Глава 36: Что, прости?

Мальчик лет тринадцати зашипел от боли, когда его раненое туловище обвязали чистой белой повязкой. К ране приложили лекарственные травы, пока старый слуга умело обрабатывал все его повреждения. — Готово. Рон поднялся и принялся убирать использованные инструменты. — У-угу. С-спасибо, господин. Мальчик по имени Лок робко обратился к пожилому мужчине, склонив голову — то ли от благодарности, то ли от смущения. Рон снисходительно улыбнулся ему, кивнул и вышел, попросив прощения. Лок оглянулся на остальных, находившихся в роскошно обставленной комнате. Остальные сидели на диванах, пока сам он лежал на кровати, где его лечил Рон. Рядом с ним, пристально глядя на него, сидели два котёнка — серебристый и поменьше, рыжий. Он мог сказать, что они тоже были зверолюдьми, как и он сам. Он чувствовал их настороженность, но враждебности в ней не было. — Что случилось с теми ассасинами, что убили племя Синего Волка? Лок встрепенулся, услышав, как рыжеволосый юноша задал этот вопрос Чхве Хану. Даже сейчас его до сих пор трясло при воспоминании о собственных когтях — острее, чем когда-либо прежде, — рассекающих плоть, о том, как его окатило тёплой свежей кровью. Его затошнило при мысли о том, что он убил. Убил человека. Кого-то, у кого была своя собственная жизнь. Возможно, даже своя семья. Перед его мысленным взором вспыхнули лица дяди, старейшин и остальных взрослых и детей его племени. Окровавленные и бездыханные. Его дом — разрушен. Люди, которых он приветствовал каждое утро и провожал каждый вечер, — больше не существуют. И всё это из-за тех злых людей. Он убивал, но ведь и те люди убили его семью. Внутри Лока клубились противоречивые чувства. Вина. Отчаяние. Страх. Гнев. Скорбь. Всё это обрушилось на него разом, стоило ему хоть немного расслабиться. Как только адреналин от попытки сражаться и спасать своих братьев и сестёр схлынул, осталась лишь усталость. Ему хотелось отрицать всё произошедшее. Хотелось, чтобы это оказалось кошмаром. Хотелось проснуться и рассказать дяде и семье об этом ужасном сне. Хотелось, чтобы его утешили. Локу хотелось домой. Погружаясь всё глубже в свои тягостные чувства, он не заметил, как в комнате стало тихо. Не заметил приближающихся шагов, остановившихся прямо перед ним. На его плечо легла рука. Давление этой руки вернуло его обратно в настоящее, подальше от призраков прошлого. Он поднял взгляд и встретился с парой красновато-карих глаз. Выражение на юном лице было холодным, ничего не выражающим, но глаза говорили совсем иное. Успокоение. Он почувствовал тепло и уверенность, исходящие от маленькой руки и от этого пристального, глубокого взгляда. — М-молодой господин? — неуверенно спросил он. Кейд смотрел на него ещё мгновение, прежде чем заговорить. — Может, снова присядешь с нами? Похоже, тебя уже закончили лечить. — равнодушно произнёс голос. Лок взглянул на остальных и увидел, что они смотрят на него с беспокойством. Он понял, что, должно быть, испортил настроение всей компании, и поспешно вскочил на ноги. — Д-да! Простите, простите меня! Он поспешно подсел на диван рядом с Чхве Ханом, который крепко и уверенно обнял его за плечи. Дав понять без единого слова, что у него есть на кого положиться. — Мы обсуждали случившееся. Как думаешь, сможешь присоединиться? Если почувствуешь любой дискомфорт, пожалуйста, скажи нам сразу же, и мы отпустим тебя отдохнуть в твою комнату. Второй молодой господин, Кейл, мягко обратился к волчьему мальчику. Лок не знал их и не знал, можно ли им доверять, но не мог не почувствовать, как расслабляется от этих слов. Почему-то мягкий тон и взгляд Кейла