Глава вторая: Именем Первого капитана Европы. Тот же день.

— Долгое отсутствие связи лишило нас возможности получать информацию из других источников, которые были независимы от Коалиции. Будь у нас не такое количество глушилок в секторе, мы бы могли знать, что делает Коалиция на других станциях, объявляет ли она там мобилизацию, дает ли отсрочку или даже льготы военнослужащим на аванпостах, вроде нашего. Как оказалось, делает. Но далеко не всем... События двенадцатого февраля были наполнены тревогой и неясностью. Я оставил Липского на орудиях, а сам отправился в казарму. Я искал Вишневского. Это был начальник нашей службы безопасности. Встретил я его в проходе между переборками: — Товарищ сержант, — обратился я к нему, — у меня для вас срочное донесение. — Только быстро. — Коалиция прибыла на Зарю. Их очень много, и перед станцией остановилось огромное судно. Сигнальными лампами они подали знак, что мы под прицелом. После я рассказал ему и о другой неприятности, вроде той, что к нам уже пристыкованы люди Коалиции. А также новости о десанте в Крикалеве. Вишневский, держа в руках огромную стопку документов, долго смотрел на меня. Потом сказал: — Так, я сейчас к администратору, а ты сделай все, чтобы они не прошли дальше шлюза. Бери с собой Липского. Люди не должны увидеть их без официального объявления. Я не хочу, чтобы повторился один случай с послами. Ты ведь помнишь, как отреагировал Василий Николаевич, когда к нам пришли люди “оттуда”? — Помню. Он достал обрез и орал, что не хочет умирать. — Поэтому заговорите зубы Коалиции и дайте мне и администратору время. Выполнять! — Есть! Я объяснил ситуацию Липскому по нашей рации для заряжающих, потому что общая связь работала с перебоями. Чуть позже мы встретились в условном месте и пошли в оружейную. Мы взяли по дробовику и ринулись в шлюз, дабы запустить наших незваных гостей в распределительный отсек. Когда мы открыли люк, нас встретило три человека в военных мундирах высшего звена. Они мне напоминали твой, но совершенно новый и выглаженный. С ними была военная свита. Незнакомые люди представились послами Капитана Иностранных дел. — Ты бы мог их описать? — Я не разбираюсь в дорогих свиньях, но одно я точно понял. Если я еще хоть раз в своей жизни увижу таких вельмож, я… — Можешь не рассказывать, я понял, — сказал Легат. — Так и что было дальше? Вы просто пустили их на Зарю? — А что нам оставалось делать с Липским? Мы переглянулись и опустили оружие. Пока мы интересовались их документами, динамик успел объявить о их прибытии. С этого момента наша задача была выполнена и мы сопровождали иностанционных военных в зал собраний. Я никогда не видел столько народу в одном месте. Все были встревожены и напуганы. Я разглядел Вишневского и администратора. Они сидели за огромным столом вместе с послами. Я и Липский стояли в стороне, и к нам подошел Штормов. Он поинтересовался, какого черта Коалиция забыла в наших водах и где они были все это время. — И ради этого мы поднять тревогу? Я слышал, конечно, что силы Сопротивления задергались в секторе… — Да, я тоже об этом слышал, — сказал Липский. — Они уже в Крикалеве. Я более чем уверен, что Коалиция не оставит это просто так. Это огромный город во всех смыслах. Там и производство, и военные нейтральные базы, ресурсы, хранилища, доступ к коре спутника. Я думаю, тот, кто владеет им – владеет Европой. Что вы так на меня уставились? Да, я действительно так считаю. Я, в отличии от вас, читаю новостные сводки. — Это все fictions, — сказал Штормов. Он был потомком английских колонизаторов, но большую часть жизни провел на станциях со смешанным диалектом. Иногда он некоторые слова выдавал на языке, который мы с Липским плохо понимали. — Я думать, — продолжил Штормов, — что здесь не все чисто, как могло быть. Их разговор прервал заработавший динамик. Гул, стоящий