Глава 18: Мор’ду

Лай королевских гончих и топот копыт ещё долетали из леса, когда Рапунцель опустилась рядом с Меридой. Златовласая принцесса положила руку ей на плечо, и гриффиндорка подняла на неё стеклянные глаза. — Мерида, мы не можем сдаться. У нас ещё есть время всё исправить. Нам просто нужен план, и-или… — Рапунцель залепетала, пытаясь её подбодрить, но Мерида быстро сообразила. — Гобелен, — перебила её рыжеволосая девочка. Студентки переглянулись и дружно рванули к стене, ухватившись за нижний край тяжёлого полотна. Собрав все силы, они дёрнули — крюки с треском вылетели из стены, и гобелен рухнул на них, сбив с ног. Выбравшись из-под ткани, Мерида уставилась на запертую дверь — и вдруг вспомнила урок Заклинаний. Она вскочила, доставая волшебную палочку. — Отпирающее заклятье, которое мы учили! Оно откроет дверь! Но Рапунцель схватила её за руку: — Стой! Это гостевые покои. Профессор Песочник лично наложил чары на все замки в этом крыле. Ни один волшебник не справится с ними, тем более заклинанием третьего курса. Кто знает, что случится, если ты попробуешь? Мерида застонала, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Тогда как мы её откроем? Раз мы не сможем обойти чары, и у нас нет ничего, чтобы выбить дверь. — Только ключ нам и поможет… — Рапунцель замолчала. Мерида задумалась на мгновение — затем бросилась к двери. — МОДИ! — завопила она, вставая на цыпочки и высунув голову в окошко. — Ты мне нужна! СЕЙЧА-А-А-АС! — Думаешь, она услышит? — Рапунцель грызла губу, и её руки подрагивали от волнения. — Не знаю, но мы должны попробовать! Шорох за дверью заставил их вздрогнуть. Мерида снова высунулась в окошко и увидела трёх медвежат, вышагивающих на задних лапах по коридору. Она ахнула — тройняшки уставились на неё, их уши весело стояли торчком. — О нет… — Мерида мысленно напомнила себе, что теперь у неё шесть медведей, за которыми нужно следить. Вдруг краем глаза она заметила робкое движение. — Моди! — девочка чуть расслабилась. Но служанка застыла на месте, глаза стали круглыми, словно блестящие тарелки. Её взгляд скользнул вниз, к трём медвежатам в двух шагах от неё — и лицо исказилось от ужаса. Она вскрикнула, прижавшись спиной к стене, и беспомощно посмотрела на Мериду. Та нахмурилась, затем перевела взгляд на братьев с убийственно-равнодушным выражением. — Нужен ключ. Центральный медвежонок — смутно напоминавший Хэмиша — серьёзно кивнул. Тройняшки развернулись к Моди. Та метнула взгляд между Меридой и медвежатами, глотнула — и сунула ключ себе за корсаж. Мальчишки на секунду замерли, затем дружно зарычали — тоненько и скорее забавно, чем страшно. Но Моди этого хватило. С визгом она рванула прочь, а медвежата помчались за ней. — Ладно, иголка с ниткой, иголка с ниткой… — Мерида подхватила гобелен и оглядела комнату. Взгляд упал на сундук в углу покоев. Она рванула к нему, распахнула крышку и стала рыться внутри, пока не нашла крошечный блестящий предмет. — Ага! Вот ты где, красавица! — воскликнула она, поднимая иглу на свет.

