Бизнес по-казахски | Глава 7

04.09.2025, Республика Казахстан, Астана

— Господин Кайос, это вы ? — послышалось позади, когда глава третьего департамента МИД Парпалдии, вернулся в отель. Обернувшись, он отметил для себя, что этот момент мог быть наилучшим для совершения его убийства - не было свидетелей. Могло ведь быть что-то хуже, чем поражение в дипломатической игре против Казахстана ? А раз у Парпалдии настолько мало карт на руках, то его убийство могло служить, возможно, устрашающим фактором для Людия… или провокацией. Думая об этом, Кайос отозвался — Да, но с кем имею честь говорить ? Мужчина перед ним был высок. Несмотря на мешковатую одежду, Кайос мог заметить, что он был хорошо сложен. По лицу он сразу отметил для себя, что перед ним не житель трех цивилизационных зон. Впрочем, в отличие от многих казахстанцев, с которыми он взаимодействовал, этот был одет просто и безвкусно. Можно было бы положить, что он намеренно выглядел так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Достаточно скоро сократив расстояние, мужчина вполголоса ответил: — Господин Кайос, я полагаю, у меня есть предложение, от которого вы не можете отказаться… Дальнейший разговор с этим незнакомым мужчиной был для Кайоса был крайне волнительным. Его изрядно напугали его слова, поскольку выяснилось, что тот приходился агентом некого разведывательного управления Республики, называемом СырБаром, и пришел он, чтобы предложить сделку. — Сделку ? — был не уверен глава третьего департамента. Ладони его вспотели, костюм вызывал неловкость из-за чернильного пятна, голова гудела, а спина вновь напоминала о себе. Мужчина, игнорируя его состояние, улыбнулся. Как полагал Кайос, казахстанцы над ним просто издеваются, но выразить свое негодование он боялся. — Господин Кайос, будем откровенны, Парпалдия ничего из себя не представляет. В случае необходимости, сегодня у Казахстана есть и основания, и возможности уничтожить вашу страну — он кивнул своим мыслям, похлопав Кайоса по спине, демонстрируя этим разницу их положения. — Именно уничтожить. Зачем тратиться на оккупацию ? Парпалдия может быть стерта ? От такой перспективы по спине Кайоса пробежали мурашки. Ему не хотелось думать о подобной перспективе и на всем пути их активно переубедили в этом, но сейчас он отчетливо ощутил удушающий страх. — Казахстан ничего не останавливает от подобного ответа на вашу агрессию, а она, будем уверены, не заставит себя ждать, правильно ? — мужчина улыбнулся, сделав шаг назад. — Господин Кайос, ваш правитель за словом в карман не полезет и при удобной возможности откроет огонь, так ? В ответ осталось лишь кивнуть, — Его Императорское Величество действительно беспощаден. — Протерев лоб платком и прочистив горло, Кайос решил уточнить вопрос: — А зачем я вам в таком случае вообще нужен ? Правда, если они планируют стереть Парпладию с лица Элизиума, тогда какое им дело для него и в чем смысл сделки с ним ? Зачем вовсе было предупреждать ? А если нет, тогда чего они хотят ? Кайосу нужна была определенность. Без почвы под ногами он ощущал ужас. — Мы не планируем уничтожать Парпалдию и вредить ее людям, однако мы бы хотели, чтобы ваша страна вела себя правильно. Вы понимаете меня ? — И правильность поведения моей страны будете определять вы ? — не сдержавшись, Кайос усмехнулся. Это был очередной ультиматум. Агент кивнул, — И нам нужен человек, который поможет нам в этом вопросе. Господин Кайос, вы же патриот своей страны ? Вы хотите процветания Парпалдии ? Наши интересы совпадают. Кайос вполне обоснованно положил, что прямо сейчас от него требуют работать на Казахстан за сохранность Парпалдии. Выбор без выбора, где он в любом случае лишается Родины. Очевидно, его не устраивало это, но кто он такой ? У главы третьего департамента МИД не было серьезной власти и нет влияния. Перед Казахстаном - вдруг усмехнулся он сам себе - ни у кого в Парпалдии достаточных влияния и власти быть не могло. Сдавшись, он кивнул. Лучше быть предателем, чем позволить глупости Его Императорского Величества разрушить страну. — Вы ведь можете гарантировать, что Парпалдия и ее люди не пострадают ? — Разве нашего милосердия вам мало ? — задал он риторический вопрос, прежде чем уйти, оставив незаметно для Кайоса в его руках записку с приглашением на визит. Что оставалось Кайосу ? Ничего. Вернувшись в номер, он обнаружил проснувшуюся Ремилль, сидевшую у телевизора и жадно впитывающую новостной репортаж о состоявшейся конференции. Она взглянула на него с немым вопросом “как прошло ?”. В ней не было привычного негодования, высокомерия и гонора. Разбитая и сломленная, она осознавала свою ошибку. Сев на край кровати, он честно признался, что это был провал, какой Парпалдия не видела долгие десятилетия. Он вывалил на нее откровения всей прошедшей встречи, описав в красках свои предположения о будущем Империи. Она же спокойно слушала его и кивала в знак своего согласия. Затем, когда он закончил, она решилась сказать, что готова. — Готовы к чему ? — переспросил он ее, не понимая. — Признать поражение. У нас нет сил, ресурсов и возможностей сопротивляться. Мы одни и мы окружены. В ее словах было странное смирение, какое бывало у смертников, шедших на плаху. Столь пораженный этим, он невольно протянул лист бумаги. Она взяла его, прочла и подняла взгляд, требующий пояснений. — От меня требуют работать на разведку Казахстана — сухо ответил он. — Чего они хотят ? — прикусив нижнюю губу, полушепотом спросила она. Не ожидая от нее спокойного вопроса, он неуверенно ответил: — Все того же, ваше императорское величество. — Принимай — бросила она ему, вернув листок, — и я приму. Ремилль отчетливо понимала, что так будет лучше для Парпалдии. Зачем умирать в заведомо проигранной войне ? Она была рада возможности жить, пусть и в качестве марионеток превосходящей их технически, экономически и военно страны. И если они хоть чуточку те, за кого себя выдают, была надежда, что это не обернется для них рабством. Парпалдия примет роль, отведенную ей Казахстаном, и Ремилль сделает все возможное, чтобы избежать того финала, который им грозит в противном случае.

