Глава 2. "Встреча с горем" (параграф 2)

      Будильник орал на всю комнату. Этот звук давил мне на мозг. Я вяло кинул руку, она упала на кнопку, выключив этот «ор». Меня ещё тянуло валяться в кровати, срасти с нею. Стать одним целым. Я недовольно посмотрел на окно.       Ранее утро. Яркие тёплые лучи солнца проникают в мою комнату. За закрытым шторами окном чирикают птички, шумят листья деревьев, ветер свистит, завывая в открытые окна двенадцатиэтажного дома. Все эти хаотичные звуки превращались в расслабляющую музыку, от чего уши и разум могли расслабиться. Лишь шум быстро мчащихся машин и свист выхлопов резко портили звучание естественной музыки.       Я встал с тёплой приятной постели и посмотрел на часы — 07:20.       «Нужно привести себя в порядок и начинать собираться в школу», — быстро надел жёлтые шорты с белой футболкой и пошёл делать дела.       Умылся, привёл себя в порядок и отправился на кухню. Зайдя, я тут же увидел маму. Она готовила всем яичницу с колбасой.       — О-о, Антон, ты проснулся, садись за стол и завтракай, — я сел за стол. — Ты всё ещё спишь, соня? — она взяла тарелку и кружку с кухонного стола и поставила их передо мной. Я взял вилку и начал тыкать ею в желток. Голод меня особо не трогал, но противостоять маме было бы бессмысленно.       — Добренького всем утра, — на кухню вошёл папа и сразу за ним сонная Оля.       — Всем доброго утречка… — она села рядом со мной, вытирая глазки кулачками.       — Вот, держи, — мама сразу дала ей завтрак. Оля начала с бешеной скоростью поглощать в себя всю поданную еду. Я же решил не спешить, немного поедав завтрак.       Завтракая, мельком заметил, как папа что-то шептал маме. Лишь обрывки доходили до меня: «Нужно…»; «Есть два дня…»; «…Ханты-Мансийск 2 часа…»; «…дом же в…?».       Мама встревожено и испугано посмотрела на отца, чуть не уронив деревянную лопатку. Он положил свою руку на её, которая упёрлась об стол, и тихо сказал:       — Всё будет хорошо… — его искренний взор упал на маму. Она медленно подняла свой взгляд, как бы соглашаясь с ним, и обняла его.       «Неужто что-то ужасно произошло?», — я внимательно смотрел за ними, но решил, что потом спрошу отца, когда мы будем одни. Если, конечно, такой шанс вообще появится.       — Спасибо, было вкусно! — Оля встала из-за стола, убрала посуду и ушла в свою комнату переодеваться для садика. Я целиком запихнул яичницу, а после заел беконом и чаем.       — Спасибо за завтрак, — убрав за собой, пошёл к себе, дабы переодеться.              Белая школьная рубашка, чёрная жилетка и такого же цвета брюки — как же меня достал этот унылый образ. Но мне ещё три года, как минимум, нужно терпеть. Я надел голубую куртку с полосатой шапкой, на которой красовалась надпись «Спорт». Накинув рюкзак и взяв пакет с тёмными кроссовками, встал у входной двери и начал ждать папу с Олей.

