Глава 14

— Я рад за тебя. Фелиса вежливо улыбнулась вместо ответа, пытаясь вести себя так, будто не было и речи о неловкости в каждом жесте или слове, не говоря уже о том, что им тяжело давалось сидеть друг напротив друга и смотреть в глаза дольше пяти секунд. Регулус тоже чувствовал это, и его мысли были прямым подтверждением — он был в растерянности из-за того, что не знал, как теперь вести себя в присутствии Фелисы, ведь ранее их общение так или иначе сводилось к флирту. Сейчас же они с трудом могли найти тему для разговора и с не меньшим трудом поддерживали её. Хватались за соломинку в надежде вывести беседу на прежний уровень общения, когда всё было легко и естественно. — Обязательно зайду на следующей неделе в «Твилфитт и Таттинг», — добавил Регулус после недолго молчания. — Мой гардероб отчаянно нуждается в мантии, изготовленной тобой. «А я отчаянно нуждаюсь в дозе умиротворяющего бальзама», с тоской подумала Фелиса, в очередной раз взглянув на стрелки часов, которые будто замерли в нерешительности перед неминуемой бурей. До прихода Лили и Сириуса осталось всего несколько минут, однако даже они могли показаться вечностью. — Буду рада, если ты придёшь, — ответила Фелиса, оглянувшись по сторонам, словно её резко заинтересовал интерьер маггловского кафе. Все столики были пусты, и лишь официант, что стоял недалеко от барной стойки, периодически обращал на них внимание. — Как тебе кафе? Уютно, правда? — Я удивлён, что ты выбрала маггловское кафе для встречи, но здесь и в самом деле уютно. Фелиса улыбнулась и решила умолчать о том, что кафе выбрала Лили и что это было сделано неспроста, так как она опасалась бурной реакции братьев Блэк на «неожиданную» встречу. В магическом мире они могли смело воспользоваться волшебными палочками, если бы разговор пересёк опасную черту, а на территории магглов следовало вести себя сдержанно, что как раз вписывалось в концепт плана Лили. Вторая причина, почему выбор пал именно на это кафе, заключалась в том, что здесь было по-семейному уютно: на стенах висели горшочки с цветами, мягкие диванчики были обиты клетчатым покрытием, на столах стояли корзинки с хлебными палочками и светильники, похожие на миниатюрные домики, с потолка свисали жёлтые огоньки гирлянд, а общая выдержка в тёплых бежево-коричневых цветах завершала картину уюта. Лили считала, что такая обстановка удачно впишется в план примирения двух братьев, а Фелиса могла лишь скрестить пальцы на удачу и довериться ей. Официант поставил напитки на стол ровно в тот момент, когда открылась входная дверь, и пока Регулус изучающе рассматривал соломинки в коктейлях, Фелиса незаметно склонила голову вбок, чтобы хоть глазком увидеть прибывших посетителей кафе. Ей удалось разглядеть лишь рыжие волосы Лили, но этого вполне хватило, чтобы настороженно приосаниться. Регулус сидел спиной к двери, поэтому не увидел, как в их сторону направилась нервно улыбающаяся Лили и ничего не подозревающий Сириус. Он бы вряд ли обратил внимание на гостей кафе в любой другой ситуации, однако Фелиса заметила, как напряглись его руки, стоило Регулусу услышать голос брата: — Признавайся, Эванс, — говорил Сириус, следуя за Лили, — что ты задумала? Если это такой хитроумный способ выпытать у меня… О, привет, Фелиса… подробности разговора с Ма… Сириус умолк на полуслове и замер напротив их столика, словно до него не сразу дошло, что Фелиса неспроста оказалась в том же маггловском кафе на окраине Лондона, что и они, а затем его взгляд скользнул в сторону, откуда на него с таким же недоверием смотрел Регулус. Казалось, будто все одновременно задержали дыхание, ожидая дальнейшего развития действий, и если девушки опасались бурной реакции братьев Блэк, то они же, если верить мысленному сопровождению, одинаково пребывали в шоке и оба считали, что это какая-то ошибка. — Это же… — первым начал Сириус, бросив на Лили недоумевающий взгляд с нотками подозрения. — Это же совпадение, да, Эванс? Скажи, что это совпадение, и мы найдём другое кафе… — Фелиса? — обратился к ней Регулус, и она, подумав о том, что скорее бы закончился этот позор, посмотрела на него в ответ. — Мерлин, за что мне это? — взмолилась Фелиса себе под нос, прежде чем раскрыть все карты. — Нет, это не совпадение. Да, это наш коварный план. А теперь — сядьте. Она вышла из-за стола, чтобы Сириус занял место на диванчике около стены, а Лили села около Регулуса, блокировав выход на случай побега, и твёрдо сказала: — Сядь, Сириус. Без возражений. Он фыркнул и одним лишь недовольным взглядом, обращенным к Лили, показал степень своего возмущения, прежде чем занял указанное место. Фелиса села на самый краешек диванчика, чтобы держаться на приличном расстоянии от Сириуса, пододвинула к себе коктейль, жалея, что в нём не было ни капли алкоголя, и мимолётно взглянула на Регулуса. Он был зол. — Опущу сам факт того, что вы, девочки, каким-то образом познакомились, — процедил Регулус, сжав руки в кулаки. — Но остальное… Чего вы добиваетесь? — Пораскинь мозгами, братец, — язвительно ответил Сириус, прищурив глаза. — Это не больно. — Что же ты сам не следуешь своему совету? Или ты таким образом пытаешься впечатлить дам? — Мне казалось, что это по твоей части — впечатлять дам. — Не заговаривайся, Сириус. — Или теперь тебе некогда обхаживать дам, потому что ты обхаживаешь… — Сириус… — предупреждающе сказал Регулус, недобро округлив глаза. — Оно того стоило? — Стоило всё-таки запереть их в бункере, — негромко заявила Фелиса, бросив на Лили выразительный взгляд. — Они всегда так общаются? — Только в том случае, когда жутко рады видеть друг друга, — заверила та, не сдержав нервного смешка, а братья Блэк, казалось, даже не заметили их обмена репликами, сосредоточенно продолжая словесную перепалку. — Вы уже заказали еду? Или обойдёмся напитками? — Мы остановились на напитках. — Фелиса жестом подозвала официанта, чтобы Лили сделала заказ. — Я сомневалась, что мы дождёмся горячее, и, как видно, не зря так считала. Ещё чуть-чуть, и один из них психанёт. — Ставлю галлеон на то, что это будет Сириус. — Лили перевела настороженный взгляд на официанта, который с неким удивлением делал вид, что не слышал спор юношей о лордах, пожирателях и невыносимых родителях, и уклончиво пояснила ему: — Мы только что вернулись с фентезийного квеста, не обращайте внимания. Какой чай посоветуете? — Желательно, чтобы чай был со льдом, — подсказала Фелиса, не сомневаясь в том, что в скором времени братья Блэк пустят в ход подручные предметы вместо острых слов. — Верно подмечено. Фелиса и Лили с таким же успехом могли пересесть за другой столик либо покинуть кафе, ведь Сириус и Регулус были поглощены спором и не обращали на них внимания; впрочем, к словам друг друга они тоже не особенно прислушивалась, так как отчаянно выплескивали всё то, что накопилось за последние годы. Каждый из них был абсолютно уверен в том, что именно он является правым и что только его позиция верна в семейном споре, поэтому даже через полчаса братья Блэк твёрдо стояли на своём. — Подозреваю, что упрямство — это семейная черта Блэков, — предположила Фелиса, размешивая на дне бокала остатки льда, мяты и лайма. — Никогда не видела Рега таким. — Это неудивительно, — ответила Лили, со скучающим видом рассматривая убранство кафе. — С девушками Регулус ведёт себя обходительно, насколько я слышала, а до такого состояния его может довести только Сириус. Фелиса подняла взгляд на Лили, которая сегодня была одета в маггловские широкие джинсы и футболку-поло зелёного цвета, что так идеально сочеталась с цветом глаз и хорошо контрастировала на фоне рыжих волос. Ничего эффектного в ней не было, но Фелиса рассматривала её так, словно пыталась разгадать секрет вселенского заговора или, иными словами, причины, по которым Снейп был влюблён в Лили. «Она симпатичная, пусть и не стремится подчеркнуть красоту нарядами, — думала Фелиса, с шумом допив остатки коктейля на дне бокала. — Наверняка очень умная, если верить рассказам Марлин. А ещё с ней приятно вести беседу, и она даже в мыслях ни разу не подумала обо мне плохо». — О чём задумалась, если не секрет? — спросила Лили, заметив на себе долгий взгляд Фелисы, и вопрос прозвучал так заинтересованно, будто ей в самом деле было любопытно узнать причину задумчивости. — Ты наверняка проклинаешь меня. Фелиса приосанилась, стоило ей услышать предположение, и на миг растерялась, ведь громкие мысли Регулуса и Сириуса в сочетании с их голосами не давали ей сосредоточиться на мыслях Лили и выудить верный ответ. Всего на несколько секунд она испугалась, что все её размышления