Первые переговоры | Глава 3

27.01.1639 Парпалдийская Империя, Эсфирант

Девять дней к ряду Казахстан блокировал порты Эсфиранта, столицы Империи Парпалдии, а ВВС ненавистных Людию “варваров” продолжали свои удары по уменьшающемуся численно ВМФ страны. Если сначала молчание казалось оправданным - ни один генерал, ни один чиновник или министр не желали вести диалог с, как им казалось, агрессором, то с течением времени, осознавая, что экономический ущерб растет, а казахстанцы никуда деваться не собираются, вспоминая разрушительную мощь ракет и артиллерии, категоричность и монолитность государство по этому вопросу сменилась распрями. Поляризованное правительство ежедневно спорило и искало решение кризиса, созданного необдуманными действиями Парпалдии. Ремилль, потерянная и раздавленная, равно как и император, старались все это время не появляться на людях - не было ни сил, ни желания, ни решимости биться. А еще было ужасно страшно. Страшно, что вот-вот в них прилетит ракета, кои парпалдийцы называли огненными стрелами. Так и сейчас, лежа в мягкой постели, болезненного вида император наблюдал гравюры на потолке, меланхолично перебирая беспорядочно вьющиеся во все стороны волосы на своей голове. Рядом лежала сестра, чье лицо не выражало ничего. Тупым, скучающим взглядом, она сверлила стену, лежа спиной к императору. Они не выходили из комнаты с тех самых пор, как отправили на верную смерть всех своих моряков. — Как думаешь, сестра, это конец ? — в который раз спросил Людий, надеясь, словно всегда уверенная в мощи Парпалдии девушка, как и всегда до Алтараского Инцидента, отзовется восторженным замечанием в упадничестве, а затем распишет в красках, как Империя воспрянет духом и прогонит казахстанцев. — Да ? — лениво ответила она, — Скоро прибудет их основной флот, и тогда нам конец. Ремилль говорила так только потому, что такой была политика самой Парпалдии. Уничтожить, захватить, поработить. Несчетное число городов и деревень были уничтожены, огромные толпы невинных людей - в основном детей и жен были, были отданы в рабство. Для нее само собой разумеющимся было то, что и ее ждет страшная судьба. Но бояться этого не было никакого смысла. Зачем ? Все, во что она верила - непобедимость и величие Империи. Осознание, что три катера - три жалкие корабля смогли уничтожить весь их флот, уничтожило ее мир. У нее уже не было причины жить. — Они бы уже захватили нас, имей они цели или возможности это сделать, Ремилль — погладил он ее по голове. Это не была забота или проявление любви. Гладя ее по голове и успокаивая, он думал о том, согласятся ли казахстанцы на мир за голову его сестры… — Я собираюсь назначить, наконец, имперский совет, Ремилль — продолжил он, поднимаясь с постели. Угроза более не ощущалась остро. Людий предпочитал полагать, что Казахстан не обладает сильной наземной армии и опасается высаживаться. Это значило в свою очередь, что у них есть некое преимущество. Можно было договориться о заключении мира на условиях статус-кво или… - снова разглядывая Ремилль, он, конечно, думал над тем, чтобы выдать ее в качестве уступок. В конце концов именно она была виновницей того, что произошло. Именно она угрожала геноцидом казахстанцев, а не он ! — Я иду с тобой ? — сонно, произнесла она, даже не поворачивая голову. — Нет, оставайся здесь, восстанавливайся. Я поставлю охрану. Император вышел из комнаты, направившись неуверенной походкой в сторону места, где он приказал еще вчера собрать все правительство для проведения самого важного за долгую историю императорского совета. На этом собрании Людий должен был решить судьбу Парпалдийской Империи. Пройдя по пустым коридорам, не встретив ни одной живой души, он подошел к двойным дверям. Взявшись двумя руками, он надавил на них и открыл. На него смотрели аристократы. Здесь были не все, но на глаза попался вечно сдержанный Кайос, глава третьего отдела МИДа. Странное волнение охватило его при взгляде на них. Кивнув в знак приветствия, он прошел к своему месту и сел. С тех пор, как началась блокада Эсфиранта, по Парпалдии лесным пожаром распространились слухи о военном поражении и полном уничтожении флота. Естественно, эти новости уже сказались на стабильности страны. Если не решить проблему блокады, то Альтарас и Сиос, два зависимых государства, расположенных на южных островах, могут объявить о своей независимости. Более того, если не решить проблему с блокадой, в скором времени не будет ни Людия, ни его сестры, поскольку в городе уже находятся недовольные властью диссиденты как среди простого люда, так и среди военной аристократии, разочарованной в императорской семье. — Рад видеть всех. Кайос, Эльт, Адре… — он обошел взглядом всех, называя каждого, — …признателен вам. — Впервые император