18

«— Из всех стихов написанных о нераздельной любови, лишь немногие посвящены тому каково быть ее предметом.» — Эван Розье.

Тайная комната пребывала в хаосе. Разбитые стекла, куски дерева и камня беспорядочно валялись на полу. В центре в гордом одиночестве сидел виновник. Пару часов назад его переполняла слепая ярость; прежде он не знал, что способен кого-то ненавидеть настолько сильно. Но выходка его подруги кардинально изменила ход событий. Когда она такая — красивая и гордая, так холодно и беспощадно — публично унизила Блэка в Большом зале несколько недель назад, Рабастан был счастлив. Он не мог отвести от нее восторженного взгляда, хотя прекрасно видел, насколько тяжело ей далась эта показная стервозность. Потом — слезы, истерика; он сидел, гладил ее по голове и мечтал стереть его в порошок. И после никогда не выпускать ее из своих объятий. За такую возможность даже в Азкабан угодить не жалко. Рабастан думал, что со временем все образуется и они вновь начнут жить так, будто не было в их жизни никакого Блэка. Но нет. Непонятно, как, из-за чего или кого, они помирились. Адель решила заявиться на званый вечер к декану с ним, тем самым публично заявив об их отношениях. Это был крах всего. Ее признание о том, что ей без него плохо, выбило из легких воздух. Далее — Нотт с его пьяными откровениями. Друг всегда знал, когда надо и не надо появляться. Был у него какой-то скрытый талант. А после — несколько недель как в тумане. Едва он видел его рядом с ней, подсознание любезно начинало подкидывать идеи самых жестоких расправ над этим ненавистным гриффиндорцем. Порой хотелось просто подбежать, вырвать ее ладонь из его и закричать: «Принцесса, что ты делаешь? Опомнись! Вернись к нам!» «Вернись ко мне» Но нет. Он ограничивался лишь колкими, временами очень жестокими высказываниями и комментариями, стараясь посильнее задеть и так израненную душу подруги. Но попытки достучаться были тщетны; они лишь сильнее сближались с Блэком, а пропасть между ними росла с каждым днем, с каждой обидной фразой, с каждым злым взглядом. Порой ему казалось, что Блэк усмехается, видя его реакции. Он всегда упорно защищал Адель, но было ощущение, будто его радует поведение Рабастана. Ведь в их отношениях все было прекрасно. Кристиан перешагнул через разбитое зеркало, взглянул в собственное отражение в осколках и поморщился. Скептически осмотрел разрушенную комнату. Нотт, как обычно, появился совершенно беззвучно; погруженный в мысли Рабастан не мог сказать, сколько его друг находился здесь. — Симпатично. Долго старался? — насмешливый, немного ироничный тон ухмыляющегося пьяного слизеринца разрезал тишину. Лестрейндж медленно поднял голову. — Ты доволен? — раздраженно спросил он, прожигая друга взглядом. — Довел всех, посмеялся. Не надоело? Нотт удивленно взглянул на друга, слегка дернув плечами. — Довел я лишь Лису. Остальные и так были на пределе. Всего пара фраз, и… Пух! — взмахнул руками, имитируя взрыв. — Зачем? Тебе опять скучно стало? — В какой-то степени да, — хмыкнул Кристиан, падая на осколок мраморной колонны. — Ты изводишь нашу общую подругу из-за отношений с Блэком, почему я не могу заниматься тем же? — Наверное, потому что Мелиссу и Поттера связывает, разве что, ничего? — И что? Ее это бесит, а это главное, — безразлично хмыкнул Крисс. — Твое поведение с Адель вообще за все рамки выходит, я же молчу. — Вы все свихнулись. Позволяя ей это. Эван совсем не думает… Регулус себе на уме. Белла и Руди поглощены личной драмой, — выплюнул Рабастан. — Во-первых, не приобщай меня ко всем. Я свихнулся уже очень давно, — Рабастан закатил глаза. — Во-вторых, Эван как раз таки думает, не забывай: он — сын дипломата. Пытается без крови, и чтобы сестра осталась довольна, и слизеринская общественность не нервничала. Он же сказал тогда, что считает это все блажью. Месяц-другой, и Блэк переключится на кого-то другого, а Адель вновь упадет в наши крепкие дружеские