Новый Мир ! | Глава 4

30.01.1639 | 30.08.2025 Алтараский Пролив, близ Эсфиранта

Ремилль - она, очевидно, испытывала страх перед Казахстаном. Мог бы кто-то, впервые увидев ракетный удар по верфям твоей непобедимой родины не бояться ? Сравнивая это с Землей, можно было бы представить вторжение инопланетян. Картина маслом: США, их многочисленный флот из авианосцев, подлодок и линкоров - и все это в мгновение ока аннигилирует, не успев и пальцем тронуть врага; весь флот, все военные объекты исчезают так быстро, что штаб узнает об этом постфактум, когда неизвестные корабли берут в воздушную и морскую блокаду страну. Такой же фантастический сценарий произошел в случае с Парпалдией. Три катера, предназначенные для охраны границ от контрабандистов и нелегальных мигрантов - катера, которые на Земле не представляли из себя ничего выдающегося, уничтожили весь флот и на глазах у Ремилль разбомбили столичные верфи. Впрочем, как бы низко Ремилль не пала, сколь бы сильно ее не пугал Казахстан, она была все же благородных кровей - сестрой императора, членом императорской семьи, главным аудитором МИДа Парпалдии, а Казахстан не был решительно настроен на полную военную интервенцию и шел на переговоры, поэтому, вступив на палубу безоружного корабля Казахстана и разумно полагая, что ее, вероятно, не тронут, она в свойственной ей обычно манере потребовала особого, причитающегося ей обращения. Такая формальность. Премьер-министр, пожав плечами, возражать не стал. Кому, если не ему, понимать все тонкости формальных дипломатических встреч ? Любезно обращаясь к Ремилль, он справился о том, как обстоят дела у Кайоса, да о том, рассмотрело ли их правительство мирный договор. — Господин премьер-министр, — улыбнулась она, холодно прокомментировав ситуацию с лордом Кайосом и протянув руку для поцелуя, — Мы рассмотрели ваш мирный договор и имеем некоторые вопросы, которые наша сторона заинтересована обсудить с вами для воцарения мира между нашими державами. — О, Ваше Императорское Высочество ! — не скрывал радости премьер-министр, услышав о готовности парпалдийцев к переговорам. Ожидая от Ремилль совершенно иного, он был приятно удивлен, хотя его и смутило желание парпалдийцев сторговаться. — Не льстите — не дожидаясь этой самой лести, улыбнулась она и оглядела палубу, — это ваш железный корабль ? Позвольте поинтересоваться, он имеет военное предназначение ? Премьер-министр усмехнулся, — Увы, это торговое судно. — Он не стал объяснять, что у Казахстана наблюдались некоторые проблемы с флотом в связи с тем, что страна до переноса не была морской державой, находясь в глубине континента. Знать, кстати, парпалдийцам это было не обязательно. Ремилль осмотрела корабль, взглянула на огромное строение на одном из краев и поинтересовалась, — Ваша страна много торгует, раз уж для этого вам необходимы столь внушительные корабли, премьер-министр. — Не скрою, это так. Более того, надеемся, однажды эти корабли будут курсировать между нашими портами, Ваше Императорское Высочество — премьер-министр вышел вперед и предложил проводить девушку. — Предлагаю по случаю прибытия столь крупного гостя обсудить наши страны за обедом ? — Не надейтесь впечатлить меня, премьер-министр, я здесь в первую очередь для защиты интересов Империи — улыбнулась Ремилль. Премьер-министр, вздохнув, подумал о том, что Кайос все же был значительно более приятным посредником между Империей и Республикой. Во всяком случае, пусть он и был главой третьего отдела министерства иностранных дел, его поведение вызывало несколько больше симпатий. — Словом, а почему вы в одиночестве встретили меня, а до того и нашего представителя из третьего отдела ? — поинтересовалась Ремилль, идя за ним. — Не хочу пугать вас, все же на этом судне собралось множество высокопоставленных особ, и было бы, наверное, неправильно, если бы мы все окружили вас. По крайней мере, думаю, вам бы было некомфортно — открывая железную дверь, он пригласил Ремилль войти первой. Внутри было мрачно, небольшие лампы не могли сравниться по яркости с дневным светом. Ремилль понадобилось порядка минуты на то, чтобы ее глаза приспособились к местному мраку. Они оказались в коридоре у лестницы наверх. — Нам сюда, Ваше Императорское Высочество — пошел вперед премьер-министр. Вскоре они оказались перед очередной железной дверью, открыв которую Ремилль удивлено прикрыла рот. Большое помещение на корабле было переделано под настоящий ресторан. Здесь было не настолько изысканно, как в парпалдийских заведениях для высшей аристократии, впрочем ресторан на корабле - это было в новинку для Ремилль. — Вижу, вы удивлены ? — улыбнулся премьер-министр, — Мы могли взять с собой круизный лайнер, когда-то курсирующий внутри наших морей, но он был не предназначен… — он прочистил горло, осознавая, что говорит лишнее. Собравшись с мыслями, он указал на стол в отдалении, — В общем, присаживайтесь. Некоторые из наших представителей прибудут несколько позже. Присев, Ремилль обратила внимание на тонкий лист бумаги, который она тут же взяла. Это было меню на четырех языках: парпалдийском, русском, казахском и английском. Однако Ремилль не обратила на это внимание, особо не замечая разницы в алфавите и уж тем более словах трех языков. — Можно поинтересоваться, почему вы пускаете на свои суда лишь одного единственного посланника ? — Взглянула на севшего напротив казахстанца, спросила его она. — Во избежание непредвиденных ситуаций, так как мы испытываем до сих пор сомнения в том… — премьер министр, дабы не оскорбить Ремилль, осторожно перефразировал “цивилизованность” на “дипломатичность” — …в том, насколько вы дипломатичны. Мы не хотим, чтобы у вас было искушение применить силу в отношении наших людей, тем самым поставив под вопрос наши дальнейшие отношения. Ремилль кивнула, решив перевести тему, — Я смотрю, в вашем меню есть “жылқы” (лошадь) — произнесла она на казахском, так как перевод все еще был не идеален. — Лошадь ? — взглянул на нее премьер-министр, — Я имею в виду, “жылқы” - это лошадь, Ваше Императорское Высочество. Она как-то опешила, взглянув на блюдо и немного прикрыв рот, так как не знала, как реагировать на это, — Так вы едите лошадей ? У вас очень необычная кухня, премьер-министр. — Это часть наших многовековых традиций — улыбнулся премьер-министр, — если вам не нравится, можем понять. В нашем прошлом мире в большинстве стран также было неприятно есть лошадей. — Тогда как так получилось, что конина стала частью вашей культуры, премьер-министр ? — Что-же, пока у нас есть время перед прибытием всех представителей с нашей стороны, почему бы не рассказать ? Но давайте прежде сделаем заказ, хорошо ? Кивнув, Ремилль, посчитала, что выбор неизвестного ей блюда под названием “Казы”, в котором содержалась конина, повлияет на отношения к ней со стороны казахстанцев, посему выбрала именно его. Премьер-министр, не стал особо думать, заказав совершенно обычный говяжий стейк средней прожарки. — Стоит