Глава 22

ЧАСТЬ II. Буря

      — Здравствуй, Колорадо! — прошептала Гильза в восхищении.       Альт восторгов не разделял. Смотрел на огромный потрёпанный билборд «Добро пожаловать» и сардонически кривил губы. Вокруг простирались уже не каньоны, а горы. Их заснеженные вершины блестели в тусклом свете солнца. Стало ощутимо холоднее. Дыхание вырывалось вместе с облачком пара. В последнем встреченном им на пути поселении они купили по слою одежды. Гильза поддерживающе сжимала руку Альта каждый раз, когда они набредали на людей — к бинтам он с самого Гринхейвена не прикасался, светил везде своей рожей. На подходе к штату они заметили странных птиц, которых в Мохаве не водилось: гигантские орлоподобные твари с металлическим отливом перьев и полысевшими шеями. Они витали высоко в небе, кружили, но не нападали. Гильза на всякий случай всё время держала руку на бедре, поближе к пистолету.       — Двигай, — проскрежетал Альт.       Холод навевал воспоминания о Канаде.       — Интересные ощущения, — сказала Гильза с улыбкой. — Я ведь родилась и выросла в вечной жаре, а тут прямо пальцы покалывает!       — Онемение, жжение, покалывание, потеря чувствительности. В тяжёлых случаях — волдыри, некроз тканей. Ампутация, — хмуро сказал Альт. — Держи руки в тепле.       Улыбка Гильза потускнела.       — Мы почти у цели. Выше нос, старик!       Гильза вприпрыжку шла по дороге. В вещмешке что-то гремело, игрушечный кот болтался сбоку. Альт до сих пор не мог уложить в голове тот факт, что сам ублюдок Тайпан приложил руку к взращиванию этого… «Цветком назвать сложно, — подумал он, глядя, как Гильза шугает топотом странного вида жуков. — Скорее кактус. Кактус с ма-а-аленьким цветочком».       И всё же холод его напрягал.       — Нам надо найти место для ночлега, пока не стемнело, — предложил он чуть погодя. — Было бы неплохо развести костёр. Ночью может стать совсем холодно.       — Думаешь, не набредём на поселение? — Гильза подошла к краю обрыва, мимо которого они шли, и достала бинокль. Посмотрела вдаль. — Мд-э. Пусто, как у меня в желудке.       Альт пошарил рукой в кармане, вытащил, разжал кулак — пустой, и протянул Гильзе. Она не оценила — нахмурилась и спросила:       — Да что с тобой?       Он вздохнул.       — Извини. Холод заставляет меня нервничать.       — И меня, — слишком легко согласилась она. — Давай искать местечко потеплее.       Иногда от этого понимания сводило зубы.       Окраины штата, как и весь остальной мир, лежали в руинах. Они проплывали мимо, безмолвные, укоряющие. Вокруг вновь витали птицы — твари, ими давно не являющиеся. Альт знал, что здесь водились медведи, олени и лоси, и только надеялся, что радиация убила их, а не превратила в жаждущих плоти чудовищ.       Как оказалось, зря.       — Ты слышал? — Гильза остановилась, вскинулась.       Альт её чутью доверял. Не слышал, но карабин перехватил поудобнее. Они замерли. Слева чернели мёртвые пальцы кустарников, справа маячил опустевший город, впереди змеилась дорога и уходила вдаль, сквозь мёртвый лес. Кусты шелохнулись. Потом снова, ближе, чуть сбоку. Альт развернулся, следя дулом за едва заметным движением. Начинало темнеть, сумерки приближались неожиданно быстро. Вопреки ожиданиям Гильзы, ни одного поселения они так и не встретили.       Она тоже вмиг сбросила с себя напускную весёлость. Нахмурилась, присела, обхватила пистолет — в любой другой ситуации Альт бы приподнял пальцем её подбородок, чтобы поцеловать — до того привлекательна она была в своей сосредоточенности.       «Там», — губами сказал он.       «Вижу, — беззвучно отозвалась Гильза. — Что-то большое».       Будь у него граната, он бы лучше закинул её — в качестве превентивной меры. Увы, их они так и не раздобыли. Альт щёлкнул предохранителем, и этот звук спровоцировал наблюдателя.       Резко, с треском веток, прямо на него вылетел огромный чёрный ком. Альт даже дёрнулся от неожиданности, но выстрел не смазал. Откатился в сторону, слыша, как Гильза выпустила сразу две пули, и увидел, на что они наткнулись. Это был яо-гай, но не такой, как в Мохаве: волосатее, мощнее, с ушами по крайней мере вполовину больше. И рожа у него была куда озлобленнее.       