Тамыз-25 | Глава 5

3.09.2025 Республика Казахстан, Актау

— Свет, камеры, иностранные гости. Сегодня в Актау из длительной миссии прибыли четыре корабля Республики Казахстан. — На одном из частных телеканалов молодая ведущая с улыбкой вещала о событии, которое лишь немного способно было отвлечь зрителей от тяжелых дней минувшего… кризиса. За ее спиной, освещенный прожекторами, стоял корабль, с которого спускалась большая процессия из иноземцев в сопровождении членов отправленной по ту сторону океана миссии. — В этом долгом походе были заведены новые знакомства и открыты двери в новый для всех нас мир ! Не ожидавшие такого внимания иноземцы, были озадачены. Завидев камеры, встретив многочисленные вспышки, посол из Му косо взглянул на премьер-министра и с досадой подметил, что работал в третьем цивилизационном районе отчасти и потому, что не желал видеться с молодыми и бойкими журналистами и их операторами. Ремилль, Кайос и остальные, несколько придя в себя, стали проявлять дружелюбие, улыбаться и приветливо махать в сторону камер. Что-что, а с средствами масс-медиа они были знакомы, хотя те не сильно-то и были развиты в их странах. Журналистов, словом, действительно было очень много. В сыром порту, где они высаживались, отделенные от них цепью из солдат, представителей независимых и зависимых от государства СМИ было около полусотни, а если считать блогеров, то и вовсе свыше ста человек. Пассажиропоток в этот городок, можно сказать, в последние дни перед визитом состоял только из них. — Неужели у вас так много телеканалов, господин премьер ? — неуверенно обратился муан к казахстанцу, почесывая нервно подбородок, поросший щетиной за время, которое он провел на корабле до и после отплытия из Эсфиранта. — Не знаю, можно ли это считать полноценными телеканалами, но в случае, если сеть уже восстановили, их, должно быть, более тысячи — ровно двигаясь к толпе, которая бурно реагировала на иномирцев, ответил он. — “Сеть” ? — Муану на ум, признаться, приходила разве что рыболовная сеть, отчего он не удержался спросить, — что под этим вы имеете в виду ? — Децентрализованная система передачи информации, господин посол. — Не отвлекаясь, он уверенно держался на людях. — Поверить не могу, что телевидение не вымерло, а даже развилось в это… — усмехнулась Ремилль, скептически относившейся к средствам телевещания. — Это не совсем телевидение, ваше императорское высочество, — потревожил их министр иностранных дел, — это свободная сеть, в которой каждый волен самостоятельно выбирать что, когда и где смотреть или читать. Так они спустились, наконец, на землю, где под шквалом вопросов попытались спрятаться в правительственной машине. Подобное нежелание общаться с прессой было вполне ожидаемо, так как никто из членов миссии не осознавал масштаба резонанса, который нес в себе визит иномирцев и не могли ожидать такого к себе внимания (хотя и предполагали, что оно будет). Впрочем, что для одних конец истории, то для других ее начало. Вышедшие следом за делегацией из важных гостей люди - менее важные члены миссии, экипаж и солдаты, принявшие участие в осаде столицы Парпалдии, не могли нарадоваться возвращению домой. Часть из них, конечно, утащили цепкие щупальца журналистов и заставили отдуваться за министра иностранных дел с премьером, но одному вояке все же удалось оказаться в безопасности. Уйдя на некоторое расстояние от столпотворения, он спокойно закурил. Было что-то такое в этом. Для него, по крайней мере, это спокойное мгновение было особенным. Шум воды. Какие-то отдаленные выкрики журналистов. Вид на освещенный прожекторами краны и корабли. Наконец, родная земля. — Қалайсың ? — обратился к нему мужчина в форме, что должен был быть в оцеплении. Впервые с переноса услышав казахскую речь, парень опешил и забылся. Смущенно, он стряхнул пепел и взглянул в лицо подошедшему. Тот ничем не выделялся. — Удивлен ? — улыбнулся мужчина, встав в метре и достав из кармана пачку сигарет, — Не угостишь огоньком ? Молча, парень достал зажигалку и поджег, находясь все еще в смущенных чувствах, будучи застигнутым врасплох. — Попался ! — засмеялся он, хлопая парня по плечу, — Это такая шутка — пояснил он. — Мы с ребятами выяснили, что есть лазейка в этом автопереводе — выпуская дым из ноздрей, а затем улыбнулся — Раз удивился, то не знаешь казахского. Откуда ты ? — С Риддера — кивнул парень дедуктивным способностям коллеги, — А как ты это ? — Холодное местечко, слышал. Я с юга, с Туркестана — махнул он, — с небольшого аула. — стряхнув пепел, он вернулся к вопросу, — Что до перевода, то автопереводчик не переводит имена собственные. Думай о словах, как об именах - и они не переведутся. Тут нужна сноровка. Психологические рамки преодолеть нужно… Усмехнувшись, парень задумался, — Это в разведке пригодится, знаешь ли. Предложи Комитету Национальной Безопасности. Они тебя возьмут обязательно к себе, как одного из первых, кто до этого додумался. Может, в Туркестане поближе к родным… Однако мужчина, даже не думая слушать, на такую лесть махнул рукой и как-то даже посерел от тоски. Видно было, что тема не из приятных. — Ну, рассказывай тогда, что у вас тут на большой земле происходило ? Атмосфера после заданного вопроса стала тяжелее. Весь шуточный настрой мужчины куда-то делся и он со всей серьезностью произнес — Думаю, тебе лучше присесть, брат…

