Часть 2 или Любопытство Короля

Завоевание Эхаса шло чётко по плану. Тактики ведения боя армии Акрии и армии Кукды отличались, и из-за этого Эхас, не успевший переформироваться и вообще хоть как-то подготовится к такому перфомансу от королевства, нёс потери и оставлял рубежи один за другим. Пленных казнили, если они не были из богатых семей, за которых можно было получить хороший выкуп. Человек мог также избежать казни, если был талантлив и умён, тогда ему предлагалось место в армии Акрии. Но таких не было. "Поместье Келленбел..." - думал Его Величество после захвата последней пограничной крепости - "Кажется это рядом с границей. Наведаться в ближайшие дни или после завоевания Эхаса?" Было принято решение придерживаться второго варианта. Заезжать в чужие поместья пока что незавоёванной страны было бы слишком нахальным и опасным решением. Но то, что Эхас будет захвачен, было предрешено. Это просто вопрос времени. *** Как и предсказывалось, Эхас был захвачен. Его территория была присоеденина к Акрии, и на данный момент король восседал на троне во дворце захваченного королевства в окружении своих самых преданных людей. Большинство важных вопросов по поводу Эхаса было улажено за эти несколько дней, но на данный момент они всё ещё что-то обсуждали. Вопрос на повестке дня — посвящение в рыцари Донау Рибо, младшего брата Хаула Рибо, того самого "пучка". Последний тоже был тут, и настаивал на немедленном принятии брата в рыцари, иначе "эта пубертатная язва мне не просто мозги снесёт, а мечом искромсает и повару подаст под названием изысканного фарша для котлет". В принципе, Люциус был согласен, но не с его доводами, а с доводами его отца, Боапарло Рибо. Мальчик умный, находчивый, талантливый и быстро учится. Прямо рыцарь со страницы романа какого-нибудь. Однако споры всё ещё велись. Его Величество лично посвящал по одному рыцарю раз в год, кроме Донау были и другие кандидаты, за которых заступалась половина общества, собравшегося в главном дворце Эхаса. Люциуса эти споры раздражали. Он поднял ладонь, жестом приказывая замолчать, что все и выполнили, послушно прикрыв рты и внимательно глядя на короля. — Я уже принял решение. - он ещё раз оглядел присутствующих. С особым волнением смотрел на него Хау, Боапарло Рибо, в отличии от старшего сына, выглядел уверенно. Остальные глядели с некой тревогой, кроме писаря, Момо, который выказывал лишь любопытство в болотистых глазах за стёклами очков (а теперь угадайте, кто мой, кроме ориг Паулины, любимчик). Люциус выдержал паузу на пару секунд, наслаждаясь спектром эмоций на лицах окружающих его людей и медленно, расторопно произнёс - Донау Рибо будет посвящен мною в рыцари. Все споры по этому поводу считать завершённым. Привести Донау ко мне сей час же. Правильно, зачем откладывать. Можно прям тут произнести пафосные словечки, приложить холодный клинок к плечам и башке преклонившего перед ним колени мальчонке и по быстренькому свалить в Келленбел. Да, а после вернуться во дворец и обсуждать следующий захват. Интересно, как там король Кукды? Есть два варианта: 1) правитель решит предпринять меры, но даже это, по мнение Люциуса, не спасёт его, 2) чел настолько преисполнился в сознании, что решит, будто Эхас был единственной их целью. Пока он размышлял, Боапарло и Хау привели Донау. Смотря на будущего рыцаря, король понимал, что тот ещё совсем мальчишка, пусть и вступивший в пубертатный период. Даже перед правителем не стихает гордость в светло-лиловых глазах — видимо, опять ссорился с родными по пути. Да, о взаимоотношении семейки Рибо хотят легенды. Однако несмотря на все споры, от них веяло... энергетикой семьи? Люциус был человеком суеверным, поэтому согласился с этой догадкой. Между ними чувствовалось родство. Вспоминая свои взаимоотношения с двоюродным братом, молодой император понимал, что даже завидует им. Нет, над ним не издевались, между ними не было ссор и того подобного. Между ними не было ничего. Родство ощущалось только на бумаге, а так они вели себя как хорошие знакомые. Но для зависти времени нет. Достав свой меч из ножен, он дожидается, когда Донаю оперётся на одно колено и склонит голову. Положение рук не фиксируется в этой позе, и король с любопытством отмечал различные варианты. Правую руку тот положил на колено, опираясь на него предпрелчьем, а левую опустил на пол, упираясь в него кулаком. Рибо прятал лицо за своим правым предплечьем, показывая только свою макушку "Он станет отличным рыцарем." По очереди прикоснуться к обоим плечам парня, а потом к его голове. Плашмя меча отдаёт лёгким