Глава 10
1 сентября 2025, 22:22***
«Физические формы монстров не могут справиться с "решимостью" так, как люди. При слишком большой решимости наши тела начинают разрушаться. Все слились воедино...» — эти слова, сказанные бывшей королевской учёной, повторно прокручивала в своей голове Мартлет. Стоя с опущенной головой в углу тускло освещённого лифта, она пребывала в ужасе. Лоб синей птицы покрывал холодный пот, а зрачки сужены до размера булавочных головок. Достаточно было представить, что с ней случилось бы, примени она на себе ту сыворотку с решимостью. Альфис в подробностях рассказала бывшей стражнице о том, как применяла решимость на "павших", каких результатов она добилась, к каким крайне неприятным последствиям это привело и на протяжении какого времени она водила за нос всё Подземелье. Лишь бы сохранить свою карьеру, свободу... и жизнь. И хоть последних двух пунктов Альфис не лишили, неприятный осадок остался. Ей, периодически, снились по ночам кошмары, в которых она видела их: тех существ, что сотворила собственными когтями. А подобные деяния забыть, как правило, крайне сложно... Жёлтая рептилия стояла напротив Мартлет в другом углу лифта и, прикрыв глаза, с горечью сожалела не только о том, что сделала когда-то, но и о том, КОГО она забыла отвести домой, оставив бродить в Истинной лаборатории... В полном одиночестве. После того, как Фриск заставила учёную поверить в себя и открыть всем монстрам правду, последняя на радостях поспешила выпустить всех амальгаметов и обрадовать их семьи. Всех, кроме Канако, которая умела хорошо прятаться от чужих глаз, и Альфис впопыхах попросту забыла про неё. Стыд, да и только. И если бы не вчерашний звонок от Фриск, маленькой лисичке пришлось бы ещё неопределённое время провести в самом мрачном, без единой ДУШИ, месте. Стоя со скрещенными на груди руками в третьем углу лифта и потупив молчаливый взгляд в клетчатый пол, заметно помрачневшему Кловеру было не особо приятно узнать, что души человеческих детей были применены в каких-то сомнительных экспериментах. Вместо того, чтоб использовать их на общее благо монстров — разрушение барьера. После услышанного у малого сложилось отрицательное мнение о всех учёных, которые из-за своих амбиций... ради призрачной цели готовы откусить больше, чем могут прожевать. Собственно, понять его можно было. Мало кому понравится, когда над его душой... будут ставить опыты, которые ничем хорошим не увенчаются. Однако Кловер понимал, что решимость из человеческих душ помогла вернуть к жизни "павших" монстров, включая Канако. Так что хотя бы ради этого чуда (хоть и не без последствий) можно было попытаться закрыть глаза на совершённое преступление. Но ковбой пока не был к этому готов. Зажавшись в последний угол лифта, Канако сидела на полу и смотрела нерадостным, пустым взглядом в никуда. Только сейчас она начала задумываться о том, как вернётся домой... в таком виде. Проведя целый год в Лаборатории, словно в какой-то тюрьме, маленькая Кетсукане почти потеряла надежду вновь увидеть родные Дюны... Своих старых друзей... Свою любящую маму, которая так и не пришла за ней. Канако становилсь больно при мысли, что жизнь уже не будет прежней, как раньше. Больше не будет тех ярких и счастливых моментов. А возможность увидеть Поверхность вживую — так и останется несбыточной мечтой. Безмолвно, не глядя друг другу в глаза, все четверо поднимались на лифте обратно. Каждый ушёл в свои мысли, и лишь дребезжание подъёмного механизма нарушало тишину. Когда же лифт с грохотом остановился и отворил стальную дверь, компания из человека, двух монстров и последнего амальгамета вышла наружу и неспешно направилась по полутёмному этажу к левому выходу из дома Альфис. Но не успев дойти до дверей, как Кловер, Альфис и Мартлет остановились и синхронно обернулись на услышанные всхлипы. Это была Канако. Сжавшись в клубок, она сидела на полу и роняла слёзы. — Канако? Канако, что случилось? — спросил ковбой, подойдя к ней. — Я... а-маль-га-ма... Я не такая... как все монстры... — шмыгнув носом, пролепетала она в ответ, — и я никогда... не стану прежней. — Перестань, Канако... Альфис сказала, что ты не похожа на остальных амальгаметов. Ты ни с кем не слилась. Ты можешь контролировать своё тело. Ты сохранила свой разум. — Это так, но... как я вернусь... такой? — Так же, как и все, кто пострадал от неудачных экспериментов. Тебя больше смущает твоя необычная внешность, чем сильное желание вернуться домой... к маме? — Я... уродина. От произнесённого из уст малышки слова двое взрослых монстров и маленький человек чуть в осадок не выпали. Хорошо, что Сероба этого не слышала... иначе ей, наверное, было бы больно от того, какого низкого мнения думает о себе сейчас её собственное дитя. — Это не так, Канако! — сделав выпад в сторону лисички и опустившись на колени, воскликнула Мартлет. — Не смей так говорить. Не думаю, что твоей маме понравится слышать подобное. Да... ты сильно изменилась. Выглядишь не так, как раньше, но... Ты всё ещё узнаваема, ты всё та же Канако. Как уже было сказано ранее, могло бы быть хуже раз в 100, не обладай ты крепкой душой! Разве ты не рада тому, чтоб наконец покинуть это мрачное жуткое место? — Она п-права, Канако, — встряла в разговор бывшая королевская учёная, слабо улыбнувшись. — Тебе больше незачем здесь находиться. Ты свободна. — А моя мама... Она, наверное, ненавидит меня... — подняв на всех печальный взгляд, промямлила амальгамет. Ещё одно шокирующее слово едва не добило Кловера. Ему самому стало неприятно и больно на душе от этого. Всё-таки Канако была ему тоже небезразлична. Он хотел чтоб она была счастлива, как и её мать, и забыла всё плохое, что с ней произошло. — Неправда! Никто тебя не ненавидит! Твоя мама тоскует по тебе! Она начинает терять надежду увидеть тебя снова живой! — с дрожью в голосе громко проговорил он, смерив Канако строгим взглядом. — Почему ты говоришь такие вещи? — с волнением спросила птица. — Простите... — тихо произнесла Канако, пряча мокрые от слёз глаза. — Я... я виновата... Я подговорила маму вколоть мне ту проклятую сыворотку. Убедила её, что мы станем героями для Подземелья, если продолжим папино дело. В итоге... я дорого заплатила за свою наивность. А мама... она так и не пришла за мной. Ведь я сама виновата, что попала в лабораторию доктора Альфис. — Твоя мама не пришла за тобой, потому что не знала о твоём с-состоянии, — с тяжестью в голосе сказала