38. Friend.

      15 февраля, 2008 год.       14:17, маггловский Лондон.       «Если хочешь что-то спрятать, оставь это на видном месте», — так любил говорить Гарри каждый раз, когда дело заходило в тупик и приходилось углубляться в детали.       Видимо, он придерживался такого же принципа, назначая встречу чуть ли не в самом центре маггловского Лондона. Изначально Поттер вообще хотел привести Гермиону в стены аврората, но любое появление в магической части города могло разрушить все планы Лиса и Саломеи, ведь внешность последней уже ни для кого не была секретом.       Пришлось отправить патронусом почти десятиминутную легенду лишь с некоторыми правдивыми фактами, почему Грейнджер не могла появиться перед своими коллегами и начальником. Друг всё же согласился перенести место встречи.       Прошедшие три дня ушли на изучение всех воспоминаний Ксандера. И ведьма после каждого сеанса в омуте памяти сияла ярче начищенного галлеона, ведь там находилось множество компромата, который она косвенно могла использовать в суде против Тени. Оставалось лишь придумать способ законно внедрить изъятые воспоминание в дело.       Гермиона сидела на улице за столиком небольшого кафе, которое умудрялось в такой холод держать открытую веранду. Она не знала, на что рассчитывали владельцы, оставляя места снаружи, но, видимо, такие странные люди всё же находились.       Неожиданно, к ней на стол упала розовая карточка в виде сердца. Ну, конечно, вчера же прошёл день Святого Валентина, отчего вечно хмурый Лондон пестрил гламурными украшениями и радостными парочками, гуляющими по улицам старинного и пасмурного города. Грейнджер уже хотела выбросить её, как случайно заметила буквы на обратной стороне. Детское любопытство захлестнуло ведьму, отчего она повернула карточку на обратную сторону и тут же уловила завитки знакомого почерка.

«Поттер с тремя аврорами аппарировали в пяти кварталах отсюда, через шесть минут будут. Следи за обстановкой.

И наложи утепляющие, ты дрожишь.»

      Непроизвольно на лице засияла улыбка. Гермиона закусила нижнюю губу, одновременно с этим пряча «валентинку» во внутренний карман пальто. Конечно, Лис не мог отправить Саломею совершенно одну на встречу с лучшим другом. Прежде, чем прийти к назначенному времени он проверил весь район, наложив свои чары. Перед выходом Малфой чуть ли не читал нотации, что делать при том или ином случае. И если бы пару месяцев назад Грейнджер бы бесилась с этого, старалась навязать свои правила игры, то сейчас она внимательно слушала его и лишь предлагала помощь.       Пережитый ужас, чувства, что расцветали в её душе к этому мужчине — всё смешалось в один коктейль. Грейнджер уже давно не видела в нём напарника поневоле. Малфой стал для неё миром, ради которого она готова убивать. И уже сделала это.       — Гермиона?       От произношения его голосом своего же имени девушка вздрогнула и медленно развернулась. Позади неё стоял Гарри Поттер — друг детства, соратник, самый известный волшебник магической Британии и коллега. Человек, некогда заменивший ей семью, почему-то сейчас казался чужим.       Она не видела его с декабря, когда он устроил рейд на Лютный переулок. И с того момента Поттер будто ещё больше потух. Его бледная кожа контрастировала с красной аврорской мантией, под которой скрывалось множество кожаных ремней. Всё такие же очки с круглой оправой старались скрыть признаки усталости под глазами, а те самые зелёные огни потухли, став тёмными и почти безжизненными. Но ведьма видела, что при взгляде на неё, в глазах мужчины что-то переменилось. На щеках появились ямочки, которые она так хорошо знала, но не видела из-за густой щетины.       Гермиона робко поднялась с места, опираясь на стол. Неловкое молчание волной накрыло друзей. Поёжившись, девушка обняла себя за плечи, ожидая дальнейших действий Гарри. Её защитный жест не остался незамеченным. Поттер протянул руку, в надежде почувствовать подругу в объятиях, но она лишь бросила мимолётный взгляд, а после подняла голову вверх.       — Прости, у нас мало времени. И… ты бы не мог снять мантию, могут ведь заметить.       — Не могут. На мне иллюзионные чары, — после своеобразного отказа в голосе Гарри сквозила неуверенность. Она ведь раньше чуть ли не бросалась на него, как только могла вырваться со своего задания. Крепко обнимала и щебетала насколько сильно скучала. Что же стало с ней сейчас?       