***

Конференция прошла более чем удачно, однако сама по себе она не решала тех проблем, которые Казахстан приобрел вследствие переноса в новый мир. Необходимо было правильно распорядиться связями, которые страна приобрела, а для этого нужно было обновить план действий, учтя новые обстоятельства. — И что мы имеем в итоге ? — утомленно спросил окружающих министров президент. Не откладывая, правительство решило провести совещание. Нужно было обозначить настоящие проблемы и рассмотреть результаты введенных ранее мер, а с ними новые. — Конференция прошла по плану, ряд лидеров готовы с нами сотрудничать. В данный момент у нас репутация освободителей, господин президент — стал объяснить министр иностранных дел. Откровенное унижение Парпалдии с позиции силы воодушевило всех, кроме представителей, очевидно самой Парпалдии. Иностранные гости, возлагавшие особые надежды на новую силу в регионе, по особенному восприняли отношение Казахстана, отчего их скепсис на счет страны значительно снизился. В особенности следует отметить посла из Му, который намерен считать казахстанцев братским народом в связи с тем, что обе нации вышли с Земли. В общем, цель представить страну местному международному сообществу была выполнена. — К нам поступили запросы на размещение казахстанских миротворцев в ряде стран нового мира — добавл министр обороны. Ква-Тойн, Алтарас и Квила готовы рассматривать Казахстан в качестве местного жандарма, поэтому подобные запросы были вполне очевидны. Президент со своей стороны не мог не отметить удовольствия от обретения подобного статуса. Что-же, с большой силой приходит большая ответственность, а у его страны, обладающей запасом как советского вооружения, так и купленного западного сила по крайней мере в этом регионе была наибольшей. — Наша экономика серьезно пострадала и мы сейчас в сложнейшем положении за всю историю нашего существования — резюмировал министр экономики. Это было даже преуменьшением. Области экономики, которые находились в стране на самообеспечении, можно было бы пересчитать по пальцем одной руки. Казахстан был хорошо интегрирован в международную торговлю, а экспортоориентированная сырьевая экономика добавляла масло в огонь. Исчезновение партнеров, а вернее, самого Казахстана - это просто смертельный удар по всем отраслям. И хотя экономика кое-как стабилизировалась, здесь большую роль играет крайне неэффективная и энергозатратная политика государственного вмешательства. Долго на топливе государственной регуляции такая небольшая страна хорошо не сможет, поэтому либо затянуть пояса, либо постепенно откручивать гайки, но лучше - и то, и другое. — Нам нужны иностранные станки для решения задач наращивания производства вследствие возросшего спроса на отечественные товары — то ли в радости, то ли в печали отозвался министр промышленности. У Казахстана была смехотворная промышленность. Чтобы решить эту проблему нужны средства производства, а их негде произвести, так как… нет промышленности. Порочный круг. Подлежит буквально воспроизвести весь путь научно-технического прогресса человечества, хотя и с некоторыми оговорками на наличие у страны как ИИ, так и остатков данных. Напрашивается шутка про пятилетку за четыре года - отметил для себя президент. Будь он более эмоциональным, то на этом и расплакался. — Из-за отсутствия импорта мы не сможем реализовать ряд поручений, в том числе и сохранить полное поддержание национальных проектов в области искусственного интеллекта — то был министр цифрового развития. А вот ИИ не хотелось бы терять. Так хорошо взлетела звезда казахского IT, что президенту совсем претила мысль наблюдать ее закат. Хотя бы ради подобных передовых разработок следовало экстренно форсировать все этапы производства микрочипов. Однако время еще было. То, что есть, послужит стране. Остальное можно при удобном случае выкупить у частников. Оптимизировать и эксплуатировать. — Пропажа импортных препаратов ставит под угрозу жизнь наших граждан — вздохнув, признал министр здравоохранения. На ум сразу приходили препараты, связанные с хроническими заболеваниями, обезболивающие, антибиотики, инсулин. Последний все пытались локализовать в Казахстане, да никак не вышло. Что теперь делать ? Ситуация не из приятных. Министр здравоохранения тем временем продолжил — На данный момент мы продолжаем выдавать препараты из собственных запасов, однако участились случаи нападения на аптеки - и даже усиленные меры МВД не особо помогают. Проблема нехватки медицинских препаратов либо решится, либо в стране уже в этом году погибнут самые уязвимые слои населения. И ведь есть дефицит не только препаратов, но и медицинских аппаратов, расходников и такими темпами персонала. — Дополню последние слова министра здравоохранения, в стране активизировались преступные группировки, террористические организации и в целом существует серьезный риск повторения попытки переворота, господин президент — с тревожной вестью обратился к президенту министр внутренних дел. И буквально последний гвоздь в крышке гроба президента. Кресло под ним шаталось. Публичная демократизация была крайне рискованным шагом, но удержать все это силой уже не особо представлялось возможным. Скорее всего его посадят, когда срок подойдет к концу. Да или я сам закончусь вдруг - подумалось ему. — Все очень и очень плохо… — заключил президент, постучав пальцами по столу в размышлениях. В данный момент быстрого решения не существовало. В этом мире не было страны, способной удовлетворить спрос Казахстана. Извне никто не протянет руку помощи. Все, что им удалось к этому времени сделать - создать почву для будущего промышленного роста и закрытия потребностей Казахстана, но как выжить до тех пор ? А до тех пор придется взбираться на гору, несмотря на боль и кровь. — Начнем по порядку — президент сложил руки домиком и сконцентрировался на министре иностранных дел. — Для страны важно - сохранить репутацию и наладить тесное сотрудничество с местными государствами. В рамках наших национальных интересов - связать все ближайшие страны с нами так, чтобы стать центром этой третьей цивилизационной зоны в культурном, политическом и экономическом смыслах. Нет, президент не отметал возможности силового отчуждения необходимых Казахстану ресурсов, если будет такая возможность, но для того нужно было определить, что нужно его стране, да и сравнить расходы и доходы от такого предприятия и обычной торговли. До тех пор действовать осторожно и формировать благоприятный образ - лучшее, что можно было сделать. — Затем военная сфера — президент перевел взгляд на министра обороны. — Казахстан должен знать, понимать и владеть так называемой магией. Когда мы решим вопрос с обменом опытом и знаниями, я хочу, чтобы министерством обороны в ближайшие месяцы решило этот вопрос. Пандора уже готова предоставить нам своих магов, поэтому мы должны пользоваться. Будем орлами, что цепко держатся за добычу. А кроме того с этих пор вводим жесткую экономию ресурсов - армия должна жить согласно нашим возможностям, которые в будущем, надеюсь, возрастут. В нынешних условиях армия была излишней. Флот - другой вопрос, но на разработку средств производства военных кораблей потребуется время. Пока для Казахстана самая большая угроза исходит от экономической и социальной дестабилизации, вызванной переносом. — В свете грядущей экономии как поступить с запрашиваемой военной помощью ? — смутился министр обороны. Действительно, Казахстану уже открыто прошения о таковой со стороны Ква-Тойна, о чем президент позабыл. Недолго подумав, он тут же ответил: — Я полагаю, армия даже с экономией ресурсов сможет найти средства для защиты наших национальных интересов. Но вопрос в том: является ли то, о чем нас молят, частью этих интересов ? Если это возможно, изучите вопрос этой Лурии, которая так докучает эльфам. Президент уже полагал как Свои окружающие Казахстан государства. По крайней мере, мысленно уже распланировал их место в будущей мировой системе, поэтому было вполне разумно считать защиту Ква-Тойна частью национальных интересов Казахстана, однако лезть в крайности и использовать для этих целей армию казалось излишне дорогим. — По поводу экономики, министр — он перевел взгляд, — вы должны сделать все возможное, чтобы удовлетворить потребности нашего населения во всех областях. Нехватка продовольствия ? За бусы везите местные культуры. Будут недовольны аграрии - найдите подход к ним. Нужны заводы - стройте ! Дорогу ? Если нужна рабская… дешевая рабочая сила для удешевления - завезите ее ! Если понадобится, пусть в разработанном вами плане будет превращение Ква-Тойна или любой другой страны местных туземцев в нашу собственную колонию. Для выживания нации и государства не поскупитесь использовать любой инструментарий. Если завтра мы умрем, будучи гуманистами, тогда умрем напрасно, ибо никто не оценит нашего милосердия. Выбор между тем, чтобы быть тираном и эксплуататором для местных народов, и тем, чтобы умереть, вполне очевиден. Если стране для благополучия ее народа потребуется стереть в пыль соседнее государство, то такая цена приемлема. Часто выбор, конечно, шире, равно как и последствия, но здесь и сейчас Казахстан был в недоразвитом мире, где подобные действия, судя по опыту Парпалдии, могли быть легко приняты и прощены. — А это не слишком ? — неуверенно начал министр экономики, — Это ведь… неправильно. Президент вздохнул, — Не делайте ничего сверх необходимого. Нам не нужен Афганистан, в который мы будем вкладывать миллиарды тенге. Это значит, что мы прибегнем к подобного рода вещам лишь в крайнем случае. Мне самому это не нравится. Я знаю цену такой политика как для тех, кого угнетают, так и для самих угнетателей. Это не то, что нужно Казахстану. Пока они готовы за калькуляторы платить золотом, а за его грамм трудиться в поте лица день и ночь на протяжении десятилетия, можно не смотреть в эту сторону. — Хорошо, господин президент — задумался министр экономики. — Ряд наших аграриев, должен заметить, были бы заинтересованы возможностью выкупить некоторые территории Ква-Тойна, а остатки представительств иностранных нефтедобывающих компаний, слившись, готовят проект нефтеперерабатывающего хаба и заинтересованы уже в Квильских месторождениях… — Прекрасно ! — президент был доволен. — Возможно, удастся через KazAID пролоббировать данную сделку. Поработайте. Вместе с капиталом в Квилу и Ква-Тойн придет и ограниченный контингент казахстанской армии, а затем можно будет взять под контроль тамошние власти. Данный расклад пока казался хорошим для Казахстана. Было бы еще лучше, займись нефтепереработкой они лет тридцать назад - невольно подумалось президенту, после чего он перешел к другой теме. — Вопрос промышленности решаем; она не требует чего-то экстраординарного, все станки могут быть произведены здесь. Они будут хуже, но у нас есть альтернативы ? Их нет. Пусть делают. В условиях конкуренции рано или поздно вернемся к нужному качеству. Если это покроет базовый спрос, то прекрасно. Ровно то же касается и министра цифрового развития - совмещайте приятное с полезным ! Внедрите уже свой ИИ в промышленность так, чтобы здесь и сейчас ускорить восстановление. Казахстан справится, иначе смерть. Кроме того, как я сказал, используйте местных ! Если у кого-то в этом проклятом мире есть промышленная база - найдите средства, чтобы использовать ее для восстановления. Министр промышленности и цифрового развития кивнули. Они и сами прекрасно осознавали необходимость движения по данному направлению, но ожидали согласования с президентом. Этот путь будет тяжелым и долгим, но только идущий осилит дорогу. — Министр здравоохранения — наконец, обратился он к вопросу здоровья граждан, — я требую от вас рассмотреть возможность исследования магии в качестве временной меры для борьбы с рядом болезней. У нас сейчас нет решений, поэтому, надеюсь, у этой таинственной силы существует применение, которое позволит нам пережить эти трудные времена. — Неприятная правда, но в этом вопросе президенту оставалось уповать на чудо. — В то же время совместно с частным бизнесом и министерством промышленности обсудите варианты с реализацией критической для жизни граждан продукции. В ряде случае будет полезна помощь министерства цифрового развития. Президент ощущал себя как в первые сутки после переноса. Отложив эти вопросы на время в связи с конференцией и международной дипломатией, он теперь понял, что это было правильным решением. Во всяком случай, не сделай этого, ничего бы не изменилось, кроме его нервного срыва. — Наконец вопрос общественная безопасность… — президент нахмурил брови. Данный вопрос был худшим из всего, что он имел. — Что-же, это экстренный случай, поэтому уничтожить всех. Уничтожьте каждого, кто с оружием побеспокоит наш порядок. И да, узнайте и найдите всех, кто это может сделать. — Президент утомленно склонился над столом. Напала мигрень. Чувство паршивое, но жить можно. У каждого из здесь присутствующих она была. Вновь подняв голову, он обратился к министру обороны, — Нам нужны сведения по каждой стране - и даже по тем, чьи названия незнакомы местным. Любая угроза должна быть обнаружена и нивелирована. Усильте разведку. Рабский труд местных аборигенов, жесткие меры в отношении внутренних радикалов, новая волна индустриализации и милитаризация - Казахстан либо сломает все кости, чтобы восстать из пепла, либо замертво падет. Они это сделают хотя бы во имя тех, кого потеряли.