*

*

*

      — Оля выходи, мы приехали, — отец повернулся к нам и начал толкать сестру, которая заснула за время, пока мы ехали.       — А? — Она открыла зелёные глазки и начала осматривать. — Уже приехали?       — Ну, как видишь, — обнявшись со мной и папой, Оля попрощалась с нами, вышла из авто и направилась к садику.       Папа ещё немного постоял на стоянке, провожая взглядом её, а после мы тронулись, как она вошла в здание.       Пару минут тишины, которая разбавлялась гудением двигателя, я спросил:       — Папа, а что случилось сегодня утром? — «Ну вот он, этот шанс, который представился передо мной. Надо им воспользоваться и понять, что происходит», — по зеркалу заднего вида были заметны его удивление и ошарашенность.       — Э-это ты про что, Антон? — на лице появилась фальшивая улыбка, которая показывала, что он не понимает, о чём идёт речь.       — Сегодня утром ты что-то маме утром говорил про Ханты-Мансийск и тому подобное, и после чего мама встревожилась, а ты ей пообещал, что будет всё хорошо, — мы остановились на красном светофоре. Отец опустил голову вниз и громко выдохнул.       — М-да-а-а… Антон Антонович… вам бы в сыщики пойти.       — Это не ответ на вопрос, — он повернулся ко мне.       — Ты пока Оле это не сообщай, — его взгляд сосредоточился на дороге. — Я собирался вам завтра сообщить, — мой разум максимально сосредоточился на его ответ.       — Дела на работе плохи, меня переводят в Ханты-Мансийск. Должность будет другой и низко оплаченной. Мы переедем в деревню, где твоя мама росла. — светофор загорелся зелёным, и мы поехали дальше.       — Но почему мы?! — Возмущение и злоба заполняла меня. — «Почему всё плохое именно на нас льётся?!».       — Сейчас у всех жизнь под откос пустилась, — он повернул за угол. — И мы не в силах что-то поменять.              Не везёт мне по жизни. Я и так спустя большой промежуток времени наконец, обзавёлся хорошими друзьями, а тут такое. Лёгкие постепенно сжимались под давление, мозг откахывался верить в эту «удачу». Хочется высказаться, хочется возвразить, но… чем? И как? Мне не хватала воздуха для возвражений…       — Погуляй сегодня с друзьями, а то завтра мы будем собирать вещи и следующей ночью уже поедем.       — Хорошо… пока, пап, — я вышел из машины и пошёл ко входу в школу. Вошёл в школу, прошёл через назойливого охранника, повесил верхнюю одежду на крючки в гардеробе, переобул обувь и пошёл к расписанию уроков.       «Так… первое у нас — литература. Повезло-повезло», — развариваясь в сторону лестнице, я встретил Тимура, первый друг и отличный товарищ. — Здорова, Тоха! — мы поздоровались крабом. Казалось, что вся школа услышала этот хлопок. Взгляд его карьевых глаз неотрывный, из-за чего он меня неоднократно пугал во время нашего разговора. — У нас щас что?       — Литература. Твоя любимая, — я подло улыбнулся и слегка толкнул его в плечо.       — Ага… Щас как получи расписного лебедя на весь дневник, — он глубоко выдохнул и немного расстроился.       — Ну ты же хоть что-то прочитал? Верно? — Тимур лишь молча посмотрел на меня. — Так ведь?       — Ладно, придумаю что-то, пошли в класс! — Мы пошли к лестнице и начали подниматься на второй этаж. Его тёмные короткие волосы были мокрыми: «Без шапки".       — Ты издеваешься?       — А чего такого? — Он тут же понял о чём речь. — «Ха, 4 года дружбы дают знать…»       — Опять ведь будешь жаловаться: как тебе больно; как плохо; как хочешь ничего не чувствовать.       — Ха… Это проблемы будующего меня. — Вновь усмехнулся.       Мы зашли в класс. Тут же на нас упали множество разных звуков и криков. Прозвенел звонок. Мы с одноклассниками расселись по своим местам.

*

*

*

      Уже шла двадцатая минута урока литературы. Я быстро рассказал стих Пушкина «Зимнее утро» и теперь рисую разные линии в своей тетрадке. Тимуру же не повезло: звонок прозвенел, когда мы вошли в класс, да и он в начале списка находится, — в общем времени на заучивание не осталось. Учительница нарисовала ему очередную двойку и погрозила позвонить родителям по этому поводу. Но Тимуру уже давно плевать на все эти угрозы; он дитё математики, даже его родители с этими двойками смирились.       Переведя взгляд на очередного пересказывающего одноклассника, я вдруг поймал на себе взор одноклассницы Василисы. Встретившись глазами со мной, она быстро отвернулась.       Василиса у нас девочка спортивная. Волосы русые. Хоть и выглядит беззобидной, но может хорошенько врезать. Ниже меня, где-то на десять-пятнадцать сантиметров. Брови в виде стрелы, а взгляд как у рыси. Улыбка у неё чудесная, а голос прям паточный. В общем не девушка, а мечта. Но, возможно, из-за того, что она спортивная, за ней мало кто бегает, да её это особо и не волнует. Также Василиса с интересом стала появляться в нашей компашке довольно часто. Может, всё же решила…