напоминали ему о дяде. — Нет, господин. Я, я в порядке. Пожалуйста, продолжайте. Кейл посмотрел на него, будто ища что-то в его лице, чего сам Лок не понимал, а затем кивнул. — Раз ты так говоришь, тогда продолжим. — Кхм, — Чхве Хан деланно кашлянул, чтобы разрядить медленно сгущающуюся мрачную атмосферу, — те ассасины бежали, как только увидели, что мы приближаемся. Они убили почти всех жителей деревни, кроме нескольких детей, которых собрали в центре деревни. — Они собрали детей? Кейл был озадачен. Зачем этой организации убивать всех, но оставлять детей в живых? Он знал по опыту, что они недостаточно милосердны, чтобы пожалеть этих детей и сохранить им жизнь. Что они замышляли? — Да. Когда мы прибыли, Лок уже сражался с этими людьми. В своей неистовой форме он сумел убить четверых в чёрных одеждах. Остальные сбежали с помощью своего союзного мага. Кейд обдумывал полученную на данный момент информацию. Неистовое превращение настигло Лока при виде убитой семьи и братьев с сёстрами, которых вот-вот должны были схватить. Должно быть, именно желание защитить единственную оставшуюся семью и жажда мести заставили волка внутри него взбеситься так рано по сюжету. В новелле, которую он читал перед смертью, неистовое превращение проявилось у Лока только после гибели Пендрика — эльфа, которого Лок считал своим дядей. Но до этого ещё далеко. К тому же, по сюжету Лок должен был остаться единственным выжившим после того нападения. Но теперь у него всё ещё оставались младшие братья и сёстры? И, судя по рассказу Чхве Хана, если бы он прибыл хоть немного позже — как это и было бы, следуй они изначальному варианту событий, — Лок был бы уже мёртв. Кейд хотел сверить имеющуюся у него информацию, но Кейл ничего не знал о нападении на племя Синего Волка. В то время Чхве Хана ещё не признали героем, и у Кейла не было к нему никакого интереса, поэтому подробностей того, что происходило до того, как Чхве Хана нарекли героем, он знать не мог. Ему оставалось лишь держать эти сведения при себе и постараться выжать из них как можно больше. Кейд осознал, что не стоит слишком полагаться на новеллу — на этот раз события разворачивались иначе. — Ха-а-а. Кейл тяжело вздохнул. Подумать только, ребёнку, даже младше его собственного младшего брата, пришлось пережить смерть всей своей семьи на собственных глазах. У этих ублюдков и вправду нет предела подлости. Кейл был уверен, что у них имелся какой-то зловещий план, более жестокий, чем смерть, для детей, которых они пытались захватить. Он повернулся к Локу. — Что ты планируешь делать теперь? Высокий мальчик вздрогнул. Он заёрзал и бросил взгляд на Чхве Хана и Розалин. За время их путешествия Чхве Хан и Розалин относились к нему как к младшему брату. Хотя они пробыли вместе не так уж долго, Лок чувствовал от них тепло настоящей семьи. Он не мог не довериться людям, протянувшим ему руку помощи именно тогда, когда она была так нужна. Теперь появились ещё двое, готовых ему помочь. И всё же он по-прежнему не знал, что делать. Видя, как тот мучается, Кейл мягко улыбнулся. — Ничего страшного, если тебе нужно ещё подумать о своих планах. Не стоит переживать. Этот особняк большой, ты можешь остаться здесь вместе со своими братьями и сёстрами, пока решаешь, чего хочешь. Кейл успокоил растерянного мальчика. Принять решение, которое непременно повлияет не только на его собственное будущее, но и на будущее его младших братьев и сестёр, было нелегко. Особенно теперь, когда не осталось взрослых, способных сказать им, что правильно, а что нет. — Я, я просто хочу, чтобы мои братья и сёстры выжили. — тихо пробормотал Лок. — Хм? — Мои