Часть 12

Гарри задумчиво разглядывал картину за окном. Картина излишней живописностью, впрочем, не отличалась. Похолодало, и нередкие порывы ветра завывали, как стаи псов. Кивнул самому себе, словно решившись на что-то. Зашторил окно. Бесполезная мера — если за ним следят, ни одна штора не поможет. Однако так немного спокойнее. Проверил замки, посмотрел в глазок. На лестничной площадке было сыро и пусто. Направился к небольшому деревянному шкафу, заставленному не до конца разобранными вещами после недавнего вынужденного переезда. Не без труда отодвинул нагромождение сумок и пакетов, с лёгким скрипом открыл неприметную дверцу по нижней части шкафа. Просунув руку по плечо, принялся шарить в темноте деревянного прохода. Нашёл. Осторожно отклеил сверток, обернутый в несколько слоев упаковки. Аккуратно развернул. С потрепанной фотографии на него смотрело лицо миловидной женщины с рыжими волосами, в обнимку стоящей с высоким мужчиной в очках. Растрепанные волосы его точь-в-точь повторяли причёску самого Гарри. Вслед за фотографией показалась смятая газетная вырезка. Удивительно, что тогда были газеты. "С прискорбием сообщаем, что 31 октября в 4:35 утра был совершен воздушный налет на перекрёстке улиц Машиностроителей и св. Годрика. Пострадало 12 человек, из них двое погибших. Ребёнок, чьи родители погибли, сейчас находится под наблюдением врачей. Предположительно, диверсия организована выжившими последователями Гриндевальда. Главный начальник Отдела Безопасности Аластор Грюм не исключает возможность, что к данному событию могут иметь отношение террористические группировки во главе с человеком, известным как Том Риддл. Несмотря на относительно юный возраст, Риддлу удалось организовать… " Уголок вырезки был кем-то погрызен. Далее последовала пачка разношерстных бумаг, потрепанный блокнот с путаными записями, выведенными размашистым почерком. Раскрыл на нужной странице, вчитался в строчки, которые, казалось, выучил наизусть. " И придут двое, что все изменят и не позволят злому огню поглотить весь мир. Взявшись из ниоткуда, исчезнут в никуда, когда распятие опалит черным солнцем. Сирота взойдет на престол, и поведёт за собой друзей и врагов. Слепые глаза…" Запись оборвалась, и чернила растеклись фиолетовой лужицей, пачкая листы. С некоторым волнением оглядел блокнот. За хранение подобных вещей сейчас дадут лет пять. А, может, и семь. Пророчества уже несколько лет как отнесли к эстремизму, нещадно вылавливая причастных. Кого-то даже приставили к стенке. Кажется, некую мадам Трелони, чьи слова, неосторожно сказанные одним промозглым вечером, услышали не те уши. Гарри хмыкнул. Должно быть, ядерный удар откатил общество к мрачным временам Охоты на ведьм. Или это история развивается по спирали? Трель дверного звонка прозвучала настолько громко в наступившей тишине, что парень едва не выронил блокнот. Вздрогнув крупной дрожью, так, что повыпадали листы, он принялся лихорадочно собирать их обратно. Оборот упаковочной бумаги. Ещё один оборот пластикового пакета, моток скотча. Трель продолжалась. Скрипнув зубами, приклеил обратно сверток, закрыл дверцу, придвинул вещи. Поднялся, отряхнулся. Успокоиться. Надо успокоиться. Он был в душе и не слышал звонка. Совсем не слышал. Вода шумит громко. Подошёл к двери, стараясь едва слышно переставлять ноги, медленным движением приблизился к глазку. Витиевато выругался. Два оборота ключа, и перед ним стоял Рон, слегка удивленно взиравший на друга. — Ты там умер что ли? — Рон улыбнулся, но глаза пристально окинули фигуру друга. — Да, вот, только что