Сделав несколько шагов, он занял свободный стул напротив девушки.       И вновь эта удушающая тишина между ними. Она разрасталась, словно пропасть, ведущая в бесконечную бездну. Грейнджер всматривалась в очертания мужчины, что сидел перед ней. Узнавала в нём родного Гарри, но сердце билось слишком тихо и спокойно. Они не виделись почти чёртовых полгода, а ей так плевать? Да быть не может. Но вместо ожидаемых чувств радости и облегчения ведьма чувствовала… ни-че-го.       — Как ты? — подал голос Поттер, всё же руша это странное молчание.       — Жива, — пожав плечами, ответила она. После всего случившегося для девушки это был самый радостный ответ, который она могла из себя выдавить. Но ведь друг не знал подробностей. — Гарри, сейчас не самых подходящий момент для долгих бесед. Как только всё закончится, я обязательно расскажу. Но не сейчас.       Не желая терять времени или же не падать в пучину непонимая происходящего, Грейнджер потянулась в сторону дипломата, что всё это время находился рядом. Оттуда она достала толстую папку, кладя её на стол и продвигая в сторону Гарри. На обложке были написаны лишь четыре цифры — 2405.       — Это нумерация рун по англосаксонскому футарку, которыми нужно открыть папку.       Поттер в удивлении приподнял кипу бумаг, оценивая её толщину. Если бы не напряжённость между ними, то он бы определённо присвистнул и пошутил над тем, что Гермиона всегда выполняет данные ей задания на отлично. Но вместо этого он лишь бросил вопросительный взгляд в сторону подруги.       И вот тут вступало в роль актёрское мастерство ведьмы.       — Там достаточно компромата на него. Имя, адрес проживания, примерное местоположение всех лабораторий. Имена всех подельников, главных покупателей, поставщиков и тому подобное. Если и рушить бизнес, то целиком.       Гарри переводил поражённый взгляд с папки на равнодушную Грейнджер, что сидела перед ним с вытянутой спиной и лицом, словно выкованным из гранита. Она не переживала, но и не радовалась тому, что смогла настолько сильно впечатлить. Будто стала тенью самой себя.       — К-как ты это всё раздобыла?       Но на этот вопрос ведьма лишь отмахнулась, словно работа, проделанная за множество месяцев и принёсшая лишь боль, потери и полную разруху, была так мала. Каждая крупица, сложенная в слова на листах, содержала в себе чью-то жизнь, частицу души и слёзы. Всё время, что Гермиона занималась этим делом, пронеслось перед глазами, и света не было видно. Лишь лёгкие проблески, которые отбрасывало нахождение Драко в её жизни.       Мысли о Драко напомнили ведьме, что всё это время он находился рядом, неотрывно следя за ней и сохраняя безопасность. Не только Поттер пришёл на встречу со своей охраной.       — Держи, — в ответ Гарри протянул такую же папку, лишь с одним различием — она была намного тоньше той, что принесла девушка. — Мы смогли проследить самые частые маршруты его картёжа. Сверим с твоими данными. Если всё подтвердится, то нанесём решающий удар.       От этих слов всё внутри Грейнджер похолодело.       Она резко замерла, на миг перестав дышать. Когда-то ведьма мечтала услышать эти слова. Грезила о том, как посадит Картера за решётку и выполнит свою главную миссию. Но сейчас… в голове всплывал образ Лиса. Её Лиса. Холодного, расчётливого, но ласкового, заботливого и верного. Как только Тень окажется в руках Аврората, то Драко исчезнет, ведь именно так звучал их договор. Пропадёт из её жизни, словно никогда и не существовало той клятвы, что связала их души.       — Гермиона? — неожиданный жар руки Поттера поверх её ладони вывел Грейнджер из оцепенения. Она тряхнула головой, стараясь сбросить с себя страх расставания. Не нужно думать о Лисе в присутствии Гарри.       — Я так долго мечтала услышать эти слова, что даже сначала не поверила, — ведьма натянула неуверенную улыбку, желая ввести друга в заблуждение и скрыть истинные чувства.       От проявления хоть каких-то эмоций лицо мужчины окрасила неподдельная радость. Он крепче сжал её руку, придвигаясь ближе.       — Ты почти у цели. Это дело… я безмерно горжусь тобой.       