объятия. — Ты сам-то в это веришь? — язвительно поинтересовался Лестрейндж. — Думаю, да. Блэк — еще та похотливая скотина… — мечтательно сладким голоском пропел Нотт. — Сам подумай, немногие парни в наше время готовы к серьезным отношениям. А все, что они устроили, — это прямой путь к громкому разрыву. Пух! И все. — Руди? Белла? — Они не в счет. Твой брат и Белла совместимы на клеточном уровне. Если духовная связь и существует, то они — самый яркий тому пример. Пары лучше, вероятно, не существует. — Ты несешь бред! — Как и всегда, друг мой, — рассмеялся Кристиан. — Баст, я не лезу в ваши разборки с Адель, но, на мой взгляд, можно немного сбавить обороты. Блэк не умеет строить; их стихия — хаос, — глаза слизеринца блеснули. — Разрушение, анархия. Взгляни на Беллу. Они рушат все хорошее, к чему прикасаются. Адель устанет от этого, и все прекратится. — Хорошее? — выгнул бровь Рабастан. — Вот увидишь, каждый из пяти отпрысков принесет свою лепту в котел общего хаоса этого гнилого мирка, — весело пояснил Кристиан, отпивая из бутылки. — Не парься, друг мой. Все это не важно в сравнении с тем, с чем нам всем еще предстоит столкнуться. --- Приближающиеся промежуточные экзамены и контрольные заставили многочисленных обитателей замка на время отвлечься от своих личных проблем и переживаний, чтобы на две недели погрузиться в зубрежку. Для шестого курса преподаватели подготовили отдельные девять кругов академического ада. Количество эссе, сочинений, тестов и других заданий по каждому предмету зашкаливало. Поэтому одним днем, сразу после обеда, Адель и Сириус договорились отправиться в библиотеку, дабы хотя бы частично выполнить задание, заданное им еще неделю назад деканом Гриффиндора. Сириус до последнего сопротивлялся, пытаясь убедить девушку, что у него все схвачено и он без проблем сдаст все, не напрягаясь. Однако Адель, которая обычно, подобно парню, предпочитала не сидеть вечерами за конспектами и сдавать все с привычной легкостью, понимала, что их отношения забирают время, которое они оба обычно тратили на учебу, потому с начала их отношений оценки обоих заметно просели. Поэтому сейчас она была непреклонна в решении пойти заниматься, альтернативам вроде прогулки вокруг Черного озера или тайного побега в Хогсмид через потайной туннель. Спустя пару часов Сириус устало выдохнул, отбрасывая перо. Адель подняла голову от работы, вопросительно глядя на парня. — Не смотри так, дорогуша. Я устал, — ухмыляясь, произнес Сириус, складывая руки на столе и кладя на них голову. — За два часа у нас уже было пять перерывов. Ты так ничего не напишешь, — хитро улыбаясь, произнесла девушка. — Что подколы, что отдых мне нравятся куда больше, чем описывать превращение тяжелых металлических предметов в легкокрылых насекомых, — чуть прищурившись, произнес гриффиндорец. — Если бы моя девушка не была такой жестокой, то мы бы сейчас где-нибудь в Сладком Королевстве или пили сливочное пиво в пабе, а не занимались всем этим. — Жестокой, значит? — ухмыльнулась Адель. — Уверена, твой декан покажет тебе всю свою жестокость, когда отправит на месячные отработки из-за провального теста по этой теме… — Неправда. Она любит меня, — фыркнул парень. — Я умный, красивый, охотник, обаятельный, харизматичный. Я определенно в списке фаворитов нашего декана. — Любит, значит? — саркастично выгнула бровь слизеринка. — Ну-ну, тогда удачи. Надеюсь, ты ощутишь всю ее любовь, когда в очередной раз будешь перемывать вручную все кубки из Зала Славы в компании нашего завхоза. Только мне потом не плачься, — ядовито усмехнувшись, Адель вновь вернулась к написанию. — Ревнуешь, дорогуша? — хитро произнес Сириус, прожигая девушку взглядом. — И не подумаю. — Так значит, да? А как же наша любовь? Ты даже не поборешься за меня? — наигранно обиженным тоном произнес Сириус, выпрямляясь. — Я? Нет, конечно, — иронично ответила слизеринка. — Ах, так? — хохотнул Блэк. — Ну всё, доигралась! Или сюда! Прежде