Глава 27

      — Ты не можешь просто наложить ему повязку и кольнуть стимулятором, там вывих!       — Да я скорее вырву эту ногу, чем нормально поставлю на место! Покой и стимуляторы — и через пару дней будет как новенький!       Гильза мотала головой из стороны в сторону, наблюдая за разгоревшимся спором. Ещё чуть-чуть, и в ход пойдут кулаки. Шансов у Альта было меньше — он всё ещё едва отрывался от постели, а у Агаты блестел на поясе плазменный пистолет.       — В лучшем случае — хромота, в худшем — он больше не сможет ходить. Я уже это видел, и не раз.       Агата саркастично улыбнулась.       — Вот сам можешь и вправить, если такой крутой! Я не хочу, чтобы меня вышвырнули отсюда за то, что Гун останется без ноги! Он, вообще-то, охотник, и ты сейчас ешь похлёбку из того сраного рад-оленя, которого он подстрелил.       — И свалился со скалы, — проскрежетал Альт недовольно. — Проверь ему ещё и зрение заодно.       — Как ты с ним вообще общаешься? — спросила она у Гильзы с кислым лицом. Та пожала плечами.       — Не спорю, — кратко ответила она.       И правда: им было просто не о чем. Действовали они слаженно, лишних вопросов друг другу не задавали. Гильза мирилась с тем, что из Альта порой и двух слов не вытянешь, с его временами пессимистичным настроем и полным отсутствием веры в лучшее. С чем мирился в ней Альт, она не знала, но предполагала, что с тем же самым — но наоборот.       Альт движением, ставшим уже привычкой, прижал руку к забинтованной груди. Ему было лучше: осколок ребра перестал ранить лёгкое и прирос на место. В правильное или нет — Альт не сказал, ограничился коротким «я перестал кашлять кровью, значит, всё нормально». Гильза испытала невероятное облегчение от мысли, что ей не придётся делать в нём дырку для отвода воздуха — или смотреть на это. И всё же до сих пор на ноги Альт не вставал и с трудом ворочал верхней частью тела. Стимуляторы и правда в какой-то момент потеряли эффективность, а ещё их было не так много — так что он мужественно решил терпеть и ждать, когда его организм сделает своё дело. Тут Агата и показала ему свои знания: поила отварами, предложила мазь. Поначалу сама трогать гуля то ли боялась, то ли брезговала, но вот уже который день Гильза молча наблюдала, как лекарша втирает Альту в грудину вонючую, холодящую пальцы массу. Наблюдала и старалась не морщиться. Ей-то какое дело?       Она остервенело растирала в ступке травы. Слева от неё ворочался в бреду поселенец, через койку от него ещё один человек крепко спал — тот самый Гун-охотник восстанавливался после вывиха. Агата ногу ему всё-таки вправила, чем заслужила от Альта скупую похвалу. И вот теперь, пока Гильза вовсю потела над жаропонижающим, эти двое мило беседовали! Агата развернула на полу перед кроватью большой плакат — древний, довоенный, со скелетом человека в разных ракурсах. Альт тыкал пальцем и что-то пояснял.       «Расскажи ей, как правильно выковыривать кишки», — мысленно фыркнула Гильза. Она сдула со лба прядь волос и сдвинула брови так сильно, что заболел лоб. Травы в ступке уже давно превратились в порошок.       Сама она уже привыкла к эпплтонцам. Это просто, когда знаешь, что надолго не задержишься. Выходить на улицу в непривычный холод и охотиться на незнакомых мутантов ей не улыбалось, в совете её, чужачку, не ждали, для патруля — не доверяли. Ремеслом она не владела, ухаживать за растениями в теплице не умела. От поварят бегала — готовка сопровождалась запахом, от которого её начинало мутить. В дальнем крыле она с удивлением обнаружила что-то вроде школы: несколько детей под предводительством старухи, которая учила их считать и читать. Можно было бы попробовать приткнуться туда, но грязные, галдящие маленькие монстры нравились ей ещё меньше мутантов