Глава 9

— Можешь не переживать об этом. Фелиса с сомнением покосилась на протянутый кубок, а затем просверлила Дженни внимательным взглядом, чтобы найти в её мыслях малейший намёк на то, что это было ловушкой. Старшекурсники устроили вечеринку в гостиной Слизерина, и Дженни пыталась заверить, что не возникнет никаких проблем с преподавателями, так как Снейп дал зелёный свет на маленькую вольность. Будто её беспокоило, что у слизеринцев возникнут проблемы из-за какой-то вечеринки! — Присоединяйся. — Дженни настойчивее протянула кубок с чем-то янтарным, и лишь из мыслей девушки Фелиса узнала, что там был огневиски. Она вновь опустила взгляд, понимая, что предложение было заманчивым, ведь ей хотелось хоть на один вечер представить, что всё не так плохо. Её мир рушился и грозил контузить обломками, ведь то, что ещё пару месяцев назад казалось надёжным, теперь стало зыбким. Фелиса боялась остаться совершенно одна в этом сумасшедшем мире, боялась лишиться поддержки и участия, несмотря на то, что всё уже складывалось так, будто никогда и не было вышеуказанного «неодиночества». Фелиса чувствовала, как мир трещал по швам, но пыталась стянуть его концы к исходному положению, чтобы не свихнуться. Она готова была закрыть глаза на то, что Натали сблизилась со Снейпом за её спиной, готова была даже бросить его к её ногам, лишь бы подруга никуда не исчезла. Ей хотелось знать наверняка, что рядом был бы человек, готовый разделить все радости и проблемы. Человек, который отбивался бы от невидимых проклятий с сигаретой в зубах, как это недавно делала Марлин для своей подруги. «А готова ли я поступить так же?» — думала Фелиса, когда представляла себя, сражающейся с невидимыми демонами Натали. И были ли у неё демоны помимо объёмных и тяжёлых домашних заданий? Было ли в её жизни хоть что-то, что могло довести до отчаяния и паники? «Был Снейп», — мысленно отвечала себе Фелиса, думая о том, что он создавал проблемы даже там, где они априори не должны быть. Она так отчаянно желала добраться до корня его с Натали связи, что это желание чувствовалось едва ли не на физическом уровне. Чувствовалось дрожью. Злостью, от которой сбивалось дыхание, а под кожей расползался жар. — Ладно. Фелиса приняла кубок из рук Дженни и сделала несколько больших глотков, почувствовав привычное жжение в горле от огневиски. Она понимала, что наверняка совершила ошибку, решив присоединиться к однокурсникам, так как алкоголь не только заглушал мысли окружающих, но и притуплял её страхи и бдительность, но… Но ведь именно это и стало решающим доводом в пользу вечеринки. Ей хотелось хоть на один вечер почувствовать себя такой же, как те девчонки, что трясли волосами в ритм музыки и беззаботно смеялись. Наверняка у каждой из них была своя личная драма, что скрывалась глубоко внутри, но ведь они же позволяли себе напиваться и совершать ошибки?.. Вот и Фелиса хотела. Хотела представить, что не было зависти и неодобрения в мыслях других девочек и что они могли бы хоть на один вечер найти точку соприкосновения, пусть эта точка и имела янтарный отблеск в полупустом кубке. Пусть хоть на один вечер всё стало бы нормальным, чтобы можно было с лёгкостью представить, что люди вокруг неё на самом деле были приятными. Без лжи под коркой наивности, без затаённых обид и зависти, без злых умыслов. Все они были подростками, проживающими лучшие годы своей жизни, и глупо было отказываться от удовольствия. И Фелиса не отказывалась. В её кубок щедро подливали огневиски, и она пила его, избавляясь от тяжести чужих мыслей с каждым выпитым глотком. Её горло горело огнём, но это не мешало подпевать вместе с другими девчонками популярным исполнителям, чьи голоса доносились из приёмника, не мешало смеяться над шутками однокурсников. Разум становился лёгким, несмотря на тоску, что маячила на периферии, и Фелиса цеплялась за моменты радости, зная, что завтра ей будет не до веселья. Взгляд упал на часы, подметив, что стрелки переползли за черту отбоя. Немногочисленные младшекурсники расползлись