чем Розье успела среагировать, сильные руки мгновенно придвинули ее стул вплотную к его. Дыхание Блэка уже оказалось на ее шее, вызывая волну мурашек. — Сириус, что ты делаешь? — прошептала Адель. — То, что хочу, — промурлыкал гриффиндорец, его рука уже медленно ползла по ее спине вдоль позвоночника, вторая покоилась на талии, отрезая девушке возможность к бегству. Его губы собственнически накрыли ее шею обжигающими горячими, страстными поцелуями. Адель сумела сдержать протяжный стон, прикусив губу; лишь тяжелый вздох вызвал у Сириуса ухмылку. Поцелуи постепенно поднимались выше — щеки, скулы, подбородок. Он замер, отстраняясь, с упоением глядя на затуманенные страстью глаза девушки и мелькнувшее в них разочарование, когда он отстранился. — Красивая, — восторженно глядя на нее, заключил Блэк. — Гриффиндорец, — ухмыльнулась Адель, глядя в его горящие глаза. — Да. Твой, — кивнул Сириус, чуть приподнимая подбородок и усмехаясь. — Мой, — повторила Адель. — Только твой, — уверенно произнес Сириус, чуть сильнее сжимая руки на ее талии. Адель улыбнулась. Подняв руку, медленно погладила его руку, поднялась к плечу, невесомо коснулась щеки, смахнула черную прядь, упавшую на лоб парня, спустилась ниже, к вороту рубашки и небрежно затянутому на ней красно-золотому галстуку, поправила его, задержала руку. Сириус молчал, с интересом наблюдая за девушкой. В следующее мгновение Адель сверкнула глазами и хитрой улыбкой резко потянула за галстук, вынуждая Блэка податься вперед, и поймала его губы таким долгожданным поцелуем. Сириус, желавший этого, мгновенно ответил, сильнее сжимая девушку в объятиях. Ее руки зарылись в его волосы, чуть оттягивая волнистые угольные пряди. Его руки свободно блуждали по ее спине, порой немного сжимая тонкую шею или спускаясь к упругим бедрам и тонкой талии. Они наслаждались друг другом, забыв о времени, недоделанной работе и месте, где находятся. Их прервало громкое покашливание. Оторвавшись друг от друга, пара обернулась на звук. В паре метров от их стола стояли Мародеры. Явно недовольный Питер, Римус, смущение которого выдавал легкий румянец и отведенный взгляд, и иронично улыбающийся Джеймс со сложенными на груди руками. — Будьте так добры, сделайте паузу. Нам позаниматься бы надо, а Лунатик не видит лучшего места и компании, чем здесь с вами, — ядовито произнес гриффиндорец. — Мне будет проще сразу сделать и объяснить все, когда вы все вместе; не хочу потом повторять еще раз, — спокойно ответил староста Гриффиндора. — Да-да, знаю-знаю, вечная песня… — фыркнул Джеймс, уверенно направляясь к столу и садясь рядом с Сириусом. Остальные повторили за ним, занимая места за столом и пристально глядя на слизеринку. Закатив глаза, Адель отодвинулась от парня, поправляя немного смявшуюся одежду и вытирая яркий след своей помады с его лица и шеи под полным осуждения и враждебности взглядом Петтигрю. Шестикурсники корпели над заданиями, погруженные в свои свитки. Адель глубоко вздохнула, отрываясь от работы; после нескольких часов непрерывной работы у нее разболелась голова, а задание было выполнено даже не наполовину. Она бросила грустный взгляд в сторону выхода из библиотеки, мечтая поскорее оказаться в своей спальне, когда в библиотеку, прижимая к себе стопку книг, вошла Мелисса. Брюнетка чуть удивленно взглянула сначала на подругу, потом на окружающую ее компанию гриффиндорцев; уголок ее губ слегка дрогнул, намереваясь растянуться в скептической усмешке, но голову поднял Джеймс Поттер, видимо заметивший неподвижно сидящую слизеринку напротив. При взгляде на Поттера Мелисса показательно скривилась, будто глядя на что-то очень мерзкое. Преодолевая сильное желание уйти заниматься в гостиную, Паркинсон все же приблизилась к подруге. При ее приближении свои головы от работ подняли и другие гриффиндорцы; их реакции были для нее слишком предсказуемы. Сириус едва заметно кивнул в знак приветствия, на что удостоился лишь мимолетного