Что-то треснуло. В груди. В сердце. Гигантский осколок впился в орган, сжимая его. Воздуха в лёгких стало не хватать, а на глазах наворачивались слёзы. Но Грейнджер сдерживала эту волну слабости, что с каждой секундой накатывала на неё. Неожиданно, она ощутила на себе пристальный взгляд серебряных глаз, в которых плескалось переживание. Чувствовала, как Малфой буквально сдерживал себя, чтобы не выйти и не забрать её. Спрятать, а потом дать возможность вытащить все эмоции наружу. Вывернуть душу наизнанку.       Она не справилась. Гермиона не смогла. Она лишь стояла у лаборатории, курила и тихо плакала, теряя последние силы и крупицы надежды. А вот Лис и Саломея перевернули весь преступный мир, шли по головам к своей цели, не жалея никого и ничто.       Несмотря на жёсткость, Драко спасал миллион невинных людей, сам того не подозревая. Он делал больше, чем весь проклятый штаб Аврората. Грейнджер хотелось об этом кричать всему миру, но вместо этого она лишь кивала.       Желая переключиться на что-то, девушка ухватилась за папку от Поттера, поспешно пряча её в дипломат. Часто моргала, молясь, чтобы слёзы не потекли по щекам.       — Может, мне так кажется, но ты изменилась. Правда, я не могу понять, как. Будто стала более отстранённой. Холодной.       Волна истеричного хохота начала накрывать Гермиону с головой. Хотелось утонуть в ней, громко рассмеяться, а затем закричать. Также громко, чтобы весь мир слышал. И плевать на всё. Как можно остаться той светлой девушкой после всех пройденных пыток? Невозможно. Но ей вновь приходилось брать вверх над эмоциями.       — Я просто устала. Это ведь не обычный рейд в несколько часов. Но после завершения обязательно возьму отпуск, — Грейнджер казалось, что она произносила все эти слова бесчувственным голосом, но, увидев одобряющий кивок друга, поняла, что он поверил.       Ещё некоторое время они просидели молча, всё также держа руки сцепленными, словно это единственный уцелевший мост между ними, и разглядывая друг друга. Гермиона искала внутри себя ответы — в какой момент она забыла о существовании мира, в котором прожила всю жизнь? Который считала своим домом и так мечтала вернуться. О друзьях и семьёй, которых защищала ценой собственной жизни. Но находила лишь пустоту.       — Пожалуйста, будь аккуратнее. Я не знаю, что сейчас творится с тобой, но могу лишь догадываться. Смерть Луны всех подкосила. Понимаю, тебе всё ещё сложно слышать о ней, но я сейчас говорю это не с целью как-то морально давить, а хочу защитить. Несмотря на то, что дело официально закрыли, мы с некоторыми парнями продолжаем поиски убийцы.       От слов Гарри челюсти Гермионы непроизвольно сжались. Она отвела взгляд в сторону, не желая быть пойманной. Вопреки тому, что друг множества раз видел девушку слабой и уязвимой, сейчас ей хотелось спрятать это подальше. Словно она закрывалась от Поттера. Позволяла видеть себя настоящей лишь одному человеку — Драко.       — И сейчас появилась одна дельная версия, и подозреваемый.       — Кто?       — Наёмник, по прозвищу «Лис».       Слова, сказанные Гарри, словно хлестнули Грейнджер по лицу. Она резко выдернула ладони из его хватки, выпрямляясь, словно натянутая струна.       — На нём числится много убийств, но не все из них подтверждены. Мы ищем зацепки, но их крохи. Клаус уже который год охотится за ним. Поэтому, прошу тебя, будь осторожна. Никто не знает его мотивов, и что он может сделать.       Девушка смотрела на него с неподдельным шоком. Все слова застряли в горле, смешивались и выливались лишь в рваные выдохи. Пульс начал ускоряться. Но не от страха, что тот самый Лис настигнет её, нет. От осознания, что Аврорат каким-то образом вычислил, что Драко бывал в лаборатории Луны, что они скрыли не все следы.       — Гермиона, это лишь догадки. Я не хотел тебя пугать, — в голосе Поттера проскальзывали нотки сожаления. Он ведь видел, как потухала его некогда яркая и весёлая подруга. А сейчас, своими же руками, ещё больше заставил её бояться.       — Всё нормально. Я переживу, — сбрасывая с себя наваждение, протараторила ведьма, поспешно вставая с места. — Мне уже нужно идти. Спасибо за информацию. За всё. И сообщи, как проверите данные.       Гарри также поднялся с места, желая обнять девушку, но вместо этого получил короткий кивок и услышал звук спешных шагов. Он видел удаляющийся силуэт Грейнджер, чувствовал, как между ними что-то безвозвратно изменилось. Словно трос, крепкий и несгибаемый, начал расходиться на множество тонких нитей.