по своим спальням, и вокруг остались лишь те, кто принимал активное участие в веселье: они танцевали, громко смеялись, зажимались по углам или в тесных креслах, а Фелиса смотрела на всю эту какофонию и всё равно чувствовала себя лишней. Что-то было не так, несмотря на то, что мысли окружающих были в десятки раз тише гремевшей музыки, которая больше не приносила радости. Она залпом допила остатки огневиски из своего кубка, пошатнулась из-за мимолётной слабости и вновь посмотрела на часы, прищурив глаза. Время отбоя. Что-то это означало, но Фелиса будто не желала погружаться глубже в свои мысли, которые были наполнены чем-то горьким. Ей хотелось оставаться на безопасной поверхности, где можно было отвлечься на что-то пустяковое, однако она тонула, захлёбываясь в неизбежности, и это привело её к верному ответу. Снейп ждал её. Фелиса не сообщила ему, что не придёт на индивидуальную пытку касаниями, так как не хотела видеться с ним до отправления в Хогсмид и Косой переулок, а потом не представилось подходящей возможности. Она отвлеклась на предложение Дженни и совершенно забыла о деле, которое приносило одни лишь негативные эмоции. Одна мысль об этом — и Фелиса вновь почувствовала, как начала тонуть в неизбежности, сквозящей чем-то настолько обречённым, что захотелось взвыть. Она, пошатываясь, направилась на выход из гостиной Слизерина, погружённой в изумрудный полумрак, и вышла в коридор подземелья, где неярко полыхали жёлто-оранжевые огни факелов. Нетвёрдой походкой направилась вперёд, выставив вбок левую руку, чтобы ненароком не врезаться в шершавую холодную стену, и коротко рассмеялась, представив лицо Снейпа в ответ на те слова, что зудели под коркой мозга и желали сорваться с языка. Фелисе так много хотелось высказать ему. И она шла вперёд, ведомая этим желанием. Шла в чёртовом синем платье с коротким рукавом, не чувствуя холода подземелий, который окутывал плечи, не прикрытые мантией, что осталась на спинке кресла в гостиной Слизерина. Шла как-то подозрительно уверенно и шатко одновременно, чувствуя, как вокруг неё вращались стены коридора. Дверь показалась ей невероятно тяжёлой, но Фелиса всё же открыла её, оказавшись внутри пустого учебного кабинета. Снейпа здесь не было. Это осознание со свистом проскочило в мыслях и выскользнуло из лёгких вместе с тяжёлым выдохом. Фелиса облизала пересохшие губы и направилась вперёд, вместо того чтобы выйти в коридор и вернуться в гостиную Слизерина, а пальцы её левой руки почти невесомо касались столов, чтобы сохранить жалкую видимость равновесия. Глупо, наверное, было думать о равновесии, когда она мысленно лежала на холодном полу и захлёбывалась в собственных слезах. Кажется, они и сейчас высыхали на щеках, но Фелиса была слишком сосредоточена на своей цели, чтобы подмечать подобные пустяки. Её взгляд был направлен на винтовую лестницу, что вела в небольшое помещение личного кабинета Снейпа, а если быть точнее — на приоткрытую дверь. Из небольшого проёма на лестницу падала жёлтая полоса света, и Фелиса почему-то была уверена, что Снейп прятался за чертовой дверью. Так оно и было. Снейп сидел за столом и с задумчивым видом смотрел на янтарное донышко стеклянного стакана, который вертел в руках, однако стоило Фелисе негромко кашлянуть, как он, не меняя позы, бросил на неё тяжёлый взгляд исподлобья. Стакан почти беззвучно опустился на стол рядом с полупустой бутылкой, и она невольно отступила на шаг назад. Фелиса уже была не рада, что пришла, а все те слова, что она собиралась высказать Снейпу, затерялись в потоках страха и болезненных воспоминаний. — Я не ждал тебя, — сказал он спустя долгие десять секунд, а Фелиса с силой прикусила нижнюю губу, надеясь, что боль хоть немного отрезвит её. — Почему? — лишь спросила она, уперевшись спиной в острый угол дверного косяка, и это касание заставило её боязливо вздрогнуть. — Я проходил мимо гостиной Слизерина час назад и услышал музыку. Кажется, ты была занята с однокурсниками. Фелиса напрягла мозг, пытаясь вспомнить, что она делала