снаружи. Единственное, что ей оставалось — торчать в лазарете. К счастью, Агата свалила на неё работу по приготовлению простейших лекарств, так что Гильза бесконечно перемалывала, колола, смешивала в нужных пропорциях и разливала по тарам то, чему даже не знала названия. Альт иногда пояснял: это — обеззараживает, это — снимает боль, это — усыпляет. Вот та хрень будет вызывать привыкание, а эта — нет. К уходу за больными Агата её не подпускала, и в глубине души Гильза радовалась: один лишь Альт не вызывал у неё брезгливости, даже когда был весь в грязи и крови, покрытый копотью и чьими-то внутренностями. Незнакомец с гноящимся пальцем? Нет уж, увольте!       Они остались так надолго, потому что Альта до сих пор никто не увидел. Он замотал лицо, когда смог достаточно долго держать руки на весу. Ничего не сказал, но Гильза чувствовала: снова закрылся. Всё ведь было почти хорошо — но очередные дремучие поселенцы напомнили ему о том, кто он на самом деле. Кем они увидели бы его, и ни за что — так, как его видела Гильза.       А что ещё она видела, так это патрули по коридорам в ночи. Не следила, только провожала заинтересованным взглядом. Это было интересно.       — Гуль ведь не просто твой напарник? — спросила Агата одним вечером.       Они развешивали сушиться марлю. В лазарете было тихо. Гильза, не отрываясь от дела, бросила:       — А что?       Агата дёрнула смуглым плечом. Ей был привычен холод, так что носила она лишь тонкую майку в облипку, всю в пятнах неизвестного происхождения.       — Пыталась уговорить его остаться. Он и слушать не стал.       Внутри у Гильзы что-то ёкнуло. Она не слишком понимала в том, что чувствует — не привыкла о таком думать. Но ей вдруг стало как-то злобно и жарко. Она крепко сжала кусок ткани в руках и усилием воли разжала зубы. Это ведь хорошо, что Альт и слушать не стал? С другой стороны, он ведь мог и остаться. От этой мысли жар внутри поутих и стало неуютно. Дальше Гильза могла пойти совершенно одна — как это было раньше. «Как раньше» больше не хотелось.       — Остаться чтобы что? — ровно сказала она. — Рано или поздно кто-нибудь увидит его лицо.       — К тому моменту он мог уже и прижиться, — Агата закончила со своей частью работы и развернулась к Гильзе всем телом. — Я ведь тоже не отсюда, а с севера. Ничего, приняли.       — У нас есть ещё незаконченное дело.       Агата не шевелилась, сверлила взглядом. Гильза сосредоточенно расправила последнюю полоску марли, не спеша поворачиваться. Лекарша была выше на добрую голову, смотрела сверху вниз с едва скрытым снисхождением и в целом приятных чувств не вызывала. Гильза вздохнула и обречённо повернулась — дольше мяться не представлялось возможным.       — Что?       — Пытаюсь понять, — Агата дёрнула уголком губ.       Гильза сложила руки на груди. Лампа над ними тихо и противно жужжала, заливая пространство зеленоватым цветом. За стеной шумно возились поселенцы: близилось время ужина. По воздуху плыл запах рагу из жирного мяса, смешанный с гарью и чем-то прогорклым. Бинты пахли спиртом. Руки — корешками, которые с утра пришлось натирать.       Если быть до конца честной, ей осточертело торчать в четырёх стенах.       Через висящие полосы марли просматривалась часть лазарета. Альт стоял у своей койки, всё так же скрытой за ширмой. Держался руками за изголовье и, низко опустив голову, медленно разминал затёкшую шею. Мазь больше была не нужна, так что Агата принесла огромный даже по его меркам свитер. Судя по штопаной дырке, его владелец умер от ножевого в живот. Растянутое убожество неопределённо-красного цвета висело в локтях и скрывало ладони до самых пальцев. Альт поднял голову — всегда знал, когда на него кто-то пялится. Медленно разогнулся и также медленно двинулся к ним — словно боялся, что развалится на ходу. Гильза перевела взгляд на Агату.       — Чего ты от меня хочешь?       — Чтобы ты не прирезала меня во сне за то, что ухаживаю за твоим драгоценным гулем, — едко ответила она. — Потому что это моя работа.       — У него есть имя. И я предпочитаю стрелять — меньше грязи. — Гильза вздохнула и заставила себя расслабиться.       — Альт, — Агата сделала странное ударение на его имя, — действительно пригодился бы здесь. Встретить настоящего врача это большая удача. И я не оставлю попыток его уговорить — просто чтобы ты знала.       — Удачи, — Гильза усмехнулась, хотя всё внутри неё вскипело в возмущении. — Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы застрять в поселении посреди ничего.       — Про «вас» никто и не говорил.       Гильза замолчала — не нашлась с ответом. Альт подошёл совсем близко, а язвить в его присутствии не хотелось. Он раздвинул мокрые полоски марли, наклонился и хрипло поинтересовался:       — Ужинать-то будем?       Агата легко улыбнулась ему:       — Я принесу.       Гильза даже не успела ответить. Она ведь и сама могла!..       Альт перевёл на неё взгляд. Он не мог слышать, о чём они говорили, но явно почуял что-то неладное. Специально ведь их прервал. Молча Гильза вышла из лазарета, пытаясь восстановить дыхание и не сорваться на бег. Схватила куртку, висевшую на крючке у выхода, нащупала на бедре пистолет привычным движением. Ей нужно было проветрить голову. Ярость клокотала где-то внутри, грозясь вылиться наружу.       — Эй, что с лицом? — окликнул её Уголь со смешком. — Тебя и мой арбалет испугался!       — Иду проветриться, — процедила Гильза и нацепила шапку.       — Проводить?       Она кинула взгляд назад, но не увидела ни Альта, ни Агату. Уголь стоял у двери, врезанной в ворота, в полном облачении, но один. Арбалет висел у него на плече, очки с зеркальными стёклами — на шее. Меховые наручи скрывали под собой броню — это Гильза уже знала. Она задрала голову. Пониже Альта, вокруг тёмных глаз неясного цвета — грубая обветренная кожа и наметившиеся морщины. Из-под шапки торчала пара чёрных прядей. В этот раз нижняя часть его лица не была скрыта тканью, так что плотно сжатые губы и кривящая линия подбородка предстали во всей красе. Гильза пожала плечами.       — Патруль уже ушёл. А ты куда намылился?       Вместо ответа Уголь раскрыл дверь на тяжёлом засове, вышел первым и протянул руку Гильзе — порог был до колена. Часовой захлопнул её за ними. От этого звука, последовавшего за протяжным скрипом, Гильза поёжилась.       На Эпплтон опустились сумерки. Освещение выхватывало территорию за сетчатым забором, но вокруг сгустилась мгла. Снег падал редкий, мелкий и почти незаметный, но ветер пробирал: выл где-то вдалеке. Похожие звуки иногда слышны были в каньонах, если долго-долго вслушиваться.       — Сам иногда проверяю территорию, но далеко не хожу, — сказал наконец Уголь, когда они двинулись вдоль стены. — Так спокойнее.       — Бродяги?       Уголь искоса на неё посмотрел.       — И они тоже.       Гильза вздохнула.       — Задержались мы тут. Нам нужно обойти ту гору, — она махнула рукой в темноту, где едва проглядывалась снежная вершина. — Пора уже выдвигаться, иначе никогда не дойдём.       Уголь откашлялся, пожевал губу и нахмурился. Они прошли под огромными цистернами, вкопавшимися в землю толстыми ржавыми ногами, обошли припорошённые снегом остатки автомобилей и ступили в темноту. Гильза включила подсветку пип-боя. Лицо Угля приобрело какой-то заупокойный вид.       — Зря ты это задумала. Я бы туда не ходил, — сказал наконец он нехотя. На немой вопрос пояснил: — Я не верю во всякую ненормальщину, знаешь. Но там, в темноте, явно что-то есть.       