Глава 18

— Беги! Блейз заливисто смеялся, ступая босыми ножками по траве в попытке убежать от сестры, а Фелиса поддавалась, пусть и могла догнать его в считаные мгновения. Солнце слепило так ярко, что всё вокруг казалось нереальным — зелень коротко стриженного газона, сочные бутоны пёстрых цветов, высокие пальмы с раскидистыми листьями, лазурный бассейн с мерцающими бликами на поверхности воды. Фелиса изнывала от жары, но на голубом небе не было ни единого облачка, чтобы спасти от полуденных солнечных лучей. Она могла бы спрятаться в тени беседки, чтобы и дальше потягивать тыквенный сок с кубиками льда, но Люсьен попросила присмотреть за Блейзом, пока в доме шёл важный разговор с подчинёнными Гаспара. — Я тебя поймала! — воскликнула Фелиса, подхватив братишку на руки и закружив его над головой, что обернулось задорным визгом и смехом. Она улыбалась, чувствуя, как влажная трава щекотала босые ступни, а лёгкий тёплый ветерок играл с тканью воздушного платья на тонких бретелях. Блейз обнял её за шею липкими от шоколада ладошками и засмеялся ещё задорнее, когда Фелиса со страдальческим «Только не это, маленький негодник!» скривила лицо и на вытянутых руках понесла брата в дом. — Ещё! — требовал Блейз, не желая отправляться в ванную комнату, чтобы вымыть руки и лицо от остатков расплавившихся на солнце шоколадных лягушек, но Фелиса лишь поставила его на ноги и прижала палец к губам, призывая к тишине. — Твой папочка будет недоволен, если мы будем шуметь, дружочек, — прошептала она, ведя брата по холодному мраморному полу в сторону уборной. Блейз был смышлёным мальчишкой и наверняка верно выцепил из контекста слова «папочка» и «недоволен», поэтому остаток пути прошёл в тишине. Из кабинета Гаспара, где проходило срочное совещание, раздавались монотонные голоса, и Фелиса не стала бы подслушивать, если бы не слова матери, брошенные в сердцах: — Мы могли оказаться в поместье! Неужели тебе нет дела до безопасности собственного сына? Фелиса замерла, так и не сделав три последних шага до приоткрытой двери уборной, и навострила уши, так как ответ Гаспара прозвучал гораздо спокойнее: — Вас бы вывели из поместья раньше, чем они пробили защиту. Не нагнетай, Люсьен. Блейз потянул её за низ платья, безмолвно спрашивая, почему она застыла на месте, а Фелиса устремила рассеянный взгляд в конец длинного коридора, откуда раздавались голоса. — Ты перегибаешь палку! Фелиса успела лишь испуганно выпрямиться, когда дверь кабинета отчима резко раскрылась и в коридор вышла злая Люсьен. Она сразу же заприметила своих детей и с подозрением прищурила глаза, догадываясь, что им наверняка были слышны последние слова, однако что-то не позволило ей высказать замечание о вреде подслушивания, и Люсьен быстрым шагом завернула за угол. Что-то было не так. Не нужно быть гением, чтобы сделать данный вывод из отрывка подслушанного разговора, и наверняка даже малыш Блейз сумел уяснить, что его мамочка была зла на папочку. Фелиса шёпотом твердила ему, что всё будет хорошо, пока отмывала маленькие ладошки от липкого шоколада, а сама думала о том, что наверняка произошло нечто страшное, раз Люсьен вышла из себя. Речь шла о поместье и об опасности, что наводило на мысли о мести Уильяма Кэрроу, которому Гаспар всё же успел перейти дорогу до отъезда в Палермо. Почему-то у неё не было сомнений в том, что именно он был причастен к нападению на поместье Забини. Но больше всего Фелису тревожил не сам факт нападения, а то, что Гаспар наверняка знал о нависшей опасности. Он ожидал подобной реакции Уильяма Кэрроу, но до последнего настаивал, чтобы Люсьен и Блейз остались в Британии, и, судя по словам матери и их злому тону, она тоже пришла к такому выводу. Фелиса рассчитывала получить больше информации о произошедшем, но когда она через пятнадцать минут нашла Люсьен на шезлонге около бассейна, та выглядела так, будто всё было в порядке. — Я отводила Блейза в уборную, когда услышала ваш разговор, — осторожно начала Фелиса, присев на краешек соседнего шезлонга, и Люсьен сдвинула