01.02.1639, Священная Миришиальская Империя, Рунеполис

Священная Миришиальская Империя - светоч цивилизации, простирающийся на половину Первой Цивилизационной Зоны. Огромная, технологически развитая и богатая Империя, обладающая несравненным авторитетом и властью. Лучшие из лучших - так себя видят миришиальцы. Поэтому когда разведывательные службы страны стали докладывать о странной активизации Государства Му из Второй Цивилизационной Зоны, их отношение к этому было скорее снисходительным. “Какой дурак будет собирать целую миссию в Третью Цивилизационную Зону ?” - смеялись в разведывательном управлении Империи, пока к ним по защищенным каналам связи не поступили подробности о причинах и целях данной миссии. — Ла Му собирается вступить в контакт с новой державой, появившейся на востоке ? Мы все же… “союзники” и конечно же дали им возможность пополнить запасы в Картапульсе, но не слишком ли глупо звучит их основания ? — Император Милишиал VIII был холоден и задумчив. Он никогда ранее не слышал о странах, которые могли бы заинтересовать Му или Миришиал за пределами первых двух зон. Ему казалось передвижение флота Му подозрительным. — Речь не о стране в Третьей Цивилизационной Зоне, а за ее пределами — поклонившись, объяснил докладчик. — Час от часу не легче. Ты хочешь сказать, Му снарядили эту миссию из-за каких-то варваров ? — удивился император. Страна из нецивилизованной зоны, да еще и так далеко от Второй Цивилизационной Зоны, должна была быть экстраординарной, чтобы быть интересной Му. Но вероятность этого была исчезающе малой. Было доподлинно известно, что таких стран никогда не было и быть не могло. Не из воздуха же она возникла в конце концов. — Наши источники в Му говорят о том, что эта страна была перемещена, как и Му однажды… — неуверенно начал докладчик, но был прерван. — Это муанская пропаганда — император повысил голос. В историю Му миришиальцы не верили и полагали ее вздором. Лжеисторией клеймили муанские сказки о неком премещении протомуанского государства в Элизиум. Оттого Милишиал VIII и был в гневе, — У вас не хватает компитентности, чтобы отличить ложь от правды ? — Простите — докладчик ниже склонил голову, — так передают наши источники… Император поднял в жесте руку, требуя тишины, — Вероятно, в Му сами поверили в собственную пропаганду. Все же человеческий век недолог, потому вполне себе возможно, что череда поколений вымыла из истории факт создания данной фальсификации. Не было никаких достоверных доказательств данного мифа. Миришиальская Империя в прошлом искала возможные подтверждения, но за исключением аномально низкого потенциала к магии муан ничего не обнаружили. Вероятно, в прошлом, когда на планете властвовало Колдовское Королевство - полагали ученные Миришиала, - они могли проводить эксперименты на людях, выводя невосприимчивых к магии особей. Это было куда как более вероятным, чем волшебное перемещение Му в Элизиум. Нет и не было столь большого магического источника, которого бы хватило на подобное. Насколько было известно Миришиальской Империи, для этого потребовалось бы больше магических сил, чем в целом может существовать во вселенной ! Император позволил себе улыбнуться, ощущая вполне ощутимую гордость за свое происхождение. Будучи эльфом, прожившим более сорока столетий, Милишиал VIII полагал себя в то же время мудрейшим. Он помнил многое из того, что было забыто прочими, и мог видеть дальше, чем смел себе позволить кто-либо. То, что ученые из Му снова и снова возвращались к этому бреду, лишь напоминало Императору, насколько недолговечны и ограниченны их умы. Ехидная улыбка показалась на его лице, когда он осознал всю иронию, связанную с ними. — Идея о том, что целая страна могла бы просто исчезнуть из одного мира и появиться в другом, казалась бы смешной, если бы не то, что муанцы, похоже, искренне в это верят. Сконцентрируйтесь на чем-то, что несет большую ценность, чем это. Миришиальской Империи нет никакого дела до их археологического энтузиазма, связанного с собственной сфальсифицированной историей. Развитие машинных технологий, пусть они и были менее эффективными, чем собственные разработки Миришиала, волновало императора больше, чем все прочее. Разрыв между государствами стремительно сокращался, а потому, пока холодная война между Му и Миришиал не была столь явной, нужно было положить все их усилия на сохранение своего положения лидера и центра Элизиума. Пусть Му тратит время и ресурсы на подобные игры, так даже лучше. Тем временем император продолжил: — Если эта миссия в действительности имеет иные цели, мы в любом случае об этом узнаем. В случае обнаружения какого-либо артефакта древности, их магических познаний будет мало - у них не будет выбора, кроме как обратиться к нам. Риск обнаружения Му артефактов Колдовского Королевства был незначительным, но не равен нулю. В этом случае данная экспедиция имела смысл, но Милишиал VIII не считал это значительной потерей. По крайней мере, Му, вероятно, могли бы даже не понять ценность своей находки, да и в случае осознания этой ценности сделать с этим из-за куда меньшего магического уровня развития ничего не смогли бы.Император отлично помнил похожие прецеденты в прошлом, поэтому лично не переживал за положение страны. Священная Миришиальская Империя ничего не теряла.

06.02.1639, Княжество Ква-Тойн, Ква-Тойн

Власть в Княжестве Ква-Тойн представляла собой совет, возглавляемый премьер-министром. По всем критериям страна являлась средневековой олигархической республикой, которая в силу нахождения вне Трех Цивилизационных Зон и технологического отставания, довольствовалась статусом малозначимого сельскохозяйственного государства. В силу своей близости к южным границам Республики Казахстан, Княжество имело все шансы изменить свое положение. Именно для этого сюда прибыла делегация представителей ООН вместе с казахстанскими послами и гуманитарной миссией KazAID. До одноименной столицы Княжества Ква-Тойн им пришлось добираться по ухабистым дорогам несколько суток в колонне, охраняемой казахстанскими солдатами. На протяжении всего их пути вместе с ними были представители местной власти, которые наблюдали за тем, чтобы избежать возможного недопонимания между военными силами Княжества и солдатами Республики. В течении этого времени казахстанцам была предоставлена достаточная информация для организации их работы. К моменту своего прибытия в столицу были собраны оценочные данные о состоянии экономики, социальной структуре и политической ситуации в Княжестве. Выводы были неутешительными. В стране было серьезное расслоение, низкое образование и сравнительно незначительная плотность населения. В отсутствии автоматизации большая часть населения была занята на низкопроизводящих работах, из-за сложностей торговли и отсутствия монетарной политики значительная часть обмена являла собой бартер. Низкий контроль над собственными владениями порождал бандитизм и коррупцию. По всем признакам Ква-Тойн, если Княжество сравнивать с современными государствами, напоминал казахстанцам Сомали. — И с этой страной нам придется иметь дело ? — неуверенно как-то прозвучало со стороны одного из солдат во время миссии. Подобное настроение с ними прошло до момента их встречи с премьер-министром Канатой, который был очень рад видеть казахстанцев и на встрече, где также присутствовали заранее прибывшие дипломаты, предложил лучшие снасти, какие мог найти. Первые переговоры на территории Ква-Тойна проходили за медом и тушеными овощами. Казахстанцы не особо горели кушать, поскольку испытывали сомнения в безопасности приготовленных за пределами Казахстана блюд, но статус обязывал. — Мы несказанно счастливы принимать гостей из великого и процветающего Казахстана. Мы наслышаны о великом сражении в Алтараском Проливе и гордимся, что вы почтили нас своим присутствием — держа в руках медовуху, улыбнулся им Каната. К моменту их трапезы в Ква-Тойн уже поступили некоторые впечатления дипломатической делегации страны о культуре, технологиях и людях Казахстана. В Княжестве могли, конечно, только догадываться о целях Республики, но в целом относились к Казахстану, как любая другая страна относилась бы к непреодолимой силе, которую можно было склонить в свою сторону. — Казахстан рад установить с Княжеством дружеские отношения, господин премьер-министр — улыбнулся посол Кадырбегулы. После парпалдийцев ква-тойнцы казались ему благодатью. Судя по тому, что рассказывали ранее прибывшие в Ква-Тойн казахские дипломаты, местный эльфийский народ легко и непринужденно приняли Казахстан в качестве нового лидера региона, что ему нравилось. — Организаци Объединенных Наций уважает добрые намерения Ква-Тойна — кивнула постоянный координатор ООН Микаэлла. Для нее все эти любезности, конечно, были важной частью работы, но говорить их ей было, мягко говоря, трудно. Казахстан, если что и интересовало теперь в Ква-Тойне, то лишь их аномально плодоносящие земли, о которых им случилось наслушаться за время дороги. Стараясь не выдать свое разочарования, каждый из казахстанцев в определенной доли жалел, что оказался здесь. — Уверен, Казахстан - очередное благословение, которым одарила нас Богиня Земли — улыбнулся Каната, вознося руки в молитве. Человеком он был, согласно первым впечатлениям, религиозным и довольно дружелюбным. За застольем он долго рассказывал об истории Княжества, о ее благословении, о счастье, которое привлекает недругов. В особенности он акцентировал внимание на Лурии, которая стремилась силой подчинить эти территории, завидуя эльфийскому благополучий. Вероятно, премьер-министр позволил бы себе еще пару часов лекций, если бы его не остановили. — Нас направили сюда для решения кризиса, связанного с этой вашей Лурией. Нам рассказывали о ваших конфликтах, но все же, перед началом нашей работы в вашей стране, господин премьер-министр, нам необходимо узнать подробности, непосредственно относящиеся к делу — обратился к ним Нуркенов. Как представителю KazAID, его не особо волновали вопросы местной дипломатии, но масштаб предстоящей работы по гуманитарной помощи непосредственно зависел от этого. — Да-да, конечно ! — кивнул премьер-министр, испытывая волнение от присутствия столь высокопоставленных гостей. Не желая раздражать казахстанцев, он стал снимать покровы тайны с конфликта на Родениусе.

10.02.1639, Королевство Лурия, Джин-Харк

Лурийское Королевство активно готовилось к походу на Ква-Тойн и Квилу последние несколько лет. Накопление морских, воздушных и наземных военных сил, формирование четкого плана и стратегии, а также активная воспитательная работа среди солдат подразумевала под собой, что Королевство поставило свое выживание на победу. В случае неудачи страна могла погрузиться в экономический и политических хаос, чего никак нельзя было допустить. Впрочем, это же говорило о невероятной самоуверенности верхушки страны. Харк XXXIV был одержим объединением континента и не видел препятствий, полагая, что недолюди, представляемые эльфами и зверолюдами, не смогут противостоять его мощи. Поскольку Родениус находился за пределами цивилизационных зон и в достаточном удалении от Казахстана, новости о возникновении новой силы в регионе, а также о прошедшем бое между Парпалдией и Казахстаном, еще не успели дойти до короля. Между тем, следует отметить, что в случае, если бы они все же дошли, Харк XXXIV не обладал должным его статусу рационализмом и умом, чтобы осознать масштаб угрозы, нависшей над ним. Высокомерный и самоуверенный король смел полагать, что его сил будет более чем достаточно не только на покорение Родениуса, но и на победу над Парпалдией. Поэтому Казахстан, как сила, чей потенциал оставался пока неисследованным, не мог всерьез его даже заставить сомневаться. И вот, пока где-то вдали, за пределами Лурии, шли процессы, решающие судьбу всего региона, король Харк XXXIV лениво перебирал пряди волос одной из наложниц, поглаживая ее плечо. Генерал-лейтенант Смарк стоял перед купелью, где происходило все, склоняя свою голову перед местным владыкой. Пар от теплой воды поднимался к потолку, смешиваясь с тяжелым ароматом благовоний. — Говори, Смарк, я слушаю, — голос короля был тягучим, он лениво раздавил виноградину между пальцами и сунул ее в рот. — Ваше величество, подготовка к вторжению идет по плану. Граница княжества Куа-Тойн уязвима, разведка докладывает о слабой боеготовности их армии, — генерал выпрямился, плечи его вздрагивали от волнения. — Основные силы собраны. Восточная армия под командованием Пандура завершает тренировочные маневры. Флотия готова к десантированию. Воздушные силы также приведены в боевую готовность. Мы сможем начать наступление в середине апреля. Харк XXXIV усмехнулся, лениво вытягивая ноги в воде. — Недолюди даже не поймут, что их смели. Я хочу, чтобы в этом году Родениус был подчинен людьми. — Конечно, ваше величество. — Смарк отдал честь, поклонившись королю. — Ква-Тойн и Квила падут. Полулюди исчезнут. Родениус станет моим. Тогда Парпалдия будет у моих ног, а не я у их, — король поднял руку, и одна из наложниц тут же подала ему кубок с вином. Он пригубил, облизал губы и снова взглянул на генерала. Смарк молча кивнул, но был вынужден вставить слово. Кривясь в страхе, словно перед лицом раскаленного железа, он промолвил о странном инциденте в море у Эсфиранта и слухах с востока. — Часть этих слухов мы получили непосредственно от разведки в Ква-Тойне. Говорят… — Смарк был смущен, дрожа от одной только мысли произнести следующие слова, — говорят, что некто уничтожил флот Парпалдии. Сначала мы не придали этому значения, однако, похоже, есть некоторые подтверждения… — Говоришь, происходит что-то странное ? — замер король, размышляя о словах подданного. Это, конечно, по мнению Харка, имело малое значение - скорее всего, просто предсмертные конвульсии эльфийского народа, пытающиеся запутать Лурию, но предчувствие вынуждало его обратить внимание на этот “инцидент” и слухи, передаваемые разведкой. Поднимаясь из воды и сверкая своим обнаженным телом, он обратился к Смарку: — Разберитесь с этим и узнайте все, что только возможно.