склонил голову, удивляя всех своим почтением и вежливостью. — Вы уже знаете для чего я вас всех собрал ? Адре поднялся на ноги — Ваше Высокоблагородие ! — зная о плане Людия, он склонил голову, встав на колени перед императором, — Позвольте мне отправиться на переговоры ! За ним поднялась Эльт, Кайос и прочие-прочие. Как бы жесток не был император, его любили, уважали и боготворили. Несмотря на военное поражение и величайший за всю историю Империи урон, это не изменяло того факта, что Людий - их император. — Я принял решение. У Казахстана нет сил и ресурсов для высадки и нанесения ударов по нашим городам. Их экономика и технологии не смогут совладать со всей нашей мощью. Мы никогда не опустим голову и будем сражаться до конца, поэтому победа Казахстана над нашей империей просто невозможна… Не во всем он ошибался. Казахстан, например, ни за что бы не смог оккупировать всю Парпалдию. Не было возможности, интереса и средств на столь масштабную операцию. Более того, пока не было и возможности вести воздушную бомбардировку военных целей в глубине материка на территории Парпалдии из-за стоимости и нецелесообразности этого. Поэтому Людий, ошибаясь в деталях, все же был прав в оценке общей картины. — Однако значительные экономические последствия блокады, если ее не закончить, будут страшнее любой войны. Кроме того, как известно, в так называемом Алтараском Инциденте мы потеряли весь наш военный флот, что негативно сказалось на моральном духе всех жителей Эсфиранта и окрестных деревень. Слухи об этом уже достигли ушей порабощенных народов, вследствие чего стоит ожидать в ближайшие месяцы крупных восстаний. Парпалдия могла просто рассыпаться. Инцидент в Алтараском Проливе, или бойня у берегов Эсфиранта, как еще называли эти события, мог послужить катализатором распада государства, разрушением этого карточного домика. Поднявшись и подойдя к карте Парпалдии, император провел рукой по недавно завоеванным землям, — Мы можем не пережить этого удара. Вся наша великая армия может просто не справиться с этим. И дело не в недостатке силы или храбрости, а в сугубо логистических и экономических причинах. Мы не сможем быстро доставлять наших воинов по воде, как раньше; не сможем контролировать все дороги и тракты для снабжения армий; не сможем держать достаточный для подавления каждого восстания гарнизон в каждом городе. В лицах присутствующих Людий находил искренний патриотизм. Каждый из них болел о благе Империи, жаждал процветания ее нарду, и с ужасом осознавал нависшую над ними угрозу. — Кайос… — обратился император к главе третьего отдела МИДа, — я хочу, чтобы ты отправился на переговоры с казахстанцами и добился лучших условий для нашей страны. — Объясняя свое решение, император зашел за спину Кайосу и положил руки на его плечи, — Будучи главой третьего отдела, ты, Кайос, как никто иной служил на благо нашей империи. Ты обладаешь опытом, который нужен нам сегодня ! Общаясь с варварами и аборигенами, ты был способен найти ключ к их страху - продавливал, нещадно нашу политику там, где не каждый был бы готов вообще работать. Третий отдел МИДа Парпалдийской Империи отвечал за дипломатию с нецивилизованными государствами. Причины, почему было решено отправить главу именно третьего отдела заключалась в том, что Людий полагал, будто второй отдел, имеющие дела с зависимыми от сильных мира сего державами, или первый, непосредственно коммуницирующий с представителями великих стран, были слишком мягкими, неуверенными и слабыми - не готовыми проявлять ту же жесткость, что и Кайос. В этом решении не было какого-либо пренебрежение угрозой. Людий полностью доверял Кайосу и знал, что тот сумеет совладать с такой ответственностью — Это война, и нам нужен профессионал, вроде главы третьего отдела ! — Людий похлопал по плечам Кайоса, приводя того в чувства, а затем вернулся на свое место, приказав всем встать с колен. Когда все сели за стол, Людий продолжил, — Кайосу будет предоставлены все полномочия представлять интересы нашей Империи. Нам необходимо достичь взаимопонимания и прийти к консенсусу, но мы должны избежать выплат репараций и признание любого поражение. Я хочу мир на условиях статус-кво, однако, понимая недостижимость этого, готов пойти на ряд уступок. — Ваше Императорское Величество, на какие ? — обратился Кайос, несколько бледный от осознания своих перспектив. — Во-первых, мы можем передать им пару сотен рабынь — он улыбнулся, — для их владыки… — Людий стал перечислять те “блага”, которыми Парпалдия могла бы поделиться с Казахстаном. Среди них были, помимо упомянутых выше рабов, разные награды для представителей, грамоты, элементы культуры, ценные монографии, философские трактаты, иные престижные, но не сильно дорогие подарки. — И, конечно, мы