Часть 11

Полированная блестящая поверхность стола из благородного дуба отражала блики восходящего солнца. Крепкий темноволосый мужчина ласково провел рукой по прикладу автомата, что висел на плече. Времена неспокойные, и нужно быть внимательным. Особенно сегодня, когда вся Большая площадь, где расположены апартаменты Дамблдора, усыпана вооруженными людьми, так, что не видно серой каменной плитки. Коротко взглянул на часы — почти 8 часов утра. В течение четверти часа прибудет человек, что уже несколько лет правит весьма своенравным населением Красных Гор. После Двадцатилетней войны там царили такие разброд и шатания, и такая нешуточная грызня за власть, что офицер внутренней охраны диву давался, как Сигнусу Блэку удалось удержаться у руля. Не хотел бы он оказаться на месте этого немногословного черноволосого мужчины. Офицер был ещё сопливым юнцом, мечтающим вступить в ряды Вооружённых сил, когда города Гор полыхали в огне восстаний. Лица не слишком удачливых военачальников сменяли друг друга, как фигуры на шахматной доске, и тут же летели в черную пасть смерти. Исчезали они так поспешно, что он вскоре сбился со счета. Тогда же на политическую арену взобрался Сигнус Блэк, предусмотрительно выкосив конкурентов. Тот, с седыми бакенбардами, застрелился из своего «Кольта», предварительно повесившись и проглотив яд. Что ж, день у этого добряка основательно не удался. Еще один, с чёрными глазами на смуглом лице, и проплешинами перенесенной лучевухи, внезапно упал в реку и утонул. Всё бы славно, да речушка та давно высохла и стала максимум по колено ребёнку. Однако претендент на управление Красными горами утонул вполне себе окончательно и бесповоротно. Третий, внешность которого офицер не помнил, тоже прожил недолго. Зато запомнилась его смерть — бедняга наелся мышьяка. Депрессия, должно быть, сказалась. Осень тогда и вправду была мрачная. Четвёртый весьма неосторожно упал с БТР и весь переломался, пятый внезапно уехал куда-то в сторону Предгорий, а шестой попросту бесследно пропал. Сигнус, в прошлом сотрудник каких-то госструктур, быстро навёл порядок в обезумевшем мире после ядерного удара. Закон был прост и ясен: наладить промышленность, сельское хозяйство, внешнюю политику. Недовольных, больных и убогих — за кордон, в радиоактивные пустыни. Новый мир не жалел слабых, но уважал силу. Мало-помалу жизнь пошла своим ходом, благо территории Гор почти не пострадали от ракетных ударов, а ветер после того рокового дня, похоронившего всю былую жизнь в угоду Гриндевальду, исправно дул на запад. Жизнь началась тяжёлая и злая. Двенадцатичасовой рабочий день, минимальные социальные блага, многим зарплату выдавали продуктами. Не Предгорья, конечно, которые практически не задело, но и не Западные рубежи, начисто выжженные ядерным ударом. А кто недоволен — всегда может ощутить разницу на собственном опыте. Билет, правда, только в один конец. Офицер подавил усмешку. Желающих не то чтобы было много. На новообразованной карте было множество спорных территорий, и Сигнус многие годы вёл долгие и мало продвигающиеся переговоры с Дамблдором. Старик был хитер и невероятно опасен, как и обманчиво доброжелателен, и юлил настолько виртуозно, что прыткому малому Риддлу бы ещё с полвека учиться азам этого мастерства. Они с Томом сцепились сразу, как тот пришёл к власти, в одиночку возглавив союз осколков разных государств на территориях Черных равнин и слегка захватив более-менее сохранных облученных из Рубежей и западных пустынь. Злые языки поговаривали, что Том сам был родом с этих пустынь — и объясняли этим его резкую противоположность политике Дамблдора. Он предлагал отдать лучшие территории наиболее приспособленным людям — учёным, военным, чьи таланты по достоинству оценит новая родина, опаленная гамма-излучением. В отличие от Сигнуса, чья лояльность к жителям росла по мере улучшения экономики его маленького государства, где со временем даже пытались выхаживать детей-уродов, помогать старикам (не слишком, правда, сильно, но хотя бы не выселяли), Риддл был конкретен — новый мир не нуждается в генетическом грузе. Мутанты тянут экономику вниз и проедают бюджет, а потому им место в пустынях. Пускай прохлаждаются. Вопреки названию, пустыни были покрыты льдом, простирающимся на многие сотни и десятки сотен