IV. Hjarta, heili og magi [filler]

Взаимность

      С момента последнего появления Лизы Мисимы прошёл месяц. Не то, чтобы Найна это сильно волновало, однако подобие некой одинокой тревожности следовало за парнем попятам. Сам факт долгого отсутствия Мисимы не беспокоил, но его гениальную голову порочно заняла вероятность наступления последствий, вытекающих из, казалось бы, незначительного события. Найн постоянно старался объяснить себе, почему так происходит, и что на самом деле это всё не имеет значения.       Он всегда знал, что плохо понимает чувства и эмоции людей, ведь холодная натура парня, включающая в себя рациональность и полное беспристрастие, не позволяла хотя бы на миг задуматься об этом. Но Найн всё равно желал спасения и любви человечеству, хоть и в своеобразной форме.       Найн жалел, что именно в некоторые моменты не мог поддержать Твелва. Он с каждым днём сильнее корил себя за то, что был не в состоянии это сделать. Найн считал, что он не способен на тёплое выражение заботы, не замечая, как на постоянной основе только это и делал. Внутренняя теплота скрывалась за маской холодного безразличия на протяжении всей жизни девятого номера. Было очевидно, что Найн делает это из внутренних побуждений, поскольку Твелв для Найна всегда был важен. Ведь только Твелв напоминал Найну о том, что тот не равнодушный робот, а прежде всего человек. Только Твелв напоминал Найну, что такое нескончаемое волнение и раздирающие слёзы.       Однако Найн не понимал, почему Твелва так крепко притянуло к Лизе. Почему именно к ней? Ведь в этом мире их окружало так много людей, почему именно она? Найн и Твелв, приютские дети, всегда были одни. Может быть, Лиза разглядела в них что-то действительно невероятное и стоящее и одарила Твелва тем самым мимолетным счастьем хотя бы на миг. Но Найн не знает. Возможно, для него чувства людей всегда были непонятны. Найн будто находился в мутной стеклянной коробке, отделяющей его от окружающих.       От тяжёлых мыслей, отягощающих голову, хотелось избавиться. Нервно взъерошив смоляные волосы, Найн откинулся на спинку стула и начал равнодушно рассматривать книги и рукописи, раскиданные по всему столу. Научная литература всегда привлекала Найна, но не эмотиология или, ещё хуже, психология. Ему казалось, что нет смысла разбирать человеческие чувства и эмоции. Но парень продолжал беспристрастно читать книгу за книгой в надежде, что что-то изменится, и он, может быть, отпустит эту ситуацию.              Для Найна томительной скуки не существовало, поэтому он мог сутками просидеть в библиотеке. Когда парень ходил между стеллажами, он иногда видел Файв, сосредоточенно вглядывающуюся в книжные переплёты. Несмотря на то, что библиотека была сконструирована и организована Найном под его своеобразные вкусы, девушка часто заглядывала в огромное помещение в надежде на очередную встречу. Её чёрный костюм всегда подчёркивал утончённую талию, а фарфоровые пальцы всегда нежно пробегались вдоль книжных полок. Её белоснежные волосы и изучающие, пробирающие насквозь, фиалковые глаза выделяли девушку среди тёмных дубовых стеллажей. Как маленький бледно-белый огонёк, она освещала библиотеку. В моменты, когда встреча всё-таки удавалась, Найн быстро отворачивался от изучающего взгляда Файв. Та лишь удовлетворенно хмыкала, как будто выполнив очередную миссию.       Назло Найну вспомнился собственнический поцелуй Файв. Такой быстрый и покалывающий. Найн прикоснулся пальцами к своим губам. Он по-прежнему не понимал, что люди находят в таких нелепых действиях. Ему только лишь было смешно, ведь для такой сообразительной девушки, как Файв, подобное было целью всей жизни. И после этого поцелуя не стало её утонченной оболочки. Нежный ликующий образ превратился в маленькую горстку непримечательного пепла. Но Файв всегда была плутовкой. Как будто она знала, что теперь они будут здесь, вместе, и теперь Найну точно никуда не скрыться от её заинтересованного и изучающего взгляда.       