воскрес, не обессудь. Проходи, чего встал, — Гарри махнул рукой в сторону кухни. Рон кивнул, прошёл и захлопнул дверь. — Чай будешь? — деловито осведомился Гарри, выискивая чашку в кухонном шкафу с посудой. — Можно, — Рон не без интереса разглядывал вазочку с конфетами. — Пришло кое-что касательно той славной гранаты. — Да что ты говоришь… -…именно так. Есть основания считать, что человек, бросивший гранату — отступник Братьев. Гарри едва не выронил чашку, опустив её на стол с громким стуком. — Рон, ты смеёшься? Может ещё сестры, дяди, тётки какие-то? Тот насупился. — Вот ты ржешь, а мы всем отделом сейчас проверяем данные. Монастырь в окрестностях Скалистых гор-то действительно есть. И не смейся! Пока вторую гранату тебе за шиворот не сложили. Гарри притих, но глаза его все-таки смеялись. — Монастырь, говорю, есть. Ничего они там, конечно, не исцеляют, вторую голову и семь пальцев у детей-уродцев не уберут, и от лучевухи не спасут. Но, как выяснилось, монахи чего-то знатно не поделили лет пятнадцать назад, и отступники — как они их называют — образовали собственную…кхм…секту. Которая за это время некисло разрослась и даже обзавелась боеприпасами. Гарри внимательно слушал. Историю эту он слышал — но, возможно, Рон что-то знает, так сказать, из особых источников. — И сектанты последнее время дюже неспокойные. Вот, нашли в окрестностях прошлого твоего дома кусок ткани с частью эмблемы Братьев. На нем следы копоти, видать, горе-подрывателя задело пожаром. Он ведь до тебя пока добрался, соседей слегка поджег… В общем, есть несколько предположений, зачем ты им сдался. — Может, они так вяло воюют с Дамблдором? — пожал плечами Гарри, наливая кипяток в кружки. Рон оперативно опустошал вазочку с конфетами. — Тут найди попробуй, кто с кем не воюет… Скримджера-то все, на тот свет отправили. То есть Риддл отправил. Или Реддл — как его правильно звать-то? — Понятия не имею. Бери Ласточки, они вкусные, — заметил Гарри, отхлебывая чай. Рон последовал его совету. — Так вот, теперь на Равнинах разброд и шатания, демонстрации, переворот, сам понимаешь. Говорят, этот Кэрроу, рыжий такой, — человек Риддла. Если он удержится там, то дело дрянь. Гарри почесал затылок. — А причём отступники-то? Рон вздохнул. — Ты понимаешь, что мы закрываем дело? — Почему это? Рон понизил голос. Смял фантик, опустил блестящий шарик на стол. — Потому что это ересь. Я тебе скажу, но знай, что не должен был. Есть у них какое-то дурное пророчество, и как уж они его интерпретировали — одному богу известно. Скорее всего, что-то не то вычитали. И пошли уничтожать неверных. Фанатики — что ты хочешь. — А я причём? Рон щелчком пальцев отправил смятый фантик Гарри в лоб. — Угомонись. Не знаю я. Может, им сон вещий приснился, что это ты новый всадник апокалипсиса. Но раз замешаны Братья — никто их мотивы изучать не будет, своя шкура дороже. Опасные террористы-фанатики устраивают диверсии. Всё. Гарри кивнул, внимательно наблюдая за другом. Ох, привирает. Даже не так — сильно не договаривает. Что ж, никто не хочет патрулировать Рубежи, и Рона отлично можно понять. Тот, словно прочитав мысли, засобирался. — Пойду я, у меня ж обед, вот, заскочил новости передать… Я к чему, Гарри. Будь крайне осторожен. Фигнёй всякой, — он подчеркнул, — не занимайся. Гарри ухмыльнулся. — Я предельно законопослушен. Рон закатил глаза. — Ну, я пошёл, — сообщил он и исчез в дверном проёме. Гарри хмыкнул. Пророчество, значит, покоя не даёт?                         *** Стремительно темнело. Под ногами хрустели ветки. Сумерки подкрашивали нагромождение деревьев неверными иссиня-черными красками. И зачем они только сюда поперлись? Драко уныло шёл по узкой тропинке вслед за Грейнджер. Та, в свою очередь, шла за дьявольской вещицей, именуемой компасом. Хорошую вещь назовут компасом? Драко считал, что нет. Ботинки, подаренные Хагридом, оказались впору. ОЗК был слегка большеват, но в целом сидел неплохо. Рюкзак оттягивал плечи. Автомат тоже. Грейнджер сообщила нечто звучащее как "фон пока терпимый" , и шли они без респираторов и противогазов. Ситуация вызывала у неё ассоциации с документальными фильмами про Чернобыль, и настроения это не добавляло. Наоборот, вызывало странную тревожность. — Знаешь хоть, как стрелять, боец? — Сама-то знаешь? Они немного попрактиковались на жалком деревце, без особого успеха. Гермиона с грустью подумала, что даже застрелиться им придётся постараться. Согласившись друг с другом не тратить патроны, они двинулись в путь. Они неожиданным образом старались во всем друг с другом соглашаться. Удивительная штука - страх. Первые несколько часов пути шли весьма бодро. Даже мило болтали, устроив небольшой привал. Потом шли не очень бодро. Потом просто злобно шли, условившись пройти максимально много, пока не село солнце. — Я кое-что узнала о текущей ситуации в стране, — внезапно заявила Гермиона, перешагивая очередную лужицу. — И какие новости? — Мало приятные. Правит, как ты понял, Альбус Дамблдор, — менторским тоном сообщила Гермиона, — и у них с Томом Реддлом намечается…кхм…война. Драко мрачно кивнул. — У Дамблдора в союзниках был Скримджер, — парень фыркнул, — но вчера его убили. Ещё есть Красные горы, относительно нейтральны. Тоже можно понять — они посередине, и в случае чего там камня на камне не останется с обоих сторон. — А кто правит? — Меня отвлекли… Но мужчина тот что-то говорил про Сигнуса Блэка. Драко присвистнул. — Они не нейтральны, Грейнджер. Гермиона помолчала. — А с чего ты взял, что все люди здесь ровно такие же, как в нашем мире? Сдаётся мне, что и с возрастом здесь что-то неладное. Дамблдор моложе, как и Риддл. — Если здесь они маглы, то попросту не проживут столько, сколько у нас. Драко вдруг расхохотался. — Подумать только, Тот-кого-нельзя-называть здесь магл! Если попаду обратно, обязательно сообщу. Гермиона посмотрела на него, как на слабоумного. — Кстати, особой популярностью Дамблдор здесь не пользуется… -…он и у нас не пользовался. Драко уныло оглядел дорогу, горестно вздохнул. — Грейнджер, а давай аппарируем? — Совсем того? В место, которое ты никогда не видел? Драко пнул ветку. — А если домой? Гермиона даже замедлила шаг. — Смеёшься? Люмос еле горит. Тебя не то, что расщепит — на атомы разнесет. Куда ты намерен аппарировать, в другое измерение? Драко окончательно приуныл. Когда видимость совсем снизилась, стало понятно, что стоит оборудовать ночлег. Гермиона с видом заправского туриста рылась в сумке. — Вот, — отозвалась она, утирая пот со лба. — Спальники. Два. Драко присвистнул. Еда сама сложит себя в мешок? — Осталось только закрепить это на дереве… Повыше. Парень в ужасе оглядел дерево. Надёжным оно не выглядело, хотя что сейчас можно назвать надёжным? — Что смотришь? Помогай, — безапелляционно заявила невыносимая Грейнджер, свесившись откуда-то сверху. Она что, тайно увлекалась скалолазанием, сидя у них в Ордене? Драко излишней готовности лезть наверх вовсе не испытывал. Спустя четверть часа, массу усилий, множество ругательств и растущее желание Драко побиться головой об ствол дерева, спальники были закреплены. — Все, — Гермиона довольно оглядела свое творение, — можем поесть