09.02.1639, Алтарас, Ле-Бриас

Король Алтараса, нежно обнимая свою дочь, сидел в окружении советников, внимательно слушивая доклад о встрече с людьми с востока, как в его королевстве называли представителей Казахстана. Свет факелов мягко освещал тронный зал, бросая длинные тени на стены, увешанные древними гобеленами, повествующими о славных победах его предков. Ему не терпелось услышать известия, и чем дальше разворачивался рассказ, тем шире становилась его улыбка. Все складывалось так, словно сама судьба благословила Алтарас в этот решающий момент. — Судьба благосклонна к нам, друзья ! — воскликнул он, сильнее прижимая дочь к себе, будто хотел передать ей тепло этого мгновения. — Люди с востока - божье проведение, ниспосланное нам в нужный момент. Теперь наш остров станет оплотом свободы ! При этих словах король оглядел присутствующих, словно надеясь уловить в их глазах то же ликование, какое испытывал он сам. Кто бы мог подумать, что появление нового мощного игрока в регионе не только развеет страх перед Парпалдией, но и откроет перед Алтарасом возможность занять центральное место в грядущем преображении всего региона ? Однако, несмотря на воодушевление, в глубине души он все же опасался. Был ли Казахстан надежен? Действительно ли их интересы совпадают? И что важнее - готовы ли остальные страны воспользоваться этим шансом ? — Но скажи мне, друг мой, — обратился он к своему советнику по делам межгосударственных отношений, склонив голову чуть в сторону, — что говорят те, кто так долго, как и наш народ, страдал под властью Парпалдийской Империи ? Смогли ли они найти в пришлых людях поддержку ? Советник медленно поднялся, его темный плащ слегка скользнул по полу. Он выдержал короткую паузу, позволяя напряжению в зале достичь своего пика, прежде чем заговорить твердым, проникновенным голосом: — Ваше величество, как только Алтарас обозначил свою позицию, все народы, чья свобода была растоптана, встретили это решение с ликованием ! Их правители понимают: больше Парпалдия не может держать их на цепи. Сиос, Пандора и Марл поддержали нас ! Есть надежда, что и угнетенные народы в составе Парпалдии перейдут на нашу сторону… Эти слова вызвали одобрительный ропот среди приближенных. Впервые за долгие годы перспектива независимости стала не просто мечтой, а реальностью. В одно мгновение вся их внутренняя борьба окупила себя. Король, отпустив свою дочь, медленно поднялся с трона и сделал несколько шагов вперед. В его взгляде читалась глубокая сосредоточенность, смешанная с мрачной решимостью. Он понимал, что впереди их ждут непростые времена. — Тогда нам не остается иного выбора, кроме как верить и молиться за Казахстан — произнес он, скрестив руки на груди и глядя в потолок. Раз Алтарас готов был предоставить все ради независимости от Парпалдии, в том числе и военные базы, то оставалось только действовать. — Республика Казахстан обещает, что Парпалдия выведет свои силы в скорейшее время, а затем мы предоставим им все необходимое для нашей защиты — кивнул своим словам король, — отныне ни один наш подданный не будет отдан на откуп этим имперским тварям ! Зал взорвался одобрительными возгласами. Советники, воины и придворные переглядывались между собой, понимая, что отныне начиналась новая страница в истории их королевства.