Идти против медведя с ножом было бы самоубийственно, но Альт жаждой к жизни давно не отличался. Он в развороте выхватил оружие и, широко расставив ноги, приготовился ударить. Медведь отзеркалил его позу и гулко зарычал, но напасть сразу не решился. Это стало его ошибкой: десять миллиметров прошили его широколобую башку и застряли где-то в содержимом. Тварь покачнулась и завалилась вперёд. Гильза сдула невидимый дымок с кончика пистолета — и где только подсмотрела этот жест? — и тут же вскинула бровь.       — Нож на яростеня? Серьёзно?       — Кого-кого? — Альт проигнорировал возмущение и спрятал оружие.       — Легаш говорил, что здешние яо-гаи зовутся так. Яростени.       — Это был медведь. Барибал, если точнее.       Альт носком ботинка перевернул его голову с раззявленной пастью. Вблизи он выглядел ещё более пугающим. Такие зубки могли переломить и позвоночник. Гильза охнула.       — Медведь? Настоящий?       — Нет, из снега, — огрызнулся Альт, потом глубоко вздохнул. Выдохнул, прикрыл на секунду глаза. — Извини. Не знаю, что на меня нашло.       Гильза махнула рукой и перевела тему. Она умела избежать неловкостей.       — Так получается, и яо-гаи — это медведи?       — Получается, так.       Альт был ей за это благодарен.       Они двинулись через мёртвый лес. Его лицо плохо ощущало холодный ветер, но по покрасневшему носу Гильзы Альт понял: лучше поторопиться.       — Здесь нет тропинок, — он присел и осмотрел землю, покрытую наледью и тонким слоем снега. — Проверяй пип-бой почаще. Компас так и барахлит?       Гильза вытащила его из кармана и с надеждой посмотрела на стрелки.       — Херня. Крутится туда-сюда.       — Что-то рядом мешает, — Альт встал, потёр озябшие ладони. — Замёрзла?       — Нет, но в процессе.       Костёр, горячее питьё и тёплый ночлег — Альт держал в голове эти три пункта до тех пор, пока на них не опустилась ночь. Стало совсем не по себе. Лес только закончился, плавно перетёк в поле, а затем — в очередной разрушенный городок. Вдали торчали небоскрёбы — надгробия старого мира. Гильза наугад выбрала один из домиков, казавшийся ей наиболее целым. Сохранился даже заборчик, терраса с двумя проржавевшими стульями и почтовый ящик. Альт проверил — внутри нашёлся старый журнал. «Наука Теслы», — прочитал он. Бесполезная хрень — энергооружием никто из них всё равно не пользовался. И всё же журнал отправился в вещмешок.       Дверь скрипнула, звук в могильной тишине резанул по ушам. Гильза прислушалась. Альт повёл плечом, обернулся — никого, только ночь опускалась быстро и неотвратимо. И всё же кто-то явно пялился ему в спину. Он почти что впихнул Гильзу внутрь и захлопнул дверь. Она фыркнула, включила подсветку на пип-бое и с пушкой наперевес уверенно прошла вглубь дома. Они обыскали комнаты, убедились, что никакая тварь не прячется в укромном уголке и забрались в то, что раньше было гостиной. Спальня была бы хорошим вариантом, если бы прямо посреди кровати не раскинулся истлевший скелет. Бурое пятно под ним доверия не внушало.       Обои в цветочек выцвели лет сто назад, напольное покрытие сгнило. Пыльные шторы плотно закрывали окна — это было хорошо. Гильза проверила стёкла — только одно треснуло немного, остальные стояли крепко. Они притащили всё, что напоминало одеяла — те отсырели и протрухлявились, но сделать подобие «гнезда» из них ещё было можно. Когда Альт разложил потёртый диван — пришлось приложить силу, петли проржавели — хилые ножки мебели подломились.       — Ничего, — Гильза пожала плечами, — главное, что не развалился. А вот как греться, вопрос.       Альт, копавшийся в вещмешке, поднял на неё голову. Чёрт. Он продрог, но к холоду быстро привык. Гильза же топталась на месте и поджимала ноги. Она к таким перепадам температур готова не была.       — Сядь. Завернись. Мне не холодно, — Альт, выслушивая слабые протесты, скинул плащ и обернул вокруг Гильзы, как кокон. В доказательство потянул за ворот своей новой (довоенной) пушистой кофты. Он, конечно, приврал, но Гильзе знать об этом было не обязательно. — Сейчас, дай подумать…       Альт прошёл на кухню и выпотрошил ящики. Мусор, вилки, ложка, о! отмычка, снова мусор… Наконец, он увидел подставку под столовые приборы: металлический цилиндр с множеством дырок, и победно ухмыльнулся. Дело осталось за малым.       