Глава 8

***

      [На следующий день]       Новый Дом. Кловер и Старло стояли с серьёзными лицами на уже знакомом балконе, в центре которого был воздвигнут четырёхметровый монумент из светло-серого камня. Прямоугольной формы, постепенно суженной кверху. Частично осыпанный розовыми лепестками сакуры... он возвышался своей массой над шерифом и его заместителем. В верхней части монумента, на его лицевой стороне, было нарисовано ярко-жёлтое сердце, символизирующее человеческую душу. К центральной же части была прибита крупная каменная табличка с аккуратно выгравированной каллиграфической надписью «МЕМОРИАЛ СПРАВЕДЛИВОСТИ». Под ней же была выбита курсивом эпитафия "Мы гордимся тобой...", а далее имя. К сожалению, его было сложно разобрать, но если хорошенько приглядеться, то очевидно, что там было написано "Кловер".       «Похоже, Флауи не шутил... Теперь мне понятно, что за монумент он упоминал...» — размышлял мальчик, вспоминая слова говорящего цветка и осматривая сверху вниз каменное сооружение.       — Так вот... что ты хотел мне показать, Старло, — прервал долгое молчание юный ковбой.       — Да... Спустя месяц после твоего самопожертвования... здесь его и построили, как вечную память о тебе, Кловер... — сказал шериф и тяжело вздохнул.       — Кто именно воздвиг его?       — Я и Сероба выделили денег на материалы, а мой отряд, собственно, и помог воздвигнуть мемориал. Я хотел, чтоб он стоял на этом самом месте. Мартлет и Сероба поддержали мою идею.       — А... никого из местных монстров не смутило, что в столице Подземелья вы поставили памятник... ЧЕЛОВЕКУ? — задал вопрос Кловер, переведя взгляд на своего наставника. — Кто-то был против?       — Я разговаривал об этом с Азгором. Он, как ни странно, отнёсся с пониманием. Хоть и был сильно удивлён, — ответил Норт Стар и замолчал на несколько секунд. — У нас с ребятами, конечно, были неприятные мысли насчёт возможного... вандализма со стороны "нехороших" монстров, НО... король заверил, что подобного с монументом не произойдёт. Как вишь... он стоит до сих пор.       — Да уж... дали вы маху, друзья, — слегка улыбнувшись, сказал Кловер и снова обратил взгляд на свой мемориал. Для маленького ковбоя было немного забавно, что в его честь воздвигнули памятник. Но ещё забавнее было то, что теперь в нём... как бы уже не было смысла. По очевидной причине.       — Мы ж не знали, что ты вернёшься в мир живых, друг. Никто не знал... — Старло опустил печальный взгляд в бетонный пол и продолжил говорить, скрипя зубами. — Ты можешь смеяться, но увековечить твоё имя... твой подвиг... мы...       — Я всё понимаю, Старло... — перебил его заместитель, закрыв глаза. — Я рад, что вы... настолько цените меня. Никто не относился ко мне так же хорошо, как ты... Сероба... Мартлет... Далв...       — И мы сделаем всё возможное. чтобы ты был счастлив, Кловер...       — Даже если потребуется совершать что-то сумасшедшее? — усмехнулся Кловер.       — Почему бы и нет, дружище? — шериф с улыбкой посмотрел на малого. — Ладно, пусть не совсем уж сумасшедшее. В пределах разумного точно.       — Хех... Спасибо, друг.       — Тебе спасибо за всё, Кловер.       Друзья ещё полчаса постояли перед каменным монументом в тишине, изредка нарушаемой лёгким ветром, а потом развернулись и пошли в сторону лифта, ведущего к Жаркоземью...

***

      — ВАУ! Похоже, ты всерьёз взялась за его шляпу! — удивлённо воскликнула Мартлет. — С этим украшением она выглядит просто супер!       — Как считаешь... ему понравится? — Сероба вопросительно посмотрела на подругу, орудуя иглой и ниткой.       Пока Кловер зависал со Старло в столице, Кетсукане находилась у себя дома и, сидя в кресле с бархатной обивкой, приводила в порядок шляпу маленького ковбоя. Птица же стояла рядом и с интересом наблюдала за действиями лисицы. Автоматическая стирка ничуть не испортила головной убор, ибо материал отменный. На шляпе не было видно ни пятнышка, от неё пахло свежестью... короче говоря, стала как новая. Однако Сероба решила добавить к головному убору кое-какую фурнитуру в качестве небольшого подарка от себя... и извинения за неприятную ситуацию, произошедшую с вещью Кловера.       На стыке тульи и полей ковбойской шляпы, с внешней стороны, был пришит маленький шарообразный, сияющий золотом, колокольчик, а гравировка на нём напоминала четырёхлистный клевер. Смотрелся этот аксессуар на шляпе хоть и необычно, но явно был приятным дополнением.       — Я уверена, что ему понравится, Сероба, вот увидишь, — с позитивным настроем ответила синяя птица, глядя на пришитый к шляпе колокольчик. Который, к слову, являлся традиционным элементом одежды в семье Кетсукане.       — Я тоже на это надеюсь, Мартлет, — с улыбкой сказала лисица, отрезав нитку, — Вот так.       — Хммм.... — задумчиво протянула Мартлет, слегка наклонив набок голову. — Кажется... не хватает чего-то ещё.       — Правда? Чего именно? — с интересом спросила Сероба. — Я что-то упустила?       Пернатая немного помолчала. И тут ей в голову пришла идея. Мартлет расправила своё правое крыло и из его середины клювом выдернула крупное голубое перо. Затем она просто воткнула его в шляпу Кловера рядом с клокольчиком и закрепила.       — Вот теперь всё, — сказала она и перевела улыбчивый взгляд на подругу. — Ну... как тебе?       — Ого! — рыжеволосая была явно удивлена, увидев, как уже оба аксессуара красовались на шляпе. — Мартлет... ты гений.       Птица хихикнула.       — Ой, да не такой уж я гений. Просто... хотелось и от себя что-то добавить. Кловер будет в восторге, я это предчувствую.       — Честно говоря, выглядит шляпа теперь модно. Думаю, ты права.       Предчувствие не обмануло бывшую стражницу. Когда Кловер вернулся в особняк и вошёл в гостиную, где расположились обе подруги, он с улыбкой поприветствовал Серобу. И только ковбой собрался поинтересоваться своей шляпой, как он резко изменился в лице и едва не завопил от радости.       — Здравствуй, Кловер. Вот... Как и обещала. Теперь она чистая и без неприятного запаха, — закрыв глаза и улыбнувшись, лисица протянула ему головной убор.       