Часть 24
2 декабря 2024, 00:38 — Как ты?- Мелек протягивает Неслихан кружку с кофе и садится на плетённый уличный диван.
Они сидят на террасе дома Мелек, Неслихан пришла вместе с Эдже, у которой было занятие с Аси. Солнце начало клониться к закату, понемногу окрашивая небо в розово-сиреневые оттенки. Погода в начале мая уже стабильно тёплая, но вечерний ветер всё равно вызывает мурашки и желание накинуть что-то поверх тонкой блузки.
— Всё не так плохо, как я боялась,- Неслихан греет руки об кружку,- Али и Гювен хорошо ладят и стараются лучше узнать друг друга. Да и мы с ним вроде наладили отношения,- она решает не добавлять, что теперь они находятся в каком-то подвешенном состоянии, постоянно бросая друг на друга взгляды и смущаясь, как подростки, стоит им остаться наедине.
— Брат счастлив! Всё ещё в шоке, но счастлив!- озвучивает очевидное Мелек,- Для него это большая новость.
— О да. Это для всех новость,- Неслихан нервно хмыкает.
— А как это восприняли остальные? Чагла? Эдже?
— Эдже проще всего. Она не помнит своего отца, для неё это не так болезненно. Чагла переживала, но отнеслась с пониманием к тому, что я скрывала это столько лет.
— Они у тебя замечательные,- Мелек гладит запрыгнувшего к ней на колени кота и отодвигает свою кружку кофе подальше, когда тот пытается сунуть туда нос.
— Но ты не спросила про Алаза,- понимает Неслихан.
— А что про него спрашивать? Я вижу его каждый день. Последние десять дней он почти живет у нас. Но я не против!- добавляет Мелек,- Правда!
— Он будто избегает меня. Делает вид, что всё как прежде, но каждый раз сбегает, стоит мне приблизиться,- Алаз действительно редко появляется дома, лишь приходит поздно ночью и уходит рано утром, а то и не приходит вовсе, оставаясь ночевать у Аси.
— Дай ему время, насколько я поняла, он сильнее всех был привязан к отцу и последние новости для него болезненны.
— Порой я думаю, что это моя вина. Что это я лишила их отца. Не скрой я тогда от Серхана правду про беременность… Всё могло быть по-другому.
— Могло,- соглашается Мелек,- могло не быть Али или могло не быть двойняшек и Эдже. Ты бы хотела изменить что-то из этого?
— Нет,- ужасается Неслихан,- конечно нет!
Она прекрасно знает, что даже отправь Серхан тогда её на аборт, она бы не сделала этого, но тогда ещё трое её детей могли вовсе не появиться на свет. А эта мысль ужасна сама по себе, ведь сильнее, чем своих детей, она не любила никого и никогда.
— Тогда не мучай себя напрасно. Сделанного не воротишь. И Алаз тоже обязательно образумится.
— Правда?
— Конечно. Но… Не подумай, что я такая плохая!- Мелек поднимает руки,- Но мне даже на руку, что он проводит так много времени у нас. Хоть немного развлекает Аси.
— Хоть что-то положительное.
— Нет, правда. Эта девочка сама с ума сходит и нас всех сводит,- недовольно говорит Мелек,- Сидеть в четырёх стенах это не для неё. Выходить куда-либо с охраной для неё ещё хуже. Вот правда с ума сходит. Она терпела, пока я была в больнице и восстанавливалась, но теперь хочет сбежать. Она даже угрожать начала!
— Каким образом?
— Сказала, что со скуки начнет осваивать новый музыкальный инструмент.
— И какой же?
— Барабаны! Только барабанов в этом доме и не хватало,- Мелек обиженно смотрит на нагло смеющуюся подругу,- Поэтому, когда Алаз отвлекает её, я только рада.
— Ничего нового по вашему делу нет?- отсмеявшись, уже серьезно спрашивает женщина.
— Нет,- цокает Мелек,- этот стрелок как сквозь землю провалился. Я уже даже начинала думать, что это случайность. Но угрожали не только мне, а рисковать детьми я не готова.
— Совсем никаких продвижений?
— Мы проверили всех, чьи дела я когда-либо вела. Только пятеро из них вышли из тюрьмы за последние три года и у всех них есть алиби на момент стрельбы.
— Но ведь алиби можно подделать. Попросить кого-то подтвердить. Разве нет?