*

*

*

      Линии карандаша сплетались, путались, соединялись. В итоги они собрались в одну картину — заяц, смотрящий прямо в душу. Вдруг на моё плечо упала чья-то рука. От такой внезапности я вздрогнул и посмотрел за спину.       — Воу! Тоха, спокойно! — Это оказался Тимур. — Так погрузился в рисование, что не заметил меня. Звонок прозвенел уже как минуты две назад, а ты с места так и не двинулся.       — Зарисовался просто, — я начал убирать школьные предметы в рюкзак. Он схватил тетрадку с рисунком.       — Хм-м-м… — поднеся ладонь к подбородку, Тимур начал рассматривать почеркушки. — Тебе бы в художественную школу записаться, — он протянул мне тетрадку, и я взял её и положил в рюкзак.       — Было бы не лишним, но мне уже не за чем переводится.       — Хм? Почему же?       — Давай после школы мы все соберёмся, и я всё расскажу.       — Лады. Ну, а сейчас на физику, — мы вышли из класса и пошли подниматься на третий этаж. — М-м-м! Кстати… когда прозвенел звонок, ко мне подошла Василиса и попросилась погулять вместе с нами.       — Ну и ты позволил ей с нами погулять?       — Ну да, ведь чем больше, тем веселее. Она изначально к тебе подошла, но, увидев, что ты никак не реагируешь, обратилась ко мне.       «М-да-а-а… Как-то неловко даже».

*

*

*

      Мы втроём вышли из школы.       — Я предлагаю пойти на исторический сквер, — Василиса навеселе уже направилась в сторону сквера, но я тут же её приостановил.       — Погодь! Надо ещё Мирона дождаться.       — Оу-у-у… Хорошо, — сняв сумку и положив её рядом, она села на ближайшую лавочку.       Я стоял возле Тимура, и он начал рассказывать очередную историю.       — Кстати, знаешь, что произошло в 6а классе на третьем уроке?       — Не-а, не слышал, — заметил, как Василиса навострила уши.       — Да там капздец произошёл. В общем, к самой сути: был урок физики у седьмого А, проводили эксперимент с электричеством. Один парень, Паша, решил показать один «смешной» фокус.       — Ха, это из-за них свет отключился на третьем уроке?       — Да, и как раз в этот момент они подключили вилку к розетке. И тут — бах! Весь класс осветился ярким светом, а потом всё потемнело. Да, и всё это произошло на глазах учителя. Он сначала думал, что балуются выключателем, но потом заметил, что листок потихоньку начал гореть! Паша руками всё-таки потушил, но всё же…       — Пиздец… — чётко, но тихо произнесла Василиса. — Экспериментаторы..       Кивком, я согласился с ней и присел на снег, наслаждаясь холодным воздухом. Тимур ходил туда-сюда и вдруг что-то заметил вдали. Начал приглядываться и радостно сказал:       — О-о-о! — он указал пальцем на силуэт. — А вот и Мироха!       — Здорова, Тим! Здорова, Тохич! — он пожал Тимуру, а потом и мне руку. Сжатие у него оказалось очень сильным и крепким, из-за чего кости на моей кисти хрустнули, хоть и не скажешь, что он спортсмен. Он перевёл свои глаза цвета дыма на Василису, она уже тянула ему руку для рукопожатия. — Да-да, и тебе привет, — сказал и слегка похлопал её по плечу. Она сделала слегка ущемлённый взгляд. — Куда пойдём?       — Василиса предложила на исторический сквер сходить. Пойдём? — я встал со снега и взял сумку Василисы, пока та вставала.       — Ну-у-у… в принципе, а почему бы нет? Пошли! — Мирон потихоньку двинулся к скверу, слушая ту историю от Тимура. Василиса взяла сумку и поблагодарила:       — Спасибо, джентльмен, — она улыбнулась и слега меня подтолкнула. — Пошли, а то отстанем! — мы начали догонять пацанов, слыша, как Мирон удивлялся и не верил словам Тимура:       — Ха-ха, да ты пиздишь, не так ли?       — Мои губы говорят лишь правду, «брат».       — Ну и весело у вас там, — он с лёгкостью достал пачку сигарет из кармана куртки. — С обеда не курил. Будешь? — протянул пачку Тимуру.       — А чё так?       — Да охранник, гнида такая, не выпускал, а в туалеты ходить уже палевно. Так будешь?       — Не-е-е… И так башка болит, — Мирон посмотрел на меня.       — Не-не, на меня даже не смотри.       — Ладно… — повернулся к Василисе. — Тут не буду пытаться.       — Уж лучше бы бросал курить. Ты хоть знаешь, как они на лёгкие и здоровье влияют?       — Ой… Давай ты не будешь делать мне мозги. А то ещё не хватало, чтоб малявка меня учила.       — Ты старше меня всего на год?!       — Так, давайте дойдём спокойно, — попытался их усмирить. — «А то ещё не хватало по пустякам ссориться».