Взяв в руки свою неотъемлемую вещь, Кловер с сияющей на лице улыбкой стал осматривать её. Всё-таки шляпа заметно посветлела и не выглядела потрёпанной, а главное, её украшали элементы, на которые юный ковбой заострил особое внимание.       — Тебе нравится, Кловер? Сами придумали, — пернатая была не менее довольна и, глядя на друга, ожидала его ответа.       Кловер поднял глаза на обеих и сказал:       — Я так и понял. Колокольчик. Перо. У меня просто... нет слов. Мне очень нравится!       Нацепив ковбойскую шляпу на голову, мальчик подошёл к большому прямоугольному зеркалу, висящему на стене, и посмотрелся в него. Стоит ли говорить, что Кловер был рад... очевидно, что да. Приняв ковбойскую позу, он полминуты смотрел на своё отражение и улыбался. Колокольчик и перо идеально гармонировали со шляпой, словно были её частью. Мартлет и Сероба стояли в стороне, смотря на счастливого мальчика.       — Спасибо... Вы просто не перестаёте радовать меня, — вполголоса произнёс он и повернулся к подругам, сделав уже серьёзное лицо. — Вы многое делаете для меня. Беспокоитесь за меня. Цените меня. Относитесь... как к родному.       — Потому что так и есть, Кловер, — Мартлет подошла к маленькому пострелу и, грустно улыбаясь, продолжила. — Ты действительно стал нам как родной. Мы хотим, чтобы ты был счастлив. А раз тебе некуда идти, как ты говорил, то мы готовы заботиться о тебе. Ты ведь... не против этого?       Кловер удивился словам пернатой, но всё же слегка улыбнулся и кивнул.       — Я не против, Мартлет, — ответил он.       — Кловер... У нас есть к тебе вопрос, — сказала Сероба и подошла к мальчику. — Это... очень важно.       — Я... внимательно слушаю, Сероба, — переведя взгляд на рыжеволосую, стал снова серьёзным.       — Хоть ты и ребёнок, но... мы знаем, что ты достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно... Какими бы серьёзными они не были. Совсем недавно я с Мартлет и Старло обсуждала одну... насущную проблему. Поэтому нам хотелось бы услышать твой ответ, Кловер... С кем ты хочешь остаться жить? Со мной? Со Старло и его отрядом? Или, может, с Мартлет?       — Не торопись. Подумай хорошенько, Кловер. Хотяяя... ты мог бы жить в доме Далва. Несмотря на то, что по большей части ему нравится жить одному... думаю, он был бы рад такому соседу по комнате, как ты, — с улыбкой проговорила синяя птица, но тут же обомлела, схватившись крыльями за голову. — Ой! С ним то мы забыли это обсудить, Сероба!       — И... это вы... называете... проблемой? — с расширенными от сильного удивления глазами промолвил ковбой. — Остаться... с кем-нибудь... из вас?       — Честно признаться, у нас поначалу возник небольшой спор... по поводу того, с кем ты останешься жить, но... — Сероба вздохнула, прикрыв глаза, — мы поняли, что этот выбор останется ТОЛЬКО за тобой, и решать за тебя мы не в праве.       — И уж тем более никто из нас не хочет перетягивать одеяло на себя! Это будет неправильно по отношению к лучшему другу. Поэтому... — Мартлет замолчала на несколько секунд, продолжая с волнением смотреть ковбою в глаза. — Поэтому сейчас подходящее время для принятия решения. Каков будет твой ответ?       — Кловер, если для тебя это нелёгкое решение... ты можешь подумать какое-то время. Давить на тебя не будем, не бойся.       — Ты, конечно, можешь жить с каждым из нас по очереди, но... согласись, что это не совсем удобно, правда? Кловер... Несмотря на твоё решение, мы всё равно сможем часто видеться друг с другом.       Юный ковбой, слегка опустив взгляд, стал медленно почёсывать свой подбородок большим и указательным пальцами. Затем закрыл глаза и погрузился в раздумья. Решение оказалось не таким лёгким, как казалось. Всё-таки Кловер очень привязался к новым друзьям и все ему были дороги, и теперь перед ним стоял выбор... определяться с которым нужно было уже сейчас, до переезда на Поверхность. Малец не хотел возвращаться к своим ужасным родителям и думал, с кем лучше остаться на ПМЖ: с Мартлет или Серобой. Каждый из этих вариантов был хорош, и в обоих Кловер видел плюсы.       На протяжении пяти минут ковбой продолжал разрываться между двумя вариантами, пока подруги терпеливо ждали его ответа. Они не собирались торопить Кловера и готовы были принять любое его железное решение.       Наконец мальчик поднял на них взгляд своих янтарных глаз. Ещё минуту помолчал и, вздохнув, ответил, что останется жить с Серобой.       — Это твой... окончательный ответ, Кловер? — спросила Мартлет.       — Агась.       — Ну, тогда... Добро пожаловать, Кловер, — с улыбкой сказала Кетсукане и обняла маленького ковбоя.       — Спасибо! — радостно воскликнул Кловер, обняв её в ответ.       Собственно, ни у кого из подруг не возникло к нему лишних вопросов, почему он принял именно это решение. Как-никак, птица с лисицей уже дважды обсуждали эту тему. Мартлет, правда, слегка расстроилась из-за того, что Кловер будет жить не с ней. Но бывшая стражница уважала выбор маленького друга и даже не думала оспаривать его. Присев на корточки, она обняла Кловера со спины своими мягкими крыльями.       — Мартлет... Не расстраивайся, — словно ощущая на себе её печальный взгляд, тихо произнёс ковбой. — Я буду довольно часто приходить к тебе в гости. Да и ты, по возможности, можешь прилетать к нам хоть каждый день.       — Конечно, Кловер, — грустно улыбаясь, сказала она. — Не волнуйся, я не расстроена.       — Если хочешь, ты можешь переехать к нам, — Сероба с улыбкой взглянула на синюю птицу. — Места хватит всем.       — Это, конечно, неплохо, Сероба, но... — Мартлет на секунду задумалась, отведя взгляд в сторону. — Если вспомнить, СКОЛЬКО у меня вещей... А мастерская? Спасибо за предложение... но я останусь жить у себя. Лучше буду прилетать к вам каждый день. Тем более в последний месяц у меня не так много дел.       — Вот и хорошо, Мартлет. По-моему... так даже лучше, — сказала лисица.       — Замечательно, — улыбаясь, отозвался Кловер.