написаны на лице, однако речь шла о другом. Лили имела в виду Регулуса и Сириуса, а о Снейпе в её мыслях не было ни намёка. — Разве я могу проклинать тебя? — Фелиса выдавила улыбку, понимая, что её ответ был не только о братьях Блэк. — Ты ведь не виновата в том, что разрушены чьи-то ожидания и что кто-то ведёт себя не так, как хотелось бы. Она опустила взгляд, в очередной раз поймав себя на том, что её слова можно было отнести как к ситуации с Регулусом и Сириусом, так и к любви Снейпа. Фелиса чувствовала себя лишним звеном и там, и там, поэтому могла проклинать лишь себя за то, что нагло влезла как в разборки Блэков, так и в односторонние отношения Лили и Снейпа, где ей не было места. Она не хотела думать об этом, но всё же срывалась и порой погружалась в размышления так глубоко, что становилось нечем дышать, и обычно её спасало лишь одно средство. Умиротворяющий бальзам. Фелиса пила его, чтобы не чувствовать оглушающего страха в присутствии Гаспара, но также умиротворяющий бальзам на ура справлялся с тяжёлыми мыслями, оставляя после себя лишь блаженную тишину внутри. Это было похоже на эйфорию, ведь разум становился ясным и лёгким, даруя спокойствие, и ничто не тянуло её вниз, грозя свести с ума. Фелиса выпила утром последний флакончик бальзама, эффекта которого хватило на то, чтобы позавтракать в компании семейства, поэтому ей приходилось переносить все тяготы встречи в кафе без подпитки спокойствия. Она искренне считала, что справится, однако последние десять минут доказали обратное. И всё пошло не так после того, как Фелиса начала анализировать внешность и поведение Лили. Всё пошло не так из-за Снейпа. — Прости, что втянула тебя в разборки. — Лили виновато улыбнулась, на что Фелиса озадаченно прищурила глаза, чтобы прислушаться к её мыслям. Нет, речь всё ещё шла о Сириусе и Регулусе. — Думаю, они достигли определённого успеха, — сообщила Фелиса, кивнув в сторону притихших братьев. Она упустила из внимания тему последнего обсуждения, потому что отвлеклась на собственные мысли, поэтому теперь прислушивалась к тому, что творилось в их разумах. — Давно? — спросил Сириус, прожигая Регулуса пытливым взглядом, на что он лишь поджал губы и опустил взгляд на столешницу. — В апреле появились первые симптомы, а сейчас она по большей части прикована к кровати. Целители из Мунго не знают, сколько она ещё продержится на зельях, поэтому… Сириус тяжело вздохнул и зажмурился, а Фелиса и Лили обменялись взволнованными взглядами, ведь даже без мысленных пояснений стало понятно, о ком шла речь. Вальбурга Блэк была больна. И всё вокруг словно потускнело от боли, что таилась в глазах обоих братьев — уютная атмосфера кафе, фоновая музыка из проигрывателя, весёлое подмигивание гирлянды над ними. Фелиса слышала каждую невысказанную мысль, что повисли в воздухе между Сириусом и Регулусом, чувствовала отчаяние, спрятанное на поверхности разума и трепещущее от страха. — Тебе следует навестить маму, — негромко сказал Регулус, продолжая рассматривать столешницу, будто пытаясь отыскать спасение в переплетении линий древесины. — Она часто вспоминает о тебе, Сириус. — Почему ты не сказал раньше? — Потому что тебя не так уж легко найти, братец. Я приходил в поместье дяди Альфреда, но от него остались одни руины. — Скажи за это спасибо своим дружкам, — сквозь зубы процедил Сириус, однако злость в глазах и в голосе была обращена не к Регулусу, а к пожирателям смерти, которые разнесли поместье в попытке схватить Поттеров. Именно в тот день умерла их подруга Мэри, принеся себя в жертву, чтобы защитить друзей, а Марлин получила тяжёлое ранение. — Я слишком поздно узнал о том, что произошло в поместье дяди Альфарда, — признался Регулус, подняв виноватый взгляд на брата, словно извиняясь за то, чего он не делал. — Я правда пытался найти тебя, но ты хорошо прячешься. Как и в детстве — ты всегда обыгрывал меня. Сириус горько усмехнулся, и Фелиса с затаённым облегчением заметила, что ненависть братьев Блэк пошла на убыль. — Что ж, раз вы сумели поговорить и даже не покалечили друг друга… — начала Лили, желая развеять неловкость, повисшую в воздухе. — Да, думаю, что можно заканчивать, — продолжила Фелиса, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Регулуса. — Тем более что мне уже пора. Она