«Try not to keep us waiting» (Глава 17)

“Демоническое нашествие по всему миру: пришествие Антихриста или научная ошибка?” “Неделя после прорыва. Выживет ли человечество?” “Достаточно ли двухнедельного беспредела, чтобы насытить брюхо Сатаны?” “Кто такие демоны и как с ними бороться? Издание второе, дополненное”. “Они – наши соседи. Демоны”. “Жизнь спустя месяц Вторжения. Есть ли этому конец..?” “Покрестить ребёнка или отдать демону? – вот в чём вопрос. Интервью с епископом *-ской католической церкви”. “Дочь миллиардера попросила у отца демона-питомца”. “Учёные предположили, что человечество скорее начнёт жить на Марсе, чем разгадает загадку демонов”. “Мундус и Спарда. Вопросы и ответы”.

***

На стеклянном журнальном столике лежала тонкая брошюра с именами не её мира. Обняв себя за локти, девушка взглянула за окно: дождь накрапывал, оставляя линии-царапины, голые ветки качались в такт ветру, посеревшие облака медленно утекали за раму – и вздохнула. Никаких вестей вот уже полтора месяца. Ни слова, ни звука. Она не знала, живы ли те, на чьи плечи легла миссия по спасению человеческого мира, её мира. Она могла лишь догадываться, жив ли ещё отец ребёнка в её животе. Так много вопросов, но ни одного ответа. Но было ли ей легче, чем безвинно погибшим, лишившимся близких и дорогих людей и тем, кто стал игрушкой в лапах Ада? Охрана из первоклассных наёмников ни за что не смогла бы устранить главную причину её страхов – растущее в её теле сердце. На стуле – смятая футболка, в которой он всегда копался в фургоне, с резким масляным запахом и лёгким ароматом его пота. На тумбочке – электронные часы с зелёными цифрами, он всегда заводил их на одно и то же время, а они гадко пиликали с утра. Но сейчас она была бы рада услышать раздражающий её писк. В ванной – лохматая щётка; в коридоре, на верхней полке стеллажа – кроссовки, один завалился на бок; на кухне – кружка с шоколадным отпечатком на ручке и тонкой полоской чайного уровня. Она знала каждую мелочь, оставшуюся от Неро. И всякая, что встречалась ей на днях, говорила: «Он скоро вернётся». Входная дверь хлопнула, и Кирие смахнула слезу со щеки, машинально натягивая на лицо улыбку. В проходе показалась кучерявая копна безумных волос, и тут же раздался возглас: – Если увижу в контейнере еду, я тебя отшлёпаю! – Извини, Нико, мне совсем не хотелось обедать, – слабо оправдалась девушка. Пальцы нервно перебирали подол платья, корябая стежки. – Я чуть позже поем. Правда. – Ты меня сведёшь с ума, – горько вздохнула оружейных дел мастер, складывая руки на груди. – Я ухаживаю за тобой, как за маленькой: то, это, а ты вредничаешь. А потом, когда Неро вернётся, он оторвёт мне башку за то, что ты моришь себя голодом. Уголки губ дрогнули, и ресницы опустились. Кирие с трудом сглотнула вставший в горле ком. Костяшки побелели – так сильно она впилась ногтями в колено. Нико, видя реакцию девушки на её необдуманные слова, опустилась рядом, коснулась тыльной стороны ладони и проговорила: – Всё будет хорошо. Не сомневайся, они вернутся. Влажные шоколадные глаза поднялись на неё. – У них есть офигенно веская причина, чтобы вернуться, – кивнув на живот подруги, хмыкнула Нико. – Так что не хнычь. И не забивай голову ерундой, а то мне её потом разгребать. Призрачная тень улыбки появилась на губах Кирие, и она с промедлением, глубинным сомнением, которое невозможно было прекратить словами, кивнула. – Вот и отлично. Сейчас поедим, и ты мне кое в чём поможешь. Когда чай в кружках оставался лишь наполовину, на пороге оказались напарницы Данте. Усталый, заморенный вид Леди красноречиво рассказывал о трудностях работы охотницы на демонов: перебитые, переломанные пальцы, ссадины и царапины на скулах, предплечьях и коленях, кровоподтёки под