Глава 20: Память души

                    С самого утра настроение Мэри было прескверное.              Конкретной причины такого состояния, в общем-то, не знала и сама.              Может, из-за того, что ранним утром, когда все взрослые собирались по делам, её начало сжирать чувство вины за то, что она собирается обмануть папу, пусть и ради такой, казалось бы, мелкой шалости как тайная поездка в соседний город.              Настолько сильно, — особенно когда они все вместе сидели за завтраком, пока Флимонт рассказывал всем, как нахвалил дочку среди «коллег», что те уже хотели было предлагать своих сыновей в качестве мужей для такой «дивной и милой красавицы», — что в какой-то момент Мэри перестал лезть кусок еды в горло, пока в душе возникало желание послать Джеймса с его идеей к черту и вынудить остаться всех дома.              Как сдержалась сама не поняла, но слова встряли в горле, из-за чего она лишь улыбнулась слабо и сказала, что не выспалась, когда дядя с лёгкой улыбкой спросил, чего это она не ест и сидит как угрюмый гном.              Сказала, мол, что спала плохо, да выдохнула, когда Сириус, явно смекнув, что ей сейчас слишком совестно, тему за столом поспешил свести, заводя непринуждённый разговор о том, дескать, кто это собрался ей там мужей предлагать.              Впрочем, несмотря на то, что Сириус в моменты ревности, которую пытался скрыть, и выглядел потешным и милым, он и являлся второй причиной, почему сейчас настроение Мэри было прескверным.              Может, играли гормоны, которые иногда мучают Мэри несколько дней в месяц, когда она ходит угрюмая и раздражительная, но в моменте Сириуса хотелось придушить. Наверняка за то, что не даёт ей конкретики, которую в мужчинах она ценила слишком сильно, воспитанная теми, кто всегда даёт слово и показывает всё чётко да по делу, не терзая её неопределённостями.              Конкретики насчёт того, как он её вообще воспринимает — как милую подружку, которая является забавной младшей сестрой его лучшего друга, из-за чего он якшается с ней из чувства долга, или как девочку, которая ему всё-таки нравится и он испытывает к ней чувства сердечные.              Эти его объятия, мальчишеский флирт и взгляды ей ни о чём не говорили, да и додумывать как раз таки Мэри боялась. Учитывая, что на её день рождения он завёл с ней разговор о любви как с «подружкой», безусловно, по её мнению, ибо тянет его к другой.              Тянет, а сам, стоило приехать к ним на каникулы, от самой Мэри ни на шаг не отходит, кружась вокруг неё как самец птицы над понравившейся пташкой милой, которую ревнует к другим и хочет с ней построить своё «гнездышко». Обнимает, пялится, сок ежевики с уголка губ стирает, делает кучу комплиментов…              И что ей с этим делать?              Первые шаги?              Да никогда — Мэри, как уже было сказано, воспитана дядей и папой, которые как настоящие мужчины сами делали первые шаги и ухаживали за той, которую любят, утверждая, что начинать всегда должен мужчина, чтобы девушка была уверена в его чувствах, видела, что это не просто дурной флирт, а чувства настоящие.              Вот неопределённость Сириуса сегодня раздражала с самого утра, что разговаривала с ним сухо.              Даже разок съязвила на вопрос, дескать, зачем тебе обезболивающее зелье — хмыкнула, мол, голова от тебя болит. Сириус, конечно, опешил такой резкой смены настроения Мэри, которая вечером прошлым очень даже желанно сидела в его объятиях и пила клубничный милкшейк, но промолчал. Вероятно, понял, что если продолжит, то сделает хуже, и лучше дать ей время немного остыть…              А Мэри не хотела, чтобы ей давали остыть, ей хотелось конкретики с уст Сириуса и объяснения того, что он чувствует к ней и что ему вообще надо.              Но спрашивать это не собиралась — гордая.              Поэтому сейчас на лондонском мосту она стояла чернее тучи, хотя была одета нежно — белое платье летнее на тонких бретельках, которое подчеркивало оливковую кожу на плечах и декольте, открывало ноги до середины бёдер… того же цвета что и платье туфли с нежно-сиреневыми бантами, и шляпа с широкими краями, которая была обвязана той же лентой, что и украшена обувь.              Столь нежный образ с хмурым лицом не сочетался абсолютно, но делать Мэри с этим ничего не собиралась. Лишь стояла и дальше чернее тучи, слушая болтовню остальных да шагая пасмурно позади, скрестив руки на груди. Даже Регулус говорил сегодня чаще, чем она, что уже… действительно говорило о многом.              Не радовало даже и то, что с утра пораньше было облачно, из-за чего жара стояла слабая, особенно на мосту, где слишком хорошо, и даже приятно, ощущался речной свежий аромат. В газетах, которые они все читали от скуки пока ждали электричку, к вечеру обещали дождь, но Мэри от плохого настроения было абсолютно без разницы — хоть извержения вулкана, она всё равно продолжит стоять с пасмурным лицом.              Да и вдобавок брат с утра умудрился выбесить — предложил доехать до Лондона на машине, словно Мэри была опытным водителем, чтобы умудриться устроить заезд на такое расстояние длинной в час. Поэтому она лишь покрутила пальцем у виска ему в ответ да проворчала, что если он хочет расшибиться всмятку как шалтай-болтай, то может сесть за руль сам, чем очень хорошо рассмешил слушающего их перебранку Сириуса.              Так и выбрали самый простой способ — электричку, которая отходила как раз через два часа с местного вокзала, да и дойдут быстрее, всего за сорок минут, в течении которых она не только угрюмая сидела, но и нервная.              Нервная со страху, гадкого предчувствия, что что-то может пойти не так, что они найдут себе лишние приключения на зад, за которые дома им вставят по самое «не хочу».              Не утешало даже и то, что взрослые с очень малой долей вероятностью узнают о их вылазке, но опять таки при условии, если они ничего не натворят, в чём Мэри от гадкого предчувствия сомневалась.              Одно успокаивало — перед выходом она убедила всех взять с собой свои волшебные палочки… колдовать они в будничные ситуации не могут, но защитить себя в случае чего обязаны.              Лучше нагоняй он Министерства, нежели кто-то из них… что кто-то из них? Мэри даже не хотела думать, особенно сидя в электричке у окна, пока рядом расположился Сириус и просто молча наблюдал за ней, не решаясь заговорить от её постного выражения лица. Которое находил красивым до дури даже таким.              Хотя нет, разок пытался, но задавая вопрос скорее всем троим — где будут обедать?              Мэри не ответила, как, впрочем, и Регулус, который лишь пожал слабо плечом, зато разошёлся Джеймс, взбудоражено предлагая сходить в какой-нибудь маггловский вычурный ресторан, где можно отвесить кучу стерлингов и поесть «высокородную кухню». Но Сириус лишь скривил губы да предложил пообедать трайфлом в обычной маггловской кафешке, ибо: «это более атмосферно, нежели ходить по скудным дорогим заведениям».              Мэри, впрочем, вроде и была с ним согласна, а вроде и нет — в дорогой ресторан можно красиво одеться, чтобы соответствовать атмосфере, и очень, почему-то, надеялась, что Сириус внутренне такого же мнения. Иногда ведь тоже хочется красиво, так, для разнообразия, чтобы выгулять какое-нибудь платьишко новое?               В любом случае, до обеда было далеко, а они — на лондонском мосту, среди толпы туристов, которые определённо Мэри без стеснения спихнули бы с моста своим потоком, если бы не Сириус, который в конце концов подошёл к ней и прикрыл от остальных, не позволяя тем самым даже задеть её плечом.              — Мэри… ты чего такая хмурая с самого утра, м-м?... — не удержался всё-таки Сириус, немного наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо, на что она лишь сморщила нос, скрещивая руки на груди. — Кто настроение испоганил?              — Не твоё дело, — тихо фыркнула Мэри, спешно так отводя взгляд, чтобы случайно да не замереть им как девица влюблённая на чужих серых глазах. Кивнула головой вперёд, в сторону реки… — Вон, на мост смотри. Зря сюда пёрлись, что ли?              — Слушай, ну пёрлись мы сюда только из-за Джеймса, — в жуть каком хорошем настроении на ворчание Мэри усмехнулся Сириус, в следующий момент кивая головой в сторону — туда, где Джеймс вынудил Регулуса наделать ему кучу колдографий у моста так, словно он впервые попал в Англию. — Вон, ещё немного и от радости в оленя превратится. Думаю, если бы не то согласие Лили на «свидание» Джеймс бы сейчас от радости уписялся и стал анимагом именно здесь.              Мэри, как бы не хотелось ей ворчать на Сириуса, от его слов не удержалась и усмехнулась, прикрывая губы ладонью.              — Ну вот, хоть улыбнулась, — более мягко и радостно протянул Сириус, в следующий момент очень умело пользуясь случаем да обнимая Мэри за плечо, чтобы повести её в сторону братьев. — А то всё ворчишь как обиженная кошка, которой наступили на хвост. Ты вообще на лису похожа, но иногда думается мне, что анимагической формой твоей может стать всё-таки кошка.              — Ого, как великодушно с вашей стороны, мистер Блэк, — фыркнула Мэри, тем не менее очень даже послушно шагая вместе с ним вперёд. — А что, обезьянка уже не актуально?              — Ну, пф-ф… — Сириус усмехнулся да закатил глаза, сжимая её плечико крепче. — Как насчёт гибрида? Кошкобезьяна.              — Сириус… — Мэри сморщила нос, который за месяц лета неплохо так загорел на солнце, делая её веснушки более отчётливыми. — Как тебе такие вещи на ум приходят? Какая ещё, мать твою, «кошкобезьяна»?              — А что?.. грация, обиженность и красота кошки, но лазить по деревьям будешь словно маленькая макака, — Сириус не удержался да рассмеялся хрипло, но затем выдохнул резко, когда Мэри стукнула его локтём в бок. — Ц-ц… жестокая женщина. Ладно-ладно, просто кошколиса. Миленькая и вредная… эй, Регулус!              Мэри в ответ лишь закатила глаза, но промолчала, в следующий момент глядя на друга, который, испытывая облегчение, что его освободили от должности личного фотографа Джеймса, обернулся в их сторону… улыбнулся странно, слабо совсем, когда заметил, что подошли к ним Мэри и Сириус в обнимку.              Вскинул брови вверх, как бы спрашивая, что нужно?..              — Сфотографируй нас с Мэри тоже, — более чем довольно, ой как хорошо зная, что оробелая сейчас Мэри фиг ему откажет в совместной колдографии, улыбнулся Сириус, в следующий момент прогоняя ворчливого Джеймса с места для «фото». — Пару снимков сделай и пойдёт.              И Мэри правда не противилась — поджала на секунду губы, с волей Мерлина сдерживая улыбку, которая норовила просочиться на губы, да встала вместе с Сириусом возле перил моста, начиная спешно так поправлять пряди волос, пока Регулус настраивал колдограф на новый снимок…              — Да красивая, красивая, не переживай, — шепнул ей Сириус, в следующий момент легонько так хлопая по плечу, чтобы через секунду вновь сжать его и прижать её к себе поближе.              А та, несмотря на жгучее желание его прихлопнуть, заалела как сладкая вишня, чтобы в следующий момент всё-таки самой да прижаться ближе, раз он так на этом настаивает.              Улыбнулась мягко, как только умела, надеясь, что шляпа с широкими краями мешать Сириусу не будет. Заметила, как он сам тоже попытался выглядеть в кадре красивым, — хотя, казалось бы, он и так выглядел словно сошедший с древних иллюстраций греческий бог, особенно с немного отросшими волосами, — прижимая её поближе да засовывая вторую руку в карман своей чёрной джинсовки.              Щелчок.              Второй щелчок, во время которого Сириус специально вынул из кармана руку и показал пальчиком на Мэри, дескать, «смотрите — моя», чего сама она успешно не заметила, уж слишком теряясь в том, нравится ли ей вот так стоять в руках Сириуса или его всё-таки хочется пришибить.              — Готово, — спокойно себе сказал Регулус, очень странно, с ноткой чего-то насмехающегося, глядя на них, пока к Джеймсу пристали туристы-испанцы, вынуждая сделать им и их маленькой собачке тридцать фоток в разных позах.              Но в момент, когда Регулус уже протянул им двоим колдографии, а Мэри почти что протянула руку вперёд, чтобы их забрать да рассмотреть, её внезапно опередил Сириус — лёгким движением вырвал из слабой хватки брата две колдографии, мигом пряча их за спину.              — Эй!... — возмущённо воскликнула Мэри, в следующем момент безуспешно пытаясь отобрать колдографии обратно… — Я посмотреть хочу!...              — Дома посмотришь, дай им настояться, мелочь, — жуть как довольно от своей — по его мнению успешной и милой — выходки протянул Сириус, наблюдая за тем, как Мэри с каждой секундой возмущается всё сильнее, и явно не смекая, какая она бывает раздраженная в подобные дни. — Тише-тише, ты лопнешь сейчас, красивая…              — Иди ты… иди ты к черту!.. — жуть как обиженно, словно он состриг её копну красивых кудрявых волос, прошипела ему Мэри, в следующий момент разворачиваясь на месте да шагая прямо прочь отсюда, едва ли собираясь кого-то из них дожидаться или переживать, что она затеряется в толпе и их потеряет. — Придурок.              — Н-да… зря ты это, — слабо усмехнулся Регулус, заметив, как Сириус заметно растерялся, словно действительно не ожидал, что Мэри может вспыхнуть с такой простой, милой шутки — он ведь просто хотел подразнить, а потом показать их!.. — Это же Мэри. Нашёл как над ней шутить, конечно.              Сириус, услышав это, лишь покосился коротко и осуждающе в сторону вполне себе спокойного брата, а затем вернул взгляд обратно на Мэри, чтобы не потерять её в этой толкучке народу.              — Эй, а где Мэри?.. — недоуменно уточнил подошедший к ним Джеймс, который с помощью годриковой матери отвязался от той туристической парочки, которые увезут с собой по меньшей мере пятьдесят фотографий на одном лишь лондонском мосту.              Сириус, глянув на них по очереди, ничего не ответил — фыркнул, словно они оба дебилы редкостные, да зашагал спешно вперёд, очевидно, в усердной попытке быстрее догнать Мэри, чтобы если не извиниться, то хотя бы убедиться, что она не потеряется и никто её — упаси все Высшие — такую кривую не украдёт.              Регулус, на которого ещё более недоуменно покосился Джеймс, спрашивая, что опять между ними случилось, ему лишь покачал головой, мол, забей, да пошёл неспешно за Сириусом следом, вынуждая тем самым сделать это и Джеймса, который вновь стал его допытывать о том, что случилось, уже вслух.              До книжного, — куда, как выяснилось, гордо зашагала Мэри, — они, конечно, по пути все вновь оказались в одной компании, но едва ли она проронила хоть словечко, уверенно держа оборону загробным молчанием так, словно их троих рядом с ней нет вообще.              Хоть и виноват в её скверном настроении был исключительно Сириус, от вредности и обиды захотелось поигнорить и Джеймса с Регулусом, чтобы неповадно было.              И если второй воспринял это вполне себе спокойно, уже свыкнувшись, что подруга просто по натуре такая, и ей нужно дать время немного остыть, то Джеймс донимал Мэри вопросами до тех пор, пока его не остановил уже Сириус, сам задолбавшийся слушать этот поток бессвязных вопросов.              Как настоящий «рыцарь» избавил Мэри от докучений и взял удар на себя тем, что напомнил Джеймсу о том, чтобы ещё раз проверил время, когда начнётся фестиваль в парке.              Поэтому, когда зашли в книжный магазин следом за Мэри, от осознания, что здесь придётся провести добрый час пока сестра будет выбирать себе «пустые» книжки, Джеймс провыл разочарованно, бесцветно оглядываясь вокруг.              — Мэри… мы же тут ненадолго? — разочарованно, умоляюще проныл Джеймс, едва ли обращая внимания на то, как Мэри обернулась на него злостно, готовая прямо сейчас расцарапать. — Я не так представлял нашу прогулку в Лондоне, где мы должны были веселиться!              — Вас тут никто не держит… — проворчала взбешённо Мэри в адрес всех троих, оглядывая их таким взглядом, словно они самолично этот книжный магазин подожгли. — Идите куда шли, я не собираюсь больше с вами шастать!..              С этими словами Мэри без особой вины скрылась среди бесконечных книжных полок огромного магазина, оставляя о себе напоминанием лишь шлейф духов с сиренью и ванилью… оставила парней переглядываться друг с другом в попытке понять, что это было.              Сириус сдался первым, спустя всего десять секунд — вздохнул, словно раздражённо на самого себя за ту выходку, которой испортил ей настроение слишком быстро, да молча пошел за ней, пока Регулус и Джеймс, недоверчиво переглянувшись, добровольно разошлись тем временем в разные стороны.               А вот Мэри, не успев даже выдохнуть, услышала позади себя знакомые шаги Сириуса и скрестила руки на груди ещё злее, косясь назад.              — Чего ты за мной идёшь? — уточнила, впрочем, тише, понимая, что остальным их тёрки слушать абсолютно не обязательно. Подумала немного, в следующий момент добровольно подливая масла в огонь: — Вон, за другими девчонками походи так же…               — Причём тут вообще другие девчонки? — как-то раздражённо от этого вопроса дёрнул уголком губ Сириус, продолжая идти за ней чуть ли не впритык. — Мне вообще плевать на других девчонок.              — М-м, — протянула Мэри, но затем закатила глаза и резко остановилась.              Развернулась лицом к Сириусу, из-за чего он оторопело замер в нескольких сантиметрах от неё, опуская взгляд на неё недовольные глаза.              — Зачем ты идёшь за мной? — Мэри нахмурилась, но между тем покраснела оттого, как близко лицо Сириуса находится к её собственному, ибо слегка наклонился к ней. — Иди куда шёл. Книгу девчонке выбери, может, займёшься делом.       Сириус, несколько секунд глядя в её глаза цепко, словно боялся опустить взгляд ниже, сглотнул да нахмурился следом, невольно начиная раздражаться то ли с этих слов, то ли с самого себя.       — Хочу и иду, — проворчал Сириус, а затем оперся рукой о стеллаж рядом, тем самым слегка над Мэри нависая. — Можешь сделать вид, что меня нет.              — Если хочешь… то обязательно сделаю, — почти что невнятно проворчала Мэри в ответ, невольно рдея оттого, в каком положении они сейчас стоят. — Я этим год, занимаюсь если ты не заметил. Ты сам… ко мне лезешь.              — Я не лезу к тебе, — Сириус возмущённо нахмурился, а затем сам же от такой лжи и покраснел совсем слабо, отводя взгляд всего на долю секунды. В течении которой Мэри спешно глянула на его губы, а потом сразу же нервно подняла взгляд обратно. — Просто… скажи, что тебе нужно купить здесь. Выбрать помогу и пойдём.              — М-м… — протянула Мэри, уже теряя прежнюю уверенность в том, что хотела сказать, особенно в момент, когда Сириус вновь посмотрел на неё и они встретились взглядами.              Помолчала, тихо, очень как-то неуверенно хмыкая…              — Словарь… словарь французского языка хочу купить. Дома не нашла.        — А-а, хочешь перевести то, что говорит Регулус? — сощурил глаза как-то недовольно Сириус, оглядывая лицо Мэри в ответ будто на поиск сомнения, которое он хотел видеть. — А ты уверена, что хочешь?              Мэри, услышав такую «предъяву», сначала распахнула глаза, а затем еще более ныпыженно ответила:              — Очень хочу, — устраивая с Блэком невольную битву взглядов, заявила на остатках уверенности Мэри, поведя плечом. Помолчала… — Но ты, конечно же, можешь мне помочь перевести сам. Вы же учили его вместе.       — Ненавижу французский, — наклонившись к лицу Мэри ближе, промолвил шёпотом Сириус, а та от такого жеста, вновь сглотнула, только уже гулко, пытаясь унять собственное сердцебиение. — La langue des idiots qui ne te méritent pas.       — Понятия не имею, что ты сказал… — на выдохе промолвила Мэри, стараясь подавить то, как внутри стало хорошо оттого, как красиво, даже с такой недовольной интонацией, Сириус говорил на другом языке без малейшего акцента.              Нахмурилась сильнее, а потом коснулась ладонью плеча Сириуса, из-за чего тот машинально посмотрел ей на губы, а затем вновь спешно на глаза, и… сама того подсознательно не желая, толкнула его слабо от себя назад.              — Надеюсь, другим девчонкам говоришь то же самое. А теперь я пошла — и не думай даже идти за своей подругой, понял?              С этими словами фыркнула да покраснела, заметив, как от столь резкой, — а стоило бы уже привыкнуть, — смены положения Сириус посмотрел на неё растерянно, после чего, желая поскорее скрыться и от позора из-за своего сегодняшнего нестабильного поведения, и от чужого взгляда, развернулась на пятках да пошла прочь вдоль стеллажей.              Впрочем…              Далеко не ушла.              — Нет… подожди! — уверенно протянул Сириус спустя несколько секунд ступора.              А затем, недолго думая, догнал её в пару шагов за счёт своего роста да схватил за запястье, — впрочем, вполне себе аккуратно и даже как-то нежно, — чтобы потянуть обратно и вынудить остановиться. Чему Мэри, заметно слишком падкая в моменты, когда он ведёт себя уверенно и даже как-то напористо, противиться не смогла.              Потому и правда остановилась, а в следующую секунду, выдыхая украдкой, чтобы держать себя в руках, но уже не от злости, развернулась к нему лицом… захлопала глазами, глядя прямо, в область его шеи, а потом, словно девчонка кокетливая, подняла на Сириуса взгляд из под ресничек, спрашивая как бы, что хотел?..              Уже более милостиво, чем прежде.              — Мэри… я не знаю, из-за чего у тебя с утра плохое настроение, — начал довольно мягко, без цели обидеть лишний раз, Сириус, заметно сам сдаваясь от этого женского взгляда карих глазок из под ресничек. Облизнул пересохшие губы, отчего Мэри кое-как подавила желание сглотнуть, и вздохнул. — Слушай… если это я — я не хотел. По крайней мере, я правда не знаю, что натворил, ибо вчера мы нормально общались. А за выходку на мосту — извини. Просто хотел немножко поднять тебе настроение. Просто не учёл… что ты сегодня не в настроении и это лишние. Короче… я правда не хотел обидеть, особенно тебя. А колдографии честно дома посмотрим — там и проявятся они лучше… я правда не хочу, чтобы ты сегодня ходила хмурая.              Сириус вновь вздохнул, тем самым показывая, что свою исповедь завершил, да невольно сжал её запястье крепче, словно переживал, исходя из далёких проблем, тянущихся из детства, что до этих искренних разглагольствований ей нет дела и сейчас она просто уйдёт.              А вот нет — Мэри, и так уже начавшая ощущать, что сегодня из-за смены состояния ведёт себя столь глупо, после таких и правда искренних извинений и чужого желания, чтобы она улыбалась, быстро поняла, что ведёт себя как дурочка и пора бы заканчивать.              С учётом, что даже если она переживает не просто так, всегда это можно либо сказать спокойно, либо просто вести себя нормально, без лишних претензий.              Да ещё и мордашка у Сириуса такая виноватая, но между тем милая в такие моменты, что Мэри невольно захотелось улыбнуться с этого — дескать, Сириус Блэк, вечно со всеми в школе не в ладах от тяжёлого характера, стоит тут с виноватой мордашкой перед ней и искренне просит прощения за глупую шутку, которую учудил.              Это было даже приятно… нет, не факт, что Сириус ощущает себя виноватым, а что ему и правда не всё равно на взаимоотношения между ними и он её не обманул.              Да и… героиней любовного героического романа с таким мальчиком в главной роли ощущать себя всегда приятно, учитывая, что она всегда любила нежность, а не ссоры, вечные крики и тяжёлые взаимоотношения, граничащие с психологическим давлением.              Такие романчики она не переносила, носик как девчонка воротила, ибо заканчивались они одинаково, а сюжет шёл предсказуемо — потом мужской герой обязательно сдаётся под напором всесильного объекта любви и становится её куколкой.              Поэтому, в какой-то момент, глянув в бок на долю секунды и заметив, что стоят они возле стеллажа, где на полках собраны преимущественно романы о крепкой и нежной связи, она всё-таки улыбнулась.              — Нет… то есть, это ты извини, — вздохнула следом, вновь глядя более мягко, чем прежде, на Сириуса, который заметно выдохнул, когда она спустя несколько секунд тишины ему ответила. — Просто… настроение с утра часто меняется, это не ты виноват. Извини. А та шутка… забудь, просто вывела из себя, хотя в ней ничего такого не было.              — Нашла из-за чего извиняться, — Сириус улыбнулся слабо, но заметно облегченно оттого, что она не проигнорировала, а показала чувства и мнение в ответ.              Подумал пару секунд… да отпустил нехотя её запястье, чтобы в следующий момент с особым удовольствием вздёрнуть её за носик.              — Давай… улыбнись лучше, у нас ещё целый день впереди. Колдографии правда дома посмотрим, а если у тебя и правда настроение сегодня шаткое, то, так и быть, можешь щипать меня, если я перехожу грань — заткнусь как миленький, лишь бы не ворчала.              — Ой, иди ты... — Мэри шутки ради слабо стукнула Сириуса кулаком в живот, на что тот рассмеялся красиво так, звонко, слишком откровенно любуясь её внешним видом. —Просто… правда меньше сегодня противоречивых шуток, хорошо?              — Ладно-ладно, понял, Ваше Величество, каюсь — грешен, — поёрничал Сириус, в следующий момент делая потешный поклон ей головой, словно она — королева Анна Болейн, а он — её верный слуга Блэк. — М-м… ладно, разобрались, красивая. В итоге… правда ищешь французский словарь?..              — Да… было бы неплохо, хоть иногда понимать, о чём вы говорите, — Мэри тихо усмехнулась да пожала плечами, наблюдая за тем, как Сириус задумчиво оглядывается по сторонам…              Смотрит в другой бок, на стеллаж, где очень удачно расположился именно языковой отдел с переводчиком, чему Мэри откровенно смутилась, слабо хмуря брови. В конце концов, их редко помещали бок о бок с классической литературой, которую она пару минут назад видела на полках рядом.              Посмотрела в следующий момент туда и растерялась ещё больше — на стеллаже, где ранее она видела книги про крепкую и нежную связь, расположилась историческая литература. Прям как на подбор, но на странный разнобой и разброс: греческая мифология, десятые века в истории Англии, короли французских княжеств тринадцатого века, роман про Анну Болейн, закат пиратского века и детективы викторианской эпохи.              Мэри могла поклясться, душу на спор поставить, несколько минут назад книги здесь вообще другие стояли, причём в пёстрых таких обложках, что жуть как хотелось их взять и купить.              — Мэри?..              Та, услышав, как её позвали, захлопала растерянно глазами и перевела взгляд обратно на Сириуса, который довольно взволнованно смотрел на неё и держал в руке небольшой словарик французского языка.              — Ты в порядке? — так и не дождавшись ответа, уточнил он ещё раз следом, заметив, как Мэри растерянно на него смотрит… нахмурился, кидая недолгий взгляд на полку, на которой ранее она замерла взглядом на целую минуту. — М-м… книжки эти хочешь? Так давай куплю. Вообще не проблема…              — А?.. то есть… — Мэри нахмурилась, а затем слабо дёрнула головой под всё такой же настороженный взгляд Сириуса, чтобы прийти в себя, а затем постаралась улыбнуться, надеясь, что тот не придаст значения её поведению. — Нет… просто удивилась, что книги про разные эпохи стоят в такой разнобой. Ничего… просто, хах, удивительно.              