Часть 26

Регулус нервно отложил бумаги. Вскочил, вышагивая по комнате. Указания Беллы дошли до него в точности, как и новости, что она, несмотря на плохое самочувствие и несколько дней практически бессознательного состояния, вполне себе намерена примчаться на свое законное место при первой же возможности. Конечно, Регулус был скорее рад, что она жива. Все же между Беллатрисой и повстанцами он склонен был выбрать кузину. Но с другой стороны… Возвращались и старые проблемы, которые предстали перед ним во всей безобразной отчетливости. Он вспомнил день, когда Риддл с Лестрейнджами прибыли обсудить вызволение Беллы. Когда-то Регулус даже разделял его взгляды, но не теперь. И понял, почему Сигнус Блэк в те страшные дни после похищения просил — нет, умолял его — быть всегда настороже, и особенно с Риддлом. Тот играл словами с лёгкостью фокусника, настолько тонко подводя собеседника к нужному решению, что Регулус только диву давался. И если неискушенный зритель мог подумать, что ему нужна бывшая любовница, Регулус понимал со всей ясностью, что Риддл лишь увеличивает число своих должников. Заручившись как поддержкой Красных Гор, так и вернув на место выгодного себе человека. Он смотрел в темные и холодные, как Пустыни, глаза Риддла, и знал, что отказавшись, подпишет себе приговор. Тогда ему пришла мысль, что где-то в кабинете собеседника висит карта, где Красные Горы — провинция Равнин. Регулус чувствовал, что вязнет, как в болоте, подписываясь под невыгодными условиями, выбирая между плохим и очень плохим исходом. Едва ли Сигнус позволил бы хоть когда-то завершить то, к чему идёт Белла Блэк, ослепленная — чем именно — Регулус с трудом мог понять. Хотя, думалось ему, о себе она позаботилась бы, а у Нарциссы был Люциус Малфой. И козырь в виде ребёнка позволил бы Белле в определенной степени диктовать свою волю. Расклад был славный, только не для него и большинства населения Гор. Их спишут в расход, не моргнув и глазом, и покойный Сигнус Блэк отлично это понимал, разрешив Белле баловаться, считая, будто она решает за всех. Велик в своей мудрости, — рассмеялся про себя Регулус. Очевидно, если бы Сигнус действовал жёстче, Белла, не признававшая никаких рамок, пошла бы напролом. И одному богу известно, что из этого вышло. В одном ошибся бедный Сигнус — недооценил дочь. Полагал, что перебесится и забудет, и глупая романтическая привязанность не обрастет такими ощутимыми для всех последствиями. Он помнил те дни. Белла, с виду совсем юная и милая девчонка, придумала свой план, затянув сроки так, что проводить аборт не взялся бы ни один врач. Как она, рискуя здоровьем и себя, и ребёнка, пыталась утянуть талию, и стоически ездила на все совещания и приёмы. Здесь помогло скорее крепкое от природы здоровье. И все же, когда после каких-то переговоров мисс Блэк рухнула в обморок — благо, не у всех на виду, и удалось избежать огласки — истина всплыла наружу. Сигнус гремел так, что едва не повылетали стекла, но поделать ничего не мог. Белла выиграла единожды, и отныне не намерена была отступать ни в чем.                               *** — Нам нужно разработать план. Гермиона, дежурно постучав и не дождавшись, пока Драко её впустит, распахнула дверь. Парень, в футболке и брюках, вытирая полотенцем мокрые после душа волосы, вытаращился на неё. — Грейнджер, соскучилась? — Я и так со вчерашнего вечера ваше величество не беспокоила, чтобы ты вволю утопился в ванне. Драко рассмеялся и подошёл ближе. Тихо произнес, играя бровями: — Следишь за мной? Дай угадаю — не могла уснуть всю ночь, мечтая, как бы присоедини… Гермиона фыркнула, и легонько оттолкнула его от себя. Вот паршивец. — Оставь свои влажные фантазии при себе, будь добр. Парень хмыкнул, хитро глядя на неё. — Ну, знаешь, Грейнджер, я теперь боюсь находиться с тобой в замкнутом пространстве. — Бойся, бойся, тебе только на пользу, — уверенно заявила она. Драко сел на диван, глядя на неё снизу вверх. — Нет, ты же не хочешь сказать, что… -…мы идём на Территорию-7. Драко всплеснул руками. — Ты в своём уме? Да нас убьют на подступах к этому Отделу телепортации. — Не убьют. — Нет, Грейнджер. Хочется тебе умирать ни за что — дамы вперёд, как говорится. Но я все ещё хочу жить, если вдруг ты не заметила. Ты что, облучиться хочешь? Или собак покормить? Или напомнить, как упыри в виде людей нас с тобой по лесу гоняли? Гермиона вздохнула. — Ты не понимаешь! Если ничего не предпринять, то начнётся война, и Риддл победит. — Да с чего ты взяла? И, Грейнджер, ты слишком себя переоцениваешь. Серьёзно. Война, если начнётся, то независимо от наших походов на Территорию. Кстати, почему семь? Где ещё шесть территорий? А может там вообще ничего, нужного нам, и в помине нет? Что тогда? Скажем, ой, ошиблись, и уйдём? Оттуда только в тюрьму или на тот свет. Девушка погрустнела. — А что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки? — Ну почему… Деньги у нас есть, и вряд ли закончатся в ближайшее время. Я вчера весь вечер трансфигурировал, — он довольно указал на лежащие стопкой банкноты. Гермиона хлопнула себя по лбу. — Ты в своём уме? Они через сутки-двое станут обратно салфетками, или из чего ты их наделал. А тебя, — она указала пальцем, — посадят как фальшивомонетчика! — Обливиэйт наложу. Или Конфундус. — Ты не сможешь проделывать это вечно. — Отчего же? — Тебя все равно вычислят. Она села рядом на диван, откинулась на спинку. — Я кое-что узнала из новостей, — она выразительно постучала пальцем по экрану телефона. — Чем порадуешь? — Тем, что твоя тётка, к вящему сожалению, жива, и гостит у Риддла. Драко даже рот приоткрыл. — Интересно… Они что, и здесь тоже вме… У Гермионы дернулся глаз. — Чего-о? Драко кашлянул. — Да, ты думаешь, почему она пылинки с Лорда сдувала? Лицо девушки скривилось от отвращения. — Какой кошмар… Вот, смотри. Драко разглядывал фото женщины, напоминающей его тётку, но моложе, намного ухоженнее и красивее. Черты лица были похожи, но долгий срок в Азкабане явно мадам Лестрейндж в том, волшебном мире, не пошёл на пользу. — А почему она не Лестрейндж, а Блэк? Гермиона пожала плечами. — Нашла в интернете, будто у них с Лестрейнджем роман был, так, слухи… Что даже свадьбу планировали, а потом раз! — и все. До сих пор об этом судачат. Драко хохотнул. — А за Лорда замуж не собирается? — Нет вроде… Да какое замужество, в Горах гражданская война полным ходом. — Она здесь тоже сумасшедшая? Гермиона пожала плечами. — Вроде нет, и вполне уважаемая дама. Драко вдруг осунулся. Спросил: — А Малфои? — Нашла, что они попросили убежище у Равнин. — Значит, примкнули к Лорду, — резюмировал Драко. — Не все так однозначно. Например, Андромеда Блэк умерла несколько лет назад, и не вышла замуж за Тонкса. И детей, судя по всему, у них не было. Да и возраст не сходится. — А про кого тогда Хагрид говорил? — «Римус с женой». Может, какая-то родня Тонксов. Плюс здесь Люпин в опале. Драко поморщился. — Кого-то вообще здесь нет, как и нас, кстати? У Малфоев нет сына? — Н-нет. Кажется, нет. — И не было? В смысле, умер, например? — Не видела нигде. Я весь вечер изучала, что здесь к чему. И, сдаётся мне, что встреча тебя с самим собой едва ли привела к чему-то хорошему. Как и