оставила на столе несколько маггловских купюр, не обращая внимания на то, что Регулус пытался остановить её, а затем спешно вышла из кафе. Время близилось к семи, поэтому Фелиса трансгрессировала в Косой переулок, чтобы успеть посетить аптеку и запастись умиротворяющим бальзамом, ведь те мысли, которые она так отчаянно сдерживала, готовы были пробить плотину в любую секунду. Напряжение между ней и Регулусом. Ссора между Регулусом и Сириусом. Мысли о Лили и Снейпе. Мысли о Снейпе. Разговор об умирающей Вальбурге Блэк. Мысли о её покойном отце вдогонку. Это было слишком для человека, который на протяжении последних дней подавлял эмоции. Да, Фелиса понимала, что нельзя вечно прятаться за лживым спокойствием и жить в иллюзии, но, попробовав однажды и найдя умиротворение на дне флакончика бальзама, она не могла избавиться от желания сделать это вновь. Она говорила себе, что это временно и что ей с лёгкостью удастся отказаться от вспомогательных веществ, как только всё стабилизируется, а для стабилизации нужно было лишь привыкнуть к спокойствию, чтобы проецировать его в будущем. Фелиса решительно вошла в аптеку и почувствовала себя так, будто вернулась в апрель, когда всё только-только начиналось. В тот раз она нуждалась в противозачаточном зелье и замерла в ступоре, увидев за стойкой единственного человека, который был в курсе её проблемы, а теперь, встретив его же, растерянно отступила на шаг назад. — Да что за день такой? — пробурчала Фелиса, чувствуя себя идиоткой под прицелом чёрных глаз напротив. Снейп едва ли ожидал увидеть её этим вечером, о чём свидетельствовала приподнятая в удивлении бровь и настороженный взгляд, однако прежде, чем он успел сказать хоть слово, Фелиса развернулась и быстрым шагом покинула аптеку. Ей не хотелось ставить их обоих в неловкое положение, не говоря уже о том, что уровень эмоционального шторма поднялся до критической отметки, поэтому она решила воспользоваться услугами другой аптеки, что располагалась напротив. И плевать, что Снейп наверняка проследил за ней взглядом из окна. Фелиса с некоторым раздражением стучала пальцем по столешнице стойки, пока сотрудник аптеки искал для неё нужное количество флакончиков умиротворяющего бальзама, с глухим звуком отсыпала необходимую сумму и со звоном погрузила флакончики в сумку. Лёгкий хлопок откупоренной пробки раздался недалеко от входной двери, как и приглушённые звуки льющегося в рот бальзама, и Фелиса наконец шумно вздохнула с облегчением. Кризис остался позади. Она вышла из аптеки, выбросив на ходу пустой флакончик в урну, и сразу же трансгрессировала к воротам поместья Забини. И тем же вечером у неё состоялся разговор с Гаспаром. — Мне нужна твоя услуга, — объявил он, застав Фелису в комнате Блейза, и её взгляд с неким равнодушием переместился на отчима, несмотря на укол страха внутри. Она отложила в сторону сборник сказок Барда Бидля и погладила брата по голове, словно обещая, что вскоре продолжит читать ему, а Блейз, не иначе как с пониманием, отвлёкся на игрушку. — Что тебе нужно? Гаспар прикрыл за собой дверь и прошёлся по комнате, не сводя с Фелисы заинтересованного взгляда, а ей оставалось лишь терпеливо ждать пояснений. К счастью, все её встречи с отчимом проходили во время приёма пищи в присутствии Люсьен, поэтому не было ни единого грязного намёка с его стороны или, упаси Мерлин, решительных действий. Гаспар словно затаился и ждал, когда представится возможность подкрасться и нанести удар, поэтому Фелиса старалась действовать осторожно. Чаще всего она пряталась перед сном в комнате Блейза. — Через две недели состоится бал в поместье Малфоев, который Тёмный лорд устраивает в честь новых союзников, — уклончиво ответил Гаспар, и его губы презрительно скривились, выражая отношение к сему поводу и торжеству в целом. — Если зелёных парнишек, едва окончивших школу, можно назвать достойными союзниками. Скорее так — пушечный корм с редким исключением. — И кто твоя цель? — поинтересовалась Фелиса, зная, что Гаспар посещал подобные мероприятия исключительно ради собственной выгоды, а если привлекал её, то нужно было выведать секретную информацию, скрытую в мыслях его мишени. — Уильям Кэрроу. Он может мне помочь с одним делом, так как имеет надёжные связи в немецком министерстве магии, но