взгляда; Римус смотрел на девушку без враждебности, даже с интересом, вероятно задаваясь вопросом: «Зачем она подошла? Они ведь нас презирают?»; Петтигрю не смог скрыть раздраженного фырканья и сопения — на них слизеринка даже не взглянула. Поттер, откинувшись на спинку стула, чуть поправил очки; нахально улыбаясь, подобно хищнику, наблюдал за приближением девушки, которая, к слову, смотрела на него надменно с образовавшейся на губах ядовитой улыбкой. — Здравствуй, кошечка, — лилейно проговорила Мелисса, подходя к Адель. — Пропадаешь совсем, — брюнетка чуть недовольно метнула взглядом в Блэка. — Что-то случилось? Мы пишем работу для Макгонагалл. — Вижу, — поджав губы, произнесла слизеринка, глядя на свитки. — Твой брат подходил. Искал тебя. Хотел поговорить. Адель чуть вопросительно взглянула на подругу, ожидая продолжения. Мелисса презрительно осмотрела смотрящих на них гриффиндорцев; все они с любопытством слушали их разговор. — Не гуляй долго, они зайдут вечером к нам. Как он выразился: «Нам пора поговорить», — девушка специально изобразила интонацию и показательно спокойный голос Эвана. — Они? — вопросительно повторила близняшка. — Не спрашивай. Не знаю. Подозреваю, что с Реджи, — раздраженно фыркнула брюнетка. Адель чуть прищурилась, прекрасно слыша скрытый подтекст в пренебрежительном тоне подруги. — Что такое, Паркинсон? Ваша группка неудачников развалилась? Не смогли простить, что Розье способна выбрать кого-то нормального? Видимо, ваша дружба исчисляется теми, кто способен попасть в постель твоей подружки? Странно, правда, что на придурков это не распространяется; было бы прекрасно — школа лишилась бы угрозы появления новых идиотов по типу Нотта, — голос Джеймса был весел, он явно пребывал в приподнятом настроении и намеревался испортить его слизеринке. Глаза Паркинсон вспыхнули огоньком веселья. Она медленно облизала губы, поворачиваясь к Поттеру и чуть склонив голову. — Не тебе говорить о неудачниках, львенок. Три года ты капитан — и три года ни одного кубка… — она показательно надула пухлые губки, изображая сожаление. — Так грустно. А про постель ты хорошо сказал, но только проблема здесь не в ней, — Мелисса указала пальчиком на подругу. — А в нем. Или в вас. Встречайся Адель с каким-нибудь когтевранцем с французскими корнями — ей бы никто слова не сказал. А тут такое… — она демонстративно осмотрела небрежно закатанные рукава рубашки Сириуса, открывающие вид на многочисленные татуировки, самого Джеймса в помятой рубашке и с взлохмаченными волосами, перевела взгляд на пятна на рубашке Петтигрю и небрежно болтавшийся гриффиндорский галстук. — Видимо, когтевранцы вызывают у вашего факультета особый трепет, — Поттер чуть подался вперед, опираясь локтями о стол и сверкая глазами с надменной ухмылкой. Адель, Римус и Сириус синхронно повернули головы к Мелиссе. Девушка стояла неподвижно; лицо ее не выражало совершенно никаких эмоций, только подруга уловила, что кожа ее мгновенно стала чуть бледнее обычного и как быстро она убрала за спину начавшие слегка подрагивать руки. — Видимо, — холодно произнесла слизеринка, разворачиваясь и намереваясь покинуть библиотеку. Сириус раздраженно вдохнул, вскинув руку и отвесив удивленному поведением слизеринки другу сильный подзатыльник. Адель и Римус переглянулись. Питер же лишь непонимающе переводил взгляд от одного друга к другому. — Паркинсон, стой! — раздраженно крикнул Блэк, вскакивая с места. — Мелисса, — повторил он тише и спокойнее. Слизеринка медленно обернулась и замерла на полпути к двери, вопросительно глядя на парня подруги. На ее лице по-прежнему не было ни единой эмоции. — Он не это хотел сказать. Не уходи, — Сириус подошел к ней. — Ты ведь пришла трансфигурацию делать. Мы тоже. Оставайся с нами; все равно все вместе сдавать будем. Рем помочь сможет. Сидящие за столом ошарашенно наблюдали за тем, как Блэк уговаривает Паркинсон остаться выполнять работу с ними. Мелисса