40. Final.

      1 марта, 2008 год.       17:19, дом Малфоя.       Руки тряслись безжалостно. Ни дыхание, ни сжатие их в кулаки не помогало. По всему телу Драко бежала дрожь, а мысли безбожно путались. Он терялся в пространстве и времени. Лишь по действиям Гермионы определял на какой стадии подготовки они находились.       Этот день настал. Но наёмник не был готов. Сколько бы раз перед сном, закрывая глаза, он не убеждал себя, что таким образом обеспечит Саломее светлое будущее и выполнит свою часть клятвы, сердце сжималось до маленькой чёрной точки, а потом разлеталось на осколки, впиваясь в уже изрядно израненную душу.       Каждый вечер мужчина тихо скулил в ванной, прячась за звуками льющейся воды, сжимал ладони до белых костяшек и жмурился до звёзд в тёмном пространстве. Он видел, что и его ведьме было также тяжело, но никто из них не показывал своей слабости. Ведь знали — рано или поздно это произойдёт. И очередной град слёз не спасёт.       — Драко, — Гермиона коснулась Лиса, и он приложил все свои усилия, чтобы сдержать дрожь, прошедшую по спине. — Наши костюмы ведь в зале?       — Да. Я их подлатал после тренировок.       — Сейчас принесу, — ведьма поджала губы, и быстрыми шагами направилась в сторону выхода.       Как только дверь за ней хлопнула, в голове Малфоя начался отсчёт. В запасе было около пяти минут. Не теряя драгоценные секунды, мужчина понёсся к сумке, что ждала его в глубине шкафа уже множество месяцев. Чёрная, совершенно непримечательная, но ведущая в совершенно иную жизнь. Там уже находились самые обычные вещи, пригодные на первое время существования в новом мире.       Открыв один из ящиков, Драко достал два пистолета, четыре магазина, доверху заполненных маггловскими и магическими пулями, и несколько кинжалов. Он спрятал их между одеждой, рядом с новыми фальшивыми документами, обеспечивающими ему немагический выезд из страны в случае самых ужасных последствий. Следом в сумке оказались склянки с бадьяном и оборотным зельем, подходящим под личность в паспорте. Но этого не хватало.       Мужчина подошёл к сейфу, вводя код. На миг, всего лишь на миг, его сердце сжалось от комбинации цифр, ведь их смысл был известен Лису. И даже Гермиона полностью не сможет разгадать этот паззл. Взяв несколько пачек денег, Малфой также забросил их в сумку. Выведя заклинание уменьшения, он спрятал её в одном из своих карманов, дабы не вызвать нервный приступ у Грейнджер. Ведь тогда она окончательно поймёт, что это конец. От этих мыслей Драко тошнило, но другого выхода просто не было.       Рука потянулась к совершенно другому потайному карману. Достав маленький и уже довольно помятый листок бумаги, мужчина развернул его, вглядываясь в коряво нарисованного лисёнка, всё с той же подписью «придурок». На губах мелькнула усмешка, смешанная с обречённостью и тихим горем.       Драко призвал ручку и, повернув клочок на другую сторону, быстро написал пару строк, оставляя рисунок внутри сейфа и закрывая его. Он просто не сможет забрать с собой эту частичку. Нет. Но Лис не простит себя, если уйдёт, не взяв с собой ни одного напоминания о Грейнджер.       На глаза попалась её толстовка, висящая в шкафу. Малфой знал, что именно в ней она хранила свою пачку сигарет. Он закрыл сейф, возвращая всё на свои места, словно и не трогал его, и вновь подошёл к шкафу. Нырнув рукой в один большой карман, мужчина нашёл то, что ему требовалось. Открыв потрёпанную картонку, он насчитал пять штук. Отлично.       Пачка сигарет оказалась в том же кармане, что и уменьшенная сумка. Как раз вовремя. Ведь ровно в следующую секунду входная дверь хлопнула, и на пороге мелькнула Гермиона уже в привычном белом костюме, поверх которого сияла мантия бордового цвета.       Плевать, что позже ведьма заметит её пропажу. Малфою она была куда нужнее. Ведь в ней хранилась память о Саломее.       — Всё нормально? — Грейнджер с лёгким прищуром посмотрела на него, кладя на кровать множество ремней и саи. Драко смог лишь кивнуть, ведь в один момент горло пересохло и слова вызывали жуткое раздражение.       Он в том же молчании подошёл к девушке, аккуратно касаясь её плеч и сбрасывая мантию, чтобы помочь со всеми портупеями и укомплектовкой оружия. Даже сквозь толстую ткань брони мужчина чувствовал, как тело Гермионы тряслось. Она держала в себе всё напряжение от предстоящей встречи с Тенью. Или ему хотелось так думать.       Ведь на самом деле последнее, о чём думала Саломея — Хилз. Она кусала свои потрескавшиеся губы, лишь бы не всхлипывать каждый раз, когда Малфой нежно прикасался к ней. Девушка всматривалась в его черты лица, желая запомнить. Слегка задумчивого, но такого родного Драко. Мысли разбегались. От того, что хотелось прикончить Картера, до того, что нужно было соглашаться на побег, наплевав на всех. Стать чёртовой эгоисткой, но с необъятным счастьем и ощущением взаимной любви.       Она дарила добро магическому миру на протяжении всей жизни, как узнала о волшебстве. Но он платил ей одной болью, забирая близких людей по крупицам. Бросил совсем юную Гермиону в пекло войны, украв самые яркие годы жизни и превратив их в воспоминания, которые до сих пор всплывали в кошмарах и заставляли покрываться холодным потом. Люди часто забывают о хорошем, запоминая только тёмные периоды своего существования. Так устроен мозг. И сколько бы Грейнджер не боролась с этим, пересматривая в омуте памяти радостные моменты, позволяющие ей вызывать патронус, тень всего ужаса падала даже на них.       — Гермиона… я уже давно закончил, — голос Малфоя вывел девушку из задумчивости. Тряхнув головой, она покрутила ею из стороны в сторону, желая окончательно избавиться от дымки дурных мыслей.       Нельзя делать шаг назад. Уже слишком поздно. Все стояли наготове, желая нанести последний удар.       Саломея перекинула через себя саи, а следом вновь надела мантию. Лис стоял перед ней уже полностью готовый. Но находился в своём же обличии. До выхода из квартиры оставались считанные минуты.       — А как же зелье? — с нервными нотами в голосе спросила ведьма, уже собираясь идти к шкафу, чтобы протянуть склянку мужчине, но он остановил её, хватаясь за предплечье.       — Не нужно. В этот раз я хочу быть честен, в первую очередь, перед самим собой.       От его признания ведьма нервно сглотнула, всё же не сумев сдержать поток эмоций, что пробивался через трещины дамбы. Драко притянул девушку к себе, заключая в крепкие и жаркие объятия. Он слышал её прерывистое дыхание, но понимал, что и сам не может его выровнять. Сердца обоих бились в лихорадке, давно потеряв ритм. Больно. Как же, сука больно, ощущать эти последние минуты спокойствия, перед самой настоящей бурей.       — Нам пора, — глухо сказал Малфой, закрывая глаза, и, кажется, в последний раз ощущая аромат жасмина с примесью лимона. Он так давно не слышал этот запах, что дух перехватило.       Родной, словно из давнего прошлого, а может и вообще давно забытой жизни.       — Пора, — тихо повторила Гермиона, но оставалась неподвижной в объятиях мужчины.       Им потребовалось приложить титанические усилия, чтобы сделать обоюдные шаги назад и образовать между собой дистанцию. Напарники смотрели друг на друга, будто видели впервые. Или же в последний раз.       Если пройдёт ещё хоть одна гребаная секунда, то Лис не сможет выдержать этого. Он сорвёт с себя все вещи, упадёт на колени и будет умолять Саломею отменить всё. Вновь предложит сбежать, лишь бы быть с ней.       Но вместо этого Малфой сделал первый шаг в сторону двери, тем самым обрубая последние шансы на собственное счастье. И Грейнджер последовала за ним. Мужчина старался не оборачиваться, желая запомнить квартиру. Он знал каждый угол этого пространства. Незачем ещё больше давить на рану, которая совсем скоро станет кровоточащей дырой.       Шаги казались слишком быстрыми и широкими. Словно Драко бежал от этого места. Хотел как можно скорее аппарировать, больше не видеть путей отступления. Смотреть только вперёд, прокручивая заученный план в голове по пунктам. Ведьма шла следом за ним, также пытаясь улизнуть от шальных мыслей.       Как только напарники переступили через барьер, они взялись за руки, и в следующее мгновение раздался хлопок, обозначавший начало их последней совместной миссии.