Гильзе стало совсем не до смеха. Она пробежалась глазами по верхушкам мёртвых деревьев, по забору — ничего. Медленно спросила:       — И поэтому ты в одиночку ходишь по ночам? Не очень-то дальновидно.       Уголь пожал плечами.       — Слышишь, как ветер завывает?       — Слышу.       — А теперь слушай внимательнее.       Он сошёл с протоптанной дорожки вдоль стены и сделал несколько шагов к темноте. Гильза не шелохнулась.       — Не бойся, сейчас оно далеко.       — Что? — спросила она и вытащила пистолет из кобуры. Его вес успокаивал.       Уголь тоже снял арбалет, держал его свободно и даже расслабленно — напускное. Он прищурился и ответил:       — Местные зовут их вендиго. Никогда не видел, но слышал. И ты послушай.       — Ты тоже нездешний? — не смогла сдержать любопытства Гильза.       — Мы с Агатой пришли с севера. Там все почти вымерли, жрать нечего, радиации много, даже мутанты разбежались. Холод собачий, пуще, чем тут.       О, Пустошь, и здесь эта Агата!       — Я ей не нравлюсь, — как бы невзначай обронила Гильза и прошла ещё немного вперёд. Кое-где в просветах забора зияли дыры — на них она своё внимание и сконцентрировала.       Легаш ведь говорил ей о тварях, спустившихся с гор. Вендиго… Гильза не придавала этому значения — не могли же они быть страшнее когтей смерти или диких гулей?       — Зато ей понравился твой напарник. Она уже упросила старейшин дать ему разрешение поселиться здесь, — процедил Уголь.       Ничего себе, как быстро! Такими темпами сегодня-завтра и её выставят на мороз.       — Он не согласится, — уверенно фыркнула Гильза, впрочем, внутренне смутившись. Что, если она была не права? — А ты что-то не рад.       Уголь смерил её ничего не выражающим взглядом.       — Раньше мы делили постель.       — Оу… Ясно. — Гильза неловко помялась и вслушалась в завывания вдали, как Уголь ей и предлагал.       Ветер словно что-то напевал. Как Гильза не старалась, расслышать не получалось. Она чуть раздражённо выдохнула. Совсем они тут с ума посходили. И она последует туда же, если не выберется с Эпплтона в ближайшее время!       — Глупости какие-то.       Уголь криво ухмыльнулся и перехватил арбалет.       — Думай что хочешь, но запомни. Услышишь плач или смех в темноте — не ходи проверять. И напарника из виду не теряй. Говорят… — он скомкал ответ и махнул рукой. Они вернулись на дорожку. Как бы Гильза не храбрилась, на свету ей было спокойнее. — А то вернётся уже не он, вот что.       — А кто? — она не смогла сдержать улыбки, хотя внутри что-то неприятно заныло.       Уголь дёрнул плечами.       — Просто так говорят здесь. Я не знаю. И не верю, но предупредить должен.       — Но проверять ходишь.       — Суеверия не на пустом месте берутся, — он остановился рядом с лестницей и жестом позвал Гильзу за собой. — Я хочу выследить этого мутанта и прикончить. Доказать, что здесь нечего бояться. Что нам не нужно… — он осёкся.       С крыши было видно всю округу — ту, что не уходила во тьму. Вдалеке через заставу прошёл патруль — с опозданием возвращался к ужину. Уголь стряхнул снег со стула и кивнул на второй такой же. Видимо, он часто проводил тут время. Арбалет лёг ему на колени. Уголь откопал что-то в снегу и победно ухмыльнулся. Откупорил бутылку — а это была именно она, и сделал глоток. Наморщил нос, шумно выдохнул и громко причмокнул.       — Угощаю.       Гильза с сомнением приняла бутылку, обтряхнула с неё налипший снег. Этикетки не было. Она понюхала содержимое и попробовала. Рот обожгло. Гильза скривилась и выдавила:       — Мерзость.       — Текила, — посмеявшись над её реакцией возразил Уголь. — Мы тут сами гоним спирт, но такую штуку делали только до войны. Берегу! Сейчас ещё не замерзает, но может похолодать. Вот, держи.       Он достал из кармана и ссыпал ей в руку серые сухие бобы. Гильза закусила и обречённо вздохнула:       — Куда уж холоднее.       