«Now you've really crossed the line» (Глава 4)

Сырная лента, тянущаяся от кусочка до всей пиццы, разорвалась и повисла. Раскрыв рот, Данте приветствовал пищу богов: надкусил её, зажмурившись, прожевал, укусил с одной стороны, покачав головой и активно работая челюстями, укусил с другой и, проглотив слегка подгоревший край, причмокивая, облизал пальцы. Он глубоко вздохнул и благоговейно произнёс: — Жизнь, определённо, налаживается. Поверх книги сверкнул быстрый холодный взгляд брата. Его рука держала перед лицом том стихов, как бы отгораживая от остального мира. Данте не обратил на это внимания и уже вновь склонился над коробкой, раздумывая, за какой кусок он хочет схватиться теперь. Каждый был по-своему привлекателен: где-то было больше мяса, где-то — помидор, где-то сыр был зажаристее, где-то ингредиенты лежали слишком идеально. Он облизал губу и, наконец, взял кусок. Как только он надкусил, Вергилий вздохнул, но книгу от лица не убрал. Жуя, Данте фыркнул и отклонился на спинку. Кусок чрезвычайно быстро закончился, будто растаял в воздухе, и Данте, ощущая сосущий голод по зажаренному мясу, по аккуратно разложенным тонким ломтикам томатов, по редким, но крупным срезам шампиньонов, по горячему сыру, прикусил нижнюю губу. Он едва коснулся одного кусочка, но передумал и схватился за другой, продолжая глядеть на первый. Данте вздохнул. — Ты не знаешь, какой кусок хочешь больше? — язвительно спросил брат, перелистнув страницу, не опуская книгу. — Я не знаю, какой кусок хочу оставить тебе, чтобы ты по достоинству оценил пиццу, — пожал плечами Данте, откусывая. — Никакой. — Почему? Ты не знаешь, от чего отказываешься, — улыбнулся младший, в наслаждении прикрывая веки. — Еда развращает тело, — уклончиво ответил Вергилий. Данте от такого заявления перестал жевать; кусок беспомощно повис в пальцах, надкушенный помидор медленно клонился к краю. Полудемон, продолжая сверлить коричневую обложку глазами, успел захватить беглеца зубами. — Что ты хочешь этим сказать? — прикончив очередной кусок пиццы, спросил Данте. — Что ты не собираешься здесь есть? — Во всяком случае не то, что ешь ты. — Чем так плоха пицца? — он нахмурился и сжал ладонь в кулак. — Для тебя — ничем. Мне же кажется, что такого рода пища чересчур жирная. С минуту Данте размышлял над словами брата, который терпеливо ожидал ответа — или вовсе не ждал его, — и, выхватив новый кусочек, проговорил: — Как хочешь — мне больше достанется. Вергилий вздохнул, и книга захлопнулась. Три спокойных, равнодушных шага и — дзынь! — на пол упала пустая бутылка из-под «Jack Daniels». Грохот стекла возвестил в офисе тишину. Синие глаза встретились с зеленоватыми. — Все эти дни ты только и делаешь, что ешь, пьёшь и спишь. Неужели Легендарный охотник на демонов Данте так бездарно проводит свою жизнь? Резкость и неприкрытое раздражение влетели в весёлость и напускное фиглярство, не достигнув цели. Младший отмахнулся и с улыбкой сказал: — Моррисон обещал на днях что-нибудь подкинуть, а пока отдыхай. — Отдых возможен при полной уверенности в безопасности, — не сдаваясь, Вергилий одарил его взглядом пренебрежения. — Мы не в Аду, бро, — склонив голову к плечу, ответил Данте, — и здесь не нужно каждую секунду ожидать нападения. — Я это прекрасно понимаю. Однако ты меня не понял. Забрасывая ноги на стол недалеко от раскрытой коробки с пиццей, Данте отвалился на спинку и сложил руки на груди. — Понял. Но давай так: пока ничего не происходит, мы ничего не предпринимаем. — Отвратительный план, Данте. — Согласен, — он покорно кивнул и, задумавшись, предложил: — Давай ловить крупную рыбу на живца. — Уже лучше, — складывая руки на груди, одобрил Вергилий. — Осталось найти живца. — Будет заказ — будет живец, — считая разговор оконченным, Данте схватил очередной кусок пиццы. — Ожидание учит смирению и тратит терпение, — поправляя воротник и приподнимая подбородок, сказал старший. Так и не укусив пиццу, Данте убрал ноги со стола, вернул кусок на место и, улыбаясь, поднялся. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Подал объявление «Разыскивается Принц Ада»? Или выбежал на улицу голый с криком «Продам душу в рабство — недорого»? Вергилий покачал головой, останавливая поток предложений брата. Не хотелось говорить о том, что он почувствовал, как только переступил порог офиса, что гнело его и заставляло сомневаться в том, в чём он никогда не сомневался. Не хотелось, но если его не поймёт Данте, то не поймёт никто. — Дело не в тебе, а в том, что этот мир затягивает. Как будто вокруг — болото, и оно тащит глубже и глубже, лишая ощущений, желаний и силы. Данте хотел что-то сказать, но спохватился и, вынув из-за пояса Эбони и Айвори, кивнул в сторону двери. — Пойдём развеемся? Взглянув на пистолеты, Вергилий вздохнул, белёсые брови сомкнулись, а пальцы коснулись переносицы. — Данте… Но договорить ему не дало треньканье телефона. Оружие тут же оказалось за поясом у охотника, а в руке — трубка. — «Devil May Cry», — радостно возвестил тот. Через мгновение улыбка перетекла в ухмылку, и в глазах блеснул азарт. Трубка со звоном легла обратно, и младший, хлопнув ладонями, направился к плащу. — Помяни дьявола. Собирайся — у нас заказ.