Найн не заметил, как объект его отвлечённых мыслей стоял перед столом. В гладко выглаженном синем костюме, ярко подчеркивающем светлую внешность. Файв внимательно вглядывалась в выражение лица парня. Ей хотелось рассмотреть искреннее удивление в его глазах. Но Найн только равнодушно вздохнул. Файв, повернувшись спиной к столу, оперлась рукой о деревянную поверхность. Девушке хотелось сбросить все принадлежности, небрежно раскиданные по столу, и обратить всё внимание на себя. Но она только качалась из стороны в сторону, молчаливо ожидая, что кто-то перебьёт тягостное молчание. Для Файв было привычно начинать очередной короткий диалог, который всегда был обречён на провал, и она дерзко произнесла: — Сутками тут сидишь. Тебе же не нравится психология, — перебирая страницы книги, расположенной перед Найном, Файв рассмеялась, — даже наблюдать скучно становится.       Для Найна поведение Файв не казалось странным, поэтому он, ухватив сделанные записи, сделал вид, что сосредоточенно перечитывает их. Но Файв тут же резко выхватила конспект из рук Найна и недоверчиво хмыкнула, взглянув на огромное количество меток, оставленных в переливающейся синей тетрадке. Девушке хотелось обратить его рассеянное внимание на себя, но парень продолжал с тихим безразличием смотреть в пустоту. Он не шевелился, а просто сидел перед собеседницей, сложив руки в замок. В такие моменты Найн становился по-особенному жутким, а тишина библиотеки только способствовала накалу и без того устрашающей атмосферы. — Если тебе что-то нужно, то возьми и уходи, — процедил сквозь зубы Найн, — с тобой поддерживать диалог я не намерен.       Файв, покачав головой, продолжила: — Как будто ничего и не менялось с того разговора. В чём дело, Найн? — с некоторым беспокойством спросила Файв, — сомневаюсь, что тебя действительно волнуют чувства жалких людей. — Не лезь не в своё дело, Файв, — изменившись в лице, пробормотал Найн, — просто уйди.       Но Файв не слышала настойчивой просьбы Найна. Подобно ласковой элегантной кошке, она поддалась вперёд к сидящему парню. Теперь их лица находились в паре сантиметров друг от друга. Горько усмехнувшись, Файв прошептала: — Мозг, сердце и кишечник. Вероятно, у каждого сфинкса они есть.       В глазах Найна появилось раздражённое недоумение. — Я говорю о том, что это всё взаимодействует. Серьёзное повреждение мозга или сердца приводит к мгновенной гибели, а кишечника — к постепенной. Но, так или иначе, жертва умирает постепенно, в длительных страданиях, — продолжала Файв, постукивая ногтями по деревянной поверхности, — иногда кишечник может приводить к некачественной работе сердца или мозга… — Зачем ты мне об этом рассказываешь? — повеяв холодом, раздался голос Найна.       Файв гордо выпрямилась и отвела взгляд от ледяных глаз парня. Её забавила сложившая ситуация: холодный Найн и тёплые чувства людей. Несовместимые понятия до жути, и от этого становилось тошно. По крайней мере, ей так казалось. Но даже тут он преуспел. Найн, который хоть и имел минутные слабости, за которые можно было уцепиться, сидел перед Файв полностью беззащитным. Можно было так думать, что он беззащитен, ведь не в руках Файв было излюбленное оружие. Однако она знала, что сейчас единственный, кого задевает вся эта ситуация — она сама. Только она приходит сюда с детской и наивной надеждой на искренний разговор. Файв хотела прижать Найна к себе и скрыться, убежать и потеряться — только не видеть его таким.       