бросила беглый взгляд за спину гриффиндорцу, еще раз осмотрела стол и каждого, кто за ним сидел. Придя к какому-то одной ей известному выводу, медленно кивнула. Далее работу продолжили в гнетущей тишине. Мародеры порой обменивались взглядами, ведя свой бессловесный диалог, иногда бросая беглые взгляды на предпочитавших не замечать их переглядки девушек. Мелисса раздраженно цокнула, в очередной раз переписывая абзац о движении палочки. Ей категорически не нравилась получающаяся формулировка. — Больше нужной тебе информации, и без воды, ты можешь найти в фолианте Гринга, — неожиданно для всех нарушил тишину Римус. Староста уже какое-то время украдкой наблюдал за безуспешными попытками слизеринки построить внятный текст. — Там все подробно описано, для задания тебе должно хватить. Гриффиндорцы подняли головы от работ. Адель едва заметно улыбнулась, смотря на смешение в глазах подруги и спокойно смотрящего на них Римуса. Брюнетка подозрительно прищурилась, беря в руки работу, о которой говорил гриффиндорец. Мельком пробежавшись по его содержанию, она вновь подняла глаза на старосту львиного факультета. — Спасибо, — с сомнением и будто бы ожидая подвоха, поблагодарила девушка. — Не за что, — легонько улыбнулся гриффиндорец. Все вернулись к своим свиткам. Проследив, что всеобщее внимание сконцентрировано не на них, Сириус незаметно скользнул рукой под стол, невесомо касаясь ноги Адель. Девушка лукаво прищурилась, немного скосив взгляд. Продолжая изображать невинность, гриффиндорец быстро нацарапал на куске пергамента: «Я говорил тебе, что все не так плохо.» Слизеринка тепло улыбнулась, в ответ на что рука парня чуть сильнее сжала ее колено. Вскоре идиллия была нарушена вновь: в библиотеку, тихо посмеиваясь и перешептываясь, вошла тройка девочек-гриффиндорок. Среди них были Алиса Стоун, Доркас Медоуз, и возглавляла шествие Марлин МакКиннон. Тройка гриффиндорских сплетниц замерла, узрев за своим любимым столом занимающихся Мародеров в компании девушек со Слизерина. Почувствовав чужой взгляд, Адель подняла голову, сталкиваясь с полным ненависти взглядом блондинки. Отточенная за много лет истинно слизеринская ухмылка сама собой натянулась на губы, откинувшись на спинку стула, она насмешливо-надменно осмотрев стоящих напротив девушек, демонстративно скользнула рукой по плечу Сириуса. Взгляд МакКиннон вспыхнул гневом. Она уверенно двинулась по направлению к столу. Ее подруги, переглянувшись, направились следом. — Мальчики! Привет! — наигранно радостно воскликнула блондинка. Подходя вплотную к Джеймсу и Питеру, кладя руки им на плечи и заглядывая в их конспекты. Мелисса, оторвавшись от работы, метнула уничижительный взгляд на гриффиндорку. — Чем вы тут занимаетесь? Почему гулять не пошли? Такая погода. — игнорируя недоуменно-ироничные взгляды Мародеров, продолжала блондинка. Брюнетка не сдержавшись прыснула, склонившись к сидящей слева Адель, что-то прошептала ей на ухо. Обе девушки закрыли ручками рты, сдерживая смех. — Нам нужно заниматься, девочки. — спокойно ответил за всех Римус, бросая предупредительный взгляд на веселящихся слизеринок. — А эти с вами просто так, или на Слизерине трахаться за конспекты уже не с кем? Даже там ими уже брезгают? Как так-то? — ядовито поинтересовалась Марлин, складывая руки на груди. Питер прыснул, но мгновенно замер под хлестким взглядом Сириуса. Стоящие чуть вдали Доркас и Алиса переглянулись. — Марлин… — предупреждающе начал Римус. — Успокойся, Люпин. — весело перебила его Адель, закидывая ногу на ногу и ухмыляясь еще более ядовито. — Девочка хочет высказаться. Не будем лишать ее такой возможности. Я слушаю тебя, уверена, у тебя еще много претензий ко мне… — Какие претензии? — истерично хохотнула гриффиндорка. — То, что ты повелась на банальнейший развод от этих двух, — она махнула рукой в сторону напряженных Блэка и Поттера. — Это должно быть так унизительно… с тебя смеется вся школа и даже твой собственный