час назад, и на ум приходили лишь танцы. Кажется, она танцевала с девочками и старалась делать вид, что ей весело, несмотря на то, что внутри сидело беспокойство. Неужели Снейп заглянул на шум в гостиную и увидел её танцующей? — В таком случае мне лучше уйти, — сказала Фелиса, когда до неё дошло, что Снейп вовсе не ждал её, однако не успела она развернуться и сделать шаг в сторону лестницы, как раздался его негромкий голос. — Может, останешься? Фелиса замерла вполоборота и медленно повернула голову в его сторону, будто сомневаясь, что ей не послышалось. Его взгляд был устремлён в дно стакана, остатки огневиски из которого Снейп не спешил допивать, и она прищурила глаза, пытаясь отыскать в нём хоть что-то отталкивающее и настораживающее. Однако Снейп выглядел понуро. — Зачем? — спросила Фелиса, а её ноги будто против воли сделали несколько шагов вперёд, сократив расстояние до стола ровно вдвое. — Хочешь поговорить о том, что ты связался с моей подругой? Во что ты её втянул, Снейп? Его взгляд скользнул наверх к её лицу, а глаза настороженно прищурились. — Я ни с кем не связывался. Мне, по-твоему, больше заняться нечем? Фелиса недоверчиво приподняла бровь, фыркнула и покачала головой, бросив в ответ небрежное: — Ну конечно! Снейп откинулся на спинку стула и склонил голову вбок таким образом, что мягкий жёлтый свет покрыл лишь половину лица, а другая половина скрылась в тени. В глазах полыхнуло отражение пламени свечей, но взгляд оживился вовсе не из-за игры света. В нём появилась насмешка. — А-а, я понял, — медленно протянул Снейп, прищурив глаза. — Ты увидела меня и эту твою подружку в Хогсмиде прошлой субботой, верно? И что же ты подумала? Фелиса поморщилась, понимая, что испортила весь план своим высказыванием, ведь теперь Снейп был вооружён и подготовлен к сопротивлению. В данный момент она не могла даже чётко слышать его мысли, превратившиеся в неясное жужжание, и всё, что у неё осталось, — его слова. А Снейп мог соврать, чтобы выкрутиться. — Я подумала, что ты втянешь Натали в свои проблемы, — с раздражением выплюнула Фелиса, нетвёрдо пройдясь по кабинету и заломив руки за спиной. Её взгляд скользил по невысокому книжному стеллажу, заставленному лишь наполовину, по запертой двери, которая наверняка вела в личные покои Снейпа. Это было проще, чем смотреть ему в глаза и чувствовать неловкость, которая проклёвывалась даже через пелену опьянения. — Нет, это по твоей части, — возразил Снейп, насмешливо приподняв уголок рта. — Напомнить, как ты втянула меня в свои проблемы? — А тебе ни о чём не напомнить? — возмутилась Фелиса, бросив через плечо неприязненный взгляд. — Если бы не твоя история с Дамблдором и Тёмным лордом, то мы бы даже не познакомились тем вечером в Лестрейндж-парке! — А если бы не твоя история с Забини, то я бы не тратил своё время на… — Что? — воскликнула Фелиса, обернувшись всем корпусом, и в её глазах блеснули слёзы обиды. — Ты так говоришь, будто я виновата в том, что меня… Знаешь что? Катись к чёрту, Снейп! Она развернулась и направилась к двери, чтобы сбежать как можно дальше от Снейпа, но дверь захлопнулась едва ли не перед самым носом. Фелиса сжала ладони в кулаки и мысленно досчитала до пяти, чтобы унять раздражение, а позади тем временем раздался скрип отодвигающегося стула. — Я не это имел в виду, — пояснил Снейп, и Фелиса прикрыла глаза, заметив, что его голос звучал ближе. — Я не думаю, что в той истории была твоя вина, а лишь хотел сказать, что… — Что ты вынужден тратить на меня время из-за моих тараканов в голове, — закончила за него Фелиса, после чего развернулась на тяжёлом вздохе. Снейп стоял посреди кабинета, и между ними было два широких шага, которые создавали видимость безопасности, но по факту таковыми не являлись. — Я знаю, можешь не объяснять мне очевидные вещи. — Тогда к чему этот спектакль? — спросил он, вызывающе вздёрнув брови. — К чему демонстративные обиды, раз ты всё знаешь? — А зачем тебе останавливать меня, если я собралась уйти? — в ответ поинтересовалась Фелиса и