в зрительном зале, тут же утих. Все насторожились, услышав голос Посла: — Дамы и господа, — начал он, встав со своего места. — Мы прибыли с важной миссией. Вашему поселению угрожает серьезная опасность. — Зал тут же наполнился приглушенными разговорами и шепотом. Иностанционный чиновник поднял руку, призывая к тишине. — Силы Сопротивления, также известные как Юпитерианское Народное Движение, планируют нападение на Зарю. Мы перехватили их сообщения и знаем, что атака неизбежна. Мы здесь, чтобы предложить вам помощь и защиту. Лица жителей станции побледнели. Я смотрел на Посла, пытаясь понять, насколько серьезна эта угроза. Чиновник продолжил: — Единственный способ защитить вас — это объединить наши усилия и нанести превентивный удар по их группировке войск в полости льда. Террористы, нарушившие все Крикалевские договоренности, силой склонили администрацию города к сотрудничеству. В ваших же интересах помочь Коалиции выбить неприятеля с позиций в Крикалеве. Мы предлагаем вам шанс стать частью операции, которая предотвратит атаку и сохранит вашу станцию в целостности и сохранности. Рядом со мной стоял Данила Липский. Он сжал кулак и подошел ближе. Данила был известен своим острым умом и скептицизмом. Он подозрительно прищурился, глядя на Посла: — А какие у вас доказательства, что Юпитерианцы действительно готовят нападение? — спросил он, вызывая напряжение в зале. Слова Липского тут же поддержали люди из толпы. Посол встретил его взгляд с холодной уверенностью. — У нас с собой разведданные, которые мы передали вашему начальству. Они знают, что Заря подчиняется нам. Они готовы на любые меры, чтобы ослабить нас в море. Вы — первая цель. К тому же, мы планируем сделать из вашей станции плацдарм, с которого мы сможем направлять свои силы в Крикалев. Вы ближе всех с нашей стороны к дислокации в полости льда. Они это понимают. Они будут уничтожать вас изнутри. Угроза реальна, и действовать нужно быстро. У нас нет времени на сомнения. Некоторые из военнослужащих Зари начали переглядываться, чувствуя неуверенность. Я, Липский и Штормов тоже был настороже. Я всегда считал себя мирным жителем, не воином. Мне отвратительна война. Но в глубине души я понимал, что жизнь на Заре после этого дня больше не может быть прежней. Каждый день, с этого момента, Заря была под ударом как Коалиции, так и Сопротивления. Мы снова были беспомощны. Внезапно Посол посмотрел прямо на Вишневского, пронзая его взглядом: — Господин, мы знаем о ваших навыках. Мы знаем о ваших людях. Ваш опыт в службе безопасности может быть крайне полезен в нашей операции. Подумайте о своих близких, о своих людях, о том, что вы можете сделать для их будущего. Эти слова взбудоражили зал и для многих прозвучали как призыв к действию. Администратор, наверно, понимал, что от его решения может зависеть не только его собственная судьба, но и будущее всей станции. Наша Заря в какой-то ничтожный миг могла превратиться в труху. Она могла исчезнуть. Весь наш быт, вся наша история, наши нравы — в пустоту. Когда собрание кончилось, Вишневский отвел меня, Липского и Штормова в оружейную. Он показал нам приказ, который тот получил от администратора. Его руки дрожали, а сам он был крайне растерян. Когда он отошел в сторону, мы тут же принялись читать приказ.

***

Сержант Вишневский, В соответствии с решением Коалиции, вы и ваши подчиненные — Иван Троицкий, Михаил Штормов и Даниил Липский назначаетесь в состав добровольческого военного отряда для выполнения боевой операции в Крикалеве против сил Сопротивления. За Вами замечен высокий профессионализм, и в условиях искусственно созданной блокады вы держались предельно долго. Мы заинтересованы видеть Вас и Ваших людей в составе нашей армии. На сборы вам дается двое суток. Пункт назначения: опорный пункт Коалиции в Крикалеве. Слава Коалиции!