Глава 8: Хогсмид

Прошло несколько дней, и Мерида утопала в саможалости, когда наконец наступил долгожданный день поездки в Хогсмид. Все собирались туда. Все шли посмотреть деревню, пообедать в знаменитых от старшекурсников «Трёх метлах», накупить кучу сладостей в «Сладком королевстве» и в целомо прекрасно провести время. Все, кроме неё. Она сделала всё, что могла. Неделями умоляла, просила, пыталась договориться и даже обещала стараться вдвойне на уроках для принцесс, если мать разрешит ей поехать в Хогсмид хотя бы один раз. Как и следовало ожидать, мать оказалась упрямой и отказала дочери в просьбе. Когда утром за завтраком друзья Мериды узнали, что она не едет, они тут же предложили остаться и провести время вместе, но Мерида настояла, чтобы они не упускали такую возможность ради неё. Она лишь попросила их привезти ей немного сладостей, как они и договаривались. Теперь Мерида наблюдала издалека, как все ученики с третьего курса и старше выстраивались в очередь, чтобы сесть в кареты, которые должны были отвезти их в деревню за озером. Она старалась не позволить себе расстроиться из-за того, что единственная из третьекурсников не едет в Хогсмид, но ей было очень обидно из-за того, как её воздушные замки о времени, что она могла провести с друзьями, рухнули. Они ведь собирались вместе посмотреть на Визжащую хижину! А местный магазин сладостей был просто легендарным! Данброх не могла справиться с нахлынувшей жалостью к себе, глядя на старшекурсников, садящихся в кареты. А затем последовала ненависть к себе за то, что она так переживает из-за, казалось бы, такой мелочи. Но её более злая часть возражала: в последнее время вся её жизнь состояла из крайностей. Никаких полутонов, никаких обычных дней. Всё либо исключительно хорошо, либо ужасно. И, к сожалению, чаще всего её жизнь была склонна к состоянию «ужасно». Мерида тяжело вздохнула, отвела взгляд от учащихся и попыталась найти что-то другое, о чём можно было бы подумать. Она сидела на каменной скамье в крытом коридоре, окружавшем двор. Этот коридор укрывал от солнца, дождя и снега, но позволял любоваться видом на внутренний дворик. Гриффиндорка знала, что ей не стоит смотреть, как её друзья уезжают без неё — это только усугубляло её депрессию. Но у неё не было никакого другого занятия. Мать, в попытке успокоить дочь и заставить её перестать спрашивать о поездке в Хогсмид, дала Мериде выходной от уроков для принцесс. Но это мало что меняло. Всё равно она собиралась изнывать от скуки, пока её одноклассники отправятся на очередное приключение. Её отвлекли от мыслей, когда она услышала голоса, доносившиеся из коридора. Вскоре маленькая дверь в конце зала, где сидела Мерида, открылась, и из неё вышли двое её однокурсников-гриффиндорцев. — Мы же должны были тренироваться, — сказала Талия, девушка с длинными каштановыми волосами, которые обычно были собраны в пучок, и янтарными глазами. Она выглядела слегка раздражённой парнем с рыжими волосами, что вышел прямо за ней. — Я думала, ты хочешь стать рыцарем. — Да ладно тебе, Талия. Мы и так усердно работали последние пару недель. Немного веселья не повредит, — ответил Джастин, — насколько помнила его Мерида — очень добродушный парень с ярко-голубыми глазами. Талия тяжело вздохнула. — Ладно, но будь готов работать вдвое больше, когда вернёмся, — предупредила она его, но мягкая улыбка на её лице смягчила эти слова. Джастин с радостью кивнул. — Клянусь! Ничто не отвлечёт меня от тренировок. Я буду на сто процентов полностью сосредоточен… -Лара! — Джастин оборвал сам себя, когда вдруг посмотрел в сторону двора и закричал, обращаясь к кому-то. Мерида не удержалась и тоже посмотрела в ту сторону, куда смотрел Джастин, и сразу увидела Лару, девушку со Слизерина. Весь Гриффиндор знал, что Джастин испытывал особую слабость, — к этой светловолосой красавице, и наблюдать, как он бежит за ней, стараясь привлечь её внимание, заставило Мериду тяжело вздохнуть. — Чего?.. Эй! Джастин! — раздражённо окликнула