солнцезащитные очки на кончик носа, чтобы одарить дочь выжидающим взглядом. — Я не хотела подслушивать, но… — Нам не о чем переживать, дорогая. Всё под контролем. — Но ты сказала, что Гаспар перегибает палку… — Да, сказала. — Тон Люсьен стал строгим, что чётко давало понять — она не желала говорить о произошедшем. — Но это не твоё дело. Фелиса с недовольством поджала губы и хотела надавить на мать, но из дома вышел Гаспар, направившись в их сторону. Люсьен поправила солнцезащитные очки и демонстративно отвернулась, однако в её мыслях пронеслось предупреждение о том, чтобы Фелиса была осторожна во время грядущей деловой поездки и чтобы не делала поспешных выводов. Гаспар был из тех волшебников, кто без стыда пользовался маггловскими изобретениями, если они были ему по душе, поэтому на встречу с его партнером они ехали в двухместном «Феррари». Узкие улочки Палермо зазывывающе пестрили вывесками магазинов и ресторанов, а некоторые дома напоминали произведения искусства и вызывали восхищение, однако в этот раз Фелиса не смотрела в окно. Всё её внимание было сконцентрировано на словах отчима, который кратко описывал суть предстоящей работы на сегодня, и то, что она услышала, напрямую касалось её. — Твоя цель — Юджин Бруно. Я знаком с ним не первый год, так как сестра Юджина работает на меня, но мне хотелось бы узнать твоё мнение об этом человеке. Если он пройдёт проверку, то с сентября приступит к работе в Хогвартсе, чтобы защищать тебя. — Защищать меня? — переспросила Фелиса, недоумевающе округлив глаза. — Но мне не нужна охрана в Хогвартсе! Она также хотела добавить, что не нуждалась в том, чтобы какой-то незнакомец следил за ней и обо всём докладывал Гаспару, но он и сам понимал это. Фелиса даже задумалась о том, чтобы подставить Юджина и тем самым избавиться от контроля, но что-то ей подсказывало, что отчим с лёгкостью найдёт другого кандидата на роль охранника. — Я обещал защищать вас, поэтому делаю всё, что в моих силах. И если я сказал, что за тобой будут приглядывать в Хогвартсе, значит, так и будет, моя дорогая Фелиса. — Гаспар выразительно посмотрел на неё, прежде чем свернуть на обочину и заглушить мотор автомобиля, но выходить никто не спешил. — Это из-за Кэрроу? — В том числе из-за Кэрроу, — не стал отрицать он, и Фелиса понимающе кивнула, хоть и была недовольна сложившимися обстоятельствами. — Это временная мера, так как вскоре я решу все проблемы, но лучше перестраховаться. — Что я должна знать о Юджине Бруно? И что он знает обо мне? — Если тебя интересует, знает ли Юджин о твоих способностях, то спешу обрадовать — он не знает. Поэтому я и позвал тебя, чтобы ты следила за ходом его мыслей во время разговора. — Гаспар вынул ключ из замка зажигания, приготовившись выйти из машины, и сказал напоследок: — О Юджине всё узнаешь сама при встрече, если тебе действительно интересно. Будь начеку. Они вышли из машины и направились в маггловский ресторан с видом на побережье Тирренского моря, лазурные воды которого так и манили искупаться этим знойным днём. Их столик находился рядом с открытым окном, украшенным благоухающими тропическими цветами и самоцветами, однако Фелиса видела лишь расплывчатые красно-розовые пятна, так как всё её внимание было сосредоточено на мужчине, который приветственно встал со стула, завидев их. Его светло-русые волосы были зачёсаны назад, а в зелёных глазах застыло предупреждение, стоило ему взглянуть на Фелису. — Сеньор Забини, синьорина Розье. — Юджин пожал руку Гаспара и вопросительно взглянул на Фелису, которая демонстративно села за стол, решив обойти светские приветствия. — Buongiorno, — отмахнулась она, надеясь выглядеть непринуждённо, чтобы скрыть нервозность. Ведь это была не первая встреча с Юджином. — Вы говорите на итальянском? — уточнил он, заняв место напротив неё, и в ответ на этот вопрос даже Гаспар не сдержал ухмылки, доверительно сообщив: — Фелиса родом из Италии, поэтому в совершенстве владеет языком. — А вы, я смотрю, неплохо владеете английским языком. — Её взгляд с вызовом