**.08.2025 года, Республика Казахстан

Как и ожидалось, сдерживать цены с каждым днем пребывания в изоляции становилось все труднее и труднее. Первыми ощутили последствия переноса в южных и западных областях страны, причем речь шла в первую очередь о коммунальных тарифах и цене на топливо. Словно позабыв об опыте недавних лет, людей ударили в самое болезненное место. Затем, ощутив свою безнаказанность, день за днем цены на все стали постепенно расти. И без того бедные люди оказались на грани едва ли не голодной смерти. От безысходности они по своей старой традиции выдвинулись на площадь. День, второй, третий… без выхода в интернет местные элиты могли себе позволить игнорировать народное недовольство. Местный бизнес и власть слились в единого монстра, который не выпускал сведения о нечеловеческих условиях за пределы своих территорий. Коррумпированная гидра взялась за дубинку и началась расправа над обездоленными. Первый протест был подавлен. Вскоре собрался второй митинг. Через некоторые из оставшихся каналов связи с остальным Казахстаном, начались просачиваться сведения о происходящем внутри. Местные элиты тем временем на появившиеся средства стали выносить все предметы роскоши и бытовую технику, пряча оную в кубышку. Зачем все это было нужно ? Объяснить трудно. Синдром Плюшкина в самом мерзком его проявлении. Новый митинг подавить было тяжелее. На него собралось еще больше людей, которые постепенно стали терять все больше и больше. Тем паче, что из-за деструктивных действий властей в указанных областях резко и неожиданно ухудшилась криминогенная обстановка. Кражи, убийства, похищения - за неделю или две местных захлестнула преступность. Однако вкусившие настоящую власть портятся не по дням, а по часам. Не желая мучаться с недовольными, элиты пошли на худшее преступление. Они стянули полицию и ОМОН, чтобы расстрелять протестующих, обвинив тех в религиозном радикализме. Полилась кровь. По несчастному стечению обстоятельств к тому моменту связь была восстановлена по всей стране. Ограниченный, но все же доступ в интернет появился у каждого казахстанца. Пусть большая часть социальных сетей и мессенджеров не работала, но наличие этой связи позволило распространить этот пожар недовольства в стране, президент которой был достаточно наивен и слеп, чтобы допустить подобное. По югу, как прежде, поползл пожар стихийных митингов, направленных против произвола и тирании, а также роста цен. КНБ и Антикор, конечно, начали расследование, но было, откровенно, поздно. Не помогли никакие меры предосторожности, введенные с самого начала переноса страны в новый мир. Более того, военное положение и повышенный контроль, пожалуй, напротив, послужили благоприятной почвой для местных элит. Как не парадоксально, но повышенный контроль привел к распылению сил и внимания органов правопорядка - к ослаблению контроля. И эта ошибка, случившаяся по вине правительства и президента, которые оперировали старыми, покрытыми пылью методичками, привела к безнаказанности провинциальных чиновников и связанного с ними бизнеса, а то, соответственно, разожгло в народе прежнее и хорошо знакомое чувство несправедливости и обмана. Часть независимых СМИ, наконец, заработавших в половину от прежней силы, очень быстро слили на общее обозрения данные, касающиеся коррупционных схем вокруг роста тарифов и цен, что также сыграло свою лепту в данной истории. В части областей Казахстана наступила анархия с последующим взятием под контроль административных учреждений. Конечно же, не обошлось и без бессмысленного насилия и грабежа, что свойственно анархии. В конце концов это докатилось и до Южной Столицы. Неожиданный взрыв общественного недовольства был настолько непредсказуемым и неожиданным, что захват ключевых объектов городской инфраструктуры и административных центров столицы произошел в течение одной ночи без всякого сопротивления со стороны правоохранительных органов и КНБ. И хотя протестами были заняты лишь центр города и его западная окраина, отсутствие власти Акорды над городом было очевидно. Алматинцы заснули при одной власти, а проснулись в бунтующем крае под властью (а скорее безвластии) народных масс. Характерно было и то, что оппозиционные граждане - те, чьи имена на слуху - они никакого участия в этом восстании не принимали. Более того, их никто и не собирался звать в лидеры протестного движения, а даже напротив - контингент восставших их не знал и ими не интересовался. Оказавшись в еще более незавидном положении, чем при власти, некоторых из либеральных и левых активистов, журналистов и лидеров НКО с интересом и беспокойством следили за восходящими звездами нового Кантара. Среди них, новых лидеров, вождей революции, если можно так сказать, были до сих пор мало кому известные нишевые телеграм- и фейсбук-блогеры крайне националистических и авторитарных взглядов. Собирая вокруг себя людей, они с обвинительным уклоном рассказывали о жирующих за счет провинции жителях мегаполиса, подчеркивая, конечно же, их род и племя. Досталось и нашим либеральным демократам, которым оставалось сидеть по квартирам и офисам, прячась от народного гнева. На них навесили ярлыки прозападных проституток и предателей народа, которым русские дороже собственного народа. Насколько все это сочеталось и не противоречило ли друг другу - это никого сейчас не волновало. — И что ? — отозвалась девушка, выглядывая в окно, где пришедшие из области люди кричат требования отставки президента и правительства, а вместе с тем над ними расходится черных дым сожженных покрышек. — Что нам делать ? — Уж точно не выходить к ним… — восторженно-дрожащим от стресса и эмоций голосом произнесла другая девушка - судя по браслету на руке, лесбиянка, — Помнишь как в прошлый раз было ? Расстреляют. Да и не нравится мне этот протест… неправильный он… — А какой правильный ? — хмуро отозвался мужчина - главный редактор их медиа, — Тот, который в загончиках под пристальным взглядом силовиков проходит ? — Уж точно не тот, который своими врагами объявляет часть нашего народа — отходя от окна насупилась первая девушка, — и вообще, я за ненасильственный протест… — Ненасильственный протест означает как раз захват административных учреждений… — Административных ! Не громить же магазины и офисы ! — закричала лесбиянка. — Кроме того, знаете, когда под твоими окнами тебя называют проституткой и грозятся убить за твои слова - это не ок… — хмыкнула девушка, поддерживая свою подругу. Проигнорировав последние слова, парень отвлекся на пришедшее уведомление. Использовали приложение банка для связи, так как экстренно поднятые клоны некоторых сайтов и приложений были перегружены. — Пишут, что некоторые из наших вышли на контакты с некоторыми политиками… — читая сообщение, говорил парень, — Хотят договориться, видимо. — О чем договариваться с властью ? — подошла и заглянула в телефон парня лесбиянка, — Сейчас под видом борьбы с Ними и Нас закроют… — Нас потом обвинят в том, что мы всегда с властью работали ! — ярко выражая наигранную тошноту, также подошла к ним девушка. — Это хуже, чем обвинении в работе на Госдеп и Кремль, знаете ли… Телефон вновь отозвался уведомлением и на экране появилось новое сообщении с переводом в 150 тенге. Сводилось оно к тому, что либеральным силам необходимо воспользоваться ситуацией и выбить у властей некоторые послабления для них. — Ну, в этом есть смысл… — улыбнулся парень. — А согласятся ? — нахмурила брови лесбиянка. — А мы разве крали пулеметы и гранаты у КНБ или громили маркеты ? — вопросом на вопрос ответил парень. — Как не гляди, а уж лучше нас в оппонентах иметь, чем их… — взглянул он в окно, за которым кричали уже совершенно другие лозунги - националистические. — Тогда… — многозначительно начала девушка, но испугалась собственных слов. Мысли о том, что они, наконец, смогут что-то изменить и добиться целей на пути к всеобщему благополучию, вскружили ей голову. — Дорожка скользкая, но нам же не обязательно взаимодействовать с партией власти… — набирая ответное сообщение, задумчиво продолжал он, — можно поддержать другие. — Нельзя допустить притеснения и дискриминации, поэтому я за — тихо произнесла лесбиянка. Девушка ничего не ответила, просто кивнув. Сообщение с предложением о формировании единой компании и организации анти-протеста под флагами умеренно-правой оппозиционной партии было отправлено. Компромисс - решили они - так компромис. Дорожка скользкая - все понимали, но вступить в ряды протестующих, которыми пользовались их куда как большие противники, чем, собственно, власть, себе они не могли позволить.

***

Крича проклятии приезжим из России беженцам и родившимся в стране славянам, двигался впереди колонны молодой мужчина, уверенный в своих словах. За его спиной шли десятки тысяч человек. Экономический протест быстро сменился политическим, а затем обратился в балаган, собранный по принципу ненависти к определенным группам населения. Идея о том, что Казахстан, вырванный из своего прежнего мира, более не сдерживается никакими внешнеполитическими обязательствами, а потому любые преступные деяния отныне будут безнаказанными, вскружила голову тем, кому при нынешней власти стало жить значительно хуже. И не обязательно это были простые люди, нет. Во главе шли и те, кто со сменой политической элиты потерял часть достатка и связей - бизнесмены, построившие свой бизнес на откатах и коррупционных схемах, и потерявших все из-за рыбки покрупнее. — Почему мы должны голодать, когда все продукты первой необходимости распределяются по национальному принципу ?! — дойдя до площади, колонна остановилась. — Хватит ! — Да ! — кричали в ответ люди, держа в руках голубую ткань флага. — Почему русские в Казахстане живут лучше казахов ?! — вопрошал оратор. Стоял он на фоне вновь сожженного здания акимата. — У нас национальное государство ! Наше государство только для нас ! Для казахов ! — Да ! — вторили ему протестующие, которых все же можно было понять. Каждый из них либо был беден, либо имел бедного родственника. Каждый из них помнил, сколько килограмм золота было у прошлой семьи. Каждый из них, справедливости ради, знал, с кем водилась прошлая семья. Каждый из них ассоциировал свои проблемы с друзьями прошлой семьи и обвинял в связях с этими “друзьями” всех, кто был хоть чуточку от них отличен. Каждый из них… - это можно было бы продолжать до бесконечности. Они жили в гетто на окраине города, в бедственном положении в небольших городках вокруг южной столицы, в маленьких домиках и квартирах с условиями такими, что почти в землянках. Они имели полдесятка детей или сидели без работы, а их близкие непременно имели кредиты. Устали. Они очень устали. Устали жить в собственной стране и ощущать, как им казалось, колониальный гнет. И им, конечно, хотелось бы решить эту проблему, но так, к сожалению, вышло, что именно сейчас под руку попались очень удобные нарративы о мешающих процветанию людях - целой группе людей, которые определяются по национальному признаку. Так уж вышло, что потомков насильных переселенцев и беженцев последних лет именно они назвали своими врагами. Это далеко не был скоординированный план, не было здесь и хитросплетений интриг - самый обыкновенных слух, пущенный в самом начале протестов. Слух о том, якобы русские в Алматы и релоканты из этого города украли, бессовестно ограбили их - забрали еду, воду, медикаменты и продали. Отчасти слух был пущен элитами в городах, с которых все началось, так как не хотелось нести всю полноту ответственности за собственные деяния - не хотелось класть голову на плаху. У людей, кто распространял эти слухи, у тех, кто имел небольшой ресурс для распространения их, также находилось оправдание - они искренне в это верили. Обвиняя действующую власть в авторитаризме и диктатуре, за годы их нарративы сместились. В поисках виноватых, разрабатывая свою концепцию и идеологию, они, обманутые властью однажды, решились на замещение причин и следствий. Выписав власть из казахов, они включили их в русских, сместив градус недовольства в сторону национального вопроса. Теперь это русских, английский, китайский или какой еще другой президент угнетал свой народ, а не диктатор или просто недееспособный лидер. Теперь можно было сказать, что он, она или кто-то еще из правильной группы народонаселения, придя, обязательно будет лучше, ведь он не русский-английский-китайский, а НАШ ! Популистские заявления с легкостью проникают в умы и их очень тяжело оттуда выковыривать. Раз заразившись, это оставит отпечаток на всей дальнейшей жизни. Теперь же их лозунги не имели ни демократического, ни народного окраса. Теперь их волновали не институциональные реформы, не свобода, а самое примитивное и бессмысленное - этническая чистота. — Никакой свободы врагам нации ! — закричал оратор, подводя итог всего сказанного. Под предводительством этно-националистов, сторонников жесткой линии и неприменения лицо протеста окончательно было сформировано. Также и на севере страны было неспокойно. Страну лихорадило и разрывало. Внутренние силы буквально пытались разделить ее, раздербанить раненного орла на мелкие кусочки. Север так же серьезнейшим образом пострадал в ходе Инцидента. Значительная часть инфраструктуры севера опиралась на Россию, включая и железнодорожную сеть, и энергетику, и водные ресурсы. К сожалению, ничего из этого не могло быть восстановлено в сжатые сроки, а вот невзгоды тут и там возникали, как грибы после дождя. Вода, бензин, продукты питания. — И что теперь будет ? — на кухне в одном из поселков Павлодарской Области сидел молодой парень. — Как пить дать, давить нас будут — вздохнул, попивая энергетик, отвел второй. — Да нет… не может быть… — хмуро посмотрел он на собеседника. — России нет, ООН нет, ничего теперь нет, а мы для них — он поднял палец вверх, — проблема. Тихо всех удавят - ничего им за это не будет. В отличии от организованного за счет тесных связей и традиций юга, север был более разрознен и очаги недовольства были разобщенными. Впрочем, отчасти поэтому именно там возникло больше всего жертв. В первую очередь жертв насильственных преступлений по национальному признаку. Не имея возможности точечно удалить лидеров или подавить большие группы взбунтовавшегося населения (так как их не было), государству ничего не оставалось, кроме как того, чтобы надеяться на полицию, которая, к сожалению, не справлялась. — Там это… — третий парень, такой же молодой, как и двое других, ворвался в комнату, запыхавшись, — мне дед мой рассказал, что на него лекарств не нашлось… — И ? — перебил парень, поглядывая на вошедшего. — Дефицит же. — Не-е — протянул второй, — Мне мать рассказывала - она, сам знаешь, в больнице работает, - что в город недавно завезли пару машин, груженных гуманитаркой. Не может быть такого, что лекарств нет. — Вот-вот ! — отдышавшись, согласился вбежавший, — Дед сказал, что какому-то казаху перед ним отдали таблетки, а ему - фигу показали. — Ясно… — парень впал в осадок, не зная, что делать, но его глаза сами собой поднялись на ружье, висящее на стене. Предрассудки побуждает самое низменное в человеке. Напуганные слухами якобы о том, будто государство стремится истребить славян, стали организовываться дружины и преступные банды. Первое время их даже не замечали - их игнорировали и не опасались. Впрочем, вскоре, когда кто-то стал разносить неподтвержденную информацию о том, что местные власти и бизнес бесплатно раздает препараты и воду исключительно казахским переселенцам с юга, некоторые из групп, сформированных лицами славянского происхождения, совершили нападения на пункты помощи пострадавшим. И их, конечно, мало убеждали в обратном пустые полки пунктов помощи. Темные, опасные и жестокие мысли очень быстро выбили из головы все годы сожительства и соседства разных национальных и религиозных групп. Случившийся по вине малой профессиональности местных властей дефицит стал точкой отсчета для все нарастающих беспорядков. За каких-то пару недель вооруженные группы стали нападать на дома и людей “неправильного” происхождения. Кражи, воровство и даже похищение в краткий срок поразили весь Север страны. В страхе, непринятии и нетерпимости они позабыли, от чего “спасались”, и сами воплотили в реальность то, от чего хотели защитить себя и своих близких.