***

      Наступал вечер. Знойный камень над Дюнами с каждым часом понижал интенсивность своего свечения до тех пор, пока пустынная местность не окрасилась в сумеречные оттенки. Кловер оставшуюся часть дня зависал на Диком Востоке, а Сероба с Мартлет — в Долине Оазиса.       — Что ж... Мне пора домой. Было приятно провести время, — стоя с подругой возле особняка Кетсукане, сказала синяя птица.       — Взаимно. Я... благодарна тебе за то, что ты так часто навещаешь меня, — слегка улыбаясь, произнесла рыжеволосая. — Вы на пару со Старло помогаете мне на время... отвлечься от дурных мыслей. А теперь, когда и Кловер вернулся живым... то кажется, что в моей жизни вновь наступает белая полоса. Вот только...       Прервавшись, вдова тяжело вздохнула.       — Только... что? — Мартлет, перестав улыбаться, вопросительно посмотрела на неё. — Ты всё ещё думаешь о... Канако?       Сероба немного погрустнела, слабо кивнула и ответила, глядя птице в глаза:       — Да... Я не могу перестать думать... Где она, что с ней, когда я снова увижу мою доченьку.       — Знаешь? Прошёл уже год с того момента, когда ты отправила её в Лабораторию. Это подозрительно, что оттуда до сих пор нет вестей, да и Альфис последние три месяца не отвечает на мои звонки, — бывшая стражница нахмурила брови. — Сероба. Мне кажется, пора с этим разобраться, а не ждать чуда!       — Я накануне разговаривала с Фриск по этому поводу. Она обещала поговорить с королевской учёной о Канако. Так что... — лисица в кимоно, помолчав несколько секунд, посмотрела куда-то в сторону, — Ситуация на контроле.       — Правда?!       — Так что… Нужно ещё немного подождать. Надеюсь на хорошую новость.       — А если этой хорошей новости не будет?! — продолжала упорствовать пернатая.       — В таком случае… мне придётся самолично призвать доктора Альфис к ответу, — напрягшись, процедила сквозь зубы Сероба. Но тут же вздохнув, вновь посмотрела спокойным взглядом на подругу. — Не будем думать о плохом, Мартлет, ладно?       — Да… ты права, — чуть умерив пыл, сказала синяя птица. — Извини.       — Всё хорошо. О, а вот и Кловер вернулся, — рыжеволосая, услышав приближающиеся частые шаги, повернула голову в сторону кованных ворот, через которые пробежал радостный юнец.       — Эй, ковбой! Как дела на Диком Востоке? — обернувшмись, спросила пернатая.       — Стар и его отряд тебя не утомили? — следом спросила лисица. — Хотя… утомить тебя, как мне кажется, непросто.       — Нет, не утомили. Мы хорошо провели время. Посмотрели ковбойский фильм. Потом меня учили, как правильно закидывать лассо. Забавно, однако, звучит это слово… "ласскусство", хи-хи. А напоследок… я и Старло немного постреляли по мишеням. Он хотел проверить мои навыки и… был доволен, что у меня с этим всё отлично!       — Да ты весело провёл время, Кловер! — с улыбкой воскликнула Мартлет, глядя на него. — Собственно, я не сомневалась, что ты очень хорошо стреляешь. А с лассо как управляешься?       Улыбка быстро сползла с лица юного ковбоя.       — Пока что не очень… — вздохнув, ответил он. — Только час потратил на то, чтоб это самое лассо сделать. Наверное, нужно больше практики.       — Разумеется, Кловер. Кстати… я пытаюсь кое-что понять, но не могу... — Сероба с небольшим удивлением посмотрела на ребёнка, скрестив на груди руки.       — Что именно? — приподняв бровь, спросил он.       — Ты решал все проблемы, не прибегая к использованию оружия. Мирным путём, как истинный пацифист. Навыки меткой стрельбы из НАСТОЯЩЕГО револьвера в столь юном возрасте для тебя необходимы? — спросила рыжеволосая и осеклась. — Э… Прости, если не так сформулировала свою мысль.       Кловер почесал подбородок, опустив взгляд. Вопрос, конечно, был для него интересный, но… пацифист пока что не мог дать правдивого ответа. Задумавшись на несколько секунд, он взглянул на подругу в кимоно и ответил:       — Когда-нибудь… это может… пригодиться, Сероба. А если не пригодиться, то ничего страшного. Но тренировки в стрельбе лишними не будут.       — Согласна, — отозвалась птица, положив крыло на плечо ковбоя. — Конечно, лучше стараться разрешать все конфликты, не принося вреда. В этом деле ты молодец, Кловер. До сих пор горжусь тобой!       — Спасибо, Мартлет… — переведя взгляд на пернатую подругу, сказал ковбой.       — Я тоже горжусь тобой, Кловер, — чуть улыбнувшись, Сероба положила руку на другое плечо мальчика. — Только обещай, что сам будешь осторожен с оружием.       — Обещаю… — закрыв глаза, тихо промолвил он.       — Вот и славно. А теперь… мне пора улетать домой, — сказала Мартлет, убирая крыло с плеча Кловера. — Завтра увидимся.       — Будем ждать, — взглянув на подругу, сказала Сероба. Синяя птица кивнула и отошла от друзей на пару метров, затем, улыбаясь, помахала им крылом.       — Пока, Сероба! Пока, Кловер!       — Пока, Мартлет! — в унисон произнесли человек и лисица.       Пернатая взмыла вверх и так же быстро улетала от Долины Оазиса, пока друзья молча провожали её взглядами.       — Кловер?       — Да?       — Уже вечер. Ты… проголодался? — заботливо спросила Сероба, посмотрев на маленького ковбоя.       — Угу. Очень, — ответил Кловер. Его живот тут же заурчал, подтверждая сказанные слова.       — Тогда идём. Ужин уже готов.       — Отлично!