Её силуэт, отвернувшийся от чужих глаз, дрогнул, а глаза в беспамятстве бегали из угла в угол. Но Найн сидел с тем же безразличием и, сконцентрировавшись на записях, читал их. — Найн, ответь. Тебе это действительно важно? — сжав кулаки, решительно произнесла Файв, — разве это не смешно? Ты, которому и дела не было до всего этого. Разве нет для тебя других целей? — Есть, — сухо ответил Найн своей собеседнице, — но я не хочу потерять Твелва.       Файв была уже на пределе. Её лицо оставалось таким же безмятежным, но в глубине души она переживала настоящую бурю. — Ты думаешь, что ему есть какое-то дело до этих жалких книг? — Файв, агрессивно хлопнула ладонью по деревянному столу, — ты ничего не поймёшь. Это очевидно!       «Это очевидно!» — раздалось звонким эхом по библиотеке. Для девушки означало лишь одно: в голове Файв начали играть тревожные сирены. Ей не хотелось, чтобы Найн был с кем-то. Она завидовала ему: у него было всё. Верный товарищ, который был с ним даже после смерти. Найн был всегда хоть кому-то нужен, в то время, когда у Файв этого никогда не было. — Файв, — послышалось долгожданное обращение Найна к девушке, но будто облив её холодной водой из ведра, он отрезал, — мне всё равно.       Найн, встав из-за стола, направился к массивным дверям библиотеки. В его ледяных глазах не было ни высокомерного презрения, ни наигранной жалости. Стремительные шаги раздавались мягким звоном по стенам апартаментов.       Вряд ли в свою сторону Файв могла найти хотя бы частичку тепла, тем более от Найна. Найна, до жути холодного, её Найна. Только мрачной отрешённостью веяло от силуэта любимого человека. Но Файв, подбежав к Найну, резко ухватила его за запястье. Такое холодное, обжигающее нежную кожу девушки. Она просто смотрела ему в глаза, будто выискивая ответ на свой вопрос: «Ты меня не простил?». — Прекрати, ни к чему здесь эта сцена.       Снова веяло могильным холодом. Потаённое тёплое место хотелось откопать, найти маленький ключик, отпирающий всевозможные засовы.       Но Файв, потянув парня на себя, прислонилась к его груди. Мягкая текстура потянутого свитера ощущалась каждой частичкой нежной кожи девушки. Желание остаться так надолго, вдыхая привычный океанский аромат духов любимого человека, растекалось внутри небольшой лужицей. Всем телом ощущался свежий морской бриз, который окунал в красивый бездонный океан. Упасть и пойти ко дну вместе с ним. Забрать его податливое тело, окунуть с головой и жадно вцепиться в него.       Но Найн стоял и чего-то терпеливо ждал. Он не шелохнулся и вопросительно смотрел на Файв. Его руки были опущены вниз, а в глазах виднелось открытое недопонимание происходящего. Не только недопонимание, но и невыразимое отвращение. Будто обжёгшись, Найн резко отдёрнул руки девушки. — Ты думаешь только о себе, Файв, — произнес напоследок Найн и, открыв злополучную дверь, удалился из библиотеки.       Теперь Файв была наедине с напряжённой тишиной. Её взор был долго направлен на массивную дверь, в которой бесследно исчез Найн. — Идиот… — тихо выпалила Файв.       Изменившись в лице, она досадно опустила голову. Теперь не было смысла скрывать все свои истинные намерения, эмоции и чувства. Злоба, клокочущая внутри, сменилась тихой печалью, подстегивающей и без того неустойчивое состояние девушки. Файв всегда хотела поддержки, тепла и нежности. Она хотела, чтобы на неё обратили внимание. Но она всю жизнь врала себе и окружающим, погружалась в бесконечную ложь всё глубже и глубже. Тёмное течение из бесконечных масок окутывало с головы до ног, неся тело девушки в неизведанном направлении. Это была жизнь Файв — сосуд, наполненный чужим смыслом. Смыслом людей, которые не имели никакого значения и важности для Файв.       Молчание для Файв было самым кричащим звуком. Звуком, который никто не мог услышать.       