Альфис. — Полагаю, она рассчитывала на меня. Вот т-только я обратила "павших" в тех, кем они стали. Я лгала их семьям. Игнорировала звонки и письма. Так что тут следует винить м-меня, Канако. — Тебя не то, что винить... тебя следовало бы посадить в тюрьму за содеянное. Радуйся, что легко отделалась, — процедил сквозь зубы юный ковбой, исподлобья взглянув на жёлтую ящерицу. — Кловер, успокойся... пожалуйста, — с лёгким беспокойством посмотрела на него Мартлет. — Я понимаю, что тебе неприятно было узнать всё это в подробностях. Но Альфис признала свою ошибку. По крайней мере она добилась того, что "павшие" не рассыпались в прах и ожили. Разве это не чудо? Мальчик тяжело вздохнул и ответил, опустив глаза: — Угу... Да... Ты права. — Всё х-хорошо, Кловер, — тихо, с грустью сказала учёная, поправив очки. — Даже если бы я и заслужила... б-более суровое наказание, я бы приняла его. — Так! Давайте больше не будем думать о плохом, лады? Всё худшее уже позади, — пытаясь вернуть себе оптимизм, пернатая вскочила с пола. Слегка улыбнувшись, она посмотрела на всех. — Кстати... Канако. Твоя мечта увидеть Поверхность уже, можно сказать, сбылась. — Что?! — не веря своим ушам, лисичка с сильным удивлением бросила взгляд на Мартлет. — Но... но как же барьер? — Барьер уничтожен, — отозвался Кловер, взглянув на Канако. — Так что... ты со своей мамой сможешь переехать на Поверхность и жить счастливо. Далее от малышки последовало несколько вопросов подряд касаемо барьера, и на них человек с птицей охотно отвечали, опуская излишние подробности. Глаза Канако расширились от удивления и радости одновременно. Она поверить не могла, что день, когда монстры освободятся, наконец настал. И никакие научные эксперименты для этого даже не понадобились. Кроме того, ей очень хотелось увидеть того человека, что разрушил барьер, ведь именно ему (а точнее, ей) все монстры обязаны своей свободой. — Это... ПРЕКРАСНО! — воскликнула Канако, чуть не подпрыгнув. Она наконец улыбнулась. — Мы свободны! Однако улыбка с её перекошенной мордочки резко спала. — Но... но... как же люди? — с испугом пролепетала лисичка, смотря то на маленького ковбоя, то на синюю птицу. — Разве нам больше не стоит бояться их? Наверняка плохих людей очень много. Папа говорил, что они опасны и от них надо держаться подальше! — Не думаю, что это будет глобальной проблемой, Канако. В мире довольно много хороших людей, — успокоил её Кловер. — Именно. Я не спорю, что существуют и ПЛОХИЕ люди! Но уверяю тебя... их меньшинство. Хороших всё равно больше, чем плохих, — с позитивом вторила ему пернатая. — Я скажу больше. Король Азгор лично встретился с главой государства людей, приче́м удачно. А значит, что между монстрами и людьми гарантирован прочный мир! — Правда? — вполголоса спросила Канако? Кловер и Мартлет с улыбками кивнули в ответ. Малышка, закрыв глаза, на минуту задумалась. Полученная новость была для неё и шокирующей, и вселяющей надежду. Надежду на счастливое будущее. Снова посмотрев на обоих, Канако снова улыбнулась. — А т-теперь, Канако... пора тебя вернуть домой. И не переживай. В любом случае твоя мама будет... рада увидеть тебя вновь. Ты жива, а это для неё с-самое главное, — улыбнувшись, произнесла Альфис и, смотря на Канако, рукой провела по её липким волосам. — Я в этом нисколько не сомневаюсь! Сероба БЕЗУМНО обрадуется твоему долгожданному возвращению! Ведь ты для неё самое дорогое, что у неё есть, запомни это! — с нескрываемой радостью прощебетала Мартлет, глядя на лисичку. — Да... Я знаю, — продолжая улыбаться, сказала маленькая Кетсукане. Надежда в её ДУШЕ вспыхнула с новой силой, — Отведите меня к маме, пожалуйста! — С радостью! — воскликнула синяя птица. — Хех. Конечно! — с ноткой оптимизма сказала рептилия, но вдруг... она заметила отсутствие кое-кого. Перестав улыбаться, она взглянула на Мартлет и спросила: — Э-э... Мартлет. А где твой друг в ковбойской шляпе? Он рядом с тобой стоял, если н-не ошибаюсь. — Что?! — встрепенулась птица и стала озираться по сторонам. За разговорами она даже не заметила, куда юный ковбой отошёл. — Эй, да вот же он! — снова улыбнулась, когда заметила Кловера возле большой бесформенной дыры в стене, некогда оставленной Меттатоном. Бывшая королевская учёная с облегчением выдохнула, обернувшись в его сторону. Кловер стоял, обратив серьёзный взляд в чёрную пустоту. Он почёсывал левой рукой подбородок и, похоже, о чём-то задумался. «Канако переживает за свою внешность, я вижу это. Её, похоже, расстраивает мысль о том. что на всю жизнь останется... амальгаметом и о том, как её примут сверстники. Но... что можно с этим поделать? Машину времени ещё не изобрели, а значит... нельзя повернуть время вспять. Так что ей придётся принять себя такой, какой она стала, пусть и не по своей воле. Хммм.... Хотя... есть одна безумная идея, но...» — мысленно рассуждал он, но его мысли были прерваны возгласом пернатой подруги. — Кловер! — А? — Пострел резко обернулся. — О чём ты там задумался, Кловер? — спросила Альфис. — Да так... ни о чём, — уклончиво ответил он, затем поднял взгляд янтарных глаз на лисичку. — Канако. Можешь подойти ко мне? Пожалуйста. — Я? Да... Могу... — ответила она и с осторожностью сделала несколько шагов к Кловеру. Остановилась, затем подошла к нему почти вплотную. — Не бойся меня, я не кусаюсь. — Х... хорошо. На протяжении 30 секунд Канако и Кловер смотрели друг другу в глаза с нейтральным выражением на лицах. Альфис и Мартлет стояли в недоумении и не понимали, что происходит. Птица была готова уже подойти, но ковбой жестом остановил её. — Канако... Я хочу, чтоб ты была счастлива... — произнёс он и обеими дрожащими руками осторожно взялся за липкие руки амальгамета. — Но я уже счастлива... разве не видно? Столько прекрасных новостей за сегодня, — волнуясь, ответила она. А заметив, что человек держит её за руки, стала волноваться ещё больше и хотела было уже отвести взгляд в сторону, но продолжала поддерживать затянувшийся зрительный контакт с собеседником. Не говоря больше ни слова, Кловер закрыл глаза и... проявил перед своим телом жёлтую душу... Обратив пристальный, и одновременно, удивлённый взгляд на неё, Канако не понимала происходящего. Оставалось лишь догадываться... «Человеческая ДУША! Но зачем Кловер показывает её мне? Что он собирается делать? Мне... немного не по себе», — застыв на месте, мысленно произнесла лисичка. Её тело начала пробирать лёгкая