Глава 24: Договор

                    Спрятаться, ой как хотелось спрятаться от всех и улечься, укрыться в своём мире, где её не тронут. Где её защитит тот, кто оказался там по её воле, где вокруг неё нет проблем.              Ибо их только стало больше.              Так как Беллатриса, по всей видимости, собирается её убить.              Но это, впрочем, не точно.              С Рабастаном, как Мэри и хотела, разошлись у порога почтового отделения Хогсмида — тот покинул не сразу, прежде удостоверившись, что она более-менее в порядке и в состоянии дойти сама. Мэри же, криво ему улыбнувшись оттого, что ей до сих пор, даже на улице, было душно и тошно, убедила, впрочем, что она в полном… порядке.              Но до «Сладкого Королевства», расположенного в паре кварталов от почтового отделения, Мэри шла крайне… медленно, почти что на ватных ногах, пытаясь каким-то образом переварить внутри тот факт, что как минимум двое родственников Сириуса и Регулуса в курсе, что они были в Лондоне и защищали магглорожденную женщину, и что… одна из этих родственниц, по всей видимости, отныне точит на Мэри если не зуб, то острие клинка так точно.              Но умалчивать… Мэри это не собиралась.              То, что Сириус был не в курсе, Мэри была уверена на все сто процентов — зная его, он бы поведал ей обо всём сразу, да и не только ей, а всей её семье, чтобы они Мэри от гнева его кузина смогли уберечь.              А вот… Регулус… вероятно, до сих пор играла та ситуация на четвёртом курсе, когда он умолчал ей по поводу надписи — гадко так играла внутри, намекая, что если умолчал в прошлый раз, то может повторить и в этот. Ради «безопасности».              Знали ли он, что кузина в курсе их выходки? Что она точит на его подружку, то бишь на саму Мэри, зуб?..              Мэри растерянно поджала губы, засунув руки в карманы пальто, чтобы согреть их. Если Регулус знает, то почему не сказал об этом сразу? А с другой стороны и доверять Рабастану просто так, сходу, довольно глупо — да, они теперь друзья, но… осторожность всегда не помешает. Впрочем, а зачем ему врать? Покуда удобнее было бы, утаи он от неё сведения про разговор четы Лестрейнджей, чтобы она и бровью не повела, что кто-то якобы хочет её если не убить, то «приструнить» и поставить на место так точно.              Не утешало, впрочем, и то, что это всего лишь «гневный порыв» Беллатрисы, который, судя по словам Рабастана, смягчился спустя неделю. Да, может… убивать перехотела, так как улеглись эмоции, но мало ли, что взбредёт в голову, если случайно пересекутся?..              «Мало у меня… переживаний было, теперь ещё и это… — мрачно подумала Мэри, уныло глядя на дорогу перед собой да замечая мельком, что уже дошла до магазина, на крыльце которого скучающе стоял Регулус в чёрном пальто».              Скрывать то, что ей сейчас не по себе, она даже не собиралась — пусть видит бледность её лица да усталость в глазах, чтобы отвечал прямо и честно. Постарался, хотя бы, потому что Сириус бы ответил правду, лишь бы она не переживала.              Это, почему-то, стало ясно именно сейчас, пока Мэри шла по улице среди небольшой толпы прохожих.              — Привет, Мэрм, — Регулус коротко помахал ей, натягивая на губы слабую улыбку, но, впрочем, следом глаза свои блекло-зелёные сощурил, очевидно её внешнее состояние заметив.              — «Мэрм»? — с заметным недоверием нахмурилась Мэри, останавливаясь на месте, пока Регулус неспешно спустился к ней с крыльца. — С чего это?              — Вчера вечером читал книгу про волшебников-мореплавателей, — Регулус слабо пожал плечами, словно говорил о чем-то крайне будничном, да оглянул подругу с ног до головы. — Там в одном разделе упоминалось, что однажды супруга одного капитана провела обряд, когда её и женскую часть экипажа скинули в море захватчики, после чего они стали то ли сиренами, то ли русалками. Магдалина, как её звали, из коротких вставок напомнила мне тебя — решил сокранить «русалка» до «Мэрм». Слова созвучны. Не нравится?              — Ну-у… довольно неплохо, — Мэри, несмотря на то, что прозвище ей довольно приглянулось, улыбнулась всё равно… вяло и криво, потому что мыслями она была не здесь, а там, на чём закончил свой рассказ про кузину Рабастан.              — Ты в порядке? — поняв, что тянуть резину не за чем, настороженно поинтересовался Регулус, заметив, что Мэри… ведёт себя более странно, чем обычно.              Он нехотя смирился с тем, что она часто бывает сама себе на уме, но сегодня… это было особенно заметно, словно приправлено каким-то страшным открытием.              Мэри ответила не сразу… прикусила нижнюю губу, потупив взгляд, словно думая, как ей сейчас лучше поступить. Как и где с Регулусом ей лучше поговорить, эту тему обсуждая… и стоит ли вообще говорить, потому что наитие было, что сделает она это зря. Или лучше рассказать Сириусу?              Ему и поведать это легче, будто Мэри заведомо знала, что он ой как поможет и в целом сделает всё, чтобы её сначала успокоить, а потом уже решать проблему.              С Сириусом было легче.              Но загвоздка была в том, что у Регулуса надо было уточнить и другое — был ли он вообще в курсе              — Поговорить надо, — проворчала Мэри не слишком громко, скрещивая руки на груди. Вздохнула, поднимая взгляд Регулусу за спину… добавила ещё тише. — В Визжащей Хижине. Но сначала зайдём в «Сладкое Королевство», я обещала Эдварду… сладостей набрать.              Регулус не отказался — лишь кивнул, после чего вместе с Мэри поднялся по ступеням на крыльцо, открывая дверь да пропуская её вперёд. В помещение же Мэри проскользнула чуть ли не как мышка, надеясь быстрее скрыться среди десятка полок и стеллажей, до отвала забитыми сладостями, лишь бы перестать ощущать на себе пытливый взгляд Регулуса. Который то ли пытался понять, наблюдая за ней, какова причина этого разговора, то ли пытался придумать, как его избежать, то ли заранее придумывал ложь.              Мэри, честно говоря, была готова уже ко всему.              В «Сладком Королевстве» надолго не задержались, потому что у Мэри в кармане была бумажка с готовым список сладостей, которые ей нужно было доставить ребятне, а там уже сориентировалась быстро.              Пусть и пыталась ходить как можно дольше, ибо судорожно мыслила, как лучше начать диалог с Регулус на столь… тонкую тему. Но долго тянуть не могла — будет выглядеть слишком странно, хотя и так было ощущение, что Регулус явно всё понял и сам пользовался её медлительностью, чтобы придумать ответ.              До Визжащей Хижины шли так же медленно, и даже на удивление молча — раньше как-то всегда именно Мэри вела разговор, пока Регулус слушал и кивал с умным видом, иногда вставляя заумные фразочки. Но в этот раз Мэри слишком долго думала, неся в руках розовый пакет со сладостями, и говорить абсолютно не спешила, чего не делал и Регулус, ушедший в собственные размышления вслед за ней.              Так что и в Хижине оказались в тишине, первое время друг на друга даже не глядя — Мэри отошла на кухню, чтобы оставить там пакет со сладостями, а Регулус присел в кресло с бесцветным выражением лица так, словно уже готов был к любому развороту событий. Присел так, косилась на него Мэри с кухни, словно ему и правда есть что скрывать, отчего ей сделалось ещё более тошно и даже… страшно.              