готовы признать Казахстан равным государством и пустить их на наш внутренний рынок. Кайос с сомнением записывал перечень “уступков”, с сомнением смотря на императора, прекрасно осознавая, что ничто из этого, пожалуй, не заинтересует Казахстан. Впрочем, говорить это вслух, он не спешил. — Кайос… — обратился к нему Адре, — Людий, наш великий император, имеет в виду, что ты должен обхитрить их. Империя никогда не платит за преступления - таково право сильного. Сохранить это - твой долг. — Какими бы сильными они не были, это все еще варвары, Кайос — вздохнул император, — задобри их женщинами, картинами, сказками - обдури и заключи выгодный нам мир. Бусы в обмен на мир. Грустно усмехаясь, Кайос уже похоронил себя…

***

В сопровождении конного кортежа Кайос направился в порт. Карету трясло на колдобинах, а через окна проходила городская вонь. За неделю в столице стало тише и грязнее, чем обычно. Пропали иностранцы, совсем ушли торговцы, стало меньше хлеба и свежих продуктов. Хотя казахстанцы не атаковали рыбацкие корабли, заметно меньше стало и простых рыбаков. Весь путь от столицы до порта на глаза то и дело Кайос отмечал ужасающее преображение города, которое было стремительным и потому неожиданным. Никто из правительства даже не представлял, что происходило здесь, в Эсфиранте. Вскоре карета прибыла в порт, где стояло несколько кораблей. Скучающие матросы взглянули на Кайоса и покачали головой. Один из них подошел к группе охраны, в которой стоял глава третьего отдела и заявил: — Господа, это, корабли не ходят. Иноземцы блокируют порты, вы не скоро отсюда денетесь… — Я представитель императорской семьи — обратился Кайос к нему, — и я направляюсь на переговоры с этими иноземцами ! В следующую минуту матросу была предоставлена грамота и значок с гербом, который удостоверял слова Кайоса. По грамоте Империя собиралась арендовать любой корабль на срок до завершения миссии, и естественно платила достаточно, чтобы любой был рад согласиться. Матрос тут же поклонился и убежал, направляемый главой третьего отдела сообщить об этом капитану их судна. Когда они все погрузились в первый же встречный корабль, то с охранной поплыли в направлении казахстанцев. На днях в их строй вошел еще один железный корабль - достаточно большой, чтобы вызывать опасения, однако не обладавший и одним механизмом, который бы можно было идентифицировать в качестве оружия. По вполне очевидным причинам, остановившись на достаточном удалении от казахстанский кораблей, они принялись ожидать. Ожидали они недолго, но за это время Кайос успел осмотреть новый корабль. Это было огромное судно с неизвестными письменами на обшивке. На палубе с одной стороны возвышалось самое настоящее здание в несколько этажей, а на другой - ничего. Пустая и ровная площадка. Такая картина вызвала некоторое удивление у Кайоса, который не понимал предназанчение этого судна. — Говорит Адмирал флота Республики Казахстан. Движение в этих водах временно приостановлено ! — отозвалось через громкоговоритель по ту сторону. Услышав это, Кайос приказал сбросить шлюпку и через некоторое время выплыл в сторону катера, маша белым флагом. Это привлекло внимание и было правильно расценено. — Вы представитель императорской семьи ? — обратился к нему седой мужчина с узкими глазами. — Да, все верно, я глава третьего отдела Кайос. Запрашиваю переговоры с представителями вашей страны. Его подняли на борт, оставив охрану в шлюпке, да направились в сторону большого корабля, где им пришлось подниматься по веревкам на палубу. Как и думал Кайос, здесь было пусто. — Добрый день, Кайос ! — обратился к нему мужчина с короткой стрижкой и в черном костюме, — Я премьер-министр Республики Казахстан - второе после президента нашей страны лицо. — Я глава третьего отдела Министерства иностранных дел Парпалдийской Империи. — Протянул Кайос руку премьер-министру, который почему-то был как-то раздосадован при виде Кайоса, узнав, что тот из третьего отдела. Словно молния, пришедшее осознание прошибло его с ног до головы. Неужели они что-то успели разузнать о нас ? - испуганно пронеслось в его голове. Это могло сильно испортить изначальный замысел, сделав их план неисполнимым. На их стороне мог бы быть эффект неожиданность, но теперь и он полностью нивелирован. — Прошу за мной — холодно отозвался премьер-министр, который очень быстро изменился в настроении. Более он не выказывал хоть малейшей доброжелательности, с которой изначально встретил Кайоса. Впрочем, Кайос, слишком напуганный, чтобы думать, старался не замечать этого. Ему хотелось надеяться, что ему просто показалось. И действительно, откуда Казахстану знать такие подробности о Парпалдии, как назначение отделов МИДа ? Во всяком случае, если они знают, следовало - полагал