дрожь. — К-Кловер? — Всё будет хорошо, Канако, — тихим голосом говорил человек в шляпе. — Ты ни в чём не виновата... — Но... — глядя на маленького ковбоя, она всё ещё не могла понять его. От невозможности предугадать его дальнейшие действия Канако действительно становилось не по себе. — Кловер? Что ты... — Мартлет замерла на месте и ахнула. Очередной флешбэк врезался в память бывшей стражницы. Её зрачки снова сузились, по спине резко пробежал холодок, а ноги словно приросли к полу. Последний раз, когда она видела левитирующую перед Кловером душу, был тот день, когда ребёнок собирался пожертвовать её ради всего Подземелья. — Э-это... — жёлтая рептилия, прищурившись, навела свои очки на Кловера. Теперь и она начала волноваться, — это, часом... не то, что я п-подумала? Я надеюсь, он не собирается... — КЛОВЕР, ЧТО ТЫ ЗАТЕЯЛ?! — перебив её, в ужасе крикнула пернатая. Она не знала, как ещё реагировать. Она хотела верить, что мальчик не сделает того, о чём может потом пожалеть. Её тело била сильная дрожь. — Кловер, что ты хочешь с-с-сделать? — нервно спросила Альфис. Но Кловер ничего не ответил... Лишь крепче взялся за руки Канако и, наклонившись, коснулся её лба своим. Внезапно... контур всего его тела озарило ярко-жёлтое, постепенно нарастающее, свечение, а его душа активно пульсировала. Канако пискнула и зажмурилась от яркого света, и продолжала стоять на месте, как вкопанная... пока ковбой не отпускал её. Светящаяся аура становилась всё ярче и теперь окружала маленькую Кетсукане. Её душа начала меняться... уродливая трещина постепенно зарастала, а ярко-синие вкрапления бесследно исчезали... Птица и ящерица, затаив дыхание, с видимым страхом наблюдали за творящейся магией и всё ещё пытались понять происходящее. И если это было именно то, О ЧЁМ они могли подумать, то Кловер решил "пойти ва-банк". Но пока что рано было делать поспешные выводы, поэтому оставалось только стоять, смотреть и ждать исхода действий человеческого ребёнка... Спустя пару-тройку минут сверкнула мощная белая вспышка, полностью поглотив Кловера с Канако и осветив при этом всю комнату. Мартлет зажмурилась от яркого, слепящего света, выставив крыло перед своим лицом. Альфис, зажмурив один глаз, стиснула зубы. Она прежде не видела чего-то подобного, и это только подогревало интерес учёной ещё больше. Яркий свет быстро рассеялся и погас. И когда взрослые монстрихи обратили пристальный взор на Канако... чуть дара речи не лишились (снова). Они даже протёрли глаза, чтоб убедиться: не мираж ли это. — К... Канако? Ты... и-изменилась! — запинаясь, произнесла жёлтая рептилия. — Ты... больше не похожа на амальгамета! Но как? — недоумевала синяя птица, пребывая в большом шоке. Широко распахнув глаза, лисичка резко обернулась в сторону сильно удивлённых монстров и судорожно пролепетала: — Ч-что... вы... сказали? И вправду... Кетсукане сильно изменилась, а точнее, к ней вернулся её прежний облик. Её мех, волосы, глаза... и даже кимоно вернули свои цвета, а тело больше не выглядело деформированным. Да и душа вновь была белоснежно чиста. Свершилось невероятное чудо, в которое никто бы не поверил будучи трезвым и в здравом уме. Но... хочешь верь, хочешь не верь — оно реально свершилось, и это прекрасно. Кловер, медленно отпустив Канако, поднял голову и, приоткрыв глаза, слабо улыбнулся. Он стоял и слегка пошатывался на дрожащих ногах из стороны в сторону, словно тростинка на ветру «Сработало...» — мысленно сказал он, глядя на результат своих стараний. Он был рад, что всё получилось, и малышка больше не будет страдать, ибо теперь она станет ещё счастливее. Во всяком случае, он надеялся на положительную реакцию. — Канако... Они правы. Ты действительно... стала прежней, — с улыбкой, шёпотом произнёс юный ковбой. — Можешь это проверить. Всё ещё не веря в подобное чудо, Канако изумлённым взглядом посмотрела на свои руки, затем быстро ощупала свою мордочку, а потом и тело. Она больше не ощущала себя мокрой и липкой, что ещё больше поражало. Ведь излишки РЕШИМОСТИ невозможно... просто взять и выкачать из ДУШИ монстра, тем самым вернув его в прежнее состояние! Или всё-таки возможно вернуть другим... "нестандартным" методом, о котором даже гениальная доктор Альфис не знала? Пожалуй, ответ на этот вопрос был крайне сложный. «Я... я не могу в это поверить. Но... я чувствую себя прекрасно», — лисичке было трудно подобрать слова. Столько всего свалилось на её маленькую головушку. — Погоди, Канако. Я сейчас вернусь, — сказала Альфис и поспешно удалилась на второй этаж, чуть не споткнувшись на ступеньках эскалатора. Через минуту вернулась обратно, неся с собой напольное зеркало 50х100 см в тонкой чёрной раме. Поставив его на пол, она выглянула из-за него. — Вот. Думаю, т-теперь ты на 100% убедишься, что всё в-взаправду, хех. Похоже, сегодняшний день становится всё лучше, не так ли? — Полностью согласна с доктором Альфис! — оживилась пернатая, отойдя наконец от шока. Она радостно глядела на малышку и уже предвкушала, как обрадуется Сероба. Канако посмотрела на своё отражение в чистом зеркале, и на её мордочке тут же заиграла улыбка. Завизжав, Кетсукане несколько раз подпрыгнула на месте, её счастью не было предела. Что же касается Мартлет и Альфис то они были счастливы не меньше. Они просто стояли и радовались вместе с малышкой. — Пожалуй... стоит отдать Кловеру должное. Непонятно... каким образом, но он сделал невозможное! — воскликнула учёная. — Я знала, что он очень способный, но... не думала, что НАСТОЛЬКО! — следом прощебетала синяя птица. — Спасибо тебе, Кловер... Ты очень хороший человек, — умерив порыв радости, сказала Канако и, улыбаясь, обернулась в сторону маленького пострела. — Кловер? Кловер..? Увидев состояние Кловера, улыбка с лица малышки резко спала. Мальчик, шатаясь, попытался подойти к своей пернатой подруге. Окружение в его глазах поплыло, а уши будто заложило. У Кловера закружилась голова и он, словно подкошенный, шлёпнулся на светло-голубой кафель. Последнее, что он видел перед тем, как его глаза сами собой закрылись — испуганную Мартлет. — КЛОВЕР!!! — вскрикнула птица на весь дом. Упав на колени, она схватила дрожащими крыльями своего друга и пару раз встряхнула его, чтоб привести в чувство. Тщетно. — Кловер! — пискнула Канако и в прыжке подскочила к потерявшему сознание ковбою. — Кловер, что с тобой?! — О, НЕТ-НЕТ-НЕТ! Кловер! Прошу тебя, очнись! НЕ ПУГАЙ МЕНЯ СНОВА! — у бывшей стражницы