***

      1 марта, 2008 год.       18:19, небоскрёб Уан-Канада-Сквер.       Оказавшись на запретной для них территории, Лис ощутил кожей множество защитных чар, наложенных на территорию. Магия трещала в воздухе от напряжения, что сквозило меж пальцев, заставляла бежать мурашки по коже, а волосы вздыматься. Гермиона резко дёрнулась в сторону наёмника, подтверждая, что не он один это ощущал.       Перед напарниками нависало громадное здание, совершенно отличавшееся от Геркина. Если тот небоскрёб был сглаженным, казался приветливым и не вызывал тихого ужаса, тот этот морально давил лишь своими острыми углами и тенью, отбрасываемой от множества освещения. Стеклянная облицовка блестела под лучами закатного солнца и ламп, включённых изнутри ничего не подозревающими людьми. И венцом небоскрёба являлась крыша тетраэдрической формы, которая лишь подчёркивала всю остроту и опасность.       Но назад пути уже не нет.       Они сделали шаг вперёд одновременно, подстраиваясь под ритм друг друга. Гермиона ухватилась за самодельные газовые бомбы, готовая в любой момент вновь сорвать чеку и бросить их вперёд, но… этого не потребовалось.       Охрана, стоявшая перед напарниками, сделала шаг в сторону, словно пропуская их вперёд. Воинственный настрой замер. Что, блять, происходило? Малфой выставил руку в сторону, задвигая ведьму за свою спину и смотря на мужчин перед собой тяжёлым, почти убийственным взглядом.       — Босс ожидает вас.       Сжимая губы, Драко изо всех сдерживал рвущийся наружу смех с нотами истерии. Тень уже знал об их прибытии. Он, сука, был в курсе. В очередной раз оказался на шаг впереди.       Мужчина отвёл взгляд в сторону, а вместе с тем из его груди вырвался вздох. Он продолжал скрывать за собой Грейнджер, смотря в лица охранникам-статуям, ведь там плавала пустота. Словно они не жили, а просто существовали.       Но делать нечего.       — Ещё шаг в сторону, — грубым голосом отдал приказ Лис, и мужчины неосознанно подчинились, выполняя его. Лишь когда Малфой убедился в безопасности прохода, он пошёл в сторону дверей, бросая взгляд на Гермиону, которая шла позади него.       Она шла рядом с ним, не показывая ни единой эмоции. Надела маску безразличия, став смертоносной Саломеей. Этого им сейчас не хватало.       Войдя в просторный холл, первое, что услышали напарники — звук тяжёлых шагов от их ботинок. Он стал симфонией, так похожей на отголоски забивающихся гвоздей в крышке гроба. С каждым шагом молоток наносил новый удар по металлу, вгоняя его в древесину и перекрывая путь к настоящей жизни.       Люди Хилза расступались перед Лисом и Саломеей, кто-то пытался указать нужное направление, а кто-то же в страхе прятал взгляд, опуская его в пол. Все присутствующие ощущали судный день. Вот только для кого он станет таковым?       Лифт, в который вошли Драко и Гермиона, вёл только на один-единственный этаж. В этот раз никакой помпезности, стёкол, позолот и рюш. Серебристый жёсткий металл, крепкие поручни и ощущение тотального непонимания.       — Как думаешь, откуда он узнал? — подала голос Грейнджер, поворачиваясь в сторону мужчины.       — Уже не так важно, — он ответил ровно в тот момент, как лифт остановился на самом последнем этаже, открывая перед ними врата Ада.       