начать, пожалуй, с того, что многие века тому назад наш народ являлся кочевником. Для выживания наши предки занимались скотоводством. Однако, вынужденные воевать, а также не обнаружа ничего лучше и сильнее лошади для передвижения и ведения битв, число этого зверя в наших стадах начало расти. В какой-то момент многотысячной конной армией мы покорили бескрайние просторы Северной Евразии, и имея огромную армию, нуждающуюся в лошадях, мы были вынуждены совместить полезное с приятным. Собственно, так лошади и вошли в наш рацион, став частью национальной кухни. — Иначе говоря, войны и походы изменили диету всего вашего народа ? — заинтересованно спросила Ремилль. В ее голове почему-то вспыхнула красочная картина того, как воин, почему-то облаченный в парпалдийскую парадную форму (полевой Ремилль и не видела), ловит вражескую лошадь, пока всякие варвары убегают от него. Эта картина ее позабавила. — Можно сказать и так. Конина - неплохое мясо. Есть и другие продукты, связанные с этим животным, в числе коих есть и алкогольные — усмехнулся он. — Выходит, ваша страна специализируется на войне, премьер ? — прикусив нижнюю губу, взглянула на него Ремилль. — Далеко нет ! — он покачал головой, — На самом деле мы не воевали уже многие десятилетия, поэтому нас нельзя назвать хоть сколь-нибудь державой. Напротив, наша страна поддерживает репутацию миротворцев и делает очень многое для поддержания мира в нашем регионе. — Вы несколько отличаетесь от правителей нашего мира, премьер — она улыбнулась. Ее радовал тот факт, что перенесенной державой оказался Казахстан, поскольку это умаляло несколько беспокоящих ее кошмаров, одним из которых была ужасающая картина того, как Людий, ее родной брат, отдает ее, Ремилль, в лапы казахстанцев, а после… после ее насилуют до смерти. Один из таких кошмаров навещал ее как раз перед этой поездкой. Оставалось надеяться, что после этой встречи ей вернется покой. — Вы цените мир. Пока они обсуждали историю, в импровизированный ресторан стали заходить прочие члены прошлых переговоров, присоединяясь к столу. Ремилль успела узнать некоторые подробности о Казахстане, вроде того, что страна пережила колонизацию и получила независимость тридцать лет назад. Это ее несколько удивило, учитывая то, насколько ей показался Казахстан сильным государством, но она не подала виду. Общаясь с казахстанцами так близко, все ее прежние мысли и сомнения стали отпадать сами собой. Республика Казахстан культурно в какой-то степени напоминала ей Государство Му. Возможно, дело было в костюмах, которые вошли в моду в Му, или в неком республиканизме, который, казалось, охватил Му, когда они перешли к конституционной монархии и оставили королю функции красивой куклы для церемоний. Ремилль, меж тем, особо не вдавалась в детали этого ощущения, тем паче, что через еще какое-то время принесли их обед, который мог спокойно претендовать на звание хорошего ужина. Разделывая стейк, премьер-министр обратился к Ремилль: — Сегодня вы, Ваше Императорское Высочество, совершенно иначе выглядите и ведете себя — это замечание для Ремилль было подобно ножу в спину - от него ей стало плохо и страшно. Ей бы вовсе не хотелось вспоминать, что совсем еще недавно она угрожала Казахстану геноцидом. — Я поддерживаю слова премьер-министр. Вы, Ремилль, пересмотрели свое отношение к такому явлению, как геноцид ? — обратилась к ней Микаэлла, постоянный координатор ООН. — Я… — не съев ни кусочка, она отложила Казы и взглянула в глаза Микаэллы, — Парпалдийская Империя никогда бы такого не совершила, госпожа представительница ООН. Мой родной дом после встречи с Казахстаном пересмотрел некоторые свои догмы и мы готовы встать на путь интеграции в вашу многоуважаемую международную организацию — улыбнулась Ремилль, сложив руки домиком, — Поэтому простите меня за тот нелепый казус, он никак не отражает нашей настоящей политики. — Некоторые данные говорят об обратном, Ваше Императорское Высочество — заявил советник по безопасности при ООН Джон Дотжик. — Ваши сведения в таком случае ошибочны, вы не думали ? — взглянула она на Джона, и улыбка сошла с ее уст. Сердце Ремилль, несмотря на весь ее холодный вид, билось быстрее обычного, а ладони вспотели от волнения. — Парпалдийская Империя никогда не проводила практики геноцида. Да, в нашей стране было — она акцентировала внимание казахстанцев на слове “было”, — разрешено рабовладение, однако над этим мы с императором Людием будем работать во имя развития наших с вами дружеских отношений. Она прекрасно осознавала, что эту ложь Казахстан либо проверить не сможет, либо не будет проверять. Политика - вещь интересная: можно закрыть глаза на такие незначительные вещи, как жизни тысяч неизвестных варваров, которых до твоего сюда прибытия, можно сказать, и не существовало. Парпладию, например, это никогда не заботило. Ремиль не знала, купятся ли казахстанцы, но врала. Врала для того, чтобы выиграть время и убедить Людия в том, что реформы необходимы. — Давайте сменим тему ? — предложил министр иностранных дел, заметив, что разговор зашел не туда. Взглянув строго на представителей ООН, он перенял инициативу на себя, — Вы полностью изучили предложение Республики Казахстан ? Ремилль, благодарная министру иностранных дел, кивнула, — Император не согласен с некоторыми пунктами, однако в целом поддерживает стремление Казахстана к миру, благодаря вас за открытость к переговорам. — Это взаимно, Ваше Императорское Высочество. Казахстан выражает благодарность императору Парпалдийской Империи за его готовность к сотрудничеству ! — улыбнулся министр иностранных дел, — Мы также глубоко ценим решение отправить на переговоры вас, приближенного к императору человека и члена императорской семьи. Спасибо вам за доверие. — Благодарю вас, министр, а также спасибо вам, премьер, за теплый прием. Я никак не могла ожидать, что на корабле вы построите настоящий ресторан — Кивнула она в знак признательности. — Вы можете чувствовать себя на нашем судне, как дома, Ваше Императорское Высочество — улыбнулся министр иностранных дел. Ремилль, оказавшись в кругу людей, как ей казалось, высокой культуры, в умеренном антураже роскоши и вкусных блюд (казы она все же решилась попробовать, оставшись, правда, не сильно впечатленной), испытывала сомнения даже в отношении попыток защиты национальных интересов. Могла ли она в действительности хоть что-то противопоставить Казахстану ? Они были воинами, строителями, уделяли внимание культуре и, пожалуй, превосходили во всех областях саму Парпалдию. Разве что магия - она оставалась для них непознанной. Желание устроить дипломатическое состязание у нее полностью исчезло, оставив место неуверенности. Она была потеряна. А вдруг ее неосторожное слово приведет к тому, что Казахстан исполнит свои угрозы наяву ? Вдруг вся их могучая армия будет стерта в порошок ? Вдруг они смогут поднять народное недовольство ? Высадить войска ? Разгромить, испепелить, содрогнуть землю своей