Сириус, без сомнений, не поверил.              Но наседать не стал, наоборот — улыбнулся мягко так, пожимая плечами.              — Зато вон, как сразу привлекли внимание. Владелец явно знает как завлечь таких красавиц покупать у него книжки, чтобы они могли озолотить его, — поёрничал слабо Сириус, отчего Мэри улыбнулась в ответ, мигом забывая, из-за чего только что стояла в мороке. — Ладно… идём. Или ещё хочешь побродить? Покурить надо.              — Ну всё, выработал себе привычку? — Мэри усмехнулась слабо, на что Блэк цыкнул, дескать, и тебя это ждёт.              На что она покачала головой, поднимая на него взгляд такой кокетливый, чтобы точно согласился.              — Ещё хочу побродить. Но одна… нет, не потому, что ты меня бесишь!.. просто хочу остыть после своего чудо-настроения, чтобы потом вернуться более радостной. Подождёшь меня?.. то есть, подождёте?              — Ла-адно, сделаю вид, что поверил в то, что я тебя не заебал, — съехидничал Сириус и рассмеялся того следом, когда Мэри насупилась, собираясь начать искренне утверждать, что это не так, и что всё, что она сказала — правда.              Потому и вздернул её за носик костяшкой пальца, чтобы замолчала на полуслове.              — Не гунди, шучу я. Просто забавно звучало. Дуй смотреть книжки и утешать ими свою душу, хоть час подожду. А это… — Сириус поднял руку в которой держал словарик. — Сам оплачу. И если выберешь какие-то книжки — тоже. Стоять неподалёку буду.              — Спасибо… — Мэри улыбнулась оробело так, чувствуя, как настроение после такого разговора и поведения Сириуса поднялось мигом, словно плохим и не было.              После чего сморщила нос, когда Блэк ей подмигнул, да развернулась неспешно, даже как-то нехотя, спиной к нему, чтобы медленно зашагать сначала вдоль стеллажей, между которыми они стояли, при этом весь путь ощущая на себе взгляд Сириуса цепкий, а затем скрыться за углом, исчезая в следующем пролёте.       Так что забродила между стеллажей Мэри в гораздо боле приподнятом настроении, нежели каким оно было час назад или с утра пораньше.              Впрочем, у таких похождений по книжному в одиночестве была и другая причина — понять, что за морок её накатал, когда вместо разносортной исторической литературы она увидела странные романы о крепкой и нежной духовной связи в столь красивых, можно даже сказать искусных, обложках.              Но мыслей, что это было — не было, даже спустя пять минут после фланирований между стеллажей и книг.              Единственное, что объясняло эти странные «глюки», так это то, что она просто могла зацепиться так за одно какое-нибудь название, и от чувств додумать сама не только его, но и возможные жанры близ стоящих к нему книг.              Больше идей, что это было, попросту не было.               В конце концов, собираясь уже через несколько пролетов пойти прочь из книжного, чтобы наконец-то покурить с Сириусом и продолжить общую прогулку уже в более приподнятом настроении, Мэри для приличия всё-таки книги решила посмотреть.              Но, словно по иронии судьбы, каким-то образом забрела в отдел с легендами и былинами старого времени, отчего только и была надежда, что в этот раз такие «галлюцинации» она не поймает, как пятнадцать минут назад. Потому в следующий момент вздохнула да вытянула с полки первую попавшуюся книгу в зелёной обложке, разворачивая к себе лицевой стороной, чтобы прочитать название.               — «Тристан и Изольда»?              Мэри, неожиданно услышав чужой голос со стороны, прикусила кончик языка чуть ли не до крови, чтобы сдержать позыв вскрикнуть от страха и дёрнуться на месте. Сама не поняла как сдержалась, но когда повернула голову в сторону того, кто её напугал, вместо того, чтобы ругаться, только и закатила глаза.              — Умеешь ты вовремя появляться, Регулус... — тихо фыркнула Мэри, беглым взглядом заметив в его руке две неизвестные ей книги по маггловской медицине, которая всё равно так или иначе была связана и с магической.              В конце концов, и маги, и магглы, имели суть одну — люди.              — Спасибо, что напугал.              — Извини, — с легкой улыбкой промолвил Регулус, в следующий момент переводя взгляд с Мэри на книгу. Фыркнул тихо, опираясь плечом о стеллаж. — Заурядная история. При жизни быть она не смогли, а вот после смерти — да. Но ничего особо удивительного. Таких историй — миллионы.              — Ну… я её случайно выбрала, — как-то неловко улыбнулась ему в ответ Мэри, поведя растерянно плечом да сминая в руках тонкую книгу в мягком переплёте. — Но… знаешь, таких историй миллион — а эта для кого-то будет первая. Да и всё равно ведь грустно… не иметь возможности быть вместе при жизни. Только… после смерти. Ведь хочется и при жизни долго быть…              Мэри, глядя в пол, сама не поняла почему, но нервно сглотнула оттого, что в грудной клетке стало больно.              Почему-то захотелось кашлять.              — При жизни долго быть вместе, — кое-как закончила предложение Мэри, медленно выдыхая, словно боялась, что лёгкие сейчас разорвёт.              — Знаешь… среди чистокровных есть своя версия этой книги, — непринужденно начал Регулус, глядя на книгу в руках Мэри, словно давно знал больше, чем подруга. — Правда отличается всем, кроме… самой сути. Главная пара — две души, которые существуют неотделимо. И везде они вместе, потому что их суть — быть всегда, словно любовь. Но каждый раз, начиная жизнь в человеческих телах… каждую жизнь с этой эры девушка умирала и всегда на глазах своего возлюбленного. Как бы не пытался он её спасти, но ни в одной жизни она не смогла перешагнуть отметку сорока двух лет. Она умирала, а он всегда следом за ней, потому что смысла без своей любви в жизни здесь он на видео. Поэтому в каждой жизни они начинают всё заново — они тянутся друг к другу, потому что один без другого не может, даже если и кажется, что чувства невзаимные. Их души — что-то одно, поэтому… скажем довольно романтично, сила их любви тянет их друг к другу обратно, помогает друг друга найти. И поэтому рядом долгое время они могут быть — как писал автор книги — только «наверху». Где им никто не мешает творить свою суть — любовь. Но потом, впрочем, они все равно оказываются среди нас, потому что хотят показать, какая в любви сила.              — И… что стало с ними в конце? — сглотнув нервно как-то, вся оробелая от этого рассказала, уточнила Мэри и пошла следом за Регулусом, когда тот пошёл к кассам.              И вновь пыталась подавить кашель, который стянул теперь не только лёгкие и грудную клетку, но и горло, будто вот-вот и ей отрубят голову.              — Там довольно странный конец, — задумчиво прикинул Регулус, а затем спокойно сказал: — Анна, главная героиня, умерла раньше, чем Кастор, главный герой, который ещё пару десятков лет влачил свое существование без неё. Не помню, что там было дальше, но итог таков, что душа Анны стала луной, а душа Кастора — звездой. И с тех пор они были вместе всегда. Последний, как обещал, всё свое существование дальше освещал луну, которая давала ему жизнь.              — Кто… кто написал эту книгу? — Мэри почесала горло, словно там была огромная рана, которая зудила до слез в глазах… выдохнул медленно, облизывая губы.              Сердце колотилось слишком быстро.              — Тема перерождений не популярна среди магов Англии. Очень, кх… — не удержалась да покашляла, только после этого имея возможность вновь свободно задышать полной грудью. — Спорная тема. И я никогда не слышала о такой книге. Даже от дяди и тёти… кто автор, Регулус?       — У этой книги довольно ограниченный тираж, и её больше не печатают, — Регулус слабо улыбнулся, вместе с Мэри вставая в очередь. — Автор неизвестен, но написана где-то в середине шестнадцатого века. Я бы дал её тебе почитать, но в последний раз, когда я её видел, её забирал Сириус. Где она сейчас — не знаю. Попроси у него… может, даст почитать. Хотя сомневаюсь, что он помнит, куда её положил.              Мэри ему уже ничего не ответила, а только отвернулась и вновь закашляла, чувствуя, как слезы от першения — а может, и не из-за него, — застелили глаза.              Заметила сквозь пелену в глазах Сириуса, который спешно оказался рядом, стоя все это время неподалёку, и взял её за запястье, чтобы быстрее да вывести на свежий воздух. Причём так спешно, будто на её удушливый кашель у него был особый нервный триггер, который доводил его до пиковой точки стресса и волнений за неё.              На улице, впрочем, отпустило быстро — свежий воздух свое дело сделал, а может у этого «свежего воздуха», который сейчас поглаживал её по спине, чтобы откашлялась до конца, есть имя.              — Ты чего?.. у тебя разве есть аллергии? — обеспокоенно, настороженно уточнил Сириус, словно не собирался успокаиваться ровно до тех пор, пока её кашель не сойдёт на «нет» окончательно.              — Нет, никогда… кха, сама не знаю, что нашло, — Мэри, кое-как откашляв всё до конца, сделала глубокий вдох, в следующий момент аккуратно вытирая мокрые от слёз щеки ладонью.              Но потом, впрочем, сделала это платком, который Сириус достал из внутреннего кармана джинсовки и протянул ей… хотел сам вытереть, но Мэри не заметила, потому и забрала платок.              — Не знаю… книжку держала. Может, на неё насыпано что было.              — Странная хрень… — Сириус нахмурился, продолжая поглаживать Мэри по спине, да кинул беглый взгляд за витрину в сторону Джеймса и Регулуса, которые вместе уже оплачивали книги. — Регулус же в порядке.              — Он не держал книгу в руках, — Мэри пожала плечами, всхлипывая как дурочка, словно до этого плакала навзрыд… улыбнулась Сириусу успокаивающе, мол, мне уже и правда лучше, когда заметила, что смотрит он слишком обеспокоенно, даже как-то напугано… травмировано морально? — Всё... мне уже лучше, правда. Скорее всего просто на книге что-то было, а я дурочка не поняла.              — Не ты дурочка, а тот, кто эту книгу испоганил, — Сириус хмыкнул раздражённо, принимая мнение Мэри о том, что её кашель был вызван каким-то веществом, которое могло быть на книге.              Хотя, честно говоря, в этом по какой-то причине сомневался.              — Руки бы блять оторвать. Ладно… тебе точно лучше? У тебя глаза красные.              — Ну… примут не за самую порядочную маггловскую девушку, — не удержалась от шутки Мэри, последний раз проходясь платком по щекам под тихий смех Сириуса. Который гладил её по открытому участку кожи на спине, отчего ей хоть и стало странно легче, но и оробела вся вновь. — Но мне попить бы… в горле пересохло.              — Сейчас… мы как раз собрались обедать, — Сириус кивнул, показывая тем самым, что сейчас всё устроят ей, а затем улыбнулся слабо, поправляя ей прядку волос на лбу. — Пусть думают что хотят. Вообще посрать. Да и вообще… у тебя когда глаза красные, очень даже красиво. Ну, в плане, что ты очень красивая.              — Спасибо… это самый нетипичный комплимент в моей жизни, — тихо рассмеялась Мэри, медленно качая головой да забавляясь с того, как Блэк совсем слабо покраснел, но явно довольный оттого, что она улыбается, что ей стало легче после странного, неясного приступа.              Хотел было добавить что-то ещё, да не успел — из магазина наконец-то вышли друг за другом Джеймс и Регулус после чего первый начал действительно взволнованно спрашивать, всё ли с ней в порядке, тем самым Мэри от Сириуса отвлекая.              Впрочем, едва ли это послужило запретом на то, чтобы до места, где они будут обедать, Сириус шёл подле неё, да ещё и поближе.              Вдруг, опять приступ неясный начнётся? Сириус и правда за это переживал, поэтому весь десятиминутный путь до места обеда шёл к Мэри как можно ближе.              Так что, оказавшись в более-менее приличном магазине, Мэри стало достаточно лучше, чтобы без колебаний погрузиться в выбор еды, ибо аппетит после прогулок и такого приступа кашля разыгрался нехилый. В любом случае, как оно обычно и бывает во время «путешествий» набрала всякой сладкой и едва ли полезной хрени, в качестве напитка выбрав себе вишневую кока-колу в жестяной баночке, к которой в последнее время пристрастилась слишком сильно.              Не только она решила следовать «традициям» путешествий — остальные тоже набрали себе всякого, где из полезного в составе только пара капель воды. Не считая разве что Регулуса, который взял мало и крайне скудно.              А на подозрительный вопрос Мэри, уверен ли он, что этим наестся, — учитывая, что те же Джеймс и Сириус будучи мальчиками, так ещё и не низкими, набрали себе, как шутила Мэри, целый таз всякого, — лишь пожал плечами и спокойно сказал, что аппетит у него слабый.              Мэри, впрочем, могла и сама догадаться — Регулус на её памяти всего ел мало и скудно, едва ли испытывая к еде хоть толику желания, из-за чего был довольно худощавым и местами костлявым.              В отличие от того же Сириуса, который и ел больше, и физической активностью занимался постоянно, не имея привычки сидеть без дела, благодаря чему младший брат на фоне его довольно подтянутого тела (Мэри уже не могла отрицать, что рассмотрела его вдоль и поперёк) казался как тростиночка.              