Бутылка перекочевала из рук в руки ещё несколько раз. С каждым новым глотком лицо кривилось всё меньше. Молчали долго, но как-то легко. Она спросила наконец:       — Чем раньше было это место?       — Промышленный комплекс, — Уголь откинулся на спинку стула, поглаживая арбалет. Он смотрел на Гильзу из-под полуопущенных век, склонив голову к плечу. — Конструкции прочные, есть мастерские, мы смогли заставить работать систему водоснабжения и парочку генераторов. Но главное ведь ядерка. За блоками приходится ходить всё дальше — в округе уже ничего не осталось.       — Ангары, столовая, цеха, медблок… — Гильза покивала сама себе. — Отличное место для поселения.       — Просто повезло.       Стало теплее — или это текила так действовала? Уголь спрятал бутылку на место и прикрыл глаза. Упёрся ногами в пол, сполз на стуле вниз ещё больше и сказал:       — Если ты думаешь, что Агата тут что-то решает — ошибаешься.       — К чему это ты? — Гильза наклонила голову сильнее, чем стоило, и чуть не сверзилась на пол. Она хихикнула.       — Она не сможет уговорить старейшин выбр… выгнать тебя и оставить Альта, — Уголь открыл глаза и сел. Гильза не заметила оговорку. Он оказался слишком близко, но она не чувствовала опасности. Восприятие притупилось, но и этого тоже не ощущалось. — Особенно если вступлюсь я. Большой Джо всегда прислушивается ко мне.       — И зачем это тебе? — почему-то шёпотом спросила Гильза.       Уголь стащил перчатки и крепко взял её за щёки. Слегка встряхнул. Запоздало до Гильзы дошла вся нелепость ситуации. Она машинально потянулась к пистолету, но Уголь перехватил её руку.       — Не кипишуй, — миролюбиво выдохнул он и наклонился чуть ближе. Замер. — У нас редко бывают новые лица, а ты с пушкой обращаться умеешь. Полезная.       И глаза у него были всё-таки тёмно-зелёные, с карим ободком. Это могло бы быть красиво, не скрути Гильзу от резко накатившего отвращения. Лишь бы он не полез к ней своим слюнявым ртом, иначе её точно стошнит. Её окатило запахом алкоголя и пота.       — Теперь я понимаю, — неразборчиво пробормотала она, — почему Агата тебя бросила.       Сработало. Уголь резко отпустил её и насупился.       — Я не… — он выдохнул сквозь зубы и слабо рассмеялся. Резко вскинул голову и встретился взглядом с Гильзой. — Извини, дал лишнего. Предложение в силе. Я живу в старом административном корпусе. Один. Найдёшь, если надумаешь.       Гильза кивнула, улыбнулась — хотя рука чесалась вышибить Углю мозги, и встала. Мир пошатнулся, пришлось с усилием поморгать. Вот уж «проветрила» голову! И вновь — стоило на секунду расслабиться в присутствии мужика, он тут же полез к ней с недвусмысленными намёками. Она была уверена, что не будь Тайпан связан с ней этой слезливой историей, и он бы не преминул воспользоваться положением. Фу. Гильзу передёрнуло. И это ей ещё повезло, что Мулга оказалась женщиной!..       — Я возвращаюсь, — важно оповестила она Угля.       Тот махнул ей рукой и сжал арбалет крепче.       Лестница под ногами была ровной. Ровнёхонькой. Гильза опёрлась о перила и на секунду бросила взгляд вниз. Тайпан лежал в луже крови… Ан-нет, просто тень легла не слишком удачно. Гильза улыбнулась дрожащими губами. Она спустилась и пошла вдоль стены, смотря себе под ноги с огромным интересом. Подняла голову — на секунду почудилось движение где-то на периферии. Мёртвые деревья едва заметно колыхались. Ветер поднялся, вздымая снежинки с земли. А вот вой стих. Гильза посмотрела на чудное переплетение ветвей ещё немного и, вздохнув, направилась внутрь.       Уголь задремал, стоило Гильзе скрыться из виду. Странные ветки потянулись к нему.       Нижнюю половину его тела найдут на следующий день — этого Гильза уже застать не успеет.