уже сдавали нервы, а голос дрожал. Она со страхом в глазах смотрела на своего лучшего друга и не намерена была терять его снова. Вот только напрасно она так нервничала. Ведь Кловер был пока ещё живой. — Мартлет, он в порядке! — сказала лисичка, пристально смотря на человека. — Кловер просто отключился. Правда... непонятно, отчего. — Он очнётся? — Думаю, да. Я... надеюсь. — Всё х-хорошо, без паники, — пытаясь сохранять спокойствие, сказала Альфис и подошла к человеку. Затем вынула из внутреннего кармана своего лабораторного халата какой-то тёмный стеклянный пузырёк и отвернула пробку. — Что это? — чуть успокоившись, спросила Мартлет и смотрела на маленькую ёмкость с жидкостью. — Нашатырный спирт? Альфис кивнула и поднесла открытый пузырёк к ноздрям Кловера... И это подействовало. Начав невнятно мычать, ковбой приоткрыл глаза. — Фу! Какого чёрта? — произнёс ковбой, быстро отвернувшись в сторону и морщась от резкого, неприятного запаха аммиака. К общей радости монстров он вышел из обморока и мог снова стоять на ногах. — Ох, Кловер... — вполголоса молвила птица, заключив Кловера в пернатые объятия. — Как же ты нас напугал. Я думала... — Я думала, что ты... — перебила её ящерица, убрав пузырёк обратно в карман, — слил свою... ДУШУ с душой Канако, чтобы... — ЧТООО?! — в унисон воскликнули человек с лисичкой и, выпучив глаза, взглянули на жёлтую рептилию так, словно на сумасшедшую. — Вообще то... Я так же подумала... — тихо отозвалась пернатая. — Эээм... Вы что? С ума сошли? — спросил Кловер, с непониманием глядя то на Мартлет, то на Альфис. — Я просто использовал силу моей души, чтоб исцелить душу Канако — вот и всё! — Прости... — виновато опустив голову, сказала синяя птица и отпустила мальчика. — Фух... Слава богу, — выдохнула с облегчением Альфис, салфеткой утирая со лба капли пота. — Ты, конечно, удивил меня своей... способностью. Не думала, что люди так умеют. Кстати, я вижу... что твоя душа осталась при тебе и... нисколько не изменилась. Собственно, учёная не ошиблась. Душа Кловера действительно осталась при нём и сохранила свой ярко-жёлтый цвет. — А что с моей душой? — вдруг поинтересовалась лисичка, посмотрев на Альфис. — Хммм... — пристально посмотрев прям в душу Кетсукане, рептилия кивнула. — Она чиста и без видимого дефекта, Канако. Не беспокойся. Дочь Серобы была рада услышать, что она ПОЛНОСТЬЮ здорова. Однако она задалась ещё одним вопросом... — Кловер. Ты... ради всех готов рисковать своей душой, а? — с интересом спросила она, взглянув в янтарные глаза человека. — Только ради тех, кто мне небезразличен, Канако... — спокойным тоном ответил он, плавно опустив ладонь на её плечо. — Я считаю несправедливым то, что монстры пострадали по вине плохих людей. Да, я тоже человек и, наверное, забавно слышать от меня такое. Пусть я не идеал, но я не желаю монстрам зла. Даже Азгору. — Для меня ты идеал... Кловер, — Мартлет, грустно улыбаясь, подняла взгляд на друга. — Я уже говорила, что ты самая добрая душа, которую я встречала? — Да... — согласился юный ковбой, одновременно вспомнив ребёнка с зелёной душой, с которым он познакомился будучи мёртвым. Вот... кого точно можно было назвать самой доброй ДУШОЙ. — Что ж... Я с ней полностью согласна, — подтвердила Альфис. — Хотя... я не... — не успел Кловер договорить, как чуть не потерял равновесие. Маленькая Кетсукане, внезапно, напрыгнула на него и обняла за его тонкую шею. Пострел явно опешил от такого жеста с её стороны. — Спасибо тебе ещё раз, Кловер! — с закрытыми глазами радостно проговорила лисичка, виляя своим маленьким пушистым хвостом с чёрным кончиком.. — Не стоит, Канако... — вполголоса произнёс он. Поговорив ещё немного и обменявшись благодарностями, пришло время расходиться. Тем более, миссия по возвращению Канако и так затянулась. Было уже за полдень, время близилось к обеду. Поначалу направиться в Долину Оазиса планировалось вчетвером, но Кловер в итоге твёрдо настоял, что сам отведёт к Серобе её дочку. Тем более он знал короткий и безопасный путь до Дюн, а значит, каких-либо проблем в пути быть попросту не могло. Дети попрощались с Мартлет и Альфис и, пообещав, что будут осторожны, помчались в сторону лифта Л1. Синяя птица с небольшим беспокойством провожала их взглядом. Ей уже хотелось рвануть вслед за ними, но вспомнив, насколько ответственный её юный друг, она с облегчением выдохнула. Всё-таки друзьям стоит доверять, и она это прекрасно понимала. — Э-эй, Мартлет! Ты ведь сейчас никуда не спешишь? — вывел её из мыслей голос бывшей королевской учёной. — Нет. Во всяком случае, никаких дел на сегодня у меня не запланировано, — ответила птица, повернувшись к Альфис. — Ты ведь хотела сопроводить Кловера и Канако в Дюны, верно? — Хотела, но... раз Кловер настаивал, что сам воссоединит её с Серобой, то я полностью доверяю ему. Да и что может случиться с ними? — Действительно. Они оба смышлёные, так что тоже не вижу причин для беспокойства. По правде говоря... я тоже хотела отправиться в Дюны. — Встретиться с матерью Канако лично, я права? — Д-да... Я... хочу извиниться перед госпожой Кетсукане, что долгие месяцы с-скрывала от неё состояние её ребёнка... — рептилия понурила голову. — Как думаешь, она сильно злится на меня? — Не знаю. Точно сказать не могу. Но... я думаю, что после возвращения Канако, она всё поймёт, — сказала Мартлет. — Но да. Извиниться тебе всё же придётся. Альфис, немного ободрившись, кивнула. — Кстати, Мартлет... В-вы ведь с Кловером лучшие друзья? — спросила она, посмотрев на пернатую. — Так и есть. Я скажу больше: Кловер ОЧЕНЬ мне дорог... — тихим голосом произнесла она последнюю фразу, посмотрев в ту сторону, куда ушли мальчик с лисичкой. — Я так и поняла. Слушай... а расскажи-ка мне о нём всё, что знаешь. Ну, и как вы вообще сошлись. — Тебе действительно это интересно, Альфис? — Ага. Просто для информации, не более, — с неподдельным любопытством ответила жёлтая ящерица. — Окей, — сказала бывшая стражница и, слегка улыбнувшись, снова посмотрела на собеседницу. Прокашлявшись, она начала свой рассказ. — Это было ещё год назад. Стоял обычный день в Снежнеграде...***