отказывается, — пояснил Гаспар, подхватив Блейза на руки, что Фелиса встретила с уколом неодобрения, желая защитить брата от влияния Забини. — Мне нужно, чтобы ты выяснила, где его слабое место, чтобы я сумел надавить. — За один вечер? Это почти невыполнимо! — Всё выполнимо, если есть нужная мотивация. — Гаспар предупреждающе прищурил глаза и приподнял уголок рта в нахальной усмешке, прежде чем подойти к кровати Блейза, на которой сидела Фелиса. — Если ты понимаешь, о чём я. Она встала, пусть страх отчаянно пробивал стену иллюзорного спокойствия от умиротворяющего бальзама, сделала шаг вперёд, чтобы подойти вплотную, и положила руку на спину Блейза. Брат с радостью потянул к ней ладошки, обняв ими шею, и Гаспару оставалось лишь поддаться желанию сына и отпустить его. — Ещё хоть раз ты распустишь свои руки, и я никогда тебе не помогу, это ясно? — прошептала Фелиса, и, несмотря на внешнюю стойкость, она чувствовала, как сердце готово было упасть в пятки от страха. — Ещё хоть один раз, и я сделаю всё, чтобы уничтожить тебя. Как тебе такая мотивация? Она подхватила книгу с кровати и обошла Забини, решив отправиться вместе с Блейзом в свою комнату. Фелиса крепко прижимала к себе брата — единственного человека, к которому у неё никогда не было страха во время прикосновений, не считая касаний Снейпа, которые переросли в одержимость, и шумно дышала, борясь с накатывающей паникой. — Посиди здесь, дружочек, а я вернусь через минуту, — пообещала она, оставив Блейза на своей кровати. Ей потребовалось несколько минут на то, чтобы восстановить дыхание и загнать глубоко внутрь все ростки плохих эмоций, и если бы не выпитый двумя часами ранее умиротворяющий бальзам, то всё могло бы затянуться на добрые полчаса. Фелиса как можно бодрее улыбнулась Блейзу в ответ на его «Эф! Эф!», легла поперёк кровати и продолжила читать сказку, подозревая, что не захочет переносить брата в его комнату на ночь. А потом это вошло в привычку. Фелиса каждый раз перед сном либо приходила в комнату Блейза, либо брала его к себе, благополучно засыпая после прочитанной сказки и вечерней порции бальзама. Люсьен поощряла её поведение и говорила, что Фелиса непременно стала бы хорошей матерью, а это невзначай сводилось к теме замужества. Она убегала из-за стола, толком не позавтракав, с головой погружалась в работу до самого вечера, а после ужина вновь пряталась с Блейзом. Казалось, что две недели до бала будут долго тянуться, но Фелиса увязла в ежедневной рутине и почти не заметила, как настал роковой день. Она взяла выходной в «Твилфитт и Таттинг», чтобы подготовиться к вечеру как морально, так и физически, и даже Гаспар проявил милосердие, избавив её от своего общества с самого утра. Люсьен объявила, что у него важные переговоры в Лондоне и что он явится лишь к началу бала сразу в поместье Малфоев, но важно было не то, что сказала мать, а где её застала Фелиса. — Обыскиваешь кабинет мужа? — с насмешкой поинтересовалась она, на что Люсьен непринуждённо отмахнулась: — Естественно. Гаспар попросил меня передать до вечера документы его компаньону. — Мать взмахнула тонкой стопкой бумаг в качестве доказательства, а её мысли и уличная одежда подтверждали каждое сказанное слово. — Я уйду на один час. Домовые эльфы присмотрят за Блейзом, но они будут не против, если ты поиграешь с ним во время моего отсутствия. Он обожает тебя. — Это взаимно, — заверила Фелиса, отправившись прямиком в комнату брата, чтобы провести с ним время не ради того, чтобы по привычке спрятаться за его спиной от Забини, а чтобы порадовать. — Эф! — просиял Блейз, стоило ему увидеть сестру на пороге своей комнаты. — Поиграем в саду, дружочек? В этот раз Фелиса проигнорировала все рекомендации матери относительно своего наряда, так как на протяжении двух последних недель создавала идеальное платье для выхода в свет, чтобы зарекомендовать себя среди дам высшего общества. Она выбрала чёрный бархат в качестве основы и разбавила его лёгким чёрным кружевом на спине, чтобы создать видимость глубокого выреза. Низ платья струился до самого пола и казался объемным на фоне корсета, а от начала правого бедра шёл разрез, который был заметен лишь во время ходьбы. Чёрные бархатные перчатки до локтя завершили образ, и Фелиса осталась довольна результатом. Её волосы были