одеждой. Даже Триш и та будто потеряла своё вечное изящество, обворожительность, а приобрела загнанность и измождение. Постоянные вызовы, недоедание, прерванный сон, 2 минуты на гигиену и снова истребление, снова боль, снова смерть. – Пересменка, – приподнято сообщила Леди, скидывая с плеча базуку. – Ну, как вы тут? – Неплохо… – тихо проговорила Кирие. – Замечательно. У нас тоже вполне ничего себе: в радиусе города демонов не обнаружено. И, кстати, – охотница расстегнула высокий сапог и с долгожданным вздохом скинула обувь, – тварей, в принципе, стало меньше. Это не то чтобы мне одной показалось, многие охотники сообщают то же самое. – И… что это значит? – Нико непонимающе подняла брови. – Затишье перед бурей? Побледневшая Кирие прикрыла рот ладонью и с острым опасением оглянула напарниц. – Мне кажется, что всё как раз наоборот, – ответила Триш. – Как будто там что-то случилось, что мешает демонам врываться в этот мир. – Думаешь, они уже победили..? – Вряд ли, – повела она плечом. – Ведь наплывы всё равно продолжаются, хоть и ослабевают. Нет. Смею предположить, что нечто пошатнуло силу Адмиралов. – Что-то я совсем не вижу причины радоваться, – Нико нахмурилась. – Разве это не значит, что Мундус теперь разозлится ещё больше? Он же так хотел кокнуть предателей, а они снова насолили ему, – она смахнула прядь от лица. – Капец! Я бы после такого вообще бы от мира людей ничего не оставила. Триш, вздохнув, закатила глаза. Леди осуждающе покачала головой. Положив ладонь на хрупкое плечо Кирие, она ободряюще сказала: – Худшее уже позади. – Надеюсь, – кивнула та. – И всё же ты не права, – демон искоса взглянула на пушечную художницу. – Принц Тьмы, конечно, бывает... эмоционально неустойчив, но мозги у него на месте. Разрушать мир, который в будущем станет для него и его приспешников фермой, огородом и рынком, бессмысленно. – Хорошо. Что же тогда значит, что демонов стало меньше? – Те силы, что подпитывали бреши между мирами, вдруг иссякли. Думаю, не исчезли вовсе, – Леди просканировала улицу внимательным взглядом, – но стали в значительной мере слабее. Либо Адмиралы ранены, либо погибли. – Смелое заявление, – раскинула руками оружейница. Женщины сверлили друг друга глазами. Было трудно поверить, что трое потомков Спарды не только не сгинули в адском пекле, но и добились таких восхитительных успехов. Трудно не потому, что сомневались в их силах или рассчитывали на их поражение. Трудно потому, что знали, какие мощи были выдвинуты против них и какова цена проигрыша. Надежда крепила их души, оставшиеся в этом мире, но гадкий червь опасений точил её. И чем больше проходило дней, тем сильнее истощалась она. Кирие, не выдержавшая напряжённого молчания, едва-едва улыбнулась и обратилась к подруге: – Ты хотела, чтобы я помогла с чем-то. – Пришьёшь кобуру на спину? – оружейница протянула добротные кожаные ремни. – Кому такое надо? – фыркнула Леди с пренебрежением. – Да там один из наёмников, вроде как, договорился с Данте, что возьмёт его старенький дробовик. Вот хотел присобачить его, но не знал как. – Тот, что перманентно в запое? – Неплохой мужик, кстати, – пожала плечами Нико. – Перекрасить его в белый и дать в руки Мятежник – будет вылитый Данте. – Данте от мира людей? Отлично. Только этого нам не хватало, – вздохнула Триш, скрестив руки на груди. – Боишься, что он выпьет весь алкоголь мира? – съязвила Леди, подавая Кирие коробку со швейными принадлежностями. – Такое случится, если они вновь встретятся после этого апокалипсиса. И тогда уже ничто не остановит их. Женщины рассмеялись. В комнате на несколько мгновений стало легко и как-то по-особому светло. Словно громадная проблема в виде грозящего уничтожения человечества испарилась, затерялась в мимолётной радости.