05.09.2025, Республика Казахстан, Астана

Тишину обрывало лишь тихое тиканье часов. Трое, не считая советника президента, попивающего кофе подле президента, смотрели друг на друга. Глава третьего департамента МИД Парпалдийской Империи Кайос, сестра императора и аудитор по иностранным делам Парпалдийской Империи Ремилль, а также президент Республики Казахстан. Встреча предполагала быть хоть для внешнего вида тайной, но вышло наоборот. — Не ожидал, господин Кайос, что вместе с вами на встречу придет и сестра императора Парпалдии. — Президент, конечно, обладал всеми сведениями и потому даже не пытался делать удивленный вид. — Не объясните ? — Боюсь, Ее Императорское Высочество считает несправедливым, что вы сделали предложение только мне — улыбнулся Кайос. Президент хмыкнул, поправляя документы, лежащие перед ним. Краткая сводка касательно полученных со слежки за делегатами из Парпалдии данным. За утро он прочел этот документ пять раз, размышляя над дальнейшими своими действиями. Кайос и Ремилль внимательно следили за взглядом президента. Парпалдийцы испытывали большие надежды в отношении президента, однако он не спешил. В неторопливых движения президента, тихом дыхании присутствующих и колеблющихся на ветру шелковых занавесках было нечто усыпляющее. — Итак — президент провел рукой по стопке, а затем отложил бумаги, — как вы ответите на предложение Казахстана ? — Парпалдийская Империя целиком и полностью уважает принципы международных отношений, предлагаемых Казахстаном — сухо начала Ремилль. За последнее время, проведенное на территории Казахстана, ей серьезно пришлось пересмотреть свои принципы и взгляды. Ей было неприятно, но она внезапно для себя осознала, что Эсфирант никогда не был и уже не станет центром этого мира. Возможно, это унизительно, но какой горделивый идиот будет смеяться, когда его испепелят казахстанские ракеты ? — Парпалдийская Империя согласна пойти на все выставленные Казахстаном условия в обмен на заключение дружеских отношений между странами. Кайос и Ремилль понимали, что теперь Парпалдия была обязана признать значительную часть своих колоний независимыми, а также фактически объявить о своей капитуляции, но оба были напуганы перспективами реальной конфронтации с Казахстаном. Ремилль считала, что данная потеря является наиболее приемлемой в свете угрозы превратиться в выжженную пустыню. Схожим образом думал Кайос, но в дополнение он полагал, что Казахстан может стать для Парпалдии и благодетелем, если он, глава третьего департамента МИД, сможет добиться со стороны Императора Людия Парпалдийского понимания. — Хорошо, это ответ Императора или ваше мнение ? — скептически взглянул он на Ремилль, понимая, что расчитывать на полное подчинение Парпалдии поставленным условиям, было бы наивностью. — Мы постараемся, господин президент, сделать все возможное, чтобы то было ответом Его Императорского Величества — ответил тут же Кайос. — В таком случае, если вы согласны с этим, давайте обсудим чуть более детально наши предложения — усевшись поудобнее, президент кивнул советнику президента, который тут же взял инициативу на себя, положив перед ними папку с документами. Президент прочистил горло. — Эти документы полностью переведены на общий. Внимательные взгляды Кайоса и Ремилль обратились к документам, которые касались гипотетических соглашений между Казахстаном и Парпалдией. Первый документ касался торговли и свободы перемещения. Второй - дипломатического представительства. Третий - добычи и разведки полезных ископаемых на территории Парпалдии. Четвертый - миграции и человеческих ресурсов. Пятый - научного и культурного обмена. Также были другие заготовки на будущее, но предмет их был более размыт, поэтому остановимся на этом. Казахстан предлагал Парпалдии значительные инвестиции и кредиты, которые в течение следующего десятилетия могли изменить страну до неузнаваемости. Суммы эти, конечно, были выражены в национальной валюте Казахстана и подразумевали широкое внедрение казахстанский банков. — Казахстан, как вы уже знаете, был хорошо интегрирован в международную экономику, поэтому существуют определенные проблемы в том, чтобы воспроизвести внутри наших территорий всевозможные цепочки производств хотя бы для нашего собственного удовлетворения. Нам в любом случае понадобятся хорошие партнеры. Римилль кивнула, но испытывало легкое недопонимание. Искренне, она обратилась к президенту, — Казахстан готов протянуть руку помощи Парпалдии ? Вы не боитесь, что мы поднимем против вас оружие, как только окрепнем ? Советник и президент не сдержали смеха. Отдышавшись, первый позволил прокомментировать слова аудитора по иностранным делам Парпалдии: — При всем уважении, Ваше Императорское Высочество, но мы не собираемся вручать вам в руки наше оружие, да и в случае реализации данных проектов война окажется не самым выгодным предприятием. — Господин Кайос, госпожа Ремилль, я поддержу слова моего советника: зачем вам воевать со страной, за счет которой вы обогатите свои карманы ? Разве это было бы не глупо - рубить денежное дерево нашей дружбы, сидя на его ветвях ? Да и наши инвестиции - это и для вас гарант нашего ненападения. Мы же из ума не выжили уничтожать все то, на что мы положили столько сил и денег. Ответ был несколько груб, но более чем разумен. Что Кайосу, что Ремилль, хотелось верить в этом. Потому они решили пока оставить данные вопросы и перейти к подготовленному ими заранее вопросу. Они положили, что в качестве жеста доброй воли Парпалдии подлежало продемонстрировать свою готовность сотрудничать не только на словах. — Если вы все еще думаете об этом, — обратился он к Ремилль, — тогда спросите главу третьего департамента вашего МИД о судьбе парпалдийских подданных. Ремилль взглянула на Кайоса, ожидая от него услышать пояснения, поскольку не все подробности конференции она вообще могла знать. Вопрос судьбы подданных Парпалдии за пределами Империи как-то был забыт ей, за что ей чуточку было стыдно. — Господин президент потребовал их защиты, Ваше Императорское Высочество — спокойно ответил Кайос. — Я полагаю, президент хочет сказать, что это было жестом доброй воли. — Я вам благодарна, господин президент — кивнула Ремилль, выражая признательность. Думая об этом, она решила сменить тему; — Касательно нашей полезности, господин президент, — задумчиво проговорила она, — хотелось бы отметить, что Парпалдия, как… бывший гегемон Третьей Цивилизационной Зоны, все еще обладает значительным влиянием. — Она кивнула в сторону Кайоса, предлагая тому продолжить. — Ее Императорское Высочество Ремилль говорит правду, господин президент. Мы слышали о ваших планах остановить Лурию от развязывания войны на Родениусе. Мы как раз обладаем значительным влиянием на Лурийское Королевство. — Кайос нервничал, не зная, чего ожидать от президента. Понравится ли ему его идея или нет ? Ему лишь оставалось догадываться, продает ли Парпалдия Лурию в свою пользу ? Подумав, словно это своеобразная плата за оказанную защиту подданным Парпладии, президент кивнул — Вы хотите помочь нам решить кризис, связанный с Лурией ? — На поверхности все было тривиально: чем может помочь эта смехдержава ? Но на деле ответ мог удивить, поскольку личные связи важны даже в современных международных делах. Благодаря поддержки Парпалдии и имевшейся у нее какой-никакой репутации, Казахстан мог потратить меньше времени и усилий на решение данной проблемы. С точки зрения рационализма, это было выгодно его стране. — Господин президент, я думаю, если Лурия узнает о нашем сотрудничестве с Казахстаном, у них будет меньше оснований для войны — кивнул Кайос. — И больше поводов считаться с вашей властью. Король Лурии - эксцентричный нарцисс, поэтому он до последнего будет игнорировать влияние Казахстана и вашу мощь — улыбнулась Ремилль, словно объясняя наивному туристу очевидные детали местной дипломатии. — Наши же возможности ему хорошо известны. Он нас боится и не пойдет против воли Его Императорского Величества - значит, и против его друзей в лице казахстанцев. — Мы, полагаем, Казахстан крайне заинтересован в золоте…? — неуверенно предположил Кайос. Желая продолжить, он прочистил горло и посмотрел прямо в глаза президенту, — Зачем уничтожать Лурию, когда можно сделать их вашим добровольным вассалом ? — Я думаю, мы найдем общий язык — улыбнулся президент. — Смею добавить, что постольку, поскольку это были полуофициальные переговоры и вы согласны, Кайос, Ремилль, работать на нас, мы бы хотели от вас получать все надлежащие данные. Казахстан хочет обладать всей доступной информацией о происходящем в Парпалдии и о готовящихся планах. — Президент перевел взгляд на Ремилль, — Ваш статус сестры императора позволяет вам это ? Ремилль кокетливо улыбнулась, прикрыв рукой губы. Со стороны - нелепый жест, в собственных глазах - сама обворожительность. Построив президенту глазки, а затем, наконец, открыв рот, она говорила медленно и вдумчиво: — Мне это, конечно, претит, но дружить с Казахстаном, очевидно, выгодно. Я постараюсь уговорить Людия пересмотреть отношения с вашей страной, господин президент, но в случае неудачи буду рассчитывать на вашу поддержку. Для слабых стран, которыми некогда манипулировала Парпалдия в процессе своей экспансии, было естественным, когда один из потенциальных претендентов на трон активно сотрудничал с внешними силами. С приходом Казахстана положение Парпалдийской Империи не лучше, а где-то даже хуже. Было большой удачей для нее, что Кайос оказался таким патриотом и безотлагательно рассказал о его вербовки казахстанцами. Во всяком случае, в лице своего бывшего противника она теперь рассчитывала найти сторонника, да и это позволило быть более откровенной в своих желаниях. Поняв, куда дуют ветра, теперь Ремилль очень хотелось быть на правильной стороне. — Я рад, что все прошло так хорошо. — президент встал и протянул руку Кайосу, который пожал ее, чуть лучше поняв местные традиции. Ремилль в этот раз не была проигнорирована. После рукопожатия, оставаясь на своем месте, президент продолжил говорить: — Мне хотелось избежать войны между нашими странами, ведь такая определенно будет не в наших интересах. В случае любого вооруженного конфликта Казахстан был бы вынужден отвечать жестко и неумолимо, что в конечном счете привело бы к большим жертвам среди мирного населения и дестабилизации региона. Кайос и Ремилль переглянулись, не зная, как воспринимать слова президента. Впрочем, они старались держать улыбки, не желая проявлять грубость. Все же теперь от Астаны зависела погода в Эсфиранте. Президент, неспешно направляясь к двери, провожая парпалдийцев, продолжил свой монолог: — Такое ослабление власти метрополии, вероятно, раздробило бы Парпалдию и спровоцировало бы множество неугасающих конфликтов на просторах вашей бывшей Империи. Миллионы трудоспособных мужчин и женщин вместо работы на наше Общее — президент подчеркнул особо это слово — благополучия были бы вынуждены убивать друг друга. Казахстану и другим странам пришлось бы вводить миротворческие силы ! Вместо доходов были бы сплошные расходы… У дверей, улыбаясь, он остановился и обернулся к Кайосу, — вместо дешевой рабочей силы и благодарных потребителей наших товаров, к сожалению, мы бы получили беженцев, которых нам пришлось бы в лучшем случае изолировать в специальных лагерях, а в худшем - для собственной безопасности отстреливать на подходах к границам союзников ! Ужасно, правда ? — Мы тоже рады, господин президент — Кайос поежился. Столь неприкрытая угроза ужаснула его. “Эти казахстанцы страшнее Колдовского Королевства” - невольно пронеслось в его мыслях. Парпалдия, очевидно, не гнушалась обращать население в рабство или выжигать целые города, но у них не было возможности и необходимости обращать государства в филиал ада. Улыбка Ремилль потускнела в тот же момент, когда до нее дошло, что Казахстан предлагает им либо подчиниться, либо превратить Парпалдию в тюрьму - закрыть их внутри и раздрабить, чтобы принудить жить по-звериному. Если бы она знала историю Земли, она могла бы сравнить то с концентрационным лагерем размером со страну. Лично для нее подобная судьба была страшнее геноцида, поскольку подразумевал под собой продолжительные, не имеющие своего логического завершения страдания в состоянии вечной гражданской войны. В одно хотелось ей верить - Казахстан и его лидер не пойдут никогда на такое. Возможно, не так страшен черт, как его малюют. Ремилль не могла думать, что это такое разнообразное и толерантное общество могло быть способно на такое. — Что-же, вам объяснят, как вы сможете помочь своей стране и послужить Казахстану. — Президент открыл двери и указал на выход. — По Лурии приступите к обсуждению с министром иностранных дел послезавтра, а до тех пор наслаждайтесь нашим гостеприимством !