Не сознавая своих действий, Файв подошла к столу, за которым сидел Найн. Она начала перелистывать заметки, оставленные объектом воздыхания. Беспорядочные зачеркивания, изящный прямой почерк и небрежно загнутые страницы. Всё это было такими мелочами, но такими важными для неё. Она мягко улыбнулась и, удобно усевшись на стул, начала перелистывать страницы книг. — Всё то, что на экране — не всегда правда. Далеко не всё зависит от мелочей и внимательности наблюдающего, — анализировала вслух Файв, проводя пальцами по записям, — но это распознавание поможет предугадать исход событий. Не очень достоверно, но хоть что-то…       Файв знала, в чём всегда ошибался Найн. Самые маленькие просчёты всегда были в непредсказуемом поведении людей, которые влияли на конечный результат. Своеобразная переменная в компьютерной программе, которая действовала как ей вздумается. — А необходимо было учесть. Но, стоит признать, вкус у тебя есть, Найн, — окинув восхищенным взглядом библиотеку, шёпотом произнесла Файв, — определённо есть.       Библиотека в самом деле была невероятной. Она была в тёмных глубоких тонах шоколадного и чёрного цвета с нотками молочного отлива. Встроенные стеллажи, сделанные из тёмного дуба, возвышались будто не к куполообразному потолку, а куда-то в непроглядную тьму. Проходя мимо них, можно было заметить, что на каждой из полок можно было найти книги по самым разнообразным темам. Над стеллажами висели прозрачные таблички на металлических прутьях, а на самих табличках можно было заметить светящиеся белоснежные печатные буквы: «Справочная литература», «Документальная проза», «Научная литература» и огромное количество других видов литературы, рассортированных по подвидам и жанрам.       Файв это забавляло, поскольку для Найна действительно было необходимо, чтобы всё было расставлено по приоритету и определённому принципу, оттого научная литература была в первых рядах. Сама библиотека простиралась куда-то в глубину, и, вероятно, была бесконечной. Наверное, она регулярно пополнялась Найном, но для Файв это оставалось самым главным секретом.       Помимо встроенных стеллажей, возле них всегда были высокие лестницы, по которым можно было пробежаться, хватаясь за изящные перила. Внутри помещения также можно было заметить очень большое количество столиков и кожаных диванов тёмно-шоколадного цвета. Утонченные современные настольные лампы тускло освещали письменные поверхности. А запах книжных переплётов, бумаги и пыли въелся в стены, и его можно было ощутить, вдыхая грудью. Современность с элементами тёмных академических узоров — именно так можно было описать библиотеку.       Но больше всего Файв нравились цветные витражи белоснежного оттенка, которые были вместо обычных прозрачных окон. Девушке казалось, что они светились лунным светом, освещая каждый уголок помещения. Молочный цвет разливался по поверхности, и бесшумные тени могли грациозно танцевать в нём и плавать в тихой безмятежности. Файв очень нравилось смотреть на силуэты, которые были изображены на витражах. Вероятно, это была греческая мифология со своим античным символизмом.       Завороженно осмотрев помещение, Файв взобралась на лестницу и взяла книгу о легендах и мифах древней Греции. Удобно устроившись на кожаном диване, девушка погрузилась в чтение.       Подобное времяпрепровождение нравилось Файв, и в одиночестве оно становилось только краше. — А всё-таки здесь хорошо, — раздалось тихим эхом по всей библиотеке.

[︎⚠]