Гильза уткнулась носом в ворот плаща и размеренно дышала запахом Альта. Ей хотелось спать, немного — есть, но больше всего — снова почувствовать жар Мохаве. Временами он раздражал, но никогда не пугал. А вот ядерная зима оказалась страшнее, чем она слышала. Гильза подняла голову. С её места ей было видно, как Альт колдует над чем-то на кухне. Вот он скрылся из виду, раздался треск. Вот снова появился в поле зрения, держа в руках обломок деревянной ножки стула и орудуя над ним ножом. Альт достал из кармана штанов огниво, вспыхнули искорки.       — Вот, — он вернулся к ней, держа в руках маленькую дырявую банку, в которой тлели обломки деревяшки, и гору щепок.       Гильза придвинулась так близко, как смогла — как и Альт. Они прикрыли спины одеялом и, кажется, впервые за несколько часов расслабились. Соприкасались боками, прижимали друг к другу колени. Альт закинул руку на плечи Гильзе и прижал её ближе, согревая.       — Что это? — спросила Гильза, когда тепло от тлеющего дерева и горячего тела Альта немного привели её в чувство.       — Печь-щепочница, — проскрежетал он. — Нас научили делать её местные на Аляске. Помогало не сдохнуть от холода и не выдать себя на позициях.       Гильза потёрлось щекой о его грудь.       — Надо поспать, — шепнула она. — Но надо поддерживать эту… щепочницу.       Она почувствовала, как Альт прижался губами к её макушке. Дрожь пробрала её до кончиков пальцев.       — Поспи. Я подежурю.       — Разбуди меня, — неразборчиво сказала она, опускаясь на его колени. — Сменю… и…       Альт откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, бездумно поглаживая плечо Гильзы. Она казалась такой беззащитной сейчас — тем забавнее было осознавать, насколько это было далеко от правды. Уснуть так он не сможет, но дать отдохнуть телу стоило. Раны окончательно затянулись. Ему вдруг очень захотелось закурить — делал Альт это редко, не испытывая никакого эффекта от никотина. И всё же сжимать в зубах сигарету вызывало у него ностальгию. Привычку он так и не приобрёл, дома не курил, но иногда мутно вспоминались редкие спокойные ночи в окружении братьев по оружию — тогда отказаться от самокрутки было невозможно.       Ветер за окном нудно выл, то разгоняясь, то стихая. Альт снова почувствовал себя не в своей тарелке. Он высунул руку из тёплого кокона и положил на приклад карабина — так было спокойнее. Гильза хмурилась во сне. Свободной рукой он разгладил морщинку между её бровей. Повернул голову, вглядываясь в плотные шторы. Ему всё ещё казалось, что за ним кто-то наблюдает. Захотелось подойти и проверить. Альт поразмыслил немного, но тревожить Гильзу не стал — не отстанет ведь потом, пока всё не обыщет. Выходить ночью наружу не хотелось. Всё-таки в пустыне было привычнее. Он снова прикрыл глаза — не до конца, не в силах снова расслабиться. Ветер всё не успокаивался. Альт нахмурился. Что-то явно было не так.       Он резко вздохнул, когда понял. Это были не завывания ветра.       Карабин привычно лёг в руки. Чем бы оно ни было, не нападало — пока что, во всяком случае. Теперь вой уже слышался отчётливее, слишком уж тоскливым он был. Альт не верил в мистику, хотя многое за свой век про неё слышал. Желание заглянуть за штору, в окно, в ночь сделалось нестерпимым. Альт долго решался, прежде чем медленно, аккуратно переложил Гильзу со своих коленей. Она встрепенулась, открыла глаза — тут же устало захлопнула их и свернулась калачиком. Доверяла. Альт очень медленно подошёл к окну, с каждым шагом надеясь, что вой прекратится. Поднял руку и взялся за пыльную ткань, слегка отодвинул…       Сначала он не увидел ничего. Вой стих. Альт вгляделся внимательнее и понял, что зря смотрел вдаль — ведь прямо к стеклу прилипло чьё-то лицо. «Лицом» это можно было назвать весьма условно. Альт подавил дрожь. Вытянутая морда, слезшая плоть, торчащие голые кости черепа, провал носа. Челюсть отвисла — казалось, оно улыбалось. Пустые глазницы и едва заметный блеск глубоко внутри — оно его тоже видело, смотрело в упор. От черепа в стороны расходились ветвистые рога и терялись в темноте. Альт всё так же медленно опустил занавеску. Тварь снова завыла, да так уныло, что захотелось засунуть дуло карабина себе в рот. Руки Альта двигались сами. Он отрешённо подставил ствол себе под горло, примерился…       — Альт? — раздался сонный голос.       Он рвано вздохнул, вынырнул из мыслей и отскочил от окна.       — Что там?       — Ничего, — ровно сказал Альт. — Показалось. Просто какой-то очередной мутант. Спи, Гильза.       Он вернулся к ней, в тепло, и от греха подальше отцепился от карабина. Заснуть нормально в ту ночь у него так и не получилось.