километров. Там валил грязно-серый радиоактивный снег, присыпая мёртвые земли холодным саваном, а фон стоял такой, что незадачливые мародеры даже в ОЗК и противогазах хватали нормальную дозу. Несчастные, населявшие пустыни, сбивались в общины, и, ходили слухи, жрали не только крыс и собак. Сам офицер не верил, что Риддл действительно был с Пустынь. Мужчина, хоть и не выглядел слишком здорово и не отличался румянцем, — но кто сейчас может похвастать отсутствием следов лучевухи? Раздался треск рации, и офицер отвлёкся от досужих рассуждений. Прибыл тот самый человек с железной хваткой, о котором он недавно рассуждал. И это был не Сигнус, хотя и его никто бы не посмел назвать слабаком. Распахнулись двери противоположного коридора, и вошла женщина, окруженная несколькими рядами внутренней охраны. Беллатриса Блэк, возглавившая территории Красных Гор, преемница Сигнуса и его старшая дочь, величественной походкой прошла в зал переговоров, обводя апартаменты цепким взглядом черных блестящих глаз. Офицер не был мальчишкой, но эта женщина, вне всяких сомнений, была эффектна. Статная, высокая и притягательная, чьи изящные черты лица обрамляла густая копна черных вьющихся волос — удивительная редкость в теперешнем мире. Кто-то, помнится, утверждал, будто это парик. Офицер был склонен думать, что нет — Сигнус располагал возможностями дать своей семье лучшее, что можно было найти на развалинах прежнего мира. Её внешность также можно было счесть признаком изнеженности. И жестоко обмануться. Боги не дали Сигнусу и его жене сыновей, и всем талантам руководства подконтрольными землями отец с детства обучал Беллу. Вскоре родилась Нарцисса, но с возрастом стало понятно, что её не слишком интересовали политические игры. Чего нельзя сказать о сестре. С юных лет Беллу мало занимали премудрости удачного выбора мужа и любовные переживания. Да и обстановка передела власти не слишком располагала к таким вещам. Зато девушка была сильна, здорова и физически подготовлена. Хорошо стреляла, умела драться на ножах и врукопашную, даже немного водить военную технику. Она росла среди паутины интриг, в двадцать лет застрелила наемника, отправленного её убить, а в неполные тридцать полноправно руководила Красными горами, сменив отца. Со скрипом массивных дверей в помещение вошел и второй участник переговоров, чья охрана была нарочито небольшой. Пожилой мужчина, которого язык не повернулся бы назвать стариком, улыбнулся, встречаясь глазами с молодой женщиной. При этом светлые серые глаза его оставались серьезны и внимательны. — Рад видеть в добром здравии, мисс Блэк, — его голос был мягок, как обращаются к ребёнку. Беллатриса вперилась в лицо собеседника мрачным взглядом из-под тяжелых век. — Благодарю, благодарю… Моё здоровье было бы ещё лучше, если бы не недавняя диверсия на границе с Предгорьем. Схваченный диверсант утверждал, что получал инструкции от самого Грюма. Лично. Полагаю, вам есть, что сказать? Дамблдор нахмурился и тяжело вздохнул. Вид его походил на усталую фигуру пожилого учителя, раздосадованного недоходчивостью нерадивого ученика. — Дорогая мисс Блэк, — он провел пальцем по столу, словно выводя границу. — Давно не секрет, что Риддл ставит своей целью посеять раздор между нами. Наращивает военную мощь и вооружение, а его агентурная сеть весьма обширна. К чему эти голословные обвинения? На лице Беллатрисы заиграли желваки. — Результаты допроса однозначно указывают на Грюма. Поверьте, наша система дознания…одна из лучших. Дамблдор чуть прищурился. — Я не могу слепо доверять вашим словам о ненападении. Мне нужны гарантии, и я хотела бы обсудить условия. Дамблдор по-стариковски почмокал губами. Сделал вид, что раздумывает. Вот актёр погорелого театра, — зло подумала Белла, сжав губы. Если бы не наша усиленная оборона и пограничные войска, давно бы присоединил Горы к Предгорью. Географическое единство, так сказать. — Не уверен, что на данном этапе это возможно, — с притворным сожалением отозвался он. Беллатриса нарочито расслабленно откинулась в обитом бархатом кресле, однако в глубине черных глаз полыхнуло пламя. Альбус задумчиво разглядывал ландшафт за окном, и размеренный ход его мыслей нисколько не колебали слова мисс Блэк. Необходимо потянуть время, подогревая желание заключить договор на нужных условиях. Мисс