27.08.2025, Республика Казахстан, Алматы

— Ранним вечером тридцатилетний Николай Х., преподаватель казахского языка, надеясь найти работающую аптеку и купить лекарства для своей беременной жены, покинул свой дом… — звучало из динамиков старого черно-белого телевизора престарелого пенсионера, слушающего новости, — когда на него напала группа протестующих. Его тело обнаружили ранним утром патрули полиции, когда протест ушел с улиц западных районов города. — Вот те, господи, что творится… — вздохнул пенсионер, перебрасывая взгляд на уходящую из дома дочь. Силясь ее остановить, он лишь закашлялся. — Все в порядке, аташка, у нас сегодня встреча с акимом… — отмахнулась она от него и вышла в коридор. Осень в город пришла раньше, чем обычно. Она быстро накинула на себя ветровку и поправила съехавший к локтю радужный браслет. — Также поступили сообщения об убийстве православного священника в Павлодаре — продолжал женский голос зачитывать новости, — Зверски убитый преступной группировкой сорокалетний Бахытжан Н. был ограблен и в дальнейшем сброшен в реку за городом… Пенсионер перекрестился, поднимаясь с кресла. Подойдя к дочери, почти вышедшей из квартиры, он взглянул на нее не без страха. — Все будет хорошо… — она обняла его. — А ничего, что ты про власть писала… — засомневался он, — а теперь идешь к ним ? Девушка слегка улыбнулась, — Со стороны выглядит так, будто я предала свои идеалы, да ? Пенсионер усмехнулся, погладив ее по голове, — Вся в бабушку. Оппозиционерка. — Сами собой напросились воспоминания, как еще при советах его жена ушла на митинг и не вернулась. И хотя ситуация отличается, и пусть она сейчас не идет на митинг (впрочем, случаи были), он не мог не испытывать дежавю. — Тогда не было такого… — она отошла, опустив голову. — Я знаю. Было бы странно, если бы твоя бабушка ушла на митинг против меня — горько улыбнулся он. — Причуды смешанных семей — усмехнулась его внучка, — Сегодня на той стороне люди, которых я не могу поддержать, и есть шанс договориться с властями. — Обманут — сухо ответил пенсионер. — Будешь врагом для всех. — Сейчас другое время ! — она насупилась. Ее дедушка после смерти собственной жены, погибшей от рук советской армии, оказался чужим для своей и семьи жены. Одни видели в нем предателя, который перешел на сторону националистов (спасибо советской пропаганде), и другие - предателя, ведь не он же умер, не он же был на том митинге, не он получил лопатой по голове. Благодарим предрассудки… Не долго думая, девушка выбежала в подъезд и ловкими движениями, перепрыгивая по три ступеньки за раз, спустилась на первый этаж. Пенсионеру ничего не оставалось, кроме того, чтобы захлопнуть квартиру на три замка и вернуться в кресло за просмотр новостей. — Что вообще стоит человеческая жизнь для этих фанатиков ? — в пустоту задал он вопрос, смотря в лицо президента, который выступал в Акорде с очередным обращением к нации. Закадровый голос что-то говорил о готовящемся визите главы государства в Алматы, но пенсионер уже не слушал. Его сморил сон.