силой ? Ей не хотелось этого проверять. И ведь ирония ситуации была в том, что бывший когда-то вызывающий раздражение у Ремилль Кайос мог бы лучше справиться с порученной ей миссией, но был оставлен не у дел, обвиненный едва ли не в государственной измене (что в целом потом забылось и его просто лишили премии). — Не расскажите нам о Парпалдии ? — вежливо спросил ее премьер-министр, возвращая с Луны на Землю, — о Эсфирансте, например ? — А, да, конечно ! — она обратилась к тому, что происходило вокруг нее. Казахстанцы ели заказанные яства и некоторые из них о чем-то друг с другом говорили, не желая выпускать ее из поля зрения. Тут же она заметила, что в помещение вошли официанты с бутылками дорогого импортного вина. — Наша столица, прекрасный город Эсфирант, воплощает в себе кровь и пот парпалдийского народа ! — Ремилль покраснела, восторженно рассказывая о столице государства, пытаясь случайно не проговориться, что в фундаменте их города похоронено десятки и сотни тысяч подневольных людей, захваченных со всего континента. — Я надеюсь, что наши друзья из Казахстана после подписания мирного договора порадуют Парпалдию своим визитом — пользуясь своей красотой, она подмигнула премьер-министру, который несколько опешил от подобного жеста. Крылов, замечая, как премьер-министра обаял некто, кого он сам считал за Гитлера в юбке, перехватил внимание на себя, — Мы обязательно навестим ваш город, Ремилль ! Проигнорировав неуважительную форму обращения, она ответила — Мы роскошно встретим вас в нашей столице и обещаем провести парад в честь обретения взаимопонимания между нашими народами ! Вы будете удивлены, поскольку Эсфирант, несмотря на свое расположение в Третьей Цивилизационной Зоне, значительно богаче Отахейта, столицы Му ! В ее сторону пошел ручеек обещаний посетить столицу Парпалдии и восторгов, что было для Ремилль очень приятно. Возгордившись, она и не заметила, что это была простая формальность. — Вы вот сейчас заявили “Третья Цивилизационная Зона”, а что это значит ? — заинтересованно спросил Крылов, — Все же довольно занимательный термин, с чем со мной согласятся многие. Ремилль оперла голову одной рукой и стала выводить другой примерную карту их мира, чтобы лучше ориентироваться, — Наш мир разделен на три цивилизационных зоны. Первая - центр мира, где правит Священная Миришиальская Империя. Вторая зона - восточный континент, являющийся домом для нескольких великих наций, среди который упомянутый мной Му. Ну, и третья цивилизационная зона - континент, у берегов которых располагаемся мы сейчас; здесь гегемоном и основной силой являемся мы, наша великая и несокрушимая Империя. — Можно применить земную классификацию и определить Парпалдию в третий мир — улыбнулся Джон. — Первая армия третьего мира — пробуя это описание Парпалдии на вкус, причмокнул Крылов, сдерживая смех. — Местная Африка — поддержал его Джон, открыто себе признавая, что отыгрывается за прямую ложь Ремилль о геноциде. Это было не слишком дипломатично с их стороны, однако Ремилль все равно ничего не поняла. Ей оставалось неловко улыбаться и слушать, ибо для нее эти географические обозначения и термины ничего не значили. — Я не понимаю ваших сравнений, господа, а меж тем, вы не спросили меня о том, в какой цивилизационной зоне находится Казахстан. — Она улыбнулась. — Разве не в третьей ? — хмыкнул Крылов, не особо заботясь о том, что о них думают в Парпалдии. — Далеко не так, господин дипломат ! — в ней проснулся азарт, она прищурила глаза, готовясь объявить, как ей казалось, достаточно унизительный факт: — Казахстан находится в нецивилизованной зоне ! — она усмехнулась, смотря на скучные лица казахстанцев. Скрывая руками румянец и немного успокоившись, она замечает, — Любой из нашего мира, услышав о том, где располагается ваше государство, сочтет вас варварами. — И словно давая услугу, она кивает Крылову, — Учтите это, пожалуйста, иначе это чревато дипломатическим скандалом. Прочистив горло, премьер-министр, чтобы не перегибать палку, останавливает издевательства и обращается к Ремилль — Спасибо, Ваше Императорское Высочество, за этот совет. Кстати говоря, вы сказали, что Его Императорское Величество Людий не согласен с некоторыми пунктами, верно ? — Все верно, премьер-министр — вздохнула Ремилль, сдерживая озноб, который прошел по ее телу вслед за вопросом казахстанца. Она сжала кулаки и опустила голову, чтобы не показывать страх, — Однако мы не отказываемся от мира ! — Все в порядке — улыбнулся министр иностранных дел, — Давайте поработаем над мирным договором, чтобы достигнуть взаимных согласий ! До всех, наконец, дошло осознание, что знакомство сторон, наконец, подошло к концу, и их обед пора переводить непосредственно в плоскость переговоров, для которых все здесь присутствующие и собрались. Ресторан быстро сменили переговорной, которая не сильно изменилась с прошлой встречи. Все также на столе стояли флажки обеих держав, цветы, папки, но появился экран на стене, которого раньше не было. Сев так, как и в прошлый раз, Ремилль осознала то, что ощущал Кайос, будучи совершенно один под недружелюбными взглядами людей, услышавших от нее в свой адрес угрозы геноцида. Атмосфера, прежде бывшая как казалось ей, дружелюбной, очень быстро сменилась на холодное безразличие или даже безмолвное презрение. Девушка не совсем понимала, с чем это связано, не имея возможности объяснить себе, почему казахстанцы вдруг позабыли весь их милый и достаточно продуктивный культурный обмен. — Теперь мы приступим к делу, Ваше Императорское Высочество — тихо произнес премьер-министр, открывая папку перед собой, — Конечно, наше правительство и народ испытывает надежду на заключение мира между нами, и безусловно, мы рады посетившему вас просветлению после наших… эффективных действий, направленных на умиротворение парпалдийского милитаризма. Однако мы не забыли предшествующии нашему тесному знакомству призывы и обвинения вашего государства. — Ремилль, Парпалдийской Империи предстоит длительная дорога на пути модернизации государственных и общественных институтов — послышалось от постоянного координаторо Микаэллы, — На данный момент наши люди крайне низко оценивают перспективы сотрудничества между Казахстаном и Парпалдией из-за вашей… — она хотела сказать "бесчеловечности" и напомнить о геноциде и политике рабства, но посчитала это уже излишним, — низкой способности сотрудничать. — Согласно полученным данным, Парпалдия - не в упрек вам, Ремилль, - отсталое государство, использующее неприемлемые современным обществом методы управления и контроля населения — заявил первый представитель KazAID, Берик, — И в этом смысле Парпалдия не может интересовать Казахстан в качестве постоянного и долгосрочного партнера. — И мы хотим это исправить, Ваше Императорское Высочество. Конечно, если вы готовы к этим изменениям и признаете ошибки вашего руководства — кивнул премьер-министр, завершая сокрушительную и крайне унизительную для