***

      После вкусного и сытного ужина лисица неожиданно поинтересовалась у Кловера, как давно он не принимал ванну. Услышав, что в последний раз ребёнок мылся ещё за день до своего прыжка в Подземелье, она просто ахнула (да уж… целый год быть немытым — это не описать словами).       — О, боже… — прижав руки к груди, Сероба с испугом смотрела на него. — Кловер. Ты уже несколько дней как ожил… и ты всё это время молчал?       — Извини… — виновато опустив голову, сказал ковбой. — Просто на радостях… Я совершенно забыл об этом. Конечно, я мог после пробуждения сразу пойти помыться к себе домой, но… у меня не было желания туда возвращаться… Легко представить, что бы со мной сделали нехорошие родители, увидев меня на пороге. У выхода на Поверхность я познакомился с Фриск, с которой быстро сдружились. Потом поближе познакомился с Ториэль, Азгором, Сансом, Папирусом… Далее день рождения Мартлет, на который я удачно явился. На следующий день встреча с Бравой Четвёркой, а потом разбирательство по поводу моих вещей. Сегодня утром я размышлял… что же я забыл. И вот… теперь я вспомнил… что именно. Ужас. Совсем забил на гигиену.       — Ясно... Кловер. Тебе нужно СЕГОДНЯ же вымыться! — взгляд Серобы сменился на строгий. — Я пока пойду, наберу ванну.       — Спасибо, — слегка улыбнувшись, произнёс юный ковбой. — Но… я и сам могу её набрать.       — Хорошо.       Спустя 10 минут Кловер уже лежал в ванне, наполненной приятной тёплой водой с шапкой пены наверху, отдающей душистым ароматом лаванды. Прикрыв глаза и блаженно улыбаясь, мальчик наблюдал, как мыльные пузыри плавно поднимались веерх и лопались, не долетая до потолка. Кловер был полностью расслаблен и наслаждался тишиной… правда, нарушаемой лёгким дребезгом стиральной машины слева. Однако даже этот звук не раздражал. Скорее, наоборот. Ковбой поначалу думал, что спустя год неподвижного лежания в гробу, его кожа покрылась коростой грязи. Но к счастью, подобного не было (удивительно, просто магия какая-то… не было даже пролежней). Детская кожа, конечно, всё равно немного загрубела, но тёплая мыльная вода постепенно смягчала её.       Прошёл уже час, а значит, пора потихоньку вылезать из ванны. Тем более, что вода уже стала остывать. Обтеревшись белым банным полотенцем и спустив воду, Кловер уже собирался выйти в коридор, как тут же прозвучало 4 длинных писка, сигнализирующих о том, что стиральная машина закончила свою работу. Малец посмотрел сквозь прозрачный люк и вспомнил, что ему не во что переодеться. Ведь единственная одежда, которая пропахла за очень долгое время потом, гарью, металлом и даже плесенью, была только что постирана (кроме ковбойской шляпы, которая и так была чистой). А ходить полностью нагим по дому считалось бы верхом неприличия. Однако Кловер надеялся на помощь рыжеволосой подруги, которая что-нибудь сможет придумать… Выйдя в коридор, он чуть не столнулся с ней.       — Уже помылся? Вот теперь другое дело, Кловер. Молодец, — с лёгкой улыбкой похвалила она мальчика.       — Сероба… я внезапно вспомнил, что у меня нет другой одежды на смену, — сказал он, с ног до головы обёрнутый банным полотенцем.       — Хммм… У меня есть идея. Идём. — лисица направилась в сторону комнаты своей дочери. Ковбой последовал за ней.       Войдя в детскую комнату (которая, кстати, была прибрана) и щёлкнув выключателем, Сероба сразу подошла к комоду, выдвинула один из ящиков и стала в нём что-то активно искать. И через минуту нашла.       — Вот… Держи, Кловер. — Она протянула своему другу детскую пижаму бордового цвета. По размеру она вполне могла подойти Кловеру. — На Канако она велика, а учитывая, что ростом ты немного выше её, то эта пижама должна быть твоего размера.       — С… Спасибо, — неуверенно произнёс ковбой и взял пижаму.       — Это на время, не волнуйся. Воздух в Дюнах сухой, и в ночные часы сохраняется приличное тепло. Так что твоя одежда высохнет раньше, чем наступит утро.       — Это хорошо. Спасибо тебе ещё раз, Сероба…       — Не за что, Кловер, — улыбнувшись, лисица провела рукой по его густым, вымытым до блеска волосам. — Пойду, повешу твою одежду сушиться.       — Окей, — сказал Кловер, улыбнувшись в ответ.       Когда Сероба вышла из комнаты, он сбросил на пол полотенце и надел на себя пижаму. Она действительно подошла ему по размеру. Да и телу было приятно за счёт натуральной х/б ткани. Кловеру было неловко носить вещь, принадлежащую Канако, но в качестве временной меры вполне сойдёт. Усевшись на край детской кровати, пострел опустил взгляд в пол и погрузился в раздумья.       Но раздумья продлились недолго... Через несколько минут в дверь раздался слабый стук, и в комнату вошла Сероба.       — Кловер. Забыла кое-что сказать. Ночевать ты можешь здесь. Прям на этой кровати, — сказала она.       — Серьёзно? — резко подняв на подругу недоумевающий взгляд, спросил Кловер, — А... твоя дочь не будет против, что я занимаю её кровать?       — Канако... ещё не скоро вернётся...       — В каком смысле? Разве... спустя такое долгое время никто не нашёл способ вытащить её из комы?!       Лисица отрицательно помотала головой и тяжело вздохнула.       — Нет, Кловер... Даже после разрушения барьера из Лаборатории до сих пор нет вестей. Но... я верю, что с Канако всё хорошо. Я... — резко замолчав, она с грустью понурила голову.       — Сероба? — Ковбой слез с кровати и подошёл к рыжеволосой. Смортя на неё обеспокоенным взглядом, он осторожно взял её за руку.       Резко опустившись на колени, Сероба заключила Кловера в свои нежные материнские объятия.       — Кловер... — её голос начал дрожать. — Обещай мне... что больше не будешь жертвовать собой... Я... я не хочу потерять ещё одного ребёнка!       Последние слова, вырвавшиеся из уст мамы-лисы, ошарашили юного ковбоя. Он, конечно, понимал, что дорог ей, но чтоб НАСТОЛЬКО... Закрыв глаза, он так же нежно обнял Серобу в ответ, ощущая при этом заметную дрожь в её теле.       — Ты не потеряешь меня... — тихо сказал Кловер. — И Канако не потеряешь... Если ты веришь, что с ней всё будет хорошо, и она вернётся... значит так и будет.       — Мне хочется верить в это, но... Только чудо поможет вернуть мою дочку.       — Чудеса случаются, Сероба. Я же... вернулся.       — У Канако другой случай... Я уже говорила, что стать "павшим"... это приговор для любого монстра... Мне кажется, что на помощь доктора Альфис уже бесполезно надеяться... Остаётся лишь верить в чудо...       — И оно обязательно произойдёт. Главное... думай о хорошем. Думай о том, как скоро увидишь Канако. Живую и здоровую.       — Спасибо за поддержку, Кловер... Я постараюсь... прислушаться к твоим словам, — чуть улыбнувшись, сказала рыжеволосая.       — Не стоит... — открыв глаза, мальчик поднял голову, встретившись со взглядом Серобы, и тоже улыбнулся, подмигнув ей. — Для этого и нужны друзья, не так ли?       — Ты прав, Кловер. Ты прав.       Человек и лисица ещё немного посидели, улыбаясь друг другу. Переключившись на другие темы, разговорами отвлекали друг друга от негатива. Но время уже близилось к ночи, и пора было ложится спать...       [21:30]       — Спокойной ночи... Сероба, — зевнув, произнёс заместитель шерифа. Удобно устроившись на крепкой детской кровати, он накрыл себя бархатным одеялом.       — Спокойной ночи, Кловер, — пожелала в ответ Кетсукане, погладив рукой мальчика по голове. — Приятных тебе снов.       Погасив в комнате свет, она медленно вышла из неё и тихо закрыла дверь с другой стороны. Кловер пока ещё не спал. Лёжа на спине, он заложил руки за голову и неподвижным взором всматривался в прямоугольное потолочное окно, сквозь которое пробивался тусклый сумеречный свет от знойного камня. Ковбой своими глазами убедился, что даже это "искусственное солнце" в Дюнах спало по ночам. Глядя в окно, он снова погрузился в раздумья... Он размышлял о последних событиях, произошедших с ним с момента его пробуждения. Кловера до сих пор поражало то, как его друзья-монстры относятся к нему так, словно к родному. Казалось, они больше ни при каких обстоятельствах не намерены расставаться с маленьким ковбоем, кардинально изменившим их жизнь (а так оно и есть). Человеческие родители не проявляли к нему столько доброты, заботы и сострадания, как монстры Подземелья за последние три дня. Монстры, которые даже не были ему роднёй. Кловер это прекрасно ценил и сделал окончательный вывод, что он нужен своим новым друзьям. Для которых, возможно, он в скором времени будет БОЛЬШЕ... чем лучший друг.       Лёжа в мягкой, уютной постели и пребывая в долгих раздумьях уже полчаса, Кловер чувствовал, как его веки стали тяжелеть. Наконец закрыв глаза, он засопел и не заметил, как через 5 минут провалился в мир снов...       

***

      Сероба неспешно шла по узкому, железному, решётчатому помосту, держась рукой за ржавый поручень. Вокруг стоял полумрак, и лишь редкие аварийные лампы, закреплённые под потолком, частично разгоняли темноту своим мягким оранжевым светом. Сам же помост не блистал надёжностью. С каждым шагом Кетсукане он пошатывался и издавал короткий металлический скрип, будто несмазанный механизм. Вдобавок, был частично съеден коррозией. Создавалось ощущение, что он вот-вот обвалится под ногами, и это сильно беспокоило, ибо внизу была чёрная бездонная пропасть. Стоило принимать во внимание акрофобию Серобы, поэтому она, пытаясь сохранять спокойствие, смотрела только вперёд. А помост всё не кончался. Словно прямая трасса, он уходил в бесконечную даль. Лисица уже потеряла счёт времени, как и километров пути. Её дыхание учащалось, она чувствовала, что не сможет больше идти. Монотонное окружение нисколько не менялось. Казалось, что если она пройдёт ещё 2 км, то просто рухнет без сил.       — Где я? Э-э-эй! Тут кто-нибудь есть?! — крикнула в темноту Сероба.       — Есть, — раздался знакомый мужской голос, отчего рыжеволосая резко остановилась, лишившись дара речи и уставившись немигающим взором вперёд. Её зрачки сузились, а тело начала бить дрожь. Этот голос она узнала бы из тысячи.       В нескольких метрах от Серобы со звуком включения прожектора появился клиновидный луч яркого белого света, направленный остриём далеко вверх. Освещённый лучом, на помосте стоял ОН... Чуджин Кетсукане. Внешне этот лисоподобный монстр нисколько не изменился. Даже одет был в своё повседневное ярко-зелёное кимоно с жёлтой отделкой, а на его глазах — те же круглые очки с зелёными тонированными стёклами.       — Ч... Чуджин... — неуверенно молвила Сероба, стоя на месте, как вкопанная.       — Подойди ближе, Сероба, — негромким приказным тоном произнёс он.       Лисица расплылась в улыбке, увидев своего любимого и, сорвавшись с места, подбежала к нему.       — Чуджин! Ты жив?! Как же я рада тебя ви... — глядя ему в глаза, на радостях начала говорить она. Но Чуджин, внезапно, прервал жену, наотмашь ударив её по щеке тыльной стороной ладони.       — Как ты могла? — нахмурив брови, с ноткой злости спросил он.       Едва удержав равновесие, Сероба схватилась одной рукой за поручень, а другой потирала правую щёку. Хлёсткий удар был довольно болезненным. Подняв на Чуджина непонимающий... и в то же время разочарованный взгляд, она не ожидала от любящего мужа подобного обращения.       — За... За что? — произнесла она дрожащим голосом.       — За что? За что??? Ты ещё спрашиваешь?! Напомнить, что я сказал в своей последней видеозаписи?       — Ты говорил...       — НАША МАЛЫШКА КАНАКО ДОЛЖНА ПРОЖИТЬ СЧАСТЛИВУЮ ЖИЗНЬ, НЕ ЗАДЕТУЮ МОИМИ АМБИЦИЯМИ!!! — загремел Чуджин и с силой ударил кулаком по поручню, после чего значительная часть помоста с оглушительным звоном и скрежетом обрушилась за Серобой, оставив её, буквально, на краю бездны.       — Милый! Я могу всё объяснить, — испуганно проговорила Сероба, обернувшись назад. Её боязнь высоты усилилась.       — И я не жив, а мёртв, Сероба! Мёртв так же давно, как и наш ребёнок!       — Нет, это не так! Канако жива, слышишь?!       — Никто не возращается к жизни из "павшего" состояния. Это равносильно смертному приговору! Думаешь, отправив нашу дочь в сомнительную лабораторию, ты надеялась на чудо? НЕТ! Она умерла! Обратилась в прах! И в этом виновата ТЫЫЫ!!!       — ЗАМОЛЧИ!!! — гневно прокричала рыжеволосая, резко повернувшись лицом к Чуджину. Она была уже на грани истерики.       — Какого чёрта ты проигнорировала мою последнюю волю? Я вроде ясно дал понять, что ни я, ни ты... не будем впутывать в эксперименты с ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШОЙ Канако! — продолжал гореть гневом тёмно-фиолетовый лис, а из-под его очков начали капать слёзы. — Но ты не послушала меня. Захотела с риском для дочери поиграть в "героя Подземелья", да? КАКИМ МЕСТОМ ТЫ ВООБЩЕ ДУМАЛА?!       — Я думала, что поступаю правильно! Я думала, что очистила ту душу от...       — И по итогу... ты убила её! — стиснув острые зубы, перебил супругу Чуджин. Ярости на данный момент в нём было... хоть отбавляй, и Сероба никогда прежде не видела его злым. — Ты убила нашу ЕДИНСТВЕННУЮ дочь... НАШЕГО ОБЩЕГО РЕБЁНКА!!! Ты совершила непоправимую ошибку, Сероба!       — Я НЕ УБИВАЛА ЕЁ, ЧУДЖИН! Я НЕ ХОТЕЛА! ПРОСТИ МЕНЯ! — в истерике кричала Сероба, а по её лицу ручьями бежали слёзы.       — Я... не... прощу... тебя... СЛЫШИШЬ?! — дрожал от злости лис, роняя слёзы. Он медленно поднял правую руку вверх, и в ней через секунду материализовалось оружие, похожее на катану с трёхметровым лезвием. — А теперь прощай...       — Нет, Чуджин! Не надо, пожалуйста!!! — взмолилась лисица, рухнув на колени, — Ты ошибаешься! Канако жива, она вернётся! Поверь!       — Если бы ты послушала меня... ничего бы этого не было! Ты не уберегла нашу малышку и заплатишь за это! Я не прощу тебя... НИ-КОГ-ДА!       — НЕТ!!!       Очки Чуджина сверкнули, и свет над ним резко погас. Два зелёных глаза светились в полумраке, а клинок, внезапно, загорелся ярко-красным цветом. Бывший учёный взмахнул катаной и с лёгкостью, будто мощным лазером, срезал оставшийся участок стального помоста перед собой. Потеряв под ногами точку опоры, Сероба с пронзительным криком сорвалась вниз, падала в бездонную пропасть вместе с ржавыми обломками.       — НИКОГДА! НИКОГДА! НИКОГДА! НИКОГДА! — громким эхом раздавалось последнее слово Чджина через каждые 3 секунды.       Собственно, пропасть была не совсем уж и бездонной. Сквозь беспросветную тьму, в самом низу, стало виднеться что-то розовое и с каждым десятком метров свободного падения становиться всё ярче и чётче. Серобе было несложно догадаться, что это была именно та самая яркая розовая жидкость из заброшенного Стимворкса, и лисицу это явно не радовало. Моля о помощи, она отчаянно махала руками, словно крыльями, пока расстояние между ней и смертельным "киселём" стремительно сокращалалось. Мартлет из этой ситуации вышла бы без проблем, как и другие летающие монстры.       — АААААААААААААААААААА!!! — завизжала Сероба и с большим всплеском бултыхнулась в розовую кипящую субстанцию...       К великому счастью... это оказался всего лишь ночной кошмар. Вдова, истошно закричав, подскочила и начала жадно глотать воздух. Всё её тело пронизывала сильная дрожь, а множество капель холодного пота каскадом стекали по её лицу. Когда Кетсукане немного привела себя в чувство, она стала озираться по сторонам. Увидев, что снова находится у себя в спальне на широкой мягкой кровати, Сероба с облегчением выдохнула и посмотрела на часы: 4 утра.       — Ох... Какой ужасный... сон, — тяжело дыша, прошептала она. — Впервые... мне снится подобное и...       Вспомнив те страшные слова со стороны её покойного мужа, Сероба снова начала дрожать, а к горлу уже подкатывался ком. Находясь в сидячем положении, она прижала колени к груди, а затем не выдержала и зарыдала. Ей было очень плохо из-за пережитого кошмара. Лисица не могла поверить, что Чуджин, которого она хорошо знала и очень любила, мог так обойтись с ней. Конечно, это был всего лишь сон, но выглядело всё так, как будто в реальности. Большую душевную боль (в очередной раз) приносили мысли о том, что Канако может не вернуться, и от этого Серобе становилось только хуже. В глубине своей души она снова стала винить себя за содеянное. Сквозь слёзы просила прощения у мужа и дочери. Ей хотелось отмотать время, вернуться в тот злополучный день и не пойти на поводу у ребёнка. Но... сделанного не воротишь, ибо машину времени ещё не изобрели. Но если чуда не случится, то на него уже можно не полагаться и страдать до конца своих дней из-за одной необдуманной, роковой ошибки.       Минут 10 Сероба проливала слёзы и только спустя это время начала успокаиваться, хоть это и было для неё тяжело. Благо... Кловер крепко спал и не слышал её рыданий, т.к. родительская спальня и детская комната располагались в разных концах особняка. Уронив голову на подушку, рыжеволосая пыталась снова заснуть, но дурные мысли, как назло, не давали этого сделать. С закрытыми глазами ворочаясь с одного бока на другой, она никак не могла заставить себя поспать хотя бы ещё пару часов.       Попытки, в итоге, так и не увенчались успехом... В 6:00 на всю спальню прозвенел механический будильник и тут же был заткнут резким ударом ладони по верхней кнопке. Теперь поневоле придётся вставать. Тем более, что через окно пробивался яркий дневной свет, а значит, знойный камень снова светил в полную силу. Недовольно мыча, лисица поднялась с кровати и медленным шагом направилась сразу в ванную. Тщательно умылась чистой холодной водой и расчесала свои спутанные вьющиеся локоны. Потом она переоделась в чёрное кимоно с красной отделкой (которое она очень редко носила) и поплелась на кухню, схватившись рукой за лоб.       «Чёрт... Вот что значит... дурной сон и недосып. Голова просто... раскалывается, — шипя от головной боли, мысленно произнесла Сероба. — Может, утренний кофе поможет? Обычно он всегда действует».       Сделав себе крепкий горячий кофе без сахара, она уселась на диване в гостинной и стала маленькими глотками попивать бодрящий напиток...