холодком, Донау мелко вздрагивает при каждом прикосновении. Волнуется. Люциус мягко улыбается и протягивает ему свой меч. Мальчишка перехватывает его левой рукой, там, где раньше был его кулак, теперь упирался острый кончик стали. Пальцы сжимают рукоятку, костяшки вроде как должны побелеть, но на загорелой коже этого не видно. Донау загорелый только на фоне Люциуса, который бережёт себя от лишних лучей солнца. Последний в принципе следит за собой, парадоксально, но даже на войне он успевает делать маски для лица. Об этом могли быть слухи, приукрашенные всеми сортами догадок и сплетен, если бы их главным героем не был всеми уважаемый правитель. — Я, Донау Рибо, клянусь в вечной верности Вашему Величества, единоличному законному правителю Акрии. Я буду вашим самым верным рыцарем, я буду следовать за вами, словно ваша тень. Клянусь, вы не будете разочарованы во мне! Он поднимает голову и протягивает меч императору. Теперь в них другая гордость, гордость за самого себя, радость, уверенность. Донау улыбается, и Люциус тоже. Мальчишкам вроде него положено иметь ветер в голове и шило в жопе, из-за чего они считаются эмоционально незрелыми, но Рибо отличается. Он уверенно шёл к своей цели, не делая себе поблажек из-за возраста и происхождения. Люциус был им доволен. Он уловлетворённо кивает Донау, тот подымается, но не уходит. Он смотрит на короля, чего-то ожидая. — Ах, да, можешь идти, Донау. Парень кивает, отдаёт честь и уходит, совершенно довольный и радостный. За дверями стоят Хау и Боапарло, Люциус слышит, как они дают ему лёгкие подзатыльники, хлопают по плечам, одобряюще подшучивают. Его Величество и не знал, что можно подшучивая поддерживать человека. Кажется, он снова начинает завидовать. Нужно занять себя документами. Люциус берёт первую попавшуюся бумагу и начинает читать. В нём значилось: "Предложение, внесённое Паулиной Келленбел, сестрой Эндрю Келленбела, командира взвода №...." Он удивлённо вскидывает брови, перечитывая строки. Случайно взятый военный отчёт рассказывал о попытках Паулины рассказать об их плане. Но внизу документа значилось "Предложение отклонить". Коротко, ясно и нечестно. Причины не были написаны, значит, озвучились на месте, в лицо Эндрю Келленбела, чтобы тот передал их сестре. Наверняка прикрывались отсутствием военного образования Паулины... Стоп. В этом же документе значилось, что оно у неё было. Как она его получила, если не была солдатом? Люциус зовёт Момо, эксперта в бюрократии, и просит поднять все документы о Паулине Келленбел. Ждать пришлось долго. Под словом "всё", Момо понял конкретно "всё". От справки о рождении до всех документов, в которых хотя бы раз значилось её имя. Так император и узнал, что девушке начали учителя стрельбы и военной тактики, что ей на данный момент 23 лет, но она до сих пор не замужем, прочитал все её предложения и мысленно присвистнул, удивляясь её мозговитости. Надо же, ещё до их знакомства она его впечатлила. Однако, если верить словам Эндрю, отношения с отцом и мачехой у неё не очень. Кто же тогда нанял ей учителей, в том числе и того, что обучал её военной тактике и стрельбе? В записке о нанимании штата учителей значилось имя её отца. Значит, молодой солдат преувеличивал? В любом случае, пока не проверит — не узнает. Сейчас он ляжет спать, а утром отправится в это поместье на пару часиков. Уж очень она его заинтриговала, эта Паулина. *** Стало чуть теплее, чем во время первого военного столкновения с Эхасом, но зима ещё давала о себе знать, поэтому Его Величество поплотнее запахнул свой обыденный мундир. Не станет же он наряжаться ради незнакомой, пусть и интересной, девушки. К тому же, ему было интересно, как она поведёт себя с ним, не зная, что он еë новый король. О своём появлении он не докладывал, приедет под видом обычного дозорного, проверяющего знать захваченной страны. Ехать пришлось чёртовых полдня. Люциус уже начинал жалеть об этом визите. Столько всего можно было за это время сделать! Там ведь ещё остались документы, он должен помочь своим товарищам.... Однако Айно был непреклонен. Он буквально выпихнул друга на улицу и усадил в чёртову телегу (да, неудобно, но всё ради прикрытия. Не станет же обычный досмотрщик ехать в каретах). „ — Взял ноги в руки и поехал, нечего глаза всем мозолить своим осунувшимся лицом. Ты видел свои мешки под глазами? В них можно не просто картошку, трупы таскать! „ Да-да-да, Люциус обещал себе поспать, но работы было слишком много, да и сон не шёл... Короче, он клевал носом, пока ехал. Благо, лошадь была послушна, возница умелый, и