Старые железные двери лифтовой шахты с лязгом несмазанных деталей подались в стороны, и из кабины вышел сначала Кловер, а следом за ним и Канако. Не теряя ни минуты, они быстрым шагом сразу же потопали по каменистой тропе. Они не задерживались, т.к. смотреть тут особо было не на что. Заброшенное тёмное место с десятком железных труб, вертикально уходящих в бездонную пропасть... Едва достигнув самодельного моста, Кловер остановился возле массивного стального ящика с откидной дверцей. — Что это? — спросила Канако, с интересом глядя на бельепровод, а затем обратила внимание на пожелтевшую от времени табличку-указатель с изображением рубашки — Бельепровод, — ответил ковбой. — По нему мы попадём в прачечную, на нижний уровень Стимворкса, а там и выход в Дюны рядом. — А... такой способ перемещения будет действительно короче и безопаснее?! — Поверь... это лучше, чем пробираться через ВСЮ фабрику. — Ладно... — чуть тише сказала Канако. — Кто первый залезет в эту штуку? — Могу я, если хочешь, — Кловер откинул дверцу вверх и приготовился к прыжку. — Давай. Тогда я за тобой. — Окей. Готова? — Да! Сделав глубокий вдох, мальчик прыгнул в трубу бельепровода, мгновенно скрывшись во мраке, и лишь удаляющийся металлический грохот был слышен внутри. Малышка, недолго думая, сиганула вслед за новым другом. — Уиииииии!!! — раздался радостный писк Канако. Скатываясь по трубе, словно по горке, она не испытывала какого-либо страха, несмотря не полную темноту и узкое пространство. И это определённо радовало. Скатившись в прачечную, Кловер поднялся и отряхнул свою шляпу от пыли. Но почва из-под его ног тут же была выбита маленькой Кетсукане, через несколько секунд вылетевшей из бельепровода. — Даа! Это было весело! Повторим ещё раз? — вскакивая с пола и широко улыбаясь, спросила она. — Уф... Хех. Как-нибудь в следующий раз, лады? — пыхтя, юный ковбой снова встал на ноги. — Оу... Хорошо, — умерив радость, сказала Канако. — Идём, — и Кловер, зажав пальцами нос, поспешил удалиться отсюда. Всё-таки тошнотворный запах нестиранной одежды никуда не пропадал. Двигаясь к выходу, Канако с интересом смотрела по сторонам. Она никогда тут не была, но могла представить, что её покойный отец когда-то работал здесь вместе с другими учёными. Проходя через генераторную, внимание мылышки привлекла огромная махина с шестернями, трубами и светящимися лампами. Сам генератор до сих пор работал на максимальных оборотах, активно выпуская пар из отверстий, а местами даже искры. Удивительно, что он не перегорел за прошедший год, ибо обслуживать главный источник энергии Стимворкса было, по сути, некому... Разве что кроме Аксиса (но это неточно). — Кловер, это... генератор? — спросила Канако, указав на работающую железную махину. — Да, это он, — ответил маленький пострел. — Источник энергии всего Стимворкса. — Значит... в Стимворксе ещё кто-то работает? — Нет, Канако. Единственно, кто тут обитает... так это роботы. Фабрика лежит в руинах, ведь всех учёных давно распустили. Тем более... когда главным источником энергии во всём Подземелье стало ЯДРО... Стимворкс был, как я понял, уже не нужен. — Это... очень грустно, — чуть понурив голову, Кетсукане вздохнула. — Папа ведь тоже здесь работал. — Да... — тихо сказал Кловер, выйдя из генераторной, и уже шагал по пустому коридору с безжизненными квадратными мониторами. Железные полы так и звенели под ногами. Ковбой был спокоен и даже не беспокоился, что может столкнуться с бдительным Аксисом, перед которым пришлось бы объясняться за присутствие постороннего — Канако. — Кловер. Я так поняла, ты здесь был, поэтому всё знаешь? — Угу. Поначалу, когда я сюда пришёл, здесь не было света. Ведь генератор не работал. Не хочу хвастать, но... это я запустил генератор. — Ого! И ты один путешествовал по Стимворксу?! — Не совсем, Канако... Я был здесь вместе с твоей мамой. Мы пробирались через него более длинной и опасной дорогой, чтоб попасть к тому старому лифту, ведущему в Жаркоземье. — Правда? — Канако резко остановилась и удивлённо посмотрела на Кловера. — А что вы здесь делали? Или мама просто... сопровождала тебя, чтобы ты не заблудился? — Она хотела... — и тут ковбой замер, как вкопанный, едва не сболтнув лишнего. Чуть опустив голову, он думал, что сказать. Ему не хотелось говорить... с какой, на самом деле, целью Сероба шла вместе с ним через весь полуразрушенный комплекс. Ему не хотелось ворошить уже забытую тему, касающуюся тайного плана супруги Чуджина. Всё-таки Канако не нужно знать неприятных подробностей, поэтому малец решил соврать. Повернувшись к ней, он ответил: — Да, она просто хотела помочь мне дойти до Жаркоземья. А потом и до столицы Подземелья. — И... в столице ты отдал свою душу? — Да. И нисколько не жалею об этом. — Ясно... Эй! Я, кажется, вижу выход! — воскликнула малышка, рукой указав в сторону круглого проёма, сквозь который пробивался дневной свет. Кловер посмотрел в дальний конец коридора. — Вот и Дюны. Я же говорил, что мы быстро доберёмся до них, — сказал заместитель шерифа. — УРРРААА! Я ПОЧТИ ДОМА! — запищала от радости Канако и стремглав бросилась к открытой нараспашку гермодвери (которую так никто и не запирал больше). — Меня подожди! — крикнул юный ковбой и помчался догонять её...***
Попрощавшись с Соломоном и Крестиной возле фермерского дома, бравый шериф натянул шляпу на свою звездообразную голову и двинулся в сторону, где располагался главный вход в Стимворкс. — Хммм... Муч говорила, что видела, как Кловер нёсся сломя голову чрез Дикий Восток... по направлению к северным воротам, — бормотал на ходу Старло, смотря себе под ноги. — Дорога одна. И раз его нет на Солнечной Ферме, то остаётся единственный вариант... СТИМВОРКС. Вот только что он там забыл? ... М? Подняв голову, он остановился в 50 метрах от массивного сооружения с распахнутой толстой гермодверью и заметил, как ему навстречу бежал какой-то маленький монстр, а почти рядом с ним маленький человек в ковбойской шляпе. Кловера Старло сразу узнал, но когда он внимательно разглядел... КТО мчался впереди, его взгляд резко стал ошарашенным, а ноги едва удержали шерифа от падения. — СТАРЛО! СТАРЛО! — громко кричала ему Канако, размахивая руками и стремительно сокращая расстояние до него. — Ка... Ка-на-ко... — стиснув зубы, Норт Стар старался сдерживать порыв эмоций. Когда же лисичка подбежала к старому другу очень близко, он, подхватив её на руки, поднял вверх и с широкой улыбкой посмотрел в её сияющие глаза. — Привет, Старло! — звонким голосом произнесла Канако, улыбаясь шерифу в ответ. — Канако! Ты жива! Я знал. Я верил. Я... — чуть не плача от нескрываемой радости, он продолжал держать на весу маленькую Кетсукане. Ему было трудно говорить. Всё-таки... как и Сероба, он тоже долгие