***

      Драко сидел на крыше здания, откуда открывался вид прямо на то самое кафе, возле которого Грейнджер должна встретиться с Поттером. Множество слоёв чар скрывали присутствие Малфоя, а их тонкость не была ощутима даже опытному аврору, отчего мужчина не переживал за себя. Вместо этого он разглядывал карту кварталов, сложенную из серебряных магических нитей. Следил за тремя точками, которые рассредоточились на нескольких улицах и медленно перемещались.       Четвёртая, выделенная красным цветом, активно приближалась к Гермионе. Это был Поттер. Бросив взгляд вниз, Малфой увидел силуэт своего бывшего однокурсника, подошедшего к ведьме со спины.       — Гермиона?       Его голос раздался из небольшого наушника, что был надёжно закреплён в ухе Драко. Маленькая шалость, которую он позволил себе, чтобы скоротать время ожидания и знать о происходящем, и о которой не знала Саломея.       Мужчина сосредоточился на разговоре, что происходил между старыми друзьями, одновременно с этим следя за аврорами по карте, которые продолжали перемещаться, словно ручные псы охраняли своего хозяина. Хотя… он ведь тоже был таким. Наблюдал за Гермионой, желая сохранить её в безопасности.       Видя всю напряжённость Гермионы, её резкие движения, скованность и отстранённость, Малфою хотелось, как можно скорее оказаться в их доме, чтобы прижать ведьму к себе. Почувствовать, как все мышцы в её теле расслабляются, а маски слетают с лица. Он слышал, что разговор не клеился. Выходил словно скомканным, собранным из осколков и неловкостей. Но это всё было ровно до одного момента.       — Ты почти у цели. Это дело… я безмерно горжусь тобой.       Драко не то, что видел, он буквально чувствовал, как что-то в Грейнджер надломилось. Неотрывно следил за ней, в надежде, что она выдержит. Но не скрывал своего переживания. Губы сжались в тонкую линию, а на лице проступили желваки. В момент появилась жгучая жажда встать перед Поттером в истинном обличии, закрыть Гермиону за своей спиной, а после исчезнуть, оставив шрамоголового наедине со своим шоком и непониманием. Но если бы Малфой пошёл на поводу своих желаний, то уже через секунду лежал бы мёртвым.       Отчего ему пришлось лишь покрепче стиснуть древко в руках и часто дышать, пытаясь сбросить нарастающую злость.       Молчание девушки казалось вечностью, и не только Малфой это понимал. Поттер вновь говорил какие-то слова об её изменении, но Малфой мог лишь смотреть на свою Саломею и сохранять её безопасность.       На какое-то время она смогла сохранить шаткое равновесие, пока Гарри не открыл рот, начав говорить про смерть Луны.       «Он совсем тупой?», — пронеслось в голове Драко, но он остался неподвижен, следя и слушая весь разговор со своей позиции.       — И сейчас появилась одна дельная версия, и подозреваемый, — от этих слов аврора в Малфое проснулся интерес. Он чуть выгнул бровь, продолжения.       — Кто? — в голосе Грейнджер слышались ноты настороженности, словно она боялась дальнейших слов.       — Наёмник, по прозвищу «Лис».       И на лице сверкнула хищная улыбка. Не злоба с яростью, не ощущение несправедливости, а чёртова улыбка. Потому что Поттер озвучил мысли, которые сидели в голове Малфоя уже достаточно долго. В чём-то этот придурок был прав. Лис убил Лавгуд. Вот только не физически, а своими слабостями, уступками, потерей контроля и бдительности. Шаг за шагом он приближал подругу Гермионы к этому итогу.       Но Поттер никогда не узнает правды, а его люди не смогут до неё добраться, ведь Драко был уверен, что приспешники Тени уж точно подчистили свои следы.       Не прошло и двух минут, как Грейнджер поднялась со своего места, пролепетав слова прощания, и быстрым шагом направилась в сторону точки, от которой она должна аппарировать к их дому. Больше необходимости оставаться здесь не было. Малфой в несколько взмахов палочкой стёр следы своего пребывания на крыше и, спрятавшись за небольшой постройкой, также аппарировал, радуясь, что эта пытка окончена.