***

В нижних уровнях замка Моди бежала по темному коридору, тяжело дыша, пока не вырвалась в освещенный проход. Она резко остановилась, увидев три вытянутые тени перед собой. Отпрянув назад, служанка метнулась к двери справа и ворвалась на кухню. Быстро схватив корзины и мешки с провизией, она соорудила баррикаду у входа. Убедившись, что теперь ничто не сможет пройти, Моди спустилась по ступенькам от бокового входа и облегченно вздохнула, не сводя глаз с запертой двери. Однако когда она решила обернуться в последний раз, перед тем как уйти, она вдруг застыла на месте. Перед ней среднего размера белый медведь склонился над рыжей пандой, которая что-то быстро щебетала. Джек и Иккинг мгновенно замолчали, почуяв присутствие женщины. Моди начала медленно отступать, не сводя с них глаз, как вдруг шум сверху заставил ее поднять голову. На металлической подвесной конструкции под потолком сидели три медвежонка. Один из них прыгнул вниз к её грудной клетке, словно ныряя в бассейн, и голова одного из тройняшек пропала в поисках ключа.

***

Мерида и Рапунцель, согнувшись над гобеленом, только начали завязывать первый стежок, когда писклявый рык братьев заставил их поднять головы. Маленькая лапа Хэмиша, торжественно поднявшая ключ, вызвала у обеих принцесс широкие улыбки. Дверь распахнулась мгновенно. Мерида рванула в коридор, сжимая в одной руке свернутый гобелен, в другой — иглу с ниткой. Рапунцель последовала за ней, окруженная тройняшками, в то время как Джек и Иккинг замыкали шествие. Верхние конюшни встретили их тишиной. Ангус нетерпеливо бил копытом, когда Мерида вскочила ему на спину. Братья ловко устроились вокруг нее, а Рапунцель с Иккингом разместились на спине Джека. Ангус рванул с места от одного лишь легкого прикосновения пяток, а Джек, к всеобщему удивлению, смог бежать не отставая, несмотря на двойной груз. Опушка леса возникла перед ними уже через несколько минут. Пока тройняшки держались за поводья Ангуса, Мерида сосредоточилась на сшивании гобелена. Конь резко дернулся в сторону, заставив Мериду вскрикнуть и едва не слететь, но она сумела удержаться. — Тише, Хэмиш, — голос Мериды дрожал, как и ее руки, с трудом управлявшиеся с крошечной иглой. Они мчались вперед. Хэмиш управлял Ангусом, а Джек из последних сил старался не потеряться где-то позади. Мерида слышала его тяжелое дыхание, как широкие лапы с гулким стуком ударяли о землю рядом с копытами Ангуса. Небольшой камень на пути заставил Ангуса совершить резкий прыжок. Мерида и братья едва удержались, когда могучий конь продолжил скакать, не сбавляя скорости. — Ангус, полегче, дружище, — крикнула Мерида, но конь уже совершал новый прыжок через упавшее бревно. Джек проскользнул под ним, его занесло, но он сумел сохранить темп. — Хьюберт, Харрис, помогите Хэмишу, — позвала Мерида, и братья бросились помогать успокоить разгоряченного коня. Когда Ангус немного успокоился, Мерида смогла сделать последние стежки. Ее пальцы ловко завязали узелки, зубы резко перекусили нить. Торжествующе подняв гобелен, она уже собиралась что-то сказать, когда Ангус резко встал на дыбы. Перед ними, в воздухе, мерцал Блуждающий огонек. Один, другой, третий — вскоре целая вереница огоньков образовала тропу, уводящую в сторону от их пути. Туда, где вдалеке виднелось зарево и слышался тревожный рёв. Мерида взяла поводья у братьев и развернула Ангуса вслед за огоньками. Конь рванул вперед, за ним устремился и Джек. С каждым шагом крики впереди становились все громче, все отчетливее. Сердце Элинор бешено