83-87 гг. от З.Э.

83 г. от З. Э. Три часа ночи. В столице праздник и гуляния. Музыка слышится из всех щелей, а выпивка льётся рекой. Народ празднует рождение сына Весеннего принца Бейлона Таргариена и Лиарры Старк — принца Эймона Таргариена — младшего, да живет он долго. Над Королевской Гаванью пролетает Вхагар, громким ревом поздравляя своего всадника. Из Драконьего Логова ему вторят Вермитор и Среброкрылая. Маленький принц рождается тихо, не доставляя своей матери проблем, и не издаёт ни звука, чем сначала пугает акушерок и мейстера. Он хмурит резкие темные волоски бровей и смотрит удивительно осознанным взглядом индиговых глаз, такими, как у его дяди. Именно поэтому над именем Бейлон даже не задумывался, с первого взгляда на своего сына было понятно, как его будут звать. — Папа, почему он не плачет? Шестилетний Визерис держит отца за руку и вглядывается в люльку, где его новорожденный брат тихо лежит и хмуро смотрит вокруг. Маленький Деймон, который недавно начал активно бегать, прижимается к лежащей на постели Лиарре, наслаждаясь ласковыми объятиями женщины, которая заменила ему мать. Принцесса Алисса два года назад погибла, рожая своего младшего сына, и Бейлон долго не мог решиться на новый брак, всеми силами отбиваясь от назойливой Визерры, решившей воспользоваться ситуацией. Так продолжалось полгода, пока в столицу не приехала волчица Винтерфелла, сопровождавшая отца. Королева Алисанна берет девушку под свое крыло и даже знакомит с маленькими принцами и принцессой. И в один из дней, увидев, как леди Старк качает на руках крайне спокойного и довольно агукающего Деймона, Бейлон понимает, что надо брать, пока кто-то не забрал. И так, спустя всего три месяца знакомства, леди Винтерфелла становится принцессой и супругой принца. — Он просто очень тихий, сынок, — улыбается Бейлон, ласково смотря на сына. — Я буду играть с братиком… — Деймон заглядывает в серые, усталые глаза матери. — Правда же, мамочка. — Он маленький еще, — говорит брату Визерис. Деймон недовольно дует губы, шмыгнув носом. Лиарра тихо смеётся от милого личика принца и ловит на себе нежный взгляд супруга. — Не расстраивайся, дорогой, — Лиарра целует сына в розовую щеку. — Ты оглянуться не успеешь, а он уже будет бегать за тобой по пятам. В дверь стучатся. — Его Высочество, кронпринц Эймон. Эймон заходит с широкой улыбкой. Его индиговые глаза блестят от счастья, а руки дрожат от предвкушения. Он был очень польщен тем, что его младший брат решил назвать новорождённого сына в его честь. — Брат, дорогая невестка, племянники. Принц поочерёдно кивает присутствующим и неспешно подходит к люльке, чтобы в тот же миг увидеть отражение собственных глаз на лице младенца. Он аккуратно берет ребенка на руки, ближе поднося к своему лицу. — Привет… — голос принца звучит очень тихо и взволнованно. — Я твой дядя, Эймон. Приятно познакомиться с тобой, мой маленький тезка. Ребенок, до этого не издававший звуков, да и в принципе не показывающий каких-то эмоций, засмеялся. Маленький Эймон протянул руки, ловя белоснежные пряди своего дядюшки, и начал весело лепетать. Сердце кронпринца дрогнуло от нежности и наполнилось любовью к этому маленькому человеку, который носил его имя и его глаза. Он будто взял на руки своего ребенка, своего сына, которого они с Джоселин не могли зачать долгое время. — Правда он очень красивый, дядя Эймон? — невинно спросил Визерис. — Прямо как ты и кузина Рейнис. — Да, очень красивый, — согласился кронпринц. — Ты и Деймон должны стать лучшими старшими братьями для него, Визерис. Такими же, как Эймон для меня, — Бейлон указывает на старшего брата. — Конечно, папа… Что ж, подумал Джон Сноу, которого и в этой жизни назвали Эймоном, он вновь принц и вновь Старк — что-то всегда остаётся неизменным. Тем лучше, ведь он Обещанный Принц в любой из жизней, Песнь Льда и Пламени, что должен сохранить человечество и не дать пасть Дому Дракона… *** Быть младенцем для Эймона было очень странно. Несмотря на свое маленькое тельце, сознание его было взрослым, и он отчетливо понимал всё то, что происходит вокруг. Его мать, Старк и в этой жизни, принцесса по браку Лиарра, была прекрасной женщиной, души не чаявшей в своих сыновьях. Детей мужа от первого брака она любила, как своих собственных. Визерис и Деймон навещали Эймона в детской почти каждый день, рассказывая, как у них прошёл день, и чем они