метнулся в сторону Юджина, намекая на то, что их первая встреча состоялась в Лондоне, но он лишь улыбнулся, явив ямочки на щеках, и пояснил, что часто бывал в Британии, когда работал в аврорате. Мысли Юджина подтверждали сказанное, и Фелиса узнала, что он шесть лет отработал в аврорате, пока не решил уйти по собственному желанию. Сейчас же он метил на должность преподавателя ЗОТИ в Хогвартсе с сопутствующим наблюдением за падчерицей Гаспара Забини. Фелиса прищурила глаза, не обращая внимания на разговор за столом, ведь её привлекло то, что мысли Юджина были чёткими и громкими, будто он не раз отрепетировал заученный текст с информацией о себе. Это наводило на подозрение, что сеньор Бруно был осведомлён о её способностях и специально пытался запудрить мозги, чтобы добиться желаемого. И это не говоря о том, что не так давно Фелиса видела Юджина в компании Натали… — Значит, вы родом из Италии? — полюбопытствовал он, обратившись к Фелисе, и ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отстраниться от его мыслей. — До одиннадцати лет жила в Бергамо, а потом мама перевезла меня в Британию, — сухо ответила она. Фелиса не стала упоминать, что они некоторое время жили в Аосте, в Венеции и в Неаполе, так как не видела смысла рассказывать незнакомцу с сомнительными мотивами работы на Гаспара о своём прошлом. Чем меньше Юджин знал о ней, тем лучше, ведь что-то в нём было не так. — А вы, сеньор Бруно? Откуда вы родом? — Из Аосты. Прекрасный маленький город в Альпах. Фелиса насторожилась, когда услышала название знакомого города, и подумала о том, какова вероятность, что они могли некоторое время жить в одном городе и не знать о существовании друг друга? Ей на тот момент было девять лет, но мать наверняка должна была знать Юджина, разве нет? И тот факт, что теперь он устраивался в Хогвартс, чтобы следить за Фелисой… — Гаспар сказал, что ваша сестра работает на него, — произнесла она, бросив на отчима ищущий взгляд, словно ожидая услышать от него подтверждение слов, на что он кивнул и ответил вместо Юджина: — Верно, дорогая. Возможно, ты успела познакомиться с Эллен? Она недавно была в нашем поместье. — Зеленоглазая блондинка стервозного вида? — уточнила Фелиса, напустив на себя скучающий вид, но её руки под столом сжались в кулаки, стоило Юджину издать смешок, а Гаспару — кивнуть. — Да, мы действительно успели познакомиться. Кажется, она назвала меня очаровательной язвой с манией величия. — Это можно расценить как комплимент, — поспешил заверить Юджин, безуспешно пытаясь сдержать ухмылку; Гаспар коротко рассмеялся, сообщив, что Эллен весьма верно подметила, а Фелиса снисходительно склонила голову вбок и прищурила глаза, стоило ей прийти к одному логичному выводу. Эллен и Юджин Бруно были на хорошем счету у Люсьен. Во-первых, мать рекомендовала ей не делать поспешных выводов, а сперва ей показалось, что Юджин намеренно вводит её в заблуждение с помощью заученной информации. Зачем Люсьен помогать ему, если они не в сговоре? И что об этом, интересно знать, подумал бы Гаспар, если бы вскрылась правда? Фелиса перевела на него изучающий взгляд, пытаясь понять, знал ли отчим о махинациях Люсьен. У него были сомнения насчёт Юджина и его мотивов, но имя матери не упоминалось в его мыслях, что, разумеется, не было показателем истины, равно как показателем того, что он не догадывался о связи Бруно и собственной жены. Во-вторых, Люсьен однажды сказала, что Фелисе не стоит беспокоиться об Эллен и что она не доставит хлопот. Это заявление звучало весьма убедительно для человека, который мнительно относится даже к домовым эльфам, а учитывая, что Эллен назвала её язвой с манией величия и не последовало ни единого намёка на злость со стороны матери… Это изначально выглядело подозрительно, но теперь, когда добавилась информация о Юджине, всё стало вдвойне подозрительно. В-третьих, все они жили в одном городе. Фелиса плохо помнила своё детство до переезда в Британию, если не брать в расчёт фантомное ощущение одиночества и ненужности, которое