Кайос, - смягчить это впечатление. Но чем это можно было сделать в такой обстановке - хороший вопрос. — Проходите, господин Кайос — открыл двери премьер-министр, проводя главу третьего отдела министерства иностранных дел в небольшую комнату, освещенную искусственным светом лампы. Кайос тут же обратил внимание, что в комнате было достаточно просторно, чтобы вместить два десятка человек без стеснения. Посередине стоял длинный стол с цветами и флагами Республики Казахстан и… - здесь Кайос сильно удивился, - Парпалдийской Империи. За столом сидели представительного вида люди - и все разные. Кайос обратил внимание, что премьер и ранее виденные им люди несколько отличались от парпалдийцев. Они были несколько выше, их волосы черны, а глаза - узки. Однако в комнате были совершенно разные люди: как те, что похожи на тех, кого он раньше видел, так и иные. Войдя в комнату, Кайос кивнул и поприветствовал сидящих. Ему указали на его место. — Представлю вас, господин Кайос, — встал у изголовья стола премьер-министр и указал на ближайшего: Постоянный координатор ООН - Микаэлла Фасбер Представитель Департамента глобальных коммуникаций ООН - Властимил Саурон Советник по безопасности Департамента охраны и безопасности ООН - Джон Дотжик Первый посол Республики Казахстан - Арсений Кудырбегулы Второй посол Республики Казахстан - Михаил Крылов Первый представитель KazAID - Берик Нуркенов Второй представитель KazAID - Николь Ворк Генерал армии Казахстана - Асылхан Уахит Генерал особого формирования - Сергей Калашников А также министр иностранных дел Республики Казахстан, его помощник и я. — Приветствую, я представляю на этих переговорах Парпалдийскую Империю. Мое имя Кайос, я глава третьего отдела Министерства иностранных дел Парпалдийской Империи — склонил голову в знаке почтения он, а когда поднял ее, то кровь в его жилах остановилась. Эти взгляды… он определенно ощущал оскорбление, злость, отвращение и скуку в глазах казахстанских представителей. Это был знак… это определенно был знак, говорящий Кайосу, что Казахстан успел изучить их лучше, чем они Казахстан. Не обращая внимание на побледневшего Кайоса, премьер-министр обратился к нему, — Итак, насколько мы понимаем, вы прибыли для ведения мирных переговоров ? — Все верно, ваше… — он не совсем понимал, какой чин у премьер-министра. — Можете просто “господин”, “сэр” или по моему чину, господин глава третьего отдела — улыбнулся премьер-министр присаживаясь в середине всей казахстанской дружной компании напротив него. Это несколько давило на Кайоса - тот факт, что перед ним сидело 12 человек и он, совершенно один, без всякой поддержки или компании. Сглотнув, он обратился к ним: — Уважаемые представители Казахстана, наша Империя не заинтересована в дальнейшем ведении боевых действий и готова к мирным переговорам с вашим государством. Мы имеем желание предложить компенсацию пострадавшим от наших действий людей, а также официально предлагаем признание вашего государства. — Мы можем узнать о предлагаемом вами перечне средств и вещей, предлагаемых Парпалдийской Империей в качестве компенсации ? — поинтересовался премьер-министр. Оглядев всех их, Кайос, достал внутреннего кармана своего фрака лист бумаги, в котором были записаны все объекты, которые Империя готова была передать Казахстану, и принялся читать: — Повелением всепарпалдийского империатора Людия, признавая великую мощь Республики Казахстан и их благородство, Парпалдийская Империя в знак вечной дружбы и мира между странами передает в качестве компенсации за предоставленные Республике Казахстан неудобства 200 алтараских женщин… — Кайос прикусил язык, когда увидел реакцию казахстанцев на его слова. Крылов скрыл лицо, отводя взгляд, министр иностранных дел сощурил глаза и недобро глядел на Кайоса, а премьер-министр - он… у него вздулась вена на виске, готовая вот-вот лупнуть… — эээ… — прочистив горло, Кайос продолжил, — я не знаю, что вы слышали об алтараских женщинах, но… — Довольно, Кайос — остановил его премьер-министр, разминая морщины на лбу, — мы с вами так ни к чему не придем. — Но… — Каойс собирался вставить слово, однако осознал, что все было напрасно. Окружающие, в особенности представители ООН, были в крайнем недовольстве. Он взглянул в глаза Николь, которая смотрела на него без всяких эмоция или интереса, и вдруг осознал, что в ее глазах он уже давно мертв. Ослабив последнюю пуговицу, так как ему стало нечем дышать, Кайос отступил. — Нет. — покачал головой премьер-министр, — Нет, Кайос, нам не нужны ваши женщины, тем более невольницы… — вздохнул он. Господи, что не так с Парпалдией ?! - злу в душе премьер-министра не было предела. Как можно было на первых же переговорах предложить рабынь ? Да у большей части делегации от этих