***

Толпа уводила его то коридорами, то залами, то долгими спусками, то краткими подъёмами. Потом целая орда преградила путь, и он стегал, рубил, кромсал её, пока в плечах не стало тяжело, пока бурая кровь не стекала по волосам, пока дрожь не прошила ноги. Выдернув меч из последнего демона, Данте отшатнулся и, чуя, как усталость даёт о себе знать, облокотился о стену. Вдох – выдох. Адское оружие растворилось в искрах. Во рту язык прилип к нёбу. Взгляд расфокусированно скользнул по доказательствам бывшей битвы: оторванным конечностям, багровым косам и цепям, едва ли не чёрным пятнам. И уставился в даль коридора. Абсурд. Как будто всё это уже было когда-то в другой, давней-предавней жизни. И как будто он уже знал, что ждёт их в будущем. Хотя откуда бы – Данте же не из рода гадалок. Вот только паразит предчувствия копошился в нём и шептал неприятные вещи. Охотник тряхнул головой. Времени на отдых не было. Кто знал, что в этот момент, пока он подпирает стены, происходило с братом и племянником? Может, они давно барахтаются в собственной крови, а Мундус хохочет над их жалкими смертями? Сжав челюсти, Данте рванул вперёд.

***

Казалось, что он снова задыхался в давящем угаре Ада. Грудь заполошно поднималась, но воздух лишь входил без возможности выбраться. Схватившись за футболку, Неро свалился на колени и захрипел. Чёрт, как не вовремя! Он думал, что, преодолев тогда тяжесть нахождения в Преисподней, навсегда отделался от этой проблемы. Но его снова душило, в горле перехватило, а клетка грозилась разорваться в ничто. Кулак ударился в грудину – без изменений. Пальцы забрались под рёбра – бесполезно. И некому сейчас помочь ему. Дыши, твою мать! На мгновение, на краткое мгновение, мозг жалобно предложил выстрелить себе в висок. Всё равно он умрёт, если не случится чудо. Всё равно он достоин смерти, потому что его руки, его проклятые руки, умертвили невинное создание. Детоубийца. Преступник. Бездушная мразь. Душегуб. Бессердечный изверг. Вместе с кашлем в лёгкие хлынул воздух. Неро распрямился, будто всем существом хватал жизнь. Ещё бы секунда… Он вдыхал, рвано и жадно. Он глотал гниль и отвращение. По щекам бежало его искупление, холодящее, чистое, человечное. Губы дрожали от разверзнувшейся червоточины, от боли и ужаса. Он рыдал, словно боялся, что вновь потерял Кирие, что их совместное счастье перестало быть возможным. Он плакал, будто на руках лежало его дитя, а не отродье Принца Тьмы. Но так было необходимо. Так было правильно. И он знал, что ничего другого не оставалось. И он понимал, что трагедия этого греха останется с Неро навсегда. Правда, времени было в обрез. Никто не гарантировал, что отец и дядя ещё были живы, как никто и не обещал, что его собственная жертва была не напрасна. Дрожащая ладонь на колене. Ступни на земле. Побежал.

***

Призрачной тенью он избегал сражений. Как только нерадивый демон отворачивался, смертоносное оружие ликвидировало ненужных свидетелей. Как только чей-то любопытный глаз ухватывал его силуэт и мерзкий окрик вот-вот мог созвать других тварей, бесплотный клинок избавлялся от проблемы, бесшумно, идеально. Но даже Вергилию, концентрированной сосредоточенности, невозможно было вечно прятаться. И изредка ему приходилось вступать в бой, вновь обагрять Ямато, обрушивать на врагов свой молниеносный гнев и яростную силу. Ледяные искры предсмертно вспыхивали перед демонами. Твёрдость духа колебалась. Но мотивация – ни за что. Зачесав назад упавшие от крови и пота пряди, он смахнул с лезвия отвратительную жидкость низших созданий. С секунду постоял с закрытыми глазами. И, ясно чувствуя, куда направляться, бросился вперёд.

***

Красное и синее. Парень видел две нити, пульсирующие так быстро, так чётко, будто сердцебиение спринтера. Он просил, сам не понимая, у кого и зачем, чтобы ведущие его к родственным душам пути не стирались, не исчезали, не обрывались. Пусть ещё пару минут – он обязательно их найдёт. Пусть всего несколько мгновений – он уже близко. Дорога, как назло, петляла и выписывала кренделя. Неро прыгал и планировал над пропастями, отскакивал от стен и залезал на уступы. Он сдирал кожу с губ, пока бежал. Показалась огромная дверь, вмёрзшая в глыбу льда. Нитки, что всё это время влекли его к Вергилию и Данте, натянулись, набухли, вспыхли. Ах, как они близко, чёрт побери! Но ещё бежать этот грёбаный коридор. Он ускорился, насколько могло его измотанное тело. Уже виднелись узоры сквозь искривлённую призму льда: лица демонов, клыкастых, рогатых, орущих, агонизирующих. Блеск от рядом стоящих фонарей искрился в полупрозрачности. Топот берцев разносился по коридору и эхом улетал за спину. Шум дыхания, если бы у парня было время вслушаться, напомнил бы ему загнанное животное. За дверью раздавались голоса, приглушённые, мутные, странные. Во льду уже почти не отличимо от зеркального отражения виднелось избитое лицо Неро. Схватившись за Королеву, он разогнал акселератор. Пламя сверкнуло в замёрзшей воде. И в замахе парень остановился. К двум ниткам добавилась третья. Такая же ясная и толстая. Фиолетовая.