Глава 10

      Он снова звал её по имени. Этот человек был к ней добр и строг, он учил её различать предметы и цвета. Вокруг витал запах старых затхлых книг, сновали люди, а Гильза (как же он называл её тогда?) держала в руках потёртую игрушку кота.       Сквозь полуприкрытые веки мерцал свет — тёплый, приятный. Под головой было что-то мягкое, но пол под ней всё время двигался и подскакивал. На ней лежало что-то тяжёлое, пахнущее порохом, песком, кожей и чем-то неуловимо знакомым. Гильза приоткрыла слипшиеся глаза, борясь с подступающей тошнотой, и тёплый свет исчез. Перед глазами была натянутая ткань.       Повозка. Они куда-то едут.       Гильза не чувствовала боли, только странную лёгкость — кажется, её чем-то накачали. События прошедшего дня не хлынули вдруг потоком в её голову, а как-то сами собой возникли и улеглись в памяти. Она на пробу пошевелила босыми пальцами ног, дёрнула коленями, согнула пальцы рук… Всё на месте. Привязана она не была. Под ней были какие-то ящики.       — Не шевелись.       К своему стыду, Гильза испытала такое облегчение, словно ей за просто так выдали полную неуязвимость. Она слабо улыбнулась и с трудом повернула голову. Альт сидел, положив локти на колени и сцепив руки. Он выглядел… обычно. Бинты были свежие, другие — Гильза готова была поклясться, что старые пропитались кровью насквозь. Рядом с ним лежала его шляпа, а его плащ — точно, им она и была укрыта. Гильза всмотрелась в его глаза и увидела едва заметные морщинки в уголках. Альт, кажется, улыбался — либо просто щурился.       — Рада, что ты жив, — только и смогла сказать Гильза.       Она хотела задать ему сотню вопросов и точно собиралась это сделать в ближайшее время — как только сможет нормально ворочать языком. Как он выбрался из подвала? Что он сделал с Мулгой?       Что делать им теперь, если всё было бессмысленно?       Альт будто прочитал её мысли. Он с безразличием сказал:       — Я когда-нибудь говорил, что у меня хорошая память на числа?       Гильза на пару секунд сомкнула глаза, вкладывая в них всё своё «нет».       — Радуйся. У меня есть координаты Сто тринадцатого, — Альт посмотрел наверх. — Ты была права. Придётся пересечь Аризону.       Гильза вновь легла ровно и вдруг почувствовала, что по виску скатилась слеза. Ну вот, ещё и расчувствовалась!       Альт зашевелился, подсел ближе и опустился на колени. Гильза вздрогнула, когда его забинтованные пальцы вытерли слезу, но когда они на этом не остановились, замерла. Альт огладил её лоб и оставил руку на волосах. Тихо сказал:       — У тебя сотрясение. Рассечение лба, порез на бедре, много ссадин. Нога воспалилась, но это должно пройти. Я обработал, влил в тебя кучу стимуляторов и обезбол. Скоро отойдёт, и к этому моменту тебе лучше оказаться в кровати. — Он убрал руку, и Гильза как-то сразу почувствовала себя пусто. — Ещё ты вся в засохшей крови, и лучше её смыть как можно скорее.       — Тебе досталось больше, — разлепив сухие губы пробормотала Гильза.       Его укусили. Чёрт возьми, да должно быть кусок выдрали, и не один! А он… Гильза осознала. Они куда-то ехали. Неужели Альт вытащил её на себе? Вытащил и вернулся за вещами. Это просто не могло быть правдой.       — Стимуляторы, химия, сила воли, — Альт хмыкнул и вернулся на своё место. — А ещё, как ни странно, совесть. Я думал, она давно умерла.       — Это ты предложил идти к Гадюкам, — слабо хмыкнула Гильза. — Куда мы сейчас?       Альт как-то странно дёрнул плечом.       — В Гудспрингс. С товарами.       — Что значит?..       — Доброе утро, красавица!       Гильза с трудом приподняла голову и расплылась в усмешке. Прямо на ходу Кольт — а это был именно он, подтянулся на руках и заскочил в повозку.       — Я так и подумал, что вам с вашими похождениями потребуется помощь, так что чисто случайно решил проводить караван до Гудспрингса! — Кольт сверкнул зубастой улыбкой и плюхнулся рядом с Гильзой. — Твоего приятеля я даже не узнал, настолько он был покрыт кровью, ну и жуть! Тащил тебя и весь ваш скарб…       — Не весь, — Альт вперил в него взгляд, — половину пришлось бросить.       — Да-да, — отмахнулся Кольт. — Я тут тебя вообще-то хвалю, неблагодарный! Главное, что оружие при тебе. И шляпа, — он ехидно дёрнул уголком губ. — Митчелл быстро поставит тебя на ноги, дорогуша — он мужик толковый.       