Плазма

Мы вместе спускаемся к реке и на полпути встречаем Финна. Он играет со своей собакой Тундрой и быстро машет рукой, когда видит меня и По. Мы машем в ответ и переговариваемся по пути к реке. Тундра лает и скачет кругами. Финн говорит, что это волчья собака, и я думаю, что это самая крутая вещь на свете. По хватает Финна за руку, когда мы скрываемся за деревьями, и я закатываю глаза. Лицо Финна, как всегда, краснеет, но По никогда этого не смущается. Они идут позади меня, пока я гонюсь за Тундрой. "Не будь девчонкой, Рей", — тянет По, когда мы достигаем берега реки. "И тебе того же!" - возражаю я. Сегодня прекрасный солнечный день. Тундра ныряет в воду, и мы кричим ему, чтобы он вылезал, пока он не распугал всех сомов. Финн нервничает из-за того, что ему прийдется совать руку в рот рыбе, поэтому он сидит на илистом берегу и наблюдает за нами. Я закатываю штаны до колен и вхожу, пока По раздевается догола и брызгается. Я хмурюсь. "Прошу прощения! Ты в присутствии дамы!" "Не вижу здесь никаких дам" По выплевывает в меня полный рот воды, плывя и ухмыляясь. Мы с По всегда соревнуемся, а Финн сидит в сторонке и умоляет нас прекратить это. Я сердито надуваюсь и иду обратно на берег, чтобы раздеться догола, как По. Финн стонет и закрывает лицо, а По издевается и смеется. Я вхожу обратно и забираюсь на спину По, чтобы сунуть его голову под воду. Он на год старше меня, но я неуклюжа. Мы долго катаемся в воде, визжа и борясь. Тундра преследует лягушек и съедает парочку. Финн откидывается на спину, смотрит на небо и просто вздыхает. Мы играем до тех пор, пока оба не устаем и не можем даже подумать о ловле сома. Финн закрывает лицо, пока По падает рядом с ним, кожа блестящая и влажная, а я лежу по другую сторону от Финна. Жужжат жучки. Тундра подходит к нам, обнюхивает лица и неуверенно скулит. Солнце впитывает большую часть воды, и я дремлю на траве, довольная своими друзьями и ленивая после купания. Финн сплетает свои пальцы в мои, а я зеваю и поворачиваюсь на бок, чтобы прижаться к нему поближе. Ункар Платт — придурок, но я люблю двух своих лучших друзей. Я уткнулась носом в теплую кожу Финна. Мы с По любим хулиганить, а Финн любит тишину и спокойствие. Он не дает нам выбивать жизнь друг из друга. Он застенчивый, как и его мама, поэтому мы с По доставляем ему массу неприятностей. Отец Финна погиб на войне, и он очень нервничает из-за веселых и опасных вещей. Ветки хрустят позади нас, и мы все вытягиваем шеи, чтобы посмотреть на деревья. Бен там с полным рюкзаком в руке. Его темные глаза светятся широко и тревожно, когда он смотрит на нас троих, обнимающихся. Ой-ой. Я поднимаюсь первой. Я - девушка; Я знаю, что мне нельзя быть обнаженной рядом с мальчиками. Бен в рекордно короткие сроки стягивает свою красную клетчатую рубашку и наматывает ее на меня. Его взгляд сосредоточен на переплетенных пальцах Финна и По. Ух, это просто Финн и По! Они оба такие отстойные, что тоже могли бы сойти за девчонок! "Пожалуйста, не говори!"— умоляю я, ерзая в нижнем белье. "Мы просто плавали и…" Тундра подскакивает, рыча и лая на Бена. Финн спешит заткнуть собаку, но Бен делает шаг к Тундре, и его глаза становятся ярко-голубыми. Проходит секунда, и Тундра хнычет и пятится назад. Бен шипит и щелкает, как будто злится. Он помогает мне надеть комбинезон и перекидывает меня через плечо, как мешок с картошкой. Я моргаю от удивления, когда мы, не говоря ни слова, уходим от Финна и По. Они нервно машут руками, и я напряженно машу им в ответ. Бен ничего не говорит. Я цепляюсь за его рубашку, подпрыгиваю, пока мы идем, и жую внутреннюю часть щеки. Он расскажет Кес и навлечет на нас всех неприятности: меня за то, что я была нагая, а Финна и По за то, что они держались за руки. Все заговорят, если узнают, что сын шерифа держит за руку цветного мальчика. Мы не разговариваем, пока идем. Бен ставит меня на ноги и сжимает челюсти. Его черные волосы собраны в пучок, некоторые пряди свисают вокруг его больших ушей. Я хватаю три его пальца в свою руку. "…Мне жаль. Они мои лучшие друзья. Мы не целовались или что-то в этом роде" Меня тошнит от этой мысли. Выворачивает. Уши Бена дергаются, и он останавливается со мной в тени тиса. Он вздыхает, как будто с облегчением, и гладит меня по макушке, вызывая у меня улыбку. Его рубашка огромная под моим комбинезоном, а рукава закрывают мои руки, и я обнимаю его вокруг его бедер. Он шатается и снова гладит меня