01.10.2025, Республика Казахстан, Астана

— Сегодня в столице Казахстана завершилась крупнейшая дипломатическая встреча с момента появления страны в новом мире. После месяца напряженных переговоров Республика Казахстан официально закрепила свою позицию как один из ключевых игроков региона, подписав ряд стратегически важных соглашений с прибывшими государствами. На конференции присутствовали представители Княжества Ква-Тойн, Квилы, Сиоса, Алтараса, Пандоры, Мирла, Государства Му, а также делегация Парпалдийской Империи, однако, как стало известно, с последней договор так и не был заключен. Спустя два месяца после внезапного перемещения Казахстана в новый мир, утраты связи с Землей и первых сложных дней адаптации, сопровождавшихся как дипломатическими переговорами, так и демонстрацией военной мощи, технологического превосходства и экономического потенциала, Республика сумела не просто заявить о себе, но и занять ключевую позицию среди государств региона, куда ей довелось попасть. Историческая конференция, организованная в столице Казахстана, объединила представителей самых разных держав нового мира. Согласно официально подписанному договору с Алтарасом, Казахстан берет на себя обязательства по модернизации местных портов, чтобы они смогли принимать казахстанские суда, а также финансирует строительство аэропорта, который станет ключевым транспортным узлом для торговли и военных операций. Помимо этого, соглашение включает размещение казахстанской военной базы на территории Алтараса, что, с одной стороны, обеспечит государству защиту от потенциальных угроз, а с другой - закрепит Казахстан как военный гарант стабильности в регионе. Надо отметить, что значительную роль во всех этих проектах играли взошедшее поколение олигархов Нового Казахстана, приспособившихся к новым правилам игры. Для них, как и для государства, это была возможность конвертировать быстро обесценивающиеся финансовые активы в недвижимость - проще говоря, спасти капитал. Одновременно с этим практически идентичный договор, сообразно допускающий к кормушке олигархат, был заключен с Сиосом, островным государством, стратегически расположенным на пересечении морских торговых путей, что делает его крайне ценным союзником в новом мире. В переговорах с Ква-Тойном Казахстан сосредоточился на развитии сельского хозяйства и легкой промышленности, предложив инвестиции в модернизацию фермерских хозяйств, проекты по выращиванию хлопка, а также строительство фабрик, специализирующихся на переработке сырья в текстиль. Дополнительно Казахстан обязуется вложиться в развитие транспортной инфраструктуры, включая железные дороги и портовые терминалы, что, в свою очередь, откроет новые логистические маршруты для экспорта казахстанских товаров и укрепит его экономическое присутствие в регионе. Квила, богатая природными ресурсами, но технически отсталая, оказалась идеальным партнером для нефтедобывающих проектов, которые Казахстан готов развивать, предоставляя технологии и инвестиции в обмен на доступ к дешевому энергоносителю. Договор включает в себя не только нефтяную сферу, но и проекты по модернизации дорог, портов и другой инфраструктуры, что позволит значительно увеличить добычу и транспортировку полезных ископаемых. Особенно интересным оказался договор с Пандорой, поскольку в нем затрагивалась сфера, до этого остававшаяся для Казахстана чуждой - магия. В обмен на уникальные технологии и знания, связанные с магическими искусствами, Казахстан предложил Пандоре высокотехнологичные товары, электронику и оборудование, недоступные в местных странах. Будучи единственной в этом мире страной, обладающей подобными технологиями, а также по причинам особого геополитического положения Третьей Цивилизационной Зоны, Казахстан был очень важен для властей Пандоры. Помимо этого Казахстан взял на себя обязательство поддерживать суверенитет Пандоры, обеспечивая дипломатическую поддержку, что, учитывая амбиции некоторых соседей, оказалось крайне ценным для этого государства. Похожий договор был заключен с Мирлом, однако, в отличие от Пандоры, он не предусматривал политической поддержки, ограничиваясь лишь торгово-экономическим сотрудничеством. Казахстану от Мирла нужен был конкурент Пандоре для того, чтобы та не пользовалась своим положением совсем уж бестыдно. Что касается Парпалдийской Империи, то здесь процесс переговоров по очевидным причинам зашел в тупик, ведь, несмотря на весь дипломатический потенциал казахстанской делегации, руководство Империи оказалось не готово принимать столь важные решения без одобрения своего императора. Кайос и Ремилль молили президента через министра иностранных дел не воспринимать эту задержку никак иначе, кроме формальности, которую они, как представители, в любом случае обязаны соблюсти. В результате стороны ограничились лишь декларацией о намерении развивать дружеские отношения, а окончательное решение было отложено до возвращения парпалдийских представителей на родину и получения ими соответствующих полномочий. В Эсфиранте это время уже развернули организацию дипломатического представительства, против чего не выступал Людий и на чем настаивали уже не казахстанцы, а сами парпалдийцы в лице сопровождения Ремилль. Однако, пожалуй, наиболее значимым событием конференции стало воссоздание ООН в новом мире, куда на данный момент вошли Ква-Тоин, Квила, Пандора, Мирл, Сиос и Алтарас, что уже создало определенный баланс сил и международную платформу для дальнейших переговоров. Было заключено, что именно Организация Объединенный Наций отныне станет основной базой для решения вопросов в регионе. Против никто не выступал, хотя у эльфов были определенные причины для обид, учитывая их собственную платформу для проведения подобных дипломатических встреч. Что касается государства Му, то ввиду отсутствия у их представителей полномочий на подписание столь значимых договоров, вопрос о сотрудничестве был, как в случае и с Пандорой, временно отложен до прибытия официальных дипломатических миссий, которые, по их заверениям, должны появиться в течение месяца. Впрочем, предварительные переговоры уже дали понять, что Казахстан и Му готовы заключить соглашения о свободной торговле, инвестициях и обмене технологиями, что укрепит позиции Казахстана уже за пределами Третьей Цивилизационной Зоны и Родениуса, а также позволит вступить в контакт с государствами куда как более развитыми, чем те, что есть поблизости. Министр иностранных дел испытывал особое волнение по этому поводу, так как за время нахождения иностранных гостей в Казахстане ему довелось услышать море подробностей о сильных мира сего. Особенно его заинтересовала Священная Миришиальская Империя, подробности о которой вызывали легкий скепсис о возможности сотрудничества. Президент, когда он все же услышал об опасениях министра, даже усмехнулся, будто Миришиал - своеобразная смесь Китая со Штатами - в общем, страшный оппонент, но от того никак оптимизм главы государства не страдал, а даже напротив - множился. Во всяком случае, опыт у государства был во взаимодействиях с акулами всех величин и форм - нахождение в регионе меж Ираном, Россией и Китаем оставляло свой отпечаток. Где-то в это же время на имя президента пришло, разумеется, согласованное прошение: “В связи с новой обстановкой и политическими обстоятельствами, а также в качестве превентивных действий на будущее, считаю необходимым рассмотреть законопроект об интеграции в Ассамблею Народов представителей народов государств, с которыми установлены или будут установлены в будущем дипломатические отношения - в том числе представителями эльфийской, гномьей, а также расы зверолюдей - для решения потенциальных конфликтов между проживающими народами на территории Республики Действующий Заместитель Председателя Ассамблеи Народов Казахстана” Чуть позже, когда время пришло подводить итоги, словно вишенку на торте, президент, апеллируя к прошению, даже решил через парламент протолкнуть поправки, связанные с положением новых открывшихся Казахстану нечеловеческих рас. Момент был подобран идеально; это был своеобразной подарок гостям из нового мира, которые со дня на день должны были по большей части отбыть из страны, оставив своих временных представителей решать вопросы размещения посольств. Возможно, то было несколько поспешным решением, но в свете нового положения Казахстан и его статуса, нужно было срочно решать проблему нехватки рабочей силы. Правительство вполне допускало возможность завоза мигрантов страны для усиления экономического потенциала. — И, конечно, признавая разумных существ этого мира равными нам, признавая в них таких же людей, мы обязаны осознать необходимость более глубоких перемен, — звучало в обращении президента. — Два года назад мы стерли границы часовых поясов, объединив страну во времени. Сегодня же нам предстоит шаг еще значительнее — признать Элизиум, эту вторую Землю, нашим новым домом. И потому настал момент перевернуть не просто стрелки часов, но и страницы самого календаря, чтобы облегчить путь к взаимопониманию с нашими новыми друзьями и партнерами. 1 января 2026 года в Казахстане должен был наступить 3 июня 2026 года. Это решение приняли для того, чтобы синхронизировать месяцы с фактическими погодными условиями и избежать возможной путаницы с годами. Рассматривалось множество вариантов: можно было адаптировать местные календари или перенести празднование Нового года на август. Однако в итоге выбрали радикальный подход — просто аннулировать все дни с начала 2026 года до июня, чтобы достичь компромисса с местными жителями, чьи календари сильно напоминали земные. Отдавалось этому решению и иной смысл - отвлечь внимание граждан от слухов о якобы приготовлениях к миграции в Казахстан возможных эльфийских гастарбайтеров…

06.03.1639, Парпалдийская Империя, Эсфиран

Утро в Эсфиранте было цвета мокрого гранита. Низкие, тяжелые облака цеплялись за шпили имперских зданий, роняя на брусчатку мелкую, назойливую изморось. Воздух был влажным и холодным, он забирался под воротники и заставлял ежиться. Великая столица Парпалдийской Империи пребывала в состоянии коллективного, тихого траура, который не успел превратиться в острое горе и почти сразу превратился в хроническую, тупую боль. Люди в темных одеждах двигались по площадям медленно, словно нехотя, опустив глаза на мокрую, безжалостную брусчатку. Они старались не встречаться взглядами, будто боясь увидеть в чужих глазах отражение собственной униженной гордости. Эту гнетущую тишину пронзал одинокий, звонкий голос. На углу площади стоял мальчик лет десяти, худой, в отцовской кепке, сжимавший в руках стопку свежих газет. Его голос, еще не сломленный жизнью, был единственным ярким пятном в этом сером мире. — Мирный договор с Казахстаном ! Империя вступает в новую эру ! — выкрикивал он, и от этих слов прохожие инстинктивно вжимали головы в плечи. — Читайте на первой полосе ! Большими буквами: “Новый Мир” ! Люди не останавливались. Они ускоряли шаг, пытаясь быстрее миновать источник этого режущего слух оптимизма. Для них слова “мир” и “Казахстан” были синонимами позора. Новость о будущем не интересовала тех, кто был погребен под обломками прошлого. Мальчик, не понимая этого, продолжал кричать, но его слова отскакивали от глухой стены коллективного молчания. В этот момент площадь пересек патруль имперских солдат. Их было четверо. Форма на них отсырела и потяжелела, а лица были серыми и невыспавшимися. Они шли не гордым строевым шагом победителей, а тяжелой, усталой поступью людей, выполняющих постылую работу. Их сапоги глухо стучали по камню, и этот ритм был истинным пульсом побежденного города. Взгляд невидимого наблюдателя, равнодушный к общему настроению, отцепился от кричащего мальчика и последовал за понурой процессией солдат. Именно в тишине между этими шагами теперь и жила правда Империи. Они шли, как заведенные механизмы, в чьих шестернях скрипел песок. Взгляды их скользили по пустым окнам и мокрым крышам - не в поисках угрозы, а от нежелания видеть лица людей, в глазах которых они еще недавно должны были олицетворять имперскую мощь. Теперь они олицетворяли лишь поражение. Один из них, самый молодой, чуть кашлянул, нарушая ритм шагов. — Слышали ? — его шепот был почти неслышен. — После этого “мира” наши выводят гарнизоны из Сиоса. Надо уходить со службы, пока не поздно. Тот, что шел правее, криво усмехнулся, не поворачивая головы. — И куда ты уйдешь ? В дезертиры ? Их теперь казнят на месте. Без суда. Третий, нервно оглянувшись на пустую площадь, добавил еще тише: — Говорят, во флоте за неделю десятый сбежал. Ищут по всей стране. Семью его взяли. — Заткнитесь все, — прошипел четвертый, замыкающий. Его голос был твердым и злым от страха. — Хотите к стене ? Разговор оборвался так же внезапно, как и начался. В этот момент мимо них, в противоположном направлении, быстрым шагом прошел мужчина в строгом темном костюме. В руке он сжимал портфель. Солдаты инстинктивно выпрямились, провожая его взглядом, полным затаенной враждебности и страха. Для них он был частью той власти, что отправляла их умирать. Чиновник сжимал ручку портфеля так, что костяшки пальцев побелели. Он не чувствовал холода. Он нес его, как носильщик несет гроб с чумой, боясь оступиться и разбить его, выпустив заразу на волю. Впрочем, зараза и так была повсюду. Он видел ее в понурых спинах солдат, в трещинах на фасаде зданий, в пустых глазах прохожих. Он шел быстро, но не от рвения, а от животного желания поскорее избавиться от своей ноши. В его портфеле лежали не просто бумаги. Там было официальное уведомление от Государства Му о полном разрыве дипломатических отношений и сухая, как приговор, нота от Пандоры о прекращении поставок магических кристаллов. Парпалдия стала токсичным активом на карте их мира, государством-изгоем, от которого брезгливо отворачивались вчерашние партнеры. Его единственной задачей было донести эту правду до начальства и раствориться в коридорах, не став тем гонцом, которому отрубают голову. Он почти вбежал в монументальные двери Министерства. Внутри, под величественными сводами, царила не спокойная деловитость, а нервная, лихорадочная суета. Чиновники низшего ранга передвигались быстрыми, резкими перебежками, словно мыши в горящем амбаре. Не говоря ни слова, он нашел своего непосредственного начальника. Тот лишь взглянул на гриф папки, и его лицо мгновенно осунулось. Схватив портфель, он почти побежал по гулкому коридору, направляясь к кабинету главы Первого департамента. Дверь распахнулась без стука. За столом сидела женщина с жестким, высеченным из камня лицом, на котором усталость оставила следы, как вода на скалах. Она молча взяла папку, вскрыла ее и пробежала глазами по первым строкам документов. Ее лицо не дрогнуло. Оно просто окаменело, превратившись в безжизненную маску. Ни единого лишнего движения. Она отложила бумаги и повернулась к манакому. Ее пальцы уверенно легли на панель управления. — Ваше Величество. Только что получено. Му полностью разрывают отношения. Пандора прекращает всякое сотрудничество. Мы в изоляции. Людий, получивший очередной удар под дых, сидел в своем высоком кресле, сжав пальцами виски. Головная боль, начавшаяся с самого утра, теперь превратилась в раскаленные тиски, сдавливавшие череп. Каждый удар пульса отдавался в мозгу глухим, мучительным набатом. — Проклятые варвары… Проклятые торговцы из Му… Пусть все горит синим пламенем… — беззвучно шептал он, и его шепот был ядовит. Он был зол. Не той горячей, слепой яростью, что охватила его в первые дни после побоища. Нет, эта злость прошла через горнило унижения и бессилия, остыла и кристаллизовалась в холодную, острую как лед, решимость. Он был зол не только на Казахстан, втоптавший в грязь гордость его флота. Он был зол на весь мир, который так стремительно, так брезгливо отвернулся от них, стоило Империи лишь раз споткнуться. Сколько раз они вырезали целые города ? Сжигали цивилизации ? Стирали историю ? Почему теперь эти двуличные, лживые поборники справедливости так ополчились на них ? В битве с Казахстаном жертвами были они ! Он принял их условия, проглотил этот позорный “мир”, согласился на их подачки, но что теперь ? Повернувшись к ним лицом, им плюнули в него. Боль немного отступила. Он убрал руки от висков и его пальцы уверенно легли на панель манакома. Первый вызов - министру экономики. — Доклад по экономической ситуации, — голос Людия был холоден и лишен всяких эмоций. — С учетом… будущих инвестиций из Казахстана. — Ваше Императорское Величество, — голос на том конце был дребезжащим от усталости, — ситуация… она ужасающая. Людий и сам это понимал. Не надо было быть гением экономики, чтобы осознать - Парпалдия, лишившаяся власти в ряде сопредельных стран, теперь не могла себе позволить прежние траты. Парпалдия, которую загнали в изоляцию, теперь была на грани коллапса. Но их страна была обязана своей истории памятью о тех эпохах, когда даже из таких нелегких ситуаций они выходили победителями. — Оставить эмоции, — отрезал Людий, стыдливо замечая, что сам едва в них не утонул. — Мне нужно решение. План, который позволит нам продержаться. Достаточно долго, чтобы решить проблему с Казахстаном окончательно. — Мы приготовим доклад, но нужно время… Он не стал дожидаться ответа и прервал связь. Второй вызов - министру обороны. Думая над тем, во что его армия превратилась после позорного поражения, он не мог не испытывать легкого отчаяния, которое последние дни он старательно поадвалял — Ситуация в армии. — Давление со всех сторон, Ваше Величество, — доложил министр. — После их так называемой Конференции в Казахстане Му и бывшие колонии требуют вывода войск. Моральный дух низок. Солдаты не хотят служить. От сотрудников министерства иностранных дел, ему случилось узнать об отвратительнейшем из возможных развитий событий. Их кастрировали - то есть, принудили отказаться от амбиций и съежиться под крикливыми возгласами недолюдей из Алтараса. Их очернили, - и Людий прекрасно понимал, что без помощи казахстанцев и муанцев здесь не обошлось. Гадюка и жаба спелись и развернули свои хитрые и грязные морды в сторону их святого грааля - колоний. — Тяните время, — приказал Людий. — Проводите переговоры. Саботируйте. Делайте что угодно, но ни одного полка не выводить без моего прямого приказа. А по поводу армии - усилить дисциплину. Всеми силами сохранять боеготовность. Пусть тренируются. Им скоро будет, где применить свои навыки. Нам нужно искать средства, которые бы нивелировали технологическое отставание… Парпалдия была бессильна перед Казахстаном. Му же были еще хуже. Им нужно было супероружие, которое могло бы что-то противопоставить Им. Им нужно было оружие, способно хотя бы нанести серьезный урон. Это был тяжелый и долгий путь, но иного выбора им просто не оставили. Казахстан вынуждал их двигаться по наихудшему из путей вопреки всем изначальным планам. У страны не было иного выхода - так думал Людий. Он, не слушая министра обороны, вновь разорвал связь. В кабинете снова воцарилась тишина. Людий медленно поднялся из-за стола, его движения были плавными и выверенными, словно у хищника, сбрасывающего оцепенение. Он подошел к огромному, слегка мутноватому панорамному окну, за которым расстилалось серое, утомленное полотно его столицы. Тонкие струйки дыма из труб тянулись к такому же серому, безразличному небу. Мелкая изморось все еще окропляла крыши, рисуя на них узоры, похожие на чешуйки виверн - тех самых, которых Парпалдия почти полностью лишилась. Эсфирант не был разрушен. Он был просто пуст. Не людьми, но духом. Призрак былого величия, бродящий по собственным улицам. Людий смотрел на свой город, и головная боль, мучившая его часами, отступила. Она ушла, оставив после себя пустоту, которая мгновенно заполнилась чем-то иным. Холодной, кристаллической яростью. Это была не горячая злоба побежденного, а ледяное спокойствие хирурга, планирующего сложную операцию. Боль была слабостью. Эта ярость была силой. — Терпи, Парпалдия, — произнес он, не разжимая губ. — Терпи унижение. Принимай их деньги. Улыбайся их послам. Наше терпение будет вознаграждено. Их высокомерие станет их могилой. Он положил ладонь на холодное стекло. Сегодняшний день был кульминацией урока, которому Казахстан научил Парпалдию. Сегодня Людий понял, что настало время для смены прежней, устаревшей парадигмы. У Эсфиранта больше не было сил, чтобы воплощать в себе образ вепря, разрывая своих жертв. Отличие Земли от Элизиума заключалось в царившем здесь законе естественного отбора, верном как для людей, так и для государств. И хотя не было Дарвина, чтобы описать этот закон, Парпалдия жила по нему. Коллективное бессознательное этого государство осознало - им дали шанс приспособиться, они его не потеряют. Первая битва проиграна, судя по донесениям Ремилль и Кайоса, но война не окончена.