колотилось в груди, пока крики и лай становились всё ближе. Охотничьи псы неистово лаяли, и она обернулась, чтобы понять, насколько сократилась дистанция. Но стоило отвлечься от пути, как она споткнулась и упала вперёд. Элинор тяжело рухнула на грудь и плечо посреди поляны. В панике озираясь, она поняла, что лежит в центре того самого каменного круга, который когда-то видела с Меридой. Боевой клич мужа, прозвучавший совсем рядом, вывел королеву из оцепенения. Она бросилась к деревьям, устремившись к проходу между камнями, но путь преградили оскалившиеся псы. В ужасе Элинор метнулась в другую сторону, но там уже стояли воины с мечами и факелами. Она попыталась прорваться через противоположную сторону круга, но наткнулась на копья и огонь. Всё больше мужчин окружало её, пока она не оказалась прижатой спиной к одному из камней. На неё набросили верёвки, дёргая в разные стороны. Когда петли затянулись на передних лапах, их резко раздернули, заставив Элинор неловко скрестить конечности и рухнуть на землю. Она беспомощно билась, пока воины удерживали её. Фергус шагнул вперёд, обнажая меч. Элинор подняла на него взгляд, полный ужаса и скорби. Её собственный муж, человек, которого она любила всем сердцем, не узнавал её. Он собирался убить её. Фергус занёс меч над головой и с громким кличом опустил его, однако лихая стрела отбила клинок в последний момент. Из леса вынесся Ангус, и Мерида спрыгнула на землю, пока конь мчался дальше. Принцесса натянула лук и нацелила его в собственного отца, встав между ним и матерью. — Отойди! Это моя мама! — резко сказала Мерида, пока Фергус смотрел на неё в недоумении. — Ты что, ты в своём уме, милая? — спросил король, не выпуская меча, несмотря на помеху. Мерида проигнорировала его и слегка повернула голову: — Мама, ты ранена? Элинор покачала головой, но Фергус оттолкнул дочь в сторону, прямо к лорду Макинтошу, который прижал её копьём. Король снова занёс меч, и Мерида среагировала мгновенно — вырвала копьё у Макинтоша и дёрнула вниз. Лорд перелетел через неё, а принцесса, развернувшись, выбила меч из рук другого воина, успев перехватить его и парировать удар отца. Фергус посмотрел на меч, потом на дочь, широко раскрыв глаза: — Мерида?! Принцесса нанесла несколько предупреждающих ударов, заставив короля отступить, а затем молниеносно рубанула по деревянной ноге. Фергус с грохотом упал на спину, выронив оружие. Поднявшись, он уставился на дочь, которая держала меч наготове против него и его людей. — Я не дам тебе убить мою маму, — твёрдо заявила Мерида. В этот момент появились тройняшки, запрыгнув на отца и с любопытством обнюхивая его, весело подняв уши. Они широко улыбались, пока Фергус кричал в ужасе от трёх медвежат, ползающих по нему. — Мальчики, — тем же твёрдым тоном сказала Мерида. Братья послушно слезли с короля. — Мальчики?! — воскликнул потрясённый Фергус. Но тут на поляну выскочил Джек с Рапунцель рядом и Иккингом на спине. Он резко затормозил, увидев, как все на него уставились. Джек виновато ухмыльнулся, Иккинг слегка склонил голову, а Рапунцель закусила губу, не зная, что сказать. Прежде чем кто-то успел пошевелиться, с другой стороны поляны раздался громкий топот. Все обернулись на звук и увидели тёмную фигуру, что была вдвое больше любого присутствующего на поляне мужчины. — Мор’ду, — ошеломленно произнесла Мерида. — Убить! — скомандовал Фергус. Воины бросились вперёд. Мор’ду ревел и отшвыривал их, как игрушки. Он швырял людей в камни, прижимал к земле, рвал когтями. В считанные мгновения воины были