"Каждый ребенок на Олимпе, даже самый маленький, знает, что, чтобы убить судьбу, нужно пойти ей наперекор"

      Вновь все тот же темный лес, тот же промозглый ветер, пробирающий до самых костей, тот же наводящий ужас предвестник скорой смерти. Из раза в раз идентичная картина. Каждый шаг оставался бесшумный за стенаниями стволов деревьев, качающихся их стороны в сторону. Укрытия не было. Была только одна дорога, вымощенная из страха и отчаяния.              Усыпальница богов. Эрида никогда не думала, что сможет воочию узреть это место, которое даже боги относили к чему-то легендарному, несуществующему. Но теперь она снова и снова оказывалась здесь и проделывала одну и ту же вереницу действий – просыпалась в лесу полностью продрогшая и отправлялась в свой путь. Она всегда шла вперед, будто невидимая сила указывала ей дорогу. Хотя стихия шептала об обратном. Всегда дул встречный ветер прямо в лицо, а стоило Эриде пройти развилку и свернуть в сторону горы, неминуемо начинался дождь. Знак, что скоро один из богов явится, чтобы утащить Эриду из мира живых в мир мертвых.              А вот, кстати, и эта самая развилка.              Эрида крепче перехватила меч в руках. Каждый раз она просыпалась, и он лежал уже рядом с ней. Невероятный дар богов. Но, в прочем, это было ее единственным бонусом. Никакой другой помощи ожидать ей не приходилось.              Тьма теперь закидывала ее сюда каждую ночь, стоило Эриде хоть на минуту закрыть глаза. И продолжалось это уже 10 дней.              Следовательно, за ее спиной стояло уже 10 убитых ею богов. Сегодня их станет 11.              Гипнос. Бог Сна. У него Эрида забрала власть над миром ночных видений, бессонниц, тревожных снов.              Морфей. Бог сновидений. Сын Гипноса, пришедший следом за отцом. Его погибель даровала Эриде контроль над миром грез.              Геба. Великолепная дочь Зевса и Геры. Богиня молодости. Теперь Эрида вертела секрет вечной молодости в своих руках, вольная повелевать им, как посчитает нужным.              Ирида. Добрая, светлая Ирида, полная противоположность ее самой. Богиня радуги, излюбленная посланница богов. Эрида – раздор, Ирида – связь. И в одну ночь эта связь была перерублена мечом Эриды вместе с головой Ириды.              Немесида. Богиня возмездия и справедливости. Ее смерть Эрида встретила насмешкой, кто теперь отомстит ей за убийство той, кто всегда так боролся за справедливость во всем. Что может быть лучше чистого хаоса без вмешательства кармы?              Танатос. Бог смерти. Сын Зевса и старый добрый друг Эриды. К сожалению, Эрида была не первая, кто проткнул мечом его сердце. Еще раньше это сделал сам Зевс. Однако история повторилась, и она присвоила себе контроль над смертью.              Эос. Блистательная богиня Зари. Метаморфический конец света, ведь кто же раскрасит небо цветами утренней зари, если тело ее богини навсегда осталось гнить под горой.              Фемида. Богиня справедливости. Каким же счастьем было убить эту стерву хотя бы во сне, ведь при жизни на Олимпе Эрида не раз порывалась сделать это.              Фосфор. Утренняя звезда. Бог света. Настолько неискушенный судьбой боец, что, придя убить Эриду даже понять ничего не успел, как сотканная из чистого хаоса и раздора богиня перерезала ему горло.              Гера. Мать богов. Жена Зевса. Самый опытный и самый опасный противник из всех, кого отправляла к Эриде Тьма. На Олимпе Эрида ненавидела ее, но опасалась, ведь во многом именно мать богов разжигала в своем муже ненависть к Эриде, ведь всегда чувствовала бушующую в ней силу и наперед знала, что ничего хорошего дитя хаоса богам не уготовит.              И, как выяснилось, Гера оказалась абсолютно права. Прямо сейчас на Земле разворачивался самый страшный сценарий Зевса. Эрида не только выжила, но и научилась создавать хаос из всего, в том числе из смерти богов. Ее сила начала развиваться под совершенно невозможным вектором, но факт оставался фактом – с каждый убийством богов Эрида не только возвращала часть своих сил, но и воровала часть у умирающего.              Прошли столетия деспотизма и кошмаров наяву, которые Тьма устраивала Эриде, но все переломилось и теперь богиня хаоса научилась обворовывать Тьму.              Но это было лишь началом ее пути. Эрида знала, что каждый шаг будет все труднее и опаснее, но теперь, когда у нее, наконец-то есть цель, а главное способ, которым она может вернуть себе силы, она знала одно – Эрида не остановится ни перед чем, чтобы вернуть свои силы и заставить Зевса пожалеть обо всем, что он с ней сделал.              