Глава 3

      Сон ушёл сразу, когда звонкий стук отдался от двери. Рейнис спала не спокойно: ее мучали до неузнаваемости искаженные воспоминания, они были с Эйгоном. Все до единого. Во сне день, когда он оставил на ней шрам, стал днем ее смерти: клинок прошёл через позвоночник, сразу убив.       Принцесса вздрогнула. Она жива и сейчас должна встать, открыть дверь. Служанка держала в руках тёмный костюм из драконьей кожи, приветственно поклонилась.       - Ваш костюм, миледи, завтрак уже подан в обеденном зале.       - Спасибо, пожалуй, я откажусь от завтрака, не голодна, - аккуратно взяла костюм, прикрывая дверь.       - Как пожелаете. Вам нужна помощь?       - Нет, ты свободна.       Девочка ушла, а Рейнис принялась собираться. Взгялнула в окно, откуда был виден край Черноводной. Где-то совсем рядом Аногар, и она была в предвкушении, когда тугая ткань в переплетении с чёрной кожей облегла тело. Серебряная, немного грубая, цепь соединет плечи спереди, подразумевая крепление красного плаща, что был отложен в сторону. На груди был выгравирован герб Таргариенов. Платина волос заплетена в тяжёлую косу, на руки - чёрные затертые перчатки.       Погода оставляла желать лучшего: яркое утреннее солнце спряталось за серыми облаками, забирая тепло. В воздухе витала влага, что сделала его гуще.       Пальцы нашли нужную щель в стене, надавливая, - открылся тёмный узкий проход. Холодный ветерок ударил в лицо, но тут же перестал, как только стена захлопнулась позади.       Рейнис шла наощупь. Из-за того, что ход был узок, вероятность оступиться без возможности опереться на что-то отсутствовала. Стены буквально сжимали по бокам, заставляя двигаться только вперёд по винтовой лестнице вниз. Затхлый воздух сковывал легкие, паутина под низким потолком цеплялась за волосы.       Впереди показался свет и стал слышен шум прибоя. Принцесса улыбнулась.       Крохотный проход скрылся от посторонних взоров за густыми кустами. Девушка вышла и вдохнула полной грудью, поднимая голову вверх. Над ней возвышается монолитная пепельно-красная стена замка. Казалось, что вот-вот и камни наступят на нее. Оно отошла, проходя через мелкий бревенчатый мостик над каналом, что уходил вглубь Королевской гавани. На другом берегу вздымается вверх стена города: старая, обветшалые камни крошатся при малейшем нарушении их покоя, заросшая плющом верхушка. В эту часть со стороны города было пройти практически невозможно из-за разрушенных стен, а уж о проходе никто не знал и не догадывался.       Ступая по краю канала, в котором билась о края мелкая речушка, Рейнис вышла на просторный морской берег. Мокрый серый песок скрипел под ботинками, следы которых смывались подступающими волнами. Вдали увиделся темный силуэт большого ящера. Какая-то детская радость охватила все вокруг, и она ринулась к дракону. Солёный бриз хлестал по лицу, лёгкие начинают гореть.       Аногар, учуяв запах хозяйки бодро рыкнул, разгоняя птиц. Его обсидиановая чешуя стала темнее из-за отсутствия солнца, чешуйки на своих концах были изумрудного цвета. Мощное тело встряхнулось расправляя черные крылья с хризолитовыми перепонками. Рейнис протянула ладонь навстречу огромной морде дракона, что смотрел на нее расширенными зрачками. Кожа сразу нагрелась, как только оказалась меж издыхающих пар ноздрей. Он скучал.       - Ivestragī's sōvegon? - принцесса вскарабкалась по стальной цепи на боку. Родное седло было с меховой подкладкой, рукояти из серебра, поводья из звеньев лежали поверх, а спинка чем-то напоминала изголовье Железного трона. Несколько ровных сияющих пиков устремились вверх, в небо, разрезая. Она плотнее прижалась к седлу, сжимая рукояти.       Проедающее чувство власти и свободы захватили душу изнутри.       - Sōvegon, Аногар! - ящер тут же начал разгоняться для взлёта. Когтистые лапы проминали землю, оставляли глубокие ямы. Крылья, словно паруса морских кораблей, ловили воздух. Резкий толчок - дракон взмыл в небеса.       Мысли покинули голову, перед взором была лишь заливная иссиняя гладь с мелкими барашками белесых волн и серый простор поднебесной. Они обернулась: с каждым взмахом крыла, с каждым хлопающим звуком город отдалялся. Красный замок казался таким маленьким, совсем не пустым и не холодным, будто в нем была жизнь. Корлевская Гавань переливалась от красных стен старых домов до коричневых черепичных крыш. Кажется, увидела белую макушку Хелейны среди деревьев сада, но потом она скрылась.       Аногар перестал подниматься выше, летя вперёд. Рейнис дернула за правое поводье, чтобы пролететь над городом круг, но ничего не произошло. Она нахмурилась: Аногар всегда слушался хозяйку, когда она была на нем.       - Īlon sōvegon toliot dārys tegorīr.Dohaerās!       Черно-зеленый змей не повиновался. Стало тревожно, Рейнис вновь дернула поводья - ничего       - Аногар! Keligon se pālegon around!Rȳbagon naejot issa! - тягучий туман обволок со всех сторон, видимость спустилась на нет.       Гудящий дребезжащий звук раздался, он пробирал до костей, размывая мысли. Дракон рыпнулся, летел медленно, изумрудные пластины стучали друг об друга. От рокота хотелось зажать уши. Безысходность заставила Рейнис пытаться найти в непроглядной пелене что-то похожее на землю. Лишь молочная зыбь.       От низкого неизвесного гула раскалывалась голова. Словно тысячи чужих ладоней в один миг сжали ее со всей силой. Будто исходил отовсюду. Веки зажмурились. Если она отпустит рукоятки и закроет уши, то, вероятнее всего, не удержится в седле, а если нет, то давление изнутри разорвёт мозг.       - Dohaerās, Аногар! Umbās!- отчаянный крик, но дракон не слушал.       Распахнув веки, аметистовые глаза увидели остров. Драконий камень. Вздох облегчения сменился ужасом на юном лице. За время полёта Аногар облетел Камень и направилялся к нему с восточной стороны, на Драконью гору.       В недрах вулкана обитало несколько взрослых драконов: Сереброкрылая, Вермиртор, что остались без всадников, и три диких, прибывших из разрушенной Валирии. Серый Призрак - бледно-серый ящер, неуловимый; Овцекрад прославлен тем, что способом пропитания его являлась кража скота с полей, и, наконец, Каннибал, наибольший из всех, по размерам из нынеживущих уступал только Вхагар, чёрный, как сама гора, выдыхающий необычное изумрудное пламя, что передалось Аногару.       Пять необузданных огнедышащих тварей. Собственный дракон, что отказывается подчиняться. Паника зародилась внутри, противный ком не давал сглотнуть, визг трепетал каждую жилку.       Мы не боги...       Драконы - настоящие боги... Просто кому-то везёт стать всадником, а кого-то поджидает адское пламя из смердящей пасти.       Рейнис в детстве встретилась лицом к лицу с удачей, когда цветная яичная скорлупа треснула, но мысли вернули в пугающую реальность, сейчас же появился звериный страх того, что могут сделать эти создания.       - Daor! Kostilus, ivestragī's jikagon lenton! Nyke begging ao!       Мутные слезы поступали к глазами так же быстро, как и приближалась Гора.       - Daor, daor, daor! Nyke ȳdra daor jaelagon naejot morghūljagon, maghagon issa lenton, kostilus!       Росистая трава склона казалась смертельно опасной, она видела тёмный дым, выходящий из жерла. Драконья Гора была близка как никогда. Картинки в библиотечных книгах не смогли в полной мере передать масштаб, из-за которого не было видно замка, где сейчас находилась Рейнира и её семья.       Семья...       Вдруг, вчера был последний ужин с ними? Рейнис проклинала себя от мысли о мимолетной ненависти, коей она тешила себя в покоях вечером.       