      Городская тишина несла с собой ощущение вопиющего напряжения, которое пронизывало насквозь, жадно забираясь в каждую частичку тревожной души. Не было видно ни единого человека, птицы или животного. Даже листва не развевалась, будто застыв в определённый промежуток времени. Все билборды были неаккуратно закрашены серой краской, а огромные экраны, на которых когда-то проводились невероятно яркие трансляции, оставались выключенными. Только глухое звучание собственных шагов раздавалось в одиноком безмолвии. Город, казалось бы, был таким родным, но в другое время пустым. Спящим и пустым.       Найн медленно шагал вдоль улиц, рассматривая опустевшие витрины. Музыка, играющая в наушниках парня, разбавляла томительную тишину. В целом, для Найна покинутый город был той самой вечной обителью, в которой он чувствовал себя умиротворенно, ведь именно здесь можно было позабыть о всех удручающих переживаниях и трудностях. Но к великому сожалению для Найна, легче не становилось. Мысли лезли изо всех щелей, и парень, прислонившись к одной из витрин, чего-то ждал.       Но, к счастью, резко из-за угла раздалось звонкое ласковое мяуканье. С каждым разом оно становилось всё громче, и из-за переулка выскочила маленькая чёрная кошечка, задорно виляющая хвостом. Несмотря на то, что пушистое создание не произвело никакого впечатления на Найна, он стрелой метнулся к месту, откуда выбежало животное.       За углом виднелась знакомая каштановая макушка. Твелв, сидящий на корточках, держал в своих руках красную пластмассовую миску и бутылку молока. Закончив с наливанием молока в тарелки, он с чрезмерной заботой принялся гладить каждую из кошек. Твелв не заметил, как Найн уже стоял рядом. Темноволосый, нагнувшись и погладив рукой одну из кошек, поймал взгляд Твелва. Сложно было сказать что-либо в такой момент, ведь молчание и без того говорило о многом. Твелв слегка улыбнулся, глядя в глаза другу. Но Найн с холодом отвёл взгляд, будто обжегшись о лучезарную улыбку. Он смутно подозревал, что кроется за ней, однако не мог рассказать о своих бессознательных догадках, опустившихся в глубокую пучину размышлений. — Я не думал, что ты здесь, — наконец, сухо произнёс Найн, — я думал, что тебе не нравится этот город.       Но Твелв, окинув изучающим взглядом пушистых существ, заинтересованно спросил: — Почему же?       Твелв протяжно зевнул, вытянув к небу руки и выгнув спину. Найну казалось в такие моменты, что его товарищ и окружающие его коты — одно целое, поэтому мягко усмехнулся. Видеть Твелва в другом месте, а не возле приюта, было особенной редкостью, и такой шанс выпадал нечасто. — Неважно, — отрезал Найн и, привстав с корточек, обнаружил, что возле его ног пробежала маленькая чёрная кошка, которая ловко запрыгнула на руки к Твелву. Его взгляд стал настороженным, и он нахмурил брови, будто он что-то мог упустить из своего тщательного наблюдения. Но это чувство скользко прыгало, не желая быть пойманным. — Я только погладил её один раз, а она увязалась за мной хвостом, — грустно ухмыльнувшись, проговорил Твелв, — но не заметив для себя, я к ней привязался.       Но взгляд Найна по-прежнему был прикован к кошке. Ему казалось, что он что-то позабыл. Что-то важное. Но тут слова сами внезапно вырвались из его уст: — Мисима так и не пришла, верно?       От подобных слов Твелв тревожно съежился, а улыбка содрогнулась. Парень изменился в лице и, опустив в голову, продолжил: — Ты тоже вспомнил о Лизе… — продолжая гладить кошку, продолжил Твелв, — она так похожа на неё.       Найн хотел потрясти своего друга, пробудить от вечного сна, окутывающего прочными чёрными нитями тело верного товарища. — Она не вернётся, — сухо прошептал Найн. И, положив руки на плечи к Твелву, устремил серьёзный взгляд на товарища, — у неё своя жизнь. — Я знаю, Найн, — еле слышно прошептал Твелв, опустив голову, — я знаю. Но это странное ощущение… Будто я что-то потерял, но не могу этого найти. Я с подобным никогда не сталкивался.       Все озорные коты, окружающие парней, разбежались и посреди опустошенной улицы сидели Твелв, Найн и кошка, ласково потирающаяся о руки Твелва. — А говорил, что не привяжешься, — раздался глуховатый голос Найна, в котором слышались нотки трепетной заботы.       