Наверное, ему было легко справиться с маленькой запуганной девочкой, коей она была, когда жила на Олимпе по божественным меркам. Но сейчас по Тьме ступала уже не она, девочка превратилась в закаленного бойца, который привык выживать вопреки всему.              Эрида замедлилась и стала прислушиваться к каждому шороху, пытаясь вычислить, кого же уготовила ей Тьма на этот раз. Глубоко в душе она боялась встретить Зевса, к встрече с которым она была еще не готова. Но, с другой стороны, Эрида слишком хорошо знала отца богов, чтобы сказать, что он предпочитает поздние появления и не явится к ней до тех пор, пока она не перебьет всю его верную свиту.              Что ж, Эрида уже лишила жизни одну из его жен и дочерей, причем тех, кого Зевс обычно высоко ценил, если даже не любил. И она пойдет дальше.              Чей-то неосторожный шаг, хруст ветки и Эрида знала, что она здесь не одна. Следующий бог тоже тут и готов выйти к ней.              Однако в этот раз их оказалось трое. Мойры. Те самые богини судьбы. Клото. Лахесис. Атропос.              Сколько Эрида их знала, сестры всегда следовали друг за другом, ведь именно в их единстве крылась главная сила.              Но численное преимущество противника никогда не было проблемой для Эриды. Она всегда шла в бой с гордо поднятой головой и сегодня собиралась сделать то же самое. И когда она уже была готова сделать финальный рывок в сторону сестер, те подняли руки и зашептали слова, разобрать которые Эрида была не в силах. В этом и надобности не было. Она и так знала, что сейчас будет.              В конце концов, каждый ребенок на Олимпе, даже самый маленький, знает, что, чтобы убить судьбу, нужно пойти ей наперекор.              Мойры были умные, а главное хитрые. Они редко когда прибегали к использованию грубой силы, предпочитая ей свое собственное излюбленное средство победы над врагами – они закидывали их во временную петлю и заставляли пройти вновь одно из уже минувших жизненных испытаний. Загвоздка заключалась лишь в том, что нужно было открыть новую временную ветвь, иными словами, воспользоваться не тем способом, которым была одержана первый раз. Обычно воины оказывались безоружны прямо на поле боя, придворные интриганы – заложниками собственной неправды, воры и разбойники – пойманными с поличным на своем самом громком деле.              Но у Судьбы дерьмовое чувство юмора, а Тьма не могла не заметить, что ее обворовывают. И вместо того, чтобы оказаться в пылу одного из многих сражений без всякого оружия, Эрида оказалась лицом к лицу с богом сна, Гипносом. Которого она победила самым первым.              - Гребаное дерьмо, - выплюнула Эрида, когда поняла, что сегодня ночью, если она надеется выбраться живой, ей предстоит снова победить всех богов, которых она побеждала 10 предыдущих ночей.              - Эрида, - протянул Гипнос. – Маленькая воровка! Но что же ты будешь делать без своего меча? Ведь все мы прекрасно знаем, что без своей грубой силы ты пустое место.              Но расклад сил давно изменился. И теперь Эриде нужно было лишь понять, как сделать так, чтобы их перевес оказался на ее стороне.              Надо думать! Судьба беспощадный игрок, но далеко не всесильный! Всегда есть несколько развилок каждого события. Квантовые двойники, которые принимали иное решение и их жизнь складывалась совершенно иным образом. Нужно лишь понять, как одолеть Гипноса не мечом, а чем-то иным.              Думай! Думай! Думай!              - Ну же, малышка! Что ты снова как маленькая. Или боишься обжечься? Так давай я помогу тебе, просто закрой глазки и отдайся мне. Обещаю, все закончится очень быстро.              Ладно! В прошлый раз Эрида убивала всех своих врагов с помощью физической силы. Но в этот раз меча нет, а бежать в рукопашный бог на бога было бы слишком самонадеянно даже для нее. Нужно идти от обратного!              Силы богов!              Вот оно! То, чего у Эриды не было при первом сражении с богами, но оказалось в ее руках после их смерти. Что если не украденные силы, обращенные против их изначальных равноправных обладателей, откроет альтернативную ветвь реальности?              Судьба может подавиться своими испытаниями!              Мир начал по команде изменяться, и Эрида очень быстро оказалась в мире самого Гипноса, окруженная маками и кромешной тьмой. Как по команде сила бога сна проснулась в ней, сама направляя ее в нужное русло.              