И вновь Малфой прятал девушку за собой, аккуратно выходя из лифта. Их встретили просторные апартаменты, выполненные в тёмных тонах, словно хозяин старался избегать света. Дубовая мебель, чёрная кожаная обивка и такого же цвета мраморный пол. Вся мрачность этого мира концентрировалась в квартире Картера.       Сам же он стоял спиной у просторных окон, вытянутых от потолка до пола, всматриваясь в беспроглядную даль, скрытую лучами закатного солнца.       — Первый день весны всегда особенный, вам так не кажется? — его хриплый, но громкий и уверенный голос разнёсся по всему помещению, смешиваясь со звуком закрывающихся дверей лифта.       Вот он — момент, чтобы покончить с Тенью. Бросить в него убивающее заклинание или просто пустить пулю. Но липкий страх от ощущения, что всё происходило слишком быстро и легко, сковывал руки, заставляя перестать пальцы тянуться к ножнам.       Хилз подтянул руку к себе, делая глоток из стакана. Он медленно повернулся к гостям, излучая то же напускное спокойствие, что и при первой их встрече. Казалось, мужчина совсем не изменился. Но цепкий взгляд Малфоя всё же выявил отличия — Картер слегка осунулся, бронзовая кожа словно потускнела на несколько тонов, а тёмные круги под глазами ещё больше начали выделяться. Сам же силуэт наркобарона сейчас не казался устрашающим.       — Рад вас принять в своём скромном жилище, мистер Малфой и мисс Грейнджер. Ах, да, — усмехнувшись, Тень сделал очередной глоток виски, после ставя стакан на небольшой стеклянный столик. — Поздравляю, вы нашли меня.       От лицемерной лести в голосе мужчины по спине пробежал холод. Он двигался расслабленно, даже лениво, словно был уверен в своей безопасности и непобедимости. Вновь загнал своих же охотников в ловушку.       — Признаться, я удивлён какую работу вы проделали вдвоём. Сколько людей убили ради каждой крупинки информации. Шли по головам. Таких людей нельзя недооценивать, и уж точно тратить на них пули или запас магии.       Картер приближался. А хватка Малфоя на пистолете становилась всё крепче. Он осмотрел помещение, но не нашёл признаков присутствия кого-либо ещё. И это его пугало, ведь так просто Тень не мог распустить всю охрану, понадеявшись лишь на себя. Они прятались, но вот где… Лис не мог найти. Казалось, тончайший слой магии скрывал за собой целую ораву последователей Босса.       — Я предлагаю вам новую сделку, — Хилз остановился ровно в пяти шагах от Драко и Гермионы, пряча одну руку в карман. — Мы забудем все наши прошлые разногласия и будем строить по-настоящему великую империю.       Малфой вытянулся, словно в его спину вставили штык. Они с Грейнджер ожидали возможности откупиться со стороны наркобарона, но не таким образом. Ведьма, что стояла по правую сторону от наёмника, слегка прищурилась, отворачивая голову назад. Будто хотела спросить у Лиса, слышал ли он то же, что и она.       — У меня как раз освободилась вакансия на ведущего химика, — Картер приложил указательный палец к губе, отводя в сторону якобы задумчивый взгляд, — он недавно бесследно исчез.       Взор его карих цепких глаз устремился в сторону Саломеи, но она выстояла, даже не поведя бровью. Хотя все, кто находился в этих апартаментах знали, что же на самом деле случилось с Николасом. Шестёрки Тени безжалостно убили его, узнав о предательстве.       — Мисс Грейнджер, вы же прекрасный специалист и, к тому же, отличный воин. А я гарантирую вам защиту, лучшие условия труда и щедрое вознаграждение за работу.       Гермиона молчала, делая вид, что все сказанные только что слова совершенно не относились к её персоне. На лице отражалась надменность, будто не она сейчас находилась в роли заложника, а правила этим кровавым спектаклем. Такая выдержка вызвала странный кивок от Картера, словно он уважал её стойкость взглядов и желание добиться поставленной цели.       Следующей мишенью Хилза стал Лис.       — Мистер Малфой, вы такой же профессионал своего дела, как и мисс Грейнджер. Я удостоился чести видеть ваши навыки борьбы, работу с самым разным видом оружия и с магией любой степени сложности. Все мои коллеги, кто нанимал вас, давали лишь положительные отзывы. Думаю, я поспешил, списав вас со счетов после невыполнения моего задания.       Хотелось расхохотаться до боли в животе. Картер и вправду думал, что его лестные речи сработают, заставив напарников бросить все свои труды и переметнуться на сторону того, кого они всей душой ненавидели? Драко слышал эти сладостные слова чуть ли не с пелёнок. Каждый выход в свет под настоящим именем обозначал, что рядом будут виться змеи, тихо шипя и прикрывая свою ненависть и отвращение похвалами.       Но Лис готов был хлопать, ведь Тень слишком хорошо отыгрывал восхищение. Такому даже не все люди из высшего общества могут научиться, несмотря на свою долгую жизнь в окружении лицемеров.       — В моей охране сейчас не хватает таких кадров, как вы, — Хилз расхаживал из стороны в сторону по небольшому помосту, но во время обращений к Драко он останавливался, ловя его пристальный взгляд на себе. — Но… вы будете возглавлять её. И никто из сотрудников даже не посмеет сказать что-либо против.       Малфой придерживался позиции Грейнджер, которую сам же этому и научил. Он не подавал признаков того, что даже пытался разобраться в этом лепете. Стоял словно статуя, даже скрывая движения грудной клетки при каждом вздохе. Казалось, что ответ напарников очевиден — они скорее убьют себя, чем примкнут к врагу и станут угождать его приказам.       Но самомнение Тени, его мания величия и безнаказанность душили здравый смысл. Картер ожидал ответа, стоя с той же улыбкой, с которой и встретил их.       — У вас есть время подумать пока, — мужчина вынул пачку сигарет из того самого кармана, где прятал руку. Ловкими движениями он подхватил маленькую смерть пальцами, зажимая меж губ. А уже в следующее мгновение поднёс зажигалку к кончику, и тот вспыхнул, начиная дымиться. — Она не догорит до фильтра.       Гермиона и Драко тут же повернулись друг к другу. Им не требовались объяснения. Одни лишь взгляды были громче тысячи слов и самых отчаянных криков. Никто из них не собирался предавать свои устои. Если бороться — то до последнего хрипа, захлёбываясь в собственной крови, но оставаясь преданными.       Малфой следил за яркой точкой, что медленно передвигалась по белой бумаге, убивая крупицы времени их относительно спокойных мгновений. Он дожидался, когда же пламя доберётся до фильтра, и терпение лопнет. Но…       — Агуаменти! — рявкнула Грейнджер, выставляя древко вперёд, из которого мощной струёй полилась вода прямо на Тень.       Время застыло. Глаза Лиса расширились от шока. Он повернулся в сторону Саломеи, но та стояла с приподнятыми губами, не скрывая своего отвращения к «собеседнику». Она держала палочку перед собой, готовая в любой момент начать бой.       — Пошёл ты нахер со своими предложениями.       Всё напускное радушие Картера пропало. Улыбка сменилась оскалом. Он провёл рукой по лицу, сбрасывая капли воды в сторону.       — Сука, — прошипел Хилз. И исчез.       Лис не успел даже понять, что произошло, как чёрная мгла холодным щупальцем лязгнула его ноги, пролетая мимо и забирая Грейнджер. Преодолев всего несколько метров, сгусток остановился у столика рядом с окном, и через миг Хилз вновь появился в видимости.       — Что?! — с нескрываемым смехом в голосе крикнул Тень, одной рукой держа ведьму в захвате, а другой приставив нож к её горлу. — Думал, только Пожиратели так могут?!       Все предохранители полетели к чёртовой матери. Грейнджер у него в заложниках. Лис видел, как она хваталась за предплечье мужчины, пытаясь извернуться. Кусала, била, но тот, словно даже не чувствовал всех увечий, которые наносила ведьма.       — Тебе открылся отличный шанс, Малфой. Убьёшь меня и свидетеля своей слабости.       