всплывало в разуме по сей день, но она определённо была уверена, что у матери были знакомые в каждом городе. Порой они заходили к ним в дом и запирались с ней в комнате, а порой встречались в городе — Фелиса помнила их наличие в «жизни до Британии», но не помнила лиц. Раньше она списывала всё на то, что детская память фильтровала ненужные воспоминания и складывала их в утиль, но теперь это казалось подозрительным. Собственная мать казалась ей подозрительной. — Юджин, вы зайдёте к нам завтра на ужин? — поинтересовалась Фелиса, прервав их разговор об опасной обстановке в Британии. — Вы же не против, если я буду звать вас по имени? — Не против, Фелиса, — ответил он, а Гаспар послал ей удивлённый взгляд, как бы спрашивая: «Что тебя побудило позвать его на праздничный ужин?», но она лишь ободрительно улыбнулась отчиму. — А насчёт ужина… что ж, я подумаю. — Завтра день рождения у моей мамы, и она немного расстроена из-за того, что не будет пышного празднования. Уверена, она будет рада, если за столом прибавится несколько гостей. — Несколько? — уточнил Гаспар, пытаясь уловить ход её мыслей, и было видно, что идея Фелисы не пришлась ему по душе. — Я подумала, что Юджин мог бы привести с собой Эллен. И свою пару, если она имеется. — Я ни с кем не состою в близких отношениях на данный момент. — Теперь настала пора Юджина, чтобы с подозрением смотреть на Фелису, но та лишь вежливо улыбалась, словно светская беседа ничуть не тревожила её. — Итальянки вам не по душе? — Она не сдержала короткого смешка, предвкушая реакцию Юджина на следующий вопрос. — Может, вам приглянется кто-то в Британии? Советую вам быть на страже своего сердца, так как старшекурсницы в Хогвартсе весьма падки на молодых и симпатичных преподавателей. Речь шла о Натали, с которой Фелиса не так давно видела Юджина, и он, разумеется, раскусил её посыл, скрыв настороженность за вежливой улыбкой. — Неужели такое случалось ранее, чтобы преподаватель посмел вступить в отношения со студенткой? — с пренебрежением поинтересовался он, а в его мыслях тем временем прозвучала до боли знакомая фамилия. Снейп. Юджин знал о том, что Фелису и Снейпа связывали отнюдь не те отношения, что были допустимы между преподавателем и студенткой. Она свела разговор к шутке, из всех сил стараясь выглядеть непринуждённо, а затем отлучилась на пару минут в уборную, чтобы «попудрить носик». Фелиса держала спину ровной до самого конца, и лишь оказавшись за дверью женского туалета, позволила себе сбросить маску и обнажить панику. — Кто ты, чёрт тебя дери? — прошипела она, прижав ладони к горящим щекам, но ответом ей был лишь собственный растерянный взгляд в отражении. Фелиса была в ужасе из-за того, что Юджин знал о ней гораздо больше, чем пытался показать, ведь одно упоминание Снейпа было показателем высокой осведомлённости. Она была уверена, что ноги росли от Эллен, которая невероятным образом сумела сделать верный вывод на основе наблюдения в течение одного вечера, и сам факт того, что Бруно были настолько заинтересованы ей… Фелиса плотно зажмурилась и на ощупь достала из сумочки флакончик умиротворяющего бальзама, который взяла с собой на крайний случай. Она не знала, как ей действовать дальше, поэтому желала обдумать всё без эмоциональной составляющей, чтобы не совершить ошибку, а пока необходимо было придерживаться прежней роли. Они провели в ресторане почти два часа, отведав минестроне — вкуснейший итальянский суп на мясном бульоне с сезонными овощами, пармезаном и соусом песто. Фелиса съела лишь треть порции и выпила лимонад со льдом, благоразумно отказавшись от бокала вина из местной винодельни, предпочитая сохранить ясность ума на случай каверзных вопросов, однако Юджин ни единым намеком не заставил её смутиться. — Что скажешь о нём? — полюбопытствовал Гаспар, когда они ехали в сторону дома. — Мне показалось, что ты чем-то недовольна. Фелиса поджала губы, зная, что настала пора принятия решения, от которого зависело её будущее. Она могла сообщить отчиму, что Юджин имел скрытые мотивы и вызывал