Так и не поговорила с Эйгоном... Прошло столько лет, шрам сам затянулся и давно не ныл, все эти годы она сама внушала себе ненависть к брату. Не знала, стоит ли его прощать. Эймонд говорил, что Эйгон винил себя настолько, что не выходил из комнаты неделями, что было для него, безучастного, необычно. Он ни разу не извинялся перед сестрой, ни разу не подходил, и не трогал, как она сама и сказал ему в тот роковой день. Обжигающей ненависти к брату Рейнис перестала испытывать, лишь неприязнь из-за увечья, которое он ей оставил в порыве неоправданной ослепляющей ярости. Эйгон, в свою очередь, не проявлял чувств к сводной сестре, предпочитая маску безразличия, порой раздражения или такой же неприязни, проскальзывающие издевки от него преследовали на протяжении всей жизни. Но что-то со звонким грохотом проскальзывало в юном сердце даже при мимолетнои взгляде на сестру. Почувствовует ли он что-то большее, чем ничего, если она умрет? Рейнис совсем не знала своего брата, нареченного стать ее мужем.       А милая Хелейна? Что будет с этой мягкосердечной принцессой, которая ещё не встречала смерть лицом к лицу? Эймонд поддержит её, Рейнис уверена, младший принц любил своих сестёр, но порой был хладен. Будет сам утопать, но вытащит Хелейну из пучины отчаяния, в которую та непременно падет.       Рейнис плакала, колотила по мощной спине, дергала поводья в приступе истерки. Гул стал невыносимым.       Рейнира, что настолько рядом, но не услышит ее предсмертного крика. Как скоро она узнает о кончине сестры от драконьего пламени? Сыновья её упадут в ту же зыбкую пучину.       Не должна умереть.       Не смей умирать, Рейнис!       Принцесса прижалась к седлу и вздрогнула от сильного толчка. Аногар расправил крылья, повернул голову направо. Оттуда и доносился рокот. Приподняв взор, увидела лишь серое небо, длинную черно-изумрудную шею и закрученные рога. Страх не давал отпустить рукояти и выпрямить спину.       Громкие шаги, что сотрясали землю, вызывали немые всхлипы. Аногар не подчиняется ей - не защитит. Утробное рычание дракона-незнакомца - и гул прекратился.       Вмиг, тело змея затрялось из стороны в сторону. Дракон пытался скинуть её. Ладони в перчатках ухватились с невиданной силой, как и бедра, что оперлись в бока седла. Рывок - наездница катится по широкому крылу. Влажное от слез лицо встретилось с сухой землёй, из груди выбило воздух, раздался глухой стук падения.       Рейнис закусила губу до крови, лишь бы не кричать. Правое запястье завыло тупой болью. Кажется, вывих.       Аногар не издавал ни звука. А прямо перед ней повеяло горячим дыханием. Аккуратно, будто пытаясь не разозлить дракона напротив, она подняла голову.       Каннибал возвышался перед ее ничтожно маленьким телом на земле. Его ищумрудные глаза горели, словно внутри был сосуд с диким огнём. Чешуя настолько черна, никакой уголь или обсидиан не сравнится с ней. Огромные рога, исполосанные резцами, обрамляли как корона, а два особенно больших шли в противоположном направлении по краям челюсти, прямиком вперёд. Древний дракон старой Валирии предстал во всей ужасающей красе.       Он выжидающе смотрел на девушку. Не пытался её сжечь или проглотить целиком. Рейнис, бьющаяся от страха, медленно поднялась на негнущихся ногах. В серебряных волосах затерялась грязь. Прижала вывихнутую руку к груди, баюкая.       Почему ничего не происходит? Все, кто пытался подобраться к Каннибалу были сожраны заживо, в том числе и драконы, но Аногар стоял позади с приклоненной головой.       Он считает Каннибала своим хозяином...       Вновь оглушающий гул. Рейнис терпела и не закрывала уши, как будто что-то мешало ей это сделать. Его источник находился спереди. Дракон приоткрыл пасть, откуда сразу донесся смердящий запах смерти, зрачки стали похожи на две щепки, гребни вокруг шеи дрожали в такт рокоту. Аногар покорно отошёл дальше.       