— Можно, а вот выдвигать обвинения тем, у кого оно есть- нельзя. За ними следят, но в том-то и дело, что они не делают ничего хоть отдаленно подозрительного.
— Дай Аллах, это действительно глупое стечение обстоятельств.
— Если бы,- Мелек делает глоток уже остывшего кофе, а потом резко вскидывает руку вверх и машет,- Алаз!!!- кричит она,- Иди сюда!
Алаз только приехал и шёл к Аси, но пройдя сквозь изгородь, резко передумал, увидев на террасе свою мать. Но госпожа Мелек не оставила ему и шанса скрыться незамеченным. Не то чтобы он не хотел видеться с мамой. Глупое чувство того, что он слишком похож на отца всё не отпускало, и каждая встреча с матерью была как напоминание о том, какой она была в моменты жизни с Серханом. Но Алаз боялся не своих воспоминаний. Он боялся, что одним своим видом напомнит матери человека, чьим сыном являлся и на кого был так похож. Особенно, когда отец Али теперь всегда рядом и они похожи как две капли воды.
Алаз делает глубокий вдох и, вытерев резко вспотевшие ладони о свою джинсовку, идёт к дому.
— Добрый вечер, — произнёс он, поднимаясь на террасу, все окружающие дом коты реагируют на голос и немедленно бегут к нему в надежде на порцию еды.
— Сынок, — Неслихан вскакивает с места, — Где ты пропадаешь? — она проводит рукой по бледному лицу сына, — Я совсем тебя не вижу.
— Работа, мамочка, работа, — Алаз убирает руку от своего лица, но успокаивающе сжимает в последний момент.
— Работа? — не понимает его мать, — Ты ведь давно уволился.
— Вот именно, что уже давно. Весь день ездил, смотрел помещения под агенство. По пути домой заехал в музыкальный магазин, хотел купить Аси барабанную установку, но там было закрыто, — насмешливо говорит он, смотря уже на Мелек.
— Ты не посмеешь, — шипит она на парня дочери, — Клянусь, если в этом доме появятся барабаны, то Аси вместе с ними переедет к вам, — Мелек указывает пальцем на подругу и её сына.
— Я совсем не против, — ухмыляется Алаз и едва успевает увернуться от летящей диванной подушки, что запустила в него Мелек.
— Не против чего? — спрашивает Аси, выходя из дома. На ней светло-голубые джинсы и объемная коричневая футболка, а ноги обуты в черные конверсы. Занятие закончилось, и Эдже убежала наверх к Умуту, чтобы сделать домашнее задание, а сама Аси пошла на голоса, доносящиеся с улицы.
— Не против купить тебе барабанную установку, — Алаз предусмотрительно делает шаг за спину матери, опасаясь, что в этот раз в него может полететь кружка.
— Кажется мне, вы не об этом говорили, — Аси подозрительно смотрит на них и вытаскивает заколку из волос и взбивает рукой кудри, — Но да ладно. Как ты съездил? — она опускается на диван рядом с матерью. Неслихан тоже возвращается на своё место.
— Посмотрел три места, — Алаз опускается в единственное свободное кресло.
— И?
— И ты была права, когда сказала, что третий вариант самый подходящий.
Аси едва сдерживается, чтобы не сказать: «А я говорила». Последние пять дней они с Алазом только и делали, что рассматривали предложения риелтора в поисках подходящего места для офиса. В итоге из полутора десятка были оставлены только три варианта, что устроили их обоих, но, по мнению Аси, последний был самым лучшим.
— И ты уже оформил договор? — задаёт вопрос Мелек.
— Договор на пять лет. Я оплатил сумму аренды на год.
— Поздравляю!
— И что теперь? — интересуется Неслихан.
— Теперь нужен небольшой ремонт, мебель, аппаратура, сотрудники и многое другое, — перечисляет Алаз.
— Я помогу с ремонтом, — вызывается Аси.
— Хорошо, вместе посмотрим, что предложит дизайнер.
— Посмотрим, но я имела в виду не совсем это.
— А что? Сама будешь красить стены?
— Почему бы и нет? Хоть делом займусь, — пожимает плечами Аси, — А то свихнусь скоро, — бурчит уже себе под нос.
— Можешь хоть весь офис покрасить, но охрана всё равно будет с тобой, — Алаз не слышит последних её слов, но понимает по одному её недовольному виду.
— Оф, Алаз! Ну сколько можно? Я уже месяц никуда не выхожу! И уже месяц ничего не происходит.