меня. — Вот. Остальные вроде похожи, а вроде и нет. Где Снейп? — Шпионил на Дамблдора. После того, как его раскрыли, остался в Предгорье. Чем занят точно, неизвестно. — Лестрейнджи за Лорда? — Конечно. — Кто ещё? Долохов, Мальсибер? — Кажется, да. Долохов точно. — Розье? — Вроде, они в Горах. — Ничего не понимаю. Грейнджер, в этом нет смысла. Тут едва ли что-то повторяется… -…кроме войны. — К мантикорам её. Дай посмотрю, как мама выглядит. Он долго рассматривал фото Нарциссы и Люциуса, и Гермионе стало по-человечески его жаль. Затем резко встал, отдал девушке телефон. — Если победит Дамблдор, они умрут? Гермиона удивлённо посмотрела на парня. — Может, они перейдут на другую сторону? — А если нет? Как я буду себя чувствовать, как думаешь, зная, что не спас их тогда, и приложил руку к смерти сейчас? Гермиона сжала руки в кулаки. — Да с чего ты взял! Наоборот, если Риддл развяжет войну, у них намного больше шансов не дожить до её завершения! — Откуда ты знаешь? — устало спросил он. — А ты откуда? — Ладно, Грейнджер. В твоём этом аппарате, — он указал на телефон, — про Территорию-7 что-то пишут? — Только одни и те же слухи на разный лад. Он потёр лоб. — Может, есть смысл пойти к Дамблдору? Все равно нас поймают и отведут. — Какая суматоха сейчас творится, нас даже слушать не станут. Зуб даю, — отмахнулась Гермиона. — Какой ещё зуб? — Фигура речи. — А если Уизли приложить Империусом, и пусть нам все расскажет… И проводит. Гермиона поморщилась. — Азкабан по тебе плачет. Прямо-таки льёт горючие слезы. Ты думаешь, у Рона есть нужный уровень допуска? — Это лучше, чем штурмовать вдвоём Отдел, когда каждая собака ждёт диверсантов или шпионов, все друг за другом следят, в надежде попасть туда-не-знаю-куда. И словить лучевуху, — пожал плечами Драко. — Надо будет встретиться с Гарри, обсудить. — Если он не убрался куда подальше, — рассмеялся Драко. — Ты лицо его видела? Он готов был вызвать Уизли обратно, лишь бы мы не вернулись со своими пророчествами. Не думаю, что мы его больше увидим. Гермиона сердито пихнула парня локтем. — Вовсе нет. — Ну, конечно, Грейнджер. Нет так нет. Только небольшая просьба, — он хитро взглянул на неё, — никаких телодвижений до послезавтра. Я хочу денёк отдохнуть. — Устал? — она иронически приподняла бровь. — Мы только начали, Малфой. — О не-е-т, только не это, — он рассмеялся и поднялся. — Я намерен утопиться во всех здешних ваннах, съесть половину шведского стола и занырнуть в бассейн. И только потом готов обсудить твои дементоровы планы. Гермиона хихикнула, направляясь к выходу. — Как бы тебя охрана оттуда не доставала, гедонист чертов. — Кстати, — он невозмутимо отряхнул несуществующие пылинки с брюк, — сегодня ночью в баре внизу какой-то концерт. — Нет, спасибо, я буду спать, а не полуночничать, — категорично заявила она и вышла. Малфой усмехнулся, глядя вслед. Грейнджер, как камень в их фамильном колье, поворачивалась к нему какими-то доселе скрытыми гранями. И почему, чтобы это заметить, ему потребовалось несколько лет вражды, ещё несколько — безразличия вперемешку с презрением, и неделя сомнительных турпоходов по радиоактивной земле чужого мира? Или он годами продолжал с энтузиазмом дверной пружины закрывать глаза на очевидные вещи, даже избавившись от предрассудков по поводу чистоты крови? Ну так их здесь и вовсе не существовало. Драко вспомнил, что в голове Грейнджер навряд ли чудесным образом истлели все обиды прошлых лет, несмотря на определенный…интерес. И, как бы ни хотелось начинать с чистого листа, некоторые непонимания прошлых долгих лет едва ли удастся обойти стороной.