***

      По Долине Оазиса, в сторону особняка Кетсукане, бодрой походкой шагал Норт Стар. В последнее время на Диком Востоке не было каких-либо горячих новостей, как и происшествий. Поэтому шериф стал частенько наведываться к подруге детства, которая всё же решилась перебраться жить обратно в свой фамильный дом.       Через короткое время, поднявшись на террасу, он подошёл к входным дверям и постучался. Правда, постучаться ему пришлось раза три, т.к. на протяжении нескольких минут никто не отворял. Уже начав волноваться за неё, шериф решил попробовать в четвёртый раз, но тут же прислушался к приближающимся шагам. Одна деревянная створка сдвинулась в сторону, и в дверном проёме стояла Сероба.       — О, Это ты, Стар. Привет, — слабо улыбнувшись, поприветствовала она друга. Вид у неё был явно не радостый... и вялый. Походу, бодрящий кофе не подействовал.       — Привет, Сероба. Я уже трижды стучал, но ты не открывала. С тобой всё хорошо? — спросил звездоголовый, с небольшим волнением глядя подруге в глаза.       — Да... Я... просто проснулась в страшную рань... и больше не могла уснуть. Вот теперь хожу полусонная..       — Хех. Понимаю. Сам сёдня с раннего утра на ногах. Хотя... мне не привыкать. Пока вся четвёрка дрыхла, я уже успел обойти весь городок, и вот... решил навестить тебя.       — Ты... проходи, не стой в дверях, — лисица отошла в сторону пропуская в дом Старло, — Ты же знаешь, что я всегда... рада тебя видеть.       — Спасибо. Я знаю, — чуть улыбнувшись, сказал он и вошёл в прихожую, задвинув за собой дверь.       Когда друзья детства прошли в гостиную и уселись на диван, бравый шериф перво-наперво решил расспросить Серобу о том, что случилось. Всё-таки своим проницательным взглядом он сразу заметил её состояние.       — Ну-с, теперь давай... рассказывай, что стряслось.       — О чём ты? Я же сказала, что просто не выспалась. У меня ещё разболелась голова. Я заварила себе кофе, но он... не особо то и помог. Только головную боль умерил. Частично.       — Сероба. Эт я понял, но... я вижу, что ты как в воду опущенная. И дело тут не ток в недосыпе, я прав? — пытаясь посмотреть рыжеволосой в глаза, настойчиво произнёс Норт Стар и осторожно взял в руки её ладонь.       — Да, Стар.... Я... — Она, повернула голову в сторону, встретившись с серьёзным взглядом шерифа. Состояние лисицы было и впрямь подавленным, измученным... а белки её глаз заметно покрасневшими. — Я не знаю, как тебе...       — Расскажи, как есть, — перебил её друг.       — Х-хорошо... — тихо сказала Сероба и тяжело вздохнула, смотря Старло в глаза.       Через полторы минуты молчания она начала рассказ, связанный с её вчерашним сном. Ей хотелось, наоборот, забыть этот кошмар и не вспоминать, и уж тем более не грузить своих близких дурными сновидениями. Но... раз лучший друг детства настаивал, то с натянутой улыбкой врать ему, что всё прекрасно... не имело смысла. Они со Старло неоднократно обсуждали, что никаких больше секретов друг от друга, и каждый из них держал своё слово...       Сероба не упускала ни одной детали из своего плохого сна. В процессе повествования её голос начал предательски дрожать, а из глаз снова капали горькие слёзы. Под конец говорила уже взахлёб, теряя контроль над эмоциями, а душевная боль вернулась с новой силой. Закончив рассказ на моменте, где оборвался сон, Сероба не выдержала. Резко опустив голову и закрыв лицо руками, она разрыдалась громче, чем прежде, не сдерживая поток слёз. Накопленная боль пронзала её душу, словно сотня тонких острых иголок.             — Сероба, это всего лишь ночной кошмар! — Старло схватил подругу за плечи, пытаясь успокоить её. — Врядли Чуджин поступил б так с тобой... в реальности. А насчёт Канако... Ещё нет доказательств, что она мертва. С ней всё будет хорошо, и она вернётся... слышишь?!       — НЕТ, СТАР! Она не вернётся! — рыдая и всхлипывая, повысила голос вдова.       — Успокойся! Ты снова себя накручиваешь!       — Это наказание за мою глупость и недальновидность! Зачем я вообще решилась продолжить наследие Чуджина... имея крайне ограниченные способности?!       Старло с жалостью смотрел на бьющуюся в истерике Серобу. Он ещё никогда не видел так много слёз. Обняв обеими руками лучшую подругу, он осторожно прижал её к себе и стал приговаривать уже более спокойным голосом:       — Сероба... Прошу тебя, не плачь. Не теряй надежду. Не стоит делать поспешных выводов из-за подобных снов. Ты вновь увидишь Канако, — в голосе шерифа начала чувствоваться дрожь. Он бы тоже разревелся, если б мог, но продолжал сохранять твёрдость и самообладание. Хоть это и было нелегко.       — Старло! Я... я... я больше никогда не увижу мою девочку! — захлёбываясь собственными слезами, рыжеволосая дрожащими руками обняла своего друга и подбородком оперлась на его крепкое плечо. Закрыв глаза, она вся тряслась и тщетно пытаталась успокоиться. Слёзы по её лицу текли ручьями сами собой, а говорить уже не было сил.       Душа звездоголового монстра тоже разрывалась на части. Ему было очень тяжело видеть Серобу в таком состоянии, и он ничего не мог с этим поделать. Обычно, чтобы вывести кого-то из истерики, достаточно отвесить пару лёгких пощёчин, а также резко и громко прикрикнуть. Однако Норт Стар, как лучший друг, никогда бы себе не позволил такого по отношению к той, кого он любил с детства. Стиснув зубы, он одной рукой ещё крепче прижал к себе лисицу, а другой медленно поглаживал по её длинным, объёмным... мягким, словно шёлк, волосам. На глаза шерифа стали наворачиваться слёзы, но он их сдерживал, скрывая под полями своей ковбойской шляпы.       Оба монстра продолжительное время сидели в обнимку. Оба пытались вернуть себе самоконтроль, выбросить из головы все негативные мысли и начать снова радоваться жизни, но... это было тяжело сделать в данный момент. По итогу друзья детства не выпускали друг друга из очень крепких объятий и разделяли между собой душевную боль.       Их диалог не остался без внимания со стороны кое-кого... Притаившись в маленьком коридоре, Кловер осторожно посматривал в гостиную и не высовывался. Он всё видел и слышал, и от этого у него снова было больно на душе. Он больше не мог спокойно наблюдать, как страдает несчастная мать. Немного задумавшись, опустив взгляд в пол, юный ковбой понял, что больше не может оставаться в стороне. Следовательно, надо брать дело в свои руки, а не ждать чуда. Нахмурив брови, Кловер отошёл от прохода и тихим шагом пошёл искать место, где сушилась его одежда.       Долго искать не пришлось. Поднявшись на второй этаж поместья Кетсукане, а затем выйдя на широкий балкон, пострел увидел, как на тонких верёвках, протянутых вдоль всего балкона, висели его рубашка, жилет, брюки, семейники, бандана и ботинки. Небольшой проблемой было то, что Кловер, ввиду своего роста, не дотягивался до верёвок. К счастью, рядом стоял стул, сплетённый из какого-то светлого дерева. Сдвинув стул с места, ковбой ловко взгромоздился на него, а затем стал снимать с прищепок свою одежду и обувь.       Вернувшись со своим "обмундированием" в детскую комнату, Кловер быстро переоделся, а пижаму оставил бережно лежать на застеленной кровати. Взяв с комода свою обновлённую шляпу и Дикий револьвер, маленький ковбой окончательно экипировался. Теперь ему осталось незаметно выйти из дома. Конечно, он мог для начала позавтракать, а потом уйти по делу, но дело не терпело отлагательств.       На удачу Кловера... Старло всё ещё утешал свою подругу детства. Сероба хоть и перестала плакать, но окончательно ещё не успокоилась. Молча, с закрытыми глазами, она просто без сил лежала поперёк коленей шерифа, пока тот дрожащей рукой гладил её по голове и спине. Душа Справедливости в это время уже выбежала за ворота и помчалась в сторону дороги, соединяющей Долину Оазиса с Диким Востоком...