27.08.2025, Республика Казахстан, Астана, Акорда

— Как проходят наши переговоры с пришельцами ? — задал первый на собрании правительства вопрос президент. Его внешний вид был несколько потрепанным, так как последние дни ему почти не приходилось спать из-за осложнившейся в стране ситуации. Это было не первое заседание. С тех пор, как в стране стали расползаться беспорядки, правительство работало без сна и отдыха. В основном в этом постарались нескончаемые перестановки. Президент с особенным раздражением смотрел на КНБ и МВД, не справившиеся со своими прямыми обязанностями и допустившие кровопролития. Однако сегодня собрание касалось "безопасных" для министра внутренних дел вопросов. — Некий Кайос, член Парпалдийского МИДа, выступал от имени своей страны — был это В.И.О. министра обороны, — на наши требования они пока не готовы пойти, но у нас пока достаточно рычагов давления, чтобы вынудить их на удобный нам мир. — Мы смогли выяснить, что у Парпалдии довольно обширные территории, которые, вероятно, богаты полезными ископаемыми. — Министр экономического развития был несказанно рад представившейся возможности. Не то, чтобы ресурсов родного Казахстана было недостаточно, но их точно не бывает мало. — Думаю, если ими будут приняты наши условия, мы сможем получить значительную ресурсную базу в довесок. — Если удастся обнаружить естественные места выхода на поверхность сырой нефти, а также в случае обнаружения удобных месторождений природного газа, мы могли бы решить некоторые наши энергетические проблемы… — задумался президент. — Наша проблема в недостаточных мощностях наших нефтеперерабатывающих заводов, господин президент — вздохнул разочарованно министр экономического развития. — А если вы думаете о снижении себестоимости, то это перспектива будущих лет. — Словом, если говорить о углеводородах, господин президент, то наши недавние связи с южными соседями открывают некоторые возможности — улыбнулся заместитель министра иностранных дел. — Вы о тех… — президент смутился, — “эльфах” ? Понять президента не составляло труда. Все же человек не молодой и с фэнтези почти не был знаком. Читал труды некоторых авторов, но ни Толкина, ни - боже упаси - японских авторов в числе них не было. Когда к нему пришли и в лоб заявили, что они установили контакт с длинноногими блондинами, живущих на силе духов земли или что-то в этом роде, президент был малость шокирован. Даже с учетом Инцидента, это было за рамками нормальности. — Не то, чтобы о них, а об их союзниках — смутился заместитель министра иностранных дел, не зная, как ему преподнести следующую информацию. — О зверолюдском государстве. — Зверо… что ? — Потерял над собой контроль президент, скривившись. — Дорогой заместитель, вы шутите ? — Просто посмотрите… — он передал через других членов правительства папку с документаций по контакту с Квилой. Получив в руки документ, президент открыл его и стал вчитываться. После воздушной разведки на территории южного континента, где располагалось три крупных государства, было принято решение наведаться параллельно и к ним. В силу некоторых обстоятельств, в особенности факта отсутствующей промышленности и сколь-нибудь серьезно развитой инфраструктуры, были сделаны выводы о куда более низком развитии данных государств, даже на фоне отставших парпалдийцев. Поэтому отправлять серьезные военные силы на континент не стали - взяли пару грузовых суден, модернизировали оные, установив систему ПВО и расположив на одном из них небольшие силы для охраны экипажа от возможного нападения пиратов, да отправили их в путь. Так как Ква-Тойн, куда впервые в истории княжества зашло железное судно, не был милитаризированным государством, а также опасался серьезных эскалаций со внешними силами, то каких-либо враждебных действий не было предпринято. В ходе контакта были получены важные сведения об окружающем мире и в особенности о Парпалдии, оказавшейся одной из местных сверхдержав. В дальнейшем в городе Ква-Тойн одноименного государства было расположено временное посольство и начат процесс переговоров о сотрудничестве. Президент поднял глаза, — Кстати, по поводу Ква-Тойна, когда мы должны получить первую продукцию ? — В течение нескольких месяцев. — Отвечал министр экономического развития. — Земля этого государства, как нам рассказали местные, благословлена, поэтому культуры, выращиваемые Ква-Тойном, дают урожай на протяжении всего года. — “Благословлена” ? — усмехнулся президент, не особо в это веря, — Хорошо. Обсудите в таком случае возможность выращивания хлопка на землях Ква-Тойна. Перенесем производство данной производственной культуры за границу. — Мы разработаем план, господин президент. — ответили министр экономического развития и заместитель министра иностранных дел. Вопрос был достаточно сложным, ведь необходимо было, кроме всего прочего, решить, куда в таком случае направить рабочих, выращивающих хлопок в Казахстане. Тем временем президент вернулся к чтению документа. Речь шла о сотрудничестве. Предлагалось для решения проблем с высокими ценами на продовольствие закупить часть продукции в Ква-Тойне. В силу высокой плодоносности местных земель, в стране был обильный урожай, значительная часть которого шла на экспорт в соседние государства. В частности, немалая доля - в Квилу, пустынные земли которого не могли обеспечить население продовольствием. Лурия, граничащая с обоими государствами, не могла не вызвать интереса со стороны президента, поскольку из поступивших сведений в последнее время между оным и Ква-Тойном значительно осложнились отношения, кои теперь грозят военной эскалацией. Иными словами, речь о дальнейшем сотрудничестве не могла идти без решение данной проблемы, о чем президент прекрасно понимал. — После возвращения миссии, отправьте представителей ООН в Ква-Тойн и попытайтесь решить все вопросы с Лурией — не отвлекаясь от документа, продолжал изучать документ президент. Наконец, речь зашла о Квиле, с представителями которой делегации Казахстана все же удалось встретиться в городе Ква-Тойн. Тут же были приложены фотографии зверолюдей. Вид их несколько отталкивал, поскольку казался среднестатистическому человека, как минимум, странным. Зверолюди не оправдывали свое название, так как внешне были похожи на двуногих зверей. “Animalis erectus” — позволил себе мысленно пошутить президент. — И что тут с этими зверолюдьми ? — нахмурил брови президент. Ответил на вопрос министр экономического развития — На их территории иностранное государство уже разрабатывает нефтесодержащие слои, хотя присутствие их незначительно. Вместо того, чтобы проводить дорогостоящую разведку в Парпалдии, мы могли бы уже сейчас начать активную добычу нефти в Квиле. Президент кивнул, — Насколько эффективно это будет ? Мы могли бы использовать часть танкеров в бывшем Каспийском Море для перевозки добытой в Квиле нефти ? Министр экономического развития задумался. С одной стороны затея выглядит сомнительной, так как у государства сейчас другие приоритеты, да и нет ресурсов на развитие иностранных месторождений, но с другой стороны это позволило бы значительно снизить цены на нефть, а следом и на топливо. — Судя по снимкам той местности, которую мы провели совместно с Министерством Обороны, нефть добывают примитивными механизмами, что может означать о том, что нефть залегает не так глубоко, как в некоторых наших месторождениях. Мы могли бы отдать эти месторождения бизнесу на разработку. — В таком случае оставляю это на вас. Перспективнее пока, признаюсь, развитие отношений с Ква-Тойном. Удешевление продуктов питания может улучшить нашу внутреннюю стабильность и решить этот внутренний кризис… Внешнеполитические вопросы на этом закончились и настало время переходить к делам насущным - понимал президент. К этому времени был почти потерян контроль над рядом южных областей, отягощается ситуация с преступностью в северных регионах. С этим нужно было что-то делать, а что ? Возложить ответственность на внешние силы в этот раз не получится - вся вина за человеческие жизни непосредственно ляжет на его плечи. Уже начались приготовления к чистке. Сняты некоторые ключевые фигуры, которые участвовали в коррупционных схемах в прошлом и могли быть причастны к случившемуся кризису. В частности, убран бывший министр обороны, снят ряд ключевых фигур в правительстве, которые имели связи с семьей бывшего президента. Усилено давление на эту самую семью, чтобы избежать возможности с их стороны воспользоваться беспорядками и вернуть власть. Остаются массы недовольных и радикалы с фанатиками, над которыми власти сейчас никакой нет. — Сегодня я прилечу в Алматы для встречи с акимом и некоторыми оппозиционными фигурами — начал президент, но быстро стих. Это решение было связано с опасением перехода сторонников умеренной оппозиции на сторону радикалов. Президент понимал, что нет ничего лучше уравновешенных оппонентов, не приемлющих насилие, поскольку та не будет устраивать то, что сегодня происходит в стране. Он отдавал себе отчет, что уничтожение, подавление или же полное игнорирование умеренной оппозиции является одним из самых опасных решений для власти, однако не знал, как именно использовать ту в своих целях. — Парламентская оппозиция неуверенно поддержала запрос непарламентской оппозиции — тихо произнес министр внутренних дел, который выглядел еще хуже, чем президент. Его вид объяснялся тем, что президент с особым садизмом, как казалось самому министру, докучал ему все новой и новой работой. Его буквально завалили макулатурой и поручили работать над расследованием происходящих событий. В особенности подготовить операцию... Факт того, что парламентская оппозиция вышла из под контроля, выбивал почву из под ног президента. Не веря в эти слова, он переспросил — То есть ? — По еще доступным каналам связи алматинская группа оппозиционеров смогла консолидироваться и организовать единую сеть штабов помощи для пострадавших, а затем отправила запрос в одну из подконтрольных нам партий с целью заручиться их поддержкой — дрожащим голосом говорил министр, — Похоже, из-за нашей слабости лидер правоцентристской партии решил начать свою игру. Он уже выступил с критикой вас, господин президент. А подконтрольные ему СМИ, включая некоторые и провластные телевизионные каналы, стали поддерживать действия либеральной оппозиции. — Я тоже это видел. “Пока националисты убивают наших граждан, президент играет в большую политику за океаном” - как-то так было в сегодняшнем эфире ? — отозвался министр экономики. — Так… ладно, допустим — массируя виски, откинулся в кресле президент. Это делало ситуацию еще хуже. Отключить сеть ? Надавить ? Нет… — Кто теперь скажет, что я не проводил либеральных реформ. Смотрите, как заговорили… — Дать команду закрыть каналы и арестовать лидера партии ? — спросил министр внутренних дел. — Чтобы потом говорили, будто я вместо борьбы с преступниками и террористами сажаю оппозицию ? Совсем чокнулись ! — закричал президент, — Вы в своем уме ? Дел нет ? Займитесь бандами на севере и радикалами на юге, министр внутренних дел. — Тогда как вы поступите ? — нагнувшись над бумагами спросил его зам премьер-министра, до этого просто наблюдавшего за разговором. — До-го-ва-ри-вать-ся. Только договариваться — вздохнул президент. — Потом сольем все грязные секретики главы правоцентристов через тех же либералов, обрушив тем самым его популярность, а сейчас договоримся. Я у власти сидеть долго не собираюсь, а кто там после меня будет - не так важно. — Президент поднялся с места. В ногах - оно верно - правды нет, а все же после таких новостей захотелось немедленно лететь в Алматы. На силе и страхе долго не проживешь… вернее, прожить-то - оно можно, да только разве ж это жизнь - в бункере изолированным ? Кроме того, раз организовали помощь и противостоят их общему врагу, то разве ж это проблема ? Нет. Обойдя стол и встав на противоположной от того места, где он сидел, стороне, президент продолжил: — Мы пойдем на уступки. Демократия от автократии на Земле отличалась только соблюдением закона. Так попробуем пройти рубеж беззакония - тем более, что мы уже созрели. — То есть ? — испугались все. — Если бы не коррупция и чувство безнаказанности некоторых особ — президент стиснул зубы — сейчас бы в экономическом плане мы были бы в куда более выгодном положении. Ресурсов пока хватает. Не на долго, но достаточно. Иными словами, в экономическом плане претензий пока нет — президент кивнул министру экономики. — Более того, наша программа по выходу из бедности также показала результаты. То есть, основная наша с вами беда - устаревшие методы управления страной и отсутствие значительных достижений в борьбе с коррупцией — президент кивнул на министра внутренних дел. — Расширим правящую коалицию, включим во власть и тех, кого мы так долго игнорировали. Это позволит включить естественные механизмы контроля, которые значительно снизят коррупционные издержки, что позитивно скажется на нашем бюджете и эффективности вводимых нами программ в будущем. Разные фракции будут давить друг друга первое время, а там мы придумаем что-нибудь еще. — Кивнув самому себе, президент обратился к усомнившимся министрам — извините, более мягкого и комфортного решения проблем с радикализацией населения у меня для вас нет. — Улыбнувшись, президент добавил — не будет люстраций, не бойтесь — но мысленно для себя отметил - "пока". Это было решающим словом. Подготовку к отъезду глава государства провел за разговором с министром внутренних дел. Тот, словно банный лист, прилип к президенту и не отходил все время ни на шаг, инспектируя его о состоянии дел в южной столице. “Аэропорт находится под надежной защитой”, “восток города под полным контролем”, “правоцентристы берут на себя инициативу” и так далее - и даже на улице. Перед тем как сесть в машину и отправиться в аэропорт, президент остановился и взглянул на сопровождающего. Министр внутренних дел съежился. — Я думаю, пора. Подключай все службы — сухо, без капли сострадания произнес президент. Оглядев шпили небоскребов города, он положил руку на плечо министра. — Нужно ускорять то, что было начато еще в начале двадцать второго. Больше здесь нет сил, на которые мы могли бы опереться. Нет, правда, и ограничений. У меня осталось четыре года, понимаешь ? Четыре года, а потом я ухожу… — Нельзя ли… — попытался возразить министр касательно сроков, но увидел холодный взгляд президента. — Нельзя. Это сломает то, что я пытался здесь построить. Идея с референдумом и обнулением сроков без того все усложнила. Поэтому нет, нельзя. Я не могу позволить повторно ее проводить, иначе та же судебная реформа полностью потеряет свой смысл. Больше он ничего не сказал. Сел в автомобиль. Водитель включил радио. Поехал. Не то, чтобы не было слов, а смысла, наверное, их вслух произносить. По радио рассказывали о введенном после Инцидента военном положении, вели сводки погибших граждан и… критиковали его действия. С его полномочиями и властью он мог бы решить все одним звонком… а мог ли уже ? Не слишком ли поздно ? Хороший вопрос. С практической точки зрения - безусловно, но с политической ? Впрочем, уже и не важно. Дорога проложена, оставалось только проехаться по ней без эксцессов. — Владимир Л., Татьян Д., Нуржан Г., Гульнара Ф., Фарида У., Генадий З…. — читала на фоне девушка списки убитых. Ужасающее по своим масштабам событие. Страшная трагедия. Нельзя было допустить этого вновь.