слов Кайоса просто челюсть отпала. В особенности у женщин. Переглядывание Микаэллы и Николь сами по себе намекали на то, какой нелюбовью они пропитались к нравам парпалдийцев за короткое время знакомство с ними. Не помогла и методичка, составленная в ходе допроса парпалдийского офицера. Они знали, что в Парпалдии процветает рабство, но не были морально готовы, что представитель власти этой страны с первыми же словами предложит им… им забрать рабов. — Нет, премьер-министр, мы заинтересованы в рабах ! — ударила по столу Николь, — Парпалдия должна передать нашей стране всех подневольных граждан или осовободить их ! — Что ? — Рассеянно взглянул на нее Кайос. — Мы, как представители Организации Объединенных Наций, господин Кайос, осуждаем рабовладение в вашей стране и требуем полного запрета данной практики. Этого не ожидал сам премьер-министр, который с удивлением взглянул на Микаэллу и Николь. Прочистив горло, он обратился к Кайосу, — Рабство в нашей стране находится полностью под запретом, господин Кайос. Более того, этот вид преступления осуждался среди всех стран нашего прежнего мира… — Вы из другого мира ?! — удивился Кайос, проглотив все свои слова. Премьер-министр кивнул, — Да, но не это важно — он кивнул министру иностранных дел. — Мы разработали мирный договор, который просим вас изучить, господин Кайос — прежнее презрение никуда не делось, к нему, главе третьего отдела, даже боялись прикоснуться. Взяв увесистую кипу бумаг, Кайос с удивлением обнаружил, что бумага обладает высоким качеством, текст был отпечатан, а не написан от руки, а слова - его глаза непроизвольно округлились - были парпалдийскими. — Вы изучили нашу письменность так быстро ? — оторвался он от документа. — У нас есть свои инструменты, господин Кайос… — улыбнулся министр иностранных дел. Казахстан направил значительные ресурсы на расшифровку письменной речи Парпалдии, применив нейросети в этом вопросе. Используя парпалдийского офицера, они составили алфавит, фонетику и первые слова, затем обучили нейросеть различать речь парпалдийцев и стали обучать ее, сопоставляя казахский словарь с парпалдийским. Вскоре они получили достаточно точный переводчик, с помощью которого и была составлена первая версия мирного договора между Республикой Казахстан и Парпалдийской Империей. — Если у вас будут вопросы, мы готовы ответить. Это первая версия документа и наш переводчик еще не совсем точен, господин Кайос — объяснил ему премьер-министр. — Я должен отдать должное вашему переводчику. Вы говорили, что прибыли из другого мира ? И если предположить, что говорим мы на одном языке, а отличается у нас только письменность, то даже при таких вводных он гениален. Премьер-министр усмехнулся — я обязательно передам ему ваши слова… Кивнув, Кайос приступил к чтению документа. Сначала он читал его с некоторым наслаждением. Казахстан был готов заключить мир, не требуя капитуляции страны или передачи кого-то из императорской семьи. Однако чем дальше уходил Кайос, тем меньше поводов для радости у него оставалось. Первым его смутило требование Казахстана передать во владение порт небольшого городка у Эсфиранта и нескольких других населенных пунктов на юге, востоке, а также на одном из крупнейших островов Империи. Затем он наткнулся на пункт о передаче всех военных и гражданских наработок в сфере применения магии. Третий пункт вовсе едва не вывел его из себя - демилитаризация Алтараского Пролива ! Четвертый был терпим - Казахстан всего-то требовал предоставить доступ кораблям и гражданским в столичный порт. Однако следом шел пятый - объявление казахстанских граждан неприкосновенными в Парпалдии - то есть, его страна не могла, допустим, наказать преступника, если он был бы гражданином Казахстана. Шестой пункт дополнял это освобождением товаров из Казахстана от всех пошлин, а казахстанские компании - от налогов ! Взглянув на премьер-министра, Кайос не понимал, шутка ли это все ? Вернувшись к документу, он прочел еще десяток менее дерзких пунктов мирного договора и подпись: “исполнение требований устава ООН для вступления в ООН, равно как и вступление в ООН, будет означать снятие обязательств по обозначенным пунктам для Парпалдийской Империи…” — Господин премьер-министр, это шутка ? — Кайос был серьезен, как никогда. Подписание подобного мирного договора было чем-то невероятным для Парпалдии. Этот договор мог быть между метрополией и колонией, сюзереном и вассалом, победителем и побежденным, но они были равны ! — Парпалдия ни за что не подпишет этот договор. Более того, как вы можете заявлять об этих условиях, когда первыми проявили враждебные намерения против нас ? Мы просто защищались ! — Угрожая геноцидом ? — усмехнулся Крылов, игнорируя все обвинения в проявлении агрессии. Уж