Глава 2

      Забежав в покои, поглощенные полутьмой, Рейнис со всей силой надавила на дверь, закрыла засов. Она бежла по длинными коридорам совершенно не разбирая пути, по памяти. Дыхание сбилось, а шея ныла из-за порванного ожерелья, звенья которого с трудом было разорвать, поэтому они впивались в кожу, но вскоре не выдержали. Вода слез покрыла щеки липкой пеленой, из-за чего те неприятно стягивало.       Слабачка.       Рейнис подошла к одному из трех больших окон, что располагались в ряд. Королевская Гавань погрузилась в сумрак. Мелкие огни на улицах, будто мотыльки, то исчезали, то появлялись, мигали и дрожали. Силуэты людей сливались с рельефом стен. Знамена Таргариенов колыхались на ветру.       Глубокий вдох. Солоноватый воздух Черноводной охладил тело изнутри. Последний всхлип сорвался с ее губ, как над всем городом раздался огушающий рев.       Аногар.       Дракон Рейнис Таргариен, дочери короля Визериса Таргариена.       На лице появилась вымученная, но благодарная улыбка. Ее дракон чувствует хозяйку даже на таком расстоянии. С самого вылупления Аногара образовшаяся между ним и принцессой эмоциональная связь с каждым днем становилась все крепче.       Яйцо угольного цвета с красными и зелеными разводами досталось младенцу нелегко. За месяц до ее рождения его случайно выхватили из кладки на Драконьей горе. Из кладки Каннибала. Нашли среди скорлупы и разорванных зародышей его собратьев, в темной пещере в недрах горы, пока Каннибала не было. Взрослый дракон ещё не успел сожрать последнее яйцо из собственного потомства, и оно досталось Рейнис.       Принцесса была наслышана о непокорном древнем драконе из Валирии, которого никто так и не смог оседлать. Она была впечатлена ужасом, исходящем от Каннибала, и, конечно, хотела, чтобы её собственный дракон стал таким же могучим и великим, поэтому выбрала такое имя, что на валирийском означает кровь.       И он стал.       Аногар, несмотря на достаточно позднее развитие, вырос огромным, просто гигантским. Дракон рос каждый день и ночь, смотрители не успевали менять цепи для седла, так как каждый раз они были малы. Тварь к девятнадцати годам от роду была больше Пламенной мечты, но все же меньше Вхагар и Вермиртора. Мейстеры были озадачены таким ускоренным ростом молодой особи, ведь о подобных случаях не было написано даже в старовалирийских писменностях.       Как ни странно, Аногар быстро привык к своей назднице, не нападал без причины и не был так агрессивен к драконам Таргариенов, как Каннибал. Рейнис гордилась им, будто собственным сыном.       Из-за своих размеров он, ради собственного удобства и роста без каменных стен, не жил в Драконьем Логове, а всегда был где-то поблизости, на открытом пространстве. Ему нравился песочный берег Черноводной, там он и спал один, навещаемый хозяйкой. Рейнис знала, что он умен, и сам прилетает на пляж, когда чувствует, что это необходимо. В этот вечер дракон пронзал воздух своим ревом, оповещая всех о своём возвращении.       Принцесса подошла к постели, начиная развязывать завязки на надоевшем платье. Ткань упала к ногам, давая девушке возможность переодеться в тонкую сорочку.       Она была измотаной. Слезы высохли, а дыхание восстановилось. Разум прокрутил события вечера по новой перед глазами.       Вечер был прекрасен до ужина. Каждый раз Рейнис молилась, чтобы все проходило гладко во время трапезы, и каждый раз все заканчивалось одним и тем же: крики Алисенты, разочарованный взгляд Визериса, безучастная, иногда напуганая Хелейна, Эймонд, что был рад найти новую возможность вывести старшую сестру ради забавы, а она как последняя дура ведётся на это, не в силах сдерживаться, и Эйгон...       "Рейнис, Эйгон, я хочу вас благославить..."       Повела себя как маленькая девчонка. Просто сбежала от проблем, сдернула ожерелье, подаренное отцом на пятнадцатилетие. А может, и поступила как Визерис. Так же закрыла глаза на ситуацию, предпочитая забыть. Но противные щупальца правды так или иначе насильно раскрыли веки, царапая когтями зрачок.       