Блэк нельзя назвать недальновидной, но многолетнего опыта и выдержки, как и умения вести тонкую психологическую игру, ей все же недоставало. Горячность всегда была её ахиллесовой пятой. — Скажите, Беллатриса, — женщина подняла взгляд цепких блестящих глаз. — Довелось ли вам видеть людей в Пустынях и в зонах Рубежей? Он особенно подчеркнул слово «людей». Белла чуть приподняла уголок рта. — Конечно. Отец считал нужным показать жизнь с разных сторон. — И считаете ли вы, что этих людей можно бросить на смерть? Белла едва заметно пожала плечами. — Бюджет не резиновый. Мы, кажется, обсуждали это и не раз. Красные горы находятся на пути к расширению зон, пригодных для жизни с низким фоном. Но когда этот путь приблизится к завершению, не знает никто. — Не знает или не хочет узнать? Белла зло вскинула голову. — Альбус, к чему эта лекция о моральных принципах? Заметьте, это не на моих людей ведёт информация от диверсанта. Я вновь предлагаю соглашение — и настаивать далее не вижу смысла. Это все, что я могу предложить. — Вы примете беженцев с Пустынь. Белле отчаянно захотелось злобно расхохотаться. — Да что вы, Альбус. А кто их будет кормить? Поить? Предоставлять жилье? Лечить от лучевой болезни и выхаживать больных детей, которые после заполонят наши сады и школы? Мы слишком долго восстанавливали экономику, чтобы вот так ослабить её в момент напряжённости. Я знаю, что ежегодно Предгорье принимает от одной до трех тысяч беженцев и выдаёт гражданство. Слухи об очередях в рай долетели и до Красных Гор, — Беллатриса усмехнулась. — Но и вы не вместите всех. Тогда на каком основании требуете этого от меня? Я забочусь о своих гражданах и хочу, чтобы у них был достойный уровень жизни. Дамблдор задумчиво прищурился. — Беллатриса, вы лукавите. Уровень жизни вашего народа или вас лично? Или, быть может, вашей семьи? Женщина горестно вздохнула. Бесполезное времяпровождение. Со старика толку как с козла молока. — Пятьсот беженцев и право на отложенный удар в случае нарушения договора. Дамблдор расширил глаза в притворном удивлении. Белла вяло размышляла, как по приезде домой пропустит стаканчик виски. Она немного начинала понимать ненависть Риддла — владыку Предгорья выдержит только обладатель воистину железных нервов. — Желаете окончательно разрушить планету, если мы оступимся на пороге войны? Белла улыбнулась. — Разве вы допустите нарушение договора? Дамблдор склонил голову вбок, внимательно изучая собеседницу. — Тысяча человек и нейтралитет в случае военного вмешательства третьих сторон. В противном случае, — он слегка замялся, — у Предгорья есть свое вооружение. — Вы мне угрожаете, Альбус? — Всего лишь информирую, — Дамблдор развёл руками. Белла прикрыла глаза. — Не более 800. У нас три города и девять поселков, как вам, должно быть, известно, и мы не выдержим такой поток… людей. Ей отчаянно хотелось сказать «дармоедов», и Дамблдор, словно прочитав мысли, улыбнулся. — Для начала хватит и столько. — Так это длительная акция? Мужчина улыбнулся. — Тысяча в год вас устроит? Предгорье принимает в разы больше. Белла хмыкнула. К следующему году необходимость в этой договорённости иссякнет, как и её обязательства. Если они все, конечно, до следующего года доживут. Хотя Дамблдор уж как пить дать переживёт всех, старый хрыч. — У вас и больше территорий. 800, не более. — Ваша взяла. Что ж, могу поздравить с успешным соглашением? Белла едва заметно улыбнулась. — Можете. Мой юрист составит договор. Дамблдор лишь пожал плечами. Солнце подкрашивало помещение, наполненное людьми, среди которых были двое из трех, что вершили судьбы осколков прежнего мира. Закрепив договор подписями и рассыпавшись в дежурных словах, исполненных весьма лживыми выражениями радости от взаимного сотрудничества, Белла проследовала к машине. Никакого желания оставаться на этой недружелюбной земле она не имела. Было бы правдой сказать, что Белла Блэк даже не слишком претендовала на захват территорий Предгорья. Однако бойня за райские уголки среди кромешного ада не прекращалась с того дня, как Гриндевальд нажал на красную кнопку. И, если Риддл объявит войну Дамблдору — чего он твёрдо намерен сделать — Красные горы не останутся в стороне. Нужно обеспечить себя оружием и нужными союзниками, чтобы вовремя выйти с минимальными потерями.