после короткой паузы добавила: — Дважды. Складывалось такое впечатление, что они выплёскивали накопившиеся за неделю слова, орудуя ими на манер проклятий, и ей оставалось лишь вовремя выставлять щиты, чтобы уберечь себя. Нападение. Блок. Снова нападение. Заученная тактика помогала Фелисе держать ситуацию под контролем, но в глубине души она знала, что контроль трещал по швам. Что-то неумолимо менялось, разрушая выставленные границы, и те каменные высокие стены, что она выстраивала вокруг себя на протяжении недели, превращались в руины. — Потому что это начинает раздражать, — пояснил Снейп. — Ты всегда сбегаешь и оставляешь меня без ответов. — Потому что ты суёшь нос не в своё дело. Я не обязана отвечать. — Но тем не менее ты ждёшь ответа от меня. — Уголок его рта дрогнул в недоброй усмешке, и Фелиса проследила за этим движением, на миг оторвавшись от его глаз. — Значит, твоё странное поведение было обусловлено тем, что ты беспокоилась о судьбе своей подруги, которую я якобы втянул в неприятности? Фелиса с силой прикусила нижнюю губу, словно пытаясь сдержать внутри те слова, что грозили сорваться с языка, и взгляд Снейпа поймал этот движение, задержавшись на несколько секунд. Они будто орудовали идентичными приёмами в борьбе за первенство, и было в этом что-то… — Нет, — возразила Фелиса, и это даже не было ложью, ведь её поведение было также обусловлено разрывом с Регулусом. — Мир не вертится вокруг тебя. В частности мой мир, Снейп. «Он рушится», — хотелось добавить ей, но Фелиса вовремя прикусила язык, проклиная тот момент, когда согласилась выпить с однокурсниками этим вечером. Вероятнее всего, она в эту самую минуту сидела бы в спальне и занималась бы эскизами, вместо того чтобы бродить по минному полю и чувствовать себя полной идиоткой. Фелиса знала, что завтра, когда она проспится и протрезвеет, ей будет в разы хуже, ведь ко всему прочему обязательно добавится стыд. — Но это всё же беспокоит тебя, раз ты первым делом спросила о своей подруге, — подметил Снейп, а Фелиса с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Значит, ты не разговаривала с ней на эту тему? Боишься, что ответ может тебе не понравится? Или боишься, что она солжёт тебе? Фелиса вновь почувствовала острое желание сбежать и с неудовольствием признала, что у Снейпа был явный талант к тому, чтобы выводить людей из равновесия. Его слова попадали точно в цель, словно он видел все её страхи, и это чертовски злило. А злость, как правило, развязывала язык похлеще алкоголя и толкала на необдуманные поступки, поэтому… — Катись к чёрту, — прошипела Фелиса, сделав шаг вперёд и замахнувшись рукой для пощёчины, однако Снейп не дал ей совершить задуманное, поймав её запястье в футе от своего лица. Она в страхе уставилась на него, чувствуя себя уязвимой и грязной, ведь то, что ей хотелось сделать, было совершенно неправильно и сдавало её с потрохами. Фелиса никогда не распускала руки, но Снейп удивительным образом пробуждал в ней тягу к насилию. Ей хотелось причинить ему боль и заставить его прикусить язык, чтобы он не говорил лишнего, ведь правда была разрушительна и безобразна. — Хочешь ударить меня? — Его вкрадчивый голос прозвучал как-то угрожающе, и Фелиса только в этот момент поняла, что Снейп продолжал держать её за запястье, и, что самое главное, это грубое прикосновение практически не пугало, в отличие от его слов. — Я готов принять каждый удар, если на то будет причина, но твои обвинения беспочвенны. Хочешь узнать правду? Наберись смелости и поговори со своей подругой, потому что она темнит. Не втягивайте меня в свои разборки. — О чём ты говоришь? — прошептала Фелиса, не моргая вглядываясь в его глаза, словно могла прочесть в них правду. Ведь было в них что-то до невозможности откровенное. — Твоя подруга заметила, что ты порой выходишь из моего кабинета после отбоя, и вызвала меня на откровенный разговор, чтобы вразумить. Она обвинила меня в том, что ты сама не своя с того дня, как вернулась в школу из дома, — отчеканил Снейп, презрительно скривив