король ещё мог поспать, чтобы спасти лицо от тёмных кругов под своими очами, но как только ему казалось, что вот-вот он уснёт, в его голове появлялись какие-нибудь мыслишки, мешающие полноценно спать. Это видимо вечное людское проклятье. Он так увлёкся, размышляя о судьбе и её проявлениях, что не заметил, как они приехали. Бедному вознице пришлось несколько раз повторить, что они прибыли. И правда, они стояли у ворот неплохого такого поместья. Средненько, не богато, но и не бедно. Рыцарей на страже не было. Люциус приподнял бровь, рассматривая замок. Без охраны. Очень, очень подозрительно. Из замка вышло несколько служанок, увидев телегу с человеком внутри, они испуганно забежали в дом. — У них что, настолько странные обычаи? Охрану не выставляют, шорохаются гостей.... - Его Величество был в недоумении. Обычно своим внешним видом и манерами он добивался себе уважения и восхищения. Было новым, что от него в ужасе бегут женщины, особенно если учесть, что он сейчас в обычном мундире. К тому моменту он уже вышел из телеги, отряхнул ноги от пыли дорог и поднялся по ступенькам. Только он протянул руку, чтобы постучать, как дверь отворилась. Он одёрнул руку и отпрыгнул на некоторое расстояние, чтобы дать дверям открыться без повреждений для Люциуса. Из-за дверей появилась девушка. Молоденькая, но не то чтобы симпатичная. Во всяком случае, не во вкусе Его Величества. У неё были... Бледные, да,ьбледные волосы, которые по ошибке можно было принять за блонд. Но в сравнении с искрящимися на зимнем солнце волосами Люциуса, которые походили на расплавленное золото, её цвет волос был подобен увядшему листу какого-нибудь дерева в пору осени. Тот не без удовольствия отметил эту черту, ещё раз убеждаясь в своей красоте. Глаза... Не запоминаются. Его Величество не сделал ни одной попытки, чтобы запомнить их. Он ожидал увидеть что-то яркое, как сноп огня, словно сам Эндрю, с тем же непокорным и умным взглядом, с теми же чертами лица, точёными скулами и кудрявыми волосами, с тем же разрезом глаз. Близнецы же всё таки. А девушка перед ним совсем не была похожа на молодого Келленбела. Может, она и вовсе не его сестра? Главная служанка? Нет, одета она по моде, в дорогое платье. Денег на неё не жалеют. Тем временем, пока Люциус разглядывал Паулину, девушка присела в реверансе, и, кажется, что-то произнесла. Люциус переспросил, удивляясь, как такая девушка, с тихим голосом и незаметной внешностью, могла носить имя "Паулина". Ей бы подошло что-то овечье. Сьюзи? Не, не то. — Лианна! Лианна, дорогая! Ты не должна была встречать этого чёртового солдата одна! К дверям выбежал мужчина, ещё не преклонного, но уже и не среднего возраста. У него были борода и волосы, отрощенные до плеч, а ещё нелепая шляпа, которая бывает у пажей. Да и костюмом он будто пытался подражать им. Ужас, у него совсем нет вкуса. Рядом с мужчиной девушка, которая оказалась Лианной, а не Паулиной, к облегчению Люциуса, вдруг стала увереннее рядом с отцом. В её глазах сверкнула гордость, но не та, что была у Эндрю, другая, нахальная. Это начинало раздражать. — Отец, я больше не ребёнок! Я в состоянии принять рыцаря Акрии и помочь ему с его делами. Келленбел был сильно против такого расклада. Он начал скрежетать зубами, от этого звука захотелось конкретно так блевануть, ну или по крайней мере убежать куда подальше от этих странных людей. Но у Люциуса не было возможностей на оба варианта, поэтому он терпеливо стоял, ожидая конца этой драмы. Начали сбегаться слуги. Они смотрели из окон, выглядывали из-за стен замка. Но их было не слишком много. Даже мало, для замка их было слишком мало. Неужели все деньги шли на покройку этих модных платьев для Лианны, и совсем не модного костюма для главы семейства? — Думаешь, со мной будет также как и с ней?! Я не настолько тупое отродье! "Прошу, успокойся и дыши. Ты здесь не за этими людьми, ты выполняешь обещание" Люциус решил встрять в эту странную перепалку, которая в какой-то момент перешла на оскорбление странной девушки, которой, судя по всему, не было на данный момент в замке. — Эм, извините... - слова Люциуса не возымели никакого эффекта. Тогда ему пришлось повысить тон голоса, что приняло более командующее выражение - Прошу вас, помолчите! Оставьте свои разборки на потом. Я, верный солдат Его Величества Люциуса |, правителя Акрии, победившего вашу страну в войне, пришёл произвести досмотр состояния вашего поместья. Ничего особенного, стандартная процедура, Его Величество хочет получше узнать вашу знать, чтобы считаться с ней. Прошу, мне нужно видеть