собраны на затылке, чтобы не закрывать обзор на платье, а из украшений она выбрала лишь серьги с жемчугом. — Ты выглядишь так, словно собралась на похороны, — заявила Люсьен, замерев на пороге её комнаты, пока Фелиса подводила глаза чёрным. — Но должна признать, что платье великолепно. — Твоя мантия тоже великолепна. — Фелиса покосилась на мать, зная, как выглядит каждая деталь её красной мантии с вкраплением золотистых нитей. — Ой, постой! Это же я её сотворила. Люсьен улыбнулась и снисходительно покачала головой, прежде чем уйти, а Фелиса напоследок нанесла на губы любимую помаду цвета спелой вишни, которая на вкус была такая же, как сами ягоды — сладкая с нотками кислинки. Фелиса уже бывала однажды в поместье Малфоев, поэтому не стала озираться по сторонам, восхищаясь роскошью мраморных колонн в саду и журчанию фонтана в окружении терпкого аромата алых роз, что шёл из розария. Она шла рядом с матерью и не поворачивала голову, когда слышала мысли окружающих о платье Фелисы, которое не предполагало наличия мантии, привычной в магическом мире. Для бала отвели огромный участок сада перед поместьем, освещённый множеством заколдованных огоньков, кружащих над гостями наподобие светлячков. Столы с закусками и напитками располагались по всей территории сада, как и скамеечки для отдыха, и разве что танцевальная зона была свободна. — И где моя мишень? — негромко поинтересовалась Фелиса, с безразличием пробежавшись взглядом по гостям Малфоев и Тёмного лорда. — Что, прости? — переспросила Люсьен, так как прослушала вопрос из-за того, что отвлеклась на выбор напитка. — Уильям Кэрроу. Гаспар сказал, чтобы я пообщалась с ним. — Ах это. Минутку, я его найду. У Люсьен был определённый талант к поиску людей, ведь не прошло и тридцати секунд, как она вернулась к Фелисе и одним лишь кивком приказала следовать за ней. Нужный мужчина стоял в окружении своих знакомых, среди которых также была Нарцисса, и именно на неё мать сделала ставку, когда подошла чуть ближе, но не настолько, чтобы привлечь внимание всей компании. Что и следовало ожидать, Нарцисса окликнула их через десять секунд и пригласила подойти ближе. — Люсьен Забини, — представилась мать, обаятельно улыбнувшись, не акцентируя внимание на Уильяме Кэрроу. С ним же стояли Гаррет Гринграсс и две незнакомые женщины, которых ранее поочерёдно представила Нарцисса, но Фелиса благополучно прослушала их имена, заприметив юношу, что скрывался в тени беседки и украдкой наблюдал за ними с бокалом у рта. — А это?.. — Это Фелиса, — бодро объявила Люсьен, и ей пришлось перевести взгляд на Уильяма, чтобы выглядеть хоть немного заинтересованной в знакомстве. — Моя дочь от первого брака. — Да, кажется, я помню тебя, — произнёс Уильям, и Фелиса с трудом сдержала недобрую ухмылку, когда услышала в его мыслях подробности былого знакомства. — Ты была младше лет на пять, когда прилюдно унизила моего сына. Фелиса перевела взгляд в сторону, куда указывала рука Уильяма, и недобро улыбнулась парню, который в этом году окончил Хогвартс. «Майлз-жопа-с-рюшами», — мысленно протянула она, а улыбка стала ещё шире, стоило ему закатить глаза. Судя по тому, что Фелиса узнала из размышлений Уильяма, Майлз недавно принял метку и присутствовал на мероприятии как полноценный важный гость. — Мы же были детьми, — отмахнулась Фелиса, обаятельно улыбнувшись. — И я всего лишь показала вашему сыну, что не останусь в долгу, если меня задеть. — Порой мне кажется, что мы одинаково мыслим, — объявил голос позади неё, и Фелиса вздрогнула, когда рука Гаспара легла на её спину, прикрытую чёрным кружевом. — Вот и мои дамы. Прошу прощения, что задержался. «Мог вообще не приходить», мысленно процедила Фелиса, после чего встала вполоборота к Гаспару и сделала шаг назад, чтобы он не касался её спины. Взгляд на мгновение скользнул к беседке, где недавно стоял Снейп, но там уже было пусто. — Потанцуем, милая? Фелиса смотрела вдаль рассеянным взглядом, поэтому не сразу поняла, что Гаспар обращался к ней, а не к Люсьен. Мать округлила глаза, как бы поторапливая её, а отчим тем временем терпеливо ждал согласия, протянув руку вперёд. Отказы он не принимал. — Разумеется, — ответила Фелиса, но гордо проигнорировала протянутую руку, решив сразу проследовать на площадку для танцев. Гаспар пошёл за