Часть 22

— Нет! — её мелодичный голос, обычно негромкий и плавный, отчётливо отдавал металлическими нотками. — Я никуда не поеду! Люциус, впервые на своей памяти получив от жены подобную отповедь, даже отпрянул. Коротко вздохнул, очевидно, призывая все самообладание. Беды сыпались на них как из рога изобилия, и Нарциссе пришлось тяжелее всех. Хотя бы потому что она все ещё была жива посреди этого театра абсурда, в одночасье распростертого над обломками прежней беспечной и размеренной жизни. Люциус опустился на корточки, так, чтобы они находились на одном уровне. Заглянул в глаза жене, легонько сжал руку. — Нарцисса… Цисси, — она подняла на него смертельно уставшие глаза. — Здесь стало слишком опасно. Красные Горы оказались уязвимы для внутренних угроз, и, видит бог, Регулус чудом держится на плаву. Более того, я совершенно не уверен, что твой отец, мистер Блэк, умер своей смертью. Понимаешь? Нарцисса понимала, как и в целом глупа не была, несмотря на мнимую беззащитность и поверхностность. Сигнус, конечно, здоровьем не отличался при своём немалом возрасте, да и смерть дочери запросто может сломать даже самого железного человека. Но инфаркт тот выглядел крайне подозрительно, случившийся аккурат перед запланированным объявлением недействительными всех прежних договорённостей с Предгорьем. Сигнус скоропостижно умер, не успев напоследок и слова сказать дочери, оставив Регулуса наедине с разваливающейся на куски страной. Оппозиция отреагировала моментально, и вспыхнуло восстание. Вчера, например, было захвачено несколько заводов и здание Министерства юстиции. Регулус, бледный, как привидение, от бессонных ночей и бесконечных раздумий, лихорадочно пытался удержать власть в руках. Немногочисленные союзники вмешиваться во внутренние дела Гор желанием не горели, и дело семимильными шагами шло к гражданской войне. Нарцисса, как и Регулус, знала, кто стоит за повстанцами. Некто Ревенар, весьма искусно возглавивший недовольных, был выходцем с Северных отшибов. И, хотя не было однозначных ниточек, ведущих к Братьям, обманываться пустыми надеждами не стоило. Нарциссу всегда настораживали фанатики. Они даже на смерть шли с таким лицом, будто на том свете им уже расстелили ковровую дорожку. Им не страшно было умирать, а вот Нарциссе — страшно, и ещё как. Тогда, когда её жизнь только началась, она молода и полна сил. Как это будет глупо! Люциус тем временем задумчивость жены принял за согласие и вовсю заливался соловьем, пустив в ход все красноречие: — Я не могу позволить потерять ещё и тебя, Цисси. Ты знаешь, что у меня свои дела с Риддлом. Я…обо всем договорился, он обеспечит нам убежище. Мне и моей семье. Нужно будет собрать вещи, самое необходимое. Машина будет ждать завтра утром. Нарцисса в молчании перебирала оборочки платья. Люциус не знал главного, а взять с собой ещё и семью Роули они, судя по всему, не смогут. К тому же неизвестно, находится ли Юфимия в имении или переехала на квартиру. Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Телефон был недоступен со вчерашнего дня, и на Нарциссу волнами накатывал страх. Она тщетно пыталась убедить себя, что это лишь помехи на линии связи. Немного подождать, и женщина обязательно ответит. Только ждать Нарцисса могла лишь до утра. — Я скажу слугам собрать вещи, — уклончиво ответила она, не переставая в крайнем волнении вертеть на пальце обручальное кольцо. Ей нужно немедленно найти Регулуса.                               *** Она отрывисто постучала в дверь. Получив разрешение войти, прошла в скромно обставленный кабинет. Регулус внимательно взглянул на неё. — Ты почему не уехала? — Завтра. Ты связался с Роули? Регулус кивнул, и Нарцисса почувствовала, как все напряжение последних дней разом отпускает, как снятый с шеи пудовый камень. — Тогда заберёте Юфимию…с дочерью. Уголок его рта горько скривился. Нарцисса согласно кивнула. — Я для этого осталась. Он неопределённо повёл шеей. Поднял глаза, выразительно и необыкновенно серьёзно глядя на кузину. — Немедленно собери все вещи, и уезжайте с мужем. Как можно быстрее, пока через границу можно безопасно проехать. Как и до неё. С каждым днем шансы добраться в целости падают, — он запнулся. Нарцисса согласно кивнула. Она отлично понимала, к чему тот клонит и кого имеет в виду. Шансы повторить судьбу сестры, ты хотел сказать, — мрачно подумала Нарцисса. Голос Регулуса вырвал её из невеселых мыслей. — Завтра в половину шестого утра возле здания старого вокзала. Обе будут в чёрном, зелёные шейные платки. Сопровождают пять человек охраны. Люциус…проинформирован. Нарцисса вопросительно приподняла бровь. Регулус поморщился. — Еле уговорил. Пришлось пустить в ход немного…напоминаний о старых долгах. «Я не намерен рисковать своей шкурой ради всей твоей родни до десятого колена». Знал бы, паршивец… Посмотрел бы я на его лицо, — мужчина злобно усмехнулся. — Полагаешь?.. — Нет. Слишком опасно. Цисси, не обессудь, дорогая, но я бы не доверял даже Роули с их вечными сварами. А если узнает Риддл… Нарцисса в ужасе распахнула глаза. Неуверенно протянула: — Захочет устранить претендентов… Регулус кивнул. — Мы не можем предугадать, что за этим последует. Слишком высокие риски, чтобы не принимать их всерьёз. Поднялся, взял её за плечи. — Ты знаешь, я буду всей душой надеяться, что мы ещё увидимся. Нарцисса обняла его в ответ, пряча слезящиеся глаза. — Орион бы гордился тобой. Ты — наша единственная надежда. Регулус смущённо, совсем по-мальчишески улыбнулся. Взглянул на часы. — Я всегда на связи, — напоследок заметила Нарцисса, стоя в дверях. Регулус приподнял краешки губ в полуулыбке. Нарцисса с тяжёлым сердцем вышла из кабинета, стараясь отогнать мысли о том, что видит Регулуса в последний раз. Как и Друэллу, что наотрез отказалась уезжать. Это все глупые домыслы, порожденные тревогой. Но, как она ни старалась, её не покидало ощущение, будто она спасалась с тонущего корабля, плывущего прямиком в Преисподнюю.                               *** Люциус недовольно бросал красноречивые взгляды на часы. Нарцисса вцепилась в подлокотник ледяными пальцами. Десять минут. Они опаздывают уже на десять минут. Водитель что-то сверял, внимательно переводя взгляд от одного экрана к другому. Трель телефона заставила Нарциссу подпрыгнуть на месте. — Д-да?.. Регулус тихим, не предвещающим ни капли хорошего голосом бросал чёткие, сухие, выверенные фразы. Водитель, очевидно, получив ту же информацию, нажал на газ. Мелькали поля, рыжеватые кроны деревьев, но Нарцисса не видела ничего, обратившись в слух. Люциус взглянул на экран, хмыкнул. Покосился на жену, и взгляд его чуть смягчился. Нарцисса, бормоча что-то невнятное, чувствовала, как внутри все оборвалось. Так умирает последняя надежда. Перед её глазами вдруг отчётливо возникла фигура Беллы, горько разводящая руками в разочаровании и обиде. Это ведь была её последняя воля, если бы ей дали возможность высказаться. Регулус тяжело вздохнул, и, пожелав хорошей дороги, отключился. Нарцисса бессмысленным застывшим взглядом уперлась в кожаную обивку салона, и непрошенные, глупые слезы текли по щекам. Воспоминания трехлетней давности вспыхнули ярко, как будто случились вчера.                               *** Нарцисса распахнула окно, впуская в помещение прохладный воздух. — Как тебе не душно! — она всплеснула руками. Белла сидела на небольшом диване, обитом бархатом и уставленном подушками, смотря в одну точку, будто мучительно раздумывая о чем-то. На плечах её была наброшена шаль. — Закрой, холодно, — её голос был слегка охрипший, будто простуженный. Нарцисса наклонилась к сестре, приложила руку ко лбу. Неужели заболела? — Вроде не лихорадит… Ты чего? Может, где-то схватила дозу? Позвать доктора? Или может отцу позвон… — Не нужно никого звать. Пройдёт. Но не все! — она странно ухмыльнулась. Нарцисса окинула ту крайне подозрительным взглядом. — Может, написать Рудольфусу? Белла истерически расхохоталась, глядя в потолок. Глаза белокурой девушки в ужасе расширились. Она схватила сестру за плечи, заглянула в глаза. — Вы поссорились? Он поэтому уехал? Ответь! — Что тебе ответить? — в голосе сестры сквозила горечь, глубоко запрятанное отчаяние и странная отрешенность. — Не переживай, вы помиритесь! Обязательно помиритесь! И поженитесь, вот увидишь! Он вернётся после этой встречи с Риддлом и… — Замолчи! — Белла вскочила и заметалась по комнате. Глаза её лихорадочно блестели, руки дрожали. Нарцисса с нарастающим страхом подумала, что впервые видит бесстрашную и чуть сумасшедшую в своей решительности Беллу в столь ужасном состоянии. Та вдруг круто развернулась на каблучках и нависла над Нарциссой, пристально глядя в глаза. — Цисси, послушай внимательно. Рудольфус не вернётся. Свадьбы никакой не будет, помолвки, о которой все судачат, тоже. — Как же т-так… — Замолчи! — Белла схватила ту за запястье ледяными пальцами, оставляя синяки. — Замолчи и слушай! Она, трясясь, как в лихорадке, полушепотом произносила слова. Они складывались во фразы, а фразы эти были столь ужасны, столь безумны, что уравновешенная и хрупкая Нарцисса едва не лишилась чувств, сжимая подол домашнего платья в побелевших пальцах. Затем, всхлипнув, она вцепилась в плечи сестры. В ужасе смотря в родные черты, будто видела их впервые. — Ч-что же теперь… Что же нам всем теперь делать? — После апрельских соглашений отец хотел передать мне свой пост. Нарцисса кивнула. Многие этого ожидали, и никого бы не удивило такое решение. — Теперь все…осложняется. Я говорила с папой. Нарцисса вытаращила глаза. — И что он?.. — Много я наслушалась. Всего и не перечислить. Но я решила, что поступлю так. Отец рвал и метал, даже графин разбил и несколько бокалов. — Она расхохоталась. — Как возьмёт поднос, как швырнет! Глаза Нарциссы стали как две плошки. Беллатриса резко замолчала, и смех оборвался. — Мать, правда, заступалась, как могла. Ну да пустое. Она махнула рукой. — Есть доверенные люди. Ещё есть месяц, максимум два — затем я слягу, скажем, с легочной оспой. Карантин, сама понимаешь. Никто не полезет совать свой нос. Нарцисса заламывала руки. — Да перестань ты! — рявкнула Белла. — Развела сопли! Когда все разрешится, отец официально передаст мне все полномочия. — А что… Куда… — Дочь — или сын — Юфимии Роули, — Белла пожала плечами. — Либо дальний родственник. Она женщина понятливая, и будет молчать. Белла вновь засмеялась, и глаза её блеснули сумасшедшим блеском. — Ну и деньги, сама понимаешь. Немного угроз. Регулус вырежет всю её семью, если та станет болтать, — будничным тоном заметила Белла. Нарцисса сглотнула. — А Рудольфус… Белла злобно прищурилась. — Больше фарс. Мы от силы раз поцеловались. Он сюда ездил, как к себе домой. Влюбился, дурак! Конечно, о нас судачили! Под руку ходил, заваливал, — она цокнула, легонько пнув носком туфли огромную декоративную статуэтку, — барахлом всяким. Нет, ну это притащить надо додуматься! Нарцисса слабо улыбнулась. Белла зло продолжала. — Я как узнала, думала все обставить, будто это Рудольфуса. Прекрати! — Нарцисса в ужасе прикрыла рот рукой. — Но, сама понимаешь, подгадать сложно, да и Руди не дурак. Совсем нет. — А ты… Скажешь?.. Белла покрутила пальцем у виска, плюхаясь обратно на диван. — Нет, конечно. Это глупость. Зачем ему я? Зачем он? Мне кажется, — она вдруг как-то ссутулилась, — я ошиблась со всем этим. Теперь вот, никуда не деться уже. Нарцисса придвинулась, норовя обнять. Белла угрожающе подняла руку. — Нет, Цисси. Вот, о чем я… Будет скандал. Отцу нельзя сейчас рушить шаткое-валкое перемирие с Дамблдором. А эта новость поставит жирный крест. Что до Риддла… Она вдруг закрыла лицо руками. Нервно растерла