всю вашу семью, за исключением Эндрю Келленбела, погибшего в нашем плену смертью солдата. Люциусу легко давалось врать. Он научился этому ещё в детстве, когда понял, что врать придется постоянно. Своему народу, знати, окружению, друзьям, даже самому себе. Ему придётся врать, смотря на отражение в зеркале, ловить любые перемены в своём лице, учится менять маски, словно ловкий актёр, развлекающий публику. Никто не должен узнать о его трудностях, для всех он должен быть сильным и величественным королём, а после императором. Но сейчас у него была другая маска. Обычный солдат Акрии, которому доверили средненькое поместье. Глава семьи сощурил глаза, глядя на Люциуса. Он дал знак одной из служанок, и та убежала в глубь дворца. Вскоре она вернулась в сопровождении пожилой леди, как две капли воды похожей на Лианну, только старее. Больше никто не являлся. — А где леди Паулина Келленбел? — А что б я знал, где она находится, мигом получила бы у меня свежих оплеух... - под нос прошептал Келленбел, а после громче сказав - Не знаю. Эта девка никогда меня не слушается. Поди опять убежала куда-то. Император вопросительно поднял бровь, глядя на него. Да ты что? Наверное, он думал, что его бубнёж никто не услышал. — Прошу, оставайтесь здесь, мой возница за вами присмотрит. А мне выдайте несколько служанок, они проведут меня по дворцу. Его Величество достал из сумки бумагу и карандаш, улыбаясь семье Келленбел. Мужчина со скептисом и даже неким отвращением поглядел на него, но всё же послушался. Идя по коридору замка он наткнулся на семейный портрет Келленбелов. На нём были только Лианна и её родители. Ни сестры, ни брата не было. Он покосился на двух служанок, сопровождающих его. Одна что-то торопливо объясняла, а вторая постоянно уводила взгляд, словно шла рядом только для вида. Стоило ей хотя бы чуть-чуть взглянуть на герб Акрии на груди Люциуса, как в её глазах зарождалась ненависть, и она тут же отводила взгляд. — Дамы, простите, что прерываю вашу замечательную экскурсию, но у меня есть один вопрос - любезность и мягкость пропали с его лица, оставив лишь холод, с которым отдавался приказ - Где Паулина Келленбел? Служанка, болтавшая до этого, внезапно замолчала и в шоке прикрыла рот ладошкой. Молчавшая же до этого, наоборот, заговорила, нет, закричала, готовая бросится на парня. — Да чтоб вам и всей вашей акрийской армии, всем потерять самое дорогое, что было у вас! Отняв брата у молодой госпожи, ваш император посмел отправить сюда, к нам, досмотрщика! Да если бы молодая госпожа была здесь, она бы уже глаза вам выцарапала, увидев этот герб у вас на груди! Первая служанка попыталась успокоить вторую, но её оттолкнули. — Сиси, я скажу всё, что думаю. Сначала погиб Эндрю, единственный сын у главы. С ним и так до этого обращались жестоко, не смотря на то, что он должен был стать наследником, а теперь он умер на вражеской территории, в лучшем случае сброшенный в братскую могилу, в худшем же просто отданный диким зверям на поедание! Он был единственным, что было у Паули! - девушка схватила Люциуса за грудки, но он и не сопротивлялся. Для него это был очень уж интересный спектакль - После новости о смерти брата она не ела и не пила два дня, ходила как смертью помеченная, а эти твари вместо того, чтобы проявить хоть каплю сочувствия, решили по быстрому её выдать замуж! Бедная девочка! Не прошло и трёх суток, как погребальные молитвы должны были сменится на предсвадебные песнопения в её голове! - на этом моменте император подумал, что служанке не плохо бы стать литератором-драмматургом. Это определенно талант - И вот, она исчезла! Наша любимая Паули, девочка, с которой был готов носится весь штат прислуги и учителей! И это всё из-за вас, дрянных захватчиков! Всё, Люциусу надоело. Он сжал ладони служанки, державшей его мундир, и, с силой сжимая их, убрал от себя. — Сбежала, значит? Как интересно. Эта ваша Паулина либо слишком глупа и смела, либо слишком умна и сноровиста, чтобы посметь сбежать из дома, когда её страну только-только захватили. Какой вариант ей больше подходит? Служанка с ненавистью глядела на него, тяжело дыша. Запыхалась, бедная, пока кричала. Сиси подбежала к ней, поглаживая её плечи и тихо шепча: «Мими, ты погорячилась. Сходи выпей холодной воды на кухне, я пока закончу дело» — Спасибо, не нужно. Это всё, что я хотел узнать. До свидания! Он помахал им рукой и удалился. Вслед на него глядели с ужасом. Обе не понимали, зачем акрийской армии вдруг понадобилась информация об их любимице. Но обе они понимали — Паулина Келленбел в большой опасности.