Глава 23

      Гильза ожидала, что холод будет сродни тому, который покрывал Мохаве по ночам. Терпимо, но всегда приятнее обогреться в тепле. В Колорадо всё оказалось по-другому. Пальцы нескончаемо покалывало, отчего десятимиллиметровый ощущался хуже, словно неродной. Пришлось замотать руки бинтами Альта — перчаток она ещё не находила. Ногам в ботинках было зябко, под куртку пробирался кусачий ветерок. Альт больше никак не показывал своего недовольства погодой, но Гильза знала — ему тоже было нелегко из-за непрошенных воспоминаний. Бинты он так и не нацепил, но замотал лицо палантином — так и правда было теплее.       Они двинулись поутру. Альт почему-то долго выглядывал наружу, стоя в проходе и осматриваясь. Пока он мялся, Гильза отрыла в комоде смешную фиолетовую шапку с мягким шариком наверху. «Помпон», — пояснил Альт. Стало теплее, а ещё весело было трясти головой из стороны в сторону. Глядя на её кривляния (да, Гильза испробовала все способы поднять напарнику настроение), Альт слегка улыбнулся. Помогло — он даже немного расслабился.       — Кажется, нам надо обойти эту гору, — сказала Гильза, глядя на пип-бой.       Альт протянул ей кусок поджаренного мяса на веточке и поднёс ладони поближе к костру. Вокруг водилось много бурундуков-переростков, жёстких и невкусных, но хотя бы съедобных. Гильза посмотрела на свой уровень радиации — в следующую остановку ей придётся влить в себя очередной антирадин. Неприятно, но терпимо. Её уже начинало немного мутить.       — Ты уверена, что готова? Станет ещё холоднее. А ещё радиация должна оседать у подножья.       Заснеженные вершины с такого расстояния завораживали. Вблизи, она была уверена, вызывать они будут скорее непреодолимое желание сдохнуть и согреться — и именно в таком порядке. Гильза вздохнула.       — Поздно уже поворачивать назад.       Альт криво ухмыльнулся.       — Мне нравится твоя упёртость. Я в восхищении.       — И почему мне кажется, что я слышу сарказм? — она отзеркалила ухмылку и впилась зубами в жёсткое мясо.       — Что бы ты делала, если не нашла бы спутника?       Почему-то слышалось недовольство в его тоне. Гильза вздохнула, стойко решив не собачиться с нервным от холода Альтом. Он примерно представлял себе её ответ.       И правда. Что бы она делала?       Они столько пережили. Даже не верилось, что с любым другим человеком возможно было пройти через что-то хоть отдалённо похожее. А главное — не хотелось верить. Когда Гильза впервые решила, что ей нужно это сраное Сто тринадцатое, рассчитывала на редкие перестрелки с рейдерами и навязчивых мутировавших тварей. Она и не думала, что успеет попасть в плен, найти гнездо Гадюк и обрести…       Альт хмуро и молча смотрел — как и большую часть времени. Ждал ответ. Гильза оглядела его будто в первый раз, дёрнула уголком губ в намёке на нежность.       — Пошла бы одна. Не сразу, но…       — Ради чего?       И снова молчание. Гильза смотрела в костёр, и что-то очень важное билось на краю её сознания. Что-то, что вытащить было трудно в первую очередь для себя. Но нельзя же было вечно находить отговорки, чтобы не погружаться вглубь собственных мыслей?       Истина была проста. Она продолжает путь, потому что иначе, кажется, у них с Альтом не будет больше причин держаться вместе. Она — одиночка, он — тем более. И как бы не сплотились они за это время — что, если это работало только перед лицом цели, перед лицом опасности? Рано или поздно они устанут друг от друга — вот, чего Гильза боялась. Боялась, что разойтись будет слишком больно, но оставаться вместе — ещё больнее. Сейчас же, пока они шли, эти мысли уходили на второй план. Где остановиться и что поесть, кто будет дежурить, а кто разведёт костёр — это было важнее, чем какие-то там чувства.       — Мне было очень, очень скучно. Тоскливо до невероятности. Выть хотелось. Всё одно и то же. Караваны, торговцы, крышки. Песок на зубах, — Гильза провела по ним языком, погрузившись в фантомные ощущения, — солнце палящее. И никакого смысла. Ещё и всё время одна. Однажды попыталась завести собаку, а это оказался мутант. Сожрал старика-пилигрима, пришлось выпустить псину за пределы города, — она виновато пожала плечами. — И так всегда. Мужчины… я старалась как-то не вляпываться ни во что. А духу просто пойти на восток, искать другой жизни, у меня не было. Я понятия не имела, как именно будет отличаться мир за пределами Мохаве — просто знала, что всё будет по-другому. — Она встретилась взглядом с Альтом, таким понимающим, что стало дурно. — Надеялась даже. Не мне жаловаться, знаю, я и не хотела…       — Почему? — он нахмурился.       Гильза дёрнула плечом. Ухмыльнулась и как само собой разумеющееся:       — Это всё ерунда по сравнению с тем, через что прошёл ты. Десятилетия такой тоски. Чем больше узнаю о тебе, тем, кажется, меньше имею права…       — Это не так, — мягко прервал её он. Проскрежетал спешно: — Тогда уж мы все должны по жизни скакать от счастья, ведь всегда найдётся тот, кому ещё хуже. Но скажи, какое тебе до этого дело? — он ткнул пальцем в её сторону. — Обеспечь маской сначала себя, затем ребёнка.       — Что?       — Я имею в виду, — Альт качнул головой, подбирая слова. — Чтобы помочь ближнему, надо сначала позаботиться о себе.       — Да не то чтобы я кому-то хотела помогать, — Гильза фыркнула, — кроме тебя. Люди достаточно меня разочаровали.       Альт понимающе округлил глаза и покивал. Гильза рассмеялась.       — Вот как-то так и вышло, что клочок бумаги из прошлого запустил цепную реакцию. У меня наконец-то появилась цель — больше, чем просто существовать. Но я не решалась долго. И хорошо, что не решалась.       Улыбку сдержать было сложно. Один из тех моментов, которые Гильза невероятно ценила, вновь произошёл — как искра проскочила. Будто всё вокруг приглушилось, потеряло значение, а внутри что-то вспыхнуло. Всего лишь глаза в глаза — в холодном зимнем окружении радужка Альта казалась льдистой. Тем контрастнее был его тёплый взгляд. И всегда такой, будто знал больше положенного о ней самой.       — Но я тебя не держу, — сбрасывая наваждение, сказала Гильза. — Ты всегда можешь повернуть назад.       Она махнула рукой. Альт закатил глаза и проскрежетал:       — Я ещё не получил свою долю от этого дела, дорогуша. — Добавил будто бы нейтрально: — И я бы не хотел возвращаться к тому, что стало для меня прошлым.       — В таком случае, — Гильза отряхнула руки, — поднимай свой зад, старик. Сто тринадцатое ждёт нас!       В следующие несколько часов, к великому облегчению Гильзы, они дошли до первого населённого людьми пункта. Кое-где ландшафт напоминал её родную Мохаве, вырастая ржавыми каньонами, кое-где всё было покрыто льдом. Билборд «Добро пожаловать в Эпплтон» с улыбающимся лицом Волт-боя был исписан краской. «Валите», — прочитала Гильза. Ниже был пририсован смайлик с крестиками вместо глаз.       — Доброжелательно, — с улыбкой сказала она.       Альт привычно маячил за плечом. Перед ними вырос сетчатый забор с колючей проволокой, укреплённый тут и там мусором, досками, покрышками и металлическими листами. Гильза уверенно толкнула створку ворот и прошла по дорожке, замечая вдалеке, у бочки с огнём, людей. Пятеро. Они тоже их заметили, замерли. Ждали.       — Вооружены, — скрежетнул Альт. Голос его совсем сел.       — Мы тоже, — сквозь улыбку ответила Гильза.       Когда они приблизились, она смогла рассмотреть поселенцев: их одежда состояла в основном из меха и плотной ткани, все были с завёрнутыми головами и прикрытыми лицами, так что Альт не сильно выделялся. На головах блестели очки, похожие на сварочные или мотоциклетные — Альт подсказал, «горнолыжные». Что это значит, Гильза не стала уточнять. Колени у этих людей были замотаны, руки спрятались в тёплых варежках. Им бы стоило справить что-то похожее, но Гильза не была уверена, что они здесь открыты к торговле. Слишком уж напряжёнными выглядели их застывшие фигуры. Она остановилась на почтительном расстоянии:       — К вам можно подойти?       