Рейнис пыталась быть сильной, пыталась действовать по зову разума, а не сердца.       Подушечки пальцев нащупали тонкую выпуклую полосу на левом плече, что пересекла лопатку, останавливаясь в миллиметрах от позвонков.       Прирывистый вдох, и она все же закрыла глаза. ------------------------------------- 5 лет назад.       Темные тучи плащом накрыли голубое небо, окутав солнце. Тяжёлые капли так и наровились сорваться вниз весь день, но дождя так и не было. Зелёные листья из-за приглушенного света казались еще зелёней и жилистее, будто светились изнутри.       Юная принцесса шла по открытым верандам Красного замка в сторону тренировочного поля. Колонны светло-розового цвета шли четким рядом по левую сторону. За ними был сад, что раскинулся на десятки метров внутри территории замка. Яркие цветы благоухали в пасмурный летний день. Рейнис вдохнула прохладный воздух с сладковатым запахом растений.       Впереди показали тяжёлые темные ворота в один из дворов обители королей. По бокам стояли двое стражников, что синхронно открыли двери, пропуская девушку. Звуки столкновения мечей были не противными, а словно песнь стали и усердия. Над землёй вздымались вихри сухой пыли, что заставляла многих кашлять.       Улыбыка появилась на лице, когда она заметила красно-черный камзол и тёмную макушку, чей обладатель так яростно колотил длинным, по-настоящему мужским, совсем не детским, не деревянным, мечом по манекену. Рейнис аккуратно сложила руки в замок за спиной подходя сзади к Джекейрису:       - Что, соломенный лорд пастушьих полей совсем не хочет сдаваться?        Веларион дернулся от неожиданного голоса:       - Рейнис! Рад тебя видеть! - он заключил ее в тёплые объятия, отложив меч. - Соломенный лорд просто еще не раскрыл свой потенциал.       - Так дай ему выпустить своего зверя наружу! - Таргариен залилась смехом. С Джейсом было так легко, просто. Она могла быть самой собой, без ненужной лести и надменности.       - Да уж, тогда он точно надерет мне зад, - ладонь смущенно растрепала темные кудри. - Хочешь, сразимся один раунд? Я буду поддаваться.       Девушка задумалась. Она умела фехтовать, не так хорошо как Джейс или сводные братья, но могла за себя постоять в случае необходимости. Рейнис перевела взгляд на свое молочно-белое платье с золотыми оборками, совершенно не подходящими рукавами и с распущенными волосами. Не тот наряд, что нужен для боя.       - Не сегодня, Джейс. Я пока не готова, ты же знаешь, что я не настолько хороша.       - Кто-то во время боя, думаешь, будет спрашивать тебя, mandia? - за племянником выросла высокая белокурая фигура. Изумрудный камзол выделялся на фоне бедности кожи и вьющихся волос. Эйгон держал в напряженных руках звеняющую блеском с наточенным лезвием сталь.       - Эйгон, не стоит, - тихий голос Эймонда раздался откуда-то позади брата.       Рейнис неуверенно встала напротив принца. Из-за разницы в росте она смотрела в чароитовые глаза снизу вверх. Он усмехнулся:       - Ты же умеешь фехтовать, умеешь выделяться среди других леди? Так что же ты отказываешься показать себя, Рейни?       - Эйгон, я не хочу сейчас биться и не хочу ввязываться с тобой в новый спор, - ладони тревожно сжали ткань рукавов, а взгляд бегал туда-сюда.       - Или не хочешь опозориться перед нашим дорогим племянником? Вдруг не сможешь превзойти ожидания такого сильного бойца.       - Хватит, дядя, - Джекейрис слегка толкнул его, останавливая медленный наступающий шаг.       - Он прав, Эйгон, я не хочу, прошу, перестань.       Рейнис увидела, как сводный брат отпихнул Велариона и вновь двинулся на нее. В этот раз игриво размахивая мечом. Плотный ком застрял в горле, она начала запинаться о полы платья.       - Ну же, просто возьми меч и защищайся, - он говорит так спокойно, будто не вертит оружием перед беззащитной девушкой.       - Хватит, прекрати, ты ее пугаешь! Ты снова пьян! - младший брат пытался образумить, в его глазах читалось беспокойство за старшую сестру. Эймонд знал, насколько Эйгон может быть непредсказуемым после пары бокалов вина, что были опустошены меньше часа назад. И знал, что Рейнис сейчас боится, хоть и не показывает страха потенциальному противнику. Но взгляд загнанного зверя, дрожащие потные ладошки говорили сами за себя.       - Пугаю? Рейнис, я тебя пугаю? - меч проскочил перед лицом, вырисовывая круги.       Она дернулась. Взбитая почва ощутилась под пальцами. Снизу Таргариен казался гигантом, а лезвие то и дело сверкало в абсолютно разных местах вокруг него.       Взгляд бешено искал помощи. Эймонд будто застыл, пытаясь докричаться до брата. Джекейрис оказался на земле, она не помнила, в какой момент это произошло. Обрывки его возгласов дошли до ее ушей. Что-то слева. Рядом с ней.       Голова повернулась со взмахом прядей. На твёрдом полу лежала палка от сломанного манекена. Машинально вцепившись в неё, взмахнула ей над головой, как удар Эйгона прошёл по дереву, отдаваясь сквозь все тело. Сердце замерло. Если бы не эта жалкая дощечка, не хранить ей головы на плечах.       - Вот и твой меч, принцесса, - Таргариен занес оружие, но оно встретилось только с землёй.       - Эйгон! Остановись, прошу! - девушка откатилась от очередного удара. Доска была изрезана сталью.       Его будто вырвали из реальности. В ушах ничего кроме внутреннего шума, а в глазах ничего кроме слепого азарта. Руки управляли мечом, а девушка под ним отчаянно отбивалась хлипкой палочкой. Он не ощущал себя и то, что творится вокруг. Превосходство и власть захватили его с головой.       Секунда, и дерево отбломалось.       Секунда, и животный страх показался на девичьем лице, а взгляд не видит ничего кроме вихря белесого огня волос и чароитовых глаз. Что были совсем не его. Этот человек был не Эйгоном, которого она знала всю жизнь.       В последней попытке закрыться, увернуться, Рейнис не знала, что ещё делать, развернулась спиной, пряча лицо в сгибе локтя. Капля солёной слезы упала на рыхлую смесь под ней.       - Эйгон! Нет!       Последнее, что было услышано перед вспышкой.       Мир будто замер: мысли были пусты, глаза закрыты, а тело будто стало невесомым. Что-то тёплое коснулось хрупкого левого плеча. Что-то, что заставило ее думать: все уже закончилось, а все происходящее - страшный сон.       Секунда.       Адская вспышка боли пронзила все тело, вмиг делая его тяжёлым. Горло разрывало от крика агонии. Из глаз брызнули слезы, будто расплавленный металл.       Трясущимися пальцами, не видя и не слыша ничего, коснулась плеча. Вязкое липкое нечто покрыло кожу. Глаза с трудом распахнулись.       На пальцах была кровь.       Ее кровь       Много крови.       Она была везде: земля почернела, молочное платье на спине стало вопиюще алого оттенка.       Рейнис закричала. Никогда в жизни не было настолько больно. Каждое движение покрывало тысячами игл, но она смогла развернуться.       Эйгон выглядел напуганым самим собой и тем, что сделал с сестрой. Почему-то он ощутил, что чувствует любой человек убивший другого. Он потерял контроль. Сорвался на невиновной. Она просила его остановиться, а он не слушал. Слепая ярость захватила, а вместо белокурой принцессы опьяненный разум вырисовывал огненные волосы матери, что вновь посрамила сына, одарила презрительным взором и оставила горящий след на щеке.       Сам виноват.       Но не Рейнис, нет.       Эйгон не верил в то, что сотворил.       Окровавленное оружие выпало из холодных ослабевших пальцев, сразу же кинулся на помощь Рейнис.       - Не тронь меня!       - Рейнис, я...       - Пошёл вон! - в ее словах было так много боли и разочарования, она буквально выла, словно пойманное в ловушку животное.       Во дворе появилось много людей: рыцари, слуги, простые зеваки, которых сразу же разогнали. О произошедшем немедленно сообщили Королю и его супруге, послали за мейстером.       