Тень покрепче ухватился за рукоять кинжала, вдавливая его в горло девушки. Драко видел, как по белому вороту побежали струйки крови, а челюсти Гермионы стиснулись. Она терпела, не желая подарить этому ублюдку крупицы наслаждения в виде её боли.       — Или же… убей их всех.       Один взмах рукой, и все купола спали.       Малфоя окружало несколько дюжин мужчин в чёрном, начинённых оружием до зубов. Они все, словно изголодавшиеся гиены, смотрели на наёмника, желая оторвать кусок пожирнее.       Драко перевёл взгляд с них снова на Хилза, который продолжал держать Гермиону. Он сжал кулаки, стараясь выровнять дыхание. Нет. Нельзя. Он ни за что не выстрелит, даже если будет уверен, что сдохнет только Картер. Этот ублюдок мог использовать тело ведьмы, как собственный щит.       Лис поклялся защищать свою Саломею от начала и до конца.       — Отдавай приказ.       И, не дожидаясь слов Тени, Драко выхватил катану из саи, точным ударом поражая одного из своих противников. Первые капли вражеской крови упали на мрамор. Они стали громче любых криков к призыву действовать.       Начался хаос. Люди ринулись на него тёмной волной, нанося сильный ущерб одним лишь своим количеством. Но Малфой не сдавался так просто. Отточенными до совершенства движениями он выводил руны опасных заклятий, поражавших сразу несколько противников. Переступал через их трупы и шёл дальше. Какофония лязга металлов, стрельбы и хлопков заклятий перекрывала всё. Наёмник не видел дальше собственного носа в этой чёртовой мгле. Он бил наотмашь, чувствуя плоть под собой.       Резал ткани, а следом и кожу, добираясь до самых внутренностей. Но не собирался сдаваться. Каждый взмах палочки, бросок кинжала и сюрикена становился резче, смертоноснее.       Один из нападавших смог пробраться к Драко, целясь пистолетом в самое сердце, но выверенными навыками Лис перехватил оружие и нажал на курок, переманив старуху с косой от себя к уже бездыханному телу. Защитный купол от заклятий, что мужчина успел наложить, начинал трескаться. Оставались считанные секунды, как новая череда магических вспышек полетит в его сторону.       Он стрелял из оружия, пока патроны не закончились. И ровно в момент, когда он отбрасывал пистолет в сторону, заклинание красной вспышкой прилетело Малфою в район солнечного сплетения.       Волна обжигающей болью прошлась по всему телу, вырывая из горла рёв отчаяния. Он этого звука задрожало всё пространство.       — Лис! — Гермиона, как только услышала звуки своего любимого, с новой силой начала вырываться из цепкой хватки Тени, но он всё крепче сжимал её, вдавливая лезвие уже в достаточно глубокий порез. Ещё несколько неосторожных движений, и ведьма распрощается со своей жизнью. Унося за собой в гроб Малфоя следом.       Тем временем Драко держался за живот, а мир вокруг него вращался с небывалой скоростью. Под пальцами ощущалась тёплая кровь, что вытекала из раны. По губам также бежали струйки. Но вместо слабости и бессилия, которое должно было принести заклинание, оно пробудило внутри того самого монстра, что сдерживался.       Синие пламя начало вспыхивать в отдалённых уголках апартаментов. Раз. Два. Три. Тела в этом хаосе пропадали незаметно, а разрушительная сила Лиса набирала обороты.       Хрипя, почти захлёбываясь в собственной крови, мужчина сжимал кулаки, прокручивая в голове всё то, что вызывало в нём яркие чувства. И в этих вспышках прошлого уже перестали появляться воспоминания семилетней давности. Там мелькала лишь Гермиона.       Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер.       Она — смысл его жизни.       Она — причина сжечь всех дотла, не оставив даже горсти пепла.       Её любовь. Её чувства. Её свет.       Синяя вспышка разошлась по всему пространству, унося жизни неугодных Лису. Пламя с особым аппетитом пожирало нападавших, встречавшихся на пути, забирая жизни мгновенно. Люди даже не успевали почувствовать боли или вскрикнуть. Они просто пропадали.       — Что за… — Картер потерял дар речи.       Пусть он и наблюдал за Малфоем, но не знал его скрытой способности, развитой благодаря частому использованию тёмной магии. Синий огонь не только ввёл Тень в ступор, но и ослабил его пристальный надзор над Грейнджер. Она же, натренированная благодаря урокам Лиса, воспользовалась секундной заминкой. Замахнувшись, ведьма ударила затылком по лицу Хилза. Тот зашипел, делая шаг назад и, тем самым, ослабляя хватку. Этого времени хватило на то, чтобы девушка успела выхватить оружие из кобуры.       Развернувшись, она покрепче сжала рукоять пистолета, ударяя прикладом по виску мужчину с особой точностью и нужной силой. Глаза начали закатываться, а тело обмякло, ударяясь о пол с глухим стуком.       На мгновение апартаменты обволокла пугающая тишина. Стая нападающих исчезла, словно её никогда и не существовало. Не слышались больше сладкие речи Картера. Лишь глубокое и тяжёлое дыхание напарников.       Драко.       Грейнджер выхватила левой рукой древко, связывая Тень. И уже в следующее мгновение она бежала к Малфою, ища его среди пепла. Мужчина лежал на полу, руками сжимая свою рану. Он согнулся в позе эмбриона, не в силах больше терпеть адскую боль. Его кофта была изрезана во множестве мест, а ткань, что висела клочьями, пропиталась кровью.       — Драко… — Саломея чуть ли не с разбегу рухнула на колени, аккуратными движениями приподнимая голову мужчины, чтобы увидеть его. Глаза Малфоя были закрыты, но он мычал при каждом прикосновение ведьмы к нему.       Она лихорадочно начала шарить по всем своим ножнам, ища, где же спряталась малая склянка бадьяна.       — Нашла! — дрожащим, но счастливым голосом взвизгнула ведьма, чуть ли не зубами откупоривая зелье. Ей пришлось резко толкнуть Драко, чтобы иметь доступ к ране. От такого количества крови руки предательски задрожали.       Нет! Малфой будет жить. Она поклялась самой себе, что защитит его.       Не теряя времени, девушка аккуратно наносила бадьян на рану, слыша, как кожа тут же начинала затягиваться, шипя. Лис тяжело дышал, сцепив зубы, но не двигался, позволяя Гермионе помочь. Кровотечение со временем становилось не таким обильным, и, к моменту, когда последняя капля зелья впиталась в кожу мужчины, вовсе прекратилось.       Драко сделал глубокий вдох, поднимаясь на ноги, и помогая Саломее встать.       — Ты жив.       — Ты жива.       Их тихие, слегка дрожащие голоса прозвучали одновременно. Малфой бросил взгляд к окну, где несколько минут назад стоял Хилз, но, увидев его связанным и в бессознательном состоянии, он облегчённо выдохнул, возвращая своё внимание Саломее.       — Поттер. Вызывай его.       Гермиона смотрела на Драко, пытаясь понять, о чём он говорил. Но когда смысл сказанных слов всё же начал доходить до неё, то страх затянулся вокруг горла, перекрывая кислород. Дыхание стало частым, сбившимся с ритма. Она смотрела на мужчину перед собой с широко раскрытыми глазами, хватаясь за его предплечья, словно это — её опора.       — Саломея, — угрожающий тон Малфоя вызвал дрожь по всему телу, — вызывай. Скоро нагрянут ещё люди Тени. Я смогу их сдержать.       Сделав шаг назад, ведьма всё же взяла себя в руки. Она выхватила древко, начиная выводить руны для вызова патронуса, прокручивала в голове светлые моменты из жизни, благодаря которым голубая выдра обретала привычные черты и вилась в воздухе.       Закончив, Грейнджер посмотрела перед собой и… ничего не увидела.       — Ещё раз, — скомандовал Драко, стоя рядом и придерживая девушку за талию. — Подумай о другом.       Рвано выдохнув, Гермиона вновь начала выводить руны кончиком древка, но уже в голове прокручивались не воспоминания из Хогвартса с Гарри, Роном и Джинни. Нет. Перед ней стоял Лис.       