Рокот... Он заставляет подчиняться рокотом...       Ее глаза расширились от осознания. До этого никогда и нигде не было написано или сказано о такой способности драконов. Каннибал считался за вожака, мог подчинять себе подобных, но не подчинялся сам.       Гул прекратился, Каннибал приблизился ещё больше. Рейнис буквально оказалась в заперти меж его гиганских крыльев, изношенных временем, с многочисленными разрывами. Тишина. Лишь ветер, трепещущий и свистящий в коконе из драконьих перепонок, горящее, скрипучее дыхание и ее дрожащие вздохи. Слезы оставили её, уже высохли. Момент замер, когда безумная мысль возникла в опустошенной голове. Руки медленно опустились, аметистовые глаза смотрели в зеленые напротив таким же пристальным взором.       - Dohaerās!       Каннибал секунду вглядывался в глаза Таргариен напротив, но тут же плавно закрыл их, склоняя голову. Дыхание перехватило. Все казалось нереальным.       Нет.. Не может быть...       Дикий дракон, который пережил рок Валирии, поедал своих сородичей, веками вселял ужас в людей, склонился перед Рейнис Таргариен. Все еще не веря, через тупую боль сняла со здоровой руки перчатку, и потянулась к угольно-черной чешуе. Ноздри дракона выпустили пар, как только женская ладонь коснулась. Рейнис рассматривала его: обсидиановые чешуйки были исцарапаны, один из больших изогнутых рогов около пасти был надломлен, видимо, из-за схваток с другими драконами, внутри была такая же чернота, клыки были точно больше человеческого предплечья, желтовато-серого оттенка. Каннибал был ужасно прекрасен. И склонился перед ней. Перед ней, второй дочерью короля Вестероса, что даже близко не была к Железному трону, перед той, чье драконье яйцо досталось практически случайно, и чей дракон был потомком Каннибала. Он выбрал именно Рейнис.       Важность происходящего переполнила сердце.       Она жива. И сам Каннибал признал её.       - Ivestragī issa jikagon, - уверенность переборола сомнения в голосе, и крылья разомкнулись, дракон отступил.       Аногар рыкнул. Каннибал издал рев в ответ. Рейнис стояла меж ними, ощущала, как змеи общаются, но не понимала о чем.       Каннибал призывал именно своего потомка с его всадником или это мог быть кто угодно? Встречался ли Аногар с ним раньше? Догадки строились сами по себе. В воздухе вибрировала созданная связь меж тремя существами. Рейнис не знала, почему она, почему сегодня, но точно знала, что теперь оба дракона ее, так же как и она их. Грудь наполнилась теплом, улыбка растянула губы.       Сможет ли оседлать Каннибала без седла? Возможно ли это? Азарт захватил мысли.       - Obūljagon toliot, Каннибал, ivestragī issa kipagon ao. - ящер расправил правое крыло и повернулся боком. Девушка взглянула на Аногара, тот смотрел на нее, готовый ко взлёту.       - Ao'll emagon naejot sōvegon mērī, Аногар. īlon're heading lenton.       От Каннибала веяло жаром. Осторожно, цепляясь ладонями за перепонки и кости, Рейнис вскарабкалась на огромную спину. Он был больше ее дракона, древнее. Проползла к холке, не имея понятия, как летать на драконе без седла, интуитивно схватилась за крупные пластины, перед этим натянув перчатку, словно за рукояти, колени и ступни устойчиво уперла в небольшие углубления.       Было страшно. Это не то же самое, что впервые летать на своём подготовленном драконе, это что-то иное, дикое. Молилась, чтобы Каннибал не летел слишком быстро и резво. Набрав достаточно воздуха в лёгкие, на выдохе громко и уверенно произнесла:       - Sōvegon bē!       