месяцы был в неведении. А именно, в связи с отсутствием новостей из Лаборатории. И хоть Старло всё это время действительно верил, что малышка поправится, в его голову, порой, лезли и дурные мысли, которые он успешно гнал прочь. А вот теперь, когда Канако вернулась живой и здоровой, можно было окончательно успокоиться и уже верить в счастливое будущее. — Я так скучала по тебе... и по ребятам... И по маме... — Понимаю... Мы все тож скучали без тебя. Особенно Сероба. Значит... доктору Альфис удалось исцелить тебя? — Д... да. Правда, Кловер тоже помог мне, — ответила малышка, мельком взглянув на ковбоя. — И привёл меня в Дюны кратчайшим путём. — Кловер? — Старло опустил Канако на землю и перевёл взгляд на своего заместителя. — У меня просто... нет слов. Счастливых вестей становится всё больше. Теперь я понял, почему ты сегодня утром умотал, ничё не сказав Серобе. Ты решил сам пойти в Лабораторию и во всём разобраться, я прав? Кловер кивнул и ответил: — Да... Я был в той секретной лаборатории вместе с Мартлет. И там же столкнулся с Канако. Правда... Канако была ещё не в том состоянии, в котором ты её щас видишь. — В каком... смысле? — напрягся шериф, а улыбка с его плоского лица медленно исчезла. Дети переглянулись между собой и, перебивая друг друга, стали рассказывать всё, как было. И про эксперименты Альфис, и про амальгаметов... Норт Стар же слушал внимательно и не мог поверить, что гениальная придворная учёная сотворила подобное с Канако и другими несчастными монстрами, да ещё на протяжении полугода обманывала всех в Подземелье, включая короля. — ЧТО?!!! — вскричал шериф, сжав кулаки. На его лице уже читался лютый гнев. — Да как она посмела сотворить ЭТО с бедной Канако?! А потом впридачу держать её у себя, как в какой-то тюрьме?! — Спокойно, Норт Стар. Альфис уже признала свои ошибки и искренне извиняется перед всем Подземельем, — Кловер попытался умерить его пыл, но пока это не особо получалось. — Нет, Кловер. Альфис должна ответить за своё преступление! ПО ЗАКОНУ! — топнув ногой, продолжал яриться Старло. — Где она? В своей лаборатории, да?! Может, король Азгор так легко и простил её, но я не буду таким снисходительным и лично посажу эту паршивую учёную за решётку! Она получит то, что заслуживает! — Старло, пожалуйста, не нааадо. Успокойся... Не наказывай её, — взмолилась Канако, схватившись за нижний край пончо шерифа. Она жалобно смотрела на блюстителя порядка и надеялась, что он всё же смягчится и не наделает глупостей. — Но... как же... справедливость? — немного остыв, звездоголовый монстр взглянул сначала на дочку Серобы, а потом на Кловера. — Альфис уже получила своё... справедливое наказание. Её уволили с должности королевского учёного. Думаю, с неё и этого хватит, — натянув на лоб свою шляпу, серьёзным тоном произнёс заместитель шерифа и отвернулся. — Честно говоря, я сначала тоже был зол на Альфис, когда узнал всю правду... и тоже хотел, чтоб её наказали по закону. — Если бы не доктор Альфис... я бы умерла, — шмыгнув носом, пропищала Канако. — Вот именно. Не думаю, что ты и Сероба хотели бы такого расклада. Посмотри... Канако здесь. Абсолютно жива. Да к тому же... в прежнем... здоровом состоянии. Разве это не прекрасно? Разве это повод, чтоб посадить в тюрьму ту, что спасла жизни монстрам? — малец снова повернулся лицом к своему наставнику. — Так что не горячись так сильно, Старло. Норт Стар, выслушав детей, погрустнел и опустил голову. Он сожалел о том, что в очередной раз перегнул палку. — Мне жаль... Не знаю, что на меня нашло. Никак я не научусь контролировать свои эмоции... — проговорил шериф, затем опустился на одно колено и посмотрел грустными глазами на дрожащую лисичку. — Канако... прости, если я напугал тебя... Я просто болван. — Всё хорошо, Старло, — перестав дрожать, сказала малышка и чуть улыбнулась. — Я понимаю... Но я действительно чувствую себя хорошо. — Рад это слышать. Походу... я реально погорячился. — Доктор Альфис хорошая, правда. Просто... она не знала, что большое количество решимости может иметь для монстров негативный... эффект. — Надеюсь, что твоя мама тоже отнесётся к учёной с пониманием. Старло с Канако обнялись, обменявшись парой трогательных тёплых слов, и теперь можно было с уверенностью сказать, что конфликта между шерифом Дикого Востока и бывшей королевской учёной точно не будет. — Итак. Теперь, когда мы во всём разобрались, пора наконец отвести Канако домой, — с позитивным настроем сказал юный ковбой. — Мне оповестить Серобу, что ты возвращаешься не один? — спросил Стар, доставая из кармана своих штанов мобильник. — Не стоит. — Понял. Хочешь устроить ей неожиданный сюрприз. — Можно и так сказать. — Окей. Я уже представляю, как она обрадуется... — И я тоже! — воскликнула Канако. — Хех. Ну, тогда вы двое пока топайте в Долину Оазиса. А я в эт время принесу своему отряду прекрасную новость! Если они, конечно... не заметят вас раньше, когда будете проходить через Дикий Восток. Так что готовьтесь. Возможно, сегодня нагрянем к вам домой. Всё-таки надо отпраздновать такое событие! Долгожданное возвращение нашей дорогой Канако! — шериф просто светился от счастья. Ведь если он что-то запланировал, то это по-любому будет реализовано. Кловер лишь усмехнулся и сказал: — Хорошая идея. Что ж... тогда мы погнали. Канако, ты всё ещё помнишь дорогу до особняка? — Конечно! — радуясь, ответила малышка. Всё-таки память к ней быстро вернулась. — Тогда бегите. Возможно, Сероба ещё у себя дома, — последние слова Старло произнёс вполголоса. — Урааа! — Кетсукане сорвалась с места и помчалась мимо фермы в сторону города. — Канако! Не так быстро! — крикнул ей ковбой и рванул за активной лисичкой. Шериф с улыбкой посмотрел им вслед и, звеня шпорами, бодрой походкой направился в ту же сторону, ибо дорога от Стимворкса до Долины Оазиса была одна и не имела развилок. Канако неслась по Дюнам, как ураган. Казалось, что её ничто не могло остановить. Ни палящий зной, ни песчаная буря... Сейчас она хотела одного: поскорее увидеть свою любимую мамочку и больше не покидать её. С улыбкой на мордочке лисичка бегло глядела по сторонам. Всё-таки родной пустынный регион нисколько не изменился за время её пребывания в изоляции от всего Подземелья, и это для неё тоже было радостью. Даже несмотря на то, что спустя какое-то время ей предстоит переезд на Поверхность. Кловер нёсся за Канако, стараясь не отставать. Маленький ковбой и предположить не мог, что она может так быстро бегать. Хотя, чему тут удивляться... вся в маму. Присутствие обоих детей, пробегавших через Дикий Восток, не осталось без внимания. Местные жители обращали пристальное внимание не только на заместителя шерифа, но и на маленькую проворную лисичку. Особенно на неё. Всё-таки городок небольшой, и Канако Кетсукане здесь знали почти все. А ввиду её очень долгого отсутствия... некоторые горожане успели построить несколько теорий, в т.ч. и сумасшедших. От домашнего ареста и похищения до пропажи без вести и смерти от рук человека. Члены Бравой Четвёрки в это время сидели у себя дома и, рассевшись на полу, резались в дурака. Они даже не подозревали, что их ждёт ЕЩЁ ОДНА счастливая весть... уже вторая за эту неделю...***
