Утро

      Прошло уже несколько дней с того момента, как мы переступили деревянный порог деревенского дома. Снег неумолимо заметал дворы, а на крышах от постоянного мороза даже не образовывались сосульки. Тихие вечера, разбавляемые собачьим лаем и редкими завываниями ветра.       Мы обвыклись, но чувство пустоты так и не покидало эти обшарпанные стены. Скоро пойду в новую школу, эх... как жаль что эти "внеплановые" каникулы закончились очень быстро. Не могу сказать что провела их скучно, пускай и сидела дома. Забытые и пыльные вещи, спрятанные по коробкам и шкафам, стали новыми в моих несмышленых глазах. Эта старая пряжа, пожелтевшие фото с приклеенными на них цветочками, вырезанными из какого-то журнала или книжки. Я не знаю этих лиц, а ведь когда-то они ходили под той же крышей, что и я. Потёртые, но уютные фуфайки, пропахшие дымом; маленькая матрёшка, давно потерявшая своих старших и младших сестричек; сервиз из рыбок, стоявший на зеркальных полках серванта; картина "Три поросёнка", собранная из пазлов и обклеенная скотчем; большая икона Божьей Матери, висевшая в "красном углу" и накрытая вручную вышитым рушником; высаженные в ряд на спинках диванов игрушки, набитые опилками и крупой.        Словно вернувшись во времени, вечерами я раскладывала кресло и включала посерийно "Черного плаща", уже не замечая скандалы между родителями. Отец стал больше появляться дома, при этом обещая, что скоро надолго уедет и оставит нас одних. Мама молча управлялась со всеми испытаниями, которые готовил дом. Например, снег с крыльца засыпал выход или мыши стали подворовывать крупы. На все попытки помочь она лишь отмахивалась своим усталым тоном и предлагала другое занятие — уроки.                    С первого класса мама рассказывала о волшебной "золотой медали", открывающей все дороги в будущее. Для меня она стала лишь попыткой не разочаровать. Когда еë "сказка" стала моей целью? Уже не помню, но за обычную тройку родители любили наказывать, отбирая сладкое, игрушки или телевизор. Вот бы жить как хочется тебе, эх... Новая школа, какая она? Не могу представить, что будет завтра. У меня нет такого опыта, но всë бывает в первый раз. Интересно, тот мальчик Игорь, как хорошо он учится?       — Дарья Александровна, уже подготовила тетради? Завтра, как только книжки получишь, сразу втягивайся. Скатиться по оценкам легко, а вот подняться уже сложнее.       Снова эта гнетущая атмосфера долга. Тускло горевшая лампочка на кухне, словно художник подчеркивала тень каждого предмета и человека, делая отца более угрожающим. Он медленно остужал борщ в своей тарелке, пока мама дожаривала пышные пампушки. Шипение чугунной сковородки и стук по посуде приглашал ужинать, но это было лишь обманом. Мы редко ели за одним столом, все началось с праздничных дней, на которых отец работал до утра. Даже на Новый год или мой день рождения, он не менял ночные смены, теперь же бубнит что ему не уделяет времени собственная семья.       — Ты кушать будешь? — мама, оставаясь более близким человеком, чем отец, протянула мне теплую пампушку.       — Не откажусь. Спасибо.       Положив еë на тарелку и развернувшись к гостиной, я сделала пару шагов, пока меня не остановили.       — Я сколько раз тебе говорил на кухне есть?! И так крыс с мышами до хрена, ещё наплодить хочешь?! А ну села к отцу и тут всë съела. А ты Оксан, борща ей насыпь, нехрен поощрять такое поведение! — вспылив и бросив ложку в еду он встал из-за стола, приблизившись к маме, — Чтоб я такого больше не видел.       Агрессивно сев, он быстро доел свою порцию, не желая встречаться взглядом ни с одной из нас. КАК ОН ДОСТАЛ. Мама лишь насупила брови, приняв очередной удар на себя. Поскорее бы он уехал в командировку.       Дождавшись, пока обиженный и разгневанный отец уйдет смотреть телевизор, мама подставила мне тарелку с борщом.       — Не зли отца, я очень тебя прошу. Его тоже пойми, сложное время, — тяжело вздохнув и налив чая, она оторвала кусочек своей круглой выпечки и тоже приступила к ужину.       Вот только это сложное время у отца каждую минуту и каждый час. Эх, он наверное уже вытащил кассету, а я серию не запомнила, снова придется перематывать и искать...       