Решимость поговорить была, и даже сильная, пусть и было не по себе, пусть и оказавшись вновь в гостиной со скрещенными руками на груди, все реплики, которые она сочиняла в «Сладком Королевстве», из головы вылетели мигом.              Мэри вот так сходу не умела, тяжело было. Но делать было нечего, ибо Сириус, который за неё и скажет, и встанет, был в замке школы — только учиться самой.              Потому и встала нерешительно прямо перед Регулусом, невольно скрывая его в своей тени, так как лампа, которая освещала гостиную, находилась ровно за её спиной в двух метрах.              Вздохнула…              — Мэри, ты уверена, что ты в порядке? — вновь щурясь, настороженно поинтересовался Регулус, тем не менее продолжая сидеть на месте, но очень удачно начиная разговор первым, отчего избавил Мэри. — Скажи, в общем-то, всё пря...              — Я всё знаю, — сходу выпалила Мэри, тем самым резко друга на середине предложения обрывая, пока сама пыталась унять дрожь в руках и ватность в ногах.              А потом сглотнула нервно, заметив, как Регулус неестественно замер, словно она сейчас действительно поймала его на лжи и порушила всё планы.              Стало не по себе. Вероятно, вновь подскочила температура, отчего слабо заштормило.              — Всё знаю, — добавила спустя минуту зябкой, давящей тишины Мэри, невольно, словно маленькая девочка, которая уже не справляется, обнимая себя за плечи. Выдохнула… чувствуя, как в носу защипало. — Почему не рассказал? Мы с тобой договорились. Тогда, зимой.              — Мэри… — Регулус прервался на секунду, задумчиво на неё глядя, а затем покачал головой с беспристрастным видом, будто это он, а не она, ведёт этот «допрос». — Послушай — это тебя не касается. В плане того, что с тобой не связано.              — Как это может не касаться меня!?. — внезапно, сама от себя такого не ожидая, воскликнула Мэри от раздражения такому ответу, ощущая, как в глазах скопилась влага. — Твоя кузина в курсе, что ты и Сириус участвовали в бойне в Лондоне и теперь точит на меня клинок, собираясь когда-нибудь в будущем убить!.. ты совсем спятил, если это меня не касается меня!              Мэри замолкла, недовольно… вымученно на Регулуса глядя, да сама неловко напряглась, заметив, как тот сначала выдохнул, будто от облегчения… затем уставился на Мэри таким взглядом, что ей от него захотелось спрятаться.              — Извини… что ты сказала? — сипло, стальным голосом уточнил у неё Регулус, в следующий момент, не отрывая от неё пристального взгляда, поднимаясь на ноги.              А Мэри, как-то сухо и судорожно сглатывая, невольно сделала два небольших шажка назад.              — Что… твоя кузина хочет меня прикончить и знает о вашем участии в бойне в Лондоне, — тихо, как только была вообще способна, повторила Мэри, а затем обняла себя за плечи крепче, будто пытаясь спрятаться в собственных руках.              Посмотрела на Регулуса, чувствуя, как ей становится не по себе сильнее, замечая, как тот неестественно побледнел, а глаза стали мрачными, стеклянными. Регулус поменялся по щелчку пальцев, будто невольно от впервые взявших над ним верх эмоций показывая истинную натуру.              Это было… как-то ненормально.              — Кто тебе это сказал? С чего ты взяла? — всё тем же острым, будто сталь на морозе, голосом спросил Регулус, а Мэри судорожно сглотнула, поведя плечом… что он заметил, видимо, осознав, что сейчас её своим поведением не то, что напугал, а начал страшить.              Отчего дернул в следующий момент головой и сделал вздох, будто прогонять спесь и нацепляя прежнюю маску.              — Извини… просто испугался за тебя, за Сириуса, — попытался оправдываться в следующий момент Регулус, на что Мэри лишь криво улыбнулась, едва заметно, показывая, что всё… нормально. — Так с чего ты взяла, что Беллатриса хочет тебя… убить? Кто тебе это сказал?              — Какая разница, кто мне это сказал? — проворчала Мэри, продолжая смотреть куда угодно, но не на Регулуса, чтобы случайно не испугаться сильнее. — Вероятно, тогда в Лондоне, когда Сириус и Джеймс защищали мать и ребёнка, и мы с тобой им помогли, среди Пожирателей… была твоя кузина? Или ей кто-то рассказал, я не знаю, Регулус. Почему… почему ты мне не сказал?              — Мэри… я понятия об этом не имел, — Блэк тяжело вздохнул, в один момент щипая себя длинными пальцами за переносицу. — Ни о том, что она в курсе, ни уж тем более о том, что ей взбрело в голову тебя в чём-то обвинить и прикончить. Понятия не имел, иначе бы как минимум давно бы тебе если не рассказал, то намекнул бы. Я не знаю… кто тебе рассказал это, то знай, что это бред. Она может на эмоциях вспылить, бросить такое, но делать она этого не станет. Бояться тебе нечего.              — Я не боюсь, — устало повела плечом Мэри, после чего уже почти что обессилено вздохнула и дошла до дивана, чтобы медленно на него опуститься… ноги уже не держали, особенно после такого скачка стресса. Регулус остался стоять. — Но с чего такая уверенность, что она ничего мне не сделает?       — Потому что я её знаю, Мэрм, — Регулус едва заметно улыбнулся, но так странно… мрачно, что Мэри вновь отвела взгляд в сторону, продолжая обнимать себя за плечи. — Ей никто не позволит. Как минимум.              — Сделаю вид, что тебе поверила, — пробурчала тихо Мэри, в следующий момент вдыхая… сил рассуждать и дальше касательно того, убьют её или нет, уже не было.              Да и что тут ещё можно думать? Кому говорить, что делать? Ничего сейчас сделать нельзя, у неё нет доказательств, чтобы подкрепить ими свои слова и сделать так, чтобы… её защищали? Бред, к ней охрану явно никто ставить не будет.              Единственное, что она могла — просто быть осторожнее и по возможности реже пересекаться с Беллатрисой Лестрейндж, что, впрочем, делала и ранее.              — А что насчёт тебя и Сириуса? — свела тему на более нейтральный мотив Мэри, доставая из кармана пальто пачку сигарет и зажигалку, чтобы закурить.              В последнее время курила слишком часто, чересчур, что даже Сириус намекал немного поумерить пыл, ибо столь частое курение чревато последствиями, пусть и пока не сильно заметными. И Мэри слушала, правда пыталась курить меньше, но после снов или схожих моментов на этот всё начиналось вновь.              — А что насчёт нас? — уточнил как бы между делом Регулус, скрещивая руки на груди и наблюдая за тем как Мэри чиркает зажигалкой, чтобы закурить прямо в гостиной.              Пепельница в виде жестяной банки, который вырезал Сириус, стояла на низком столике перед диваном.              — Вас за то, что вы были в Лондоне во время стычки, так ещё туда и полезли, явно по голове не погладят, — Мэри едва заметно вздохнула, а затем сразу же сделала сигаретный затяг, уже через пару мгновений ощущая, как по телу идёт лёгкий мандраж от никотина, а гостиная наполняется ароматом табака и вишни. — Тем более… мало ли, мистер и миссис Блэк предъявят за это моим родителям? Учитывая, что ответственность лежала на них, чтобы дети не попадали в передряги, а уж тем более… в стычки с Пожирателями смерти.              — Если бы то было так, то это бы давно случилось. Сомневаюсь что Беллатриса узнала о случившемся только вчера, — Регулус мрачно вздохнул, в следующий момент уставившись в сторону окна. — Значит, можешь не переживать за родителей, им никто не предъявит — нашим кузина тоже по всем видимости, по какой-то причине умолчала. Не знаю, почему. Вероятно, может держать как «карт-бланш» на случай чего-либо. Я постараюсь всё узнать, хорошо?              