Глава 11: Я — Мерида

Время шло, и дни, наполненные весельем и смехом благодаря празднованию совершеннолетия Джека и зимним каникулам, пролетели как один миг. Как говорят, «счастливые часов не наблюдают», и четверка убедились в этом на собственном опыте. Они провели все зимние каникулы в гостях у семьи Фа, наслаждаясь праздниками и обмениваясь подарками друг с другом. Но, как и всякое веселье, праздники подошли к концу. Пришло время собирать вещи, паковать чемоданы и наконец использовать купленные билеты на поезд на обратную дорогу. Они сердечно поблагодарили семью Фа за гостеприимство и попрощались, когда садились в поезд, направлявшийся на вокзал Кингс-Кросс. Мериде было печально оставлять Эмму. Младшая сестра Джека влюбилась в Грэйт Мур и бескрайние просторы океана. И, конечно, девочка была счастлива проводить время с ними — Данброх напомнила себе, что Эмма остается одна дома каждый раз, когда Джек уезжает на очередной учебный год в Хогвартс, и это знание казалось гриффиндорке довольно одиноким в своей сути. Однако, ничего не поделаешь — после возвращения на Кингс-Кросс им предстояло расстаться: Эмма отправится с миссис Фрост обратно в Косой переулок, а четверо друзей — на платформу девять и три четверти, чтобы вернуться в Хогвартс. Мериде казалось, что не она одна заметила, как Эмма печально смотрела в окно, наблюдая, как Грэйт Мур всё дальше удаляется из виду. Иккинг несколько раз сочувственно взглянул на неё, а Рапунцель часто хмурилась всю поездку. Наконец, Джек поднял настроение сестре, напомнив, что в следующем году она сама пойдёт учиться в Хогвартс. Остальные тут же подхватили его слова, заметив, как у Эммы стало чуть светлее на душе. Вскоре они уже весело обсуждали, какие предметы она хочет изучать, что её тревожит перед поступлением, и давали советы, как «выжить» в школе. Часы пролетели незаметно, и, к сожалению, дорога назад казалась куда короче. Когда их компания вышла из поезда, миссис Фрост настояла на том, чтобы пойти с ними к «Хогвартс-экспрессу» и помочь с багажом. Джек крепко обнял мать и сестру на прощание. Мерида, Иккинг и Рапунцель отошли немного в сторону, чтобы дать им время побыть вместе. Ребята в спешке поднялись в поезд, все трое помахали миссис Фрост и Эмме уже из окна купе, пока поезд не начал удаляться от станции. Маленькая Эмма даже бежала за ними, пытаясь поспеть за набирающим скорость поездом, пока платформа не закончилась под её ногами. Данброх печально вздохнула. Эмма была такой милой, доброй девочкой с невероятным воображением — самым лучшим, на памяти гриффиндорки. Джек был прав с самого начала: Эмма прекрасно впишется в реалии Хогвартса. Девочке действительно нужно было больше общаться с детьми её возраста, но до следующего года никто из них не мог помочь ей в этом. Да и у самой Мериды хватало собственных проблем. Если её план не сработает, её могут выдать замуж за одного из сыновей лордов, а этого она никак не могла допустить. Возвращение в Хогвартс вызвало у рыжеволосой принцессы смесь радости, облегчения и тревоги. Когда они наконец сошли с последнего поезда на станции Хогсмид, она почувствовала облегчение — им не придётся больше путешествовать до конца учебного года. Ей было радостно вернуться в Хогвартс — место, где её всегда ждала магия, учёба и ощущение чего-то тёплого и родного. Но ни одно из этих чувств не могло заглушить нарастающую тревогу внутри неё. Вечерний пир, которым встречали всех вернувшихся после каникул учеников, как всегда, был великолепен. Мериде удалось ускользнуть от зорких глаз матери и присесть за стол вместе с друзьями. Профессор Северянин произнёс короткую речь, приветствуя прибывших студентов и объявляя начало второго семестра, и с этого момента вечер слишком скоро настиг свой финал. Вместо того чтобы подняться по лестнице вместе с другими гриффиндорцами, Мериду потянула направо её мать. Этой ночью юной Данброх предстояло спать в семейных покоях, а утром Элинор будет выбирать для неё платье для утреннего пира, где вновь соберутся четыре могучих клана, — ради объявления о начале Соревнований. И всё это потому, что завтра наступал первый день весны.