**.08.2024, Республика Казахстан, *****

Оглушительный взрыв прозвучал в загородном имении, снеся собой ворота. Внутрь двора ворвалось три десятка вооруженных мужчин, которые вскоре окружили дом. В разбитые окна полетели светошумовые, а после проследовали и силы спецназа. В ответ на них полился град свинца. Тот, кто сидел в здании, стал неумело отстреливаться, однако попасть из-за дрожащих рук и оглушения ему было тяжело. Огонь на поражение с легкостью окончил попытки сопротивления. Дело было кончено. — Чисто ! — отозвалось сверху. Поднявшись, спецназ обнаружил несколько сумок налички, золота и украшений. С отвращением вскрывая сумки, оперативники переглянулись. — Нахуя ему столько ? — спросил один из них. — Мне интересно, что он собрался с этим, блять, делать после того, как нас в эту дыру забросило ? Опуская маску, один из бойцов улыбнулся — Да тут же несколько миллиардов тенге. Идиот что, собрался у аборигенов обменивать американские и российские фантики на еду ? — Полоумный осел — плюнул один из них, а потом взял рацию и доложил о находке главе операции. — Работы еще много — выйдя наружу, глава операции подошел к мужчинам, — Нужно взять еще десяток человек. У этого — он кивнул в сторону трупа — есть схрон с бытовой техникой, а у его двоюродного брата целый автопарк с угнанными автомобилями. Все они участвовали в схеме кражи гуманитарных грузов. — Надеюсь они будут сопротивляться — улыбнулся один из мужчин, поглаживая свой автомат. За три года с полноценного прихода ко власти нынешнего президента на многих была собрана хотя бы одна, но папочка. Каждый шаг, каждое действие, все грехи и преступления, совершенные до и после двадцать второго. Все это ждало своего удобного часа, который, наконец, настал. Нечто подобное происходило по всей стране. Разочарование президента необучаемостью чиновников и элит положило началу августовскому дню длинных ножей. И многие, участвующие в этом, ощущали, что давно было пора заняться ими. В довесок к этому всему ряду оставшихся подконтрольными СМИ были переданы все важнейшие сведения о коррупции в МВД, КНБ, МО и и ряде других ведомств. Эти сведения в свою очередь подхватили частные и подконтрольные оппозиционной партией в парламенте медиа. В стране начались настоящие чистки, однако не против инакомыслящих, а против тех, кто воспользовался слабостью власти для личного обогащения. И многим наблюдавшим за этим хотелось бы надеяться, что дальше дело не пойдет - что машина государства не съест и их по пути за не те слова и взгляды.