Ей не ответили. Поселенцы безмолвно взирали на них.       — Может, они не по-нашему разговаривают? — шепнула она.       Альт осторожно оттеснил Гильзу в сторону и первым подошёл к бочке. Она хотела возразить, но не стала. Это было даже приятно. Карабин у него висел за плечом, словно гарант отсутствия плохих намерений. Никто не отреагировал, и поселенцы вдруг как-то спокойно отвернулись и продолжили своё обсуждение. Гильза тоже подошла поближе, прильнув к спасительному теплу.       — Отмороженные опять подходили к границам, — сказал мужской голос. Гильза с интересом бросила взгляд на его обладателя: крепкий, коренастый, замотанный в мех вперемешку с обрывками ткани. В руках у него была охотничья винтовка с прицелом. — Отстрелил кому-то башку, но надолго их это не остановит.       — Не нравится мне это, — ответил ему голос старика. — Скоро буря придёт, а у нас брешь в заборе на восточной стороне. И отряд Сыча ещё не вернулся… Ох не успеют, не успеют.       И поселенцы разом обратили взгляды на новоприбывших.       — Меня зовут Гильза, а это Альт, — пользуясь случаем, представилась она. — Мы надолго не задержимся, идём за во-о-он тот хребет.       Повисло молчание. Гильза держала на лице дружелюбную улыбку.       — Вы не отсюда, — сказала женщина. Её глаза были скрыты в тени намотанного шарфа. — В этом тряпье замёрзнете ещё на подходе к Палисейду.       — Мы хотели купить что-то или выменять. Крышки есть.       Поселенцы снова помолчали. Отозвался старик:       — Ничего не продаём.       — Много крышек, — надавила Гильза.       Не получилось.       — У нас есть проблемы и посерьёзнее, девочка.       — Например?       Альт предостерегающе сощурил глаза. Не хватало им ввязаться ещё во что-то, что их совсем не касалось.       — Банда бродяг. Отмороженные, мы их так называем, — старик повернул к ним своё сгорбленное тело. Кусок ткани скрывал его лицо, обматывался вокруг пояса и свисал до колен. — Грабители и мастера скрываться в снежных бурях.       — Им не нравится просто убивать, — горько сказала женщина. Её руки были скрыты под тканью, она поправила что-то, и Гильза с удивлением поняла, что та держит в складках одежды ребёнка. — Они разрушают источники тепла и оставляют тебя на растерзание холоду. Или тварям, что воют в ночи…       — Длинная Эн хочет сказать, — осторожно сказал молчавший до этого парень. Голос у него был ещё высокий, — что бродяги уже который раз пытаются разворошить тут нам всё.       Гильза заметила, как посмурнел Альт. Она нахмурилась и сказала:       — У нас на Пустошах мы таких называем рейдерами. Недавно мы с Альтом взорвали целую базу. Обычно они не организовываются во что-то больше отрядов, но там ситуация была… другая.       Она надеялась, что это сработает. Может, если они помогут этим поселенцам избавиться от рейдеров — бродяг, то те помогут им в ответ. Старик откашлялся, подумал, переглянулся со своими и сказал:       — Поможете отбить Отмороженных, отблагодарим тёплой одеждой, пилигримы.       — Почему вы так уверены, что они нападут? — проскрежетал Альт.       Старик наклонил голову.       — Что с голосом, сынок? Простыл?       Гильза мысленно хихикнула. «Сынок». Да он как минимум в два раза старше тебя! Знать об этом, конечно, ему было не обязательно.       — Вроде того, — ровно ответил Альт.       — Буря близко, — шепнула Длинная Эн. — Они всегда приходят с бурей.       — Снег и радиация — отвратное сочетание, — добавил паренёк.       — Ладно, — согласилась Гильза. На всякий случай взглянула на Альта, но не смогла считать по позе его мыслей. — Дождёмся бури.              — Может, и хорошо, что мы переждём здесь, — сказала она чуть позже.       