его Талия, явно недовольная тем, что он её бросил, и скрестила руки на груди, угрюмо глядя, как Джастин завёл разговор с Ларой поодаль. — Зачем я вообще стараюсь?.. — пробормотала она себе под нос. — Вы с Джастином стали довольно близки, — заметила Данброх, подходя к Талии и вставая рядом с ней у арки, ведущей во двор. Талия взглянула на неё и пожала плечами. — Что ж, он не так уж и плох. Просто иногда бывает слишком рассеянным. — Просто… Я удивлена. Никогда не думала, что ты, из всех возможных людей в Хогвартсе, захочешь проводить так много времени с сыном самого важного чиновника в Габилонии, — медленно проговорила Мерида, стараясь не обидеть Талию. Все знали, что Талия была из семьи со средним достатком, вроде семьи Джека или Тадаши, что в их времена было довольно редким явлением. Большинство учеников Хогвартса были из высокопоставленных семей: богатых, известных, королевских или же комбинации этих трёх. Талия была известна своей неприязнью к Министерству Магии и к тому модернизму, который оно распространяло по всем королевствам. Отец Джастина, тем временем, был тем человеком, который добился запрета рыцарей в Королевстве Габилония, заняв весьма высокую должность в Министерстве. Неудивительно, что, несмотря на общее происхождение, Талия и Джастин казались довольно странной парочкой. — Я, конечно, не в праве судить, но ты раньше ни с кем так не сближалась, — продолжила Мерида мягко. Талия всегда была девочкой-загадкой. Мерида мало о ней что знала, но ощущала, что та была очень доброй. Талия часто проводила время с Гип, Камикадзой, иногда с Астрид и даже с Меридой, но всегда держала всех на расстоянии вытянутой руки, пока несколько недель назад Джастин не подошёл к ней с каким-то предложением. — Я бы не сказала, что мы близки, — пробормотала Талия, вдруг начав ерзать на месте и выглядеть неловко. — Джастин… Он просто… Скажем так, я уже сдалась в одном важном деле, а он убедил меня дать этому ещё один шанс. — Вот ты где, девочка! Я уж думал, куда это ты запропастилась в свой выходной! — вдруг раздался громкий голос короля Фергуса, эхом прокатившийся по коридору, заставив обеих девочек вздрогнуть. — Привет, пап, — слегка улыбнулась Мерида, когда отец подошёл к ним и положил руку ей на плечо. — Ну, мне пора. Джастин, пытаясь впечатлить Леди Лару, ещё сам себя покалечит. Стоит проследить, — закатив глаза, сказала Талия, но всё же улыбнулась Мериде на прощание и помахала рукой. Данброх с грустью смотрела, как Талия бегом направилась к каретам, где собирались остальные ученики, и снова погрузилась в саможалость, за которой вновь последовала ненависть к себе. В животе всё сжалось, и она отвернулась к лёгкому ветерку, надеясь, что прохлада приведет в порядок её лицо и снимет жжение в глазах. Фергус, похоже, заметил резкую смену её настроения и нахмурился. Он посмотрел на кареты, а затем снова на свою дочь, которая с того момента, как ушла Талия, так и не взглянула на него. Король знал, что его маленькая принцесса была недовольна Играми и всем прочим, и с матерью они только и делали, что ссорились с тех пор, как прибыли в школу. Ему хотелось как-то облегчить ситуацию для обеих, но они хотели совершенно разных вещей, и, к сожалению, в этой ситуации он не мог удовлетворить их обеих. Фергус вздохнул, а затем собрался с духом. Элинор точно устроит сцену, когда узнает. — Эм… Девочка, а что если ты присоединишься к своим друзьям сегодня? — тихо предложил Фергус, наклонившись к дочери. Мерида широко распахнула глаза, не веря своим ушам. — Ты серьезно? — спросила она. — Да, — кивнул Фергус, а затем понизил голос до шёпота и прикрыл рот рукой. — Я позабочусь о твоей матери. А ты иди, повеселись. Мерида сияла от счастья и бросилась отцу на шею, крепко его обняв. — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! Фергус рассмеялся, когда Мерида отпустила его и побежала догонять друзей, которые как раз забирались в последнюю карету, отправлявшуюся в Хогсмид. Она крикнула им, чтобы