Не разговаривая друг с другом, мы легли спать. Страхи дома развеялись, а на душе появился малый, но всë же покой. Что же мне снилось... А, вспомнила! Я соревновалась с журавлем. Приготовила еду на блюдечке, а он в кувшине. Как же долго мы мучились и спорили! Но сейчас уже не посмотришь сон до конца.       С медленным скрипом я села на кровать. Как же хочется обратно под ватное одеяло. Протянув ногу на холодный пол, я тихо схватила наглаженную с вечера одежду и пошла умываться. Вода из колодца не была холодной, поэтому обещанная от процедуры бодрость так и не появилась, лишь пресловутая рваная челка намокла.        Протерев очки, лежавшие в футляре под большим зеркалом трельяжа, я надела их на нос. Распределив длинные и густые волосы пополам, стала переплетать каштановые пряди между собой, затягивая и закрепляя каждый пучок. Мне нравилась крепкая прическа, поэтому, как и всегда на голове появились два длинных колоска. Ох уж эта челка, приспичило же мне ее обрезать, так ещё и так криво!       Натянув теплые колготки с гольфами, школьную юбку и белую блузку с красивым воротником, я уже направилась обуваться, прихватив с собой портфель. Я нагнулась за ботинками, стоявшими у теплой печи, но меня отвлекла проснувшаяся мама.       — Даш, я тут тебе жилетку связала, смотри какая красивенькая получилась. Как раз в школу.       Мама протянула темно-синюю жилетку, ожидая когда я ее надену. Она всегда умеет что-то дать невзначай, будто так не было задумано ей ещё несколько дней назад. Вязала она отлично, а особенно спицами. Еë руки творили чудеса и умели всё, что не попросишь. У моих кукол всегда была одежда, мои руки грели её варежки, а отца ее валенки, но детские вещи мама любила по-особенному. Когда у меня мог быть брат, до того самого дня, она работала и творила, желая чтобы ее ребенок чувствовал тепло даже в самые сильные холода. Его появление предвещали в декабре, прямо перед новым годом, но к сожалению, брат так и не родился. Я не знаю всех подробностей, но мама была очень разбита, а отец как никогда поддерживал ее и был рядом. Горе сближает, а потеря ребенка... А если я исчезну, смогут ли они снова почувствовать ту заботу друг о друге?       — Хорошо. Спасибо, мам, — накинув на белую блузку шерстяную жилетку, я улыбнулась и продолжила одеваться.       Дожидаясь моего ухода, она стояла и грелась у печи, наслаждаясь тишиной и редким потрескиванием тлеющих углей, ведь скоро снова придëтся разжигать новые дрова.       Натянув телогрейку, я застегнула все пуговицы и оглянулась на маму. Когда-то еë также провожали в школу, а сейчас это делает она сама. Интересно, что она чувствует? Надев шапку с двумя большими помпонами и треугольным орнаментом на лбу, я поправила торчащую челку, непослушно вылезающую прямо на глаза. Шарф, варежки, портфель с брелоком в форме листа клёна.       Шаг. Снег заскрипел под ногами. Вой дворовых собак стал слышен отчётливей. Может это волки? Отбросив выдумки, я направилась в школу, лишь бы не опоздать. Скрип-скрип. Деревья, притворявшиеся мертвецами, разговаривали друг с другом на выдуманном языке, передавая важные послания, не доступные простым людям. Белизна снега отражала свет уличных фонарей, подчёркивая работу вьюги, изящно сгладившей все острые углы. Холмы приглашали прилечь и укрыться мягкой пеленой мерцающей сказки. Нырнуть бы в волшебную нору, где-то там, внизу. Падать в пропасть, убегая от серого мира взрослых, уже потерявших шанс поместиться там своими огромными телами.       Странное чувство ударило по затылку тяжёлым обухом, и паранойя начала завоёвывать разум. Словно кто-то наблюдал за каждым моим шагом, оставляя постоянную дистанцию. Блеяние козы еле заметно смешивалось с поднявшимся ветром. Крупицы колючего снега покатились из-под ног, словно невидимые насекомые бегущие от опасности. Я остановилась лишь почувствовав запах грязной шерсти. Что происходит?! Мне кажется?! Дëргано поворачивая голову, я никого не заметила, кроме быстро виляющей хвостом пушистой собаки.       — Господи, ну ты меня и напугала. Зачем же так.       Выдохнув и откинув дурные мысли, я случайно нащупала в кармане фантик от фруктовой жвачки. Скоро урок, а я даже книжки не получила ещё!