наглость парпалдийца ему казалось более стоящим внимания обстоятельством. — Господин Кайос, Казахстан и не ждет, что вы подпишите этот договор. — Премьер открыл папку и протянул ее Кайосу, — Взгляните, здесь вы можете увидеть, предположительно, все ваши военные объекты на юге страны. Мы особо не искали, но в вашей стране, как я полагаю, ничего не знают о… — он задумался, — ну, допустим, маскировке военных объектов. Взглянув в папку, Кайос опешил. Некоторые из объектов, действительно, имели военное предназначение и там квартировались некоторые из их армейских корпусов. Подняв озадаченный и взволнованный взгляд, Кайос спросил, — Вы угрожаете, премьер-министр ? — Я хочу сказать, что у Казахстана есть средства на ведение этой войны, чего не скажешь о вас… — То, о чем говорит премьер-министр — включился в беседу министр иностранных дел, — непосредственно относится к нашим переговорам. Мы не собираемся мстить вам и вашей стране за неосторожно брошенные слова, однако в грядущей войне не пожалеем сил, учитывая… вашу неотесанную ксенофобию. — Вы обвиняете нашу страну в ксенофобии ? — усмехнулся Кайос, — господа, вы вторглись в наше воздушное пространство ! — И были готовы предоставить компенсации, однако это уже не важно, Кайос — осадил его премьер-министр. — Ремилль, как представитель императорской семьи, дала уже понять, что Парпалдия не заинтересована в равных и добрососедских отношениях с Республикой Казахстан. Теперь нам интересно: допустите ли вы ту же ошибку ? Вы предложили невыполнимые условия для мира, когда мы протянули вам руку, не отказываетесь теперь же от нашего мира. — Я… — Кайос прикусил нижнюю губу, задумчиво рассматривая мирный договор, — Чем вы лучше нас, раз предлагаете невыполнимые… — Выполнимые. — Отсек всякие оправдания министр-обороны. — Мы не просто забираем те же порты, Кайос. Мы готовы взять их в аренду и выплачивать сумму, о которой мы можем договориться. Что до демилитаризации проливов или иных ограничений, то все это несет временный характер и не будет сковывать ваших действий, когда вы выполните условия, указанные в Уставе ООН. — На каком основании… — попытался возразить Кайос, но тут же был перебит. Микаэлла была груба и зла, не скрывая своего разочарования и оскорбленности парпалдийцев, — ООН в нашем прежнем мире представлял равные для каждой страны, соответствующей требованиям организации, возможности. Мы являлись международной организацией и наш устав был написан для поддержания мира и справедливости. Соблюдение его послужит во благо как для вашей страны, так и для отношения Казахстана и Парпалдии в будущем. — Вздохнув, она добавила, — Мы абсолютно нейтральны по отношению к вашей стране и полностью независимы от Республики Казахстан. — Тем не менее ! — Кайос повысил голос, ощущая себя оскорбленным отношением казахстанцев к себе, — Я не могу подписать это ! Император не подпишет ! Премьер-министр вздохнул, — мы можем предложить компромиссное решение, пока вы не придете к консенсусу с императором. — взглянув на министра иностранных дел, премьер-министр протянул Кайосу вторую папку. — Это договор о перемирии — прокомментировал министр иностранных дел, — мы его составили для временного прекращения огня и начала работы над заключением полноценного мира с вашим государством. — Блокада - она будет снята ? — с сомнением взглянул глава третьего отдела на министра иностранных дел. — Мы рассматриваем возможность обмена информацией для дальнейшего нашего сотрудничества, господин Кайос. После полной оценки вашей державы и подтверждения наличия интересующих нас… элементов, мы будем готовы обсудить новые условия мира. Прим словах об интересах Казахстана по спине Кайоса прошли мурашки. Взглянув в договор о заключении временного перемирия, Кайос вздохнул с облегчением. Здесь не было ничего сверхестественного. Договор более чем угождал интересам Империи, фактически закрепляя только несколько основных обязательств между сторонами, за исключением основных и саморазумеющихся - неприкосновенность дипломатов, открытие временного посольства в Эсфиранте и предоставление свободного доступа в порты города. — Вы не откажетесь от нереализуемых условий мирного договора ? — уточнил Кайос, закрыв папку. — Увы, господин Кайос, но мы не видим ничего невозможного в заключении Парпалдией мира на подобных условиях. Кивнув с разочарованием и раздражением, Кайос взял в руки две папки и поднялся со своего места, — В таком случае, господа, предлагаю завершить переговоры. Я передам Его Императорскому Величеству ваши требования по мирному договору, а также передам договор перемирия. Премьер-министр неохотно протянул руку, — Было приятно с вами встретиться, Кайос. Кайос пожал руку премьер-министр и кивнул, — Взаимно, господин премьер-министр.