братья и сёстры, о-они ещё маленькие. Но в будущем они вырастут сильными и полезными, так что… Лок сложил руки, будто в молитве. — Пожалуйста, помогите им. Не думаю, что я сам способен как следует о них позаботиться. — А что насчёт них самих? — А? Лок поднял голову, и его взгляд встретился с парой красновато-карих глаз, твёрдо смотрящих на него. Так похожих — и в то же время таких непохожих на взгляд младшего дворянина, смотревшего на него ранее. — Ты спрашивал у своих братьев и сестёр, чего хотят они сами? — Э-э. — Они, может, и маленькие, но у них тоже есть собственный разум, знаешь ли. Кейл улыбнулся ему. — Я понимаю, что ты хочешь для них самого лучшего, но сначала стоит поговорить с ними самими. Иначе это будет выглядеть так, будто ты просто продаёшь их мне. Кейл шутливо обратился к робкому мальчику, который в ответ покраснел. — Я, я понимаю, молодой господин. — Ты, должно быть, устал. К тому же уже поздно. Может, вы все отправитесь по своим комнатам отдохнуть? Я пришлю слуг, чтобы они подали вам ужин прямо туда. Кейл предложил, глядя на их измождённый вид. Все кивнули и поднялись. Кейл подозвал Ханса, чтобы тот проводил их по комнатам, а Лок вернулся к своим братьям и сёстрам. Когда все остальные ушли, Кейл повернулся к единственному человеку, оставшемуся, помимо его брата. Достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы Кейл сразу понял, что тот хочет сказать. У Чхве Хана было мрачное выражение лица. Он выглядел так, будто раздумывал, как поведать огромный секрет. Кейл вздохнул, прежде чем сесть напротив Чхве Хана. Он взглянул на брата, который также внимательно наблюдал за Чхве Ханом. Кейд кивнул ему, побуждая Кейла взять инициативу на себя. — Что на этот раз? Чхве Хан вздрогнул. Он неуверенно взглянул на Кейла, затем на Кейда. Его губы сжались в тонкую линию, руки сцепились вместе, будто пытаясь удержать самого себя на месте. Затем он открыл рот. Кейл ехал в карете в сторону Дворца Радости. Сегодня был день собрания молодых представителей знати, организованного наследным принцем. Кейл рассеянно смотрел в окно, размышляя о том, что случилось накануне. Он всё ещё не мог поверить, что Чхве Хан сам решился рассказать им свой секрет. «Вы верите в богов?» «Что за чушь?» «Я… я встретил одного из них». «…» «Этот бог предложил мне сделку». Кейд и Кейл молчали. Даже дети, которым в среднем было около семи лет, притихли и теперь внимательно слушали рассказ Чхве Хана. «Он… он позволил мне вернуться назад во времени». Чхве Хан вдохнул так, будто только что вынырнул из воды. Он посмотрел на двух рыжеволосых юношей перед собой, ожидая их суждения. На лицах обоих застыло сложное выражение. Они переглянулись друг с другом с недоверием, прежде чем снова посмотреть на него так, будто у него вдруг выросла вторая голова. Чхве Хан опустил взгляд. Он понимал, что сказанное им звучит неправдоподобно. Даже он сам не поверил бы себе, настолько абсурдно это звучало. Вернуться назад во времени? Все сказали бы, что это невозможно. «Значит, должно что-то произойти?» Чхве Хан в потрясении поднял голову. Оба смотрели на него так, будто всё это в порядке вещей, а он вовсе не выпалил только что нечто вроде «регрессии». «А?» «Ты рассказал нам всё это, потому что что-то должно случиться, верно? Так что же именно?» Кейл спросил его с таким выражением лица, словно проверял, всё ли в порядке у того с головой. Чхве Хан невольно рассмеялся от невероятно раздражающего выражения лица старшего рыжеволосого юноши. Они вели себя как ни в чём не бывало. Они поверили ему. Чхве Хан снова рассмеялся. Кейл и Кейд смотрели на смеющегося Чхве