Их первые объятия, когда Грейнджер безмерно благодарила мужчину за данную возможность увидеться с Луной. Его безмолвная поддержка, бесконечные поцелуи, каждый из которых ведьма запоминала на своём теле. Его слова любви. Ласковые прикосновения, клятвы в защите, несмотря на ужас всего происходящего. Искренние улыбки и смех. Ох… Гермионе он казался самым прекрасным, почти райским звуком в этом прогнившем мире. По щекам ведьмы текли слёзы. И рядом витал самый яркий патронус из тех, что она когда-либо создавала.       Очередное прикосновение Малфоя заставило открыть глаза. Она видела свою выдру, что с особым энтузиазмом летала вокруг напарников, радостно виляя хвостом. Но времени восхищаться красотой светлой магии у них не было.       — Сейчас.       Это единственное, что смогла выдавить из себя Гермиона прежде, чем махнуть палочкой, отправив патронус Гарри. Когда свечение от силуэта зверька пропало, ведьма повернулась к Драко, падая в его объятия.       — Мне нужно идти. Защитить тебя.       Лис положил свою руку на её щеку, приподнимая лицо и смотря самым добрым взглядом, на который он только был способен. Но Грейнджер просто не могла этого принять. Обхватив его двумя руками за затылок, она притянула мужчину к себе, целуя.       Быстро. Грубо, но одновременно с этим деля каждую крупицу любви, что у них имелась. Ощущая металлический привкус на языке. Чувствуя, как Малфой дрожал, но продолжал сминать женские губы рваными движениями. Проникал языком в рот, оставляя последние следы.       Когда воздуха стало не хватать, они уткнулись лбами, переводя дыхание.       — Помни три наших слова, — глухо сказал Драко, мимолётно прикасаясь губами ко лбу ведьмы.       Он не мог больше вынести этого. Ещё секунда, и мужчина прирастёт ногами к полу, оставаясь с Гермионой навсегда. Не защитит её, как сказал минуту назад. Это нужно сделать сейчас. Резко, больно, но действенно.       Он сделал шаг назад. Затем второй. Третий. И сорвался на бег.       Драко снова скрывался от своего счастья, от попытки начать всё заново. Ведь светлая сторона его никогда не примет. Сердце бешено стучало в груди, готовое вот-вот сломать нахер грудную клетку. Но…       — Встретимся дома! — отчаянный крик Саломеи сделал это.       Мужчина споткнулся, чуть ли не путаясь в своих же ногах и не падая. Но он смог выстоять и не подать виду. Потянулся к двери, что ещё несколько дней назад высмотрел на плане здания. Она вела к аварийным лестницам. Грейнджер эти ходы не понадобятся, ведь больше незачем скрываться и прятаться. Поттер заберёт свою подругу, позволив вернуться в привычную жизнь амплуа героини страны.       А Малфой продолжит перебираться с места на место, скрываясь и прячась.       Выбежав на лестничную клетку, он услышал топот множества ног, а где-то и хлопки аппарации. Снизу мелькали бордовые мантии. Твою ж мать… авроры. И они точно успели наложить антиаппарационные чары на здание.       Рана в животе вновь запульсировала, и могла разойтись от любого резкого движения, но сейчас уже нечего терять.       Собрав последние крупицы магии и той тёмной материи, что ещё не до конца успокоилась, пульсируя в венах, Драко сжал кулаки, вытаскивая всё наружу. Синее пламя вновь вспыхнуло на кончиках пальцах, и нутром мужчина ощущал, как барьеры рушились. Купол трескался, распадаясь на мелкие осколки. Путь открыт.       Беря палочку в руку, Малфой бросил взгляд наверх. Туда, где находилась дверь, скрывавшая его любовь, которую мужчина уже никогда не увидит. Но… он точно будет знать, что Саломея жива.       — Там кто-то есть! — крик одного из авроров вырвал Лиса из пучины мыслей.       Он взмахнул древком, исчезая из этого здания с громким, почти разрушительным хлопком. Исчезая из жизни Гермионы. Из своего привычного существования. Вновь становясь лишь историей прошлого.       Сделка Гермионы с тёмными миром состоялась. Теперь она свободна от него.