занимались. Деймон не переставая ныл и просил его расти побыстрее, чтобы они смогли поскорее вместе поиграть. Он напоминал Эймону Робба, который тоже был в детстве жутким нытиком и приставалой. — Расти быстрее, Эймон. Визерис зануда, надеюсь ты не будешь таким! — бормотал Деймон каждый раз. Впрочем, Визерис на это замечание не жаловался и не обижался, снисходительно следя за младшим братом. Они были очень дружны, всегда замечал Эймон, и очень друг друга любили. Его семья, и братья и родители были замечательными. И в этот раз Боги распорядились так, чтобы он рос в полной семье и настоящим принцем. Частым гостем у Эймона был и его дядя-тезка. А в один из дней он даже привел с собой супругу и дочь. Женская и более красивая версия Роберта Баратеона была очень неожиданной. Джоселин была очень высокой, статной, почти с ростом кронпринца, но при этом очень элегантной и утонченной, нежно смотревшей на него своими небесно-синими глазами. А когда Эймон-младший увидел юную Рейнис, то не смог не признать того факта, что они вполне могли бы сойти за родных брата и сестру. Рейнис любила его, часто брала на руки и говорила родителям, что, если они родят ей братика, она хочет, чтобы тот был таким же красивым, как Эймон. Это было очень мило. — Он похож на тебя, папочка, — Рейнис надула губки. — Даже больше, чем я. Это нечестно. — Зато ты похожа на меня, моя милая девочка, — улыбнулась Джоселин. 84 г. от З. Э. — Мама! Мама, смотри! Деймон восторженно показывал матери Эймона, который самостоятельно, агукая, шел к Визерису на другую сторону комнаты. Старший принц призывно раскрыл руки, зовя брата к себе, что тот и неуклюже, но делал, топая по полу босыми ножками. — Давай, Эймон, иди ко мне! Ещё чуть-чуть! И вот наконец Эймон доходит до Визериса, который крепко сжимает его в своих объятиях, счастливо смеясь. Его младший брат сделал первые крепкие шаги, и он стал первым, к кому Эймон пришел. Визерис был очень горд собой и маленьким принцем. Ты прекрасно вписался в роль младенца… — пронесся в голове Эймона насмешливый голос Висеньи. Завоеватель и его жены были его частыми и единственными собеседниками, с которыми он мог вести полноценный диалог, не заплетая детский и не приспособленный язык. Хотя Висенья всё ещё его недолюбливала. Неправда! — возмутилась Висенья. — Просто тебя очень весело дразнить. Перестань дурачиться, Висенья, — вмешался Эйгон. — Магия возвращается в мир, Эймон. Будь готов к тому, что сила валирийской крови и первых людей пробудится в тебе. О, Эймон был как никогда готов к этому. Перед тем, как переродиться, Боги, Четырнадцати Огней и Старые, вместе с Завоевателем основательно с ним поработали, дав и обучив знаниям, которые давно были забыты в его времени. Эймон не мог дождаться того момента, когда ощутит ту невероятную мощь, которая наполняла его тело во время уроков с Богами. — Мой талантливый и сладкий мальчик! Я так тобой горжусь. Всеми моими сыновьями горжусь. Лиарра захватила в свои объятия троих мальчишек, крепко-крепко их обнимая. Все её мальчики были очень тактильными по отношению к своим родителям и любили с ними обниматься. И ни Лиарра, ни Бейлон никогда им в этом не отказывали. Бейлон, зашедший в комнату, застал очень трогательную и красивую картину своей семьи и незамедлительно присоединился к кокону объятий, щитом нависая над всеми остальными. Он в очередной раз убедился, что сделал правильный выбор, попросив руки Зимней Волчицы, которую Эллард Старк долго не хотел ему отдавать. Ни одна юная леди не смогла бы так любить детей мужа от другой женщины, как это делает Лиарра, найдя в своем большом и щедром сердце для каждого из его мальчишек. 87 г. от З. Э. — Его яйцо не вылупилось, — расстроенно сказал родителям Деймон. — Я думал, хотя бы ему из нас всех повезёт. Это было так. Ни один из сыновей Бейлона не вылупил свое яйцо в младенчестве. Но Весенний принц совсем об этом не переживал, уверенный в том, что когда его дети станут старше, они смогут претендовать на взрослых драконов. — Оно не моё, — ответил брату Эймон, беззаботно развалившись в объятиях матери. — Наше время ещё не пришло. — Верно, Эймон, ваше время ещё не пришло, — согласился с младшим сыном Бейлон. Его третий сын был совсем необычным ребёнком. Слишком спокойным и умным для своего возраста. Бейлон даже бы сказал мудрым. Эймону было всего четыре, а он уже мог связно и почти бегло говорить на