***

Рыжеволосая принцесса сидела на троне рядом с отцом за утренним пиром. На ней было надето небесно-голубое платье, что так нравилось её матери; а волосы были туго стянуты за головным убором, доставляя ощутимый дискомфорт. Претенденты расположились у краёв столов кланов, — и только затем сидели её друзья и другие студенты Хогвартса, которые в этот момент казались Мериде невероятно далёкими и практически нереальными. Иногда ей удавалось заметить косу Рапунцель или бело-серую шевелюру Джека, проблескивающие через толпу — однако они быстро терялись в новом потоке из людей. Первый день весны ознаменовал собой главное событие Состязаний — тот самый день, когда претенденты должны были сразиться за её руку. Простолюдины, аристократы, воины, слуги, фермеры и многие другие съехались со всех уголков Шотландии ради этого события. Торговцы прибывали ото всех сторон, в надежде извлечь прибыль из столь значимого события. Они раскинули свои палатки и прилавки на полях и у причалов озера, предлагая товары как всем приезжим, так и обитателям Хогвартса. Утренний пир гудел, словно наполненный улей — все с нетерпением ждали, когда принцесса объявит своё испытание для претендентов. А Мерида тем временем мечтала оказаться где угодно, только не сидя за этим паршивым троном. Может, ей улизнуть кататься по лесу на Ангусе? Или провести тренировку по квиддичу с Джеком? Ну или снова поплавать с друзьями в озере, как в прошлом году? Любое из этих занятий казалось ей замечательной идеей, и она была готова заняться всем и сразу. Лишь бы быть где-нибудь далеко отсюда. Скоро её мать поднялась с места, и зал моментально стих. Все взгляды обратились к королеве. Она шагнула вперёд и протянула руку в сторону принцессы, представляя её собравшимся. У Мериды от волнения сжался живот. Претенденты вышли вперёд и встали на колени перед помостом, когда Данброх поднялась, чтобы встать рядом с матерью. Её почти стошнило, когда она посмотрела на своих одноклассников и друзей. Все взгляды в зале были устремлены на неё. Ей пришлось напомнить себе, что у неё есть план, и она не собирается вступать в брак в ближайшее время. — Наконец! — провозгласила королева, улыбаясь, в то время как народ приветствовал её громкими возгласами. — Принцесса объявит своё испытание для претендентов, как-то предписывают традиции! Королева Элинор и все остальные повернулись к Мериде. В тот ужасающий момент ей показалось, что ноги могут переставать работать даже без боли. Как бы ей хотелось сейчас оказаться с луком в руках! Ощущение знакомой текстуры древка и веса колчана на плече принесло бы ей не меньше утешения, чем присутствие одного из друзей рядом. Гриффиндрока краем глазом заметила Джека, Иккинга и Рапунцель, стоявших на скамейке у дверей, — дабы видеть происходящее поверх толпы. Рапунцель одобрительно кивнула ей, хотя на её лице читалась тревога. Джек нервно сжимал свой посох, и его движения были такими резкими, что Мерида боялась, что он не ровен час как упадёт. Иккинг же стоял совершенно неподвижно, его взгляд был прикован к Мериде, но даже так его изумрудные глаза искрились беспокойством. — Стрельба из лука, — выдавила Данброх из себя, проглотив комок в горле и стараясь держать руки сложенными в элегантный замок, чтобы скрыть их дрожь. — Я выбираю стрельбу из лука, — как можно спокойнее повторила она. Толпа в Большом зале разразилась радостными возгласами, довольная тем, что выбор наконец-то сделан. Мериде пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться, когда волнение, смешанное с облегчением, угрожало вырваться наружу. Большинство гостей тут же направились на поля, где проходили Игры, однако Мерида быстро извинилась перед королевской семьёй, сославшись на необходимость посетить уборную, пообещав присоединиться к ним у беседки через несколько минут. Она