03.10.2025, Республика Казахстан, Астана

Совсем не афишировалась встреча президента с крупнейшими предпринимателями Казахстана. Недавние долларовые миллиардеры и миллионеры были в раздосадованных чувствах. Не радовало их ни участие в крупных уже международных проектах, ни перспективы дальнейшего обогащения. Понять этих людей было можно - значительная их часть лишилась близких, да и были среди них наследники - дети тех, кто на момент Явления в отличие от отцов и более старших родственников находился в Казахстане, вследствие чего оказался единственным, в распоряжении кого должно было поступить наследство. Им, пожалуй, было труднее всего не только потому, что они внезапно для себя стали во главе крупных компаний и казахстанских предприятий, но отчасти и потому, что до вступления в наследство некоторым из них пришлось воочию наблюдать за крахом этих компаний и предприятий, не имея юридических прав что-либо предпринять. Те, чьи активы еще уцелели (отчасти - из-за их масштаба), как раз и были здесь. — Все вы уже должны быть ознакомлены с планом интервенции казахстанской экономики на местные рынки — спокойно начал президент, осматривая собравшихся за круглым столом, в центре которого расстелилась политическая карта нового мира. Обстановка была неформальной. Встреча была не первой, хотя для многих проходила она впервые. Богатейшими здесь были держатели акций в крупнейших сырьевых корпорациях Казахстана. После них шли главы строительных конгломератов, крупнейших частных банков и уже за ними сильно пострадавшие владельцы технологический компаний. — Дело это фундаментальное для нас, а сопряжено оно с нашим физическим выживанием. Наша задача - создать спрос на казахстанские товары для получения во владение универсальной обменной единицы - человеческого труда, а с тем и удовлетворить любыми средствами наш собственный спрос — продолжил президент. Государству хотелось убить двух зайцев: поддержать бизнес и делегировать полномочия и ответственность на уровень ниже. Передача проектов для реализации олигархам, во-первых, предоставляет им альтернативные средства для пополнения кармана (иными словами, снижает риски массовых увольнений и внутренней грызни за ресурсы), а во-вторых - снижает коррупционные риски на большинстве уровней (контроль за исполнителями на низких и средних уровнях будет куда строже и эффективнее). Частный контроль над этими будущими объектами тоже снимет часть головной боли с государства. Дивиденды же в любом случае придут обратно в государственный бюджет налогами, надзор над которыми стал определенно проще после того, как все запасные аэродромы исчезли сами собой. — Местный мир богат своими ресурсами, а мы с вами оказались в регионе, не способном ничего противопоставить нашему оружию. Наши технологии и возможности значительно превосходят местные, а потому после стычки в местном море и утверждении нашей будущей гегемонии мы можем себе позволить беспрепятственно исключительно экономическими и политическими мерами получить нужные нашей стране ресурсы. Вопрос лишь во времени. Казахстан не может десятилетиями ждать чуда. — Президент сделал паузу, наблюдая понимание в глазах большинства присутствующих. Подобное положение дел, очевидно, было тяжелым. В принципе вся эта ситуация - катастрофа, которую чудом пока удавалось купировать. Сама собой напросилась аналогия: сегодня Казахстан - это человек на операционном столе, и в любой момент может последовать сбой всех его внутренних органов. Неприятная аналогия, но вполне правдивая. Не позволяя себе провалиться дальше в мысли, он продолжил. — Та же наша цифровая инфраструктура, в которую вложили миллиарды долларов, имеет свой срок годности. Если ничего не делать, мы вернемся назад в 2007. — И вы хотите разделить зону ответственности ? — скупо поинтересовался до недавнего времени богатейший казахстанец и по совместительству владелец одной из крупнейшей финтех корпорации Казахстана. — Скорее презентовать некоторые ноу-хау в связи с разделкой местного пирога — улыбнулся президент. — В связи с изменившейся международной обстановкой, так как мы с вами уже более не на Земле, очевидным является вопрос безопасности и защиты собственного капитала — президент кивнул в сторону карты в центр, рассматривая Парпалдийскую Империю. — Я сильно сомневаюсь, что даже наши ближайшие партнеры могут гарантировать должную безопасность нашим гражданам на собственных территориях, а про имущество я и вовсе, пожалуй, умолчу. Достаточно того, что мы не можем полагаться на кого-то, кроме себя в этом вопросе. Предвкушая обещанное ноу-хау, один из акционеров ряда нефте- и газодобывающих государственных корпораций не удержался от вопроса: — вы предлагаете частные военные компании ? У государства, полагаю, нет ресурсов, чтобы реализовать защиту жизни и собственность частных казахстанских лиц за пределами Казахстана. — Я полагаю, это необходимое зло, на которое государству подлежит пойти — кивнул держатель контрольного пакета акций крупнейшего банка Казахстана. С ним согласился владелец крупного строительного подрядчика: — в ином случае было бы невозможно вести дела.