***

      Оказавшись возле территории дома, Драко сразу же направился в сторону одинокого силуэта. Гермиона стояла, съёжившись и обнимая себя за плечи, а меж рук держала дипломат.       Мягкое прикосновение мужчины вызвало дрожь, но как только девушка признала в нём Малфоя, то упала в объятия. Он не стал говорить что-либо, лишь подхватил на руки и понёс в сторону входа. Они пробыли в таком молчании, пока не оказались в квартире. Лишь тогда Драко опустил ведьму на ноги и посмотрел в её глаза. Лёгкие покраснения и еле заметные дорожки от слёз говорили всё за себя. Она не сдержалась, когда встала спиной к Поттеру.       — Положи документы пока в сейф, — Грейнджер протянула папку, переданную Гарри. Мужчина перехватил её, направляясь широкими шагами в сторону шкафа, за которым был и спрятан один из хранителей документов, доработанный магией, чтобы никто и ничем не смог его открыть.       — Пароль семнадцать, девятнадцать, двадцать шесть, — словно между строк сказал Малфой, закрывая дверь сейфа уже после того, как папка оказалась внутри.       — Зачем ты говоришь мне это? — Гермиона смотрела с нескрываемым шоком, отчего даже забыла о том, что в этот самый момент снимала пальто. Для кого-то жест Драко мог показаться признаком доверия, но ведьма понимала — он готовиться к худшему. Не хочет её оставлять ни с чем. Желает заполнить своё отсутствие материальным.       — Жизнь непредсказуема. Не зацикливайся, — проходя мимо, мужчина оставил лёгкий поцелуй на её щеке, тем самым переключая внимание. — Я сейчас разогрею еду, а потом займёмся документами.       Он видел рассеянный кивок девушки и как она медленно стягивала с себя верхнюю одежду, словно находилась сейчас не в этом мире. Драко понимал — её не нужно сейчас трогать. Оставалось только ждать, когда Грейнджер окончательно проанализирует всю встречу с Поттером и сможет избавиться от накопившихся эмоций. Но одновременно с этим Малфою хотелось забрать часть переживаний на себя, лишь бы облегчить жизнь его ведьме.       Сбросив уличную одежду, мужчина её сменил на домашние брюки и футболку, пройдя на кухню. Ещё пару дней назад, когда Гермиона проводила множество часов в омуте памяти, он сделал несколько заготовок, ведь понимал — скоро времени на это у них просто не останется. И сейчас нужно лишь магией подогреть их.       От запаха еды живот неприятно заурчал. Вот только звук разносился со стороны арок, ведущих на кухню. Развернувшись, Драко увидел Грейнджер, что стояла возле стены, и наблюдала за ним.       — И чего ты там застыла? — мужчина отложил палочку в сторону. Он наклонился назад, опираясь бёдрами на кухонный гарнитур, смотря на ведьму с добродушной улыбкой.       — Нравится наблюдать за тем, как ты готовишь, — девушка медленными шагами добралась до Драко, закольцовывая руки на его талии и утыкаясь в грудь.       От теплоты её тела становилось слишком спокойно и хорошо. Словно так не могло быть на самом деле, а их мимолётное счастье — лишь иллюзия, которая скоро сменится адом. Гермиона находилась так близко и далеко одновременно, что аж дыхание перехватывало. Малфой не мог пошевелиться, чтобы обнять её в ответ. Боялся спугнуть момент счастья, что потом будет греть в самые холодные и одинокие ночи.       — Обещай, что будешь бороться за жизнь, — тихим голосом пролепетала Грейнджер, отчего Драко пришлось напрячься, чтобы расслышать. Он всё же поднял руку, мягко беря девушку за подбородок, поднимая её лицо.       — Если я умру, ты узнаешь об этом первая, Саломея. А я хочу, чтобы ты прожила долгую и счастливую жизнь.       И вновь его успокаивающий поцелуй в лоб. Словно закреплял свои слова.