*

*

*

      Дойдя до места назначения, мы ещё около пятнадцати минут болтали: об оценках, он грозной математичке, которая никому не давала нормально пожить, и о… твари Вике, и я не могу иначе сказать о ней.       — Как же она меня заебала… — Тимур тут же схватился за голову.       — Ой, да чё ты о ней так паришься?       — Мирон, если ты хоть минуту с ней побыл, то сразу бы возненавидел её.       — Во-во! Тоха хоть и самый тихий в классе, но она до него тоже докапывалась: «Училка Училковна, а Антон, вместо того, чтобы слушать вас, рисует в тетради»., — Тёма карикатурно спародировал её голос, очень удачно.       — Пф-ф, — Василиса еле как сдержала смех руками, а я отвернулся в сторону, прижимая ко рту ладонь.       — Что смеётесь?       — Ха-ха… прям точь-в-точь её спародировал… Ух, не могу.       — Всё, пойдёмте. Лишь упоминание о ней блевать тянет.

*

*

*

      Мы направились к фонтанам. Хотя они и не работали, всё равно было поистине красиво. Фонари и деревья были покрыты инеем и снегом, памятники, текущая река Исеть — всё это создавало волшебный зимний пейзаж. Вроде я сюда прихожу не так уж редко, но сейчас это место выглядит особенно потрясающе. А может, просто в голову ударил чай.       Тимур и Мирон всё время что-то бурно обсуждали, а Василиса лишь слушала их, изредка посматривала на меня, наверное, чтоб не потерять. Я же шёл в последним и рассматривал пейзаж.       — Антон! — Тим вдруг прервал меня.       — А? Что?       — Что ты плетёшься в конце?       — Да так… засмотрелся… — я вяло бросил руку в сторону реки и подошёл к ним.       — Ты же ещё хотел нам всем что-то сказать. Так ведь?       — «Даже как-то из головы вылетело», — Ах да… В общем… — я замялся. Не хочется прерывать всю эту идиллию и радость. — Я-я-я… переезжаю…       — Что?! — все возмущённо сказали одновременно. Они вплотную ко мне прислонились.       — Почему? Когда? Куда? — Их вопросы смешались в неразборчивую кашу.       — Так, давайте не все сразу! — растолкав их, мне удалось немного увеличить расстояние между нами. — У папы новая работа. Послезавтра уезжаем. В деревню Нялина.       — И ты нам только сейчас это говоришь?! — они были явно злые.       — Да, я только сегодня утром узнал, — неловкое молчание повисло в воздухе. Я ощутил, как в груди поднимается ком, и стал отворачиваться от их взглядов.       — Ты серьёзно? — спросил Тимур, на лице которого читалось недоумение.       — Да, к сожалению, — пытаюсь объяснить. — Я понимаю, это неприятно, — отступил на шаг, чтобы избежать их взглядов.       — Просто так уехать… — начала Василиса.       — Я сам не ожидал, что всё так получится, — произнес я, чувствуя неловкость от ситуации.       — Может, ты всё-таки сможешь остаться? — спросила Василиса, хотя сама понимала, что это вряд ли возможно.       — Нет, я не могу изменить решение родителей, — вздохнул, смирившись с реальностью.       — Мы будем скучать. Так ведь? — обратилась Василиса к ребятам. Они лишь положительно кивнули       — Я тоже. Постараюсь приезжать на каникулах.       — Но это же не то же самое, — добавил Мирон. — Мы все здесь, а ты там.       — Я знаю, — посмотрел на реку, стараясь не думать о том, что уходит часть моей жизни. — Просто придется смириться…

*

*

*