— Потому и не происходит, что не выходишь, — комментирует Мелек.
— Тебе никто не мешает выходить, — говорит Алаз, — С охраной.
— Иди ты… — Аси сдерживает последние слово под укоризненным взглядом матери, —Я свихнусь скоро! Ну правда! Я не могу больше сидеть дома!
— Ну так пошли в особняк… — в этот раз Алазу не удаётся увернуться от подушки. Девушка не промахивается, попадая прямо ему в лицо, — Аси!
— Что? — она наклоняется вперёд, упирая локти в колени, и с вызовом смотрит на него.
— Не зли меня, — грозно произносит Алаз.
— Это ты не зли меня! — зло отвечает она.
— Так, стоп!— вмешивается Неслихан, понимая, что всё вот вот перерастёт, если не в драку то в крупную ссору.
— Спокойней, Аси, — Мелек гладит дочь по спине.
— Ладно, — Аси берет на руки полосатого кота, что трется об её джинсы, и откидывается на спинку дивана.
— На самом деле у меня есть для тебя предложение, — обращается Неслихан к девушке.
— Какое? — произносят Алаз и Аси хором. Мелек тоже выглядит заинтересованной.
— Каждый год в мае мы устраиваем благотворительный вечер. Верно, Алаз?
— Да, — подтверждает он слова матери, — Но причём тут Аси?
— А притом, что когда мы с отцом обсуждали планы на этот вечер в этом году, то вместе подумали о уличных детях, — Неслихан говорит чистую правду, а не только старается успокоить ребят.
— Правда? — глаза Аси загораются.
— Да. Обычно мы проводим благотворительный аукцион, дети работников делают рисунки, поделки, а мы продаём их и вырученные деньги отправляем в приюты, другие больницы и прочие учреждения.
— И что требуется от меня?
— Всё, потому что в этом году было решено отдать все вырученные деньги детям улиц. Мы надеялись, что ты поможешь нам. И что дети сами захотят нарисовать что-то и поучаствовать в аукционе.
— Вы правда думаете, что все те снобы захотят купить поделки беспризорников?
— Не все из них снобы, — замечает Неслихан.
— А те, кто действительно такие, придут показать себя и потратят ещё больше денег, — добавляет Алаз, — Очень много денег.
— Именно так! И даже если ты откажешься, вырученными деньгами всё равно распоряжаться тебе.
— То есть? — хмурится Аси, почесывая кота за ухом.
— Лучше тебя никто не знает, что нужно этим детям. Поэтому все деньги будут потрачены лишь на те вещи, на которые укажешь ты.
— Вы серьезно?
— Абсолютно.
— Когда запланирован аукцион?
— Через две недели.
— Соглашайся, Бунтарка, — говорит Алаз, — А мы две недели проведём спокойно.
— И не надейся. Но я согласна, — Аси переводит взгляд с Алаза на Неслихан.
— Прекрасно. Я попрошу отправить документы по прошлым мероприятиям, чтобы у тебя был пример. И по любому вопросу можешь обращаться ко мне или отцу.
— Хорошо, — Аси спустила кота с рук, а в голове уже прокручивала список дел и план на ближайшие две недели.
— Ну всё, мы её потеряли.
Аси подняла на Алаза. Он всё также сидел в кресле, теперь подперев голову рукой. Лицо его выглядело уставшим и бледным, а лоб был нахмурен. Рядом с креслом так и лежала подушка, которую она в него запустила, о чём теперь жалела, видя, насколько он вымотался за сегодня и зная, как тяжело ему дались последние дни.
— Ты голодный? — применительно спрашивает она.
— С утра не ел.
— Пошли. Накормлю тебя, — Аси встаёт и скрывается в доме, а Алаз, пожав плечами, следует за ней.