повержены, и Король сам вступил в бой. Он ударил демонического медведя в морду, опасно кружа перед ним, когда тот встал на задние лапы. — Давай! — кричал король. — Я тебя голыми руками одолею! Мор’ду швырнул его на землю, затем схватил за здоровую ногу и перебросил через всю поляну. Фергус ударился о камень и тяжело рухнул. — Флипендо! — крикнула Рапунцель, взмахнув палочкой и послав в Мор’ду яркую вспышку, но заклинание просто разбилось о древнюю шкуру медведя. Мор’ду развернулся к золотоволосой принцессе и начал наступать, пока та пятилась. Джек бросился между ними, отталкивая чудовище. Мор’ду лишь слегка пошатнулся, но в ответ вцепился в горло Джека и отшвырнул его через поляну. Джек пролетел несколько метров и тяжело приземлился на бок. Он издал высокий визг, пытаясь подняться, но Мор’ду уже нависал над ним, подняв когтистую лапу. Внезапно рыжая молния запрыгала по спине Мор’ду — это Иккинг яростно кусал и царапал, отчаянно пища. Мор’ду ревел, встав на все четыре лапы и пытаясь стряхнуть маленького зверька, но тот вцепился мёртвой хваткой. Иккинг зубами ухватился за одну из торчащих из шкуры стрел, цепляясь лапами изо всех сил. Тут Джек издал рёв, похожий на отчаянное предупреждение, но было уже поздно. Мор’ду резко развернулся, и его челюсти сомкнулись на маленьком тельце Иккинга, заставив медвежонка взвизгнуть от боли. Мор’ду рванул, пытаясь стряхнуть Иккинга со своей спины, но тот не сдавался легко. Вырываясь, он вытащил застрявшую стрелу, и Мор’ду взревел громче, чем Мерида когда-либо слышала, когда неожиданно длинная стрела оставила глубокую рану на его плече. Иккинг упал рядом с Джеком, и белый медведь тревожно зарычал, поднимаясь на лапы, пока его рыжий собрат оставался совершенно неподвижным. Джек ткнулся носом в Иккинга, но маленький медведь не реагировал. Мор’ду приближался к ним, поднявшись на задние лапы и ревя от ярости. Джек встал над неподвижным телом Иккинга, защищая его, и ответил не менее свирепым рёвом. Две стрелы вонзились в плечо Мор’ду — это Мерида пыталась отвлечь его внимание от мальчиков. Мор’ду развернулся к ней, огрызнулся и одним ударом выбил лук из её рук. Мерида ахнула, когда сила удара сбила её с ног. Она попятилась назад, пока Мор’ду надвигался на неё, но это не помогло — демонический медведь навис над ней, зажав между своими передними лапами. Мор’ду склонился, готовый откусить Мериде голову, и с чувством абсолютного ужаса, сжимающим её сердце, Мерида закричала, не в силах сопротивляться. Глаза Элинор расширились, и ярость наполнила её при виде дочери в опасности. Несмотря на удерживающие её верёвки, Элинор встала и разорвала путы, с рёвом бросившись на Мор’ду. Элинор прыгнула, и они с Мор’ду покатились по траве, сцепившись в схватке. Она попыталась вцепиться ему в глотку, но он ударил её по морде. Они встали друг перед другом, ревя во всю мощь. Мор’ду попытался снова напасть на рыжеволосую принцессу, но Элинор встала между ними, оскалившись на более крупного медведя. Они оказались в патовой ситуации, кусая и царапая друг друга, раскачиваясь из стороны в сторону. Мор’ду швырнул Элинор в один из камней, затем прижал к земле, но она оттолкнула его задними лапами. Снова поднявшись, они боролись, каждый пытался получить преимущество над противником, но Мор’ду быстрее всего приближался к победе благодаря превосходящей силе и размеру. Он схватил Элинор и швырнул в другой камень, и она упала на землю, но подняла голову, услышав треск над собой. Крик Мериды вернул её внимание — Мор’ду приближался к Мериде и её