Пока Гипнос не успел понять, как Эриде удалось перенести их в его царство, богиня хаоса подлетела к нему и, больше не опасаясь смертоносного удара, шепнула в самое ухо:              - Спи вечно тот, кто привык усыплять других.              И Гипнос пал. Замкнулся в собственном сознании, отданный на растерзание вечной ночи, где, увы, глаз ему больше не сомкнуть.              Эрида вынырнула обратно, зная, что первое испытание она прошла.              Осталось 9              Морфей действовал умнее. Он не пытался вести с Эридой долгих бесед, пытаться запугать или уговорить сдаться. Он явился к ней в тысяче обликов, состоящих из света, тьмы, тумана и воды. Но Эрида вновь обратилась к его собственным силам и, лишь коснувшись зеркала его формы, заставила отражение потемнеть, навечно запирая Морфея в ее мире сновидений, которые теперь навечно останутся тусклыми и мрачными, как отражение, лишенное своего источника света.              8…              Геба. Она не нападала на Эриду, она, подобно Верховной Ведьме, хотела сыграть с Эридой в смертоносную игру, где ценой поражения станет молодость. Но юная Геба не предполагала, что тени Эриды уже успели осквернить содержимое ее напитки. Стоило только прекрасной дочери Зевса сделать глоток, как нежные черты лица вмиг огрубели, в волосах появилась седина, а взгляд из меткого и зоркого, превратился в затравленный, едва видевший пред собой. Впервые Геба почувствовала усталость.              Минус еще одно испытание, осталось 7              Сокрушить мир Ириды оказалось для Эриды особенно приятным. Посланница богов набросилась на Эриду прямо на верхушке радуги и бросилась в погоню. И хотя Эрида ненавидела убегать от своих врагов, считая это исключительным проявлением слабости, сейчас она понимала, что это единственный способ переиграть судьбу. Первой коснувшись ногами земли, она черпнула изнутри силу прекрасной Ириды и направила ее против радуги. Цвета потускнели, а после упали, словно выцветшие на солнце ленты. Ирида так и упала в пропасть, продолжая бежать, будто это было способом спасти свою жизнь.              6.              Немесида. Старая противница Эриды. Даже неудивительно, что они оказались в ее храме, где богиня справедливости привыкла вершить судьбы людей, отправляя их души на свой честный суд. Но что случится, если кто-то дерзнет обмануть не богиню, а сами весы? Глаза двух богинь встретились, обе были настроены победить. Но вдруг весы Нимесиды дрогнули, а после разбились, когда Эрида положила на одну из чаш ложь. Вместе с весами с лица земли пропала и богиня Справедливости, ведь ее честный суд теперь был запятнан обманом.              Теперь, когда половина пути оказалась пройдена, Эрида почувствовала, как земля под ее ногами начала дрожать, а мир Мойр рушиться. Видимо Судьба, заготавливая для Эриды подобное, не была готова, что богиня хаоса раз за разом станет разрушать реальность, побеждая вновь и вновь.              Ее выбросила прямо перед Мойрами и больше Эрида не мешкала. Схватив меч, она напала на ткачих Судьбы, уже предвкушая, какой лакомый кусочек достанется ей на этот раз.              - Стой! – воскликнула Клото, затравленным взглядом смотря на своих уже мертвых сестер. Она была самой младшей из Мойр, но, тем не менее, именной ей досталась самая важная миссия – ткать нити жизни.              - Ты знаешь условия, твоя смерть или моя, - ответила ей Эрида. – А я предпочитаю оставаться живой.              Меч уже был занесен над грудной клеткой последней живой Мойры, которая, кажется, даже и не собиралась бороться за свою жизнь. Нет. Она лишь хотела излить душу перед смертью, которая в своих объятиях вновь воссоединит ее с сестрами.              - Мы с сестрами виноваты перед тобой, богиня хаоса, и я хочу облегчить свою душу, прежде чем отправиться в вечность.              - О чем ты говоришь?! – рыкнула Эрида, все еще держа меч занесенным, но не торопясь наносить роковой удар. – И не вздумай заговаривать мне зубы, сестрички тебя уже заждались!              - Мы не должны вмешиваться в судьбы людей и богов без веской на то причины! Даже нам это делать запрещено! Мы должны были лишь следить за ней, смотреть как она вьется, отмерять, а после разрезать в положенном месте. Но твою судьбу, богиня, мы переписали. Несколько раз!              - Для чего вам это было нужно?!              Клото отчаянно замотала головой, устыженная их поступком в прошлом. Судьбы богов были неприкосновенны и все об этом знали, однако, и тут Эриде повезло меньше остальных.              - Не нам. Зевсу, - открыла правду Мойра. – Первый раз он пришел к нам, когда ты была еще ребенком и заставил проконтролировать, чтобы не стала слишком могущественной. И нам пришлось это сделать. Но этого оказалось мало, в тебе была слишком большая сила. Тогда Зевс пришел во второй раз. Он знал, что ты с его сыном Танатосом и другими молодыми богами думаешь, что старые боги утратили свое могущество и им пора отправляться на покой к нашим праотцам – титанам. Своего сына он убил, а тебя тронуть боялся, поэтому пришел к нам и велел сделать так, чтобы в своей ссылке на Земле ты оставалась вечность. А в третий…              На этом Мойра замялась, но Эрида была уже слишком сильно разгневана, чтобы выдерживать подобные драматические паузы. Ей нужна была правда здесь и сейчас, и она выбьет ее из Клото голыми руками, если потребуется.              - Что там с третьим разом?!              - Мои сестры были согласны с Зевсом, считая тебя слишком безумной и опасной для Олимпа. Но я всегда знала, что это мы виной этим изменениям, не надо было вмешиваться в первый раз и тогда все бы сложилось иначе. Поэтому, когда мы вместе с другими богами почувствовали, что на этот раз Зевс зашел слишком далеко и Олимп сейчас падет, я побежала к твоей нити жизни, Эрида, и переписала ее последний раз. Спасти наш дом мы были уже не в силах и тебя бы не ждало там ничего хорошего, но на Земле, среди людей, ты еще могла обрести свое счастье, пускай и далекое от твоих представлений…              Глаза Клото были наполнены слезами. Но Эрида знала, что это не страх неминуемой смерти. И не скорбь по павшему дому. Это был стыд за то, что она с сестрами нарушила главное правило богинь Судьбы, когда так грубо вмешалась в ее жизнь.              - Но почему я? – не смогла сформулировать вопроса лучше Эрида. – Что такого могла сделать маленькая девочка, что отец всех богов так ополчился на нее?              - Зевс не ополчился на тебя, Эрида. Он тебя испугался. Ему как никому иному было известно, что история однажды повторится и уже его собственные дети придут его свергнуть, как он когда-то сверг Титанов. И в тебе он увидел эту силу. Ты была рождена управлять хаосом и раздором, которым нет предела, и ты делала это настолько искусно, что было очевидно, что, то злосчастное яблоко раздора – капля в море. Что однажды ты вырастешь, обуздаешь всю мощь своей силы и, объединившись с сыновьями и дочерями старых богов, построишь новый Олимп. Это было прописано в твоей изначальной судьбе. Это и стало началом конца для Олимпа.              Правда била наотмашь. Эрида и представить себе не могла, сколько всего было ей уготовано. И сколького ее лишил Зевс. Гнев поднялся в ней невиданной силой. Просто убить ублюдка будет слишком мало, она хотела полноценного возмездия.              - Но в итоге Олимп рухнул не по моей вине, - зацепилась за последние слова богиня хаоса, страстно желая, чтобы ей, наконец, рассказали, что же случилось с домом богов в тот роковой день.              - И да, и нет, богиня хаоса, - начала долгожданный рассказ Клото. – Со дня твоего изгнания старые боги были слишком напуганы перспективой, что еще кто-то будет способен узреть их слабость. Они столетиями управляли этим миром и не собирались уходить на покой, поэтому, объединившись, решили избавиться от новых богов, лишить их силы, чтобы полностью подчинить. Но что-то пошло не так. Проклятие ударило не только по новым богам, а по всему Олимпу. Своими собственными руками Зевс с братьями и их женами подписали нашему миру смертный приговор. Вместо смерти новых богов, смерть постучалась ко всем. И лишь тебя, запертую на Земле и официально вычеркнутую из списка богов, она не нашла.              Это не «что-то» пошло не так. Это была именно та вещь, которую Эрида обсуждала с Танталом, когда самый нелюбимый сын Зевса пришел к ней на порог, чтобы рассказать, что боги уже не те – они ослабели, увяли, обезумели, погрязли в плену собственного эго и стали больше походить на самодуров. И, очевидно, Зевса это тоже не прошло стороной, если он своим проклятием вместо молодых богов уничтожил их всех.              Вот так и произошло, что старые боги настолько быстро убегали от опасностей, что решили вместо устранения ее очагов, лишь ненадолго их тушить, что сами не заметили, как весь их мир охватило великим пожаром, который оставил после себя лишь пепелище и руины прошлого.              - Значит, боги действительно погибли и в живых осталась только я? – прошептала Эрида, которая все эти столетия лелеяла в себе надежду, что однажды она воссоединится со своей божественной семьей.              - Боюсь, это только от части правда, богиня хаоса. Боги мертвы, но души наши заперты в вечности, где нет ни тишины, ни покоя. И никогда не будет, ведь Зевс уготовил для нас именно такую кончину. Но в некоторых богах еще есть остатки силы, и они хотят, чтобы ты присоединилась к ним.              Осознание накрыло моментально. Она была слишком хорошо знакома с жестокостью богов, чтобы не видеть их через призму розовых очков. Те, кого она так отчаянно пыталась найти, также отчаянно желали ей смерти.              - Почему же тогда не убили раньше? Почему стали пытаться только сейчас?              - Глупая! Глупая богиня хаоса! Это не боги убивают тебя сейчас, а ты их, - открыла ей глаза на еще одну страшную правду Клото. – Скажи мне, дочь Эреба и Нюкты, дочь Мрака и Тьмы, почему все это время самое страшное происходило с тобой именно во Тьме, почему вместо материнской ласки ты получаешь здесь один удар за другим, сходишь с ума, рискуя потерять себя? Почему до этого года ты панически боялась встреч со Тьмой, будто зная, что однажды твое появление здесь станет для тебя мучительной дорогой в один конец?!              - Нет… Не может быть…              - Да, богиня хаоса. Твоя мать, так же, как и Зевс, считает, что твое место среди мертвых. Каждое твое появление здесь – попытка убить тебя. И лишь твоя сила возвращала тебя раз за разом.              Эрида прошла через многое. Войны, сражения, забастовки и революции. И она могла сказать с полной уверенностью, что сильнее всего ранит боль предательства и разбитого сердца.              - Мама не могла со мной так поступить, - прошептала Эрида, но вопреки ее воле по щеке пробежала одинокая слеза, которую она тут же смахнула кулаком.              - Мне жаль, богиня хаоса, но у тебя никогда не было достойных родителей, которые бы любили тебя и были готовы бороться на твою жизнь. И они, и твой возлюбленный Арес согласились с Зевсом, что для всех будет лучше, если ты умрешь. Этим они занимались при жизни, этим же продолжили заниматься и после.              Пазл медленно складывался в одну картину. Все что раньше казалось хаотичным и непонятным теперь обретало смысл. Но какой ценой была добыта эта правда…              - Какую судьбу ты приготовила мне в третьи раз, Клото?              - У меня было мало времени, Эрида. Но я сделала так, что ты сможешь обрести счастье и покой на Земле, если действительно этого захочешь. Если перестанешь бежать на Олимп и решишь довольствоваться тем, что имеешь. И, знаешь, ты сейчас именно там, где и должна быть. Ты на пути к своему счастью, богиня хаоса, прости, что не предвидела охоту богов на тебя даже после их смерти, но времени было слишком мало для каких-то конкретных записей.              И еще один удар по сердцу. Все эти годы, как и предупреждала Бриэль, Эрида сама себя отравляла жизнь. Сколько раз подруга советовала плюнуть на все и жить сегодняшним днем, сколько уговаривала прекратить поиски дороги на Олимп, сколько твердила, что идею о том, что боги живы стоит отложить. Как и всегда, Бриэль Ориут была во всем права.              - Скажи, Ник для меня - тот самый? – задала один из самых страшных вопросов Эрида, ведь каждый день проведенный с первородным гибридом, она чувствовала, что все сильнее привязывается к нему, отдавая Клаусу свое сердце кусок за куском. И одна лишь мысль о том, что им снова предначертано расстаться, была для нее непосильным грузом.              - Хотела бы я ответить тебе на этот вопрос, богиня хаоса, но не могу. Мир разрушался настолько быстро, что я не могла списать тебя не конкретных людей, не ключевые события. Даже возвращение твоих сил для меня такой же сюрприз, каким оно стало для тебя. Но знай, тебе уготовано и подлинное счастье, и любовь. А теперь, когда ты к ним готова, они от тебя не уйдут.              Слова о том, что для этого счастья Эриде предстоит решить проблему с богами, которые открыли на нее сезон охоты и жаждут прикончить, повисли в воздухе. Эрида и без этого прекрасно это понимала.              Едва уловимое магическое колебание прошло сквозь Эриду, и она поняла, что пора. Тьма теперь не может владеть ей вечно, а значит Эриде пора просыпаться.              - Спасибо тебе, Клото, младшая из Мойр, спасительница моей судьбы, - прошептала Эрида, вновь взмахивая мечом, но зная, что в этот раз ей предстоит убить богиню судьбы, даже если она считает, что та не заслужила такой смерти.              - Прости меня, богиня хаоса и раздора, - совсем шепотом ответила Клото, достойно принимая свою судьбу. – Будь счастлива, Эрида!                            