представительницы Парпалдии процессию. Ремилль была несколько шокирована и оскорблена заявлением казахстанцев, рассматривая оные в качестве страшного проявления неуважения к ней в частности и Империи в целом. Однако могла ли она сказать что-то против ? Могли ли она себе позволить столь расточительные и вредные для страны заявления, вроде тех, какие обычно были присущи ей ? Лицемеры - подумала она. Ее мнение в отношении казахстанцев рухнуло так стремительно, что прежнему восхищению вперемешку со страхом не осталось места. Продолжая улыбаться, она не могла не отметить для себя первую и самую яркую мысль, заключившую в себе простую концепцию: Парпалдия и Казахстан отличались в своем применении дипломатии и оружия. Если Парпалдия была открытым гегемоном, честно и без прикрас стремящемся к господству и порабощению, то Казахстан, будучи не лучше их, тем не менее, завлекал лестью и сладкими речами, скрывая свои истинные намерения. Это было чем-то необычным, новым и бессмысленным. Ремилль не могла не спросить себя, зачем казахстанцы демонстрировали дружбу и миролюбивость, когда не были настроены на уступки и союз ? — Что вы хотите предложить ? — пытаясь выглядеть дружелюбно и скрывая свое отвращение, спросила Ремилль. — Мы уже говорили об этом Кайосу и повторим это снова вам, Ремилль — начал министр иностранных дел, — Мы хотим мира, но Республика Казахстан не пойдет на уступки. Ремилль уже понимала это, но не могла не расстроиться, получив уверенные доказательства неготовности Казахстана смягчить свои требования. Она ощущала себя обманутой и преданной. Взглядом, она сверила премьер-министра и увидела расчетливого и безжалостного тирана. Тем временем премьер-министр продолжал — Условия, на которых наше правительство готово заключить мир с вашим государством остаются без изменений. Это значит, что вы должны либо согласиться с ними, либо продолжить наш конфликт. Ремилль кивнула, — А как же обещание “поработать над договором” ? Я думала, узнав о том, что Император не согласен с некоторыми пунктами… — наивно начала Ремилль, с каждым словом краснея от смущения. — Мы постараемся вам, Ремилль, объяснить безальтернативность этого мира — Уже прямо заявил Крылов, перебивая ее. — Безальтернативность ? — произнесла она эти слова и совсем потерялась, не находя себе места. — Заключение этого мирного договора пойдет на пользу Парпалдии и ее народам в долгосрочной перспективе — дружелюбно улыбнулся премьер-министр, — Мы не обязываем вас платить репарации или безвозмездно отдать часть ваших территорий. Кроме того, даже договор о беспошлинном ввозе наших товаров и снятии налогового бремени на наши компании, во-первых, действуют в качестве обязательства до исполнения условий Устава ООН, а во-вторых - будут причиной, по которым в вашу страну потекут финансы и технологии из Казахстана. Наши рынки объединятся и в конечном счете ваша страна будет в плюсе года через два или, может, три. Микаэлла также улыбнулась, — А наши специалисты сделают все возможное, чтобы ускорить модернизацию Парпалдии, дабы ваша страна смогла как можно быстрее избавиться от кажущихся несправедливыми вам, но таковыми на деле не являющимися, пунктами нашего мирного договора. — В этом смысле мы и идем на уступки Императору Людию — поддержал их Крылов. — Казахстан готов предоставить Парпалдии знания и помощь в преодолении всех внутренних кризисов - в полной и качественной перестройки государства и общества ! — Вы готовы передать нам некоторые технологии ? — словно получив заряд электричеством, встрепенулась она и горящими глазами посмотрела на премьер-министра. — В этом абсолютно нет никаких проблем — подтвердил премьер ее мысли. — Принимая и соблюдая Устав ООН, а также проявляя готовность к сотрудничеству, вы становитесь нашим верным другом и партнером, Ваше Императорское Высочество, а мы рады поделиться благами земной цивилизации с нашими друзьями. Даже если Парпалдии Казахстан выдал бы все свои знания в передовых областях научного прогресса, Парпалдии предстоит долгий процесс модернизации, чтобы хотя бы догнать современный Казахстан и понять переданные ей знания. Риски в передачи технологий были минимальны - у кого-то, вроде парпалдийцев, не хватит научной и экономической базы на повторение передовых военных и гражданских технологий еще несколько десятилетий. С другой стороны это позволит Парпалдии стать в ближайшее время чуть более привлекательным для инвестиций и сотрудничества государством. В этом смысле распространение технологий - не такая серьезная проблема. А если учесть и то, что под передачу технологий попадали лишь те, которые в будущем не поставят под сомнения безопасность Казахстана, то и проблем как таковых быть не должно. — Мы можем модернизировать ваш флот, армию и экономику. Это более чем щедрое предложение, Ваше Императорское Высочество. — Для премьер-министра факт технологического отставания Парпалдийской Империи был удобным источником для всевозможных манипуляций. Начиная военным превосходством Казахстана и заканчивая соблазнительным предложением превратить Парпалдию не в современное, но хотя бы в государство уровня начала двадцатого века, в этом обстоятельстве крылось множество рычагов влияния. — Приняв это предложение, Парпалдия больше не сможет вести завоевательные войны или угнетать завоеванные народы — напомнила Микаэлла. Ремилль взглянула на представителей ООН и кивнула им. Для нее это предложение все еще оставалось сомнительным, но она прекрасно осознавала, что у Парпалдии нет ни сил, ни возможностей противостоять Казахстану, а обещание предоставить технологии - оно было слишком привлекательным, чтобы проигнорировать его. — Вы обязаны прописать пункт о передачи технологий, господин премьер-министр — тихим и спокойным голосом обратилась к нему Ремилль. — Я не хочу, чтобы вы обманывали мой народ. — Мы не запрещаем передачу технологий, Ваше Императорское Высочество, поэтому такой пункт не имеет смысла — попытался оправдаться премьер. — И все же, господа, я попрошу включить это в наш мирный договор, дабы защитить интересы Парпалдии. — Затем, вспомнив нечто, Ремилль задает вопрос, — Наш манаком до сих пор расположен на ваших судах ? — Премьер кивнул, объяснив, что оный был перенесен на этот самый корабль. Ремилль планировала связаться с Эсфирантом для передачи последних обстоятельств переговоров, дабы убедить правителя Парпалдии все же заключить мир с Казахстаном на его условиях или, по крайней мере, уведомить о его заключении. — В таком случая я бы хотела получить доступ к нашему манакому для связи с императором, пока вы исправляете договор. Также, помимо передачи технологий, я бы хотела, чтобы вы гарантировали, что Устав ООН или иные условия, по выполнению которых будут сняты ограничения, не будут изменены или к ним не будут добавлены новых условий. — Что-же, Ваше Императорское Высочество — прочищая горло, усмехнулся премьер, который не был готов к этому, — вполне разумно. Наши люди займутся этим.