Мэри не ответила — лишь вяло кивнула, продолжая курить и ощущать, что так или иначе постепенно ставится легче. Как минимум, поиск информации будет лежать не на её плечах.              — И да… — добавил следом Регулус, кидая на Мэри беглый взгляд, будто знал, что она удумала делать после того, как вернётся в башню Гриффиндора. — Сириусу — ни слова, — слабо, едва заметно улыбнулся, когда Мэри возмущенно нахмурилась, чуть не подавившись сигаретным смогом.              Но возмутиться вслух не позволил.              — Ему же лучше, если он об этом не будет знать. Ты знаешь Сириуса — он вспыльчивый. Если узнает, что наша кузина напрочь тебя убить, обернётся собакой и перегрызет ей глотку. С одной стороны, нам троим это даже в плюс. С другой — рановато, и он сам пострадать может. Просто дай мне время, я сам… попробую узнать более дипломатичным и осторожным подходом. А там уже будем решать, говорить Сириусу или нет.              — Ладно… как скажешь, — нехотя согласилась с ним Мэри, понимая, что его аргументы слишком резонные — Сириус и правда плохо умеет держать себя в руках, пусть и от слов Регулуса о том, что за неё Сириус готов перегрызть кузине глотку, она… оробела, как влюблённая девчонка.              В конце концов, любой приятно, когда мальчик за тебя готов загрызть любого. Особенно если этот мальчик тебе нравится, но ты этого не признаёшь.              — В любом случае, пока не переживай — Беллатриса явно не будет тратить время на то, чтобы добраться сюда, — Регулус повёл плечом, в следующий момент делая пару шагов назад, чтобы сесть обратно в кресло.              Подумал несколько секунд, игнорируя то, как Мэри на его слова хмыкнула…              — Так кто тебе это рассказал?              Хмыкать больше не хотелось.              — Да так… — отмахнулась Мэри, скрывая нервную улыбку за пальцами с сигаретой, затяг которой только что сделала слишком длинный. То, что ей рассказал это Рабастан, знать ему абсолютно не обязательно. Ради самого же Рабастана. — Пока шла в Хогсмид, подслушала чей-то разговор. Хоть убей, но как выглядели не помню — слишком испугалась темы их разговора.              — Сделаю вид, что тебе поверил, — слабо усмехнулся Блэк, на что Мэри лишь сморщила нос да повела плечом, делая затяг, так или иначе радуясь, что наседать Регулус не стал.              И очень надеясь, что с этим он и правда разберётся, пусть и желание поведать всё Сириусу наперекор доводам Регулуса было слишком сильным.              На календаре уже было двенадцатое число первого месяца осени, а Мэри, едва ли это вообще вспоминая, уныло уселась за столом в Большом зале, где сегодня должна была пройти смежная пара со Слизерином и Пуффендуем по Защите от темных искусств.              Народу, впрочем, всё ещё было мало, ибо едва ли кто имел желание бежать на пару скучного, местами даже раздражающего профессора, вместо того, чтобы ещё немного наболтаться с друзьями в коридорах. Многие предпочитали опоздать и получить выговор, чем сидеть тут и мучиться от гнетущей тишины и атмосферы, которой не было даже на парах по Трансфигурации.              Мэри бы тоже, будь её воля, опоздала бы, потратив время на болтовню с девочками или на Сириуса, который в последнее время стал ошиваться рядом еще чаще, — а она и не прогоняла, — но, увы, всех утратила с поля зрения в момент, когда на пару минут заскочила в библиотеку, чтобы выбрать себе новую художественную книгу на ближайшую неделю. Так одна и дошла обратно, теперь уныло сидя за столом, подперев щеку кулаком да без особого интереса оглядываясь вокруг.              Настроение, тем не менее, сегодня было хорошее — мало того, что преподаватели с начала новой учебной недели поубавили свой пыл, и стали меньше нагружать учеников домашним заданием, так ещё, что было удивительно, сегодня впервые на пять лет Мэри получила отметку «Превосходно» по Зельеварению.              Хотела бы, конечно, приписать столь величественную заслугу, о которой обязательно поведает всей семье в письмах вечером, себе, но принадлежала она Сириусу — уж очень усердно он ей помог, ни разу не попавшись на глаза профессора Слизнорта, который скучающе читал газету, изредка на класс поглядывая.              Так что Сириус помог с контрольной отменно, попросту забрав её листок себе, чтобы в десять минут решить на нём все задачи да вернуть обратно со словами, чтобы даже не думала делать ошибок — пусть профессор, дескать, увидит, что летом взялась за «ум».              А на застенчивый, девичий такой вопрос Мэри о том, что он хочет взамен на такую помощь, сказал с лёгкой улыбкой, что помощь исключительно сердечная и безвозмездная… а потом нагло так добавил, что принимает и благотворительностью, отчего Мэри рассмеялась тихо, но пообещала с ним погулять вечером.              Сириус, казалось, впервые за три недели после случая на речке просиял, а Мэри хоть и держала обиду до сих пор, поделать с собой как глупая ничего не могла, понимая, что гулять-то с ним хочется!.. лишь попросила, дескать, подождать, пока она в течении дня поймает Регулуса и перенесёт прогулку с ним на завтра.              Сириус от информации, что ради него, Мэри перенесёт аж прогулку с Регулусом, готов был от радости чуть ли не упасть ей на колени головой, чтобы покрыть их поцелуями. Как минимум, именно так это описала наблюдающая со стороны Алиса, на что Мэри лишь попросила её успокоиться да покраснела.              Но, впрочем… к слову, о Регулусе.              С дня, когда он пообещал ей что-то выяснить по поводу своей кузины и её личных терок к Мэри прошло уже несколько дней, и… было уже решено, хотя она, честно говоря, до сих пор сомневалась в действительности чужих слов.              Вчера, в часу так шестом, Регулус перед ужином поговорил с ней в коридоре и рассказал, что всё то, что она подслушала у мимо проходящих незнакомых учеников в лесу, — читать как «у Рабастана», — не более, чем обычная выдумка, основанная на пустых слухах, потому бояться ей абсолютно нечего.              И Мэри пусть и кивнула, усердно делая вид, что ему поверила, зная, что ложь Регулус чувствует даже слишком хорошо, вопросом и сомнениями задалась сильными.              Кто ей лжёт?              Регулус или Рабастан?              При этом верить, честно говоря, не хотелось ни первому, ни второму.              Мотивы Лестрейнджа, несмотря на их начавшуюся дружбу, казались ей всё ещё мутными и слишком странными, да и как-то удачно вышло, что подслушал Рабастан именно момент, когда Беллатриса говорила про неё и ребят.              Хотя с другой стороны Рабастан мог подслушать гораздо больше, просто оно Мэри уже не касалось, чтобы ей об этом выдать. А рассказал… а как ещё поступать, когда твоей подруге угрожают смертью, пусть и твои родственники?              Позиция Регулуса тоже была неясна, да и как-то слишком сильно напрягало то, что уж очень быстро он выяснил, что это всё на самом деле бред.              Слухи? Какие слухи?              Как они могли расползтись из дома Лестрейнджей, из личного разговора, что дошёл до каких-то якобы шестикурсниц со Слизерина? Регулус говорил, что под слухами он имел ввиду то, что девочки те просто себе выдумали оттого, что подслушали разговор родителей о том, что Беллатриса питает антипатии к Поттерам.              Резонно, но Мэри верила все ещё очень слабо — уж как-то очень у Регулуса всё складно получалось.              «М-да… может и правда рассказать Сириусу? — обречённо подумала Мэри, стукая себя легонько кончиком карандаша по губам… оглядела будто бы в поисках Сириуса Большой зал, разочарованно следом поджимая губы, ибо в момент, когда у неё была не слабая решимость, он был черт пойми где. — Он явно всё поймёт быстрее меня… он умный. Я так-то тоже не тупая, но так устала, что котелок до сих пор не варит… а с ним было бы легче. С ним всегда легче. Это же Сириус… не знаю, почему другим с ним сложно. Дебилы просто».              Дальше рассуждать касательно Сириуса Мэри не дали…              Вздрогнула невольно, когда рядом с ней кто-то кинул свою сумку на стол, отчего она мигом вышла из своих мыслей, замечая только сейчас, что по обе стороны от неё кто-то стоит и о чём-то уж очень усердно спорит.              — Маккиннон — сбрызни, я хочу сегодня сесть с сестрой! — уже обречённо и безысходно проныл Джеймс, скрестив руки на груди.              — Джей-джем, меня это так мало волнует… — фыркнула Марлин и ещё агрессивнее положила свою сумку на стол, рядом с сумкой Джеймса… — Я хочу сесть со своей подругой!              — Вы совсем уже?.. — Мэри оглядела двух спорщиков удивлённым взглядом, не понимая такого хаоса из-за обычного места. — Я могу просто подвинуть сумку, и вы сядете по обе стороны от меня…              — Мне нужно… поговорить с тобой наедине, — обратился Джеймс к Мэри, а после вновь перевёл свое внимание на Марлин, которая всем своим видом показывала, что сдаваться не собирается, гладя на него как на проклятого. — Ну Марлс!.. вы и так с Мэри каждый урок сидите вместе, уступи ты один разок.       — Значит, посидим ещё, — Марлин довольно улыбнулась, заправив прядку своих светлых волос за ушко. — И не каждый — на Зельеварении сегодня сидела со своим женихом, — фыркнула следом, а Мэри, сначала захлопав глазами, следом надулась и покраснела оттого, как Марлин окличила Сириуса. — Тем более, профессор Монбельяр тебя скорее треснет книгой, нежели позволит болтать на своём уроке.              Мэри, когда препирательства брата и подруги продолжались с новой силой, вздохнула и оглянулась вокруг в попытке понять, сколько она просидела в своих мыслях «вот так».              Заметила, что неподалёку от неё уселись небольшой кучкой Римус, Алиса, Лили и Питер, о чём-то шепотом переговариваясь, а прямо напротив неё — Сириус.              То ли в одиночестве, чтобы наблюдать за ней, то ли в ожидании, что Джеймс сядет рядом с ним, хотя тот спорил так громко, что было уже очевидно, что сегодня сидеть он хочет с сестрой. В любом случае, переглянувшись с Мэри, Сириус улыбнулся слабо… даже как-то мягко, вместе с этим доставая из чёрной сумки учебник и пергаменты, пока Мэри не удержалась и улыбнулась ему в ответ, на немой вопрос, не мешают ли ей те двое спорящих лишь морща нос, дескать, она потерпит. Блэк лишь подавил смешок, но волю её принял, уже вместе с ней со скучающим интересом наблюдая, как Марлин и Джеймс продолжают спорить даже в момент, когда двери в Большой зал закрылись, знаменуя собой начало урока.              В любом случае, намного чаще Сириус смотрел исключительно на Мэри, будто думая о том, готова ли она в ближайшее время выслушать его объяснения касательно ситуации на речке или всё так же пыжится. Потому что то, что обидел он её очень сильно, помнил Блэк слишком хорошо, и теперь старался действовать осторожнее, чтобы у них всё было хорошо.              — Хорошо, Марлс, сиди с Мэри, так и быть, — будто приняв победу Маккиннон развел руки Джеймс в сторону, наблюдая, как та радостно улыбается, собираясь показать ему средний палец… — Ты же не против, если я во время обеда позову твою подружку Доркас на свидание? Всё равно у тебя времени с ней гулять нет, ты же с Мэри постоянно!              Марлин, услыхав то, что мало того, что Джеймс решил позвать на свидание её подругу, с которой ему ничего не светит, так ещё и в обиход Лили, которая этого не слышала, так возмущенно и злостно напыжилась, будто сейчас возьмёт и лопнет.              — Я тебе патлы вырву, Поттер, если удумаешь докучать Доркас или так обращаться с Лили!.. — прошипела жуть как недовольно Маккиннон, пыжась еще больше в момент, когда Джеймс ее передразнил, чем позабавил и Сириуса, и Мэри. — Ладно… тварина ты такая, сидишь сегодня с моей красоткой. Но запомни, малиновый джем, что я тебе это ещё припомню!              — Бла-бла-бла, — вновь передразнил её явно довольный своей манипуляций Джеймс, пока Марлин пошла на него так, словно готова расцарапать лицо…              — Вы закончили этот цирк? — раздался рядом суровый, колючий голос профессора Монбельяра, который, по-видимому, уже давно наблюдает за ними. — Или, может, вы решили провести урок за меня?              Джеймс, как самый невинный ученик на свете, лишь покачал отрицательно головой, после чего прилежно сел на скамью, рядом с Мэри, начиная доставать из сумки на столе вещи…              Пока Марлин, кое-как удержавшись, чтобы Джеймса не придушить, схватила со стола сумку недовольно, после чего с гордым видом развернулась и пошла вперёд, чтобы обойти стол и сесть рядом с Сириусом, который на это лишь скривил верхнюю губу и обреченно вздохнул.              Мэри только и могла проводить её сочувственным взглядом, а затем недоуменно, в открытом подозрении уставиться им на Джеймса рядом, который вёл себя сегодня слишком странно.              В конце концов, он всегда сидел либо с кем-то из Мародеров, в частности с Сириусом, либо пытался усесться с Эванс, что всегда заканчивалось пинком под зад от Алисы.              Видимо, дело и впрямь очень важное, раз Джеймс буквально отбивал и вёл борьбу за обычное местечко рядом с ней.              — И в чём причина такого внимания к своей сестре, а, Сохатый? — тихо спросила Мэри, когда профессор Монбельяр наконец-то отошёл от них и встал на небольшой пьедестал, где находился учительский стол, начиная говорить классу тему урока.              — Ты о чем? — якобы не улавливая, к чему сестра клонит, усмехнулся Джеймс, начиная ой как прилежно чирикать письмом по пергаменту, потому что слушал начавшуюся лекцию от профессора аж целым краем уха. — Я что, не могу посидеть со своей сестрой?              Посмотрел на сестру — та скривила губы, явно намекая, что, зная его, он не может, ибо акция это была крайне редкая и часто из-за того, что ему что-то надо. Раньше, на курсе четвёртом, Мэри обижалась на такое, считая, что старшему брату не нужна, а теперь, как дядя Чарльз и предсказывал, нашла себе друзей, стала так часто видеть его, что радость для неё была в том, если он сидел от неё за три километра и делал вид, что её не знает.              — Говори уже, что надо… — едва слышно хмыкнула Мэри, для вида беря перо в руки, чтобы со стороны профессор, если взглянет, считал, что она жуть как сильно занята его «увлекательной» лекцией о борьбе с сиренами.              — Ты слишком плохого обо мне мнения… — якобы обиженно цокнул брат, ненадолго замолкая в момент, когда замолчал профессор… а когда тот вновь начал, и сам продолжил, слабо так, ну очень не подозрительно улыбаясь. — Ты сама как? Как дела? У тебя всё в порядке?              — Замечательно, — уже менее заинтересованно разговором, хмыкнула Мэри, устремляя взгляд на пергамент, куда следом для приличия записала тему урока и несколько вводных слов… — То ли чай выпить, то ли повеситься. К чему такой вопрос?              — Тебе бы отдохнуть, а то уже совсем мнительная стала, — едва слышно фыркнул Джеймс, косо оглядывая сестру сверху-вниз, после чего взял в руки учебник да открыл его на рандомной странице, едва ли слушая профессора. — Сейчас тоже, да, меня в чём-то подозреваешь?              — Только в приступе идиотизма, — закатила глаза Мэри, невольно улыбаясь с того, что услышала, как Сириус — который их явно подслушивал — с её слов не смог подавить смешок. Джеймс в ответ лишь закатил глаза, недовольно на них двоих глядя. — Понятно, в общем, самой начинать. Ну расскажи что-нибудь. Как там ваша карта? Сириус обещал показать попозже, интригу держит, а мне интересно.              Глянула краем глаза в сторону профессора, чтобы убедиться, что он всё ещё далеко от них — если ей за болтовню на уроке выпишут отработки, она лично перевернёт Джеймса и будет мыть его волосами полы.              — Вообще ягодка!.. — жуть как блаженно протянул Джеймс, словно говорил не о куске пергамента, а о любимейшей женщине. — Благодаря анимагии всего за десять дней смогли найти ещё пару интересных местечек. Например, ты знала, что у нас в гостиной за картиной есть потайной ход?              — Ага, каждый день о нём думаю, — тихо вздохнула Мэри, как-то уныло что-то чирикая на пергаменте да поглядывая иногда на Сириуса перед собой, который с лёгкой усмешкой поглядывал на неё в ответ. — Сплю и вижу, как однажды буду там целоваться с каким-нибудь мальчиком и друг друга лапать. Ты это хотел услышать, Джеймс?              — Блять, иди ты… — шепотом проворчал брат, морщась так, словно Мэри и правда окунула его волосами в ведро грязной из-за полов воды. А Мэри лишь довольно и непринуждённо улыбнулась. — Слушай… а можешь помочь?.. подскажи-ка, а какое расположение кроватей в женском общежитие, а?              Джеймс, явно собираясь добавить что-то ещё, уже не смог — схватился с тихим шипением от боли за лоб, куда Сириус только что в одну секунду пульнул монетку ловким движением пальцем, после чего она абсолютно бесшумно скатилась Джеймсу на колени под жалкую попытку Мэри подавить смех.              — Ай… ты конченный? — раздражённо проворчал другу Джеймс, глядя на него как на предателя да продолжая ныпыженно потирать лоб. — А если бы ты мне сотрясение сделал?              — Сотрясение можно получить лишь в том случае, если есть мозг. Так что тебе оно не грозит, — скучающе протянул Сириус, слабо забавляясь с того, как Джеймс показывает ему средний палец, вновь окликая недалёким. — Зато видишь как сработало — и о женских спальнях Гриффиндора сразу позабыл.              — Ой, не делай вид, что ты сам не хочешь узнать, на какой кровати спит Мэри, — хмыкнула Марлин рядом с Блэком, да сморщилась, игнорируя то, каким стальным взглядом посмотрел на неё Сириус, как довольно чужой издёвке усмехнулся Джеймс и как оробела Мэри. — Спишь и видишь небось, как к ней в кровать залезешь, пока нас не будет. Или я ошиб…              Не договорила — получила подзатыльник от Сириуса, который, поглядывая нервно на Мэри, Марлин недовольно шикнул.              — Джеймс прав, ты правда конченный… — раздражённо прошептала Марлин, в следующий момент пользуясь случаем, когда Сириус посмотрел на Мэри и пытался слова Марлин перевести в шутку, и дала ему в ответ настолько сильный подзатыльник, что тот от боли прошипел. — Еблан.              — Ребят… хватит вам, — Мэри вздохнула, невольно между тем улыбаясь с того, как забавно выглядят все эти общие препирательства…              Все, впрочем, послушали — Сириус сразу замолк, продолжая потирать от боли затылок да начиная что-то чирикать на втором пергаменте, виновато так Мэри улыбаясь, Марлин отсела от Блэка на метр подальше, пробурчав что-то о том, что он пубертатное животное и ей очень жаль Мэри, а вот Джеймс, за которого «отомстили от всей души», вновь вернулся к теме изначальной.              — Ну так что? Ответишь? — тихо шепнул он, лишь бы Сириус не услышал, да улыбнулся как дурак шире, поправляя очки в круглой оправе.              — Ничем, кроме того, что у нас четыре кровати, а у вас — пять я тебя не удивлю, — вздохнула Мэри, рисуя на пергаменте всякие каракули от скуки, ибо профессор Монбельяр объяснял настолько скучно и монотонно, что хотелось спать. — Не считая того, что у нас в спальне, в отличии от вашей, нет такого свинарника и носков на подушке. Слушай, неужели так трудно класть вещи на свои места и не спать в мусоре? Почему у Сириуса всегда всё аккуратно, а ты будто до десяти лет в корыте с помоями жил?              — А ты что делала у нас тогда в спальнях? — покосился на нее в следующий момент Джеймс, в подозрении поправляя очки. — И откуда в курсе, что у Сириуса всегда спальное место чистое?              Мэри против воли вновь оробела, застенчиво так потупив взгляд, когда вспомнила разговор с Сириусом на собственном дне рождения. И Сириус тоже это вспомнил, и явно жалел, тихо вздыхая, что не объяснил ей тогда, что вопрос про любовь был связан исключительно с ней.              — Отвечу только при одном условии, — решив обезопасить себя от ответа, сморщила носик Мэри, рисуя на полях пергамента всякие ракушки и тропические цветочки. — Если расскажешь, как прошла ваша «прогулка» с Лили в июне. Она до сих пор нам на призналась, а нам интересно.              Джеймс, впервые за весь их разговор, замолчал надолго и покраснел едва заметно, отводя взгляд… то ли чтобы подумать как сказать, то ли чтобы показать, что разговор, по всей видимости закончен.              Этого Мэри уже не поняла, потому что в моменте, глянув назад, нахмурилась слабо, ощущая себя как-то неуютно оттого, что кто-то на неё пристально смотрит.              Пригляделась да заметила Аву Гринграсс, которая, задумчиво постукивая пальцами по поверхности стола в окружении двух подружек, глядела ей чуть ли не в душу. Сидела с присущей ей гордой, прямой осанкой, с аккуратно уложенными локонами блондинистых волос тёплого, словно песочного оттенка, которые были закреплены помощью зелёного бархатного ободка.              Ава Гринграсс выглядела не иначе как ангел, особенно со столь нежно-фарфоровой кожей и лёгким вечных румянцем на щеках — только лишь тёмно-карие, почти что черные глаза не вписывались в общую картинку, но тем не менее добавляли собой Аве особый шарм.              Мэри её знала ужасно мало, лишь то, что она общается с Рабастаном с детства и что её лучшая подруга — Эмма Ванити, охотник и будущий капитан после выпуска Паркинсона сборной Слизерина по квиддичу, куда по слухам её поставил сам Рабастан и брат Авы, то бишь Леннон, чтобы контролировать участников в ней. Но Мэри в этом сомневалась — играла Ванити настолько умело и рьяно, что скорее она будет держать Леннона на цепи, наплевав на то, что его девушка Белинда Забини.              Может, поэтому, как к ним втерлась такая, как Джейн, Мэри до сих пор удивляло.              Хотя девочки, стоит отдать должное, с ней были довольно мягкими и, видимо, и правда считали подругой, иначе бы попросту не общались. Даже сейчас Найтли сидела рядом с ними, пусть и вместо того, чтобы записывать, разглядывала свои пальцы, на которых очень не красиво по мнению Мэри была надеть куча драгоценных колец, которыми та пыталась выпендриться.              Впрочем, до Джейн не было дела — напрягала её Гринграсс, которая продолжала рассматривать её издалека своими чёрными глазами, иногда хмуря светлые брови.              Прервали эти переглядки тем не менее довольно быстро — между ними, читая ученикам лекцию, встал профессор Монбельяр, и видеть друг друга они более не могли.              — Если честно, ничего такого и не было… — раздался тихий, немного неловкий шёпот брата, на которого Мэри медленно перевела взгляд, хлопая глазами. — Просто гуляли… болтали о всяком, об умном!.. в общем, будущая миссис Поттер была как обычно мила, красива и жуть как интересна в общении тет-а-тет!..              — И почему же она пришла вся красная? — слабо усмехнулась Мэри, кое-как подавив желание, чтобы брата подстегнуть, иначе слишком громко будет брюзжать.       — Потому что мы опоздали до начала комендантского часа, и я повел её по тайному проходу, чтобы быстрее оказаться в гостиной и не попасться никому на глаза, — Джеймс слабо вздохнул, поправляя очки да пожимая плечами… сам, казалось, покраснел, вспоминая события июня. — Заплутали, в общем-то. Я даже карты с собой не взял… ну в конце концов, я нас вывел в коридор, чтобы быстрее оказаться в башне. Ну как я — Лили!.. сориентировалась лучше меня. В общем, я удостоился чести поцеловать ладонь этой прекрасной мадемуазель в знак благодарности!              Джеймс как-то крайне мечтательно, влюблённо вздохнул, пока Сириус закатил глаза, щипая себя за переносицу да покачав головой, словно слышал эту историю уже в пятый раз с начала учебного года, с чего Мэри тихо рассмеялась.              — Удивительно, как она потом эту руку не помыла с кислотой, — съехидничала следом, точь-в-точь как Сириус, игнорируя то, как брат раздражённо фыркнул. — Видимо, она потом это и сделала. Ладно, неважно… Джей-джем, ты помнишь, что я тебе говорила?              — Да, капитан галлеон, — уверенно кивнул Джеймс, кидая беглый взгляд в сторону Эванс, которая сейчас отвечала на вопрос профессора.              А Сириус прислушался лучше, будто и сам жаждал совета от Мэри в чувствах сердечных, но не мог его спросить, потому что чувства эти были связаны непосредственно с ней, а повторять ошибку и спрашивать это же у неё он не собирался.              — Всё постепенно, и чтобы будущей миссис Поттер было комфортно.              — Умничка, малиновый джем… — улыбнулась мягко так Мэри, но только уголками губ, вновь приступая у своему любимому занятию на уроках в виде упорного рисования всяких каракулей.              — Сама ты малиновый джем, гадина, — оскорбленно напыжился брат, но затем, впрочем, крайне довольно улыбнулся, придумав вопрос поинтереснее. — А у тебя как на личном? Много женихов?              Мэри, услышав это вопрос, кинула взгляд на Сириуса, который уставился в этот момент на неё, да напугано отвела его, застенчиво так и неловко улыбаясь, желая сейчас лишь провалиться сквозь землю.              — Да так… тихо. Думала, что нравлюсь одному, так тот надо мной пошутил, — Мэри косо зыркнула на Сириуса, отчего он так виновато посмотрел на неё, что она уже пожалела, что ляпнула это и лишний раз напомнила им обоим о том, что было. Потому тему попыталась свести, обращаясь к брату… — Не думай об этом, в общем. А если будешь, то я начну сниться тебе в страшных кошмарах, а Марлин будет караулить тебя ночью в тёмных углах.       — Тебе нельзя общаться с Маккиннон... — обречённо пробурчал Джеймс, а Мэри показала ему язык. — Кстати… а ты почему почти не пользуешься моим подарком?              — Каким подарком? — недоуменно так вторила его вопросу Мэри, даже немного растерянно хлопая глазами.       — Ну этот… — слабо улыбнулся Джеймс, от неловкости от такого вопроса почесав затылок. — Который на Рождество.       — В следующий раз за такой «милый» подарок я подарю тебе более милый вантуз для унитаза, — буркнула Мэри, рисуя более некрасивую каракулю, будто это был портрет брата. Тихо фыркнула… — А с чего ты взял, что я им не пользуюсь?              — Да просто… я тебя редко видел с ним, — немного растерянно ответил Джеймс, неловко гладя в сторону под подозрительный взгляд Сириуса. — Оно ведь прикольное, чистый антиквариат!       — М-м… я заметила, — угукнула Мэри, не совсем понимая такой увлечённости брата этим зеркалом.              После этого брат затих, да и Мэри не спешила ничего говорить, продолжая увлечённо рисовать каракули на пергаменте, где из темы, относящейся к уроку, было лишь название темы да несколько вводных слов.              Сирены…              Она и без этой лекции знала о них хорошо, пусть и не помнила, откуда именно — плавают они в соленой воде, крайне тяжело сносят пресную, но все равно могут её потерпеть, обладают до жути ценными хвостами, за которыми в золотой век пиратства, да и сейчас тоже, до сих пор ведут охоту, несмотря на то, что она запрещена на уровне Министерства.              Люди, жадные до денег, на законы как раньше не смотрели, так и сейчас не будут.              А ещё сирены не такие уж и плохие чудовища, коими их описывают видящие их некогда мужчины — как минимум с рассказов девушек, сирены им всегда помогали, особенно в шестнадцатых-семнадцатых веках, когда освобождали от гнусных мужчин, кои позарились на женскую честь и из-за этого оказались приёмом пищи для сирен и их кузин русалок.              Отличие между которыми состояло преимущественно в том, что у русалок, несмотря на хорошие вокальные данные, нет дурманящего мужчин голоса, а еще они часто обитают в пресных водах, особенно на северо-востоке.              Хотя и те, и те имели возможность ходить по суше, являясь своего рода перевёртышами — но если русалки являли на свет себе подобных, тем самым продолжая род русалочий, то сиренами… часто становились, чтобы спастись и не утонуть, пока пытаются спастись от потери чести или другой опасности.              Обряд этот знал кто мало, а в учебниках его не пишут, хотя и сейчас добровольцев стать сиренами стало гораздо меньше. Но, тем не менее… тогда это было буквально спасением.              Мэри, почему-то, знала это не понаслышке.              Но… сирены невинным никогда не вредили. Это было не в их морали, несмотря на оставшиеся предубеждение, что сирены жёсткие и беспощадные существа.              Души и сердца их были нежнее, чем души и сердца большинства людей.               — Мэри… — спустя несколько минут застывшего безмолвия между ними, которое прерывал лишь голос профессора Монбельяра на фоне, позвал её Джеймс… подождал, пока она вынырнет как эта самая сирена из океана своих мыслей и посмотрит него, отчего не удержался и улыбнулся. — Ты можешь… мне кое-что пообещать?              — Смотря что… — чуть подумав, дала неоднозначный ответ Мэри, но, заметив изумленно, что брат смотрит на неё действительно серьёзно, тихонько вздохнула, слабо кивая. — Говори.              — Пообещай, что если что-то… случится или тебе просто плохо, ты обязательно поделишься этим со мной, чтобы я тебе помог, — без тени прошлого ехидства и шутливости, произнес брат, пытливо на сестру глядя, но между тем улыбаясь.              — А… хорошо, — Мэри, несколько секунд от такого заявления хлопая глазами, не удержалась и улыбнулась мягко так, нежно, брату в ответ кивая. — Я рада… что тебе не всё равно. И ты обещай, что тоже будешь обращаться ко мне, если что-то случится.              — Обещаю, — кивнул Джеймс, жуть как облегченно от её ответа выдыхая, а после протянул Мэри мизинец. — Закрепим обещания?              — Ну-ну, зато потом говоришь, что как ребёнок веду себя я, — Мэри цокнула, но брату в ответ мизинец протянула, невольно улыбаясь от воспоминаний того, что в детстве они и мирились, и закрепляли обещания друг другу точно так же. Нахмурилась следом, недоверчиво на брата глядя… — Подожди… ты только ради этого сел рядом? Но мы ведь могли это обсудить и в гостиной, например…              — Да просто захотелось…              Джеймс не договорил — оба вздрогнули в момент, когда прямо над их головами захлопнулась книга.              — Да, мне тоже интересно, что вам мешало поговорить вне моего урока, — раздался мрачный и неприятный голос профессора и Мэри показалось, что ещё немножко, и он начнёт материться прямо на французском.              А в следующий момент, не давая им даже опомниться, схватил пергамент Мэри со стола, очевидно начиная его читать, чтобы убедиться, что она ещё и ничего не записала… пока сама Мэри обречённо поджала губы, понимая, что сейчас её каракули будут опозорены, как и она, на весь курс.              — М-м… хорошо, хотя бы записывали, — уже более снисходительно протянул профессор Монбельяр, а Мэри от такого заявления распахнула глаза, изумленно глядя вниз… на то место, куда только что профессор положил её пергамент и взялся за пустой пергамент Джеймса, недовольно кривя губы. — Час отработок в кабинете в пятницу, мистер Поттер.              С этими словами вернул пергамент на место под закатанные глаза Джеймса, пока Мэри всё это время смотрела стеклянными глазами в свой пергамент, на котором не было ни единой каракули, а только аккуратный и красиво написанный текст, который гласил собой то, что диктовал профессор.              А ещё знакомый — так красиво и аккуратно, можно даже сказать неспешно, в её окружении писал лишь один человек.              Потому и подняла взгляд на Сириуса изумленный, замечая, что у него теперь не два пергамента, как было в начале урока, а только один, ибо второй он перед тем, как профессор Монбельяр оказался подле, аккуратно подсунул ей.              И мало того, что подсунул — он писал один и тот же текст два раза, зная, что Мэри, которую отвлекал брат, этим заниматься не будет.              И решил её выручить заранее.              Мэри только и была способна благодарно… тронуто до самого сердца, что оно сжалось сладко, посмотреть на Сириуса, который лишь улыбнулся ей украдкой и подмигнул, говоря тем самым, что всё хорошо и взамен ничего не надо.              Но Мэри уже решила — послезавтра пойдут гулять тоже.              Остаток урока прошёл тихо, потому что после того, как он увидел, что Джеймс и Мэри его не слушают, он ходил исключительно по их ряду, чтобы сразу же пресечь любые разговоры, по которым под конец Мэри и правда уже соскучилась.              Даже жаждала их, готовая обсуждать любой бред, любые сопли Джеймса, лишь бы мучения в виде этой лекции, которая обалгивала и сирен, и русалок побыстрее закончилась. В этом желании с ней, впрочем, солидарны были все, даже Лили, которая уже спала одним глазом, едва ли понимая под конец, что вообще пишет на пергамент.              Домашнее задание, впрочем, записали все в точности как она, криво и неправильно, чтобы уже в следующий момент вскочить всей оравой на ноги, собрать шмотки и как можно быстрее покинуть душный зал в горячем желании оказаться на свежем воздухе, желательно на улице.              Желательно в уголке, где их никто не видит, потому что Мэри очень хотела покурить.              В коридоре, несмотря на то, что из класса они вышли почти что самые первые, стоял такой шум и гам, будто все ученики под конец учёбы буквально озверели, желая, чтобы уроки, которых осталось довольно мало, побыстрее закончились.              За окном, впрочем, вновь шёл дождь, а значит, просто на улице покурить не выйдет…               Сириус отправился вперёд, чтобы проверить, свободна ли их тайная «курилка» под навесом между двумя башнямм и пообещал вернуться как можно быстрее, чтобы её и Джеймса забрать, хотя они и так шли за ним следом, просто более… медленно. Марлин тем временем ускользнула, шепнув Мэри на ушко, что хочет немного поболтать с Доркас и убедиться, что та в порядке.              — Вы ещё не задолбались с Сириусом курить? — обречённо проворчал Джеймс, с особой неохотой таща на плече тяжёлую сумку, набитую не только учебниками, но и грудой его некоторых вещей, которые ему вечно лень доставать из сумки.              Мэри же повезло — её сумку забрал Сириус, чтобы не таскала тяжести. И отказать ему, застенчиво робея, Мэри не могла никак, позволяя ему поддерживать её статус «принцессы».              — Ты если за этот год лёгкие убьёшь и не сможешь играть в квиддич в следующем… — предупреждающе протянул брат, поправляя очки да недовольно глядя на сестру, которая скрестила руки на груди, дуя губы да закатывая глаза от его болтовни. — Сама потом дымиться будешь, пока заставлю во время тренировки десять раз ловить снитч!..              — Смотри, чтобы я тебе его потом в твой «дымоход» не запихнула, — хмыкнула та следом, ловко отходя в сторону в моменте, когда Джеймс попытался её раздражённо щипнуть за плечо. — Придурок.              — Ой, от дуры слышу... — отмахнулся от неё Джеймс, а затем промычал протяжно так, когда сестра щипнула его в живот с такой силой, что останется синяк. — Ну всё!.. ладно, кури сколько влезет!.. камин, блять… сами потом с Сириусом будете разбираться со своим здоровьем!..              Мэри, как бы не желала брату со всем чувством ответить возмущённо, сделать этого не смогла.       — Эй, Поттер!..              Обернулись оба на женский малознакомый голос, едва ли понимая, кто этой незнакомке из них двоих нужен конкретно.       Ведь их двое, всё-таки.       Пока.              А искала кого-то из них незнакомка довольная неожиданная — та самая Ава Гринграсс, отчего Мэри растерянно насупила брови, а Джеймс скривил губы, явно не желая со слизеринкой лишний раз контактировать.              — Чего тебе, Гринграсс? — не шибко дружелюбно поинтересовался следом, нехотя останавливаясь на месте лишь потому, что это сделала сестра.              — От тебя — ничего, — Ава, подойдя к ним ближе, Джеймса даже не удосужила взглядом, сразу глядя на Мэри да игнорируя то, как он закатил глаза. — Нужно поговорить… если ты не против.              Мэри, услышав это, захлопала глазами, как-то недоуменно на Аву глядя, будто тем самым задавая немой вопрос о том, что от неё нужно и как они вообще могут быть взаимосвязаны.              — Она против — дуй к своим Эммам и Джейнам… понятия не имею с кем ты там водишься, — хмыкнул Джеймс, глядя на Аву словно на глупую и скучную дурочку. — Пошли, Мэр.              Мэри, впрочем, слова брата проигнорировала — продолжила с Авой смотреть друг на друга, будто это могло помочь найти им ответы на свои вопросы… роста они были примерно одинакового, хотя Мэри немного выше.              — Иди… я к вам приду, когда с Авой поговорю, — вздохнула спустя несколько секунд тишины Мэри, понимая, что любопытство узнать, что той от неё нужно, берёт своё. Добавила следом более серьёзно, зная, что брат язык за зубам держать не умеет. — И Сириусу не говори!.. скажешь, что я отошла носик припудрить и сейчас вернусь.              Мэрм переглянулась с братом, заметив, что тот продолжает стоять на месте и без неё упрямо уходить не хочет… но в конце концов сдался, понимая, что сестра не маленькая и уж с такой же девчонкой разобраться сама явно сможет.              Потому в следующий момент закатил глаза да пошёл дальше, бурча себе под нос о том, что Сириусу расскажет принципиально, отчего закатила глаза уже Мэри.              — Ну, говори… — вздохнула Мэри следом, оглядывая лицо Авы да подмечая, что после ухода Джеймса оно заметно расслабилось. — Какие у нас с тобой есть общие… темы для разговора.       — Не общие, но косвенно касающиеся, — слабо, лишь уголками губ улыбнулась Гринграсс, а после кивнула головой в сторону безлюдного коридора. — Здесь не место для разговора… идём туда.              Мэри причин, чтобы не доверять, не видела, потому кивнула и пошла за ней следом, понимая, что вести по всей видимости действительно важный и щепетильный разговор, стоя среди людного и шумного коридора, не дело.              — Буду говорить быстро и коротко… — начала более спешно Ава в момент, когда они скрылись в тени смежного коридора. — В конце концов ни у тебя, ни у меня, много времени нет. Но это правда важно.              — Если это… действительно важно, то мы будем разговаривать спокойно, — Мэри сощурила недоверчиво глаза, поджимая уголки губ, после чего оперлась плечом о стенку рядом, продолжая держать руки скрещенными на груди. — Я слушаю тебя.              — Умный подход, — кивнула на её слова Ава, но на этом внимание не зациклила ни она, ни сама Мэри.              Времени у них, впрочем, и правда было мало для такого разговора — как минимум, если Джеймс действительно проболтается, то через три ближайших минуты Сириус окажется здесь, чтобы узнать, что в последнее время слизеринцам надо от его… просто от Мэри.              — Дело касается Рабастана, — серьёзно, но заметно тише произнесла Ава, уставившись на Мэри своими чёрными, словно кукольными, заметно обеспокоенными глазами.              — Тебе… не нравится, что мы общаемся? — чуть подумав, уточнила Мэри, неловко так улыбаясь, когда Гринграсс растерялась, пусть и на долю секунды. — Рабастан рассказывал о тебе. Говорил, что… тебе можнр верить, поэтому и сам рассказал тебе, что я и он общаемся.              — Нравится или нет — роли не играет, — тем не менее вновь собранно пожала плечами Ава, словно и не слышала, что Мэри ей рассказала, как Рабастан её нахваливает, доверяет и ценит. — Это факт и отрицать я его могу. Поэтому… и хочу попросить об одолжении. Так как верю… в слова Рабастана, что ты из тех, кто действительно может помочь и имеет доброе… сердце. Скажем так.       — Ну-у… это всё, конечно, мило, но… какова моя роль в этом «одолжении»? — немного… точнее «много» недоверчиво окинула её взглядом Мэри, чувствуя себя от такой просьбы довольно странно. — И… зачем?              — Ничего сложного и опасного, на самом деле. Просто хотела попросить себя проследить, чтобы Рабастан не наделал глупостей, — Ава отвела взгляд, словно просить малознакомых не привыкла, но бросить друга… по всей видимости в беде попросту не могла, ради этого перешагивая через себя.              Мэри её не прерывала, пусть и внутри нервно улыбнулась.              — Просто будь рядом, чтобы в момент отговорить его от чего-то опасного, потому что сейчас… скажем так, он в таком состоянии когда готов на всё. Только это. Я не прошу тебя прикрывать его или в этом роде — если что-то опасное, можешь просто сказать мне. Взамен… проси, что хочешь.              — Предлагаешь… стать его нянькой? — чуть подумав, насуплено уточнила Мэри, а Ава, понимая, что иного синонимы и не подобрать, нехотя кивнула. — Отчего… от кого его обезопасить?.. не считая проблем, которые он может найти сад. Не знаю, в конце концов… если кто-то подмешает ему яд?              — Полегче… не настолько серьёзно. Хотя вполне вероятно, учитывая его действия в последнее время, — Гринграсс немного вымученно улыбнулась, поведя плечом. — Но до яда, думаю, не дойдёт. Я думаю… ты в курсе, что с ним было летом? И почему это произошло? Сейчас за любым его движением следят, и я беспокоюсь, что он оступится и тогда они точно превратят его жизнь в слёзы Морганы.              — «Они» — это?..       — Маленькие фанатики Темного Лорда, — Ава тихо фыркнула, словно этот факт слежки за другом… наверное, другом, её слишком сильно раздражал и подавлял. — Не особо важные, обычные побегушки. Которых родители Рабастана попросили следить за ним и докладывать всё, даже то, что он ест.       — Стой… — Мэри, осознав, что окончательно запуталась во всём, щипнула себя за переносицу. — Но разве ты…              — Это не так важно, не думай об этом, — явно не желая на этот вопрос отвечать, слабо покачала головой Ава, и Мэри не оставалось ничего, кроме как смиренно кивнуть, понимая, что наседать на неё не может — почти не знакомы. — Я… прошу тебя как человек человека. Просто будь рядом, отговори или скажи мне, если заметишь что-то странное. Повторяю… проси всё, что захочешь, я достаточно имею средств и знакомств, чтобы выполнить твою возможную просьбу. Это не мне нужно — Рабастану… тем более, на днях он сказал, что удумал чувствовать в Турнире. Если кубок выберет его…              Ава прервалась, а Мэри в ответ кивнула, давая ей знать, что всё поняла, после чего ненадолго прикрыла глаза, чтобы собрать мысли в кучку и принять решение, которое от неё ждали.              Видимо, у Рабастана было всё значительно хуже, нежели он ей описал, учитывая, что его близкая подруга буквально просит её следить за ним, чтобы удостовериться, что с ним будет всё в порядке. У Мэри ведь задача простая — просто следить, чтобы он не наделал делов. А с другой стороны… мало ли, чем ей это обернётся?              Но и отказать Мэри не могла, хотя бы потому, что она и Рабастан друзья, и помочь ему… кажется правильным, ничего такого в этом нет и Ава права, что сверх её возможностей та от неё не требует. Просто… тайно побыть няней, ничего такого. Да и «око за око» — он рассказал ей про Беллатрису, тем самым косвенно обезопасив, а теперь она может вернуть должок тем, что обезопасит его в ответ.              В общем, решение Мэри было очевидным.              — Хорошо… я помогу, — кивнула следом, медленно приоткрывая глаза, но между тем подозрительно оглядывая Аву, которая от её ответа действительно облегчённо выдохнула. — Только вопрос… не кажется тебе, что ему помощь от гриффиндорки будет опаснее, нежели от тебя? Почему ты сама… не можешь ему помочь? Вы близко общаетесь.              — На это есть причины, — Ава впервые на памяти Мэри замялась, на долю секунды потупив взгляд темно-карих глаз в пол. — Могу сказать только две. Первая — если я буду как-то действовать, это слишком бросится в глаза и помочь я уже не смогу вообще. Вторая… сейчас мы общаемся немного реже. Не спрашивай, почему — я не отвечу.              Мэри хоть и поджала уголки губ, явно не довольствуясь лишь половиной информации, тем не менее кивнула.              — Как скажешь, — добавила следом, после чего протянула ей ладонь, чтобы пожать руки и скрестить их «договорённости», подмечая мимолетом, что ладонь у Гринграсс очень мягкая. — Насчёт того, что я попрошу взамен… я могу просить позже? Не сейчас.              Ава не противилась, пообещав, что в любом случае выполнит то, что она попросит, даже если и не сразу.              «Не дай Мерлин Сириус узнает, во что я ввязалась… — обречённо вздохнула Мэри, сердечно надеясь, что Джеймс ничего ему не расскажет о том, что она отошла поговорить с Авой Гринграсс. — Он меня просто съест…»       — И ещё… — вдруг крайне серьёзно сказала Ава, когда они вышли из коридора в другой и собирались разойтись. — Будь внимательна к бывшим друзьям. Они обычно не забывают ничего.              Мэри, немного помедлив, ибо не сразу поняла, что Ава имеет ввиду, в ответ лишь кивнула, после чего обе разошлись по своим делам. И Мэри очень надеялась, что их с Сириусом «курилка» свободна, иначе съест от нервов она уже его.