***
Когда Алаз выходит из дома, яркое солнце бьёт прямо в глаза, ослепляя на несколько секунд. Руки заняты пакетами, и он не может надеть солнцезащитные очки, что надвинуты на голову. Сощурив глаза, он двигается в сторону припаркованного во дворе автомобиля. Не дойдя буквально несколько шагов, он едва не падает, когда на него запрыгивают со спины, руками обвивая плечи и шею, а ногами обхватывая торс. — Черт, Аси!- пугается он. — Упадешь! — Не упаду, — Аси крепче обхватывает его ногами и утыкается носом в шею. От него пахнет сигаретами, гелем после бритья и чем-то терпким, чем всегда пахнет только он. — Ты ведь не обезьянка, точно свалишься, — Алаз выпускает пакеты из рук, и они со стуком падают на землю, а сам подхватывает девушку за бедра, помогая удержаться на спине. — Привет, — Аси отодвигается от его шеи, большие ладони Алаза посылают по её голой коже приятный ток. — Привет, — он поворачивает к ней голову и тут же получает поцелуй в уголок губ. — Готова ехать? — Да, поехали быстрее! — Ты на мне поедешь? — иронично спрашивает он. — Заманчиво, но нет, — Аси ещё раз чмокает его в щёку и слезает со спины. — Ты слишком радостная, — он оборачивается к ней. Её волосы забраны на макушке и открывают шею. Одета она максимально просто: в черные шорты, серую футболку и потрёпанные ботинки на толстой подошве. — Охрана всё равно поедет с нами. — Знаю, но они в любом случае не смогут зайти, — она придвигается ближе. — Аси… — Ну правда, Алаз, там опасность скорее будет угрожать охране, чем мне. На Дне меня уж точно не тронут. — Тогда они подождут у ворот. — Оф, ладно. Но чур я за рулём! — Нет. — Ну пожалуйста! — делает она жалобные глаза и выпячивает нижнюю губу. — Нет. — А я думаю, что да, — улыбается она, делает шаг назад и крутит на пальце ключи от его машины. И пусть ей не было нужды воровать уже много лет, но навык, выработанный за детские годы, никуда не делся. Незаметно залезть в чужой карман было не проблемой. — Бунтарка! — Пожалуйста! — Ладно, — сдаётся он. — Спасибо, спасибо, спасибо, — Аси не запрыгивает, но виснет на его шее. — Я… — признание чуть не срывается с губ, но слова снова застревают. И она проклинает себя за невозможность произнести эти два важных слова. — Ты? — Алаз с надеждой смотрит на её растерянное лицо. — Я очень это ценю, — выкручивается она. — Конечно. Поехали уже, — Алаз наклоняется, чтобы поднять пакеты. — Давай я помогу, — Аси тянет руки. — Не надо, они тяжелые, — один пакет набит цветной бумагой, картоном, карандашами, фломастерами и клеем. А два других — готовой едой, что собрала Феришь. — Открой багажник. — Сейчас, — Аси нажимает на кнопку на ключах. В багажнике уже лежат несколько коробок с вещами, которые были положены туда ещё вчера. Чагла, Аси и Эдже перебрали все шкафы в особняке, выбирая оттуда вещи, что можно отдать детям. Алаз кладёт пакеты и захлопывает багажник. — Прошу, — указывает он на водительскую дверь. — Прокачу тебя с ветерком, — улыбается Аси. — Этого я и боюсь. Через пятнадцать минут машина останавливается на разбитой дороге, среди исписанных и разрушенных стен. Машина охраны также тормозит в нескольких метрах. У Аси была мысль скрыться от них на оживлённых улицах Стамбула, но тогда Алаз бы просто заставил её вернуться домой. Он и так ворчал всю дорогу, что она нарушает все возможные правила дорожного движения. — Мне точно придёт десяток штрафов за превышение скорости,- Алаз выходит из машины. — Не обеднеешь,- Аси открывает багажник и осматривается по сторонам,- Фико!!!- кричит она,- Фико, нам нужно помочь донести вещи!!!- парня не видно, но она знает, что он где-то поблизости от ворот и наверняка её услышит. Через минуту ржавые двери со скрежетом открываются, и из них выходят Фико и Дженк- ещё один паренёк, что постоянно живёт на Дне. — Давайте-давайте!- Аси машет им рукой,- Нам надо занести всё это. — Как дела, Фико?- Алаз протягивает парню руку. — В порядке, брат. — Дети здесь?- Аси вытаскивает один из пакетов и передаёт Дженку. — Большинство. В основном малыши. — А остальные? — Сегодня хороший день, не захотели терять возможность. Кто на свалке, кто на дороге, но ты и сама знаешь, сестра. — Знаю,- тихо произносит она,- Бери коробки. — А это ещё кто?