***

Находясь в небольшом помещении, напоминавшем подсобку, Ремилль села напротив устройства, которое было способно передавать изображения и звук. Запустив его своей магической силой, он подождала некоторое время, пока на той стороне ей не ответила глава первого отдела МИДа Парпалдии Эльт. Улыбнувшись знакомому лицу и ощутив некоторое облегчение, Ремилль осмотрелась в комнате, чтобы убедиться в своем полном одиночестве, а затем поприветствовала Эльт. Та, не ожидав, что Ремилль свяжется с Эсфирантом посредством манакома, была несколько удивлена. Справившись с формальной частью, она тут же спросила: — Ваше Императорское Высочество, как вы ? — Все хорошо. Я испробовала национальную кухню Казахстана и даже вкусила их алкоголь. Казахстанцы, несмотря на мою к ним неприязнь, не проявили враждебности, об этом можешь не переживать. Однако Эльт это не убедило, настороженно она прошептала — В таком случае, почему и как вы связались с нами ? — Казахстанцы сохранили аппарат связи — произнесла Ремилль и тут же сменила тему, — Договор останется без значительных изменений. — Вам не… ? — Эльт хотела спросить о провале, что могло бы восприняться, как она знала, за оскорбление монаршей особы, но вовремя опомнилась и прикусила язык, переформулировав своей вопрос, — Казахстан не идет на уступки ? Ремилль просто кивнула. Ей было неприятно признавать факт своей неудачи, поэтому она, оправдываясь, добавила: — Казахстан готов предоставить нам свои технологии и гарантии. — Тогда это же просто прекрасно ! Ваше Императорское Высочество, это как если бы Му поделилась с нами бипланами или Священная Миришиальская Империя предоставила нам артефакты Ревернальской Империи ! Это же хорошо ! Вы гениальны, раз обхитрили этих варваров ! — И это была не пустая лесть, Эльт взаправду говорила то, что думала. Ремилль смутилась, покраснев, осознавая, что эта лесть никак не соотносится с тем, что в действительности произошло. Однако ей и в голову не пришло поправлять главу первого отдела, — Да, это так… Эти слова вызвали бурную реакцию у Эльт. Хотя ей и приходилось вести дипломатию с сильными мира сего и она могла бы правильно расценить силу и теоретическое влияние Казахстана после одного единственного военного столкновения двух машин, ее нахождение в первом отделе МИДа также значило и то, что ее взгляды - особая форма восприятия окружающего мира соответствовали тем у Людия. Этот важный пост главы первого отдела МИДа не мог быть занят человеком, придерживающимся умеренных взглядов. — Благодаря вашему гениальному ходу мы теперь сможем, использовав этих варваров, модернизировать нашу армию и… — Эльт испытывала такой напор эмоций, что заикалась; безграничная радость и восторг в самый лучших канонах чухе лились из нее в каждом ее вздохе, — и в будущем отомстить им, правда, Ваше Императорское Высочество ?! — эта восторженная и энергичная реакция Эльт вызывала некоторый стыд у Ремилль за саму себя. Во-первых, это Ремилль ее назначила на этот пост. Т.е., Эльт отражала весь тот упертый и слепой фанатизм самой Ремилль... той ее части, которая верховенствовала до слома ее прежнего мира. Во-вторых, часть прежней ее бунтовала и задавалась вопросом, насколько это вообще достойно - едва ли не кланяться и стелиться под тех, кого ты недавно считала нецивилизованными варварами ? И в-третьих, это был, как земляне бы то назвали, испанский стыд; Ремилль смотрела на Эльт через черно-белый экран и не могла понять, насколько глупым и некомпетентным человеком нужно быть, чтобы пытаться использовать своего врага для модернизации армии ? Стоило ли вообще говорить, что любой здравомыслящий правитель на месте президента Казахстана не допустит милитаризации Парпалдии и становления ее угрозой ? Да и как она это себе представляет ? Ремилль должно прийти к их президенту и с порога запросить современные корабли и световые стрелы ? Впрочем, главный аудитор МИДа сдержалась от лишних комментариев. — Эльт, послушай, мы… — Ремилль ощутила тяжелый комок в горле, который мешал ей говорить. Готовящиеся вырваться из ее уст слова предательски терялись. Все дело в том, что за них Людий мог бы лишить ее всего. — Нет, ничего… — опустила она голову. Ремилль испытывала сомнения в Эльт и не знала, с кем она могла бы поделиться теми ее мыслями и планами, которые поселились в ее голове после всех событий Инцидента в Алтараском Проливе. Вздохнув, до Ремилль дошло нечто, о чем она раньше не думала, и она тут же, прежде чем Эльт успела обмолвиться хотя бы одним словом, произнесла: — Я хочу, чтобы Кайос прибыл ко мне на борт казахстанского судна. Я собираюсь отправиться вместе с ним в Казахстан, где после всего он и останется в качестве нашего главного чрезвычайного посла. На место главы третьего отдела мы потом найдем кого-то еще, а такой профессиональный сотрудник просто не может прозябать среди недоразвитых послов убогих варварских королевств. — Ваше Императорское Высочество — Эльт была сильно удивлена, зная о не лучших отношений Ремилль с Кайосом, но проглотила все свои вопросы, лишь кивнув, — я донесу до главы третьего отдела вашу волю. Его Императорское Величество Императора Парпалдийского Людия предупредить о вашем отбытии и подписании договора ? — Объяви ему, что мне удалось продавить передачу нашей Империи современных технологий во многих областях, включая и военные. Вскоре в нашу страну прибудут казахстанские эксперты. И хотя его волю по изменению и исключению ряда пунктов я не исполнила, я добилась значительно более выгодных договоренностей, которые пойдут нашей Империи только на пользу. Эльт поклонилась, после чего Ремилль трясущейся рукой отключила манаком и поднялась на ноги. Желания связываться непосредственно с Людием у нее не было. Ей было банально страшно от того, как он мог воспринять ее слова, если бы ей пришлось говорить их непосредственно ему. Пусть лучше Эльт снискает гнев императора сейчас… Иронично, - заметила сама про себя Ремилль, - что именно лорд Кайос, которого она всеми силами выдавливала из МИДа и всеми силами оставляла в унизительном положении главы третьего отдела их министерства, был де-факто ее единственным союзником. Будучи человеком из третьего отдела, который менее всего контролировался из-за низкой престижности и значимости министерства во всей иерархии Империи, а также в свете личных способностей и навыков Кайоса, он был из редкого числа тех, кто адекватно смотрит на реальность. Прагматичный реалист - осознала только сейчас Ремилль - такой, как лорд Кайос, был ценнее преданных фанатиков.