***

Выйдя на палубу, Кайос испытывал незнакомое чувство тревоги и раздражения. Глаз его охватил нервный тик, а щеки горели. Не сказать, что Кайос, как Ремилль или же Людий был фанатиком, хотя неоспаримо была преданность его своей стране. Собственно поэтому он старался учитывать силу и угрозу, которую представлял Казахстан. Эти переговоры, пусть ничем они и не закончились, как надеялся глава третьего отдела министерства иностранных дел Парпалдии, послужить чем-нибудь большему. Хотелось бы, конечно, союза, но Кайос сам пока не понимал, может ли он быть равным при таком серьезном технологическом и военном разрыве между державами ? — Господин Кайос ? — сзади к нему подошел один из участников переговоров. Это был Джон. Кайос кивнул, наблюдая, как Джон подходит к нему и улыбается белоснежной улыбкой, — Прежде чем вы отбудете, хотел дать несколько советов, господин Кайос. — Советов ? — обвел он его оценивающим взглядом, — Зачем казахстанцу это делать ? — Понимаете, до недавнего времени я не был казахстанцем… — начал Джон, ухмыляясь недоумению Кайоса. — однако нас, иностранцев, также забросило вместе с Казахстаном в этот мир. Глава третьего отдела в первый раз проигнорировал заявления о перемещении целой страны, однако теперь не замечать этого просто не мог. Конечно, он был знаком с мифами Му - а кто нет ? Но поверить, что кто-то спустя тысячелетия был заброшен в их мир ? Достаточно неправдоподобно. — Вижу сомнения в ваших глазах — мягко улыбнулся Джон, — но могу заверить, что вы переосмыслите мои слова, когда и если окажетесь в Казахстане. — Итак… — сделал глубоких вдох Кайос, собираясь с мыслями, — вы хотели дать совет, господин из ООН ? Джон кивнул и взглянул на Эсфирант, который прекрасно был виден с палубы. — Господин Кайос, сотрудничество с Казахстаном выгоднее всех побед над ним. Вы, конечно, можете отказаться от мирного договора, изолироваться в своих замках и дворцах, ничего не получив, кроме утешения собственного эго, а можете поступиться самолюбием и гордостью, чтобы улучшить свою и жизни ваших подданных. — Вы говорите об этом так только потому… — Я не был казахстанцем до этого месяца, Кайос — перебил он его, — и даю этот совет только потому, что мне тошно видеть, как очередная смех-держава пытается бодаться с несоизмеримо большей силой, чем она. Я пытаюсь сохранить стабильность в этом новом регионе. — Он посмотрел прямо в глаза Кайосу, — Я имею в виду, вы думали, что будет, когда Казахстан уничтожит всю вашу военную инфраструктуру ? Кайо покачал головой, не уверенный в этом, — У Казахстана нет таких ресурсов ! Джон усмехнулся — В своем мире Казахстан был заурядной региональной державой, Кайос, однако находился он меж трех “центров зла”. Понимаете ? Страна соседствовала с тремя крупными и крайне агрессивными на мировой арене гегемонами, стремящимися к мировому господству. — И ? — недоумевал Кайос, — Рано или поздно… — Да, рано или поздно что-то должно было случиться, однако за все тридцать лет ничего не произошло. Более того, Кайос, как вы понимаете, соседствуя с кем-то, вроде них, ты в любом случае вынужден готовиться к худшему. — Он отвел взгляд на Эсфирант, — Поэтому у Казахстана есть достаточно ресурсов для полного сожжения крупнейших городов вашей Империи. Что будет тогда ? Перед глазами Кайоса предстал горящий Эсфирант. Десятки и сотни тысяч убитых. Полных разгром, за которым следует хаос, развал империи и последующее уничтожение всего их достояния. — Но это то, что будет, если воевать, а ведь есть и иная сторона медали, Кайос ! — подойдя к главе третьего отдела, Джон похлопал его по плечу, — Исполнение требований Устава ООН снимет с вас все ограничения и сделает равноправной стороной отношений. И скажу я вам, большая часть пунктов соответствует интересам вашей страны. — Джон передал папку, — прочтите, когда будет время. Это небольшая история нашей организации, рекомендации для Парпалдии и полная копия Устава, переведенного на ваш язык. Кайос открыл папку и прочел первые же слова: мы, народы объединенных наций, преисполненные решимости избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды в нашей жизни принесшей человечеству невыразимое горе, и вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций… Подняв взгляд на Джона, он произнес — Хорошо, я попытаюсь достучаться до императора. Если все, о чем вы говорили, правда, я сделаю все возможное, чтобы добиться мира между нашими странами.

***

Ожидаемо, по возвращению, Кайоса ждал серьезный выговор. Условия, предоставленные Казахстаном, несмотря на военное превосходство, были чересчур оскорбительны и неприемлемы для Людия. Рассматривая этот договор, он не обратил внимание ни на качество бумаги, ни на сам факт сделанного перевода - это его не заботило и он был недостаточно смышлен, чтобы придать такой незначительной мелочи значение. Обращаясь к мирному договору, он видел несправедливые требования, которые угрожали суверенитету Парпалдии. — Они бы еще потребовали присягнуть на верность их повелителю ! — бросил на стол папку Людий, осматривая присутствующих. Очередной собрание императорского совета, на котором присутствовала на этот раз и Ремилль. Девушка выглядела несколько лучше, чем ранее, хотя все еще мешки под ее глазами выдавали серьезное утомление. — Ремилль ? — обратился он к сестре, — что ты думаешь на счет дерзости этих казахстанцев ? Обернувшись на брата, Ремилль вскоре перевела взгляд на Кайоса. Обычно высокомерная, на