Стоя в открытых вратах поместья Кетсукане, лисичка задумчиво посмотрела снизу вверх на особняк, который тоже не изменился с того момента, когда она видела его в последний раз. — Вот я и дома, мама... — Волнуешься? — вполголоса спросил Кловер, стоя за спиной Канако. — Ага... Немного. — Понимаю. Ты очень долго не виделась с ней. — Она ведь... реально скучает по мне? — Очень. Более того... Серобе плохо без тебя. Сама посуди. Сначала она потеряла мужа... затем дочь... Как думаешь, каково ей переживать всё это? И она винит себя, что не уберегла своих родных. — Но ведь она ни в чём не виновата! Это я... — Канако затихла и снова погрустнела, отведя взгляд в сторону. — Если так рассуждать и докапываться до каждой мелочи, то тут можно обвинить ВСЕХ, кто тебя окружал всю жизнь, — сказал ковбой и вздохнул. Но я не собираюсь кого-то осуждать, потому что это бессмысленно. В сложившейся ситуации, в которую ты попала, ни ты... ни твоя мама... не виноваты. Собственно... даже вины доктора Альфис здесь нет. И вообще... что было, то было. А сейчас надо жить настоящим. — Да... Ты прав, Кловер. — Ну что? Идём домой? Канако повернулась к Кловеру и, немного приободрившись, ответила: — Угу. Пошли. Кстати... удивительно, что мама приютила тебя в нашем доме. Почему? Она так хорошо тебя знает? — Это... долгая история, Канако, — пострел почесал затылок, немного волнуясь. — Тогда расскажете её потом, хорошо? Кловер молча кивнул и спешно направился прямо. Малышка держалась рядом с ним. Войдя вместе с Канако в особняк, юный ковбой задвинул за собой входную дверь. — Сероба! — воскликнул он, стоя посреди большой прихожей. Через несколько секунд послышались быстро приближающиеся шаги. Дверь, ведущая в правый коридор, с лёгким грохотом сдвинулась в сторону, и оттуда выскочила лисица в чёрном кимоно. — Кловер! Где ты пропадал с самого утра? Я волновалась... И ты ушёл, даже не позавтракав, — с беспокойством произнесла вдова, глядя на Кловера, и пока что не заметила свою дочь, т.к. та спряталась за спину человека. — Я был в Жаркоземье... А точнее, в Лаборатории. Да, той самой, — спокойно ответил ковбой, поправляя бандану. Глаза Серобы округлились, едва он произнёс то место. Она была несказанно удивлена. Она предполагала, что Кловер мог пойти куда угодно, но только не ТУДА, где держали её ребёнка. — Лаборатория..? Как ты попал... Что... ты там делал... Кловер? Почему... — Сероба стала сбивчиво расспрашивать его, как вдруг... она ахнула, прижав руки к груди, и отшатнулась. Выражение лица матери было таким, как будто привидение увидела. «Не может быть...» — лишь мысленно произнесла она, открыв рот. Из-за спины мальчика выглядывала знакомая милая мордашка. — Вот, почему... — тихо сказал Кловер и, опустив глаза в пол, отоше́л в сторону. Он уже морально подготовился к тому, что сейчас произойдёт. — П... Привет... мамочка... Я... я... — Канако, подняв голову, смотрела печальными глазами на свою маму. Малышка больше не могла вымолвить что-либо ещё. Она вся сжалась и начала дрожать. Казалось, ещё немного, и вот-вот расплачется. — КАНАКО!!! — закричала рыжеволосая. Из её глаз брызнули слёзы, а дыхание заметно участилось. Она бросилась к своей дочери и, упав на колени, без лишних слов заключила её в материнские объятия. — Мааама! Мааама! — Канако наконец не выдержала и зарыдала, обняв лисицу в ответ. — Тише, доченька... Всё хорошо. Не надо плакать. Мама здесь, с тобой... — приговаривала Сероба, крепко обнимая свою девочку и поглаживая по её мягким волосам. Она сама пыталась успокоиться, но пока что тщетно. Тем не менее это были слёзы радости. Спустя год... долгожданное воссоединение мамы с дочкой наконец свершилось. — Мамочка. Я тосковала по тебе. Пожалуйста, скажи, что мы всегда будем вместе. Я больше не хочу покидать тебя, — сквозь слёзы пропищала лисичка. Дрожа всем телом и всхлипывая, она крепче прижалась к любящей матери. Ей было больно на душе при мысли, что снова может остаться одна. Ей хотелось забыть тот злосчастный день, когда она "пала", и больше не вспоминать его. — Обещаю... Мы всегда будем вместе... Я больше не хочу тебя терять... Ты самое дорогое, что есть у меня... Я тебя очень люблю, Канако. — Люблю тебя сильнее... мама... Обе лисицы не сдерживали слёз и ни на секунду не прекращали обнимать друг друга. Казалось, уже больше ничто их не разлучит. Канако вновь была счастлива оказаться в тёплых и нежных объятиях родной мамочки, а Сероба была счастлива, что её дочь жива. Теперь она точно знала, что больше никогда не осмелится подвергнуть единственное дитя риску и не пойдёт у него на поводу... Что ни говори, но урок на всю жизнь точно усвоен. (Хочется верить...) За этой трогательной сценой молча наблюдал Кловер. Стоя в трёх метрах от Серобы и Канако, он смотрел на них с едва заметной улыбкой и мокрыми глазами. Он был рад, что снова оказал помощь монстрам, но на этот раз принёс счастье в семью Кетсукане. Маленький ковбой был бескорыстным и самоотверженным, и предпочитал поступать так, как посчитает нужным — по справедливости. На протяжении получаса Сероба с Канако сидели на ковре в центре прихожей и с закрытыми глазами просто наслаждались объятиями. Они уже успокоились, и сейчас им хотелось побыть рядом друг с другом, никуда не отпускать. Но понятное дело, это не могло длиться бесконечно. Ослабив хватку, Канако открыла глаза. — Мама... Я хочу кое-что спросить, — вполголоса произнесла она. — Что именно, Канако? — Сероба вопросительно посмотрела на малышку. — Ты ведь тоже считаешь Кловера хорошим человеком? — Ну, конечно. Я поняла, что он чист душой, когда впервые его увидела. Он преодолел всё Подземелье, не причинив вреда ни одному монстру. Он