***

Пока Ремилль переговаривалась с Людием по поводу мирного договора, а сотрудники Комитета Национальной Безопасности бессовестно через скрытые камеры и микрофоны прослушивали их разговор, полным составом представители Казахстана вернулись в ресторан, предоставляющий единственное развлечение на судне. Заказав себе несколько рюмок водки - привычного после многих лет правление Союза в Казахстане напитка, - закусывая кониной и огурцами (словом, не первой свежести), они были в приподнятом настроении. — Не пришлось даже показывать ей кадры второй мировой… — принимая рюмку, улыбнулся Крылов. — И все же эта идея была сомнительной — усмехнулся премьер, — мы ведь уже Кайоса их запугали до чертиков, да и Ремилль покладистая какая вон… — И все же зря мы про геноцид вспомнили — с некоторым напряжение в голосе произнес министр иностранных дел, — Ремилль всеми силами старалась забыть этот неприятный эпизод, да и это могло в целом спровоцировать ее. На его слова отреагировала Микаэлла, — Мистер, мы не имеем ничего против вашего желания поддерживать хорошие отношения с людоедами, более того, наш коллега, российский чрезвычайный посол, пожалуй, всеми руками за. — Поверьте, союза надежнее быть не может ! — согласно кивнул он, закидывая в себя целую рюмку. — Да и не мы же одни с людоедами общались. Вон, американцы — он взглянул на Николь Ворк, второго представителя KazAID, — с арабами сюсюкались, а французы — это уже был упрек в стороны Микаэллы, хотя она и не совсем была француженкой, вернее, не на все 100%, будучи отчасти алжиркой, — со многими хунтами в Африке спокойно целовались. — И все же поддержу Крылова — закусывая и звеня посудой, вклинился Берик, первый представитель KazAID — В чем цель провокации Ремелль ? — Ну, по ее реакции, можно судить о том, что они понимают преступность всякого геноцида. Вы все прекрасно видели, как она себя повела. Более того, мы показали ей, что неприемлем оный ни в каком виде. — Властимил, представитель департамента глобальных коммуникаций, улыбнулся, — Это позволит нам повлиять на их внутреннюю политику для избежания конфликтов с нами, что позитивно скажется на нашем сотрудничестве в будущем. — Снова угрозы ? — задумался посол Казахстана — Никогда не думал, что Казахстан будет вести настолько агрессивную политику. — Что-то всегда бывает впервые — усмехнулась Микаэлла, — Когда-то и Соединенные Штаты были захолустной колонией Великобритании, но за десятилетия мирного развития и расширения своего влияния в Америке, эта страна стала сначала одной из влиятельных, а после и самым влиятельным государством в мире, превосходя, например, более населенный Китай по многим показателям. — Вот только сомневаюсь, что в нашем случае уместно говорить о Штатах — невесело смотря на рюмку водки произнес Берик, — Нас в одночасье поставили в условия лидеров всего этого проклятого региона, и мы не совсем готовы к этому ни морально, ни физически. — А учитывая то, что мы совсем не знаем о происходящем на Большой Земле, — министр иностранных дел взглянул на премьера, который хранил тайну событий в Казахстане, — я начинаю беспокоиться о том, справимся ли мы с предоставленной нам ролью. Премьер-министр притворился, что пропустил слова министра иностранных дел мимо ушей. Ему был дан четкий приказ от президента молчать и не беспокоить казахских представителей в Парпалдии домашними делами. “Дома без вас справляются” - приходилось ему отвечать на бесконечные вопросы о том, что происходит в Казахстане, первое время. — Роль гегемона ? — горько улыбнулся Арсений, словно бы меря масштабы, которых одномоментно достиг Казахстан. Для дипломата, которому никогда не приходилось себя ощущать так, это было вновинку. — Роль, о которой мы не просили, теперь наша. Кабы наш президент от такой власти не свихнулся. — Не должен, а вот первый — заулыбалась Николь, которой раньше приходилось общаться с прежним президентом Казахстана, — он мог. — Ему в целом прельщало, когда его считали важным геополитическим игроком, что и сыграло с нами злую шутку — взял слово премьер, — Все же я против особого приоритета внешней политики над внутренней. Может, во мне говорит регионализм наш, но будь мы самодостаточными, я бы предпочел изолировать нас от контактов с этими… — Варварами ? — засмеялся Крылов, — Видно, ваш личный разговор с Ремилль уже сказывается. — Будет вам, Крылов ! — улыбнулся премьер, — Но все же ваша правда. Они даже не скрывают свое высокомерие. Иногда ощущаю от Ремилль ауру одного северного президента. — Вот это обидно было, премьер — обиженно откусил Крылов колбасу, которой затем, словно жезлом, начал крутить — Но что-то такое есть, да. Есть что-то такое в Парпалдии… родное ? Словно за основу взята Российская Империя. — Вы намекаете на разумный замысел ? — удивился премьер, — Наши ученые говорят, что парпалдийцы разительно похожи на французов своей материальной культурой. “Разительно” в нашем случае значит совпадение на 15-30%. — Ну, чем-то их военная форма и в целом наряды напоминают Францию, здесь я соглашусь — расстроенно кивнул Крылов. — Надо будет изучать, хотя я бы не стал утверждать, что во всем нет какого-либо разумного замысла, как бы мне это не нравилось. Все заметили, напряжение премьера, вызванное мыслями о вероятности некоего замысла. Его можно было понять - многие элиты в Казахстане были либо вовсе нерелигиозны, либо делали вид исполнения неких религиозных практик, на деле следуя религии в той же мере, в какой любой другой обычный немного суеверный человек. И осознавать, будто на свете есть некая божественная сила, было жутко. Это осознание рука об руку шло с ощущением собственного бессилия и незащищенности. — В конце концов не было второго пришествия — развел руками Крылов, — поэтому не будем об этом думать. — Да… — кивнул премьер, расслабив сжатые в кулак руки, — не будем придаваться религиозному фанатизму ! — он уверенно взялся за рюмку и был уже готов осушить ее, когда двери открылись, а затем Ромелль, расправляя свое пышное платье, вошла к ним. Сделав книксен, Ремилль улыбнулась присутствующим и нелепо посмотрела на некоторый бардак за столом и спрятала нос, ощутив пара этанола, ничего, впрочем, об этом не сказав. Стоя перед ними, она торжественно огласила: — Согласно воле императора Парпалдии Его Императорского Величества Людия, мы признаем Республику Казахстан равным государством, клянемся не нарушать права и свободы г… — Ремилия осеклась, не знакомая со словом, но быстро пришла в себя, — …и свободы граждан Республики Казахстан, соблюдая все условия и дополнения нашего договора. — В таком случае, раз вы со всем согласны — дружелюбно улыбнулся министр иностранных дел, — приглашаем вас к столу ! Ремилль неуверенно кивнула и присела, а премьер-министр продолжил за министром иностранных