Твелв тяжело выдохнул. Он знал, что Найн был прав. Ему не стоило говорить с девушкой, которая теперь занимает львиную долю всех его сосредоточенных мыслей. Мыслей, в которых проскальзывал прилив нежной неловкости, жадно вплетавшейся в сердце, о которой нельзя было забыть ни на миг. «Надежда…»       Но Твелв не мог, ведь для него Лиза всегда была той искренней надеждой, той самой ослепительной луной, освещающей тёмное опустевшее пространство бездонного колодца. В нежном отблеске благодетельницы все неправедные тени, очарованные красотой, покорно падали на пол, прислоняясь головами к холодной поверхности. Для них она была той самой милосердной богиней, ради которой можно было оголить свою истерзанную душу, надрываясь в немом крике, поражающем всё оледеневшее пространство. Именно перед Лизой Твелв мог открыть своё закрытое сердце, заполонённое мрачными грехами. Именно она одаривала той самой свободой, которую можно было безмерно вдыхать до очередной потери сознания. Очнуться на её фарфоровых коленях, ощущать прикосновение нежных пальцев и просто окунуться с головой в бесконечное блаженство.       Белоснежные перья, такие лёгкие и невесомые снова начали легко подрагивать в воздухе. Медленно опускаясь и воздымаясь, они мягко озаряли пространство. Восхищенный взгляд Твелва вновь был устремлён на перья, а глаза начали поблескивать. — Твелв? — вопросительно окликнул товарища Найн, — всё в порядке?       Услышать слова искреннего беспокойства, подобно тревожащему сигналу, от Найна было неожиданно, поэтому Твелв, ребячески мотнул головой и, как будто отмахиваясь от чего-то, уверил Найна, что всё хорошо. — Я надеюсь, — еле слышно пробормотал под нос Найн.       Твелв, усмехнувшись, слегка толкнул Найна в бок. — Когда ты стал таким откровенным? — заинтригованно спросил Твелв, — в чём дело?       Но Найн, быстро отряхнувшись, встал и, как ни в чём ни бывало, сдержанно произнёс: — Значит, что с тобой всё в порядке.       Но Твелв ничего не успел крикнуть Найну вслед, а только отпрыгнул от поверхности и быстрыми шагами понёсся за медленно удаляющимся силуэтом. Настигнув друга, Твелв перегородил ему дорогу и, сосредоточенно всматриваясь Найну в глаза, пытливо ждал объяснений. Но Найн молчал. Он лишь вопросительно склонил голову в бок, словно спрашивая: «Ты чего?». Но Твелв, лукаво улыбнувшись и ухватив товарища за предплечье, потянул за собой. — Тут есть интересное место… — и, загадочно прислонив палец к щеке, он громко крикнул Найну в лицо, от чего у парня пошатнулись очки на переносице, — Кинотеатр! — К-кинотеатр? — поправляя небрежно спавшие очки, с недоумением переспросил Найн, не поверив услышанным словам, — и как ты себе это представляешь?       Твелв оживлённо покрутился на месте и усмехнулся. — Я так подумал, раз у тебя есть библиотека, то и кинотеатр можно с лёгкостью воссоздать. Это было несложно, — неловкий смешок выскочил из уст Твелва, — правда больше полугода на это потребовалось…       Действительно, как Найн об этом мог забыть. Твори и живи… Ведь так говорят, верно? Ведь теперь нет ничего тревожащего, только невозмутимое спокойствие и долгожданная свобода. Свобода, в которой нуждались парни с самого детства. И, протянув руку к безоблачному лазурному небу, Найн сухо отрезал: — Идём.       Твелв резко подпрыгнул от радости и броском метнулся в противоположную сторону, так что Найн, пошатнувшись, чуть не потерял равновесие. Осознав, что след друга простыл, он мотнул головой и, засунув наушник в ухо, спешно последовал за ним.       Такие разные, но нуждающиеся в друг друге Найн и Твелв. Лёд и душевный холод снаружи таил глубоко внутри веру в человечество и любовь, а горячее солнце, ненасытно обжигающее окружающих внешней напускной открытостью, наоборот, эгоистично запечатало своё сердце в бесчувственном камне. Но открыть и вызволить болезненные души смогла надежда, одарив сладостным вкусом любви и искренности.

