Часть 10

Ангела с трудом повернула ручку двери дома и ввалилась в узкий коридорчик. Путь обратно до лагеря оказался труднее и дольше, чем от него. Лицо её было грязное от пыли от пота, пальцы рук слегка дрожали, из последних сил сжимая мешок с вещами и винтовку. Сапоги покрылись толстым слоем глины, которая забилась между швами и шнурками, а из растрепанных волос торчала небольшая колючая веточка, что запуталась в плотном колтуне. Кинув сумку на пол, Ангела села на нее сверху и вытянула гудящие от усталости ноги. Каждая мышца ныла, суставы горели. Глаза высохли от постоянных ветров, а губы потрескались. Следом вошел Сонву, такой же уставший и грязный. От лба до уха на лице красовалась толстая черная полоса застывшей глины, а вся одежда покрылась темными пятнами. — Я та-а-ак устал… — протянул Сонву и завалился рядом с Ангелой прямо на пол. — Я тоже. Эта жара… Так выматывает… Ангела приложила ладонь к груди и глубоко вдохнула. Сердце еле гоняло практически кипящую кровь, громко стучась о ребра, словно просило выпустить его скорее из костяной тюрьмы. — Лучше бы мы тут остались… — шмыгнул носом Сонву. Входная дверь вновь открылась и с грохотом ударилась об стену. На пороге стоял Асмир. Он держал в руках мешок, из которого капала мутная жижа. Не сказав ни слова, он прошел внутрь, швырнул мешок в Ангелу и скрылся на кухне. Зажурчала вода. Ангела с тихим стоном отодвинула тяжелый мешок в сторону, заглянула вовнутрь, отогнув край – мертвый заяц. Сонву рядом скривил лицо в отвращении. Ничего больше, кроме усталого вдоха, Ангела не смогла из себя выдавить. На кухне скрипнул кран, вода замолчала. В коридоре вновь появился Асмир с полотенцем в руках. — Выпотрошишь, шкуру снимешь, — фыркнул он и швырнул полотенце куда-то на кухню. — Зажаришь потом с луком. И быстрее, тухнет. Ангела безвольно повесила голову, сил не осталось даже на то, чтобы держать шею. — Делай сам, — пробубнила она почти неслышно. Асмир выпрямился в полный рост и сделал шаг вперед, угрожающей тенью повиснув над Ангелой. С места тут же вскочил Сонву и загородил её собой. — А Ангела нас спасла! В ночи разбойников расстреляла, представляете! В полной темноте! — затараторил он. — Наслышан. И что с того? Можно свои основные обязанности из-за этого отложить? Ангела крепко стиснула зубы. Ярость накатила огромной волной. Тело истошно завыло от возмущения. Она приподняла голову и посмотрела на Асмира глазами, полными злобы. — В мои обязанности не входит обсуживать тебя! — прошипела она. — Ни выслушивать, ни терпеть, ни готовить! — Она схватилась за мешок с тушей и швырнула его к ногам Асмира. — Сам потроши! Сам чисти! Сам жарь! Сам и жри! Сонву испуганно смотрел то на неё, то на Асмира. На лбу мужчины запульсировала синюшная вена, а огромные руки сжались в еще более огромные кулаки. — Она устала! Просто очень устала! Я всё сделаю! Сам всё сделаю! — Сонву схватился за мешок с кроликом и потащил его к кухне. — Распотрошить, снять… Я сделаю! Сделаю! — повторял он дрожащим голосом. — В себя поверила, женщина? — Асмир сделал еще один шаг вперед и замахнулся. Сонву тут же прыгнул на руку Асмира и повис на ней, как на ветке. — Не бей! Не бей! Не трогай её! — закричал он сквозь слезы. Асмир отшвырнул ребенка в стену. Еще более жалобный и громкий крик раздался по всему дому. Сонву скатился по стене и сжался в клубок, спрятав голову руками. — Только