Поток воздуха чуть не снес, но она быстро успела ухватиться за гребни. Благодаря перчаткам заостренные края не ранили кожу. Запястье ныло - старалась не обращать внимания. Позади виделся длинный вьющийся хвост с изодранными перепонками на конце, остров постепенно отдалялся. Рейнис и Аногар прилетели со стороны Узкого моря, сейчас же два дракона летят над самим Драконьим камнем, в сторону Королевской Гавани. Аногар был слева, не уступая в скорости своему предку. Он показывал путь.       На фоне темного дневного неба большие парящие драконы смотрелись устращающе. Рейнис все еще не верила в реальность происходящего. Она стала первой, кого признал дикий дракон, и первой, кто оседлал его без седла. Это казалось невероятным.       Из облаков показалась Корлевская Гавань, никак не изменившаяся за время отсутствия. Аногар летел на берег, где обосновался до этого. Ладони почувствовали, как Каннибал встрепнулся, но начал спускаться на сырой песок. Первый раз, когда он находится так близко к городу. Широкие ноздри чуяли запахи чужаков за мили, особенно драконов Таргариенов. Знакомые стены заставили девушку облегченно выдохнуть.       Два дракона всколошили песок, но волны тут же сымли все, омывая горящие жаром ноги существ. Каннибал выпрямил крыло, подав Рейнис знак, чтоб та слезала. Руки были настолько сильно сжаты вокруг пластин, что еле-еле разогнулись, правое запястье кольнуло спазмом. Она медленно скатилась вниз, но не так как в прошлый раз. Ящеры стояли бок о бок, ожидая от хозяйки чего-то.       - Kirimvose, Каннибал, ao kostagon sōvegon naejot se island. Аногар, umbagon va se beach lo ao jaelagon. - девушка поклонилась в знак благодарности древним созданиям. Каннибал взглянул на новую хозяйку, и тут же взмыл в воздух, растрепав и так испорченную косу принцессы. Тяжелый груз упал с души, крикнула прощание своему дракону, что свернулся в клубок, и побежала к замку.       Морской пейзаж сменился красными стенами, деревянный мостик скрипел под быстрыми шагами, узкий проход замкнулся тьмой позади. Рейнис перепригивала несколько ступенек, лишь бы быстрее подняться. Потайная дверь громко ударила стену покоев. Выбежала, но двинулась дальше в коридор.       Воздуха катастрофически не хватало, платиновые волосы трепетали. Странное, резкое чувство того, что жизненно необходимо встретить кого-то. Того, кто сможет привести её мысли в порядок, убедить, что все реально, она жива, это не ее бред. Смерть буквально дышала ей в лицо этим утром. Думала, будто в последние секунды жизни, думала о родных. На глазах выступили слезы, тут же смахнула их рукой.       Нужен кто-то!       Хоть кто-нибудь!       В далёком холодном коридоре, в самом конце мелькнула серебристая макушка. Высокая тёмная фигура с кем-то вела беседу, но второй человек был скрыт поворотом.       - Эймонд! - на ее крик сводный брат среагировал моментально, обернувшись. Острые черты лица напряглись, взгляд выражал беспокойство.       - Рейнис?       Ничего не успел более сказать, потому что сестра кинулась ему на шею. От неё веяло пеплом, землёй и драконами. Спину содрагали рыдания. Широкая ладонь легка на макушку, поглаживая и успокаивая.       Эймонд ошарашенно взглянул на Эйгона, что был не менее удивлён появлением сестры. Старший принц облокотился на каменные стену, с интересом наблюдая. Чароитовые глаза, словно под гипнозом, наблюдали за плавными движениями бледной мужской руки по светлым волосам.       - О Боги, Эймонд... я была на Драконьем камне... на Горе...я, точней меня... - неслышные бормотания сталкивались с мужским плечом. Принц осторожно обхватил хрупкие плечи, ставя Рейнис напротив себя. Девушка замерла, увидев пристально наблюдающего Эйгона. Будто проглотила язык, все забыла, утонула в этих глубоких глазах и платиновых кудрях, что отливали мягким золотом от света факелов.       - Где ты была, Рейнис?       - На Драконьей горе. Аногар будто сошёл с ума. Я-я не знаю, что произошло... - принцесса запиналась в словах от дрожи.       - Дыши, Рейнис, - Эймонд вновь успокаивал ее. Забыв про вчерашний инцидент, пытался привести её в спокойное состояние. Она глубоко вздохнула, обняла себя руками, смотря только на Эймонда, потому что при взгляде на Эйгона сразу теряется.       - Был сильный гул при полете, Аногар совсем не подчинялся, упрямо летел вперёд, как оказалось, к Горе. Там же он скинул меня, кажется, я вывихнула запястье, - Эйгон подошёл поближе, чтобы расслышать. Эймонд принял протянутую руку сестры, осмотрел и сказал, что это, вероятно, всего лишь сильный ушиб. - Потом...       Рейнис закрыла глаза, вновь тряслась.       - Передо мной появился Каннибал...       Братья переглянулись.       - Он не накинулся ни на Аногара, ни на меня, просто смотрел! А странный рокот издавал именно он, он как-то управляет драконами с его помощью! Так смотрел на меня... - девушка глядела в одну точку на стене, темп её голоса замедлился, - будто пытался понять, подхожу я ему или нет. Я не могла двинуться с места, Эймонд! - в аметистовых глазах промелькнул страх. Затем истерически хмыкнула. - Я просто не думая протянула ему руку и приказала слушаться! Каннибал приклонился!       - Рейнис, тебе стоит отдохнуть...       - Нет, Эймонд! Ты мне не веришь? - толика детской грусти промелькнула на ее лице. - А ты, Эйгон? Скажи что-нибудь!       - Ты слишком много мечтаешь, Рейни, - принц не хотел не верить, хотел, но это казалось слишком нереальным. Он был озадачен сменой настроя сестры: сначала прибегает в слезах, а сейчас её глаза горят безумием, словно идея о драконах настолько захватила ее мысли, что светлый разум помутнился. Девушка выглядела слишком дико: грязные потрепанные волосы, слипшиеся длинные ресницы, покрасневшие от слез глаза, пропахший драконами костюм. Не самое подходящее обличие для принцессы, но отрицать, что оно ей не к лицу, он не смел.       - Я оседлала Каннибала без седла! Я первая, кто приручил дикого дракона! Первая, кого он выбрал! Это точно знак Богов, это...       - Рейнис, иди к себе в покои, поговорим позже. Тебе стоит привести себя в порядок, - Эймонд посвятит этот вечер чтению книг о драконах, в сотый, может, тысячный раз, но лишь бы узнать, что драконы могут ещё и могут ли вообще, он сомневался. - Завтра прибудет твоя сестра, отец хочет сообщить о помолвке...       Рейнис потускнела.       Эйгон, Эйгон, Эйгон...       Куда бы она ни шла - он был везде, что бы ни говорила - разговор заходил о нем. Смелость повернула ее взгляд на старшего принца. Тот смотрел на нее. Невидимая, едва уловимая связь возникла в воздухе.       Он верил ей...       Жар сковал тело под его пристальным взором. Все чаще Эйгон смотрит так. Белокурые волосы ловили отблекс горящих факелов, будто нимб светился. Такой же как вчера тёмный камзол с золотистой витьеватой цепью около воротника. Он заметил, как девичьий невинный взгляд, сверкнувший незнакомым ей искушением, прошелся по мужской шее, задерживаясь на дрогнувшем адамовом яблоке.       Щеки порозовели. Она развернулась, перед этим промямлив что-то на подобии прощания, и ушла прочь.       - Рейнис не заслужила боли, а ты - ее, - Эймонд оставил брата одного.       Сестра была так же проста, как и сложна, для того, чтобы её понять. Вот она в гневе убегает из зала, то тут же принимает мнимый вызов, играя с братом в игру, понятную только ей, уверенно выдерживая зрительный контакт. Вот она в отчаянии бежит за поддержкой, затем безумно тараторит о драконах, не слушая никого.       Рейнис Таргариен оставалась большой неразгаданной тайной. Что у нее на уме, было известно лишь Богам. Может, зелёный принц сможет добраться до разгадки этой сплошной чёрной темноты.