***

— Хватит ! Где ваша либерализация ? Три года прошло, а по итогу что ? Ну, что ?! Те же местные царьки, та же цензура, те же самые проблемы и вновь коррупция ! — Кричала женщина средних лет, стоя напротив президента, который спокойно смотрел на нее сквозь линзы очков. Не ожидавшие такого поворота представители акимата с широкими глазами смотрели то на нее, то на президента, предвкушая выговор. А что еще можно было ожидать ? Встреча оппозиции с акимом неожиданно для всех стала встречей оппозиции с президентом. В одном из незначительных районных центров города на востоке в просторном зале собралось по меньшей мере полусотни человек. Президент, аким, несколько прочих ключевых сотрудников акимата, блогеры, активисты, редакторы крупных оппозиционных изданий и даже некоторые члены правоцентристской и соцал-демократической фракций. — А что вы предлагаете ? — спокойно спросил ее президент. — Уйдите — успокоившись, ответила она. От такого давление поднялось у всего акимата. — Отсюда или с поста президента ? — Ехидничаете ? — холодно сверила она его своим взглядом. — Побоялись на камеру с нами встречаться и позволяете себе такие шуточки ? — Прямого эфира не будет - для вас постарался. Подумайте, что о вас подумают люди ? А то, что вы с властями сотрудничаете. Молва пойдет, что купил я вас… — усмехнулся он. Да и, честно говоря, не хотел он, чтобы они на камеру геройствовали и тем самым противились его предложению - подумал он, а затем серьезно посмотрел на нее, — а по поводу вашего предложения… мне уже делали его три года назад. — Вы не способны провести все назначенные реформы — встала девушка с радужным браслетом. — Вы три года мучаете страну и отказываетесь от политических реформ. Вы просто лжете нам. Президент посмотрел на девушку, на ее браслет и кивнул, — Признаю, совершил ошибки. Рассчитывал на больший временной промежуток. — То есть ? — прежде кричавшая женщина подняла бровь. — Институты власти не так просто менять. У бывшего соседа множество раз менялась власть и политический окрас, а толку ? — Вздохнул президент. Разговор был не из приятных. — Укоренившиеся традиции никуда не делись. Сколько царя президентом и генсеком не называй, а он останется самодуром-царем. Пригласив девушек сесть на свое место, президент продолжил, — Я извиняюсь за эти ошибки… да, простите. По моей вине недобросовестные люди воспользовались ситуацией в стране и накалили межнациональную ситуацию. Я признаю свою вину. — В таком случае… — один из мужчин, представитель какого-то левого кружка, было хотел поднять голос, но тут же был перебит. — Нет. Я не уйду. — Президент сказал это с таким напором, что стало ясно - он будет держаться до конца, даже ценной своей жизни, и не уйдет раньше отмеренного ему конституцией срока. — Я не считаю, что это решит проблему. Я не думаю, что мой уход послужит на пользу. — “Кто если не я” - так вы думаете ? Неужели вы верите, что не найдется лучшего президента ? — надула щеки девушка с радужным браслетом. — Я думаю, что в нынешней ситуации никто не успеет занять мою должность. Даже если вы найдете чокнутого, который будет готов взять на себя ответственность и решить нынешние проблемы, долго после моего ухода от власти он не протянет просто из-за сложившейся в стране системы. Я не просто президент, а гарант для ряда заинтересованных сил, если вы еще не поняли. — В таком случае, чего вы хотите ? Зачем вы пришли сюда ? — не понимала женщина. — Я готов идти на компромиссы — спокойно ответил президент, а затем добавил — с вами. Я жду предложений. — Проведите перевыборы без вбросов и накруток голосов — прозвучало тут же. — Прекратите цензуру ! — послышалось следом. — Отпустите политзаключенных ! — словно снежный ком, стали нарастать требования. — Остановите монополию на власть ! — не прекращался напор оппозиционных требований. Президент поднял руку, — хорошо. Я проведу новые выборы и допущу ранее не вошедшие партии. Я отпущу политзаключенных и откажусь от монополии на власть. Это все ? Опешившая от этого оппозиция забыла, как дышать. Им не верилось, что вот так просто все решится. Они не понимали, что сейчас произошло. — П-почему ? Почему вы готовы пойти нам навстречу ? — дрожащим от овладевших ее эмоций, та самая девушка с радужным браслетом поднялась. — Потому-что мы с вами сегодня на распутье, дорогие мои. Либо мы построим Новый Казахстан, либо не будет никакого Казахстана. — Президент был слишком нерешительным в вопросе политических реформ. Хотелось все сделать качественно, медленно перестроить государство, тем самым сформировав крепкие и надежные институты. Но не получилось. Он нисколько не лукавил, признавая собственную вину. Он обещал решить проблемы ? Обещал. Решил ли он их ? Нет. Кто виноват ? Он виноват. Но те, кто бежит от собственных ошибок, снимают с себя всю ответственность и сбрасывает проблему на плечи других - тот трус, предатель и поистине враг. Ему, во-первых, не хотелось войти в историю таким человеком, а во-вторых, государство сейчас находилось в точке невозврата - потеря любого главы государства означала крах всей государственности. Будь он последним идиотом и тираном, смещение его с должности президента все равно было бы большим испытанием. — Вам трудно верить на слово… — вздохнула женщина. — И не придется. — Президент улыбнулся. А как не улыбаться ? Комичная ситуация - президент авторитарной страны мило беседует с оппозицией - и никого не отравил полонием. — Лидера партии, который через свои медиа критикует меня, я же не тронул. — Вы сейчас похожи больше на преступника, держащего его в заложниках… — усмехнулся кто-то из зала. — Я планирую объявить о перевыборах в Мажилис сегодня — тихо произнес президент, игнорируя произнесенные слова. — Я хочу, чтобы мы совместными усилиями остановили беспорядки и коллективными усилиями направили Казахстан в будущее. — Наступила тишина. Была ли это сделка с дьяволом ? - думали сейчас они. Президент не решался вмешиваться в их мысли, но когда молчание затянулось он решил подтолкнуть их, — Я знаю, что некоторые из вас работают сейчас с правоцентристами. Знаю и не собираюсь противиться этому союзу. Однако этого мало. — Чего вы хотите ? — повторно прозвучал вопрос от одного из активистов, работающего в правозащитной организации. — У меня есть сведения и данные, которые смогут вам помочь. Мне нужно, чтобы вы работали сообща с государственными средствами вещания и — он взглянул в глаза активисту — оказывали поддержку нашим правоохранительным органам. Никто не спешил соглашаться. Напротив, прекрасно было видно, что каждый из них испытывал два вагона и маленькую тележку сомнений по поводу сотрудничества с администрацией президента. Впрочем, для него самого это было предсказуемо. — Я не прошу вас кричать в мою поддержку. Я не требую от вас избегать критики в мой адрес. Я хочу остановить насилие на улицах наших городов. — Его голос был тихим - сказывалась усталость. Он потер лоб, пытаясь сконцентрироваться. — Если бы я захотел, я мог бы расстрелять эти толпы протестующих. Я мог бы — тихо, едва слышно произнес он. — Как в прошлый раз ? — язвительно заметила женщина. — "Как в прошлый раз" ? Нет, хуже, и вас бы не спросил. Вам нужны иные доказательства ? — раздраженно произнес он. Ему бы, конечно, не хотелось доводить до такого, но иного выбирать не приходилось, и он бы выбрал в случае отказа от сотрудничества крупных либерально-оппозиционных сил. — Но тогда обо всех реформах, о всем глубинной перестройке страны придется забыть. Вы сами это понимаете. Пролив столько крови, оказавшись в тупике, президенту пришлось бы ставить не на эту расхлябанную оппозицию, не на умеренных демократов, либералов и социал-демократов, а на все ту же коррумпированную элиту, чтобы хотя бы сохранить свою жизнь. Он им заявил прямо: либо компромисс, либо ничто. Не самый приятный выбор, но ведь и не улетишь теперь заграницу, верно ? Придется уживаться. — Если вы не врете, господин президент, я готова протянуть вам руку помощи — девушка с радужным браслетом нерешительно поднялась. — Что-же, в любом случае мне тоже не нравятся нарративы, которые продвигаются среди протестующих — согласилась изначально скептически настроенная женщина. — Если вы отпустите политзаключенных и пропустите по-настоящему оппозиционные партии в парламент, у меня нет причин возражать — прозвучал мужской голос. — В таком случае жду от вас решительных действий по борьбе с радикалами и… — президент задумался, — надеюсь, мы сможем находить компромиссы в будущем. Когда встреча с оппозиций подошла к концу, в кабинете остались только представители акимата. Нервная обстановка предшествующей этому моменту встречи уже позабылась. Акима волновало другое - странная смена курса президента. Он с волнением посмел задать этот тревожащий его вопрос. — Спрашиваешь “почему” ? — вертя в руках ручку, президент задумался. Если исключить пафос и убедительную историю о развилке, то оставалось еще пара аргументов. — Выбора нет. Есть, как говорится, два стула… — президент усмехнулся, — в нашем случае правильного ответа на эту тюремную загадку нет. Нет третьего варианта. Нужно выбрать одно из двух. — Мы могли бы силой… — замахнулся по воображаемым врагам аким, — как вы и сказали - расстрелять их ! Президент покачал головой, — Почему западные страны пришли к существующей там, на Земле, в их странах модели управления ? Почему они не скатились к авторитаризму ? Аким задумался, но быстро сдался, покачав головой, — воля народа ? — Это эффективно и выгодно. — Президент поднялся с места и подошел к окну, смотря за тем, как группа оппозиционеров общается меж собой. — Я повторю то, что говорил другим, обсуждая этот план. Демократии и автократии похожи меж собой. И там, и там несменяемые элиты, власть и богатство к которым переходит от поколения к поколению. Однако в одних законы почитаемы и священны, а в других - на них плюют и ими подтираются. В какой-то степени автократии - это неполноценные демократии… неполноценные государства. Вздохнув, президент повернулся к акиму. В глазах президента читалась скука и разочарование. — В автократии… вернее, неправильно это называть автократией. Давай назовем это тиранией ? — Президент сел за стол. — Так вот, в тираниях нет никаких предсказуемых путей и направлений. Ты не можешь встроиться в тиранию и не быть обманутым, преданным или даже убитым. Рано или поздно твоя головушка вылезет за пределы линии партии - и все, нет головы. — Поэтому вы пошли на уступки ? — спросил вполголоса аким. — “Уступки” ? — Президент искренне усмехнулся. — Нет, я просто пытаюсь сделать из нашей страны полноценное государство не без выгоды для себя самого. Я отказываюсь от тирании из-за неэффективности оной. Не сделай это, и жизнь моя, и смерть будут не самыми приятными. Меня не прельщает быть лидером африканского фейл стейт с двумя гражданскими войнами за плечами. Президент приложил руку к голове, испытывая приступ мигрени. — Кроме того, тирания - не равно власть. Я почти ничего не потеряю, отказавшись от нее. Считай это инвестицией в будущее. — Справившись с головной болью, он посмотрел на присутствующих. — Вы сами-то кем хотите быть ? Успешными политиками в богатой и развивающейся стране или местными царьками-феодалами, вынужденными срать в дыру, зато в обрамленную золотом дыру ? Реальной власти вы хотите или цыганского барокко ? — Я… — аким опешил от такого предложения, да и его коллеги тоже слов не нашли, смотря на президента, как баран на новые ворота. Все же люди, прошедшие МГИМО, обладали, так сказать, особенным словарным запасом и складом ума. И тюремные загадки - не самое необычное, что можно было встретить в речи выпускников сего учебного заведения. Такой откровенности они точно не ожидали. — В полноценном государстве роль президента или в вашем случае акима уходит на второй план. Первостепенна система, а кто ее часть, что за винтики в этом механизме крутятся - не так важно. Да, персонально вы или кто-то еще больше не сможете себе позволить, допустим, крышевать нелегальный бизнес или же отмазывать детей от службы в армии, но… — он хмыкнул, — зато в целом у вас будет куда больше возможностей легализации ваших средств и реализации амбиций — он подмигнул. Время подходило к концу. Пора было принимать решения по радикалам и лететь в столицу. — Дайте мне знать, готовы ли вы принять это или же предпочтете спокойную жизнь с тем богатством, которое вы успели приобрести за время своего назначения на пост акима.