мгновенно убежала, прежде чем её мать успела что-либо возразить, и направилась к ближайшей женской уборной, пока не скрылась из виду всех, кто мог бы что-то заподозрить. Остановившись, чтобы перевести дух, она широко улыбнулась и быстрым шагом направилась в башню Гриффиндора. Дорога заняла совсем мало времени, и вскоре она уже влетела в общую гостиную. Пробежав через комнату, она направилась прямиком к лестнице, свернув направо, где находились девичьи спальни. Рыжеволосая принцесса упала на колени, чуть не проскользив мимо, и подползла к сундуку у подножия кровати. Сверху, на сложенных вещах, лежал её лук и колчан со стрелами. Она быстро сгребла их в охапку, а затем накинула на плечи тёплый и тёмный плащ. Убедившись, что у неё при себе всё необходимое, она выбежала из гостиной так же стремительно, как и ворвалась в неё. Она почти добралась до движущихся лестниц, когда на одном из пролетов столкнулась с Джеком, Рапунцель и Иккингом. — Мерида! — воскликнула Рапунцель, быстро притянув к себе в объятиях. — Где ты пропадала? Ты исчезла сразу после объявления! И что происходит? Я думал, ты собиралась уговорить родителей отменить помолвку? — Джек выглядел абсолютно сбитым с толку. — Моя мать не хочет меня слушать, так что я взяла дело в свои руки, — ответила Мерида, мрачно глядя в пол. Иккинг заметил её лук и нахмурился. — Мерида, — осторожно начал он, его голос был полон тревоги, — ты уверена, что знаешь, что делаешь? Брак — это очень серьёзно… Может, стоит быть осторожнее с лордами?.. — Нет, — твёрдо ответила Мерида. — Я знаю, что делаю, и не собираюсь отступать. Просто доверьтесь мне. Её друзья выглядели обеспокоенными, но она не стала задерживаться, чтобы дать им возможность разубедить её. План уже был в действии. Если она не остановит всё сегодня, её обручат, а вскоре после этого и выдадут замуж. Настанет конец её свободным денькам. Она не могла этого допустить. Снаружи уже шло веселье в полном разгаре. Бросали брёвна, молоты, куча приезжих и даже некоторые студенты соревновались в перетягивании каната. Танцоры выступали на импровизированных сценах, кое-где играли в шинти, — рядом с полем для квиддича. Музыканты играли свои бесконечные мелодии на волынках, а дети весело визжали, стоило какому-то мужчине-актеру, изображая медведя из соломы и прутьев, напугать их поддельным рыком. Мерида даже заметила в толпе своих братьев, что явно снова затевали какую-то проделку. Маленькие рыжие дьяволята сидели на крыше одной из палаток, наблюдая за Молли — главной служанкой, что держала поднос с пирожными и кокетничала с каким-то пожилым мужчиной с длинной шеей и пушистой бородой. Мерида не стала задерживаться, чтобы посмотреть, чем закончится эта сцена. Она и так знала, что её братья получат пирожные любой ценой. Сейчас у неё были дела куда важнее. Наконец, она нашла прямоугольную беседку, подготовленную для неё и её родителей на краю самого большого поля. Она осторожно прижала лук и стрелы к стенке своего трона: так, чтобы никто их не заметил, и прикрыла их плащом. Убедившись, что её никто не видит, Мерида заметила неподалёку маленький флаг с гербом своей семьи, развевающийся на вершине столба. У каждого претендента был такой флаг. Принцесса кротко ухмыльнулась. Она быстро убрала флаг за беседку, что оказалось очень кстати, ведь как раз в этот момент прибыли её родители, а вдали раздался звук рога в виде головы медведя, возвещающий о начале главного события Игр. Все тут же стали собираться вокруг поля, ожидая целое зрелище. Мерида тихо сидела, не в силах сдержать небольшую улыбку, когда начали появляться лорды, направляясь к беседке. Король Фергус и королева Элинор вышли вперёд, когда вокруг собралось уже достаточно людей. Гриффиндорка заметила своих друзей, которые забрались на одну из больших палаток, чтобы наблюдать за