факультет, «друзья», даже брат… Убожество Розье, Блэк наиграется с тобой за месяц и выбросит как всех остальных, только вот такой осадок просто так не осядет. И это самое смешное… — МакКиннон… — тихо прорычал Блэк, медленно подаваясь вперед. Но рука Адель остановила его. Девушка, продолжая надменно ухмыляться, поднялась с места и, неспешно обойдя стол, остановилась вплотную к гриффиндорке, смерив ее оценивающим взглядом. — Кто из нас еще убожество… Безродная, страшная, да еще и к тому же тупая. — практически прошипела ей на ухо слизеринка. — Советую запомнить раз и навсегда… еще раз приблизишься к нему хоть на ярд. Жизни ни в этой школе, ни в Британии в целом тебе не будет. Я подключу все связи. Все. Но тебя здесь не будет. — не угроза, чистейшая констатация, ни у кого не осталось сомнений, что чистокровная слизеринка из древнего рода не побоится замараться и выполнит обещанное. — И никто тебе не поможет, милая. Гарантирую. — ухмылка, чуть безумный блеск в глазах. — У Слизнорта не так много любимчиков… но мне повезло… Пользуясь смятением гриффиндорки, Адель грациозно скользнула к Сириусу, останавливаясь у того за спиной, положив руку на плечо. — Козыряешь папочкиным влиянием и связями… — насмешливо протянула гриффиндорка, пряча за натянутой улыбкой напряжение. — Сама ведь ни на что не способна. И что ты в ней нашел, Блэк? Так хорошо сосет, или ты у нас резко стал не очень прихотливым? Мгновенное замешательство всех присутствующих. Пылающий яростью взгляд Сириуса. Осуждение Римуса. Удивление Джеймса и Питера. Презрительная ухмылка Адель. И чистейшая ненависть Мелиссы. — Так все! Она меня достала! — Паркинсон, отбросив учебники, бросилась в сторону МакКиннон. Прежде чем кто-либо успел среагировать, она схватила девушку за волосы, резко потянула на себя, вынуждая ту запрокинуть голову. — Слушай ты, корова истеричная, если твой ограниченный мозг неспособен усвоить, что у твоего бывшего уже новая девушка, то это сугубо твои проблемы. Ты тупая идиотка и волоса ее не стоишь, и если ты еще раз откроешь рот в их сторону, то следующее свидание у тебя будет в Мунго, я тебе это обещаю! — прошипела, ударив девушку головой о ближайшую стену, Мелисса отбросила ее от себя. — А теперь пошла вон отсюда! — рявкнула брюнетка. — И не дай Салазар, я увижу тебя рядом с ними в ближайшие пару недель! Отходчивостью не отличаюсь! Всхлипывая от боли и старательно зажимая рукой разбитый нос, поддерживаемая подругами гриффиндорка попятилась к выходу. — Вы еще ответите за это! — выплюнула она со злостью, глядя на однокурсников. — А ты в особенности, дрянь! За девушками громко захлопнулась дверь библиотеки. Мелисса вздохнула, чуть прикрыв глаза, успокаивая сбившееся дыхание. Когда она вновь открыла глаза, на нее уставилась пятерка удивленных глаз. — Хватит пялиться, она меня достала. — раздраженно бросила девушка. — Паркинсон, это было… слишком… — медленно проговорил Римус. — Она заслужила, и вы это знаете. Так удобно всегда быть хорошими, правда? Презрительно коситься на тех, кто на вас не похож, и протирать нимб! Вот ваша идеология, да?! — она презрительно посмотрела в лица каждому из Мародеров. — Подумайте хорошенько, мальчики, не боитесь ли связываться с ядовитыми змеями? Это может быть очень опасно. Не говоря больше ни слова, обе девушки с потрясающей пластикой и поистине змеиной грацией скользнули к выходу из библиотеки, оставляя после себя горькое послевкусие. --- Без пятнадцати полночь к ним в комнату постучались. Обменявшись пристальными взглядами, девушки позволили гостям войти. Эван и Регулус пришли не одни. Мелисса хищно прищурилась, осматривая гостей, Адель раздраженно цокнула, зло смотря на брата. Порог их комнаты переступили пятеро. Брат-близнец. Малыш Реджи. Нахально улыбающийся, явно находящийся в предвкушении Кристиан. И предельно собранный, непроницаемый Рабастан. Последним, определенно стараясь подавить растущую неловкость, шел Барти Крауч.