***

                           Эрида пришла в себя на руках у Никлауса. У них уже вошло в рутину, что даже если день они проводили порознь, решая проблемы с ведьмами, проклятиями и ритуалами, то ночью Эрида неизбежно пробиралась в постель бывшего мужа, чтобы провести ночь в его объятиях. Один только Майклсон из всех ее знакомых обладал этим невероятным умением вырывать ее из объятий Тьмы и возвращать в реальность.              Но в этот раз пробуждение не принесло Эриде долгожданного облегчения. Она прижималась к груди Клауса и тяжело дышала, когда осознание случившегося волна за волной накатывало на нее. Было тяжело и страшно. А еще больно от предательства. Что бы не происходило на Олимпе, она считала богов своей семьей, жаль только, что они так легко отреклись от нее.              - Ты в этот раз долго, - прошептал Клаус ей в макушку, когда убедился, что с Эридой все в порядке и на ней нет явных следов увечий.              - Сегодня я убила Мойр…              - Тех богинь Судьбы, про которых ты нам рассказывала? – вспомнил Никлаус. – Сколько их было.              - Трое. Но дело не в этом, - отмахнулась Эрида, понимая, что Ник думает, что задержало ее количество противников. – Одна из них рассказала мне, что случилось с Олимпом на самом деле. Что случилось со мной!              Голос Эриды дрогнул, и она снова заплакала. Подумать только, она не плакала столетиями. Держала в себе все чувства, чтобы в один момент плюнуть на все это и позволить себе быть чуть слабее. Но от Майклсона исходила такая сила, что она чувствовала, что в моменты ее слабости, он может побыть сильным за них обоих.              - Все решили за меня, Ник! – всхлипывая, начала рассказывать Эрида. Ей было необходимо с кем-то поделиться своей историей, и никого лучше Клауса у нее не было на примете. Она знала, что и Деймон, и Ребекка выслушали бы ее, подставили свое дружеское плечо для поддержки, но только Клаус дарил ей чувство безопасности. – С самого моего рождения Зевс хотел моей смерти, чтобы я и другие молодые боги не сверги его, как он когда-то сверг Титанов. Он дважды ходил к Мойрам, чтобы те изменили мою судьбу… И все это знали, все кого я любила и доверяла, были на его стороне и считали, что меня лучше убить. Даже Арес и мои собственные родители…              Розовые очки всегда бьются стеклами вовнутрь. Даже если это самые ценные розовые очки, которые ты оберегаешь столетиями и закрываешь от всех летящих камней. Было столько подсказок и намеков, которые Эрида просто не хотела видеть, что сейчас было даже абсурдно об этом говорить.              Сколько лет своей жизни она пропустила, гонясь за своей мечтой, которая в итоге не принесла ничего кроме дерьмового послевкусия?              - Тьма – это моя мать. Именно она утягивает меня каждую ночь в надежде завершить замысел Зевса. Боги мертвы, но души их заточены в бесконечности. И они хотят, чтобы я умерла и присоединилась к ним там. А я не хочу умирать, Ник!              Это было чистой правдой. Та, кто столетиями мечтала о своей гибели, теперь также яростно была готова бороться за свою жизнь, чтобы вкусить все ее прелести, которые, теперь Эрида знала наверняка, ждут ее впереди.              - Ты не умрешь, слышишь меня, Эрида?! Не умрешь, - зарычал Никлаус, прижимая ее ближе к себе, будто прямо сейчас в комнату могли ворваться и попытаться отнять ее. – Я тебя не отдам, ни живым богам, ни, тем более, мертвым.              - Я не знаю, что мне делать, - совсем тихо призналась Эрида. Она привыкла, что у нее всегда есть план, чтобы ни происходило в жизни, а теперь, когда она понятия не имела, как переиграть богов в их собственной игре, ей казалось, что она беспомощная и бесполезная. – Зевс придет за мной и попытается убить… Это вопрос времени. И теперь, когда я знаю о его планах, он не будет медлить.              - Но и ты больше не одна, Эри. Чтобы с той не происходило, я и все остальные будем стоять за твоей спиной. Даже если это означает, что нам предстоит бросить вызов богам.              Как же быстро произошел этот скачок от составления планов о том, как вызволить Кэролайн Форбс из вечного льда, до разговоров о том, что Клаус готов пойти наперекор судьбе ради нее и на равных биться против создателей этого мироздания. Но Эриду это практически не волновало, в такие ночи как эта, ей и вовсе казалось, что между ней и Никлаусом не было практически трехсот лет разлуки. Он также ловил каждое ее движение, каждый взгляд, понимал, когда меняется ее настроение или что-то тревожит, понимал с полуслова.              - Если подумать, никто из богов не любил настоящую меня по-настоящему, - подумав, усмехнулась Эрида. Жаль это осознание пришло к ней только после того, как богиня Судьбы открыла ей на это глаза. – Меня ценили как воина или потенциального союзника. Хотели воспользоваться моей силой. Даже Арес признался мне в своих чувствах после того, как на поле боя я вырвала человеку сердце и даже не моргнула глазом. Мужчин всегда привлекало во мне именно это, что богов, что людей. Никто никогда не влюблялся в меня из-за моей улыбки или цвета глаз…              - Вообще-то, я заметил тебя и полюбил за твой смех.              Мир схлопнулся до этих семи слов. Дыхание Эриды сбилось, зато сердце зашло галопом. Слишком похоже это было на правду…              Ведь Ребекка не успела тогда представить брату свою подругу на балу, граф Никлаус нашел ее быстрее, когда она заливалась смехом над шуткой какого-то приезжего господина.              - Повтори.              - Я заметил тебя из-за твоего…              - Не это, - перебила его Эрида, желая услышать эти слова еще раз, чтобы убедиться, что ей не послышалось. – Другую часть.              Майклсон быстро понял, что именно от него хочет Эрида, поэтому оторвал ее от себя и пересадил лицом к себе, чтобы мог смотреть прямо на нее, а не говорить эти сокровенные для них обоих слова ей в спину.              - Я люблю тебя, Эрида. Полюбил еще тогда, но не сразу понял. Зато сейчас, когда снова нашел, больше не отпущу.              Никлаус любил ее.       Никлаус любил ее.       Никлаус любил ее.       Никлаус. Любил. Ее.              Это казалось все еще слишком нереальным, поэтому первородному пришлось повторять Эриде эти слова снова и снова, чтобы они отложились у нее на подкорке сознания, и она перестала в них сомневаться. Наконец, она пришла в себя и набросила на Никлауса, сминая его губы в страстном поцелуе.              Больше не существовало ведьм, богов, других вампиров. Мир сузился до них двоих.              Глаза в глаза. Губы в губы. Сердце в сердце.              Страсть мгновенно охватила всю комнату, но в этот раз никто не думал останавливаться. Они слишком соскучились друг по другу, истосковались, и теперь, найдя обратный путь, даже не думали сделать шаг назад.              Это было не просто желание, это была чертова необходимость.              Поцелуи с каждой минутой становились все отчаяннее и грубее, пока даже у них не закончилось дыхание. Но губы Клауса тут же спустились на шею Эриды, покусывая чувствительную кожу в погоне оставить на ней собственническую метку. Клеймо, что она принадлежит только ему и никому больше.              Эрида не смогла сдержать стона, когда Клаус особо сильно прикусил ее тонкую кожу, но тут же, будто извиняясь за грубость, он чувственно поцеловал место, где уже расцветал синяк и начал спускаться ниже к ключицам.              Но и на них он не задержался слишком долго. Голод был слишком сильным, а Эрида своими стонами лишь разжигала огонь в его душе.              - Я не могу больше терпеть, - рыкнул Ник, когда вновь вернулся к губам Эриды. Он жаждал ее тела, но еще сильнее ему нужна была ее душа, поэтому, если она откажет ему прямо сейчас, он лучше взвоет от возбуждения, чем рискнет испортить их момент признания в любви.              Но Эрида тоже терпела слишком долго. И теперь задавалась вопросом, к чему вообще было это воздержание. К черту его! Она хочет этого мужчину в свою постель и прямо сейчас!              Стянув с себя футболку, Эрида вновь откинулась на подушки, улыбаясь Клаусу зазывающей улыбкой, предлагая ему себя. И это был последний знак, требовавшийся Майклсону.              Тем более, что на Эриде не оказалось нижнего белья.              Губы Никлауса моментально накрыли правую грудь Эриды, а левую он сжал в руке, играя с соском. Когда как правый он лизал, периодически всасывая в себя и даже покусывая. Боль смешалась с удовольствием, и Эрида притянула Клауса ближе, прося большего.              - Ник, пожалуйста! – взмолилась Эрида, когда терпеть эту сладостную пытку стало невозможно.              Ниже пояса она уже была насквозь мокрая и нуждалась в Клаусе прямо сейчас. Но Майклсон не спешил, смакуя каждую сладостную минуту, которую он мог боготворить ее тело.              Лениво спускаясь поцелуями по плоскому животику, он специально пропустил место, где Эрида нуждалась в нем сильнее всего и неожиданно оставил грубый укус на внутренней стороне ее бедра.              