В любом случае, то было его дело, так что Мэри в ответ лишь пожала плечами и вместе с ним зашагала следом за Сириусом и Джеймсом, где первый выносил мозг второму о том, что он сам заплатит за еду Мэри, а тот упорно не понимал, почему лучший друг обязан платить за еду его сестры, если он способен сделать это сам.              Спор, очевидно, выиграл Сириус, вполне себе довольно оплачивая мэрины кока-колу с вишней, несколько «Сникерсов» и какую-то мудреную ватрушку с вишней, попутно поражаясь тому, наесться ли она этим. Та в ответ лишь показала язык да кивнула на Регулуса, в руках которого была содовая, пакет орехов и одно яблоко, — на которые у Сириуса была аллергия, — дескать, вот, мол, за кого переживай.              Обедать, хотя время близилось уже к четырём дня, ибо после магазина они решили ещё немного прогуляться, решили непосредственно в Гайд-парке, в котором фестиваль и должен был пройти. Был вариант, конечно, нормально пообедать в кафе, но Мэри сморщила нос и сказала, что приём пищи на свежем воздухе после прогулки — манна небесная и упускать шанс они этот не могли, учитывая, что дома они обычно едят на кухне.              Никто не противился, а Сириус наоборот был «за» — мало ли, опять приступ кашля в закрытом помещении случится? Да и на свежем воздухе яблочный аромат будет ощущаться слабо, пусть и непосредственно на запах аллергии у него было. Просто яблоки не переносил на дух.              Обед на свежем воздухе пошёл всем так или иначе на пользу — и Мэри окончательно подобрела, умяв свою ватрушку и полтора «Сникерса», ибо половинку второй шоколадки отдала Сириусу, так как больше не лезло, и сам Сириус повеселел больше, специально сидя к Мэри поближе, благодаря чему в один момент вытер большим пальцем в её щеки пятно от вишни. И Джеймс уже забыл о всех ворчаниях, настолько сильно преисполнившись, что говорил с набитым ртом, лишь бы что-то да обсудить.              Даже Регулус — что удивительно — оживился сильнее и начал принимать участие в разговоре более активно… в его манере, конечно же: сказать больше, чем несколько предложений за раз в общем разговоре, для него уже было достижение.              А там, спустя час, Джеймс неожиданно предложил покататься на роликах — дескать, вон там прокат у входа в парк стоит и можно покататься. Последний раз, на его памяти, они делали это с Мэри три года назад, во время недели каникул в Америке, куда их привёз дядя Чарльз.              Мэри бы может и отказалась, учитывая, что всё ещё чувствовала себя мутно, да и живот набила, но, понимая, что один лишь гиппогриф знает, когда они вернутся в Лондон, да и переглянувшись с Сириусом, который явно этого хотел, не удержалась и согласилась.              Сама даже желанием возгорелась, попутно объясняя Регулусу, что такое эти самые «ролики» и как ими пользоваться, ибо он понятия не имел, что это такое. Впрочем, радость Мэри от предвкушения того, как она сейчас покатится на роликах, улетучилась, точнее, упала, крайне быстро — забыла, что за три года уж не вспомнишь, как на них стоять.              Потому, что не успела она их надеть, не успела и двух метров проехать, как полетела прямо назад, не удержав равновесие.              Повезло — Сириус поймал в последний момент, ещё и поправил юбку платья, которая норовила подняться во время столь глупого и забавного падения по дурости. Мэри-то даже понять ничего не успела, глупо хлопая глазами да поднимаясь ровно на ноги с помощью Сириуса, который пытался подавить смешок с того, как забавно она выглядит.              Долго на этом не зацикливался — взял за руку, чтобы ощущала себя на роликах увереннее, да покатился вместе с ней по ровному асфальту вперёд, попутно объясняя, как лучше этим всем заниматься.              Сам-то приноровился жуть как быстро, буквально с первой попытки, потому, чтобы Мэри не расшиблась, первое время аккуратно так и заботливо её контролировал… и Мэри была уверенна, что на фоне белоснежного платья, её ало-вишнёвые щёки было заметно слишком хорошо. Отказываться-то от помощи ой как не хотелось.               Так или иначе ей всё равно казалось, что даже водить машину легче, чем обуздать эти четырехколесные создания, которые упорно не давали ей сохранять координацию. Ибо в какой-то момент, когда Сириус её оставил, чтобы отъехать и снять джинсовку, которую кинул на скамейку, Мэри, как глупая девчонка не удержалась.              Засмотрелась на него, замечая, что он вновь остался в одной лишь майке, да опять полетела как дура на землю.              В этот раз никто помочь не успел — разодрала себе коленки и одну из ладоней.              Слёзы кое-как сдержала, но кататься дальше не могла, сидя уже спустя минуту на скамейке, куда ей помог дойти подлетевший тогда мигом Сириус, да кусала губы от боли, надеясь, что не разрыдается как маленькая на глазах трёх мальчишек.              Особенно в моменте, когда Сириус опустился перед на пол и начал аккуратно поливать коленки водой из бутылки и стирать с них грязь платком, ибо другого под рукой у них не было — магию использовать нельзя, а маггловские аптеки со слов прохожих находились слишком далеко.              Впрочем, Блэки найдут решение всегда, так что через пять минут после того, как Сириус скрылся в толпе народу, которая собралась на предстоящий фестиваль, вернулся он со шматком бинтов и некой перекисью водорода, которые он выклянчил за деньги у недо-хиппи.              Со слов Регулуса, который увлекался маггловской медициной в тайне от семьи, это хорошая вещь, чтобы раны обеззаразить… но Мэри было плевать, какая это хорошая вещь, потому что стоило Сириусу капнуть перекисью ей на ранку, как она стукнула его по рефлексу ногой и заплакала от боли, ибо водород этот, смешавшись с кровью, болюче защипал.              Ударила больно, ещё и роликом, но Сириус сквозь сжатые челюсти стойко выдержал, в следующий момент смекнув, что лучше полить перекисью сначала на бинты, а потом уже им протирать, аккуратно давя на коленки по-очереди. Так что, так Мэри с двумя обвязанными бинтами коленками, — и ладонью, — сидеть и осталась, благодарно сквозь слёзы глядя на Сириуса, который ей только улыбнулся мягко и сказал, чтобы посидела и отдохнула.              Впрочем, на роликах Мэри уже не каталась — встала разок, но острая боль в ранках усадила её обратно, так что в конце концов Сириус снял с неё ролики и помог одеть туфли, забавно молвя о том, что рыцарство принцессы на сегодня окончено. Сил ворчать у Мэри не было — только показала ему язык да рассмеялась с Джеймса, который, точь-в-точь как она, полетел на землю, не успев к ним подъехать.              Сириус только закатил глаза, а Регулус кое-как удержал смешок.              Ближе к шести часам собралась настолько большая толпа народу из-за фестиваля, что Мэри была даже рада, что она умудрилась упасть и «забронировать» скамейку заранее, ибо мест в Гайд-парке больше не было вообще. Даже на лужайках и то расселись люди, в основном вокруг каких-то бродячих или уличных музыкантов, которые трезвонили свои песни. Так громко, слов с целью один перепеть другого, из-за чего в парке стояла самая настоящая какофония звуков, неприятно давящая на уши.              Но Мэри послушно сидела, попивая новую баночку кока-колы, — которую отдал ей Сириус из своей сумки, — понимая, что брату и самому Сириусу эта атмосфера вокруг очень даже нравится, из-за чего они в какой-то момент скрылись в толпе, очевидно, решив и песни послушать, и музыкантов оценить, и купить в лавках, которые были расставлены вдоль тропинок, какую-нибудь хрень.              Сил таскаться у неё вместе с ними не было, да и коленки до сих пор щипали, поэтому она очень даже приятно себе сидела на скамейке, грелась на жарком солнце и охраняла вещи брата и друга в компании Регулуса, который сидел рядом с ней и наблюдал за людьми… словно, шутила в голове Мэри, практиковался на изучении чужого поведения.              В любом случае, в какой-то момент стало так хорошо, что Мэри прикрыла глаза блаженно и задумалась — и почему папа запретил это? Почему запретил выезжать из родного города?              В конце концов, ведь и правда… вероятность того, что с ними что-то случится среди магглов невероятно мала, особенно в такой тёплый, жаркий и приятный день, когда из «бед» обещают только проливной дождь под вечер.              Да и навряд ли они встретят Пожирателей смерти днём в центре Лондона, который находился под защитой мракоборческого отдела, со слов мамы патрулировавшего его каждый день. Особенно во время таких скоплений магглов, как сегодняшний фестиваль. Риск был всегда, и парочку мракоборцев всегда ставили на патруль в центре, чтобы избежать самых плохих вариантов событий.              Которые всё равно имели вероятность случиться, и даже сегодня, в чём Мэри, впрочем, всё равно сомневалась, пусть и в какой-то момент стало не по себе… оглянулась по сторонам, думая, что за ней кто-то наблюдает, но нет — никого. Даже Регулус, который последние десять минут разглядывал толпу, ничего не заподозрил, а если и он не заметил ничего странного с его глазастостью, то значит это была просто мнительность Мэри.              — Ребят!.. смотрите, че я взял!              Мэри вздохнула, услышав крик Джеймса, чтобы в следующий момент наблюдать за тем, как он подходит к их скамье чуть ли не бегом, с улыбкой до ушей радостной, пока позади неспешно идёт следом Сириус.              — Что это? — Мэри нахмурилась слабо, забирая из рук Джеймса протянуть ей гитару, но размером не больше её предплечья.        — Это ук… ука… — Джеймс неловко почесал затылок, задумчиво хмуря брови… — Укало…              — Укулеле это, — безнадёжно за друга вздохнул Сириус, следом более довольно присаживаясь на скамью подле Мэри, и закинул руку на спинку.              — И сколько стоит? — фыркнул Регулус, глядя на укулеле в руках Мэри, которая в этот момент очень настойчиво переглядывалась с Сириусом.               — Выбил у какого-то парня за двадцать фунтов стерлингов, — довольно ответил Джеймс, с гордостью смотря на свою покупку, а Мэри от такой цены глаза распахнула столь потешно, что Сириус рассмеялся, глядя на неё. — Можно будет наклеить на неё наклейки и играть песни.        — За такие деньги она должна сама за тобой ходить по пятам и играть твои любимые песни, — хмыкнула Мэри, отдавая укулеле обратно в руки Джеймса, который поправил свою жёлтую футболку и весело усмехнулся, проведя ладонью по струнам. — Ещё и кормить с ложки.        — Бла-бла-бла, — закатил глаза Джеймс, но потом с довольной улыбкой бережно убрал укулеле в свой рюкзак. — Ты просто завидуешь, что у меня есть, а у тебя — нет.              — Да, зато у меня есть двадцать фунтов стерлингов, которые я потрачу на более нужную вещь, чем бесполезное укулеле, — Мэри хмыкнула довольно, показывая брату язык в момент, когда он без стеснения показал ей средний палец.               — Бла-бла... — вновь вторил своей фразе Джеймс, после чего немного съежился и отряхнулся, когда подул лёгкий прохладный ветер из-за наступающего вечера и его дождливой погоды. — К слову… а сколько время?              — М-м… — протянул Сириус задумчиво, отчего Мэри сглотнула — уж слишком красиво звучало — и глянул на наручные часы с чёрным ремешком. — Семь вечера.              Джеймс, услышав это, дёрнулся на месте, будто его прямо сейчас прибило молнией, да глянул на двоих друзей и сестру, которые продолжали слишком спокойно, по его мнению, и непринужденно сидеть на месте дальше.              — Семь вечера? — изумленно переспросил Джеймс у Сириуса, на что тот скептически поднял бровь, мол, я по твоему дебил?.. — Твою мать… мы же в кино опаздываем. Сеанс через двадцать минут, а нам идти минут пятнадцать, билеты покупать, попкорн…              — Ты бы ещё позже вспомнил, организатор хренов, — Мэри цокнула да глаза закатила, в следующий момент разводя руки в стороны… — Я не смогу бежать — у меня коленки до сих пор болят.              — Ну так… — начал было Сириус жуть как довольно под подозрительный взгляд Мэри, а затем неспешно поднялся на ноги, слишком блаженно улыбаясь. Кивнул ей, тихо усмехаясь… — Давай. Я понесу.              — С ума сошел?!.. — распахнула глаза Мэри недоуменно, глядя на вполне себе уверенного в своём желании Сириуса, да покраснела от его предложения. — Ну нет… я тяжёлая…              — Ты-то? — Сириус хмыкнул, словно Мэри сказала несусветный бред. — Да ты за шваброй можешь спрятаться, не переживай, красивая.              — Ой, Сириус, твои комплименты… — та фыркнула в ответ, но между тем улыбнулась слабо, потому что всё равно слышать такое приятно. — Но нет, все равно... и… эй!..              Мэри жуть как возмущённо воскликнула чуть ли не на весь парк в момент, когда Джеймс закатил глаза, устав от её отказов, да схватил её резко за запястье, вынуждая подняться со скамьи. Ещё секунда — и толкнул прямо в руки Сириуса, который аккуратно поймал её и, не давая даже опомниться или стукнуть его, в два счёта подхватил на руки.              — Это не честно!.. — возмущённо защебетала Мэри, как кошка хватаясь за Сириуса, словно он сейчас резко её отпустит… но нет, Блэк наоборот подхватил удобнее, аккуратно поправляя её юбку, чтобы она не опустилась вниз, да передразнил её забавно.              — Не гунди, — шепнул он жуть как довольно, чем вынудил Мэри покраснеть ещё сильнее и от возмущения, и оттого, как он прижал её поближе, пока Джеймс спешно собирал их вещи со скамьи и кидал их в сумку уже смирившегося с его поведением Регулуса. — Не нравится роль принцессы, которую несёт рыцарь из-за того, что она ушиблась?              — Пф-ф… рыцарь, — Мэри хмыкнула да схватилась за джинсовку Блэка — которую он надел ещё полчаса назад — мёртвой хваткой в момент, когда он внезапно дёрнулся, будто вот-вот и уронит её. — Сириус!..              — Ладно-ладно, извини, — рассмеялся тот звонко, да пошёл следом за Джеймсом и Регулусом, аккуратно и крепко прижимая Мэри к себе поближе, чтобы она была уверенна, что он её не уронит. — Честно, больше не буду. Обними лучше за шею, чтобы удобнее было.              Мэри, несмотря на жгучее желание как-то поворчать, только сморщила нос, надеясь тем самым скрыть улыбку, которая норовила прокрасться на губы, да обняла Сириуса за шею, как он того и просил.              И сказать, что такое положение дел ей не нравится — означает быть гнусным лжецом, потому что уже через две минуты их спешного пути, ибо шаг Блэка, ещё и быстрый, был значительно шире её собственного, Мэри это начало жуть как приносить удовольствие.              Особенно из-за взглядов прохожих, которые обычно смотрели на них как на что-то красивое и жуть какое милое, отчего Мэри робела сильнее, спешно отводя взгляд в сторону. И уже даже не надеясь, что Сириус её румянец на щеках не заметил.       Дошли благодаря такому положению дел очень быстро — всего за десять минут, в течении которых Сириус ни разу даже не запыхался, будто Мэри и правда весит всего ничего, а шёл он прогулочным шагом.              В любом случае, на землю нехотя он отпустил её только перед самым входом в кинотеатр, хотя, была бы воля, нёс бы до самого кинозала… да и Мэри спустилась с его рук, отпуская шею, тоже крайне нехотя, уже успев за десять минут привыкнуть к тому, что ощущает его тело своим, а его парфюм приятно щекочет нос.              Там уже не спешили — взяли билеты на последний ряд, прошмыгнули всей толпой в магазинчик кинотеатра, где изголодавшиеся словно дикари, кроме Регулуса, как обычно, набрали себе всякого да побольше, в особенности попкорн и кока-колу. Джеймс же взял себе такую бадью попкорна, что умудрился под смех Мэри выиграть фигурку персонажа из фильма, который сейчас крутится в прокате.              В кинозале Мэри и слова не успела сказать, как оказалась сидеть между Сириусом и Регулусом, пока брат очень даже довольно (хотя понять успел, что младший Блэк жуть какой хороший собеседник, оказывается!..) сел по левую руку от Сириуса. И Мэри, которая за весь день исчерпала лимит оробелых щёк, просто уже ждала, когда от сладкого и довольного смущения они просто лопнут.              Особенно в моменты, когда ощущала плечо Сириуса своим и слышала его комментарии шёпотом себе на ушко с самого начала фильма, названия которого Мэри даже не запомнила — просто что-то связанное с шоколадной фабрикой и золотыми билетами.              Фильм её вообще весь сеанс, если честно, волновал до жути мало, будто она пришла сюда не ради него, а чтобы поесть попкорн и послушать комментарии Сириуса возле ушка, который пару раз смеялся так красиво, что ей и правда хотелось растечься по своему сиденью как влюблённая лужа.              Но держалась, пытаясь скрыть чувства и желания тем, что уминала и уминала попкорн, закончив его так быстро, что в конце концов Сириус поставил своей на серединку, чтобы они ели вместе.              Пока Мэри в какой-то момент задумалась о том, что если бы они тут были только вдвоём, то, может быть — может быть — потому что она очень хотела в это верить, их взаимодействия с Сириусом явно бы не ограничились одними лишь шёпотами на ушко, касаниями плеч и случайными соприкосновения ладоней в картонной коробке попкорна.              Может, даже обнял бы, как парень с переднего ряда сделал это на середине фильма со своей девушкой, позволяя ей лечь к себе на плечо… может, даже поцеловал бы, как опять это сделал парень с переднего ряда со своей девушкой, из-за чего Мэри сидела вся красная и упорно смотрела в экран, словно впервые узнала, что влюблённые люди имеют право целоваться.              Сириус явно это заметил, потому что объяснить то, как он в моменте облизнул губы, глядя на Мэри, что она заметила лишь краем глаз, она не могла.              Вышли из кинотеатра ближе к половине десятого вечера, успев наделать кучу колдографий в фойе, где были развешаны постеры к фильмам, которые крутятся или только будут крутиться в прокате. И всё это под бесконечные подколы Джеймса касательно того, что та шоколадная фабрика из фильма была бы для Мэри словно грёзы Мерлина, — «рай» по-маггловски. Дескать, плавала бы она в этом шоколаде как рыба в воде…              За это получил оплеуху по затылку от сестры, которая проворчала, что он бы тоже нажрался бы этого шоколада и лопнул бы как шарик, пока с этого на фоне смеялся на всё фойе Сириус, а Регулус слабо улыбался с того, что оба факта — правда.              Да и Мэри улыбки всё равно не сдержала, потому что была бы лгуньей, если бы сказала, что ей не хотелось во время кино оказаться на этой фабрике и есть шоколад до отвала.              Впрочем, на улице их ждал сюрприз — ливень с грозой, что было действительно плохо, ибо до вокзала им идти целых пятнадцать минут, в течении которых они должны успеть это сделать, так как последняя электричка до Хатфилда отходит в ровно в половину одиннадцатого. И если они опоздают, то ночевать будут на улице… или в квартире дяди Альфарда, который жил, со слов Сириуса, неподалёку отсюда.              Но нет, они обязаны успеть — как потом объяснить взрослым, что они какого-то черта ночевали в квартире Альфарда Блэка в Лондоне, она не знала.              — А я говорил, Сохатый, что надо брать зонт... — Сириус вздохнул уныло, засовывая руки в карманы джинс чёрных да мрачно оглядываясь вокруг с мыслью, что им теперь делать.              Джеймс в ответ лишь пробубнил, что считал, что та бабка на вокзале Хатфилда, которая сетовала на дождливый Лондон, просто ворчунья, да покосился на уже темную улицу, где вовсю бил по асфальту ливень. Сами пока стояли в защите от него под навесом от здания кинотеатра, из-за чего на них попадали только редкие брызги…              Первое время никто выходить из под навеса не решался — вдруг, повезёт, и дождь закончится через пару минут?.. но не повезло — чем дольше стояли, тем сильнее он начинал бить, тем громче становились грозы, а где-то вдалеке были видны молнии. Поэтому выбора, если они не хотят остаться ночевать в Лондоне и потом получать от родителей, считала Мэри, у них не было.              Поэтому поджала губы и в следующий момент, подумав лишь пару секунд, коснулась носочком туфли лужи, как бы оценивая обстановку… замялась, мол, вдруг заболеет, если сейчас под дождём пойдут? Провести полторы недели в соплях и с температурой, тем самым упуская время летних каникул, Мэри жуть как не хотелось, но… выбора будто не было.              Да и почему нет? В конце концов… от жизни надо брать всё.              Вот Мэри и вздохнула поглубже, набираясь тем самым уверенности, и в следующий момент вышла из под навесом прямо под дождь, да так ловко, что Сириус, стоявший рядом, не успел даже одёрнуть её за руку и затащить обратно.              — В любом случае… — Мэри развела руки в стороны, поворачивать к парням и чувствуя, как тонкая ткань платья начинает мокнуть от дождя слишком стремительно. — У нас выбора нет, иначе на электричку опоздаем. Да и чего вы, дождя испугались?..              Мэри улыбнулась слабо, тем самым подначивая остальных выйти к ней, да слегка сощурила глаза оттого, что капли дождя начали течь по лицу и попадали на ресницы… улыбнулась шире, когда Сириус, глядя на нее, вздохнул и вышел без раздумий за ней следом, оказываясь рядом.               Следом за ним вышел и Регулус, слегка щуря глаза от капель дождя, которые попадали на лицо, а там уже и Джеймс, который закатил глаза, понимая, что иначе они уйдут без него, а он слишком плохо ориентируется, чтобы в случае чего их догнать.              Первое время стояли молча, словно привыкая к прохладному проливному дождю, да и Мэри никого не торопила, невольно прикрыв глаза, чтобы запомнить момент этой лёгкости. Момент, когда ничего не тревожит, а на тебя просто капает дождь и это — твоя единственная проблема, потому что в остальном все хорошо. Она не опоздают, если постоят вот так лишнюю минуту.              Открыла глаза лишь в момент, когда ощутила, как кто-то накинул ей свою джинсовку черную на плечи — повернула голову в бок, заведомо зная, кто это, да укуталась в неё мигом плотнее, не имея воли сдержать улыбки, когда переглянулась с Сириусом. Который встал к ней лицом, ворча о том, чтобы даже не думала её снимать, иначе заболеет, да начал поправлять её, чтобы Мэри была скрыта ею как можно сильнее.              Что было довольно просто — джинсовка, и без того оверсайз, ей была больше в два раза.              А ещё пахла чужим парфюмом так вкусно, что Мэри на секунду от блаженства, словно она выпила литр шампанского и теперь хмельная до жути, хотелось прикрыть глаза. Кое-как сдержалась, да и то лишь потому, что хотелось как можно дольше посмотреть на Сириуса.              Но долго вот так стоять, буквально наслаждаясь друг другом, не дали.        — Кто последний до конца квартала, тот Нюниус, а второй — Розье! — внезапно крикнул Джеймс на всю улицу да рванул вперёд в ту сторону, словно кто-то сначала мог его опередить.              Но правила игры приняли все, даже Регулус.              Так что, переглянувшись с Сириусом, Мэри подмигнула ему потешно да ринулась вслед за братом, крича Блэкам позади себя что-то о том, что они прибегут последними и попадут впросак.              Впрочем, не долго радовалась — не успела добежать до брата, как тот шутки ради начал норовить столкнуть её в лужу, что спасло Мэри от этой участи лишь то, что она вовремя спряталась за спину догнавшего их Сириуса.              Схватилась за его плечи точь-в-точь как в гараже, только в этот раз сжимая их посильнее, до показала брату язык, ибо теперь пришла его очередь уклониться от возможности упасть лужу. Уж очень Сириусу хотелось за «свою принцессу» её брату отомстить.               Сколько так бегали, хохоча на всю улицу да бегая друг за другом, Мэри не знала, но промокли все до нитки, что можно было выжимать и волосы, и одежду, и обувь.               Но так даже хорошо, ибо вода, как в детстве ей говорила бабушка Роксана, это самое настоящее очищение, которое смывает с себя всё плохое и скверное. Даёт сил, особенно в сочетании с тем, что твои близкие рядом и прямо сейчас вы как дети, — коими они, впрочем, и были, — играете в догонялки и смеетесь.              Но в какой-то момент спустя минут десять такого «пути» Мэри устроила себе короткую передышку под навесом закрытого кафе, ибо выдохлась, да и коленки вновь заболели, из-за чего им нужно было отдохнуть. Джеймс и Сириус убежали дальше, хотя второй попросил её стоять здесь, так как он вернётся за ней через минуту и вновь возьмёт на руки, и Мэри, сладко так улыбаясь, только послушно и кивнула.              Осталась стоять впрочем, не одна — Регулус, который тоже умудрился получить водой из лужи от брата, остался стоять вместе с ней, слабо так и довольно с чего-то улыбаясь.              — Чего лыбу давишь? — ехидно так улыбаясь, поинтересовалась Мэри, пихая локтем мокрого до нитки Регулуса в бок. — Понравилось под дождем бегать?              — Да нет… — протянул якобы скучающе тот в ответ, но заметив, как Мэри в подозрении сощурила глаза, усмехнулся слабо и покачал головой. — Понравилось, Мэри. Просто с вас улыбаюсь. С тебя и Сириуса. Не обращай внимания.              — Меня и Сириуса?.. — немного изумленно переспросила Мэри, а затем мигом отвела взгляд и покраснела, кутаясь в мокрую насквозь джинсовку Сириуса плотнее. — А что?.. а что мы?.. ну, то есть, из-за чего ты улыбаешься?..              — Просто… — начал Регулус, ехидно так щуря глаза странно, да повёл плечом. — Вы мило смотритесь вместе. Да и кому ещё Сириус добровольно отдаст свою джинсовку?              — Просто… переживает, что я заболею, — Мэри фыркнула тихо, а затем сама же улыбнулась со слов лучшего друга, попутно вспоминая начало четвёртого курса и день, когда Сириус в Хогсмиде отдал ей джинсовку. — Сириус, так-то, заботливый, так что, не знаю, о чем ты.              — О-о, Мэри, безусловно, — закивал слабо так, немного издевательски головой Регулус, на что Мэри закатила глаза и оробела как девчонка из-за того, что и сама понимала, на что намекает друг. — Он ведь каждый день отдаёт Алисе свою одежду, называет бывших подруг Марлин тетёрками и носится с Лили везде, где она захочет.              — Ой, Регулус… — Мэри отмахнулась, хотя на деле-то хотелось гордо так улыбнуться от радости того, что Регулус видит, что… Сириус неровно к ней дышит? Иначе как объяснить его поведение?.. — Просто мы с ним… очень близкие друзья. И всё…              — Вы-то? — Регулус не удержался — рассмеялся тихо, медленно качая головой. — Ну да, близкие. Хотя на остальных близких друзей, Мэри, он смотрит очень безразлично и без интереса.              Мэри хотела было ответить на такое заявление, да вот не смогла — и не только потому, что не придумала, что именно, но и из-за того, что дернулась на месте и сжала челюсти, когда гром рядом шибанул так сильно, что, казалось, задрожали даже дома.              В сердце стало больно и страшно — вспомнились события в Ильверморни, отчего в горле от паники встрял ком.              — Ты чего? — Регулус настороженно нахмурился, заметив, как Мэри вся сжалась и нервно начала озираться по сторонам. — Это просто гром.              Мэри не ответила — лишь кивнула смазано да поджала губы, в следующий момент кутаясь в джинсовку Сириуса сильнее, словно она была способна уберечь её от чего-то плохого. А может играла «память» — вспоминая о далёком прошлом, где Сириус её и защищал.              В душе стало слишком тревожно, особенно от мысли, что брат и Сириус убежали слишком далеко. Мало ли?..              — Пойдём лучше… — неуютно промямлила Мэри, кивая в сторону, куда ушли их братья, и стремительно пошла туда же. — Найдёт Сири и Джей-джема…              Регулус кивнул, подозрительно щуря глаза, и противиться не стал, начиная шагать следом, да вот…              И трех метров пройти не успели, как раздался ещё более громкий хлопок, от которого Мэри в страхе зажмурила глаза и дёрнулась, будучи на грани убежать куда-то подальше.              То, что это не гром, было слишком очевидно.              Скорее звук, как что-то резко взрывается.              Мэри знала эти звуки не понаслышке — что-то похожее было в Ильверморни, когда нападение Пожирателей на него только началось… нет, просто стоять на месте, зная, что где-то там же, где и источник взрыва Джеймс… Сириус, она не могла, потому в следующий момент бросилась вперёд, невзирая за страхи прошлого, лишь бы убедиться, что они в порядке.              Мэри не знала, понял ли Регулус причину её бега и опасений, но судя по тому, что он кинулся за ней следом, мысли у него были те же самые.              Особенно в моменте, когда через несколько секунд раздалась новая волна хлопков, ещё громче, чем прежде. Вместо того, чтобы остановиться и зажаться от страха, Мэри, будто ведомая страхом, что сейчас может пострадать то, что уже некогда мучалось, только и побежала быстрее.              Сердце билось слишком быстро и шумно.              Страшно, очень страшно, что грудная клетка сжимается, а кончики пальцев мелко подрагивают, пока в горле встревает противный ком страха.              Когда над головой, в ранее чёрном небе, Мэри увидела метку Пожирателей смерти, которая являлась клеймом для тех, кто под ней сейчас находился, стало всё очевидно.              Оттого и хуже.              А папа был прав — дома надо было сидеть.              Мэри, надеясь, что двигается в правильном направлении, завернула спешно на соседнюю улицу, откуда доносились хлопки, да дёрнулась вновь. Только уже не от звуков — оттого, что кто-то появился перед ней и аккуратно, но крепко схватил её за плечи и удержал на месте.              — Тише-тише… это я… это мы.              Открыла глаза, услышав знакомый и желанный голос и успокоилась как ведомая — Сириус. Который держал её сейчас ласково и крепко за плечи, обеспокоенно оглядывая её с ног до головы, будто боялся до смерти, что с ней, как и раньше, могло что-то случиться.              — Откуда были взрывы? — серьёзно уточнил Регулус, вглядываясь вперёд, пока Мэри и словечка не могла вымолвить Сириусу, пожирая его взглядом так, будто он только что воскрес из мёртвых.              — Там… в квартале отсюда, — ответил Джеймс устало, держа при этом в руках волшебную палочку, будто он и Сириус уже успели выйти на своего рода «разведку».              А когда он, Регулус и Сириус переглянулись друг с другом под растерянный взгляд Мэри, которая готова была вцепиться в них ногтями, особенно в старшего Блэка, чтобы удержать их на месте, то, что они задумали, стало очевидно.              — Нужно посмотреть ещё раз. Ближе. Мало ли, помощь кому нужна? — безысходно, но без колебаний протянул Джеймс, после чего, даже не дожидаясь остальных, двинулся в ту сторону столь бесстрашно, будто это для него не впервые.              — Стой здесь, Мэри, поняла? — крайне настойчиво, всем видом показывая, что не шутит, заявил Сириус ей, да хотел броситься вслед за другом и братом, да вот не смог.              Мэри вцепилась так крепко в его руки, будто он отправлялся на верную погибель.              — Ты либо стоишь здесь со мной, — так же настойчиво и твёрдо, тем не менее подрагивая от страха и холода, прошипела Мэри, едва ли собираясь отступать. Даже из-за беспокойного взгляда серых глаз на ней. — Либо я иду с тобой.              Сириус колебался. Так, будто боялся, что если опять, как раньше, согласится на её условия, то она непременно получит удар клинком в грудь и умрёт у него на руках.              Не хотел её пускать.              Но времени, чтобы уговаривать остаться здесь, не было.              — Не рыпайся вперёд меня или Сохатого и Реджа, поняла? — беспокойно за неё, но не терпящим возмущения голосом, прохрипел ей Сириус, в ответ получая кивок. — Даже не думай!..              Мэри только и кивнула ещё раз, наконец-то нехотя отпуская его руки и позволяя ему так же нехотя отпустить её, чтобы в следующий момент побежать следом за ним в самую, как она считала, гущу событий.              Но отстала от Блэка Мэри не слабо, пусть и пыталась быть как можно ближе, а он — держать её неподалёку от себя, чтобы не потерять друг друга вновь. Но пришлось оказаться на двух разных сторонах улицы из-за того, что Сириус резко оттолкнул её от себя туда в момент, когда между ними пролетел рикошет чьего-то заклинания.              А уже через секунду на месте, где они только что стояли, появились двое волшебников, которые вели настолько ожесточённую схватку, что Мэри, спрятавшись за одной из машин, за которой увидела Регулуса, поняла одно — если бы Сириус не оттолкнул, те бы снесли и не заметили их.              — Мэри… каким образом ты надавила на Сириуса, что он тебя схватил с собой? — не очень радостно протянул шёпотом Регулус, пока она дрожащими руками доставала из скрытого кармана платья волшебную палочку, понимая, что сегодня так или иначе им запрет нарушить придётся.              Если хотят выжить.              — Либо мы с ним выживем оба, либо умрём вместе, — судорожно, сама не понимая внятно, что говорит, прошептала Мэри да выглянула аккуратно из-за машины на «поле боя» едва ли обращая внимание на то, что Регулус замер, будто она сказала то, что говорила Сириусу несколько веков назад.              Ей сейчас это было неважно — покуда страшнее было заметить в этом месиве событий маму и отца, которые каким-то образом оказались втянуты в боевые действия, ибо их основная суть — дипломатия и лечение.              Видеть, как твои родители дерутся в магической дуэли, где секундная заминка означала смерть в один момент, было страшно. Настолько страшно, что внутри всё упало, а волшебную палочку Мэри сжала мёртвой хваткой так, что, казалось, её рукоять треснула.              В моменте отвлеклась — услышала, словно скорбящая мать, неподалёку от места их укрытия детский плач.              Настолько громкий, пропитанный страхом и отчаянием, что сердце сжалось словно от старых воспоминаний, а голова как по инстинкту повернулась в ту сторону. После чего глаза заметили женщину, очевидно, магглу, которая в ужасе прижимала к себе сына лет пяти, глядя на человека в маске с таким ужасом в глазах, что будет удивительно, если она после сегодняшнего дня не сойдёт с ума.              Но ещё хуже стало в моменте, когда Джеймс и Сириус, будто специально и каким-то образом за пару минут оказавшись на их стороне улицы, эту женщину с ребёнком принялись «спасать».              «Спасать» потому, что, может, того человека в маске и чёрной мантии они отодвинули с помощью магии, но на его место пришёл другой… такой, кому по силе они даже вдвоём уступили в два раза.              И Мэри, наблюдая за этим, словно сама уже начинает сходить с ума, сглотнула, медленно покачав головой.       — Регулус… надо… надо помочь, — решительно, хоть и боязно, прошептала Мэри, понимая, что вот так оставить всё не может, и хотела уже рыпнуться вперёд, чтобы прикрыть собой магглу и каким-то жалким способом попытаться отбиться, но Регулус остановил её, сжав плечо.              — Сиди здесь, — бесцветно сказал ей Регулус, слабо щуря глаза и глядя на Джеймса и Сириуса. — Я сам.              Ответить Мэри не успела — Регулус ускользнул мигом, очевидно, собираясь обойти с другой стороны, чтобы застать того человека в маске врасплох.              А ей ничего пока и не оставалось, кроме как сидеть на месте за машиной, которая в любой момент могла взорваться так же, как и остальные пять от чужих рикошетов, да наблюдать как помешанная за каждым движением чужих волшебных палочек.              Вздрагивая каждый раз, стоило только кому-то из них сделать короткую оценку.              Мэри не боец. Из заклинаний у неё в арсенале лишь жалкая горсть против чужих гор, которые угробят её от неопытности и страха быстрее, чем в неё попадёт смертельное заклинание.              Но иногда, честно говоря, это неважно.              Иногда надо просто сделать, даже если страшно, даже если нет плана. Иногда надо просто защитить близких.              Как сделала Мэри, когда спустя несколько мгновений Джеймс отлетел в другую сторону, безрезультатно пытаясь уже через секунду встать на ноги, но единственное, на что он был способен, это простонать от боли в ушибленной ноге и боку, ибо чудом остался жив после такого удара об асфальт. Возле него, противореча своему изначальному плану, оказался Регулус, оттаскивая за другую машину.              Как сделала Мэри, когда заметила, что Сириус остался с опытным магом один на один. Как бы не учили его родители, каким бы способным учеником он не был, но против столь сильного мага его шансы почти что… равны нулю, даже с тем, как он держался до конца, хоть и ушёл в глухую оборону, ибо пробиться и задеть противника возможности просто не было.              Держался до тех пор, пока спустя мгновения из его рук не выскочила палочка из-за чужого заклинания, и он остался безоружным и на секунду растерянным, что дало преимущество магу, явно собиравшемуся как можно быстрее расправиться с «проблемой».              Как сделала Мэри, которая в ту же секунду, наплевав на то, что все заклинания для атаки вылетели из её головы, бросилась вперёд, словно быстрая и написанная пташка. Оказалась перед Сириусом в последний момент и отбила чужое заклинание своим невербальным, которое произнесла явно по памяти души, а не по собственной.              Впрочем, облегчение оттого, что Сириус за её спиной остался невредимый, было недолгим.              Человек в златой маске, увидав на пути новую мешающуюся пташку, жалеть не стал — полился такой поток неизвестных Мэри заклятий, столь быстрый и стремительный, что единственное, что она успевала делать, это жалостливо отбиваться тем же заклятием из головы, которым ранее отбила и защитила Сириуса. Глядя распахнутыми глазами на человека в маске перед собой, который за прошедшие несколько секунд оказался к ним ещё ближе.              Держалась лишь на мысли, что сейчас она и Сириус погибнуть не могут. Особенно он, особенно ему нельзя — только если после неё, как и было это ранее, как записано это в Хрониках Астреи.              Которые гласили, что теперь без друг друга не смогут.              Сириус не медлил, не прикрывался её спиной — в те несколько секунд потока заклинаний, которые отбивала Мэри, он с помощью Высших и Первых нашёл среди тьмы на асфальте свою палочку, следом бросаясь обратно.              Секунда — схватил Мэри за запястье и завёл за свою за свою спину, показывая, что он, как и гласят Хроники, будет её защищать. Показывая, что сделать ей больно он не даст никогда.              Мэри, позволив сделать себе передышку всего на жалких пару секунд, слышала даже сквозь шум ливня, как тяжело Сириус дышит. Чувствовала, держась за его спину, как напряжен до предела.              Видела, что будто от факта, что она за его спиной, удары его стали точнее, заклятия, словно произнесенные не им же, мощнее, а сила магии — сильнее.              Но даже это от его же неопытности, которую он пытался безрезультатно наверстать за пару минут, против опытного мага были буквально ни о чем. Против мага, которого они откровенного заколебали, которому они мешались под ногами и не давали убить тех, кого требовал приказ свыше. А может, это было женщина: в одну секунду Мэри заметила на обуви человека невысокие каблуки, а из под маски — прядь светлых и длинных волос.              Впрочем, мужчина или женщина, неважно.              Главное, что они ему надоели, а значит, им конец.       Мэри ощутила, как Сириус сжал её за запястье мёртвой хваткой, когда она пыталась вылезти вперед, чтобы ему помочь.              Как бы она не была уверена в нём, понимала, что одному будет тяжелее, что одному справиться труднее. Что она не может оставить его один на один со смертью. Но Сириус удержал на месте, и Мэри ничего не оставалось, кроме как бить заклинаниями из-за его спины.               В какой-то момент и правда показалось, что всё, что конец, потому что сил у Сириуса осталось мало, а руки её дрожали так безбожно, что она каждые несколько маленьких шажков назад, которые делал Сириус, чтобы не дать тёмной колдунье уменьшить расстояние между ними, норовила уронить волшебную палочку.              Мэри жалела, что не послушала отца и позволила приехать им сюда, на верную погибель.              Утешало одно — в этот раз они с Сириусом погибнут рядом. Вместе.              — Не тронь моих детей, грязная сволочь.              Мэри вздрогнула, сжимая Сириуса в своих руках крепче, когда услышала голос мамы… ощутила, как Сириус завёл её за спину сильнее и сделал пару более крупных шагов назад, очевидно опасаясь, что какой-то из рикошетов заклинаний новой схватки может попасть неё.              Теперь и оставалось только наблюдать, как Юфимия, не желая ни сил, на заклинаний, нападает словно разъярённая львица на тёмную колдунью, не давая ей и шанса сделать лишний вздох. Показывая ей, что бывает с теми, когда выбираешь противника равного себе по силе, а не глумишься над детьми. Показывая, как силён гнев матери, у которой посмели тронуть её детей и магия которой имела столь древние прямые корни, что темной колдунье это снилось лишь в мечтах.              