[︎⚠]

      Достигнув пункта назначения на излюбленном чёрном сверкающем мотоцикле Твелва, Найн слез и внимательно окинул взглядом возвышающееся здание. Это был огромный торговый центр, простирающийся со всех сторон и высотой в шесть этажей, который мог поразить одним своим гигантским видом. Белоснежная светящаяся надпись печатными буквами «DOUBLE OP ❤︎ EN HEART», в середине которой можно было заметить маленькое сердце.       Застеклённые высокие панорамные конструкции из алюминия, в которых можно было увидеть собственное отражение, возвышались к небесам и были окутаны ветвями деревьев с пышной листвой. Сам торговый центр был в чёрно-серых тонах с небольшим количеством тонких прямоугольных вставок. Стеклянные конструкции в виде надменных колонн были направлены ввысь, к плоской кровле, и, казалось бы, тянулись к тёмно-синему небу, поскольку на её нижней поверхности были сделаны небольшие зеркальные треугольники. Деревянные вставки добавляли изысканности постройке. Сама поверхность торгового центра была облагорожена утонченной светло-бежевой плиткой, возле которой можно было видеть красивые кусты, простирающиеся вдоль дороги. Панорамные окна были только слегка затонированы, поэтому сквозь них можно было увидеть внутренности здания. Но даже так они превращались в невероятный калейдоскоп событий, от которых разбегались глаза. Вместо билбордов были вертикальные и вогнутые прямоугольные экраны, на которых ничего не транслировалось. Все табло просто мнимо пустели в ожидании долгожданного включения.       Уже давно свечерело, поэтому вывеска за вывеской начинали постепенно загораться в самые разные цвета: от белоснежного до ярко-бордового. Если бы был выбор, куда пойти, то было сложно определиться: от небольших магазинчиков одежды и супермаркетов самообслуживания с небольшими автоматами, кафе и ресторанов до кинотеатров, парков аттракционов и огромного фитнес-зала. Сам по себе торговый центр был довольно стильным, и Найну это нравилось. — Это… Торговый центр? — замешкавшись, проговорил Найн.       Твелв лишь неловко отвёл взгляд, продолжая легонько покачиваться из стороны в сторону. Он знал, что удивления в глазах Найна добиться крайне сложно, поскольку оно всегда сулит о происходящем в голове парня в очках. Но знал бы Найн, как Твелв был увлечён строительством. Для него это было всплеском клокочущего вдохновения, которое таилось в глубине тоскливой души. Тяжёлые вдохи и выдохи, кропотливая и сосредоточенная работа позволяли Твелву отвлечься от гнусных размышлений. Он долгое время желал показать окончательный результат Найну. И не только ему. — Ну, как насчёт фильма? — пытливо спросил Твелв с ноткой ехидности, — или ты застыл от восхищения?       Найн, прикрыв глаза на секунду, только молча кивнул. Твелв знал, что друг за лишним словом в карман не полезет, поэтому радостно ухватив Найна за локоть, повёл в сторону кинотеатра.       Перед входом в кинозал Найн остановился. Его изучающий взгляд был прикован к афишам, под которыми ярким светом была надпись «Coming soon». Он знал только пару из них, поэтому цветные постеры заинтересовали Найна. — Я бы посмотрел триллер, — проговорил спокойным голосом Найн и, немного замешкавшись, взглянул на Твелва. Он указал пальцем на расположенную рядом афишу, на которой была изображена пара шпионов.       Твелв одобрительно кивнул. Ему и Найну нравился подобный жанр, несмотря на всю жестокость предопределения, оставляющего наблюдателей в длительном напряжении на протяжении всего фильма. Неприятное послевкусие от просмотра оживляло души парней, заставляя окунуться и забыться в горьком наслаждении. Однако, кроме триллеров Твелву также нравились ужасы и комедии, которые он тайком смотрел от Найна. Он знал, что другу такие жанры не по душе, и, поэтому, терпеливо дожидаясь, пока Найн уснёт, он тихими шагами пробирался в центральную комнату и брал ноутбук.       Но Найн знал об этом, несмотря на то, что вся история браузера всегда была тщательно подчищена, а вкладки закрыты. Самый маленький промах или невнимательность к деталям превращались в не опровергаемые доказательства, которые приводили Найна к выводу о том, что у Твелва есть и иные предпочтения, которых он, вероятно, стыдился. — Я тоже, — согласился Твелв и, встав за прилавок, опёрся рукой на столешницу, — тут, кстати, и попкорн взять можно. Что будете заказывать? Сырный? Карамельный?       