дел, — Мы подпишем договор уже завтра, после чего оставим на ваше попечение своих людей для определения места для посольства и, наконец, отбудем домой. — Я надеялась, — с печалью в голосе начала Ремилль, крутя в руках рюмку с разбавленной жидкостью - пепси и водкой, — вы, премьер-министр, посетите Эсфирант… — Обязательно посещу, но с официальным визитом, когда все формальности будут улажены — кивнул премьер, с удовольствием наблюдая, как Ремилль неуверенно пьет из рюмки маленькими глотками, после чего с широкими глазами отставляет рюмку и с ужасом махает руками. — Закусите, Ваше Императорское Высочество ! — протягивает он под дружные смешки остальных хлеб и колбасу. — А потом еще огурчик… вот так… — Что-же… — с красными щеками и мокрыми глазами, выдыхая, она говорит — раз вы не хотите посетить Эсфирант, мне придется посетить вашу столицу, господа ! И не только я ! — Вы желаете посетить Казахстан ? — удивленно спрашивает ее премьер-министр. Это решение было неожиданным, даже с учетом переменившегося поведения парпалдийки, да и были некоторые проблемы. В частности, премьер опасался за здоровье Ремилль, так как биологи не могли все еще дать уверенного ответа о том, опасно ли местным контактировать с казахстанцами. — Вместе с главой третьего отдела имперского министерства иностранных дел. — Вспоминая и учитывая, что Казахстан может воспринять это в качестве очередного проявления высокомерия Империей, она поправляется, — Вернее, с бывшим главой. Вопреки тому, что этот светлый человек работал в основном с менее приоритетными государствами, могу заверить, что он достаточно опытен и профессионален - самый-самый ! Премьер кивнул, — Понимаем. Хорошо, это не проблема. Предлагаю тогда отдохнуть перед подписанием мира между нашими странами и возвращением в Казахстан ! — он поднял наполненную до краев рюмку, решив, что подумает об этом позже, да объявил: — За Новый Мир ! — За Новый Мир ! — послышался повсеместный звон ударяющихся рюмок, а на стол полилась водка. — За новый мир, господа ! — дружелюбным и нежным голосом произнесла Ремилль, осторожно глотая обжигающий горло напиток. А дальше были непринужденные разговоры, в которых Ремилль, с большим трудом произносившая слова непослушным языком, охотно участвовала, даже не понимая большую часть тем. Говорили о прошлом, о будущем и о настоящем. Русские вспоминали дом, заунывно распевая песни, ибо больше ничего у них не осталось; американка Николь с француженкой алжирского происхождения Микаэллой не могли не упомянуть Европу, с грустью отмечая, что больше нет ни Лондона, ни Берлина, ни Парижа; казахи с тяжестью в груди скучали по простым денькам прежних лет, когда на них не было столько ответственности, но куда меньше, чем остальные, так как те кончились пять лет назад, с началом всемирной пандемии. Конечно, были и караоке. Пели широкий спектр песен на всех языках. Не обошлось без, конечно, советских - решили подсластить Крылову его жизнь. А то, что было уже после караоке помнилось мало, поскольку к тому времени в сознании оставались только русские, да казахи. И “сознание” это было условным.

31.01.1639 | 31.08.2025 Алтараский Пролив, близ Эсфиранта

Утром сняли блокаду и один из катеров вошел в порт Эсфиранта, чтобы забрать всех представителей Парпалдии на борт для свидетельства заключения мира. На борт также угодили и некоторые послы и представители иных стран, которые бы в ином случае, если бы перевозкой занимался не Казахстан, а Парпалдия, не попали на борт. После прослушивания разговоров между Ремилль и Эльт стало очевидным, что Парпалдия не будет пока опускаться до банальной террористической атаки, посему было решено отойти от практики одного парпалдийца на корабль. Они, парпалдийцы, конечно, были заражены реваншем, но пытались играть роль союзников, поэтому опасаться было нечего. Во всяком случае сейчас, в день подписания мирных соглашений, атаки на Казахстан предвидеться не должно было. В обед под холодными лучами мирного светила на палубе торгового корабля Казахстана были установлены столы, поставлены полноразмерные флаги сторон, установлена охрана и расстелена карта Парпалдийской Империи, на которой обозначили порты, которые должны были быть переданы в аренду Казахстану. Здесь находились все отправленные на миссию казахстанцы и часть официальных лиц Парпалдии, среди которых были главы отделов МИДа, представители императорской армии и флота, а также сам главнокомандующий Адре. Стоит также отметить, что в качестве наблюдателя присутствовал и посол Му, который не успел выплыть домой прежде чем была начата блокада. Он с удивлением рассматривал корабль и казахстанцев, но молчал и держался в стороне. Как говорится, если гора не идет к Магомету, Магомет придет к горе. Рассуждая таким образом, муанца очень скоро подхватили под руку казахстанцы - посол Арсений Кудырбегулы и посол Михаил Крылов. Времени у них было предостаточно перед официальной частью церемонии, и стоило все же Казахстану познакомиться со страной, которая, по заявлениям взятого в плен парпалдийского офицера, была едва ли не единственной технологически развитым государством, опирающимся на науку в противовес магии. И хотя то были далеко не официальные переговоры, было решено, что посол Му вместе с Ремилль и Кайосом, отбудет в Астану для встречи с президентом. А тем временем зазвучали гимны. Не в первый и не в последний раз, будучи инструментом концентрации внимания и знаком о начале очередной фазы мероприятия. Настала, словом, фаза официального подписания договора. По одну сторону стола стояла Ремилль и за ней развевался красный стяг с двумя дышащими огнем драконами, по другую - премьер-министр, а за ним - обрамленное золотыми нитями голубое полотно с орлом и солнцем. Все снимали для внутренней аудитории камеры пресс-службы Акорды. — Ваше Императорское Высочество — протягивает руку премьер-министр. — Господин премьер — протягивает руку Ремилль и происходит рукопожатие. Через некоторое время позирования под вспышками фотокамер они садятся за стол и подписывают мирный договор. Ремилль предусмотрительно успела изучить документ и была более чем довольна. Она и сейчас не скрывала улыбки, несмотря на последствия легкого похмелья. Премьер же в свою очередь также был рад подписанию мирного договора, отчего со стороны могло бы показаться, что оба безумно рады друг другу. И это было бы ошибочным мнением, поскольку ни Ремилль, ни тем более премьер-министр особой любви после всех событий друг к другу не испытывали. Подняв подписанный ими документ, они продемонстрировали его камерам и присутствующим, а затем обменялись копиями ими подписанного договора. Заиграла торжественная музыка. Из динамиков вновь полился гимн Казахстана, и казахстанцы приложили руку к сердцу, слушая его. После зазвучал