и ложиться спать. Фон хороший, спим без масок. На всякий случай держи респиратор, и противогаз далеко не прячь. — Скажи мне, — задумчиво произнёс Драко, глядя на неё. — Если магия, как ты говоришь, иссякнет, что случится с твоей чудо-сумочкой? Гермиона хмыкнула. — Полагаю, все вещи примут свой реальный вес. — Насколько большой? Гермиона хохотнула. — Ну, у меня семь пятилитровок воды… Драко застонал. — Не клади её у меня над головой, умоляю. Гермиона хитро улыбнулась. — Только если будешь хорошо себя вес… Её рассуждения прервал многоголосый вой. Драко перестал шуршать оберткой от шоколадки и положил ладонь на приклад автомата. — Вроде, далеко… Голос девушки звучал не слишком уверенно. Закутавшись в спальник, Драко смотрел на звезды. Очень яркие — как везде за чертой города. Они любили смотреть с матерью на звезды и искать созвездия — когда-то давно, в прошлой жизни. Решив, что можно сойти с ума, рассуждая в подобном духе, парень провалился в сон.                         *** Гермиона разглядывала ветки деревьев, разрезающие чёрный квадрат неба. Сон не шёл. Гарри, как ей удалось выяснить, занимался научными разработками и был достаточно известной личностью. Рон, соответственно, был мракоборцем, — или как это здесь называется. Её немного утешало, что её друзья — пусть они и другие люди в другом мире — живы. Хоть где-то живы, кроме как в её памяти… Её разбудил стрекот. Не понимая спросонья, что происходит, Гермиона нащупала в кармане счётчик. И обмерла. Фон стоял запредельный. Она промычала нечто нечленораздельное, непослушными руками натягивая противогаз. Радиопротектор. Обязательно нужно выпить радиопротектор. Ее отвлек другой звук. Сдавленное рычание. Она в ужасе заметалась, тщетно силясь выхватить лучом не слишком яркого походного фонаря псов. Рык приближался. Где Драко? Она взглянула вниз, но в окутавшей все черноте ничего не увидела. Только чёрные кривые ветки. Он же был прямо рядом с ней! Ушёл, что ли, посреди ночи? Аппарировал, мать его, домой? С него станется. Помянув слизеринца крайне недобрым словом, стараясь затолкать подальше в карман орущий счётчик, она осторожно вылезла из спальника. Поставила ногу на ветку, рукой обхватив другую. Перехватить вот так… Над ухом раздался жуткий треск обломившейся ветки, опустевший спальник описал полукруг, над головой мелькнули контуры рюкзака, и Гермиона, описав занятый пируэт, кубарем полетела вниз. Удар был такой силы, что девушка отключилась. Открыла глаза. Плясали пятна. То ли от дозы, то ли от удара, к горлу подкатывала тошнота. Бил озноб. Рычание раздавалось отовсюду, и определить источник звука было невозможно. Напрягая глаза до боли, и с неимоверным усилием повернув голову вбок, девушка заметила слабое мерцание фонаря. Не паниковать. Просто откатился при падении. Сейчас она возьмёт фонарь и… Краем глаза она заметила движение. Тень мелькнула, и над ухом раздался рык. Вопль застрял у неё в горле. Девушка попыталась отползти в сторону и встать, когда что-то огромное и тяжелое прыгнуло на неё, и через стекла противогаза Гермиона увидела огромного пса. С оскаленной пасти стекала вязкая слюна, а налитые кровью глаза смотрели на свою жертву. Вонь пробивалась сквозь фильтры противогаза. Гермиона зачем-то снова потянулась к фонарю, отрешенно думая о том, что укусы этих псов не заживают. Кто же ей это говорил? В этот момент тварь молниеносным движением вцепилась в горло, разрывая ОЗК, вырывая клочья ткани вместе с ошметками плоти. В воздух взметались багровые облачка. К месту пиршества сбредалось ещё несколько псов, тонко подвывая.