губы, и Фелиса невольно приоткрыла рот от изумления. — Я виноват лишь в том, что пришёл в указанное место, поэтому не смей говорить, что я втягиваю в неприятности твою дражайшую подругу! Мне сполна хватает одной надоедливой студентки, чтобы жизнь мёдом не казалась. Фелиса недоверчиво покачала головой, несмотря на то, что слова Снейпа звучали до отвращения правдоподобно. Это было вполне в духе Натали — узнавать правду в обход запретам. Фелиса знала, что подруга искренне переживала о ней и что её не убедят жалкие оправдания, но она не ожидала, что Натали посмеет обратиться к Снейпу. Вдвойне неожиданным было то, что Натали обвинила его во всем… «Это неправильно, — эхом звучали в её голове слова Натали, брошенные Снейпу. — Скоро по школе пойдёт молва, это должно прекратиться!» Значит, Натали таким образом пыталась оградить её от Снейпа? И в тот день, когда она якобы шла за забытой в теплице тетрадью, ей на самом деле хотелось вновь проследить за Фелисой?.. — Почему ты мне не сказал о том, что говорил с Натали обо мне? — Потому что это не моё дело, и мне не хочется быть замешанным в ваших разборках, — ответил Снейп. — Лучше скажи, почему ты всю неделю таила обиду, вместо того чтобы спросить напрямую? — Я уже сказала, что дело не только в этом, — напомнила Фелиса, прищурив глаза. — Накануне у меня состоялся непростой разговор с Регулусом, поэтому не питай иллюзии, что моё поведение связано с тобой. — Надеюсь, он впредь не станет использовать меня для того, чтобы разузнать о тебе, равно как и твоя подруга? — с презрением спросил он. — Мне хватает своих забот и без твоих заботливых дружков. — Ты мог отказать обоим, и дело с концом, — парировала Фелиса, переведя взгляд на свою руку, которая по-прежнему была в цепкой хатке его пальцев и теперь начала неметь от напряжения. — Может, отпустишь меня? Или у нас очередное занятие? — Должен заметить, что ты неплохо справляешься сегодня. — Во мне щедрая доля огневиски, — призналась Фелиса, стрельнув взглядом на поверхность его стола, где стояла полупустая бутылка с указанным напитком. — Как и в тебе, полагаю. — Вряд ли этот разговор имел бы место, если бы не… — Да, — согласилась с ним Фелиса, не дав закончить предложение. Почему-то ей стало неловко от мысли, что они оба наговорили друг другу то, что вряд ли сумели бы обсудить в трезвом состоянии, и эта неловкость была чертовски волнующей. — Ты сказал, что у тебя хватает своих проблем… Это связано с тем, что ты на неделе виделся с Тёмным лордом? В лице Снейпа что-то неумолимо изменилось, будто сработал механизм самозащиты, блокирующий эмоции. Она могла видеть, как напряглась его челюсть, а взгляд стал твёрдым, но каким-то безликим, словно кто-то задул невидимые огни, и Фелиса поняла, в чём крылась мрачная задумчивость Снейпа в последние дни. Дело было не в ней, а в Тёмном лорде. — Ты знала? — спросил он, но сразу же качнул головой, будто зачеркнув свой же вопрос. — Впрочем, неважно, потому что это не твоё дело. Снейп наконец выпустил её руку, которая безвольно упала вдоль тела, и отошёл на пару шагов назад, остановившись около стола. — Снейп… — Знаешь, теперь тебе и в самом деле лучше уйти, — отрезал он. — И я считаю, что тебе не стоит приходить ко мне после отбоя. Тебе уже лучше, как показывает практика, а мне не нужны дополнительные проблемы. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь заметил, что ты зачастила ко мне в кабинет, ведь мне не хочется разбираться со сплетнями. Уверен, что тебе тоже. — Ты так говоришь, потому что хочешь держать меня на расстоянии? — догадалась Фелиса, обняв себя за плечи, чтобы согреться. — Или ты действительно считаешь, что мне больше не нужна твоя помощь? — В начале июля будет всё готово ко второму этапу, а до той поры… — Но это же целых полтора месяца! Что, если мне станет хуже? Или… — Прекрати, — отрезал Снейп, одним взмахом руки с волшебной палочкой отворив дверь позади неё. — Нам обоим пойдёт на пользу, если мы сделаем перерыв. Это переходит границы… — Что? — перебила его Фелиса, возмущённо