В это время Эймонд и Джейс сидели рядом с принцессой. Она лежала в пол оборота на коленях племянника. Веларион пытался её успокоить до прихода лекаря, шептал, гладил по пепельным волосам, что окрасились в багровый и стали мокрыми:       - Не теряй сознание, Рейнис, прошу!       Эймонд держал ее за правую руку, осторожно прижимая к ране наспех стянутый камзол. Девушка взглянула на брата стеклянными глазами.       - Мне так больно, Эймонд... Когда все кончится? Я не могу пошевелиться... - Рейнис говорила с паузами, будто ей было трудно дышать. Левая часть тела горела адским огнём, а свежая кровь казалась маслом.       - Знаю, потерпи, ещё немного, - его руки покрылись кровью. - Где мейстер?! Живее! Она может умереть! - хоть младшему Таргариену было всего десять, но держался он как взрослый мужчина, чем заставлял восхищаться. На его глазах навернулись слезы.       Эйгон глупо наблюдал за все происходящим. Не мог смотреть на это, но и не мог уйти.       Подонок       Серая одежда мейстера мелькнула в толпе. Принцессу переложили на носилки из потрепанной ткани. Протяжный стон сорвался с ее губ. Вся масса людей двинулась вглубь: Веларион держал тётю за ослабшую руку, а Эймонду поручили до конца прижимать сочащуюся кровью рану, что виделась из-под разрезанного платья.       Лишь тёмное пятно, что отдавало еле заметным теплом и запахом железа, напоминало о том, что случилось.       - Мой принц, вас ожидает королева и Его Величество.       Грубый голос Кристона Коля вернул его в реальность. Эйгон сглотнул. Ему было страшно. Он проклянал себя. Ненавидел.       Рейнис не была мертва, надеялся, что не убил ее, и она сможет выкарабкаться, но абсолютно точно был уверен в том, что убил что-то внутри сестры, в ее душе.       С тех пор, неосознанно, но Эйгон выполнял ее приказ, котрый стал его клятвой Неведомому.       Не прикасаться к ней. -------------------------------------       Рейнис резко подскочила, выбегая из комнаты. Стоящий неподалёку гвардеец вопросительно на нее взглянул:       - Вам что-то нужно?       - Да, прикажете смотрителям из Логова отыскать на берегу Аногара. К утру хочу, чтобы он был готов к полёту, - ей было это необходимо: вновь ощутить простор небес вокруг и жар от дракона. - Найдите моих слуг, скажите, чтобы принесли мой костюм.       - Как прикажете, принцесса.       Сзади послышались спешные шаги. Заметив в посредине коридора стоящую Рейнис - такую беззащитную, в одной лишь полупрозрачной сорочке, с льющимся водопадом волос на хрупкие плечи - Эйгон замер. Сестра смотрела на него непонятным взглядом. Стражник уже удалился. Они были наедине первый раз за долгое время, это казалось странным.       Принцесса изучала Таргариена. Серебряные волосы были растрепаны, пуговицы темно-зеленого парадного камзола вылетели из верхних петель. В руке он что-то сжимал. Лицо было удивленным, будто он увидел родственницу впервые, в то же время сосредоточеным. Чароитовые глаза скользили по девичьему телу, не скрывая интереса.       Рейнис обняла себя руками. Что ей делать? Уйти и запереть себя в покоях или стоять и молча смотреть на Эйгона?       - Хотел проведать, как ты... - мужской голос такой, словно он долгое время молчал, раздался в тишине.       - Очень любезно с твоей стороны, - девушка поняла, что это лишь притворство, уже хотела захлопнуть дверь, как брат остановил её ладонью прежде.       - Мы должны поговорить, Рейнис.       - Ничего я тебе не должна. Не хочу тебя видеть.       Принцесса уверенно всмотрелась в его лицо.       - Ты не сможешь избегать меня вечно!       - Нам не о чем говорить, Эйгон, - так и стояли в проходе. Воздух начал раскаляться от напряжения. Она не хотела его слушать, а он злился.       - Поверь, есть о чем. Если не сегодня, то завтра, - ладонь принца покорно скатилась по резной двери, а ноги сделали шаг назад. Ухмылка поразила тонкие губы. - Спокойной ночи, jorrāelagon mandia.       - Тебе того же, lēkia.       Проход в покои закрылся.