этот раз в ее взгляде не было ничего. Полная пустота. Поглядев на главу третьего отдела, Ремилль неожиданно для всех присутствующих ответила, — Я доверяю Кайосу. Несмотря на наши прежние обиды, я верю, что он сделал все возможное, чтобы отстоять интересы нашей страны перед лицом первосходящего нас врага. — Ваше Императорское Величество, Ремилль права — отозвался главнокомандующий императорских вооруженных сил, — Кайос сделал все возможное… — Идиоты ! — бросил он бокал в сторону Адре, — Он должен был добиться статуса-кво ! Мира ! Снятие блокады с наших портов ! А что он принес ?! — Людий взял папку с мирным договором, — Мир любой ценой ? Что это, а ?! Это позор ! — Прошу прощение, Ваше… — Кайос был бледен и попытался оправдаться перед императором, однако Людий и слушать его не желал. — Мне все равно… — меланхолично произнес Людий, скатываясь в кресле. — Ты предлагал им рабов ? Предметы искусства ? Коней ? Что-нибудь из того, что я просил ? — Да… — поправляя усы трясущимися руками, Кайос взглянул на окружающих, ища поддержку. Никто не был готов поддержать главу третьего отдела перед лицом императора. — Услышав о рабах, они были в ярости, Ваше Императорское Величество. — Что ?! — Он с недоумением посмотрел на Кайоса, — Им не понравилось число ? Или им не нравятся Алтарасцы ? — Не то и не другое — не скрывая свой страх, Кайос дрожал, — В Казахстане рабство подвергается всеобщему осуждению, поэтому казахстанцы, услышав о нашем опыте рабовладения, выставили дополнительное условие о запрете рабства… На этот раз Людий ничего не сказал. Безмолвно поднявшись со своего места, он подошел к Кайосу и сурово на него посмотрел. Это молчание продлилось некоторое время, прежде чем он произнес, — Вон. — Что ? — опешил Кайос. — Убирайся. Чтобы мои глаза тебя не видели, ублюдок. — Не выражая никаких эмоций, произнес Людий. Он, конечно, понимал, что Кайос не сильно-то и виноват. Понимал, но был все равно зол. — Ты предал мои ожидания и я не хочу тебя видеть здесь. Кайос, совершенно растерянный, огляделся. Все, на кого он смотрел, отводили взгляды. Отчаяние, обида и чувство полной безысходности поразили его. Опустив голову, он произнес что-то неразборчивое и вышел из зала совета. Людий, как ни в чем не бывало, вернулся на свое место. Он был расстроен и не понимал, почему Казахстан делает нечто столь неразумное ? Зачем им вообще заботиться о варварах и колониях Парпалдии, если сами они не имеют целей захватить их. — Ваше Императорское Высочество — произнес Адре, обращаясь к Людию, — Раз Кайос больше не представляет наши интересы на переговорах с Казахстаном, то кто займет его место ? Людий, не долго думая, кивнул на Ремилль, — Моя сестра должна справиться. — Задумавшись над предложением Казахстана, Людий собрался с мыслями и обратился к сестре, — Я заключу перемирие с Казахстаном. Условия мне нравятся, однако я полагаю, что их условия мира нереализуемы. Я хочу, чтобы ты, Ремилль, исправила свою оплошность и образумила казахстанцев. Открыв договор о перемирии, Людий, убеждаясь в его разумности, оставляет свою подпись, а затем берет мирный договор и начинает вычеркивать оттуда то, что он считает несправедливым. — Мы не снимем пошлины на их товары ! Не позволим иностранным компаниями безвозмездно эксплуатировать наши недра и ресурсы ! Также я ни за что не соглашусь на демилитаризацию Алтараского Пролива ! И что за абсурд о передаче всех гражданских и военных наработок в сфере применения магии ? Они смеются над нами ?! — Эти пункты казались Людию наименее приемлемыми. Он не знал, что должен был сделать Казахстан, чтобы хоть кто-то был согласен это подписать. — Что до иных пунктов… — он задумался, – мне не нравится идея наделить всех казахстанцев неприкосновенностью, однако, полагаю, в качестве временной меры это допустимо. Также можно согласиться на передачу пару захолустных пристань в аренду Казахстану, однако хотелось бы, чтобы цена была справедливой. Иное можно не менять, Ремилль, хотя я бы настоял на том, чтобы ты попробовала настоять на наших интересах. Ремилль, потерянная и оторванная от всех событий вокруг, кивнула. Ей было не то, чтобы страшно, но некоторое волнение и предвкушение от встречи она все же испытывала. Ей хотелось взглянуть в лицо людям, способным уничтожить Парпалдию. Она хотела взглянуть на них без прежнего и уже привычного для нее высокомерия. Она осознала, поняла, сколь ничтожна и мала; она достигла осознания своего собственного положения. Последние дни она пыталась смириться с новой парадигмой мира, где Парпалдийская Империя - не более чем варварская держава, и что она обязана искать снисхождения со стороны Казахстана - на зло и против тех, кто этого еще не осознал. Она видела в этом выгоду для ее страны, признавая, что с помощью Казахстана Империя может достичь большего, будучи даже вассалом. Говорить о подобных откровениях она была пока не готова. Людий бы не понял. Любимый и в глазах Ремилль бесподобный император был слишком высокомерен, чтобы так просто признать то, до чего ей пришлось идти сквозь терни, кошмары и травмы. И она не хотела, чтобы ее брат пришел к тому же. Не хотела, чтобы в процессе принятия новой реальности испытал то же, что и она. Пусть знание о беззащитности и никчемности их общего дома останется при ней. Ремилль моргнула, приходя в себя, а затем мягко улыбнулась, смотря на Людия — Да, мой брат, я постараюсь достигнуть наилучшего для нас с тобой и нашей великой Парпалдии мира.