***

В квартире спящего пенсионера тихо шипел телевизор. На экране вновь был президент. Его последнее выступление к нации. Стоя в своем кабинете он обращался к протесту. — Дорогие соотечественники, понимаю ваше негодование, однако прошу вас опустить оружие и разойтись по домам. Мной уже приняты решительные меры по решению проблем с дефицитом ряда предметов первой необходимости. Все ваши экономические требования либо выполняются, либо будут выполнены в ближайшее время. Что касается ваших политических требований, то обещаю проведение в ближайшее время всех необходимых приготовлений к внеочередным выборам в Мажилис. Дверь в квартиру пенсионера распахнулась и внутрь проскользнула невысокая фигура. Послышался шорох, тихое сопение, которые едва перекрывало шипение телевизора. — В тяжелый и опаснейший час для всего нашего государства, я не могу потерпеть разжигания межнациональной и религиозной розни. Как и вы, я с ужасом слежу за новостями. Я испытываю откровенный шок в виду жутких и непростительных преступлений против человечества, творимых радикалами. Все, независимо от своего происхождения, конфессии и взглядов, являются нашими дорогими согражданами. Обещаю найти и наказать убийц, посмевших напасть на наших людей. Обещаю найти и наказать всех, кто причастен к их смерти. Из прихожей фигура пробралась в комнату со спящим пенсионером, разбудив его. Открыв глаза, тот с трудом сфокусировал взгляд. — Это ты, дорогая ? — С хрипотцой от пересохшего горла спросил он. — Это я — Включила она свет и перед ним предстала его родная внучка. Утомленная и сонная. Тем временем по телевизору продолжалось выступление президента — Для достижения большего плюрализма и избежания ошибок прошлой избирательной кампании было решено провести все соответствующие работы для допущения к выборам как можно большего числа заинтересованных партий и общественных организаций. Будет предоставлено значительно большее время для организации предвыборных кампаний. — Как прошла встреча с акимом — потирая глаза и убавляя звук на телевизоре, спросил пенсионер. — Поправлю: с президентом — улыбнулась она, заметив дрогнувшие руки своего деда. — Я виделась с ним, да — кивнула она на картинку с телевизора. По телевизору тем временем президент рассказывал о прошедшей в Алматы встрече с оппозиционерами, подчеркивая, что ни один разжигатель и радикал на ней не присутствовал, несмотря на отправленные приглашения. В конце концов президент обратился к лидеру правоцентристов, отметив, что внял критике и готов работать вместе с ними для решения кризиса. — И что он ? — пенсионер не без опасений взглянул на внучку. — Аташка, ну, чего ты ? — обиделась она, — Поговорили… — Ты, надеюсь, ничего не ляпнула ? Сняла свой браслетик ? Боже, а вдруг ему не понравилось… — Аташка… — разозлилась она, а потом вздохнула и присела рядом, обняв, — Видел и видел. Что он сделает ? Да и потом он сам о помощи попросил — улыбнулась она. — О помощи ? — не понял он. — Да — кивнув, девушка взяла телефон и открыла сайт издания. Из-за низкой скорости интернета и загруженности сети, которая все еще работала из ряд вон плохо, пришлось подождать несколько секунд, прежде чем на экране показался главный экран издания. — Не все, но многие, включая наше издание, все же решили выступить единым информационным фронтом против тех, кто хочет построить смесь халифата и Нацистской Германии. — А потом ? — не унимался дед, — Поможете ему, а потом что ? Этот вопрос смутил девушку. Признаваясь себе, она не задумывалась о том, что будет потом. “А потом суп с котом” - ожидала она ответа дедушки, но тот был серьезен. — Мы не будем поддерживать президента — сухо ответила она. Никогда и ни за что она не поддержит столь сомнительную фигуру. — Он не просил о поддержке собственной фигуры, только о помощи в подавлении этого опасного националистического течения, использующего насилие против гражданских. — Тогда кого вы поддержите ? — Эмоционально воскликнул дед, ощутив небывалый прилив энергии. Сейчас он себя видел генсеком, не меньше. — Раз уверена, что он — дед ткнул пальцем в экран, на коем выступал его нелюбимый президент — ничего не сделает, то обязательно нужно уже выбирать своего фаворита ! Девушка оцепенела. Не видела она раньше собственного деда таким. Он тем временем продолжил: — А хочешь, меня поддержи ! Я порядок этими руками наведу — он затряс руками перед ней, сжав пальцы в кулак. Конечно, он шутил, но доля правды в этом была. Нужно было выбрать сторону. Президент четко дал понять, что не будет мешать. Кивнув собственным мыслям, она быстро начала печатать в телефоне что-то. Дед, немного успокоившись, улыбнулся, — Решила уже ? Надеюсь, коммунистов поддержишь, а ? Девушка кивнула. Она решила.