округлив глаза. — О каких границах идёт речь? А в голове тем временем проскочила мысль, что она очень натурально изобразила удивление, ведь ей было прекрасно известно, о каких границах шла речь. Фелиса надеялась, что нелепые подозрения возникали лишь в её разуме, подмечающем мелкие и, казалось бы, незначительные детали, но Снейп одним предложением сделал так, что всё стало реальным. Почти осязаемым. Словно некое наваждение затмевало разум и наполняло пространство вокруг мириадами заряженных частиц, проникающих под кожу электрическими импульсами. Словно яд замедленного действия, струящийся по венам и подчиняющий неподчиняемое. Причина, по которой Фелиса отводила взгляд на протяжении недели, так как боялась подтверждения нелепой догадки. Причина, по которой Снейп говорил о ней с Регулусом и Натали. Причина, по которой она пришла сегодня к нему, а он дважды отговорил её от побега, а теперь сам же прогонял. Чертовы границы. Границы, которые стирались под напором взглядов, касаний и жалящих слов. Фелиса возводила их каждый раз, как только сбегала от Снейпа, и они казались вполне надёжными, пока не надвигалась угроза с его стороны во время очередной встречи. Это было похоже на замок из песка, который попадал под прицел безжалостных волн, но Фелиса раз за разом продолжала реставрировать его, вместо того чтобы построить замок подальше от воды. — Я вижу по глазам, что ты не нуждаешься в пояснении, — ответил Снейп, когда пауза неприлично затянулась. — Видишь? — эхом повторила Фелиса, испуганно отступив на несколько шагов назад к открытой двери. — Да. В этом и заключается проблема. Фелиса покачала головой и не сдержала нервного смешка, наблюдая за тем, как Снейп взял со стола стакан и залпом допил остатки огневиски, напомнив о том, что этот разговор вряд ли состоялся бы на трезвую голову. Она не могла ясно слышать его мысли, но не сомневалась в том, что ей вряд ли бы понравилось то, что осталось невысказанным. — Чушь, — негромко возразила Фелиса, но это прозвучало настолько жалко, что даже она не поверила себе. — Ты ошибаешься. А в разуме тем временем всплыли фрагменты плана, который она хотела осуществить на следующей неделе, и это заставило её сделать ещё один шаг назад за порог небольшого кабинета. Фелиса немало размышляла о том, что ей придётся подобраться к Снейпу так близко, чтобы он не смог контролировать свои мысли, тем самым открыв правду. Она представляла, как будет нагло пользоваться своим обаянием, чтобы дезориентировать его, представляла долгий зрительный контакт и крах Снейпа, который непременно бы повелся на её уловку. Мысли об этом пугали, но Фелиса хотела очаровать его, чтобы доказать собственную значимость. Ей хотелось этого не меньше, чем добраться до правды, и теперь причина этого желания казалась очевидной. Они облажались. — Ещё чуть-чуть, и мы начнём общаться, как старые приятели, а мне не хочется водить с тобой дружбу, — сказал Снейп, нахмурившись. — Кажется, условия нашей сделки подразумевали собой определённую взаимопомощь, но всё пришло к тому, что границы стали размываться и… Фелиса рассмеялась, так и не дослушав его, и этот смех был наполнен облегчением. Облегчением от мысли, что она неправильно поняла Снейпа и напридумывала себе всякого под воздействием алкоголя, ведь в реальности всё было проще. Да, была некая привязанность, которую можно было объяснить ежедневными встречами, но всё остальное… — Я сказал что-то забавное? — поинтересовался он, когда смех пошёл на спад. — Думаешь, это смешно? — Нет-нет, что ты? — ответила Фелиса, и, не сдержавшись, издала нервный смешок. — Ты прав, Снейп. Нам действительно стоит взять перерыв, пока мы не начали секретничать и заплетать друг другу косички! — Иди уже, — сказал он, поморщившись. — И разберись со своей подругой, иначе в следующий раз я не буду столь тактичен. Фелиса отступила к самому краю винтовой лестницы, подумав о том, что этот разговор можно было смело поставить наравне с «акромантулами», и бросила напоследок: — Можешь не переживать об этом.