общем языке и на высоком валирийском. Мейстеры диву давались такой высокой обучаемости принца. И, глядя на брата, старшие принцы тоже не желали отставать, что стало причиной большой тяги к знаниям у всех троих. — Пожаловала принцесса Визерра, мой принц! — оповестил стражник у дверей в гостевые покои Бейлона. — Что противной тётушке ещё надо? — проворчал Деймон, который Визерру терпеть не мог из-за того, что та не любила его маму. Визерра Таргариен, с момента смерти её сестры Алиссы, только и делала, что желала выйти замуж за Бейлона и остаться навсегда в замке. Она была очень настойчива, привыкшая к тому, что мужчины никогда ей ни в чем не отказывали. Всегда пользуясь своей необыкновенной красотой, она презирала Лиарру, считая ту недостойной Бейлона, за которого хотела выйти она сама. И на фоне этого Визерра также не любила Эймона, считая его волчьим полукровкой, о чем не уставала напоминать каждый раз, как видела ребенка, упрекая тем, что его яйцо не вылупилось из-за грязной крови его матери. Хотя, Эймону было на неё глубоко плевать. — Будь вежлив, Деймон, — пожурила его Лиарра, никак не показав своего раздражения. — Пусть войдет, — устало вздохнул Бейлон. Визерра впорхнула в комнату, демонстрируя всем свое неприлично глубокое декольте. Она в очередной раз посмела надеть на встречу с братом одно из перешитых для неё платьев Алиссы, которое Бейлон сразу узнал и недовольно нахмурился. — Дорогой брат, племянники, — слащаво улыбнулась принцесса. — Невестка. Лиарра не удостоила её взглядом и просто кивнула. Она не встала поприветствовать принцессу по крови, поскольку Бейлон давно дал ей такое право. Лиловые глаза Визерры вспыхнули от ярости — подобного пренебрежения к себе от чужачки она не могла терпеть. Но, к несчастью для нее, Бейлон всегда защищал супругу от сестры, в любых конфликтах выбирая проклятую волчицу. — К добру ли, Визерра? — спрашивает её Бейлон. — Матушка вознамерилась выдать меня замуж, мой дорогой брат. За старого лорда Мандерли, — скривилась Визерра, усевшись на диван рядом с Визерисом. Лиарра удивленно посмотрела на принцессу. Такой странный и глупый выбор королевы её действительно поразил. Зачем отдавать принцессу Таргариен Северу, если дочь Хранителя Севера была замужем за принцем, что связало холодный регион с Железным троном. — Что за глупость? — Бейлон был солидарен с мыслями супруги. — Какой смысл в этой женитьбе? — Не знаю, брат, — высокомерное выражение лица Визерры исчезло, дав волю ее настоящим чувствам. — Раз уж мне приходиться выходить замуж, то я не хочу, чтобы мои будущим мужем был старик, ровесник моего отца. Конечно, Визерра понимала, что Бейлона ей не видать в качестве мужа никогда. Как бы она ни ненавидела Лиарру Старк, её старший брат был глубоко привязан и верен своей жене. И раз уж мать не отстанет со своей женитьбой, то Визерре хотелось бы хотя бы более молодого и симпатичного супруга, нежели старик. — Лорд Таймонд Ланнистер… — послышался голос Эймона. — Что ты сказал, сынок? — Бейлон обратил внимание на младшего сына. — Лорд Таймонд Ланнистер был бы хорошим выбором для тётушки, отец. Он наследник Запада и будущий лорд. К тому же не дурен собой, и ему всего двадцать семь лет. Достойная партия для принцессы Таргариен. Визерра смотрела на темноволосого племянника в шоке. Таких слов и вполне дельного предложения она не была готова услышать от четырёхлетнего ребенка. Тогда как Бейлон всерьез задумался над словами сына. Действительно, почему бы и нет. Раз уж с Дейлой не получилось, можно попробовать с Визеррой. И это привяжет к ним кровью еще один регион. Блестящий политический ход. В тот же день Бейлону удаётся убедить отца выдать Визерру за наследника Ланнистеров, приведя огромное количество аргументов в его пользу. Джехейрис не мог не согласиться с выгодой этого союза и дал добро. Через месяц объявили помолвку. И спустя еще четыре, сыграли свадьбу. Стоя в септе рядом со своим мужем, Визерра не могла отвести взгляда от темных глаз Эймона цвета индиго, которые смотрели на нее в ответ подобно бездонному океану. Принцессе казалось, что в них плясало само пламя, переливаясь, словно звёзды на небе. Она никогда не забудет, кто помог ей избежать нежеланной свадьбы со стариком и дал шанс на счастье. Какой бы стервой Визерра не была, она умеет быть благодарной. Даже четырёхлетнему ребёнку, который, она уверена, вырастет очень великим…