играми, пока её братья сидели рядом с ними, держа поднос с наполовину съеденными пирожными. — Пора! И так-… — прокричал король Фергус, и толпа одобрительно взревела. — Лучники, по местам! — приказала королева Элинор, в очередной раз помогая мужу. — Да! Лучники, по местам! — быстро подхватил Фергус. — И пусть стрела счастливчика попадёт в цель! — с улыбкой добавила королева Элинор, явно довольная тем, что всё наконец идёт по плану. Мерида с трудом скрыла свою усмешку, прикусив губу, и слегка пнула лук ногой, чтобы его ещё меньше было видно. — Э-эй, начинайте уже! — громким басом крикнул король, развалившись на своём удобном деревянном троне. Первым вышел Макгаффин-младший. Он скромно кивнул на приказ и медленно подошёл к линии прицела. Подняв лук, он неловко ухватил тетиву своими слишком большими пальцами и прищурился, глядя на мишень вдали. Он выпустил стрелу, и она ударила в самый далёкий от центра круг мишени. Толпа ахнула, а затем разразилась смехом, когда Янг Макгаффин разочарованно вздохнул, запрокинув голову и закрыв глаза. Его отец лишь тяжело вздохнул и со стыдом ударил себя по лбу. — Ну и олух, ему бы только брёвна толкать, — с хитрой улыбкой прошептала гриффиндорка отцу, прикрывая рот ладонью. — Или мосты подпирать, гы-гы-гы, — с тихим хохотом добавил Фергус, и оба они усмехнулись друг-дружке. Даже несмотря на то, что Элинор слегка хлопнула мужа по руке в знак неодобрения их поведения. Следующим был Янг Макинтош. Он глубоко вздохнул, а затем театрально натянул лук, сделав это с большим изяществом и уверенностью. Откинув свои волосы назад, чем вызвал восторженные крики из толпы девушек, — те его сопровождали разве что не в туалет для мальчиков. И вот, Макинтош выпустил стрелу. Стрела попала немного правее центра мишени. Толпа зашумела, оценив меткость, но сам Макинтош разразился криком ярости. — Ну, хоть в мишень попал, сынок! — крикнул ему лорд Макинтош, усмехаясь в сторону лорда Макгаффина. Но сын его не слушал. Макинтош-младший продолжал кричать и яростно бить луком по земле, словно маленький ребёнок. — Оу, как это мило, — саркастично и с отвращением заметила Мерида. На мгновение ей показалось, что она начинает перенимать манеру Иккинга, но не успела задуматься над этим глубже, так как Макинтош рухнул на колени и, рыдая, швырнул лук в толпу. — ПОЙМАЛ! — радостно закричал кто-то в конце толпы, и люди взорвались смехом и аплодисментами. — Сильная рука, — со смешком заметила Мерида, слегка смущенная подобной ситуацией. — И распрекрасные вьющиеся локоны, — мечтательно протянул Фергус, проводя рукой вдоль своих рыжих кудрявых волос. — Фергус, — строго произнесла Элинор. — Что? — невинно переспросил он, и Мерида едва сдержала улыбку. Последним вышел Дингваль-младший. Он попытался схватить стрелу левой рукой из колчана на правом бедре, но не дотянулся своей короткой ручонкой, и в итоге начал кружиться вокруг своей оси, пока остальные стрелы комично выпадали на траву. Стрела, которую ему удалось захватить, быстро застряла между тетивой и рукояткой. Лорд Дингваль нервно наблюдал за сыном, пока тот возился с луком. Наконец, Ви смог натянуть стрелу на тетиву, но был без понятия, как заставить её прилегать к древку. — Ох, бедняжка, — пожалела его Мерида, искренне сочувствуя светловолосому мальчишке, в то время как толпа за спиной откровенно потешалась над его неловкостью. Наконец, Дингваль-младший натянул тетиву, готовясь к выстрелу, но стрела вдруг начала плавно отплывать от лука. Парень вернул её на место, но она снова отклонилась от древка в сторону. — Аргх, ну же! — раздражённо прорычал Фергус, теряя терпение. — Стреляй, парень! — крикнул он. Ви Дингваль, испуганный громким окриком, выпустил стрелу — и она мгновенно поразила мишель прямо в центр. Толпа взорвалась криками восторга, а лорд Дингваль закричал от