Найн, вскинув брови, не сразу сообразил что нужно сделать в такой ситуации. Но, догадавшись, что единственный, кто может его обслуживать, — это Твелв, начал подыгрывать другу: — Две газировки, пожалуйста, — отведя взгляд, пробормотал Найн, — и микс из солёного и карамельного попкорна.       Найн испытывал неловкое смущение, хоть и не подавал вида. Парню казалось, что это всё по-детски или по-ребячески, но всё равно ему хотелось посмотреть, что будет делать дальше Твелв. Но энергичный парень тут же надел на себя красный фартук с тонкими белыми и жёлтыми полосками, на котором виднелся логотип неизвестной компании. Не забыв про кепку, Твелв поправил её на своей голове. Некоторые каштановые локоны всё равно проказливо выскакивали из-под неё, поэтому он раз убирал прядки волос с глаз. — Будет сделано! — и, приняв заказ, Твелв решительно протянул руку вверх, сжимая ладонь в кулак.       Парень подошёл к разливочному аппарату и принялся виртуозно расставлять на столе бумажные стаканы, которые были взяты из двух разных стопок. Один из них был красный, а другой синий. Но среди стопок можно было заметить бледно-жёлтые и фиолетовые.       Найн терпеливо ждал и, повернувшись спиной к стойке, опёрся двумя руками на неё. Он вслушивался в весёлую песню, которая тихо играла из громких динамиков прилавка, с помощью которых звук задорно разливался по всей территории кинотеатра. Вероятно, это была какая-нибудь известная поп-музыка.       Твелв, обратив внимание на это, начал подпевать и ритмично постукивать стаканчиком в такт, пока умело готовил заказ. Найн, еле сдержавшись, чуть не издал довольный смешок. Ему казалась подобная картина смешной от того, что Твелв искусно передвигался по маленькой территории, успевая насыпать попкорн и подставлять стаканчики в разливочные аппараты, нажимая на металлические язычки. «Забавно…» — пронеслось в голове у Найна. Парень в очках решил прикрыть глаза на секунду, как тут же раздался энергичный голос Твелва: — Ваш заказ готов!       Найн не шелохнулся, а лишь взял стаканчики с газировкой в руки и произнёс: — Спасибо.              Твелв одобрительно хмыкнул и, сняв с себя фартук и кепку, ловко перепрыгнул через стойку. Он тут же ухватил солёно-карамельный попкорн, обрамлённый в ярко-жёлтую картонку и поманил друга за собой. — Подожди, — послышался серьёзный голос Найна, — я куплю билеты.       И, подойдя к автомату, Найн принялся за покупку билетов. Закончив, он окликнул Твелва: — Сюда, у нас четвёртый зал.       Похоже, Найн тоже был вовлечён в игру в реальную жизнь, отчего Твелв на миг остановился, пристально вглядываясь другу в глаза. — Что? — настороженно произнёс Найн, — у нас четвёртый зал. — Да так. Забавно, — будто прощебетал вслух мысли друга Твелв, — вперёд!       И парни побежали к залу, который, им казалось, вот-вот закроется. Как только Найн пересёк порог тёмного помещения, свет начал постепенно зажигаться по всему пространству. Серые квадратные кресла были расположены не прямоугольником, а полукругом, а в потолке было скрыто акцентное освещение, которое переливалось от толстых к тонким полоскам. Огромный чёрный экран возвышался перед ребятами. А серые стены тут же превратились в синие от освещения.       Усевшись по центру, ребята окинули весь зал ещё раз взглядом. Даже здесь они были одни. Одни… Но такие свободные. Твелв бросил задумчивый взгляд на Найна. Ему хотелось что-то сказать, поделиться чем-то безутешным. Но внутреннее беспокойство было сильнее, поэтому Твелв отвернулся и на экране, наконец, загорелась реклама. «Была бы ты здесь… Хотя, наверное, тебе такой жанр бы не понравился..»       Но для Найна всё было иначе. Ему казалось, что всё было продумано до мелочей и это нравилось: яркая реклама, афиши, еда и время. Найн изредка косо смотрел на Твелва, словно ожидая объяснений. Но тот лишь тихо сидел, уставившись в киноэкран.       Через несколько минут начался фильм, и ребята полностью погрузились в просмотр триллера.

« — Эй, разрушите его?

— Хмм…

— Этот мир, вы разрушите его?

[смеются]

— Я уже и забыла, когда в последний раз так смеялась..»