А когда спустя несколько секунд оказался рядом с женой Флимонт, ранее успевший помочь сыну, исход дуэли был очевиден — отец, чью дочь посмели напугать и загнать в угол, не менее страшен, чем её мать. Поэтому обезоружена колдунья оказалась в один миг, а ещё через секунду — отлетела назад на добрых несколько метров, как и Джеймс ранее.              Ещё несколько секунд — послышались тихие хлопки, народу стало словно больше.              Сначала Мэри, оказываясь по воли Сириуса уже у него же в руках, подумала, что это прибыло подкрепление Пожирателей, а значит сейчас бойня начнётся ещё более кровавая и масштабная.              Но нет — на чёрно-клюквенной одежде прибывших без масок людей Мэри из-за дополнительного освещения, которое зажгли члены Ордена, заметила эмблемы мракоборцев. Которые, ни секунды не медля, принялись давать отпор так или иначе успевшим устать Пожирателям, которые начали проигрывать крайне быстро.              Что было дальше, Мэри не помнила, всё как в тумане. В голове сохранились лишь обрывки того, как Сириус, чувствуя, как она дрожит, прижимал её ближе и держал волшебную палочку наготове, чтобы отбиться в любой момент, даже с учётом, что перед ними стоят Юфимия и Флимонт.              Но нет, отбиваться больше не пришлось.              Всё закончилось.                     Мэри тихонько сидела на диване в гостиной, пока по одну сторону рядом с ней расположился Регулус, а по другую — Сириус с сидящим рядом Джеймсом.              Головы не поднимала… боялась, что заплачет оттого, что не стерпит гневного взгляда папы, который ей поверил, а в итоге обнаружил в самом пекле бойни в Лондоне, где их не должно было оказаться ни под каким предлогом.              Вина душила.              С событий в другом городе прошло всего полчаса, из-за чего и воспоминания были свежи, как и боль. Как от лёгких ран и ушибов, так и от случившегося.              Но то, что было после того, как прибыли мракоборцы, Мэри всё равно не помнила, да и вспоминать, если честно, не хотела, и впервые была благодарна памяти за то, что та столь усердно стирает из её головы слишком травмирующие события.              Вероятно, помни она всё, что было потом, детально, то сидела бы и плакала навзрыд.              Были только жалкие отрывки воспоминаний: как мама судорожно обнимает её и Сириуса, который вплоть до дома не выпускал Мэри из своих рук, как она бежит помочь Регулусу и Джеймсу, которого хоть и подлатал Флимонт, но всё равно нудно было убедиться, что они в порядке.              Как Сириус прижимает её ближе и ругает за то, что та всё равно полезла защищать его, хотя он говорил этого не делать, говорил, чтобы не лезла в пекло. Мэри ему не отвечала — только прижималась ближе, закрыв глаза и пытаясь поверить, что они оба живы и всё хорошо, что странных, неизвестных ей событий неизвестного прошлого не произошло.              Пыталась убедиться, что он в порядке и всё теперь… хорошо.              Домой попали благодаря камину, который находился в квартире, подвергшейся нападению.              Вероятно, принадлежала она той же женщине, которую защищали Сириус и Джеймс… уточнять Мэри не собиралась — боялась, что и так молчаливый и разозлённый их выходкой отец станет гневаться ещё сильнее. Хотя это было не в его характере, не в его привычке, но сейчас Мэри боялась абсолютно всего, чувствуя, как вина сжирает изнутри.              Ведь, послушай она папу, не нарушь она обещания, данного ему, этого всего бы не было.              Парни рядом с ней сидели не лучше — Регулус молча смотрел вниз, а рана, полученная в короткой стычке, на брови, уже была затянута магией её матери. Сириус опёрся локтями о колени и задумчиво, пусто как-то, смотрел в пол, невольно, нервно разминая ладони. Костяшки которых были разбиты, что Сириус упорно прятал пальцами, хотя Мэри заметила это с первого взгляда, взволнованно прикусив нижнюю губу.              Джеймс, которому досталось больше всех и который, как он считал, повёл их в самое пекло, на родителей даже не смотрел, ибо сжирала его такая же вина, как и Мэри. Внешне он выглядел целым, но сестра знала, что на боку у него огромный синяк от глухого удара, который сходить будет даже с помощью колдовства ещё несколько дней.               Дяди и тёти дома еще не было, а значит, о случившемся они ещё не знают с подачи родителей, которые явно расскажут им об этом потом.              И Мэри не знала, радоваться ей сейчас или нет.              С одной стороны, будь дядя тут, ей было бы морально легче, зная, что даже если будут ругать, он сделает так, чтобы досталось не сильно, пусть и очень внятно для её головы. Дядя не умел злиться на неё, он бы больше переживал за то, чтобы она была в порядке. А с другой стороны Мэри боялась, что злиться он научится, учитывая степень ужаса её выходки — если к недовольному папе добавился бы ещё разочарованный ею дядя Чарльз, она бы не выдержала.              — Их… могут исключить из школы? — тихо, устало до жути уточнила мама у отца, в следующий момент медленно присаживаясь в кресло, так как стоять сил у неё не было. Щёки матери до сих пор были влажные от слёз.               — Не думай об этом, Эффи, — папа вздохнул тихо, с какой-то виной в глазах глядя на жену, разбитый вид которой делал ему слишком больно. — Я поговорил с Альбусом, когда он оказался с нами после битвы. Он сказал, что им ничего не грозит, так как им пришлось использовать магию, в мерах… — сердито покосился в сторону детей. — Защиты. Поэтому суда и прочего не будет. А если и будет, то у нас есть свидетели, не тревожься больше, прошу тебя. Ты и так устала.              Юфимия была способна лишь смазано кивнуть на слова более крепко державшегося мужа, а Мэри после них прикрыла глаза, поджимая губы в обречённой радости. То, что мальчики не попадут под «трибунал» Визенгамота из-за неё, делало ей морально легче.              Хотя ужасно мало.       — Я могу понять, что вы выбрались в Лондон, чтобы прогуляться, хотя я вам запрещал… — до ужаса недовольно, рассерженно начал папа, между тем с нотой страха, переживаний за них, отчего Мэри обречённо, слабо зажмурила глаза. — Но я не могу представить оправдание тому, что вы полезли в бой против опытных тёмных магов. Вы могли погибнуть!               Никто Флимонту не отвечал — каждый понимал степень своей вины, никто не собирался её отрицать. Молчала и Юфимия, которая хоть и была зла, но больше переживала за то, что дети и без этого испытали сегодня такие ужасы, которые снесёт не каждый взрослый.              Но пока мужа она не прерывала, понимая между тем, что детям… этот нагоняй нужен.              — Пап… не ругай их, — тихо, все ещё боязно, но уверенно в своих словах начала Мэри, медленно приоткрывая глаза… поднять взгляд уже влажных глаз на папу так и не решилась. — Ругай меня. Ты с меня взял обещание, что я не позволю им отправиться в Лондон. А в итоге они отправились, а я — с ними. Я… дала обещание, я его нарушила. Прости… что я предала твоё доверие.              Мэри, продолжая смотреть в пол, недоуменных взглядов мальчишек на себе не заметила.              А они были… действительно удивлённые, так как как минимум Джеймс не ожидал, что она могла дать такое обещание папе, иначе бы ни за что её не упрашивал отправиться в Лондон, зная, как ей может влететь. Регулус и Сириус выглядели менее удивленным — очевидно, они догадывались с самого начала.              Флимонт же, услышав эти слова с уст дочери, тихо вздохнул… её разбитый, виноватый и уничтоженный вид влиял на него слишком сильно. Слишком быстро заставлял прежнюю злость, вызванную страхом за неё же и остальных, постепенно начать угасать. Любит ведь, а любимую и единственную дочь ругать тяжелее всех даже за ошибку, которую она совершила.              В любом случае, его гнев сошёл на милость от её вида слишком быстро. Хотел даже было уже начать более мягче, ласковее, чтобы не сделать её состоянию хуже, но сделать этого не дал уже Сириус, который, осознав степень уже своей вины перед ней, спохватился крайне быстро.              — Мистер Поттер, не слушайте её, — выпрямился внезапно, говоря уверенно и глядя на Флимонта, который в этот момент, казалось со стороны, еле сдержал улыбку от каких-то воспоминаний. — Мы не знали… что вы доверили нас — ей. Мэри согласилась на эту прогулку, чтобы дать нам отдохнуть. Всё это… случилось по нашей прихоти. Если и ругать, то только меня и Джеймса, потому что в бой полезли первые мы. Да и… лучше вообще меня. Я среди них старший, и это я должен о них думать, а не Мэри. Я сам о Мэри должен был заботиться.               — Сириус, не надо… — тихо начала Мэри, но запнулась, когда тот, не глядя, нашарил её руку и сжал её крепко.              Намекнул не противиться, ибо от своих слов он не отступит. Показывая, что он её поддержит.        — Сириус прав, мистер Поттер, — добавил вслед за братом Регулус, отводя взгляд в сторону. — Мы должны были послушать её, когда она нам отказывала. А мы настояли на своём. Согласилась она лишь для того, чтобы порадовать нас.              Мэри, всё ещё глядя в пол, ощутила, как в глазах скопились слезы.              — Пап… — тихо начал Джеймс, медленно покачав головой… — Это я больше всех настаивал. И идея была моя. Хотя я помнил, что ты запретил… пожалуйста. Не ругай ни Мэри, ни этих двоих. Всё это… на моей совести. Мэри — моя сестра, а Сириус и Регулус — друзья и гости. Это я, как главный, должен был думать, прежде чем делать…              Джеймс замолчал, а Юфимия и Флимонт, которые крайне серьёзно и внимательно слушали их, в какой-то момент переглянулись. Посмотрели друг на друга только известными им взглядами, после которых слабо, но очень гордо улыбнулись.       — В тот момент, Джеймс, когда вы вступили в бой с Пожирателями смерти, вы поступили ужасно глупо, — серьёзно произнёс Флимонт, а Мэри тем временем, ощутив, как Сириус слабо вздрогнул, сжала его руку крепче. — Но так же смело. Вы, Джеймс и Сириус, защитили мать с ребёнком, на которых напали. Ты, Мэри, спасла Сириуса в последнюю секунду, а ты Регулус, защищал мою дочь, сына и брата до конца. Вы смелые, дружные дети, и я также горжусь вами, хоть и очень зол…              Флимонт вздохнул, в следующий момент устало снимая очки в глаз.              — Но вы должны понять, что мы не всегда будем рядом, чтобы, если что, спасти вас — прежде, чем смело бросаться в бой, вы должны всё хорошо обдумать, иначе можно погибнуть от любого необдуманного действия, — добавил еще более серьёзно следом, цепко детей оглядывая, чтобы убедиться, что они всё не только слышат, но и понимают. — Особенно вы, Сириус и Регулус. Вы нам как родные, но вы должны помнить, что мы не ваши родители и несем ответственность перед Вальбургой и Орионом за вас.               — Вы ещё дети, мои маленькие… — тихо продолжила Юфимия, нервно сжимая подлокотники кресла в дрожащих ладонях. — Оставьте войны взрослым, у вас ещё столько впереди, вам рано вот так рисковать собой…               — Я горжусь вами, горжусь вашим единством, но чтобы вы больше ничего не вытворяли, я вынужден посадить вас под домашний арест на некоторое время, — Флимонт на секунду поджал губы, будто думая, как лучше сказать. — Сейчас всё должно улечься, а вы должны подумать над нашими с Эффи словами, и вынести для себя уроки. Вы поняли меня?        Все кивнули — ясно было всё предельно чётко, да и… после такого желания куда-либо вылазить попросту не было и в помине и не будет ещё очень долго.              — Не знаю, как отреагирует Чарльз и Дорея с утра, когда вернутся… — Флимонт медленно покачал головой да переглянулся с Юфимией, которая, заметив, как Мэри вздрогнула и прикусила нижнюю губу, боясь разрыдаться от страха разочаровать дядю сильнее, медленно в ответ мужу покачала годовой. Тот, заметив состояние дочери, понял всё быстро и хуже делать не стал. — Впрочем, сомневаюсь, что Чарльз будет сильно ругаться — но шутить над вашим виноватым видом будет очень долго. Ладно… с утра я сам с ним все обсужу.        — Вы, наверное, голодные, — Юфимия, желая поскорее отвлечь детей, улыбнулась слабо и более облегчённо поднялась с кресла, пусть и было заметно, как руки её слабо подрагивают. — Пойдёмте, я вас покормлю, и отправитесь спать, уже поздно…               Есть — последнее, что Мэри сейчас хотела, прокручивая в голове страх того, как дядя в ней с утра разочаруется, прокручивая мысли о том, как бы в той кромешной темноте никто не разглядел Сириуса и Регулуса, чтобы потом не доложить о случившемся Блэкам. Страхов в грудной клетке было слишком много, как и ужаса от пережитого, чтобы Мэри сейчас имела хоть толику желания есть.              Но делать было нечего. Маму не хотелось разочаровать ещё и тем, что она откажется от столь позднего ужина, да и она сама уже встала вслед за Сириусом. Который, продолжая держать ласково её руку в своей, повёл за собой в сторону кухни, где уже скрылась Юфимия и взволнованная всем случившемся Пинки.       Ужин между тем прошёл вяло, причём настолько, что не помогли даже обречённые попытки Юфимии как-то разговорить детей, чтобы их немного отвлечь от пережитого. Как бы не старалась, но всё мимо. В ответ ей отвечал либо Флимонт, всё время поглядывая на притихших детей, то Джеймс, да и то очень тускло, желая скорее не обидеть маму тишиной в ответ.              Мэри молчала — и так кусок еды в горло не лез, так ещё и ком в этот самом горле не позволял вымолвить и словечка, хотя этого и так, честно говоря, делать не хотелось.              Она лишь уныло ковыряла свой поздний ужин, закинув в рот всего несколько кусков, которые прожевала так тяжело, будто у неё свело челюсти. Да и не смотрела ни на кого, даже на сидящего рядом Сириуса, который хоть и давал ей побыть в своём тихом мысленно мирке, но поглядывал всё равно настороженно, очевидно слишком сильно за неё переживая.              