***

      Драко просматривал уже десятую страницу из тех документов, что отдала ему Гермиона, и проклинал тех авроров, которые делали эти отчёты, потому что их почерк был просто отвратителен. Он тратил больше времени на расшифровку букв, чем на получение информации с листа.       — Можно я убью того, кто писал это? — прошипел Малфой, отбрасывая листы в сторону. Глаза ужасно болели от напряжения, а раздражение расползалось по телу с каждой секундой всё быстрее и быстрее.       — Я сама его прикончу, когда окажусь в отделе, — проворчала Грейнджер, но упорно продолжила читать документацию. Из всего изученного они пока что смогли найти небольшую логическую цепочку передвижений Тени, но странность, что заставила задуматься, прослеживалась с каждым новым абзацем.       Картер слишком часто находился в маггловских районах. Почти каждый раз, выходя в свет, он не забывал заехать в один из элитных кварталов Лондона. Поначалу напарники списали это на то, что Хилз сам по себе проживал в небоскрёбе Уан-Канада-Сквер, но некоторые места, после сверки с картами, оказывались слишком далеко от дома Тени. Это никак не вязалось с его бизнесом, но найти какое-либо объяснение пока что не получалось.       Малфой наблюдал, как Грейнджер внимательно вчитывалась в каждое слово, помечая что-то уже в собственных записях. И в какой-то момент она резко замерла. Спина казалась неестественно прямой, а в глазах плескалось неверие.       Мужчина ждал объяснений, но проходила минута, другая, а ведьма продолжала разглядывать лист, который чуть подрагивал в её руке, и молчала. Не выдержав, Драко поднялся со своего места, обходя и становясь позади Гермионы. Чуть наклонившись вперёд, он начал читать отчёт, и дойдя до середины текста, осознал, что выбило её из колеи.       02:57 — район Саутгейт. Выходит из подвального помещения, предположительно, оборудованного под лабораторию.       И рядом была прикреплена карта, на которой красными чернилами обвели то здание. Визуальная память Драко сразу же сопоставила выделенный район с тем самым местом, где всё это время работала Грейнджер под прикрытием.       — Что он там делал? — Гермиона отложила лист и посмотрела на Малфоя, но они оба понимали, что вопрос для них был риторическим. Слишком мало информации и много нелогических передвижений.       Лис взял ещё несколько листов отчётов с периодичностью раз в неделю, но появление Тени в районе Саутгейта оказалось непостоянным. Словно он не планировал туда поездки, а появлялся с нотами неожиданности. Но что-то всё равно не давало покоя. Мужчина разложил все эти листы перед собой, вчитываясь, рассматривая. Всегда разное время, разные дни недели и числа.       — Во время того, как ты работала в этой лаборатории, кто-то из высшего начальства появлялся?       — Пару раз приезжали, но я не чувствовала от них магии, а после долгого нахождения в маггловской части мой организм стал чувствительным к любому проявлению волшебства.       Блять. У Лиса не сходилось в голове ничего. Что Картеру могло потребоваться от маггловской лаборатории? Только, если… он хотел найти формулы Грейнджер, а потом уничтожить её. Ведь заказанный наёмник провалил задание, а конкуренты в это время никуда не делись продолжали развиваться, отбирая часть рынка у Хилза.       — Когда отправишь патронус Поттеру, скажи, чтобы он проверили эту лабораторию. Мы не сможем там появиться.       Драко не намеревался больше по собственной воле идти в лапы Тени, пока не будет уверен в том, что они смогут его победить. А сейчас они находились в шатком положении, и любой необдуманный шаг мог привести к краху всего их плана.       — У тебя есть догадки?       Мужчина кивнул и, перетащив стул поближе к Грейнджер, сел, чтобы рассказать всё в подробностях, одновременно с этим подкрепляя свои слова документами. Ведьма внимательно слушала, ещё раз перечитывала отчёты, в каких-то моментах она даже подхватывала мысли, продолжая и попадая точно в цель. Версия казалось достаточно логичной и обоснованной исходя из материалов, что имелись у них на руках.       Но наученные горьким опытом, напарники не спешили так просто откладывать этот факт в дальний ящик. Им нужны доказательства, после которых они либо смогут отбросить момент нахождения Хилза в Саутгейте, либо же выстроить новые предположения, чтобы воспользоваться ими в дальнейшем.