- Фико замечает машину охраны и троих людей в чёрной одежде рядом. — Стой-стой!- тормозит его Аси, когда паренёк уже делает шаг в ту сторону и вытаскивает из кармана нож,- Они с нами. — Проблемы, сестра? — Нет. Просто предосторожность,- Алаз рядом хмыкает, но не вмешивается,- Никто из вас не подойдёт к той машине, понятно? Даже смотреть не будете! И остальным передай! — Понятно. Последние пять дней Аси только и делала, что занималась подготовкой к благотворительному вечеру. Просматривала отчёты по прошлым годам, считала примерное количество гостей. Созванивалась с помощницей госпожи Неслихан и Джесуром. А сегодня они с Алазом приехали на Дно Ада, чтобы привезти детям материалы для поделок и рисунков. Аси всё ещё не верила, что люди потратят на это деньги. И большие деньги, по словам семьи Сойсалан. Но решила, что даже если они соберут пару тысяч лир, то это уже будет неплохо. — Брат Джесур сказал, чтобы мы подготовили столы,- Фико пропускает Аси и Алаза в ворота. — Да, спасибо большое. Стоит им завернуть к берегу, как маленький ураган чуть не сбивает Аси с ног. Пакет выпадает из рук, когда она обнимает налетевшую на неё троицу ребят. — Сестра Аси! Сестра,- наперебой говорят они. Эмир, Севда и Чилек единственные из десятка детей так бурно реагируют на её появление. Остальные просто толпятся вокруг, опасливо косясь на Алаза. Фико не соврал, сказав, что остались только малыши. На площадке около моря нет ни одного ребёнка старше восьмилетнего Эмира. — Кто хочет порисовать?***
Из принесённого Фико старого проигрывателям доносится веселая мелодия. Солнце припекает сверху, а ветер с моря периодически сдувает со стола листы и обрезки цветной бумаги. Аси сидит рядом с Севдой, помогая девочке вырезать кружочки из картона. С другой стороны от Севды сидит Эмир и склеивает между собой крышки от лимонадных бутылок. Алаз же сидит напротив, держа на руках Чилек, которая категорически отказывается слезать с его коленей. Малышка посыпает рисунок блестками, от усердия высунув кончик языка, но периодически оглядывается на Алаза, удостоверяясь, что всё его внимание уделено ей. Серебристые блестки покрывают не только рисунок и руки девочки, но и чёрную футболку Алаза, от чего он выглядит ещё более милым, чем просто с ребёнком на руках. — Что ты там делаешь? — Аси привстает и заглядывает в рисунок Чилек. — Украшаю! — радостно восклицает девочка, раскидывая руки в стороны. Блестки из открытой баночки в её руках разлетаются на ветру, прилетая прямо в лицо Алаза. — Очень красиво, — Аси прикрывает рот рукой, чтобы не засмеяться в голос от выражения лица парня, что пытается стряхнуть блестки хотя бы с губ. — Да, очень, — маленькие частички попадают Алазу в рот и хрустят на зубах. Но он не может злиться на малышку, что так доверчиво жмётся к нему своим худеньким, тёплым тельцем. — Кого ты нарисовала? — Аси пытается разобрать, что изображено на рисунке, повернутом к ней вверх ногами. — Тебя! — Чилек разворачивает рисунок. — Меня? — узнать себя на рисунке четырёхлетнего ребёнка трудно. У девушки на картинке разного размера глаза, большие уши и длинное, усыпанное блестками пышное платье. Понять, что это она, можно лишь по кудрявым чёрным волосам, которые, правда, скорее напоминают афропричёску. — Не похоже,— комментирует Эмир рисунок сестрёнки, но замолкает под строгими взглядами Аси и Алаза. — Похоже! — Чилек ударяет кулачком по столу. — Похоже ведь? — она оглядывается на Алаза. — Конечно похоже, — успокаивает он её. — Очень похоже, — Аси щипает девочку за щёку. — И очень красиво получилось, ты большая молодец, дорогая. — Правда? — Да. По-моему, у меня в шкафу даже есть такое платье. Не так ли, Алаз? — Верно. Я точно видел что-то блестящее у тебя в шкафу, — подыгрывает он ей. — Вот! — Чилек показывает брату язык и снова берётся за блески, решив, что их всё ещё недостаточно на платье.***