Из Эриды вырвалось нечто среднее между криком боли и стоном наслаждения, но все это быстро померкло, когда в следующую секунду Никлаус накрыл поцелуем ее клитор, всасывая чувствительный комок нервов.              Женские пальчики запутались в волосах гибрида, и Эрида притянула его голову ближе, чтобы он даже не вздумал отстраняться. Но у Клауса и не было таких планов. Он продолжал посасывать клитор девушки, медленно вводя во влагалище сначала один палец, а затем второй, сразу же задавая быстрый беспощадный темп.              - Ник! – захлебывалась стонами Эрида. – Ник! Ах, пожалуйста! Ты нужен мне!              - Я и так у тебя, милая, - ответил Никлаус, ненадолго отвлекаясь от своего занятия, так что Эрида могла увидеть следы своей смазки у него на губах. – Давай же, кончи для меня, маленькая!              Пальцы внутри Эриды задвигались еще быстрее. Она больше не могла сдерживаться и кончила с громким криком, который был заглушен очередным поцелуем.              Не прекращая своего занятия, Никлаус стянул с себя спальные штаны и подмял обмякшее тело Эриды под себя. Он не мог ждать, когда его партнерша придет в себя, она была нужна ему прямо сейчас.              Пристроившись к ее отверстию, Клаус вошел в Эриду одним стремительным толчком. Обоюдный стон наслаждения заполнил комнату.              И это стало последней здравой мыслью Никлауса. Все стоп-краны были сброшены. Схватив руки Эриды, он зажал ее запястья над кроватью одной своей рукой, а второй уперся в кровать, чтобы не сделать ей больно своим весом.              Не дожидаясь, пока Эрида привыкнет к его размерам, Майклсон сразу начал двигаться, задавая грубый жесткий темп, но по-прежнему контролируя себя, чтобы не сделать слишком больно.              Удовольствие накрыло их с головой. Нужно было больше, сильнее, интенсивнее. Эрида давилась собственными стонами, обхватывала спину Клауса своими ногами, отвечая своими бедрами на каждый его толчок.              - Еще! – взмолилась она между фрикциями. – Пожалуйста, Ник, сильнее!              - Я вампир, любовь моя, - сквозь зубы простонал Никлаус, когда все его нутро требовало выполнить просьбу Эриды и взять ее как он этого хочет. Жарко и грубо. Беспощадно, как и полагается первородному гибриду.              - А я – богиня, ты не сломаешь меня, Ник!              После этих слов любые осторожности были отброшены. Никлаус отбросил осторожность, вбиваясь в желанное тело со всей силой. Входя раз за разом полностью.              Чувствуя, что второй оргазм не за горами, Эрида сжала член Клауса сильнее и начала просить, чтобы Клаус не останавливался и брал ее сильнее.              Никлаус уткнулся лбом ей в плечо и сорвался на бешенный темп, одной рукой продолжая удерживать руки Эриды, а другой стимулировать ее клитор. Плотину прорвало. Эрида закричала нечеловеческим голосом, всхлипывая, принимая очередную порцию толчков, пока пыталась пережить свой собственный оргазм.              И пока тело Эриды приходило в себя от пережитого пика, Ник еще несколько раз дернулся, изливаясь глубоко в нее и в момент наслаждения, грубо всаживая клыки ей в шею.              Кровь Эриды оказалась просто невероятной на вкус. Продолжая дергаться внутри нее, Майклсон сделал несколько глотков и отстранился, встречаясь с полным любви взглядом Эриды.              Она медленно поцеловала его, чувствуя привкус собственной крови, что, в прочем, ни капли ее не смутило.              - Я тоже люблю тебя, - прошептала она ему прямо в губы, когда способность говорить к ней вернулась.              - Люблю, - повторял Клаус, с нежностью смотря на Эриду. – Я не сделал тебе слишком больно?              - Ты сделал мне слишком хорошо, - нагло усмехнулась Эрида, скользя рукой вниз по крепкому прессу Никлауса, прямо к снова начинающему твердеть члену.              - Это хорошо, потому что нас ждет долгая ночь, - хищно усмехнулся Майклсон, вновь переворачивая Эриду и подминая ее тело под себя.              Старые боги могли быть до бесконечности умными, хитрыми, коварными, злыми и даже гениальными стратегами. Обладать всеми силами и навыками этого мира. Иметь за спиной столетний опыт ведения войн. Но одной силой они точно не могли обладать – силой всесокрушающей любви, когда любишь свою вторую половину до такой степени, что готов сжечь весь мир дотла и пройти по выжженной земле пешком ради нее. Поэтому старые боги и проиграли. Они попросту не умели любить никого кроме самих себя.