гимн Парпалдии, который исполнял немногочисленный, взятый на судно парпалдийский оркестр. С чувством его исполняла сама Ремилль, смотря на казахстанцев с гордостью за свою страну. Так и был громко объявлен мир между Республикой Казахстан и Парпалдийской Империей. И хотя никто не кричал о том, что Империя в прошедшей шестнадцатидневной войне потерпела поражение, все присутствующие осознавали это. Более того, блокада Эсфиранта, как невероятное явление, успело повергнуть в шок многие и многие соседние государства, и оная весть успела добраться даже Второго Цивилизационного Района. Все понимали, прежнему миру не бывать - он канул в Лету, как и весь флот Парпалдии. Что же будет теперь в этом Новом Мире, никто не знал и представить себе не мог. Кайос, бывший глава третьего отдела МИДа Парпалдии подошел к премьер-министру и протянул руку в дружественном жесте. Обменявшись рукопожатиями, он заявил: — Похоже, я буду первым послом этого мира в вашей стране ? — Как и наши послы будут первыми из нашего мира — широко улыбнулся премьер, — Мы выделим вам лучшее посольство в Астане, лорд Кайос ! — Буду признателен вам — поклонился в уважении к премьеру он, — А позвольте спросить, эта ваша Астана - она как далеко расположена ? — Боюсь, примерно в полторы тысячи километров от порта, где мы с вами высадимся. — О нет… — Кайос с досадой вздохнул. Он был не любителем длительных поездок в карете и с ужасом представлял, какой пыткой для него выдастся столь длительная поездка от порта до столицы государства. — Не беспокойтесь, мы долетим за пару часов — подмигнул премьер и двинулся к прочим гостям, оказывая им признательность за визит и подписания мира. Кайос же остался в недоумении, смотря на уходящего министра, осмысляя сказанное им. В это время как раз к нему подступилась Ремилль, которая одарила первого посла Империи в Республике нелепой улыбкой, демонстрирующей всю неловкость и натянутость их отношений. — Вот и все. Эти две недели были самыми долгими в моей жизни — подойдя к нему, она отвела взгляд на общающегося с Адре премьер-министра. Общались они, как не странно, о войне. Главнокомандующий все пытался узнать, готов ли Казахстан продать Парпалдии самолеты и корабли, на что премьер увиливал и все время пытался переключиться на какие-то тракторы. — Ваше Императорское Высочество — обратился он к Ремилль, — можно узнать ? — Да ? — обернулась она, посмотрев на него своим утомленным взглядом. Только сейчас дошло до Кайоса, как же болезненно выглядела Ремилль. Огромные мешки под глазами и слегка трясущиеся кисти рук дали ему понять, что она сильно переживала все последние события. Она была измотана. — Почему вы решили назначить меня послом в Казахстане ? — отвел он от нее взгляд, испытывая странные чувства, связанные с тем, какой бедной она сейчас выглядела. Она также отвела взгляд и посмотрела на морпехов, которые стояли в стороне, — Когда я увидела силу их оружия и поняла, что никакие стены более не преграда, мне не оставалось ничего более, кроме как взять и задушить в себе все легкомысленное высокомерие, Кайос. — Ваше Императорское Высочество ? — не ожидая такого ответа, Кайос ощутил боль в сердце, — Вы сейчас говорите правду ? — На протяжении долгих лет мы с Людием выстраивали иерархию в правительстве, основываясь в основном на лояльности и согласии с взятым нами курсом, — она горько улыбнулась, взглянув в лицо новоиспеченному послу, — и теперь я понимаю, какую ошибку мы допустили. Это откровение Ремилль перевернуло с ног на голову все представление Кайоса о ней. С шоком и уважением, забывая свои старые обиды, он услышал от нее: — Именно поэтому я хочу исправить одну из моих ошибок. Я бы хотела тебя сделать главой всего нашего министерства иностранных дел, чтобы восстановить справедливость, но куда большее сейчас зависит от нашего посла в Казахстане. И только ты, Кайос, на мой взгляд, сможешь справиться с этой ролью. Кайос опустил голову, — Ваше Императорское Высочество, я не смею ваших слов ! — Верный подданный Парпалдийской Империи, Кайос, перед нами сегодня стоит простой выбор, который не все пока успели осознать. Это выбор между миром и смертью. Помни об этом и работай на славу нашей страны. Наивностью было считать, что подписанием мирного договора все кончится. Кайос и Ремилль осознавали, что Людий никогда и ни за что не пойдет по пути союза с Казахстаном. Рано или поздно он попытается взять реванш и тогда кровавой расправы Казахстана над ними не избежать. И хотя Ремилль надеялась на то, что ей удастся образумить императора, сейчас она признавала свою беспомощность. Поэтому она и выбрала Кайоса - исполнительного патриота Парпалдии, который имеет достаточный профессионализм, чтобы признавать даже столь неприятные и ужасающие факты, как тот, что сегодня Парпалдия находится на грани полного исчезновения. И чтобы этого не допустить, Ремилль была готова превысить свои полномочия и обмануть императора Людия - обмануть всю Империю. — О, видимо наш друг из Му все же решил связаться с казахстанцами — стиснув зубы, зло произнесла Ремилль, только заметив, как посол Арсений любезничает с муанцем и готовится связать его с премьером. — Нам нужно с вами, Ваше Императорское Высочество, перехватить его, чтобы избежать союза этих колоссов ! — спохватился Кайос. Стоящий в стороне министр иностранных дел, покуривая вместе с Крыловым, с наслаждением впитывали солнечные лучи и обсуждали эту нелепую сцену, посмеиваясь над тем, как же быстро все изменилось. Еще недавно в красном от крови парпалдийцев заливе Парпалдия была готова убить их, а теперь на палубе торгового судна под музыку, горячительные напитки и веселые разговоры Ремилль гонится за послом из Му, чтобы не дать перетянуть внимание Казахстана с Парпалдии на себя. После их небольшого застолья особого презрения к Ремилль они уже не питали - какой политик, да без грешка ? Всюду и везде они одинаковы, отчего теперь не найти общий язык ? Да, лицемерно и грязно. Да, ценой сотен и тысяч жизней. Да, строить мир с людоедами. И да, не в первый раз. И хотя в чем-то, как признавали себе Крылов с министром иностранных дел, был прав политолог Рудник, говоривший о крови на их руках, думать об этом вовсе не хотелось. К чему портить светлый праздник ? Да и с немалым удовольствием они отмечали - скоро домой. И сколько же было в этом слове “домой” ! Словно они из другого мира возвращаются - и ведь действительно из другого. Наконец, можно будет забыть утомляющий вид блеклого Эсфиранта и получить свежие новости с родной Земли. А пока можно было споить пару парпалдийцев, спеть пару увлекательных песен и позвать остальных иностранных послов, собравшихся здесь, побывать в Казахстане и подумать над вступлением в ООН ! Так построим новый мир по старым, знакомым и уже привычным лекалам.