Гильза это уже знала. Это только казалось, что Пустошь — большая, а на деле ты рано или поздно заводишь тут и там знакомых, и постепенно оказывается, что все знают всех. Не так уж и много людей живёт в постапокалиптичном мире.       — Спасибо, Кольт, — Гильза положила ладонь ему на оголённое предплечье, и Кольт замолчал. Он накрыл её руку своей и чуть сжал.       — Ладно, — сказал он после паузы. — Пошёл я выполнять свои обязанности, а то чего гляди перестреляют всех. И кстати, — добавил он, уже высунувшись наружу, — вы лежите на ящиках с какой-то горючей хренью, так что не курите.       И выпрыгнул наружу.       — И всё-таки он тебе нравится, — резюмировал Альт.       — Он… Это не то, — Гильза расслабленно прикрыла глаза и с улыбкой добавила: — Ты мне нравишься больше.       Альт фыркнул так громко, что Гильза дёрнулась.       — Ты странная, знаешь?       — Ты тоже. Как ты вообще?..       Альт тяжко вздохнул. Когда он так делал, дыхание вырывалось из его лёгких с особым хрипом. Конкретно этот значил раздражение — впрочем, обычную для него эмоцию.       — Мулга была с тремя своими людьми. Двое из них затащили меня на тот этаж, и я… — Альт осёкся. Гильза не хотела его торопить. — Гадюки поступили умно: не стали вырезать гулей, а решили их использовать. Там была эта штука для отлова собак, я смог отбиться и…       — Это невозможно, — выдохнула Гильза, страдальчески сведя брови. — Альт, они бы разорвали тебя.       Он посмотрел на неё как-то странно, будто с грустью. С чего бы вдруг?       — Желание жить творит чудеса.       Гильза протянула руку и слабо сжала его колено.       — Спасибо. Ты вернулся за мной.       Альт помялся и нехотя проскрежетал:       — Я даже не подумал сбежать. Просто… я был в такой ярости, что… Даже не знаю, как совладал с тем гулем. Просто накинул на него петлю — и это сработало.       Он накрыл руку Гильзы и слегка сжал.       — Я убил Мулгу.       — Я помню.       — Нет, — Альт повёл плечом. — Я стянул петлю на её шее. Страшная смерть. И знаешь что? Я наслаждался.       Гильза перевернула ладонь вверх, вынуждая Альта сцепить их руки замком. Она еле ворочала языком, но всем своим существом ей хотелось поддержать его, подбодрить, да просто быть рядом. Альт был… другим — сейчас Гильза это заметила. Он убивал людей и раньше, это было очевидно. Чёрт возьми, да все вокруг вечно стреляли, резали и взрывали, вели войны и устраивали бойни. Но почему-то именно Мулга так повлияла на Альта.       — Не вини себя. Она заслужила. Хоть сказала что-то полезное?       — Нет.       Они ещё долго ехали молча, слушая стук колёс и не расцепляя рук.              В Гудспрингс прибыли к утру. Ночью было так холодно, что Гильза не могла унять дрожь. Немного спасал плащ Альта — без него она бы совсем околела. Сам он мужественно от него отказался и всю ночь продремал сидя. Гильзе снились неясные кошмары, смутно припоминались челюсти диких гулей и её собственная заточка. Во сне лезвие без конца вспарывало нежную кожу у самой лонной кости, врезалось в сгиб как в масло и скользило до самого низа. Было горячо и страшно, а собственные внутренности утекали сквозь пальцы. И это Альт спрашивал у неё:       — На кого ты работаешь?       А потом:       — Какая на вкус твоя кровь?       И вот он впивается зубами, и это так больно, но почему-то так хорошо, и Гильза дрожит и вцепляется в его голову, вынуждая прижиматься сильнее, откидывается — почему-то в номере Нью-Вегаса, хоть она там никогда и не была, теряет сознание от боли и жара, плачет, но Альт вытирает её слёзы — он без бинтов, но она всё равно не может уловить его лица, и он двигается, двигается, и…       Короче говоря, сны в горячке ей виделись самого странного содержания.       Гильза чувствовала себя паршиво. Обезбол отошёл, Альт вколол стимулятор, но это не особо помогло. Ей нужно было хорошо поспать. Кольт хотел было помочь Гильзе, но Альт подхватил её первым, словно она ничего не весила. Сил возражать не было, хотелось просто сдохнуть, так что она молча тёрлась щекой о широкую забинтованную грудь. Караван остался позади. Рядом вырастали серые дома, косые заборчики, высохшие деревья.       Кольт постучал в дверь Митчелла и сбросил рядом вещи Гильзы и Альта — то, что от них осталось.       — Разберётесь, а мне пора. До встречи, — он едва заметно кивнул Альту. — Пока, красотка.       Гильза слабо махнула рукой и поморщилась от боли.       