друзьям. Мерида схватила валявшееся на земле копьё и направила на Мор’ду, но это ничуть не смутило чудовище. Элинор ухватила Мор’ду за спину и потащила прочь от них, назад к камню. Разъярённый, Мор’ду развернулся и бросился на неё, но Элинор увернулась. Мор’ду врезался в камень, и когда он обернулся, Элинор уже была там. Королева била Мор’ду о камень снова и снова, наблюдая, как трещина в камне становилась всё больше и больше. Мор’ду ударил Элинор по голове, отправив её лететь назад. Она приземлилась на бок прямо перед Меридой, и теперь они вдвоём смотрели на Мор’ду, который медленно приближался к ним, рыча и брызжа слюной. Чудовище бросилось вперёд — и расколотый камень рухнул на него. Облако пыли поднялось от удара камня о землю, и когда оно рассеялось, они увидели лишь одну лапу, торчащую из-под глыбы. Из камня исходил мягкий голубой свет, похожий на Огоньки судьбы, и он рос, пока не превратился в высокого мужчину в богатых одеждах. Четвёртый принц посмотрел прямо на Мериду и Элинор и кивнул им в безмолвной благодарности, а затем, вспыхнув, его образ превратился в Блуждающий огонёк, исчезнувший в мгновение ока. Принцесса Данброха смотрела на всё происходящее в непрерываемом ужасе, и только спустя минуту взглянула на мать. Элинор тоже смотрела на неё, измождённая после битвы. На поляну стало светлее, и Мерида ахнула. — Второй восход солнца! — прошептала она, когда свет начал появляться за верхушками деревьев. Мерида подбежала к Ангусу и сорвала гобелен с его спины, пока солнечные лучи медленно начинали обволакивать вершины камней. Она бросилась обратно к матери и набросила гобелен на неё. Элинор посмотрела на гобелен, затем на Мериду, пока та отступала на несколько шагов, ожидая, что что-то произойдёт. Они ждали, но солнце продолжало подниматься, а мысли Элинор затуманивались, и когда она смотрела вперёд, её зрачки расширились, превратившись в чёрные медвежьи глаза. — О нет… Я не понимаю, я… — забормотала Мерида, слёзы текли по её щекам, а рыдания разрывали горло. Она опустилась на колени, подавленная отчаянием, и рыдала, уткнувшись лицом в ладони, пока мужчины и друзья смотрели на неё, не зная, что делать. — О мама… Прости. Это всё я виновата. Это я навлекла беду на тебя… На нас, — Медведица потянулась вперёд, обнюхивая слёзы на щеках Мериды. Та подвинулась ближе, обнимая мать. — Ты всегда заботилась обо мне. И никогда не сдавалась. Пожалуйста, вернись, — давилась слезами девочка. Мужчины стояли на поляне, наблюдая с печалью в сердцах, осознав, что стало с их дорогой королевой. Король стоял в неверии и муке, а у его ног собрались медвежата-тройняшки. Рапунцель прикрыла рот руками, по её щекам беззвучно катились слёзы, а Джек жалобно скулил, глядя то на Мериду, то на Иккинга, лежащего между его передними лапами. — Я так хочу, чтобы ты вернулась, мамочка, — прошептала Мерида, и ей казалось неимоверно жестоким тот факт, что солнце продолжает подниматься, заливая поляну ярким светом. — Я люблю тебя, — выдохнула она, всем сердцем желая, чтобы мать вернулась к ней. Солнечный свет продолжал разливаться по поляне, омывая мужчин, друзей и спину матери, на которую был наброшен гобелен, но Мерида ни за что не отпускала медведицу. Она отказывалась отпускать её, рыдая, но крепко держась, пока солнце поднималось над верхушками деревьев. И вдруг нежная рука пригладила её непокорные кудри. Глаза Мериды расширились от изумления. Она резко отстранилась, уставившись на лицо матери — действительно лицо, а не морду. Королева сидела перед ней, замотанная в