10.10.2025, Республика Казахстан, Астана

Поправки, касающиеся прав нечеловеческих рас, очевидно, привлекли к себе особое внимание. В последующие дни в СМИ и в интернете разгорались ожесточенные споры по данной теме. Так правительству пришлось отдуваться. В студии одного из республиканских каналов шел выпуск, посвященный данной волнительной теме. Приглашенным гостем выступил министр по вопросам общественного развития. — …Этот шаг объясняется необходимостью создания механизма, способного предотвращать возможные этнические конфликты между жителями Казахстана и представителями народов, с которыми установлены или будут установлены дипломатические отношения. Ожидается, что данный законопроект внесет значительные изменения в структуру Ассамблеи Народов и позволит учитывать интересы всех разумных существ, населяющих наш новый мир. — Говорил интервьюер. — Сегодня у нас в студии министр по вопросам общественного развития Республики Казахстан, господин Айдар Сулейменов, который расскажет подробнее о возможных изменениях, связанных с данным ходатайством. Господин министр, спасибо, что нашли время прийти к нам в студию. — Спасибо за приглашение — улыбнулся формально министр, стараясь сдерживать свое раздражение. — Это действительно важный вопрос, и я рад возможности прояснить позицию правительства по этому поводу. Ведущий кивнул, продолжая — Скажите, господин министр, каковы основные причины выдвижения этого прошения ? Некоторые эксперты считают, что подобная инициатива была бы логична только в случае массового переселения представителей иных народов на территорию Казахстана. Вопрос миграции иномирцев на территорию Республики - то, чего боялись в правительстве. Уловка с переводом календаря не сработала, отвлечь общественное внимание не получилось. — Прошение основано не только на текущих реалиях, но и на стратегическом видении будущего. Казахстан уже установил дипломатические отношения с рядом государств нового мира, и естественным следствием этого является расширение политического и культурного взаимодействия. Мы считаем, что признание этнического многообразия - это необходимая мера, которая позволит избежать потенциальных конфликтов и создать условия для мирного сосуществования народов. Наше государство всегда следовало принципу единства в многообразии, и в новом мире это правило сохраняет свою актуальность. Ведущий внимательно слушал министра и кивал, а затем все же спросил беспокоящий многих вопрос: — Однако есть опасения, что подобное расширение Ассамблеи может привести к политическим спекуляциям и размыванию национальной идентичности. Как правительство отвечает на такие опасения ? — Я бы хотел напомнить, что Казахстан исторически является страной с многокультурным обществом, где сотни лет сосуществуют сотни народов с богатой историей — отчеканил министр, словно читая нотацию. — Расширение Ассамблеи Народов - это не подмена национальных ценностей, а, наоборот, их укрепление в новом мире. Мы не говорим о пересмотре основополагающих принципов казахстанской государственности, а лишь о том, чтобы дать голос новым сообществам, с которыми мы вступаем во взаимодействие. Это создаст механизм диалога и обеспечит конструктивное сотрудничество. — Все же, господин министр, насколько оправдан подобный шаг ? — Не успел министр ответить на этот вопрос, прозвучал с уст ведущего следующий. Затем, не давая передышки, он задал еще один: — Казахстан уже обладает сильными институтами по регулированию межэтнических отношений. Не является ли это чрезмерной мерой ? Несколько подумав, министр все же стал неуверенно отвечать — Любое упреждающее действие всегда кажется излишним, пока не возникает реальная проблема. — С каждым словом он был все увереннее. — Казахстан, в отличие от многих других стран нового мира, сумел адаптироваться к изменениям быстрее, именно потому что мы думаем наперед. Введение новых законопроектов, связанных с адаптацией Казахстана к новым условиям - признак зрелой государственности, хотел сказать он. Смотря на новых соседей Казахстана, никто еще не сумел приспособиться к новым реалиям, поскольку отчасти они сами еще не понимали, сколь много изменений несет с собой возникновение страны, несущей с собой столько новых идей, технологий и возможностей. — Введение представителей иных народов в Ассамблею — продолжал министр — для меня видится логичным шагом к тому, чтобы обеспечить равноправие и предсказуемость в отношениях между всеми разумными существами, населяющими этот мир. В конечном итоге, мы выступаем за уважение, диалог и согласие. Некоторые консервативные группы и националистически настроенные граждане выразили опасения, что принятие этого законопроекта откроет путь к массовой иммиграции представителей иных этносов на территорию Казахстана. После обсуждения основной темы, в студии решили вспомнить о гласности и министру предложили поотвечать на вопросы телезрителей. Вскоре поступил первый звонок. Представившись, он задал прямой вопрос министру: — Господин министр, рассматривает ли правительство возможность значительного переселения эльфов, гномов и зверолюдей на территорию Республики Казахстан ? Студия погрузилась тут же в тишину. Это был ожидаемый вопрос, но министр, изначально вовсе не подготовленный на него отвечать, забыл о возможности того, что его все же зададут. Онемев от удивления, спустя мгновение он все же ожил, чтобы произнести, что не будет отвечать на этот вопрос. — Разве правительство не должно прояснить свою позицию ? — попытался вклиниться в разговор ведущий, полагая, что сможет подтолкнуть министра к более умеренному ответу. — Я уже сказал. Этот вопрос обсуждению не подлежит. — То есть, мы не получим никакого официального комментария? — смутился ведущий. В очередной раз в студии повисла тишина. Министр вздохнул, а затем тихо произнес, — Нет, не получите. Резкий переход на прогноз погоды, совмещенный с программой эксперта, которая была посвящена климатическим аномалиям Казахстана, после такого сомнительно интервью не мог не породить множество мемов и критических высказываний в интернете. К сожалению, за последние недели восстановившаяся сеть превратилась, если пользоваться первыми приходящими в голову аналогиями, в прозрачный клозет для государственных органов или паноптикум. А пока правительство Казахстана категорически отказалось комментировать вопрос возможного наводнения страны иммигрантами и активно штрафовало особого редивых, среди населения уже сложился определенный нарратив. Граждане были уверены, что власти сознательно избегают ответа, поскольку на самом деле планируют массовый ввоз дешевой рабочей силы из недоразвитых государств. По мнению сторонников этой теории, Казахстан может начать активное привлечение иномирных мигрантов, которые будут готовы работать за минимальную оплату или вовсе за еду и кров, тем самым подрывая позиции местных работников и создавая социальное напряжение. Немногочисленные левые в стране и несознательные социалисты так яростно выступали за социальную справедливость по отношению к казахстанским рабочим, что лозунгами и ненавистью к нечеловеческим существам из этого мира переплюнули национал-социалистическую пропаганду Германии по отношению к определенным народам. Распространены оказались опасения, что крупные предприятия, особенно в строительной сфере, сельском хозяйстве и добыче полезных ископаемых, смогут извлечь выгоду из этого, заменяя казахстанских рабочих на тех, кто согласен на худшие условия труда - и воспаленные этими страхами нарывы национальных обид, очевидно, встречали государственное принуждение, которое воспринималось не в качестве борьбы с шовинистическими идеями, а как прямое подтверждение этих теорий заговора. Некоторые особо радикально настроенные граждане уже вышли на улицы с одиночными пикетами, держа в руках плакаты с надписями: "Не допустим замены народа !", "Нет дороги иномирным тараканам !", "Человек ценнее зверя !". На последнем, словом, обычно подразумевалось, что людей заменят на пушистых зверолюдей, которые для казахстанцев были в эстетическом плане хуже всего. Здесь, надо признаться, не последнюю роль сыграло то, что зверолюди, попавшие на телеэкраны во время конференции, были более чем похожи на помесь человека с собакой, а в стране большинства верит писанию, где эти же самые собаки признаются грязными и нечистыми тварями. Проще говоря, наложилось одно на другое. Делегация иностранных гостей, отбывая из Астаны, как раз могла наблюдать протестующих с этими плакатами. — Что делают эти люди? — спросил посол Му у сопровождающего. Несмотря на официальные заявления властей о свободе слова и демократии, эта группа протестующих - лишь те, кого еще не успели убрать с глаз делегации. В нормальной ситуации они, вероятно, просто исчезли бы, но сегодня власть вынуждена делать вид, что допускает протесты, чтобы сохранить свой образ и не упасть лицом в грязь. Сопровождающий был смущен этим вопросом и выдержал паузу, прежде чем ответить. — Они протестуют, — наконец прозвучало, — выражают недовольство... новыми политическими решениями. Как и в день прибытия, в машине находилась та же компания из Ремилль, Кайоса и муанца, чей приоритет для внешней политики страны был очевидным. Трое без исключение выражали любопытство. — Против кого они протестуют? — муанец внимательно посмотрел на него. — Это не столь важно, — отрезал дипломат. Сказать прямо, что гостеприимный народ сегодня вышел выражать протест против возможности прибытия в страну иностранцев, было не то, что невыгодно, а скорее постыдно для него. — Мне кажется, это важно, — посол Му сжал губы, затем махнул рукой. — Нет, мне не кажется. Я хочу знать. Дипломат сдержал раздражение. Ему не хотелось отвечать, но выбора больше не оставалось. — Они выступают против иммиграции, — наконец сказал он. Посол Му вскинул брови. — И что здесь такого ? В Элизиуме почти нигде не было миграционного контроля. Где-то еще не осознали необходимости этого, а где-то не существовало механизмов контроля, поэтому для муанца это было удивительным. — Они не хотят видеть на территории Республики иноземцев, поэтому требуют ограничить въезд… — Удивительно, что в вашей стране подобные акции являются нормой — вздохнул посол Му, — хотя их цель меня смущает… — Я понимаю — кивнул сопровождающий их сотрудник МИД. — Я видела на плакатах карикатурных зверолюдей… — подала голос Ремилль, — они протестуют против определенных жителей Элизиума ? — Эльфы, гномы, зверолюди и прочие расы, отличающиеся от населения Земли — отвечая, скривился сопровождающий. — На Земле их не существовало, потому можно понять подобный страх вашего народа — продолжил Кайос, протягивая этим руку помощи казахстанцу. — В Элизиуме есть государства, где ограничены права некоторых рас, как и государства, в которых они вовсе запрещены… Кайос не стал упоминать, что среди таковых была и Парпалдия, где представителям нечеловеческих рас было достаточно тяжело. Впрочем, сотрудник МИДа Республики был признателен за подобную поддержку. Схожий по содержанию разговор был и в других машинах, везущих важных гостей в аэропорт. Впрочем, для них больший интерес был связан с самим фактом существования этих протестов. В их странах такие акции попросту не случались. Власть там действовала решительно и жестко, и многие из них искренне не понимали, зачем Казахстану вообще позволять кому-то высказывать недовольство. “Как же вы это терпите ?” - откровенно спрашивало большинство из них.