Мэри и была бы рада ответить на его немые вопросы, но, как уже сказано, их же и не замечала, утонув в своих мыслях, переживаниях и страхах того, что будет завтра. Учитывая, что случилось сегодня, готова она была уже ко всему.              То, что папа простил её, легче ей не сделало — всё равно ведь с этих пор начнет сомневаться в ней, она уже предала его доверие, а столько раз ведь говорила другим, как же важно держать слово, как важно доверие в отношениях!.. чтобы по итогу сама его и предать, не сдержав слово, данное одному из самых близких людей.              Поужинали все всего за полчаса, если это так можно называть, учитывая, что две трети еды оказались нетронутыми, после чего, даже не желая друг другу спокойной ночи, разве что только родителям, разошлись по своим комнатам. Мэри ушла самая первая, да никто, честно говоря, не остановил.              Всем нужно было время отойти от случившегося.              А Мэри оно было нужно и потому, что от пережитого стресса ужасно хотелось курить, а сделать это можно было только на улице и после того, как родители уснут. И то с надеждой, что дядя и тётя не вернутся среди ночи и не поймают её врасплох.              Хотя, считала Мэри, весь следующий час лёжа на кровати как усталая, изнеможённая птичка, даже если и поймают, хуже уже не станет. Она и так всем показала, что ей доверять нельзя и дочь из неё плохая.              Тихонько оказалась на улице Мэри лишь тогда, когда, выйдя в коридор два раза за полчаса, заметила, что свет в спальне родителей не горит. Они из-за возраста, хоть старыми она их не считала, да и усталых дней, всегда засыпали очень быстро. Потому, вооружившись пачкой сигарет, которую по своим «чудо-правам» купила ещё в Лондоне и зажигалку, выскользнула на задний дворик через гостиную в пижаме из майки да шорт.              Всё равно, чтобы не попасться, отошла подальше — за самое большое дерево во дворике, расположенное ближе к его краю. Там и спряталась, плюхаясь на траву да закуривая через несколько секунд… как бы не хотелось побыть наедине со своими мыслями, всё равно немного боязливо, — учитывая, что случилось вечером, — оглядывалась по сторонам.              Мало ли, та самая тёмная колдунья захочет вернуться за ней, за ними, чтобы отомстить за невыполненный план?              Но нет, первое время «слушателями» мыслей Мэри были лишь сверчки да всякие букашки, и то спустя несколько минут и они разбежались или разлетелись кто куда, испугавшись сигаретного смога как чумы.              В любом случае, побыть одна Мэри не смогла даже итак, хотя не сказать, что чужое появление её расстроило.              Наоборот… было даже как-то приятно, что он пришёл, пусть и поначалу, заметив сбоку от себя чей-то силуэт, ей пришлось прикусить кончик языка, чтобы от страха не вскрикнуть.              Умудрилась сдержаться лишь потому, что её собеседник, словно зная, что сейчас она напугается даже сверчка, постарался явиться в её поле зрения и присесть на траву рядом очень аккуратно.              Первое время молчали — Мэри протянула сидящему рядом Сириусу сигарету, помня, что у него закончились, как и зажигалку, после чего и сама закурила вторую, понимая, что одной будет мало.              Друг на друга даже не смотрели, устремив взгляд куда-то вперёд, где простиралось широкое тёмное поле, озаряемое светом луны на безоблачном небе, за которым простирался густой лес.              Но, честно говоря, Мэри от чужого появления рядом стало легче, пусть даже и сидели молча.              До поры до времени, конечно.              — Почему ты не сказала тогда, что именно тебе мистер Поттер поручил нести за нас ответственность? — слегка хриплым от курения голосом поинтересовался Сириус, следом сглатывая, чтобы горло прочистить, а Мэри в ответ слабо пожала плечами.              — Думала… вы и сами догадаетесь, учитывая, как поначалу я сопротивлялась этой идее, — Мэри криво улыбнулась, слабо поведя плечом, кожа которого покрылась мурашками от порыва лёгкого, прохладного ветерка. Сделала затяг, следом стряхивая пепел в сторону. — Наверное, стоило вам сказать. Меньше проблем бы принесла.              — Ты не принесла проблем, — Мэри даже по голосу Блэка слышала, как тот недовольно от её слов нахмурился. — Если так судить, то это мы тебя уломали на поездку. Мы решили «проверить обстановку», будто это могло помочь, и влезли в бой. Это я…              Сириус запнулся, словно ему до сих пор было совестно.              — Позволил выбить из своих рук волшебную палочку. Так что, это не ты проблемы принесла, Мэри, а мы. Я.              — Вы действовали из благих побуждений — помочь матери и ребёнку, — упрямо ответила Мэри, всем чувством пытаясь доказать Сириусу, что она ни их, ни уж тем более его, ни в чём не винит. — Защищали как могли, а ты потом и меня прикрывал. Это я нам поехать в Лондон разрешила, руководствуясь лишь слабохарактерностью и детством в одном месте.              — Мэри… — обречённо протянул Сириус, словно уже терял веру, чтобы сможет её переубедить, пусть и сдаваться не собирался даже во время последнего. Прервался коротко, чтобы сделать затяг, который в этот раз вышел особенно длинным. — Как мне тебе доказать, что ты ни в чем не виновата?              — Прекратить отрицать очевидное и то, что я правда должна была стоять до конца на том, чтобы не позволить нам попасть Лондон, — Мэри вздохнула, вяло пожимая плечами, пусть и ей, честно говоря, было приятно. Приятно, что Сириус в ней после этого не разочаровался и продолжает оправдывать. — Сириус, это так. На мне лежала ответственность — я её не выполнила. Я виновата. Всё.              — Бред, — проворчал Сириус на эти аргументы, из-за чего Мэри не выдержала и мягко улыбнулась. Посидели в тишине… — Знаешь, ну и плевать. В том плане, что все мы ошибаемся — ты сделала оплошность, но вину осознаешь и больше тау делать не будешь. Это о многом говорит, Мэр. Поэтому… не терзай себя дальше. Папа тебя простил, он ведь любит тебя. Да и мы не злимся, ни за что…              — Зачем ты цитируешь мне мои же слова? — Мэри, услышав такие откровения с уст Сириуса, не удержалась да с потешной такой улыбкой глянула наконец-то на него, заметив с оробелыми щеками, как близко он сидит.              Как он сглотнул, когда она наконец-то посмотрела на него и сказала это.              — М-м… это неплохо, просто забавно слышать. Не знаю, Сириус… — Мэри вздохнула, в следующий момент, не отводя от Блэка взгляда, наклоняясь назад, чтобы опереться спиной о ствол дерева. — На практике это тяжелее. Особенно после такого.              — Мэри… ты говоришь это тому, кто только и делает, ошибается, — с легкой усмешкой, говоря это как можно проще, протянул Сириус, отчего Мэри тихо рассмеялась. — Поверь, я понимаю, что это тяжело. Обычно ты говоришь, как лучше, а тут приходится тебе же сопельки вытирать.       — Сириус, иди ты к черту, — продолжая тихо посмеиваться, ответила Мэри да следом слабо стукнула его в плечо, скрытое чёрной футболкой. — На самом деле, у тебя неплохо получается. По крайней мере, уже не хочется втащить тебе так сильно.              — О, превеликая радость, Ваше Величество, — потешно так, с важным видом игривым, промолвил Сириус, делая поклон головы, словно перед и правда королева. Вздохнул, делая сигаретный затяг да выдыхая дым в сторону… — Нет, правда. Серьёзно?              — Ну… да. Зачем мне тебе врать? — честно ответила Мэри, в следующий момент потушив сигарету о землю рядом. Улыбнулась слабо, окидывая его взглядом… — Я не вру. По сравнению с тем, как мы общались, за этот год стало гораздо лучше.              — О-о, тогда боюсь представить, что будет через года так два в этот же день, — Сириус улыбнулся жуть как довольно, на что Мэри сначала вторила его улыбке, будто знала, что через года два всё будет между ними даже лучше, но затем нахмурилась и задумчиво отвела взгляд. — Ты чего?..              — Просто… вспомнила опять, что было вечером, — нехотя ответила Мэри и сморщила нос, пока Сириус поджал губы, отводя взгляд следом, словно вспомнил, ради чего сюда вообще вышел, но никак не мог собраться с силами, чтобы это озвучить. — Как… думаешь, кто-то среди Пожирателей понял, что это были вы? Ну, ты и Регулус. Просто переживаю, мало ли… вашей семье станет известно.              — Навряд ли, — нахмурился Сириус, слабо щуря глаза да вглядываясь в траву, откуда доносился звук сверчка. — Там было темно, что даже я еле что мог рассмотреть. Ещё и дождь… та женщина, с которой мы сражались — сомневаюсь, что она поняла. Если бы поняла, то на Блэков бы не лезла, зная, что лучше просто рассказать кому надо, нежели бежать убивать. Как минимум, она не знала, почему я там, чтобы иметь право убивать наследника семьи, чьи взгляды и деньги…              Сириус обречённо вздохнул, говоря нехотя.              — Поддерживают то, в чём она состоит. Если не дура, то просто расскажет главе семьи — деду Арктурусу — чтобы он сам разобрался с «наследничком». Да и Регулуса она там не видела. Так что навряд ли. Но если и признала, то достанется только мне.              — О… ого, — немного обомлев от столь серьёзных, точечных объяснений с уст Сириуса, словно тот уже и сам думал над этим, протянула Мэри.              Но затем, впрочем, посмотрела серьёзно на него, заметив, как он повёл плечом…              — Сириус, ты же понимаешь, что… если что-то будет, ты всегда можешь прийти ко мне… кхм, к нам? Мы тебя никогда не выгоним, особенно если будешь нуждаться в помощи…              — Знаю, — Сириус улыбнулся как можно более естественно, но заметно что с сильной, большой благодарностью за эти слова, которые ему было важно слышать. А затем резко вздёрнул Мэри костяшкой пальца за кончик носа, тихо усмехаясь. — Я понял, Мэри. Не переживай за меня — если что, то найдёшь на пороге своего дома.              — Ладно, договорились, — та сморщила нос в ответ, легонько почесав его ноготком, а затем обняла себя за нагие плечи, слабо их растирая. — Буду… ждать. Но надеюсь, всё будет хорошо, Сириус. Не хочу, ну… чтобы ты мучался.              — Превеликая награда это знать, — Сириус подмигнул ей, вынуждая сладко так оробеть, а затем сощурил серые глаза и окинул её взглядом, заметив, что она начала слабо подрагивать. — Замёрзла? Хотя, что я спрашиваю… вышла в одной ночнушке. Спасибо, что не в нижнем белье.              — Хорошо, в следующий раз выйду вообще без него, — хмыкнула Мэри, а затем в огромном, сладком удовольствии заметила, как Сириус влажно сглотнул, и наверняка покраснел, отчего было жаль, что они сидят в ночи и она не видит его лица. — Но с условием, что ты — тоже… ладно-ладно. Молчу… пошли. Ты устал да и надо выспаться, хотя я бы посидела ещё…              — Слушай… я сказать хотел, Мэр, — внезапно засуетился Сириус, будто боялся не решиться это сказать, а Мэри, уже полусонная, замерла, глядя на него вопросительно из под ресничек.              Сириус от этого вздохнул, облизывая пересохшие губы, а затем, вновь беря себя в руки и сетуя явно в мыслях, что ведёт себя как мальчишка, посмотрел Мэри в глаза, говоря следующие слова до ужаса серьёзно.              — Спасибо. Что спасла меня. Вышла… передо мной и помогла избежать если не смерти, то ранений, — Мэри, услышав это, захлопала глазами, а затем улыбнулась смущенно, мягко, словно не ожидала услышать это от Блэка. — Я тебе… по гроб обязан буду. И… правда. Я тебя… — Сириус запнулся, словно начал говорить мысли, а не то, что в их положении нужно молвить. — То есть, я тебе очень благодарен, Мэр.              — По гроб не надо… просто живи, — Мэри покачала головой… вздохнула слабо, сохраняя на губах улыбку, а затем аккуратно поддалась вперед и обняла Сириуса за шею покрепче, показывая, как ей приятно это слышать… просто испытывая медовое желание его обнять. — Пожалуйста, Сириус. И я тебя благодарю, что потом защищал меня. Правда… мы друг другу жизни спасли. И… я просто рада, что мы оба в этот раз остались живы.              Мэри, едва ли поняв, почему сказала «в этот раз» нахмурилась слабо, радуясь, что Сириус, — который ласково, даже как-то трепетно, что ему с иными было несвойственно, обнял её за талию, — нае видит её выражения лица.              — И я рад… что в этот раз оба, — по такой же неясной ему причине протянул шёпотом ей Сириус невольно, словно по памяти души, прижимая её ближе. — Но ты… можешь мне пообещать, что больше… не будешь прикрывать меня собой? Это я… должен.              — Не могу, — честно ответила Мэри, слабо улыбаясь с того, что Сириус вздохнул протяжно, будто заранее был готов к такому ответу, и на это лишь погладил её по спине ласково, что вынудило её улыбнуться шире. — Извини. Не хочу больше давать обещаний, которые не смогу выполнить. А это я точно не смогу. Так что не запрещай мне спасать тебя, в случае чего, Сириус Блэк.              — Спасать то можно — прикрывать нельзя… — ворчливо прошептал ей Сириус в ответ, слегка зарываясь носом в её кудрявые волосы, которые с самого утра пахли смесью сирени и ванили. Мэри же только тихо рассмеялась, за что получила слабенький щипок между лопаток. — Вредная ты. Всё равно даже не думай в следующий раз прикрывать меня собой, тем более без волшебной палочки… ладно, Мэр. В любом случае… просто спасибо.              Мэри не ответила — лишь прильнула поближе, чтобы ещё немного вот так погреться в его объятиях, да прижалась щекой к его плечу, пока Сириус зарылся носом в её волосы сильнее. Улыбнулась слабо, чувствуя, как после такого разговора стало… легче.              Они ведь правы — в этот раз выжили оба.              А значит, всё хорошо.