радости: — Отлично, сынок! Молодец! — старик пустился в пляс от радости и, повернувшись к другим лордам, схватился за подол своего килта. Наклонившись и приподняв подол, лорд весело прокричал: — Вот! Видали?! Мерида услышала лишь звук рвоты и отдаленный плач детей, и решила, что это самый подходящий момент, чтобы незаметно улизнуть. — Ну вот, как замечательно, да? — ошеломлённо и раздражённо произнёс Фергус, нехотя поворачиваясь к Элинор. — Угадай, кто придёт к обеду… — Фергус! — шипя, упрекнула его Элинор. — Кстати, надеюсь, ты рада, что тебя будут звать леди Динг-… — начал было Фергус, но, обернувшись, замер в замешательстве, увидев не свою дочь, а одну из собственных охотничьих собак, с радостью устроившуюся на её троне. Тем временем Мерида пробиралась сквозь толпу, пока не оказалась в первых рядах. Она резко вонзила флаг своего клана в землю и вышла вперёд, чтобы все могли её увидеть. Затем гриффиндорка сорвала капюшон, и её огненные кудри разметались, словно грива львицы. Она с гордостью встряхнула головой, устремив уверенный взгляд на мать. Толпа ахнула от удивления, однако Данброх было уже всё равно. — Меня зовут Мерида! — громко заявила она. Так, чтобы её услышал каждый. — Я — старшая среди потомков клана клана Данброх. И за свою руку я поборюсь сама! Её слова вызвали шок и недоумение среди лордов, которые в недоумении обратились к королеве Элинор, ища ответов, но та лишь растерянно смотрела на свою дочь, в точно таком же замешательстве. Мерида взяла лук и попыталась натянуть тетиву, но слишком узкое платье помешало ей хоть сколько-нибудь двинуться. Она попробовала снова, но ткань снова не поддалась, и девочка раздражённо зарычала. — Мерида! — крикнула её мать, однако Мерида уже кипела от ярости. Она всегда ненавидела это платье. Оно было слишком узким, сковывало движения и почти не давало дышать. Но почему-то именно оно было любимым платьем её матери. Этот проклятый наряд был ещё одной преградой между ней и её матерью, — тем, что не давало ей быть услышанной. Но сегодня всё изменится. Сегодня её мать будет вынуждена остановиться и услышать её. —… Ужасное платье! — прорычала Мерида, нагнувшись вперёд с такой силой, на которую была способна. С громким треском швы лопнули, а элегантная ткань покрылась разрывами. Свобода! Осознав, что её больше ничто не сковывает, девочка устремилась вперёд. Проходя мимо мишени Макгаффина, она без промедления выстрелила, и стрела вонзилась прямо в центр мишени. Толпа ахнула от изумления. — Мерида, остановись! — голос королевы прорвался сквозь пелену сосредоточенности девушки, но она проигнорировала мать. Проходя мимо мишени Макинтоша, Мерида снова выпустила стрелу — и снова попала точно в цель. — Не смей больше стрелять! — громко приказала королева. Но юная Данброх уже ничего не слышала. Подойдя к последней мишени, она достала очередную стрелу из колчана. Натянув тетиву, она сделала глубокий вдох, с ясным умом прицеливаясь точно в центр. — Мерида, запрещаю! — королева Элинор была вне себя от ярости, и Мерида не собиралась останавливаться. Не сегодня. Её мать должна была её услышать прямо сейчас. Резнув по щеке, стрела полетела точно в цель. Она с такой силой вонзилась в мишень, что разрубила стрелу Ви Дингваля надвое и прошила её насквозь, врезавшись в деревянную опору. Три выстрела, три идеальных попадания. Гордость переполняла Мериду, её талант наконец-то был продемонстрирован на глазах у всех, а не где-то вдали, в уединении леса. Вся толпа замерла в могильном молчании, поражённая мастерством принцессы. То, чего её мать всегда боялась — чтобы кто-то за пределами стен дворца узнал об этом. Мерида обернулась и встретилась взглядом с королевой Элинор, чьё спокойствие и безмятежность было полностью разрушено. Ярость на лице матери только прибавила гриффиндорке удовлетворения.