подождали, и, когда они обернулись, их лица озарились радостными улыбками, и они радостно закричали в ответ. Фергус с тёплой улыбкой наблюдал, как трое учеников встретили его дочь с огромным волнением и счастьем, — а Мерида не могла перестать улыбаться, когда друзья затянули её в карету, взволнованно болтая и засыпая вопросами. Она пыталась объяснить, насколько потрясающ её отец, но не успевала отвечать на все вопросы, а её щеки болели от постоянной улыбки. Но её это совсем не волновало. Она чувствовала себя такой счастливой, такой любимой в этот момент: когда её приняли так радушно. Это было потрясающее чувство — знать, что по ней скучали так же, как и она по ребятам. Когда карета выехала из двора, гриффиндорка обернулась и широко улыбнулась отцу, помахав ему рукой. Он приложил палец к губам, показывая жест «рот на замке». Он не расскажет Элинор, и теперь всё зависело от неё, — не попасться и не проколоться на глазах у матери. Мерида усмехнулась и откинулась на сиденье, быстро объясняя друзьям, почему ей вдруг разрешили поехать с ними. К тому моменту, как они добрались до деревни, все прошлые чувства горечи были забыты, их сменила радость и смех, наполнившие карету. Деревня Хогсмид ничуть не разочаровала юных волшебников и ведьм. Они начали с Визжащей хижины, что было весьма увлекательным зрелищем, однако когда Джек предложил подойти поближе, Рапунцель и Мерида тут же напомнили ему про лавку сладостей «Сладкое Королевство», в надежде удержать его и Иккинга от неприятностей. Этот план быстро улетел в трубу, когда мальчики наткнулись на магазин шуток Зонко. В этот момент слова были не нужны: Джек и Иккинг только обменялись хитрыми взглядами, прежде чем моментально исчезнули внутри. Мерида лишь вздохнула, заранее жалея бедного профессора Кролика. Данброх и Корона решили дать им время повеселиться и подождать их у входа в магазин. Проходившие мимо Джим, Тадаши, Васаби и Хани Лемон заметили их через витрину. Старшекурсники бросили на них недоуменные взгляды сквозь стекло, но Мерида и Рапунцель лишь указали на Джека и Иккинга, которые были настолько увлечены магазином, что даже не заметили своих друзей. Увидев этих двоих, Джим рассмеялся так громко, что Мерида услышала его через стекло; Тадаши закрыл лицо руками, Васаби выглядел слегка нервным, а Хани Лемон явно заволновалась о будущей власти в руках Фроста и Хэддока. После того как мальчики провели в магазине шуток больше часа, Мерида и Рапунцель всё-таки смогли их оттуда выпроводить. Однако Джек и Иккинг настояли на том, чтобы сделать несколько покупок, большую часть из которых никому не показали, заявив, что будет недостаточно весело, если это не будет сюрпризом. Наконец, все четверо добрались до «Сладкого Королевства» — знаменитого магазина сладостей, который был обожаем всеми учениками Хогвартса. Каждый из них нашёл себе сладость по душе, и ребята вышли оттуда с пакетами, полными разных угощений. Иккинг с радостью приобрёл коробочку пирожных-котелков для себя, Джек набрал столько пачек с конфетами «Берти Боттс», сколько смог унести, Рапунцель выбрала несколько разных сладостей — от леденцов до кексов, а Мерида остановила выбор на шоколадных лягушках (не только из-за шоколада, но и из-за карточек, которые шли в каждой упаковке). Они прогуливались по улицам деревни, рассматривая разные магазины и заведения, попутно уплетая лишь малую часть всех тех сладостей, что они купили. Они переходили от витрины к витрине, удивляясь и восторгаясь всем, что видели вокруг. — Это место просто невероятное! — воскликнула Рапунцель. — Думаю, Хогсмид не был и вполовину таким захватывающим, если бы нас было меньше, чем сегодня, — сказал Джек, слегка толкнув Мериду в плечо, на что она ответила ему ухмылкой и игривым пинком. — Эй, Иккинг, что ты там разглядываешь? — крикнула Данброх, когда они с Джеком захихикали после их небольшой перепалки. Заметив, что самый низенький из них отделился от группы, Джек и Рапунцель быстро осмотрели окрестности, пока не проследили