гобелен, полностью вернувшуюся в человеческий облик. Элинор слабо рассмеялась, а сердце Мериды сжалось так сильно, что она едва могла дышать. — Мам! — вырвалось у неё. — Ты вернулась! — воскликнула она, расплываясь в самой широкой улыбке. На этот раз мать рассмеялась, откинув волосы с лица дочери и принявшись осыпать её лоб поцелуями, от которых Мерида захихикала от счастья. Когда они наконец отстранились, Мерида прошептала: — Ты… изменилась. — О, детка, — Элинор просияла нежной улыбкой. — Мы обе изменились. — ЭЛИНОР! — проревел Фергус, бросаясь вперёд. Он споткнулся и кувыркнулся, но это ни на секунду не остановило его порыв. Обняв жену и дочь одним огромным радостным объятием, он прижал лоб ко лбу Элинор. Затем с игривым рычанием он наклонил Элинор и страстно поцеловал. Мерида отстранилась, чувствуя лёгкую неловкость, но момент прервался, когда Фергус помог жене подняться. Переполненная счастьем, Мерида обняла отца, как вдруг к ним стали приближаться лорды. — Ой! — Мерида вдруг заметила отсутствие одежды на матери под гобеленом. — Мам… — она указала пальцем вниз, и Элинор поспешно подтянула гобелен, прикрываясь ещё тщательнее. — Милый, — Элинор обратилась к Фергусу, и тот склонился к ней. — Я голая. Голая, как ребеночек. Фергус уставился на неё, и Элинор со смущением шлёпнула его по плечу: — Хватит глазеть! Сделай что-нибудь! — она сделала выразительный жест в сторону лордов. — Что за…?! Эй! Отвернитесь, ребята! Проявите уважение! — скомандовал Фергус, прикрывая тело жены своими огромными ладонями. Лорды поспешно отвернулись. Тройняшки выбрали этот момент, чтобы пронестись между ног и присоединиться к семье, резвясь совершенно голыми и абсолютно счастливыми. Они запрыгли в объятия родителей, и Фергус рассмеялся. — Смотри, вот уж точно голенький ребеночек! — он подбросил Хьюберта в воздух и поймал. — Эм… — гриффиндорка подняла глаза и увидела Рапунцель, с трудом сдерживающую улыбку. — Не хочу прерывать, но у вас случайно нет пары лишних плащей? — О! — Мерида вдруг поняла, зачем Рапунцель понадобились плащи, и не смогла сдержать смешок, вырвавшийся из груди. — Да уж, смейтесь, принцесса! — раздался голос Джека с другой стороны поляны. Мерида фыркнула, прежде чем успела сдержаться. Джек стоял за кустом, прикрывавшим всё ниже пояса, гордо и без тени смущения. Его выражение было раздражённым, повязка со лба слетела, обнажая полузажившую рану, а кулаки упёрлись в бока. — Вот увидишь, ещё раз попробуй накормить меня своей стряпнёй! — Джек, сядь уже! Ты же голый, клянусь Тором! — раздался задыхающийся голос Иккинга из-за куста. Джек посмотрел вниз. — Ну и что? Мы оба голые! — парировал он. — Всем остальным это знать не обязательно! — взвизгнул Иккинг, и Мерида успела заметить, что его густой румянец распространился до самых кончиков ушей. Именно в этот момент из-за деревьев появился профессор Кролик, ошеломлённо озираясь. — Какого Мерлина здесь происходит? — Профессор смотрел на всех в полном недоумении. — Где вы все были?! И почему Фрост без одежды?! — Не я один! — немедленно возразил Джек. Вскоре Банниманд получил достаточно информации, чтобы решить — ему не обязательно знать детали, раз всё закончилось хорошо. Группе удалось раздобыть два плаща для Джека и Иккинга, чтобы те не возвращались в Хогвартс в чём мать родила. Хотя предстояло ещё много объяснений и нужно было позаботиться о ранах, Мериду это больше не тревожило. Её друзья и семья были в безопасности, замужество не маячило в ближайшем будущем, а связь с матерью была наконец восстановлена.