Дверь открылась не сразу. Митчелл недоверчиво их осмотрел, а потом узнал.       — Боже… — пробормотал он и распахнул дверь. — Скорее, клади её. Что случилось?       — Немного пыток, — Альт аккуратно опустил Гильзу на кушетку, — сломанная нога снова воспалилась. Стимулятор, обезбол, обработал раны.       Альт устало уперся двумя руками. Митчелл понимающе похлопал его по руке.       — Я осмотрю её. Тебе нужна?..       — Не надо, — он со стоном выпрямился. — Я сам.       Митчелл этого ожидал.       — Ты знаешь, где что лежит.       Док стащил с Гильзы ботинки, отточенным сухим движением расстегнул куртку, принялся за штаны. Альт заставил себя отвернуться, схватил аптечку, бутылку спирта и, держась за стену, ввалился в ванную.       — Дерьмо, — шепнул он своему отражению и схватился за край бинта.       Рана на боку была отвратительной. Альт залез в ванну, откупорил бутылку и щедро полил всё спиртом. Жгло неимоверно, засохшая кровь начала отмокать и бурым потоком убегать в слив. Дикий гуль просто-напросто вырвал из него кусок, ещё немного — и пришлось бы носить собственные кишки в руках. Альт не знал, справился бы он с таким. Что он знал точно, так это то, что химия бы быстро поставила его на ноги.       Он помнил, как Гильза смотрела на него тогда.       «Ни за что, — повторял он как мантру. — Больше нет».       Альт уже и забыл, каково это — шить самого себя. Последнее время он не нарывался на такие неприятности и обычно отделывался только перевязкой. Сейчас же ему приходилось дрожащими руками вводить иглу в края неподатливой плоти и стежок за стежком стягивать её. Рана уже не кровоточила, однако без сторонней помощи всё могло стать хуже. Когда он закончил, сил на разодранные предплечья уже не осталось. Альт бегло осмотрел укусы и решил оставить всё как есть, глотнул спирта, поморщился и откинулся на холодный кафель. Лампа на потолке слабо мигала. Он гипнотизировал её взглядом, сам не замечая, что прислушивается к тишине в доме. Гильза точно будет в порядке, они с доком за этим проследят.       Когда в дверь постучали, прошло уже много времени.       — Ты там живой?       — Условно, — отозвался Альт и встал. — Док, мне нужны новые бинты.       — Оставлю под дверью. — Голос Митчелла звучал приглушённо. — Можешь занять диван. Твоя подружка спит в кабинете.       Звук его шагов удалился. Альт забрал бинты, стараясь не смотреть в зеркало. Он устал. Так чертовски устал… Прятаться, бежать, сидеть на месте — опостылело всё. Альт медленно поднял глаза на своё отражение. Когда-то только бог знал, как сильно он себя ненавидел. Теперь и он был забыт и заброшен, и Альт остался со своей ненавистью один на один.       Он лгал Гильзе в лицо.       Он лгал, и она пострадала. Сначала это не слишком его беспокоило, но теперь ему было так тошно, так мерзко от себя, что хотелось срезать лицо с черепа. Увы, это не сделало бы его хуже, чем он есть.       Самым отвратительным всего было то, что он собирался лгать и дальше.       Альт растянул губы в болезненной улыбке и схватился за край раковины. В какой момент всё так усложнилось, он не помнил. Он мог бы просто рассказать ей обо всём — но не мог. Он собирался использовать её — но не хотел. Видит бог, не хотел.       Точно. Бог больше ничего не видит. Он давно ослеп, отвернулся и оставил своих детей. Альту хватало ненависти на них обоих.       Прежде, чем завалиться спать, он заглянул к Гильзе. Она лежала, укрытая тонким одеялом, на койке. Альт помнил, как когда-то чуть не истёк на ней кровью — ох и давно же это было… Он тихо подвинул стул и сел. Гильза крепко спала. Альт чуть сдвинул бинты на пальцах и осторожно коснулся её лица. Хотел ощутить, каково это. Это было… больно, на самом деле — больно где-то внутри. Альт медленно наклонился и прижался к краешку её губ, ощущая исходящее тепло.       Он будет лгать ей и дальше, но больше из-за него она не пострадает. Всё-таки свобода воли и прочее дерьмо — как там говорится?       Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим.       Да пошёл он.       Альт медленно встал. Надел шляпу, взял вещмешок и вышел из дома. Обернулся лишь раз, стоя на вершине холма. Оттуда все домики Гудспрингса казались крохотными, совсем игрушечными. Он уничтожал всё, к чему прикасался. Сейчас он собирался в кои-то веки разрушить что-то по своей воле.