***

— Ну всё, терпение моё кончилась, милая! — взорвалась королева Элинор, грубо толкнув Мериду в королевскую спальню на территории Хогвартса. — Это ты хочешь, чтобы я-… грр! — Мерида даже не могла закончить предложения, задыхаясь от злости. — Ты всех опозорила, ты опозорила меня! — выпалила Элинор, сердито указывая на дверь. — Я соблюдала правила! — возразила Данброх, отказываясь брать вину, — этого бы всего не было, если бы не её мать. — Ты знаешь, что натворила?! — закричала Элинор, захлопнув дверь так, что дрогнули стены. Теперь их никто не услышит. — Тебя не волнует как я-?!.. — в отчаянии вскричала Мерида, пытаясь достучаться до матери, но её голос затих под тяжестью гнева королевы. — Они придут сюда с огнём и мечом, если это не исправить! — Да послушай же! — взмолилась принцесса, готовая рвать на себе волосы. — Я — королева! — загремела Элинор. — Ты слушай меня! — Угхр-р-р… Это так нечестно! — прорычала Мерида, с размаху ударив кулаками по столу. — Нечестно? — Элинор недоверчиво фыркнула. — Ты думаешь только о себе! — выкрикнула Мерида, подхватив меч, лежащий на столе. — ТЫ только и хочешь, чтобы я вышла замуж. А ты спросила, чего хочу я? НЕТ! Ты все время указываешь мне, что делать — чего не делать! Ты хочешь, чтобы я стала такой как ты! — принцесса яростно размахивала мечом из стороны в сторону, стараясь выплеснуть всю свою боль и злость, пока ходила туда-сюда по комнате. — Но знаешь что? — Она резко повернулась и посмотрела матери в глаза. — Я такой как ты не стану! — Ты ведёшь себя как ребёнок, — с раздражением вздохнула Элинор, избегая взгляда дочери. Её холодная отстранённость только больше подливала масла в огонь. — А ты — зверь! — взбешённо выпалила Мерида, направляясь к любимому гобелену матери и угрожающе наставив на него меч. — Вот ты кто! — Мерида! — ахнула королева, потрясённая действиями дочери до глубины души. — Я никогда не буду как ты! — взревела принцесса, нащупывая ткань гобелена остриём меча. — Мерида, нет, остановись! — вскрикнула Элинор. — Лучше умереть, чем стать такой! — воскликнула Мерида и с силой ударила по гобелену, разрывая его надвое, отделяя вышитый рисунок себя от вышитого рисунка матери длинным разрезом. Королева отшатнулась, словно её поразила стрела. Шок и боль застыла на её лице, но Мерида лишь гордо вздёрнула подбородок. Она была слишком разъярена, чтобы жалеть о том, что сделала. Лицо Элинор вдруг налилось яростью, она быстро направилась к дочери, внушая ей страх своей непоколебимой решимостью. — Мерида, ты — принцесса! — рявкнула королева, вырывая меч из рук дочери и швырнув его на пол. — Ты должна себя вести подобающе! Она стремительно вцепилась в лук дочери, что был перекинут через её плечо, и грубо сорвала его, несмотря на вскрик Данброх, когда тетива запуталась в её волосах. Элинор даже не оглянулась, бросая изящно вырезанный лук прямо в огонь неподалёку сверкающего камина. Мерида вскрикнула, как будто огонь обжёг её саму. Она прижала руки к губам, наблюдая в ужасе как её любимый лук, её верный спутник с самого детства, обращается в пепел. Лук, что стал неотъемлемой частью её жизни, словно посох для Джека, теперь исчезал в пламени. Её мать повернулась, глядя на неё без малейшего сожаления, и Мерида внезапно осознала — её слова были правдой. Её мать действительно была зверьем, которое никогда не услышит её. Горькие слёзы катились по лицу Мериды, но она не могла их остановить. Она резко развернулась и бросилась прочь из комнаты, распахнув дверь и не утруждая себя их закрытием. Ей нужно было бежать. Бежать как можно дальше. Никогда больше не видеть этот ужасный, надменный взгляд матери. Она не остановилась, даже когда Элинор окликнула её. Не остановилась, даже когда Джек, Иккинг и Рапунцель окликнули её во внутреннем дворе. И не остановилась, когда, добежав до школьной конюшни, вскочила на спину Ангуса. Подгоняя его скакать галопом, она унеслась прочь от замка, прямо в Запретный лес, зарывшись лицом в гриву старого и верного друга. Мерида рыдала навзрыд, не в силах больше сдерживать давно бурлящие в душе слёзы.