***

      Кловер неустанно бежал и бежал... Дыхалка для ребёнка его возраста была на удивление превосходной. Казалось, что уже сейчас из него вышел бы хороший марафонец, но... понятное дело, что предел должен быть! Или нет?       Вприпрыжку промчавшись через ковбойский городок и северные ворота, было понятно, что мальчик направлялся в сторону Стимворкса. Собственно, ему это и было нужно. Пробегая каменный мост, Кловер резко остановился и обернулся, услышав за своей спиной уже знакомый мягкий голос и хлопанье крыльев.       — Кловер! — раздался голос Мартлет. Нагнав маленького спринтера, она приземлилась рядом с ним, приветливо улыбаясь. — Доброе утро, Кловер. Куда бежишь?       — Ох... Привет, Мартлет. Как хорошо, что ты здесь.       — Я просто встала пораньше и решила размять крылья. Пролетая над Дюнами, я заметила, как кто-то маленький... нёсся, как угорелый, через Долину Оазиса. Вне всяких сомнений... это мог быть ты. И я не ошиблась, когда подлетела поближе. Как я понимаю, тебе нужна помощь?       Юный ковбой кивнул и ответил:       — Да... Мне нужно попасть в секретную лабораторию Альфис.       — ЧТО?! — птица аж вздрогнула. — Зачем тебе это?!       — Это ОЧЕНЬ важно! Объясню по пути. Ты мне поможешь?       — Я... Да, конечно. В таком случае забирайся ко мне на спину. Я тебя отвезу. Но по пути ты мне всё расскажешь, окей?       — Конечно.       Синяя птица помогла усадить себе на спину Кловера, затем оторвалась от каменистой поверхности и полетела в сторону Жаркоземья... при этом минуя Стимворкс по воздуху.       Через некоторое время дуэт неразлучных друзей стоял перед белой кубообразной постройкой с алой надписью "ЛАБ" над входом.       — Вот это место, Кловер, — пояснила Мартлет. — дом Альфис... по совместительству является ещё и той самой лабораторией.       — Да... Я уже видел это здание снаружи, — сказал Кловер, серьёзным взглядом смотря на двери.       — Так... о каких неудачных экспериментах рассказывала тебе Фриск? — с интересом спросила пернатая.       — Не знаю... подробностей она не говорила. Лишь то, что после этих экспериментов, которые Альфис скрывала от всего Подземелья... её уволили с должности королевского учёного.       — Ничего себе! — Мартлет была несказанно удивлена этой информации. — Что же такого серьёзного она натворила?       — Возможно... когда-нибудь выясним. Надо будет расспросить Фриск. Она точно знает, — ковбой вздохнул, — В любом случае Канако держат ЗДЕСЬ. Я хочу найти её, Мартлет! Нет, я ДОЛЖЕН!       — Я понимаю тебя. Мне тоже жалко Серобу. Бедняжка... — с грустью произнесла птица. — Мы вместе найдём Канако.       — Тогда не будем терять время. Ты знаешь, как открыть двери?       — Иногда они открываются и закрываются автоматически. За счёт датчиков движения. В других случаях... они закрыты. Собственно, щас мы можем это проверить.       — Окей, — вполголоса произнёс мальчик и сделал несколько шагов к главному входу... Не дойдя одного метра, белые двери с лязгом сдвинулись в стороны, открыв перед друзьями тёмное помещение.       Недолго думая, они вошли внутрь. Автоматические двери сразу закрылись за ними. Собственно, тут ничего не изменилось. Только света не было, отчего в доме Альфис стоял полумрак.       — Как же тут темно... — сказал Кловер. пытаясь разглядеть очертания окружающих предметов. Консоль же была выключена (всё-таки следить в Подземелье было уже не за кем).       — Погоди, я найду выключатель, — Мартлет в своё время частенько наведывалась к Альфис, а значит... знала, что где находится. Пройдя вперёд, она быстро нащупала тумблер на стене и щёлкнула им. Помещение сразу озарило ярким белым светом. — Вот теперь всё видно.       — Прекрасно. Хммм... Не этот ли проход ведёт в секретную лабу? — ковбой рукой указал на открытую дверь, рядом с которой был прикреплён к стене пластиковый указатель ванной комнаты.       Мартлет, улыбнувшись, кивнула и ответила:       — Именно так. Хотя странно, что дверь открыта. Следуй за мной, Кловер.       Подойдя к знакомой двери, пернатая остановилась. Внезапно на неё нахлынуло неприятное воспоминание, из-за которого она немного погрустнела, опустив голову.       — Мартлет? С тобой всё в порядке? — спросил Кловер и взял за крыло подругу, тем самым заставив её вздрогнуть.       — А?! Д-да. Я в порядке. Пошли! — сказала она и поспешно вошла внутрь.       Кловер рванул следом и вместе с ней оказался в просторной кабине лифта.       — Этот лифт доставит нас в лабораторию Альфис? — спросил ковбой.       — Всё верно. Готов?       — Угу. Даже интересно, как выглядит то место. Фриск описала его... довольно жутким.       — Жутким? Наверное, лаборатория сильно изменилась за долгое время. Надеюсь... она ещё на месте...как и дочка Серобы, — тихо промолвила Мартлет и на приборной панели нажала кнопку "Вниз".       Железная сдвижная дверь шумно захлопнулась, кабина лифта тронулась и с дребезгом стала ехать вниз. А человек в шляпе и синяя птица просто стояли и ждали, спускаясь в недра Истинной лаборатории...