Поселенцы Эпплтона разместились в нескольких больших зданиях, связанных между собой переходами. Гильза не могла понять, что же тут раньше было. Какое-то производство? Внутри, в холле, располагались торговые ряды. Высоко над головой висела неработающая кран-балка, один угол занял самый настоящий бар. Широкий коридор вёл в общежития: люди ютились в комнатах по нескольку человек. Внутри всё оказалось куда больше, чем на первый взгляд. Были и лестницы наверх, и спуски. Где-то здесь наверняка должны были располагаться оружейная и склад — но пока что Гильзу это не интересовало. Их провели мимо застеклённого помещения. Блеснула зелень. Как оказалось — попытка устроить теплицы и что-то выращивать. Жухлые мутировавшие овощи в Эпплтоне ценились больше мяса.       Отдельную комнату им не дали — провели до ангара. Общежитие вмещало в себя ряды двух- и трёхъярусных кроватей, закрытых как домики отрезами тканей. Кое-где просто валялись матрацы. «Казарма», — хмыкнул Альт на это зрелище. Никакого личного пространства, зато тепло — стояли самодельные печи с отводами. Освещалось всё тусклыми лампочками и масляными лампами. Запах стоял спёртый: топливо, несвежие тряпки и непросыхающие шкуры смешались в единый клубок. Гильза дышала поверхностно, мечтая поскорее привыкнуть и избавиться от мерзкой горечи на языке. И всё же холод сюда не доставал, а это было важнее. Им с Альтом выделили дальний угол, тёмный и сырой, с матрацем, набитым жухлой соломой.       — Угу, — недовольно отозвался Альт. — Может, просто украдём, что нам надо, и свалим?       Гильза уселась поудобнее и вытянула ноги. Альт, не меняясь в лице, положил ладонь ей на лодыжку и чуть сжал. Ей это нравилось. Непривычно, но приятно, когда тебя хотят трогать. Не для того, чтобы убить или обокрасть, не для того, чтобы завалить в постель, а просто так — потому что хочется, потому что ты вызываешь такое желание.       За стеной ветер бился в стену. Альт пялился в угол, пока завывания не стихли.       — Что с тобой? — Гильза уже извела себя, думая об этом. — Ты с того дома ведешь себя странно.       — Я что-то видел, — отозвался Альт и сжал руку крепче. — То ли с ума схожу, то ли мир вокруг меня. Длинная Эн сказала что-то про тварей, воющих в ночи.       Он помолчал.       — Там и правда что-то выло. Рогатое, большое, прямо рядом с домом. У окна. Морда как череп, а глаза… Не знаю. Даже мне стало жутко.       — И ты меня не разбудил? — взвилась Гильза. — Да мы бы её вдвоём!..       — Поэтому и не разбудил, — Альт посмотрел на неё, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на нежность.       Гильза смущённо замолчала. Показалось, наверное. Она воровато оглянулась — за ними то и дело наблюдали поселенцы, не доверяли, и протянула руку. Пальцы забрались под палантин, огладили грубую кожу. Альт прикрыл глаза и потёрся о ладонь.       — У тебя руки холодные.       Она отдёрнулась, но Альт перехватил — поднёс к губам и выдохнул на пальцы. Взял вторую руку и проделал то же самое. Грел. Поцеловал костяшки — прижался тонкими жёсткими губами. Гильза едва ли дышала всё это время, живот стянуло в тугой узел. Она закусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего.       — Пытаешься меня съесть? — не получилось, слова сами вылетели из неё.       Альт хитро улыбнулся, его глаза сверкнули. Он вкрадчиво проскрежетал:       — Если бы вокруг не было кучи людей, я бы показал тебе, что значит съесть.       Гильза надавила пальцем на чужую губу, шершавый язык пощекотал его кончик. Она и не заметила, как сама приоткрыла рот. Они удерживали взгляды друг друга, Альт почти не моргал и смотрел так напряжённо, что спина покрывалась мурашками. Гильза сглотнула. Ощущение было такое, словно коготь смерти позволил ей трогать его за клыки. Следил, но не предпринимал попыток убить. Наслаждался? Наверняка. Она провела пальцем по крепким зубам, коснулась десны. Альт вздрогнул, подался вперёд, чуть прикусил. Гильза от волнения свела ноги. Тугой узел превратился в самое настоящее возбуждение. Альт вдруг поднял взгляд на что-то за плечом Гильзы, взял её за руку и осторожно опустил — но не отпустил. Потом поправил на лице палантин.       — Воркуете, голубки?       — Греемся.       На их счастье, тёмный угол скрыл подробности от посторонних. Гильза обернулась, приходя в себя. Один из тех, кто встретил их на улице — мужик, которого все звали Углём, подошёл ближе и протянул две банки. Консервы. Тёплые.       — Большой Джо сказал поделиться, — Уголь не выглядел недовольным, но и счастливым — тоже.       — Спасибо, — Гильза протянула руки и приняла ношу. — Когда начнётся буря?       — Выгляни и посмотри, — Уголь наткнулся на взгляд Альта и чуть мягче добавил: — Уже пришла. Тут погода меняется очень быстро. Ешьте и идите к Иголке, она вам даст что потеплее.       Гильза, уже жуя, спросила:       — Не боитесь, что мы свалим?       Уголь остро ухмыльнулся.       — Можете попытаться. В буре ориентироваться невозможно, только Отмороженные умеют. Они вас на выход и проводят.       Он холодно рассмеялся и ушёл. Альт наморщил нос — то, что когда-то им было.       — Не нравится мне всё это.       — Понял? — Гильза почесала подбородок. — Рейдеры, бродяги то есть, нашли способ ориентироваться. Ты слышал о таком?       Альт мотнул головой.       — Если бы это был я, — он подумал, — то использовал бы радиомаяки. Сигнальные огни, и, думаю, отметки на пути.       — Ладно, — Гильза вздохнула. — Разберёмся.       Она первой встала. Альт смотрел на неё снизу вверх, и что-то в его взгляде заставило Гильзу притормозить. Она вопросительно наклонила голову.       — Примёрз?       — Не-а, — проскрежетал он и невинно добавил: — Стояк прибил к полу, не могу подняться.       — Я на тебя плохо влияю, — пробормотала Гильза, вспыхнув.       Она поспешила найти Иголку — не хватало ещё совсем потерять голову. Та нашлась не в стоге сена, а у большой тележки и криво сбитых стоек. На них отсыхали меховые плащи, странного вида шапки и жёсткие тёмные ткани. Рядом висели топоры — красивые, необычные, наверняка стащенные откуда-то из довоенных сувенирных или охотничьих магазинов. Гильза с интересом пригляделась к луку и стрелам в изящном колчане. Жаль, она не умеет пользоваться этой штукой — но было бы полезно когда-нибудь научиться. Рано или поздно патроны закончатся, даже сейчас ощущалась эта нехватка. Пока ещё несмертельно, но неприятно. Внизу стояли сапоги, смешные и какие-то огромные, обмотанные на несколько раз. Иголка, женщина неопределённого возраста с шелушащимся красным лицом, придирчиво оглядела Гильзу и выдала:       — Дохлячка ты какая-то, — она посмотрела на товар. Один глаз у неё был прикрыт. — В этом утонешь… это слишком длинное… На-ка!       Гильза приняла из её рук дублёнку, подбитую мехом. Она была уродливой и странно пахла.       — Чего нос кривишь? — заметила Иголка. — Вестимо, пасти будет, это же еночий мех!       — Чей? — Гильза потрогала подклад. Полосатый в чёрную крапинку, жёсткий.       — Еночий.       — Енотовый?       — А я как сказала? — недовольно буркнула Иголка. — Мы тут добываем кроль-чудищ, лисохвостов, енотопсов вот. Остальное уже сложнее, — она гордо похлопала по шубе, которая на фоне остальных выглядела сияющей и лощеной. — Сыч со своими ребятами охотится на рад-оленей, загоняют волков. Но самое ценное, это, конечно, яростень.       Гильза распахнула глаза, когда рассмотрела длинное одеяние. Мех был чёрным, блестящим и даже на её неопытный глаз выглядел очень приятно.       — Ради этой шубейки умер наш Билли, — пояснила Иголка таким тоном, словно она сама убила и выпотрошила этого яростеня. — Но тебе такая не по карману, да и большая слишком.       Она и правду была огромной. Гильза улыбнулась.       — Зато я знаю, кому она будет очень даже впору. Эй, Альт!       Он молча — когда только успел подойти так близко? — протянул руку и потрогал мех.       — Что хочешь за неё? — проскрежетал он. Иголка от звука его голоса дёрнулась, не ожидала.       — Тебе, Скрипун, отдам за поцелуй, — она расхохоталась, обнажая редкие гнилые зубы.       Гильза сжала челюсти. Вздохнула, мысленно дала себе подзатыльник — давай, дурочка, ревнуй своего напарника к мерзкой старухе. Он ведь спит и видит, как бы её завалить!       Альт выложил на стойку перед Иголкой крышки. Потом пошарил в вещмешке и достал ядерный блок. Подумал немного и ссыпал ещё горсть оставшихся железнодорожных гвоздей. Гильза вздёрнула бровь. Откуда блок?       — Хватит? — ровно спросил он и угрожающе навис над Иголкой.       Она облизала потрескавшиеся губы. Бросила взгляд на блок, снова на Альта.       — У вас же освещение на ядерке работает, — наседал он. — Я заметил.       Иголка взяла в руки блок. Осмотрела, как будто что-то в этом понимала, и отрывисто кивнула.       — Забирай, пока я не передумала.       «Итого: цена жизни Билли — ядерная херовина», — усмехнулась Гильза про себя.       — И обувь возьмите, — нехотя добавила Иголка. — Ноги в ледышки превратятся в ваших-то туфельках.       Гильза поумерила раздражение и даже искренне поблагодарила торгашку. Смешные ботинки на пробу оказались лёгкими, с жёсткой подошвой. Альт на свою пару посмотрел с налётом ностальгии.       — Местные на Аляске носили такие. Называли их мухлуки. Нам тоже пришлось, чтобы пальцы не отморозить.       Гильза не знала, что на это ответить, так что просто сжала его плечо в жесте молчаливой поддержки. Когда Альт облачился в шубу, закинул на плечо карабин и нахлобучил шляпу — с ней он почему-то никак не хотел расставаться, она восхищённо присвистнула:       — Теперь ты и сам на медведя похож!       Альта смутить было не то, что сложно — скорее невозможно. Он расправил плечи, возвышаясь над остальными поселенцами на добрую голову.       — А ты теперь ничем от местных не отличаешься. Только шапкой дурацкой, — он щелчком ударил по помпону и хмыкнул. — Как туристка.       — Эй, пришлые! — Уголь осмотрел их придирчиво, удовлетворился чему-то и кивнул. — За мной. Оружие навскидку, хвост пистолетом. Ребята говорят, Отмороженные близко. Очки есть?       Гильза кивнула, натянула свои. Альт дёрнул плечом.       — Как знаешь. Не жалуйся, когда брови слезут с лица.       Если бы он только знал — но Уголь не знал. Гильза хмыкнула слишком громко и сделала вид, что закашлялась.       Когда они вышли из здания, служившего самим поселением, Гильза охнула. Она этого действительно не ожидала. Снежная буря была очень похожа на бурю песчаную. И если это было так, то прямо сейчас уровень радиации в теле неумолимо повышался. Снежинки били в лицо, залепляли очки. Она испуганно вздохнула — даже дышать было тяжело. Гул стоял громкий, пробирал до самых костей. Ей вдруг резко захотелось очутиться в тепле.       — Я буду рядом, — гаркнул Альт ей в ухо. Стало немного спокойнее.       Ему такая буря, наверное, казалась лёгким танцем снежинок. Гильза впервые увидела снег и уже расклеилась, а Альт, должно быть, неделями напролёт барахтался в нём по самую шею. И она сможет.       — Надо брать периметр и не давать ублюдками просочиться. Главное, оберегать вон тот вход, — Уголь ткнул в одну из дверей. — Там генератор, ядерный блок. Я поднимусь на крышу со снайперкой. А вы можете укрыться туда, — он махнул рукой на какую-то полуобвалившуюся будку. — Главное, сильно не шевелитесь. Замрите и не выдавайте себя, пока какой-нибудь Отмороженный не приблизится. Они, твари, в последнее время научились вести себя скрытнее.       Гильза кивнула.       — И когда мы поймём, что всё закончилось?       Уголь неприятно хохотнул.       — Когда буря утихнет. Или если я запущу сигнальной ракетой. Или когда кто-нибудь из вас сдохнет. Или отрубят генератор и потушат огни. Тогда, считай, мы пропали.       Она кивнула. Уголь споро взобрался по пожарной лестнице на крышу. Альт потянул её в сторону.       — Пора отрабатывать наши тёплые шмотки, — пробормотала она себе под нос.       Буря обещала быть долгой.