***

— Готовься… к смерти! (Prepare… to die!) Низкий, почти утробный голос возвестил о готовности к мощной атаке. Вспышки голубоватых волн стекались к груди Вергилия, и, набрав достаточную концентрацию, он взметнулся в воздух. Гибкие, мощные, светящиеся холодом крылья расправились. Стремительным потоком ворвался он в толпу демонов, слабых разрезая пополам, более крепких отбрасывая; за ним оставалась лишь едва заметная белёсая полоска — след энергии Вергилия. Когда демоническая форма схлынула синими искрами, враги измученно повернулись в его сторону, кто-то даже сделал попытку побежать. За опрометчивость он наградил тварь выверенным ударом сверху, рубанув Ямато от плеча. В крике боли потонуло поле боя. — Что, вновь пытаешься украсть мою славу? (Trying to steal my spotlight?) — донеслось до него. Дьявольский меч Данте, разбрызгивая красное пламя, быстро и многократно вонзался в поникшее тело антенора. Сделав выпад и глубоко вогнав клинок, полудемон развернулся к брату, одаряя его улыбкой. — Бессмысленно! (Ponitless!) — бросил тот, выхватывая из ножен катану и вонзая её во врага позади себя. Короткий визг, то ли испуганный, то ли удивлённый, и лезвие медленно, словно наслаждаясь собственным совершенством, с щелчком вернулось на место. — Было бы что там красть. Легендарный охотник Данте легендарен только в собственных фантазиях. — Кто бы говорил, (You’re the one to talk) — оскалился Данте, скользнув в толпу демонов. Хмыкнув, Вергилий махнул лазурным клинком, взметнул его вверх, и, развернувшись, обвёл им вокруг себя. Яркие следы, будто ленты, плавно тянулись по воздуху, сквозь вражеские тела. Подняв катану на уровень плеча, защищаясь от поспешного нападения адского каина, он поразил двух эмпуз, стоявших друг за другом, одним ударом. Кровь брызнула горячим фонтаном. Не желая уступать брату ни демонов, ни славу, уперев в землю полыхающий шест, Данте ногами влетел во врага, подбиравшегося к Вергилию, врезал ледяными нунчаками, переменяя руки и играясь с цепочкой. Сильный завершающий удар отбросил демона, с хрустом отвалилась гниющая челюсть, где торчали остатки мышц. За пепельной пеленой, оставшейся от демона, хлопали жилистыми крыльями пироманты, которые, как по команде, приготовились обстреливать огнём. Фыркнув, младший подпрыгнул и, сбивая с адских летучих мышей весь настрой к атаке, ронял их на землю, где пироманты жалобно били крыльями, пока Данте вколачивал их пламенными печатками. — Сообщи, как устанешь, — улыбнулся старший, глядя за взлётами и падениями брата, блокируя удары окружавших его демонов, не вынимая меча из ножен. — Только после тебя. Тот материализовал в руке бежевую шляпу; в тот миг, как она покорно села на его голову, ало-оранжевой вспышкой появился на шее длинный шарф. Данте скрестил, а потом развёл руки в стороны, и появились красные кристаллы, летящие словно электроны вокруг ядра. Охотник вбежал в толпу, задев брата хвостом шарфа, и блестящие сферы, врезаясь в тела демонов, двигались ещё быстрее, разгоняясь до того, что становились невидимыми. Плоть разрывалась острыми краями камней, от боли враги мычали и делали безуспешные попытки убраться подальше, однако алые кристаллы, не щадя никого, отбрасывали оружие, пронзали кожу, ломали кости. Повсюду брызгала тёмная кровь, однако на Данте не упало ни капли. — Неплохо, (Nice try) — Вергилий стоял в стороне, скрестив руки на груди и наблюдая за братом. Враги, попавшие в мясорубку из сфер, растворились, оставив после себя бордовые лужи. Издали им на смену подходили новые, которые ещё не знали, что их ожидает. — Что за матка их там рожает? — буркнул Данте, вглядываясь в толпу. Старший лениво поднял Ямато и указал ею куда-то в гущу разбомблённых домов. Там светился портал, из которого лезли демоны, не ощущая приступов вины незваного гостя. — Ты сможешь его закрыть? — Нет, — покачал головой Вергилий. — Пока то, что подпитывает портал, не иссякнет, мы ничего не сможем сделать. — Чёрт, (Damn) — цокнул младший, разминая шею. — Как думаешь, они чувствуют наше присутствие и потому рвутся сюда? — Сложно сказать. Портал открылся за несколько часов