ней и догнал быстрее, чем она рассчитывала, однако на его лице не было и тени злости. Лишь насмешка. — Быстро же ты вышла на Кэрроу, — сказал он, сжав ладонь Фелисы и притянув к себе за талию, что отозвалось холодом страха внутри неё, несмотря на выпитую перед выходом из дома порцию умиротворяющего бальзама. — Хорошая девочка. — Зачем этот спектакль с танцем? — спросила Фелиса, пробежавшись взглядом по территории танцевальной площадки, где никого не было, кроме них. — Хотел дать несколько наставлений перед тем, как ты начнёшь активные действия, а здесь нас никто не услышит. — Потому что все нормальные люди ожидают начала мероприятия и лишь потом танцуют, — зло прошипела Фелиса, стараясь сохранять хотя бы внешнее хладнокровие. — Полагаешь, что здесь есть нормальные люди? — со смешком поинтересовался Гаспар. — Не смеши, моя дорогая Фелиса. — На нас все смотрят, — не унималась она, а затем в её голове проскочила мысль о том, что Снейп наверняка наблюдал за ними вместе с другими гостями. Это немного приободрило Фелису, ведь ей хотелось показать ему, что она не слабачка и не «ошибка». Что она справлялась без его помощи. — Дело в том, что мы хорошо смотримся вместе. Как думаешь? — Думаю, что моё терпение на исходе, Гаспар. Ближе к делу, пожалуйста. Он рассказал о том, какие темы можно затронуть во время разговора с Уильямом Кэрроу, чтобы вывести его на правильные мысли, а Фелиса отсчитывала каждую секунду агонии, вдыхая воздух лишь наполовину, словно в горле была преграда, мешающая дышать полной грудью. Звучание музыки сплеталось с глухим стуком сердца в ушах, а летающие над ними огоньки напоминали теперь не светлячков, а искры приближающихся проклятий. Фелиса и без его указаний знала, на что нужно надавить во время грядущего разговора с Кэрроу, однако Гаспар будто наслаждался незримым мучением в каждом её убийственно-плавном движении во время танца. Он позволил ей уйти лишь после окончания мелодии, и Фелиса шла прочь от Гаспара с идеально-ровной напряжённой спиной. Её подмывало подойти к столу с напитками и влить в себя всё до последней капли, чтобы отключиться в одной из беседок, увитых плющом, и больше никогда не просыпаться. Но это непозволительная роскошь. — Тебе уже наверняка говорили, что ты выглядишь превосходно этим вечером? Фелиса несколько раз моргнула, выбравшись из омута своих мыслей, и увидела перед собой Регулуса, который смотрел на неё с неприкрытым восхищением во взгляде. Она вежливо улыбнулась, приняв комплимент, и настороженно прищурила глаза, чтобы прислушаться к его мыслям и уловить в них хотя бы тень обиды или злости. — Я думала, что ты не хочешь видеть меня после того, как я и Лили… Ты не злишься? — Я скорее растерян, Фелиса. — Регулус немного нахмурил брови, стоило ему погрузиться в воспоминания прошлой встречи, и продолжил: — Ты предложила увидеться лишь по той причине, что у тебя и Лили был план? — Отчасти, — не стала врать Фелиса, на что Регулус горько усмехнулся и отвел взгляд в сторону. — И в свою защиту хочу сказать, что ты ни разу не предложил мне встретиться после разговора в «Трёх мётлах». — Потому что ты бросила меня. — Или ты не хотел видеться со мной по той причине, что больше не выйдет затащить меня в койку? — Только не говори, что тебе это не нравилось, — поддел Регулус. Он протянул руку вперёд, желая заправить ей за ухо выбившуюся прядь волос, но Фелиса повела голову в сторону, чтобы не чувствовать его касаний. Это вышло неосознанно, однако Регулус воспринял жест как неприязнь лично к нему, поэтому отступил назад, вскинув перед собой руки в сдающемся жесте. — Не стоит трогать волосы девушки, которая почти час укладывала их, — пояснила Фелиса, натянуто улыбнувшись, чтобы сгладить острые углы, однако Регулус не поверил в её ложь. — Я действительно скучал по тебе, Фелиса. По всему, что с тобой связано. Регулус развернулся и пошёл прочь, оставив её в растерянных чувствах, и даже действие бальзама не могло избавить от чувства глубокого сожаления. Чем больше её выводили на эмоции, тем слабее был эффект умиротворяющего бальзама, а один лишь танец с Забини чего стоил, не говоря уже о признании Регулуса, которым она так грезила ранее. Фелиса знала, что настала пора выпить ещё один флакончик бальзама, чтобы быть в силах закончить начатое с Уильямом