Домой они собираются достаточно рано. Дети быстро устают сидеть на одном месте и по очереди начинают разбегаться кто куда, перед этим принося всё, что сотворили. Аси бережно складывает рисунки в папку, а поделки в пустую коробку. На прощание она крепко обнимает каждого по очереди и просит их быть осторожными. Алаз же привычно опустошает бумажник, раздав всё наличку, что у него было. Они забирают коробку и папку и, попрощавшись с Фико, идут к машине. Домой их везёт Алаз. Аси слишком устаёт, как бы ей ни было дорого это место и его жители, но каждый раз её покидают силы после нахождения там. Алаз обеспокоено поглядывает на неё, но молчит. Во дворе особняка пусто. Нет машин Али и Чаглы и деда. Они выходят из машины и идут в дом, надеясь, что там никого нет, что можно будет побыть вдвоём. Надежда рушится, стоит им зайти внутрь. Гювен и Неслихан стоят прямо в холле, сжимая друг друга в объятиях. Услышав звук открывающейся двери, они отскакивают друг от друга, но их всё равно успевают заметить. — Просим прощения, — Аси прикрывает глаза рукой, — мы не хотели мешать и ничего не видели. Мы уже уходим,—Она пытается утянуть Алаза обратно из дома. — Что здесь происходит? — голос Алаза гремит, и он не сдвигается и на миллиметр. — Что это значит? — Алаз, я… — пытается подобрать слова Неслихан,— Мы… — Вы что, снова вместе? — не понимает он. Внутри всё клокочет от ярости. Его мать столько лет была одна, даже не проявляла интереса, но стоило появиться Гювену, и она сразу бросилась ему в объятия, в объятия своей первой любви, в объятия отца своего ребёнка. Алаз чувствует, будто его, Чаглу и Эдже предали, бросили на обочине. Что он и девочки не имеют отношения к этой счастливой семье. Особенно он, что так похож на Серхана. — Алаз, успокойся, — тихо просит его Аси, не понимая такой реакции. — Сынок… — Алаз, мы… — решает произнести Гювен. — Вы, — Алаз обводит их пальцем, — теперь есть вы? — он надрывно смеётся. — Алаз, — пытается вразумить его Аси. — Я не приму этого, — серьёзно говорит он. — Делайте, что хотите, но я не принимаю ваших отношений. заканчивает он и бросается наверх, громко топая по лестнице. — Алаз, — Неслихан хочет броситься следом. — Стойте, — перехватывает её Аси. — Я поговорю с ним, ладно? Он успокоится. Она осторожно сжимает руку Неслихан и подталкивает её к дяде. — Хорошо. —Алаз! — Аси догоняет парня уже в комнате. — Что? — он зло оборачивается к ней. — Алаз, не глупи. Они взрослые люди. — Это моя мать! — И что теперь, она не может быть в отношениях только из-за того, что она чья-то мать? — Не может! — он не добавляет, что будь это любой другой мужчина, он, наверное, не был бы так против. — Ты несёшь бред, — заключает она, подходя к нему. — А ты не понимаешь меня. Если бы у твоей матери появился какой-то мужик, чтобы ты сделала? — Порадовалась за неё. Наши мамы как никто заслуживают счастья. К тому же это не какой-то мужик. Он мой дядя! И ты сам прекрасно знаешь, что он не плохой человек. — Да какой он тебе дядя. Ты знаешь его всего пару лет! — Алаз не контролирует то, что говорит. — Лучше молчи, Алаз, — тихо просит она, но его уже понесло. — Будь это действительно твоя семья, ты бы меня поняла! — звонкая пощечина отрезвляет. Его голова дёргается от удара, и понимание произнесённых им слов доходит, но слишком поздно. Её глаза полны боли и разочарования, она осматривает его с головы до ног, презрительно поджимает губы и разворачивается, чтобы уйти. — Аси, — он пытается поймать её за руку, но она выворачивается. — Иди ты к чёрту, Алаз! Понятно? Убирайся нахрен! — она бьёт его руками в грудь, отталкивая от себя. — Аси, прости! — Нет, Алаз! Я выслушала твоё мнение по поводу отношений матери. И я с ним не согласна, но это твоя семья, а я, как оказалось, в этом не разбираюсь и отношения к твоей семье не имею! — Имеешь! — не соглашается он, ведь она важнее всех. — Не имею, — качает она головой. — Оставайся со своей семьей и разбирайся с ней сам, а я пойду к своей. — Аси, — он готов умолять её, его руки тянутся к ней, но она не даётся. — Не трогай меня! Больше не смей меня трогать! — зло произносит она и уходит. — Аси! — кричит он, но дверь с грохотом захлопывается, заглушая его голос. — Аааа! — он переворачивает журнальный столик. Оставаясь совсем один с пониманием того, что его слова причинили Аси гораздо больше боли, чем осколок стекла от столешницы, что впивается ему в руку.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!