слабых и можешь бить, да? — язвительно сказала Ангела и перекатилась на бок. Встала на четвереньки, а затем на дрожащих ногах поднялась, уперевшись одной рукой в стену. — А мне рассказали, какой ты жалкий на самом деле, — продолжила она с издевательской улыбкой. — Как ты задницы старшим вылизываешь каждый день. Как закусочки им носишь на блюдечках. А это… — она указала на мешок с кроликом. — Сам поймал? Или кто-то отдал за хороший прогиб? — Ангела громко рассмеялась и добавила. — Конечно, отдал! Ты бы даже в упор в голову не попал! Асмир в ту же секунду налетел на нее, словно коршун. Крепкий удар пришелся прямо по хрупким ребрам, а затем еще один по лицу. Ангела отлетела в сторону и распласталась на полу, уставившись широко открытыми глазами в потолок. С выдохом из груди вырвался свист. Ангела повернула голову к Сонву, что трясся от страха у стенки; весь в соплях и слезах, он смотрел на неё и что-то шептал. Даже не шептал, а перебирал губами, боясь выдавить из себя даже тихий звук. — Поднимайся! — взревел Асмир. Он схватил Ангелу за шею и одним движением поднял над собой. — Языком трепать смелости хватает?! Он тут же впечатал её в стену и сдавил шею еще сильнее. Другая же рука нырнула под светлые одежды. Большой нож блеснул в лучах света. — Так я тебе его отрежу! — рявкнул он и поднял лезвие вверх. Ангела прикрыла глаза. Странное ощущение прошлось по разгоряченной коже лица: легкий, прохладный ветерок, колкие снежинки, будто впивались в тело и тут же таяли. Свежесть, покой. В памяти рисовался приятный хруст снега, тихая песня метелей. Наваждение растаяло, как тонкий лед. Ангел раскрыла веки: Асмир смотрел на нее, как животное, что вот-вот готово кинуться. Каждая морщинка на его лице кричала об опасности. Но он не двигался. Асмир застыл, подняв руку с ножом к потолку. Он ждал реакции, ждал слез или криков. Но Ангела молчала, крепко сжав зубы. А затем и вовсе плюнула ему в лицо кровавым комком. Довольная улыбка растянулась от уха до уха, обнажив зубы. Из десен сочилась кровь и текла по сухим губам. Асмир вытер лицо рукавом: — Смешно тебе, да? — улыбнулся он и отвел взгляд в сторону. Ангела криво покивала. Дышать становилось все тяжелее. Легкие горели, сломанное ребро больно пульсировало под кожей. Мысли спутывались, а лицо багровело. — Откуда такая смелость, интересно? — Так… Надоели… — прохрипела она. — Ваши рожи… Грязные… Потные… Уродливые… — А ты тут значит. Красотка? — усмехнулся Асмир и приложил нож к ее лицу. — Такая вся идеальная? Ангела перевела взгляд за его спину. У стенки, где сидел Сонву, было пусто. Не дожидаясь ответа, Асмир резко полоснул по щеке девушки, оставив глубокий порез от губ до виска.  В глаза потемнело. Непонятный звон раздался будто прямо изнутри черепа. Голова закружилась, запахло порохом и гарью. Рука перестала сдавливать ее горло, и Ангела свалилась на пол, к ногам Асмира. Звон не замолкал. Ангела повернулась к двери, с трудом удерживая собственную голову. В самом углу коридора сидел Сонву и зажимал уши ладонями. У его ног валялась винтовка, из дула которой выходил еле заметный дым. Ангела вытянула руку и подняла большой палец вверх. — Метко… — прохрипела она. — Но нельзя стрелять в помещ… — и свалилась без чувств. В этот миг входная дверь распахнулась вновь. В проходе застыл Ваен с сумкой одежды в руках и распахнутыми глазами от шока. — А я к вам… Напросился…