Кэрроу, поэтому пошла в сторону дальней беседки, где никто не сможет увидеть, как она пьёт подозрительное зелье. Фелиса расстегнула скрытый замок на юбке платья и запустила руку в карман, нащупав сначала волшебную палочку, а затем и флакончик с зельем. Она собиралась немедленно выпить его, но приосанилась, услышав позади себя негромкое звучание голоса мыслей, повествующих о том, что правила этикета не позволяют уходить далеко, когда появляется хозяин бала. Снейп. Он подходил к ней со спины, и Фелиса, не сдержавшись, обернулась, однако никого не увидела. Ей подумалось, что она совсем сошла с ума, раз слышит его в своей голове, однако голос переключился на другую тему, раскрывающую достоинства Дезиллюминационных чар. — Вижу, что ты хорошо справляешься. — В этот раз его голос прозвучал ближе и вслух, а Фелиса плотнее вцепилась пальцами во флакончик с бальзамом, ненадолго прикрыв глаза. — Уроки со мной пошли тебе на пользу? Ей не хотелось отвечать. Было бы разумнее взять себя в руки и сбежать туда, где толпились гости, слушая речь Тёмного лорда, однако ноги будто окоченели от напряжения. Фелиса пообещала, что ни в коем случае не обернётся, даже если голос наваждения будет орать во всю мощь, подталкивая её к очередному опрометчивому поступку, и сдержать это обещание было столь же важно, как начать дышать. Глубокий вдох ощущался пьяняще головокружительным после минуты без поступления кислорода, но это было ничем в сравнении с ощущением невесомого тепла за её спиной. Снейп не касался её, но стоял так близко, что под кожей вспыхнуло пламя. — Что ты творишь? — Её голос должен был прозвучать строго, но слова сорвались с языка раньше, чем Фелиса сумела взять себя в руки, поэтому щедро отдавали отчаянием. — Каково это? — спросил Снейп, игнорируя её вопрос. — О чём ты? — Каково играть людьми, чтобы извлекать пользу, а потом уходить, когда дело подходит к концу? Фелиса зажмурилась от ощущения беспомощности и приоткрыла рот в попытке вдохнуть хоть глоток воздуха. Его пальцы прошлись вверх по чёрному кружеву вдоль линии позвонков, но это ощущалось так, будто он резал кожу ножом, выпуская наружу вместе с кровью всё то, от чего Фелиса убегала без оглядки. Эмоции были такими яркими, словно не было никакого умиротворяющего бальзама, и они метались внутри, разгоняя сердце до максимальной скорости. Страх. Обида. Отчаяние. Злость. Отрицание. Зависть. Негативные эмоции были похожи на звонкие пощёчины, от которых из глаз летели искры. Радость. Предвкушение. Желание. Восторг. Положительных эмоций было меньше, но они были равносильны отрицательным, не желая отдавать первенство на чаше весов. — У нас был уговор, — ответила Фелиса, с трудом найдя в себе силы, чтобы загнать обратно набегающие слёзы, от которых пощипывало в носу, а поперёк горла стоял ком. — Я выполнила свою часть, а ты — свою. Никто не играл. Пальцы Снейпа дошли до затылка, где были связаны волосы, скользнули вперёд, заставив её вновь зажмуриться и подавиться возмущением, а затем замерли на пульсирующей артерии, обнажающей её участившийся пульс. Над ухом раздался глухой смешок, и Фелиса сосредоточила своё внимание на злости. — Но ты прав, — как можно равнодушнее продолжила она, поглаживая большим пальцем флакончик с умиротворяющим бальзамом в кармане. — Мне не удалось бы справиться, если бы не твои уроки. Ты ведь так старался, да, Северус? Книжки читал. Думал обо мне, заботился. И этого оказалось достаточно, чтобы в конечном итоге подвести себя к ошибке. Ты ведь считаешь, что это ошибка. Я слышала твои мысли и слышу их сейчас. Ты стараешься контролировать всё, но выходит так, что это… это контролирует тебя сильнее. Фелиса почувствовала спиной холод, хотя секундами ранее могла ощущать тепло от близости на грани касания, а его мысли стали тише, будто Снейп отступил минимум на пять шагов и продолжал двигаться в противоположную от неё сторону. Впервые такое, что сбегал он, а не Фелиса, но это осознание не принесло триумфа, а скорее оставило в отчаянии и растерянности на грани крика до хрипоты. Она сделала то, что обещала не делать, — развернулась. Уставилась перед собой ищущим взглядом, в надежде увидеть хоть малейшее дрожание воздуха, но ответом ей была лишь одна фраза на прощание, которая окончательно разбила её: — Я рад за тебя.