до нашего прибытия. — Возможно, ты прав. (I guess, you’re right) В любом случае, ты получил, что хотел, — улыбнувшись, Данте похрустел пальцами. Сверкнув синими глазами исподлобья, старший улыбнулся и двинулся навстречу толпе. Белые волосы, зачёсанные назад, колыхались при ходьбе и от порывов ветра, широкие крепкие плечи едва покачивались, сильная рука привычно держала меч, длинные ноги, обтянутые в кожаные брюки, удалялись. Казалось, Вергилий ничуть не изменился за эти годы разлуки, страданий и вечной борьбы, но то было лишь внешнее: за всё теми же отстранённостью и холодностью скрывались чувствительность, небезразличие и внутренний огонь. — Поторопись, Данте, (Make haste, Dante) иначе тебе ничего не достанется, — раздался его задорный голос. Младший вырвался из задумчивости и, ухмыльнувшись, припустил следом. В руинах улиц копошились в поисках ужина демоны. Они безразлично друг к другу таскались от трупа к трупу, надеясь ухватить хоть что-нибудь для себя, но ничего не находили и брели дальше. Учуяв присутствие живого существа, от которого можно оторвать лакомый кусочек, они всполошились и двинулись на запах. С виду двое мужчин были вполне обыкновенными людьми, только мечи в руках да предвкушающие битву улыбки говорили об обратном. Встретившая их толпа нетерпеливо бросилась вперёд, клацая, рыча и визжа. Молчаливый взгляд — сотни сапфировых и рубиновых искр, пробежав по их телам, взметнулись ввысь. Дикая энергия подбросила некоторых демонов, других — придавила к земле, третьих — оттолкнула. Горящие обжигающе ледяным и испепеляюще огненным бронированные тела явились на обозрение. Братья ворвались в недоумевающую толпу. Когда Вергилий протягивал пластинчатую перчатку к небесам, из земли вырывались маленькие камешки и большие чёрные куски. На секунду всё замерло. Невероятной силы удар обрушился на демонов: беловатая, а за ней серебряная волны отбросили туши, кто-то, не выдержав мощи, остался кровавой кашей на асфальте. На взбученной земле – глубокие трещины, выбитые части дороги, бездонные кратеры; среди сего великолепия блестели развороченные черепа, сломанные конечности, разбросанные внутренности. Завертевшись вокруг своей оси, Данте выставил перед собой ярко-алые клинки и полетел юлой, оставляя за собой хвост из пыли и искр. Жалкие остатки демонов врезались в адскую вертушку — беспомощные крики, дробящиеся кости, обжигающие брызги, разбросанные куски горящей плоти. Врагов не осталось, и Данте, взмахнув крыльями, остановился. — Что это за хрень? (What the hell is this?) — сбрасывая демоническую форму, спросил он. Края прямоугольного портала, не выше метра, завибрировали и начали медленно раздвигаться в стороны. Добежав до стены одного из разрушенных домов, братья наблюдали, как из расширившегося прохода, из фиолетово-чёрной межпространственной толщи высунулась огромная косматая голова, когтистые лапы с толстой чешуёй, рогатая голова, горящая глазами, и толстый хвост, шипящий, словно змея. От демона исходила энергия сильного существа, не готового преклоняться перед каждым. — Химера, — шепнул Вергилий. Разглядывая существо, Данте поджимал губы и качал головой. — Эх, а я надеялся пораньше вернуться домой. Брат едва заметно приподнял одну бровь. Химера, полностью выбравшись из портала, вытянулась на несколько метров в длину, зевнула львиной головой и, оглянув руины города змеиной, проблеяла: — Какое нелепое место! И его обещали в качестве награды? — Луч-ш-ше так, ч-чем никак, — ответила змея рогатой голове. — Заткнитесь! Главное, здесь будет чем питаться, — рыкнула львиная и обратилась в сторону дома, за которым скрывались братья. Широкие ноздри шумно втянули воздух, и в оскале Химера проговорила: — Мы сможем выполнить задание быстрее всех и получить ещё одну награду. Тяжёлые лапы громыхали по разбомблённым улицам, втаптывали чудом сохранившееся цветы на клумбах, царапали куски бетона. Громкие раскаты предвещающей вибрацией донеслись до полудемонов. — Ну, что, размялись? — улыбнулся Данте, прыгая на месте. — Готов ко второму раунду? — Всегда готов, — толкая гарду блеснувшего меча, ответил Вергилий.