по голове. "Я не собака", — бормочу я. "Обними меня в ответ, придурок" Он тоже бормочет, но неловко обнимает меня своими длинными руками. Вроде. Я фыркаю, раздраженная тем, насколько он странный, и снова несусь по дороге домой. Бен спешит за мной. Ункара не будет дома, когда мы вернемся. Я вгоняю Бена внутрь, и он показывает мне кое-что, что дал ему Кес: свежую курицу и яйца! Слава Богу. Я убираю все и прогоняю Бена наверх, пока готовлю суп на ужин. Ункар не обрадуется, если увидит Бена. Мой приемный отец приходит домой, пока я ужинаю. Я улыбаюсь, и он кряхтит, открывая холодильник, чтобы чем-то угоститься. Он пахнет пивом, но меня это не беспокоит. Я смотрю, как он выносит из гостиной всю кострюлю супа и плюхается на диван, чтобы съесть его холодным. У него есть несколько полупустых бутылок пива. Я поднимаюсь наверх, чтобы потусоваться с Беном в своей спальне. Кес дал ему еще немного одежды, и я вроде как хочу устроить ему показ мод. Я со свистом добираюсь до своей спальни и обнаруживаю странное зрелище. Бен открыл мой крошечный шкаф. Мой матрас пуст, ящики комода обшарены, и я слышу мурлыканье из открытой двери. Я наклоняю голову и закрываю дверь спальни, подбираясь к кое-чему, высыпавшемуся на пол. Не знаю, почему он бросил все мои вещи в шкаф, но это грубо и… Я колеблюсь. Мои вещи сложены вместе с новой одеждой Бена и аккуратно разложены, как гнездо. Он сидит посередине, мурлычет и трет одну из моих рубашек о свою шею прямо под челюстью. Его глаза голубые и стеклянные. Это напоминает мне, как выглядит Ункар, когда он действительно пьян. Вращающиеся глаза Бена перемещаются на меня, и он воркует, как голубь. Он наклоняется вперед, чтобы втянуть меня внутрь, и усаживает меня между его ног, быстро щелкая языком. Он мычит – я не могу поверить, сколько странных звуков он издает – и трется об меня подбородком, как будто он кот. Я морщусь, когда чувствую что-то неровное на его шее. "Убери мои вещи!" Я щелкаю. Он трелит, щелкает и совершенно меня игнорирует. Я скрещиваю руки и смотрю на свою комнату, пока он трется шеей о мою голову. Его руки с минуту царапают простыни, а затем у него внезапно перехватывает дыхание. Бен хватает меня за запястье и нюхает мою руку. В его груди раздается рычание, и он кладет мою руку на свою шею, обхватывая большой комок. Я визжу от мягкой текстуры и чувствую целый ряд их вдоль его горла. Фууу! "Нет!" Я выплевываю. Я отскакиваю от него и падаю на задницу прямо возле туалета. "Тебе нужно обратиться к врачу, это так отвратительно!" Бен моргает, глядя на меня, затем его широкие плечи опускаются. Он скулит, как побитый щенок, и сворачивается в клубок в моей одежде и простынях, сжимая мою подушку. Я смотрю на него и чувствую странный укол вины. Что с ним вообще не так? Он явно не человек, но… кем еще он может быть? Я убираю волосы с лица и переодеваюсь в пижаму в другой части комнаты. Красная клетчатая рубашка исчезает в шкафу после того, как я ее снимаю, и снова слышу мурлыканье Бена. Я подхожу, чтобы посмотреть из-за двери шкафа. Его глаза полуоткрыты и светятся в темноте, пока он нюхает рубашку. Шишки на его шее ведут вниз ярко-красной линией, обрамляющей горло. Я наклоняюсь ближе, с любопытством. "Они чешутся?" Туманные глаза Бена скользят ко мне, и он кивает. Я хмурюсь и заползаю в шкаф, чтобы проверить их самостоятельно. Не хочу хвастаться, но я по сути врач. Я сказала По, что у него ветрянка, прежде чем его мама и папа узнали об этом. Я становлюсь на колени рядом с Беном, и он перекатывается на спину. Его голубые глаза мерцают, как будто у него жар. Мои пальцы с любопытством тянутся к самой большой шишке прямо под его челюстью, но я колеблюсь. Что-то подсказывает мне, что мне не следует к этому прикасаться, и я всегда руководствуюсь интуицией. "Э-э… вздремни", — предлагаю я. Язык Бена выскакивает изо рта и хватается за край моего горла, прежде чем я успеваю моргнуть. Но он останавливается — так близко, что я чувствую колючие зубы на трёх расколотых частях. Я смотрю на Бена в ужасе. Я чувствую его дыхание через отверстия на языке. Он медленно втягивается ему в рот, как змея. Бен почесывает шишки и откатывается от меня на бок, зловеще щелкая про себя. Я выхожу из шкафа, и дверь со щелчком закрывается. Той ночью я решила спать на матрасе без одеял. Я дрожу и смотрю на шкаф, слушая, как Бен воркует, щелкает и шуршит вокруг нашей одежды. Может, мне стоит вернуть его на кукурузное поле.