за взглядом Мериды и не увидели, куда ушёл Иккинг. Всего в нескольких шагах от них он стоял, разглядывая витрину маленького магазинчика, который был гораздо тише и непримичательнее всех остальных. — «Фолианты и свитки», а? — Джек подошёл к Иккингу, прочитав надпись над дверью. — Простите, — быстро извинился Иккинг, отворачиваясь от книг, выставленных на витрине. — Я понимаю, что книжный магазин — это почти то же самое, что и библиотека в школе, но у меня дома не так много книг, а эти выглядят куда новее, чем те, что в школе… Джек открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле, когда их перебил слишком знакомый голос. — Ваше Высочество! Мерида тяжело вздохнула, обернувшись и увидев, как к ним направляются трое её так называемых женихов. Макинтош выглядел довольно самоуверенным, вышагивая, будто он был хозяином этого места, Дингваль-младший выглядел всё так же отстранённо, а Макгаффин — как обычно, был нервным и немного застенчивым. — Что вам надо? Разве не видите, что я пытаюсь насладиться свободой? — резко спросила Данброх, желая, чтобы они исчезли с её поля зрения как можно быстрее. — Но, Ваше Высочество, если мы должны обручиться, разве нам не следует быть на людях вместе? — с улыбкой ответил Макинтош, поцеловав ей тыльную сторону ладони. Мерида быстро выдернула руку, чувствуя, как её лицо начинает дымиться от смущения. — Постой-ка! Ты ещё не выиграл соревнование! И кто сказал, что вообще выиграешь? — внезапно встрепенулся Дингваль, наконец осознавая происходящее вокруг (казалось, только тогда, когда дело касалось его самого). — Даже не думай, Дингваль! Я явно лучший из женихов. Удивлён, что король не выбрал меня для принцессы на самом открытии Состязаний! — бахвалился Макинтош, в то время как Мерида прикинулась, что ей становится плохо, заставив Рапунцель тихонько хихикнуть. Макгаффин попытался вмешаться в разговор, но никто не понял ни слова, поэтому Дингваль просто кивнул в сторону скромника, будто бы всегда был на его стороне. — Верно! Я согласен с тем, что он сказал! — закричал Дингваль. Скоро все трое наследников начали бесконечный спор о том, кто завоюет сердце принцессы, как будто Мерида для них вовсе была где-то в другом месте, а не перед ними. Её живот болезненно сжался, и вдруг ей стало плохо — она почувствовала, что её сейчас стошнит. Она не хотела этого. Она не хотела всего этого. Мерида медленно начала отступать от лордов, стараясь быть тихой, чтобы они её не заметили. Возможно, ей удастся сбежать в переулок и найти в деревне тихое место, где она сможет успокоить желудок. Может, она сможет проскользнуть мимо лордов и вернуться к Визжащей хижине, где никто её не побеспокоит. Но прежде чем она успела сделать хоть что-то из задуманного, она почувствовала, как чья-то рука мягко, но ободряюще легла ей на плечо. Повернувшись вправо, Мерида увидела Иккинга, который смотрел на неё с тревогой, а Джек сердито уставился на лордов. Рапунцель подошла с левой стороны и обняла её, ведя по дорожке к каретам, которые ждали их. После восьми или девяти шагов лорды начали звать их, заметив, что Мерида исчезла, но её друзья проигнорировали их и продолжили идти, увлекая её за собой. Они молчали, тихо поддерживая её, пока шли. Когда они добрались до края леса, где стояли кареты, Мерида не смогла больше сдерживаться. Она выбежала вперёд и опустошила свой желудок в кустах. Это было сильно и болезненно, — одно из худших ощущений, которые она когда-либо испытывала. Это было ужасно. Данброх была в ужасе, когда всхлипы вырывались у неё из глотки между приступами рвоты. Она крепко зажмурила глаза, отказываясь плакать, особенно на людях. Она была гриффиндоркой. Она была смелой. Ей не было страшно. Она не собиралась плакать. Она не собиралась плакать. Вдруг рядом с ней появились её друзья. Рапунцель бережно убрала с лица спутанные волнистые рыжие волосы, Иккинг положил успокаивающую руку ей на плечо, а Джек погладил её по спине между лопатками, пока она продолжала рвать в кусты.