***

      Лишь ближе к ночи Гермиона и Драко смогли разобрать все имеющиеся отчёты, структурировать информацию и построить более-менее закономерную цепочку передвижений Тени.       Но самое главное, что они смогли подтвердить — Картер Хилз жил в тот самом небоскрёбе, информацию о котором они достали из воспоминаний Ксандера. В этот раз их никто не сможет обмануть, и напарники смогут нанести финальный удар.       Грейнджер откинулась на стул, устало выдыхая. Капилляры в глазах полопались, всё тело ощущалось деревянным, а сон так и манил в свои объятия. Малфой машинально складывал бумаги, не желая оставлять беспорядок на утро.       — Отправь патронус.       — Мне так не хочется выходить на улицу, — проворчала девушка, посматривая в сторону окна. Снаружи бушевал ветер, так и норовя пробить стекла, чтобы окольцевать своим холодом всё живое.       — Ты можешь снять чары на время отправки.       — Что? — Гермиона нахмурилась, наклоняясь вперёд. Уже не в первый раз Драко так просто позволял ей манипулировать охраной территории самостоятельно. Словно подталкивал к тому, чтобы ведьма воспользовалась ими в момент, когда Малфоя не будет рядом.       — Сними чары, и отправь патронус из квартиры. Я проконтролирую.       Слова, сказанные Лисом, прозвучали словно приказ, и Грейнджер ничего не оставалось, как повиноваться. Она встала со своего места, останавливаясь посреди комнаты. Малфой же отошёл в сторону, следя за последовательностью рун, которые девушка выводила.       — Не нужно делать с таким размахом. Послание пройдёт и через малую брешь.       На указание мужчины ведьма кивнула и вновь сосредоточилась на рунах, что её окружали. С каждым взмахом по телу Малфоя проходила дрожь, ведь его магия ощущала, как защита рушилась. Но мужчина не показывал это, лишь сложил руки на груди, чтобы спрятать кулаки и побелевшие костяшки.       Гермиона ломала не только магические купола, она по кирпичикам разбирала Лиса до основания. Все семь лет, за которые он построил крепость, тесно связанную со своим же волшебством. Кусок за куском она отдирала, совершенно не подозревая этого. И не нужно. Ведь рано или поздно Драко придётся разорвать свои связи с этим местом, словно его здесь и никогда не существовало.       — Остановись, достаточно, — через хрип сказал Малфой, всё же делая шаг навстречу.       Следом он наблюдал, как из воздуха появилась серебристая выдра. Но она уже не казалось такой яркой, как несколько месяцев назад. Магический зверёк не кружился вокруг своей хозяйки, желая быть замеченным. Выдра просто левитировала рядом с Грейнджер, ожидая её слов, которые совсем скоро улетят адресату.       И при виде этого сердца Драко вновь переставало ровно биться. Они ведь оба это замечали, и знали причину. Но никто из напарников даже не смел поднимать тему. И если Гермиона постепенно мирилась, то Малфой погружался на дно от собственной вины. Не защитил. Не смог. Вновь.       — Я проверила документы. Место жительства совпадает. Отправь группу авроров на исследование лаборатории в Саутгейте, это важно. Если она будет разрушена, то можно назначать дату рейда на него.       Сделав нырок, серебристая выдра унеслась прочь, пролетая в окно, разорванное Гермионой.       — Теперь возвращай защиту.       Лис устало опёрся на стол, ощущая, как по кусочкам что-то фантомное возвращалось в тело. Но знал, что одно Саломея забрала навсегда — сердце. И вернуть он уже его никогда не сможет.       Те самые три слова, от которых сочились всего его чувства и боль одновременно, застряли в горле. Но сказать мужчина их так и не смог. Лишь наблюдал за плавными взмахами, усталым взглядом девушки, и думал, что им просто нужно поспать. Ведь завтра будет легче.       Да, определённо легче.