Хана, прежде чем Кейд взглядом спросил у брата, все ли регрессоры в итоге становятся такими же безумными. Кейл мог лишь проигнорировать испытующий взгляд брата, который, казалось, ждал, что Кейл вот-вот тоже сойдёт с ума. И так Чхве Хан сообщил им о бомбах, которые должны были взорваться во время торжеств по случаю дня рождения короля. Кейл счёл удобным то, что теперь они могли использовать признание Чхве Хана «я регрессировал» как предлог для того, чтобы отныне действовать свободнее. Не то чтобы Кейл особенно скрывал тот факт, что он тоже регрессировал. Просто объяснять всё это было бы слишком утомительно. Особенно учитывая, что он до сих пор не мог вспомнить условия своей сделки с богом смерти. Воспоминание было смутным. Единственное, что он помнил, — это то, что он регрессирует, но больше он не мог припомнить ничего. Ни того, чего хочет бог смерти, ни причины. Даже Чхве Хан о чём-то договорился с этим богом, но не желал говорить, о чём именно. Ощущение было такое, будто плотная завеса блокировала эту память. Кейл хотел сначала сам узнать, о какой сделке идёт речь, прежде чем рассказывать кому-либо ещё. — Ха-а-а. Кейл потёр виски. Он уже чувствовал, как надвигается головная боль от всего этого беспорядка. Он лишь надеялся, что на этот раз им удастся решить все проблемы быстрее. В конце концов, ему не особенно нравились затяжные войны. И его младший брат разозлится на него из-за того, что он не сможет как следует отдохнуть. Пока Кейл был погружён в свои мысли, карета прибыла к месту назначения. Он вышел и остановился, любуясь видом дворца. Наследный принц. Почти все в высшем свете знали, что наследный принц — хитрый и коварный ублюдок. Даже он сам, бывший «хлам», мог по одному только взгляду на то, как наследный принц взаимодействует с героями, понять, что тот просто использует их. Но, в отличие от остальных, наследный принц использовал людей ради королевства. Это было очевидно, судя по тому, как он боролся за защиту своих граждан. Кейл поклялся себе никогда не сближаться с этим манипулятивным паршивцем. Остановилась ещё одна карета — прибыл другой дворянин. Когда Кейл взглянул в ту сторону, это оказался не кто иной, как Нео Тольц. Пёс Вениона. Кейл презрительно усмехнулся, когда ублюдок подошёл ближе. Нео Тольц ухмыльнулся Кейлу с пренебрежением во взгляде. — Никак это старший сын семьи Хенитусе. Кейл промолчал. Отвечать ему казалось скучной обязанностью, которой он предпочёл бы избежать. Нео Тольц, однако, воспринял это как повод для дальнейших издёвок. — Слышал, ты уже переложил обязанность посещать подобные собрания на своего брата? Все были уверены, что наследником станет именно он. Нео насмешливо рассмеялся. Кейл наконец понял, зачем этот ублюдок к нему подошёл. Прошло уже три года с тех пор, как Кейл переложил обязанность посещать подобные собрания на своего младшего брата Басена. Просто потому, что ему было лень возиться с надоедливыми людьми. Он предпочитал взмахивать мечом и убивать монстров, а не притворяться перед всеми этими людьми. У остальных, должно быть, сложилось неверное впечатление, что его отстранили от наследования. Не то чтобы Кейл вообще хотел эту должность. Пусть Басен получит её, если захочет. Он не потрудился развеять это заблуждение, посчитав это излишним. Хотя то, что его донимают вот так, думая, будто он уже проиграл, тоже раздражало. В этот момент появился Эрик Уилсман, старший названый брат Кейла. Кейл поручил ему избавиться от этой тявкающей собаки, прежде чем они смогли пройти во дворец по разрешению. Пора залечь на дно. Ему совсем не нужно, чтобы наследный принц теперь обратил на него внимание.