пожертвовал свою ДУШУ, чтобы ускорить наше освобождение. Он заслужил моё уважение, и я с уверенностью могу сказать, что Кловер... очень хороший человек. Собственно, так считаю не только я. Далв, Мартлет, Старло... для них он тоже стал лучшим другом. Кловер дорог всем нам... Никто из нас не желает терять его снова. — Знаешь... Кловер ведь и мне помог... — тихо сказала лисичка, опустив взгляд в пол. — Правда? — слегка удивившись, спросила вдова. — Как? Привёл тебя домой? Хотя... странно, что это сделала не доктор Альфис, которая ранее выпустила из своей лаборатории всех... амальгамированных монстров. — Н... Не совсем. Да, он привёл меня домой, но не в этом суть. — А в чём тогда? Расскажи, пожалуйста. Канако помолчала несколько секунд, затем вкратце рассказала, в каком состоянии на протяжении долгих месяцев она находилась в лаборатории, как недавно столкнулась лицом к лицу с Кловером. и как он исцелил её полностью с помощью собственной ДУШИ. Сероба, затаив дыхание, слушала и ужасалась тому, как было плохо её дочери в том мрачном месте. Но когда разговор коснулся неведомой способности маленького пострела, она просто раскрыла рот от сильного удивления. Кетсукане помнила, что Кловер мог использовать свою душу как оружие дальнего боя, но чтобы использовать её как средство исцеления... в это было сложно поверить. — Мама? Вижу, ты удивлена, да? — малышка хихикнула, с лёгкой улыбкой посмотрев на свою маму. — Я... не могу поверить, что такое возможно... Канако, ты снова здорова! — воскликнула Сероба и улыбнулась, глядя в счастливые глаза Канако. — Кловер очень хороший! — продолжала радоваться она. — Да, я знаю. Спасибо тебе большое, Кловер... — сказала Сероба, отведя взгляд в сторону. — Ты в очередной раз показал свою доброту и самоотверженность. Только... не рискуй так больше, хорошо? Ответа не было. — Кловер? — Канако стала искать взглядом ковбоя и увидела его силуэт перед окном, сквозь которое пробивались дневные лучи от знойного камня. — А, вот ты где. Поднявшись с пола, обе подошли к мальчику. Улыбки с их мордочек тут же убрались. — Кловер, что с тобой? — с беспокойством спросила лисица в чёрном кимоно. — Всё... хорошо... — тихо произнёс Кловер. Голос у него был явно нерадостный. — Я счастлив... что вы... снова вместе... Заместитель шерифа почти неподвижно стоял, отвернувшись к окну и выглядел как в воду опущенный. Поникший головой, он прятал взгляд под полями ковбойской шляпы — Не похоже, что бы ты был счастлив Кловер, — заметила проницательная маленькая лисичка. — Почему ты такой грустный? — Посмотри на нас, пожалуйста, — произнесла Сероба, нежно взяв Кловера за руку и снова опустилась на колени. Ковбой, шмыгнув носом, развернулся и попытался немного поднять голову. Мать с дочерью тут же увидели печаль на его лице... Углы губ опущены, и глаза на мокром месте. — Что случилось, Кловер? — вновь спросила Сероба. Она с непониманием смотрела на человека, пытаясь уловить его мысли. — Если тебе плохо, то не молчи. — Я действительно в порядке, правда... Просто, когда я увидел вас вместе счастливых... Слышал тёплые слова, которые вы говорили друг другу... Я никогда... — Кловеру было тяжело говорить, в горле будто ком стоял, а голос предательски дрожал. — Я поняла тебя, — закрыв глаза, перебила его рыжеволосая и осторожно обняла его. — А? — Канако бросила вопросительный взгляд на свою маму. — Видишь ли, Канако... Кловер как-то рассказывал, что его родители плохо с ним обращались. Добрых слов он от них не слыхал, лишь оскорбления. Какой-либо заботы и любви к нему не испытывали... — лисица посмотрела на дочку и продолжила. — И Кловер... просто расчувствовался, глядя на нас. Ведь он был нелюбим в родной семье. Канако была шокирована этим кратким рассказом и с ужасом спросила: — Но... но как такое вообще возможно, мама?! Так не бывает! Я думала, что все родители любят своих детей... независимо от расы. Да? — Нет. Не все, — юный ковбой подал тихий дрожащий голос, снова пряча глаза. — Родители Кловера просто плохие люди, — пояснила Сероба. — Ох. Это... ужасно... — сказала малышка, с небольшой грустью взглянув на мальчика. — Именно поэтому ты приютила его у нас? — Он говорил, что не хочет возращаться в семью, где его ни во что не ставят и не любят... и я его понимаю. — Ясно... Находясь в нежных объятиях, Кловер периодически всхлипывал и едва держался на ногах. Неприятные воспоминания из несчастливого детства снова вернулись к нему. — Кловер... Успокойся, пожалуйста, — тихо приговаривала вдова. — Не стоит цепляться за прошлое. Я уже говорила, но повторю ещё раз. Мы тебя не бросим. Верно, Канако? — Верно! — звонко ответила малышка. — Ты доказал, что не все люди плохие, и я не буду против, если ты останешься жить с нами. Не грусти, Кловер. Сам же сказал мне недавно, что надо жить настоящим. — Я... знаю... — едва слышно прошептал пострел. Он кое-как сохранял самообладание, но эмоции всё равно пытались взять верх. Сероба тяжело вздохнула и чуть крепче прижала Кловера к своему телу. Канако, с сочувствием глядя на ковбоя, тоже решила подключиться и обняла его со спины, прильнув к ней. Кловер, ощущая приятное тепло с обеих сторон, беззвучно плакал. Он хотел взять себя в руки, но это было нелегко. По щекам катились слёзы, сжатые губы дрожали... Казалось, если он откроет рот и попытается что-нибудь вымолвить, то просто разревётся. Ему было страшно... Страшно, что он может стать никому не нужен (даже монстрам). Как отработанный материал. Кроме того, дефицит родительской любви оставил болезненный отпечаток в душе мальчика, сделал его впечатлительным, предоставил самому себе. Вот только каким бы серьёзным и самостоятельным ни был Кловер... он всё ещё ребёнок, а значит, нуждался хотя бы в частичке той любви, которой ему не хватало... На протяжении десяти минут он находился в объятиях обеих Кетсукане, которые молча, с закрытыми глазами, пытались утешить своего маленького героя... Серобе и Канако было жалко Кловера, ведь он столько всего хорошего сделал для монстров. Следовательно, он заслуживал быть любимым. Спустя ещё минут 5... Кловер наконец успокоился и затих. Он уже чувствовал себя хорошо, а значит, и дурные мысли улетучились. Приоткрыв покрасневшие глаза, маленький ковбой посмотрел на двух лисоподобных монстров, которые его обнимали, и на его лице вновь заиграла лучезарная улыбка. — Спасибо... — лишь прошептал он.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!