щеки, прикрыла глаза. — Его реакцию даже знать не хочу. Он…своеобразный человек, и ему тоже ничего этого не нужно. Может, потом… А, к черту! Она вскочила, закуталась в шаль. — Пойдём в сторону кухни, до ужаса хочу абрикосового пирога…                               *** Тогда Нарцисса многого не понимала, то ли в силу возраста, то ли нехватки жизненного опыта, рассматривая все через призму розовых очков и неоправданного оптимизма. Оглядываясь назад, сейчас Нарцисса чётко знала одно — насколько всё-таки неправильно, инфантильно и эгоистично было использовать ребёнка, лишив его и матери, и отца, не моргнув глазом следуя на поводу нездорового желания подчинить другого человека. Даже если этот человек — руководитель Черных равнин. Даже если Белла тогда действительно желала хоть каким-то образом, но получить хотя бы немного от него — в свое безраздельное управление. Всё же обрести власть, каким бы извращенным ни был способ. Девочка ведь и вправду много взяла от отца, пугая до икоты бедняжку Юфимию, тщетно пытающуюся справиться с маленьким бесенком. Очень продуманная, хитрая для своих малых лет, очаровательная для окружающих, при этом непреклонная в своих детских решениях и иногда истинно по-блэковски вспыльчивая. Цель оправдала ли средства? Но Белла Блэк обратилась в прах, и вопросы висели в воздухе, поворачиваясь к Нарциссе всей своей уродливой стороной и утопая в чувстве вины. Она не смогла спасти девочку. Час назад бомбардировка района, где располагалась одна из квартир Юфимии, привела к тому, что огромное количество людей считалось без вести пропавшими, пока не будет известно точно. Беспорядки, смута и неизвестность отрезали их от Малфоев, как раскаленный нож входит в масло. И сейчас никто не мог сказать точно, жива ли Юфимия с названой дочерью, или отправились вслед за Беллатрисой. Нарцисса слабо обняла мужа, устало прикрыла глаза. Он ни о чем не знал, а теперь это уже стало совсем и не важно. Невеселые мысли впивались в мозг. Белла, как думалось Нарциссе, занимала почётное первое с конца место в его списке жизненных приоритетов. Безусловно, Риддл питал к ней странную привязанность, насколько это вообще было возможно с учётом его холодной и обособленной натуры. Его интересовала власть — но не над женщиной, а более глобальными вещами. Расчетливый, способный отлично сыграть на публику в угоду своим целям, Риддл сколотил славное лоскутное государство, как мозаику, подгоняя каждый кусочек с педантичностью мастера своего дела. И смехотворно полагать, будто жизнь Беллы Блэк когда-либо стоила хотя бы пылинки с сияющей карты Черных равнин. При этом Нарцисса как чувствовала, ещё тогда, давно, увидев нездоровый блеск в глазах сестры, их с Риддлом переглядки во время его довольно частых в одно время визитов и её странные отлучки, исполосованную шею и запястья, — её безудержная, отчаянная, своенравная Белла сгорит, как мотылёк, в исступлении летящий на языки пламени. Сестрица, хоть и мнила себя изворотливой, навряд ли смогла бы хоть в чем-то переиграть Риддла. Нарцисса знала её мотивы, но едва ли сумела бы хоть когда-то понять Беллу и увидеть все её глазами. Риддл, намного старше Блэк, вызывал у тех, кто хоть немного о нем наслышан, страх и настороженность, а у тех, кто хорошо знаком — обоснованную опаску. Его окружал ореол слухов, начиная с того, будто он убил собственного отца и выходец с Рубежей, утопил Равнины в крови недовольных его режимом, облученных и прочих убогих, и заканчивая совсем уже фантастическими историями о склонности к садизму, в том числе и в личных отношениях. С одним поспорить не мог никто — он создал собственную ядерную империю, способную запросто посоперничать с Предгорьем. И на Равнинах его экспансия едва ли будет завершена. И сейчас Нарцисса с мужем спасались от смерти, ища убежище — как забавно — именно у этого человека, что по иронии судьбы выступил меньшим злом.