01.09.2025, Республика Казахстан, Астана, Акорда

После информационной кампании, выступления президента и обнародования информации о задержании лиц, причастных к дефициту, а также о самих фактах превышения должностных полномочий и измены родине, значительная часть более-менее умеренных граждан ушли с улиц городов. Не имеющие особой поддержки в мейнстримной оппозиционной среде агитаторы революции-переворота-восстания попытались в этом хаосе скрыться за пределы Казахстана в прилегающие неисследованные земли, однако большую часть разжигателей успешно поймали на границе и отправили готовиться к судебному процессу. Оставшиеся толпы на юге успешно подавили силой без участия армии. Среди них были обнаружены мнимые герои, причастные к большей части убийств и грабежей, и судьба их грозилась быть незавидной. На севере же все было тяжелее, но восстановление контроля и введение войск позволило подавить преступные банды. Потребуется не один месяц или даже год, чтобы найти и арестовать каждого преступника, но времени у государства и полиции было предостаточно. Тем более, что после объединения усилий с оппозицией получилось развеять все опасения касательно судьбы разных национальных групп и некоторые из тех, кто вступал в дружины, но не принимал участия ни в каких криминальных операциях, стали добровольно скрывать структуры и причастных к злодеяниям на улицах северных городов. В столице государства, выстоявшего в смутное время, наконец, проходил траур, выпавший на День Знаний. Более полутысячи человек, невинных душ, было отдано понапрасну. В час необдуманной, глупой, наивной ненависти к ближнему своему государство потеряло множество жизней. Президент, окруженный министрами и главами партий, стоял под холодным, прорезным и жестким осенним ветром, держа в руках цветы. Напротив них лежали фотографии жертв. Множество лиц. Дети, старики, молодые люди. — Не думал, что вы позовете меня принять участие в этой церемонии, господин президент — тихо отозвался позади глава правоцентристов. — Все мы несем ответственность за это, господин депутат — ответил президент. — Но кто-то в большей мере — отозвалось с другой стороны - это был глава социал-демократической фракции - один из немногих открытых оппозиционных лидеров, оказавшихся во власти еще до Инцидента. Президент проигнорировал этот выпад. Спорить с ним было бессмысленно, так как он был прав. С властью приходит и ответственность, и ни у кого не было столько власти, сколько у него. Зазвучал гимн. Президент и прочие официальные лица двинулись к установленному фотографиями памятнику, выбранному нарочно для этой церемонии прощания. Возлагая цветы по очереди, каждый из них постепенно вернулся на исходную позицию. Здесь были журналисты, которые следили за всем процессом. Когда же основная часть церемонии была окончена, они подошли к президенту, министрам и главам парламентских фракций с вопросами. Президент молча подтолкнул лидера правоцентристов вперед к ним, а сам же отошел назад. “Взялся меня критиковать - отдувайся” - подумал президент. — Я хотел бы высказаться первым… — начал он, оглядываясь назад, — позволите ? — Не дожидаясь ответа, он подвинул микрофоны к себе и заговорил, — Я поддерживаю всех, кто вышел против тирании и за свободу, однако — он подчеркнул это — стоит ли это человеческой жизни ? Беспорядки, которые называют Августом 25-го по подобию Января 22-го или Декабря 86-го, представляют собой борьбу за близкие нам ценности, вылившуюся в непреглядное насилие. Слова о свободе и демократии были подменены национализмом и откровенным фашизмом. За спиной главы правоцентристов возник глава социал-демократической фракции — Личности, воспользовавшиеся мирным митингом, использовали его для направлении энергии протеста против граждан нашей страны. Заблудшие в своей ненависти к правительству, они перешли священную границу между политической борьбой и попыткой разжигания гражданской войны ! — Слишком нерешительные действия правительства, который контролирует бывшая партия президента, и неуверенность его самого привели к этим жертвам — тихо продолжил глава правоцентристов и своей честностью удивил журналистов, от которых следом полилось еще больше вопросов. Пытаясь перекричать друг друга, они забыли, что чуть поодаль стоит сам президент, которого они с таким интересом обсуждают. — Ничего не будете с этим делать ? — подошел к нему министр внутренних дел. — Будешь считать это за слабость ? — наклонил он голову смотря на толпу журналистов. — Напишут, что вы безвольно стояли, пока вас грязью поливали — хмыкнул министр. — И какое отношение это имеет к моей “беспомощности” ? — вздохнул президент — Разве ж они говорят об импичменте сейчас ? Здоровая критика не повредит, тем более, разве не правда ? — Оно, может, и так, однако ж так можно ? — вздохнул он. Еще не привык к такой свободе. — А лучше, когда затыкаешь рты и, словно крыса, прячешься от последствий ? — поднял президент на него взгляд, в котором читалось пренебрежение. — Как идет расследование ? Тебе в том числе придется объясняться перед близкими убитых и пострадавших. — А может... — заискивающе начал министр внутренних дел, но тут же осекся. — А может не "может" ? — президент был не в настроении. — Есть успехи ? — Только начали — поджал он губы, как маленький ребенок. Президент вздохнул. Долго этому министру не усидеть в своем кресле - ясно решил для себя он. — Чтоб все от "А" до "Я", понял ? Я хочу знать, кто виновен в том, что произошло. Я дал все средства для поддержания порядка, все возможные механизмы, а в итоге ? Найти тех, кто допустил бездействие. — Найдем всех... — кивнул министр, переглядываясь с коллегами. Тем временем журналисты все же очухались и потеряли интерес к оппозиционным спикерам, направившись поочередно к президенту. Те же вопросы, тот же шквал. — Я признаю свои ошибки, однако не сказал бы, что ответственность лежит исключительно на одном мне — он косо взглянул на двух оппозиционных депутата. — Это общий просчет всех членов правительства, мажилиса и сената парламента — четко произнес он, отбивая каждое слово. — Хотите знать, что я собираюсь с этим делать ? Исправлять. Никакой отставки. — Что будет с семьями пострадавших ? — прозвучало из толпы. — Компенсировать потерю близкого человека ничем нельзя. Я не смогу возместить ту боль, те страдания, которые испытали близкие убитых. Однако правительство и я сделаем все возможное, чтобы облегчить их судьбу. И я очень надеюсь, что критики моих решений также помогут справиться с этим общенациональным горем. К ним подошел главы правоцентристов и социал-демократов. Оба были не совсем счастливы. — Мой бизнес выделит необходимые средства — вздохнул первый. — Наша фракция разработает соответствующие льготы… — кивнул второй. — Я еще раз приношу искренние соболезнования семьям погибших, — заговорил президент, — За эту трагедию ответственен и я, поэтому будут приложены все усилия, чтобы о вас не забыли. Как я сказал, никакими деньгами не унять всю боль от потери близкого человека, поэтому государство предоставит лучшую психологическую помощь для пострадавших и их семей. Журналистов не пугал ни ветер, ни то, что большая часть звучащих вопросов в недалеком прошлом были наказуемы. Интервью с представителями власти продлилось немногим более получаса. Удалось ответить не на все, но президент старался продемонстрировать новую искренность, сделать первый намек на прозрачность власти. И тот факт, что кризис удалось временно купировать, придавал сил. Прежде, чем прозвучали первая дробь дождя, президент и представители власти стали разъезжаться, чтобы некоторые из них вновь встретились в правительственных коридорах. У президента и главы правоцентристов как раз была запланирована встреча. Всего через пару часов они оказались в уединенном кабинете. — А вы не скрывались… — улыбнулся президент, для которого было некоторым удивлением, что тот отозвался на приглашение, — я вас недооценил. — А вы меня не искали — улыбнулся в ответ он. Неожиданно президент встал и протянул руку своему гостю. Тот, опешив, запоздало встал и пожал руку в ответ. — Времена меняются — шире улыбнулся президент. — Выходит, меня не тронут ? — Приподнял бровь глава уже по-настоящему оппозиционной партии. Выражая открытую критику недавно перед журналистами, он уже рассчитывал на то, что не жилец, и потому его буквально прошиб пот и искренний шок от слов президента. — Надеюсь, вашему слову можно доверять ? — Я не обещаю этого, но за рамки закона не выйду — честно ответил президент. — Я не забуду вашей… деятельности. — Значит, честная борьба ? — опустил голову глава партии, скрывая свою искреннюю радость. Садясь обратно он сложил руки домиком и внимательно вслушался в слова оппонента. — Попытаемся свернуть на верный путь. — Наконец и президент сел. Поясняя рукопожатие, он продолжил — Я хотел бы сказать спасибо за помощь в решении кризиса. Не думал, что вы будете участвовать в этом. — Найдите сумасшедшего, кто вступится за брошеннок — глава правоцентристов так или иначе был отчасти знаком с людьми, пошедшими против существующей системы. Все как один, были тесно связаны в прошлом с предыдущей семьей, но с годами пал в немилость или же оказались не удел, когда их затмили более выгодные и интересные для режима личности. Эта их ненависть к прошлому режиму по наследству передалась нынешнему. Интереса особого они не вызывали - никчемные и жалкие люди, которые бы просто вернулись к прежней системе, заменив одного несменяемого лидера нации на другого. — Похвально, что вы смогли заручиться поддержкой оппозиции и ослабить протесты… — задумался президент. Меняя тему, гость задал интересующий его вопрос — Так для чего же вы меня позвали ? Не “спасибо” же сказать, верно ? Президент кивнул, — Я не шутил насчет плюрализма. Сегодня нам, как никогда прежде, нужно разнообразие точек зрения по всевозможным вопросам. Это касается и… нового мира. — До меня доходили разные слухи о конфликте за морем. Наша операция была не такой уж и успешной ? — нахмурил брови гость. — Не сказал бы. В будущем для вас и прочих членов парламента станет известно значительно больше, но пока могу сказать, что в течении следующих дней в нашу страну прибудут иностранные гости. — Президент осознавал, что после всех заявлений ему пора продемонстрировать свою решимость провести обещанные реформы - показать пример и, как было обещано, расширить правящую коалицию. Отказ от давления на медиа и цензуры - хороший жест, но существовала необходимость в чем-то более значительном. — Я хочу, чтобы вы и все остальные фракции приняли непосредственное участие в приеме наших уважаемых гостей. Если вы сможете добиться народной поддержки, это может пригодиться, не думали ? — Хотите переложить ответственность на наши плечи ? — скептически отнесся к словам президента он. — Так и выглядит Демократия. Вы же о ней вещали ? — кивнул он на него, — Или вы против ? — Хотите, чтобы мы независимо принимали участие в… — “в решении судьбы иномирцев” ? Да, об этом он подумал. Влияния в мажилисе у партии было значительным, но конституционное большинство все еще занимала пропрезидентская партия, поэтому он понимал, что это сейчас невозможно. — Выборы будут проведены не позднее, чем в ноябре, но мне что-то подсказывает, что лучше их проводить в декабре… — задумчиво произнес президент, — а до тех пор вы будете наблюдать, знакомиться и выбирать. — Что ? — резко спросил его гость, — какой в этом сейчас смысл, если последнее слово за вами ? — Например, выбирать, что нам делать с Парпалдией — ответил так же резко президент, — с их этой - как ее там ? - Ремилль. Но вы же понимаете, что речь не только об этом ? Пол пути пройдено, а этот Инцидент только ускорил все события. — Говорите так, словно умываете руки. Зачем ? — глава правоцентристов встал. Ему надоел разговор, который все более и более казался ему неправильным. Не верилось, что Он просто так сейчас отказывается от власти. — Знали бы, как часто за последнюю неделю мне задавали этот вопрос… — президент улыбнулся уголками губ. Он уже выбивался из сил. Нужно было отдохнуть, съездить куда-нибудь, развеяться, но уже скоро официальный прием, а за ним - бог весть что еще. — Парламент должен играть большую роль в управлении государством - так, кажется, я говорил ? В грядущем нам с вами придется много работать. Это очевидное следствие всего того, что и вы отчасти заварили. А потому — президент достал дипломат — я решил, что не буду использовать против вас это — он вытащил из дипломата часть документов и положил их на стол. — Оставим все, что было на Земле, в прошлом ? — хмыкнул глава правоцентристов, рассматривая документы. — У вас, тем не менее, все равно останутся копии ? Президент развел руками. Со стороны это могло показаться шантажом, чем оно и было на самом деле. — Жест доброй воли. Не прошу вас быть на моей стороне, но при попытке разрушить политическую систему, которую я пытаюсь построить… — Понимаю.— перебил его лидер правоцентристов. Для лидера правоцентристов обнародование некоторых деталей его личной жизни было бы неприятным событием. И хотя ничего из этого по-настоящему не грозило его жизни и свободе, однако политическая карьера могла бы серьезно пострадать. “Так теперь решаются дела ?” - подумалось ему. — Никакого импичмента, значит ? Президент снова развел руками — Все честно. Вы бросились парой едких слов обо мне, я откопал пару грязных вещей о вас. Вы готовы работать сообща ? Глава правоцентристов кивнул — “Попытаемся свернуть на верный путь” ? — он поднялся и протянул руку.  Президент встал и пожал ее. — Посмотрим, что из этого выйдет. Много работы предстоит впереди и множество трудностей нужно было еще преодолеть, однако монополия на власть дрогнула, нет теперь ни внешних, ни внутренних сил, способных и заинтересованных это менять. Для развития и прогресса, во славу земного человечества, во благо простых людей был сделан первый шажок на встречу свободе. Казахстану выпала счастливая и крайне редкая карта - внутренний кризис не обернулся для страны и ее людей большим злом.