у неё обоснованные подозрения, но всё могло свестись к тому, что всплыла бы правда о ней и Снейпе. Бруно наверняка был из тех, кто добивался своего даже с помощью грязных приемов, а если шёл ко дну, то тянул за собой всех. Фелисе не хотелось рисковать своим положением и ставить Снейпа под угрозу, однако идти на поводу у Юджина, чтобы тот устроился в Хогвартс и следил за каждым её шагом… Выбор был сложным. От выбора зависело не только её будущее, но и безопасность Снейпа. Фелиса могла с лёгкостью представить, что с ним будет, если Юджин или Эллен раскроют правду Гаспару, сообщив, что его падчерица не только ввязалась в неясные отношения с преподавателем, но ещё и покрывала его. Он наверняка сумел бы добраться до правды о том, насколько Снейп был предан Тёмному лорду, что поставило бы под угрозу безопасность Фелисы, обманувшей Гаспара, и жизнь предателя, решившего вести двойную игру. Выходит, что выбора у неё не было. — Разумеется, я недовольна, — процедила Фелиса, искоса взглянув на Гаспара, а затем немного обиженно скрестила руки на груди, чтобы показать возмущение. — Но дело не в том, что Юджин вызывает подозрения, а в том, что за мной будет вестись наблюдение. Он показался мне неплохим человеком, но я по-прежнему считаю, что мне не нужна охрана. В Хогвартсе безопасно. — В нашем поместье тоже безопасно, но это не помешало Кэрроу совершить нападение на него. — Гаспар с недовольством поджал губы, чувствуя себя недостаточно изворотливым для того, чтобы защитить своё семейство, и Фелиса поймала себя на мысли, что её отчим был не таким уж пропащим, когда дело касалось выполнения обязательств. Да, он поступил с ней ужасным образом, не говоря уже о том, что его бизнес был построен на лжи, манипуляциях и трупах, однако была в его чёрной душе светлая искорка. — Чем ты заслужил его злость? — осторожно поинтересовалась Фелиса, ведь Гаспар наверняка совершил нечто рискованное и ужасное, раз Уильям Кэрроу вышел из себя и сумел пробить защиту поместья. — Взял у него кое-что взаймы. — Без спроса, я полагаю? Гаспар отвлёкся от наблюдения за дорогой, чтобы бросить на Фелису недоумевающий взгляд, а затем спросил: — Я похож на человека, который станет просить разрешения? Фелиса настороженно приосанилась, подумав о том, что Гаспар действительно никогда не просил разрешения. Он приходил и брал то, что ему нужно, а если возникали трудности, то применял силу, совершенно не думая о том, как это отразится на окружающих. Гаспар захотел переспать с ней, и он это сделал, не заботясь о том, что это попирало все нормы морали, причиняло боль и оставляло шрамы. Это ни в коем случае не оправдало его, однако Фелиса задумалась о том, что виной тому были собственные шрамы Гаспара, которые он прятал под бронёй. Тем же вечером у них состоялась ещё одна деловая встреча с предполагаемым союзником. Гаспар расширял границы владений и делал ставки на всю Европу, поэтому заключал договоры с людьми, способными ему помочь в этом нелёгком деле. Целью Фелисы был мужчина лет тридцати — тридцати пяти, который имел определённое влияние на голландского министра магии. Пол Питерс показался ей неплохим человеком, несмотря на то, что он связался с Гаспаром, поэтому ей не пришлось врать в этот раз. Отчим остался доволен как заключением договора, так и проделанной Фелисой работой, поэтому щедро отпустил её отдыхать сразу после ужина. Второй день пребывания в Палермо сулил ещё одну встречу во время обеда и праздничный ужин в честь дня рождения Люсьен, и Фелиса надеялась, что всё пройдёт без осложнений. Утром она выбралась на пляж в компании матери и Блейза, насладившись холодным лимонадом, насыщенным тропическим бризом и купанием в тёплой морской воде, затем понежилась в одиночестве на шезлонге у бассейна, вооружившись блокнотом и карандашом. Обед прошёл даже лучше, чем вчерашняя встреча с голландским союзником Гаспара, а к вечеру ей удалось вздремнуть, чтобы восстановить силы для заключительного мероприятия в Италии перед отъездом домой. Они планировали отправиться в Британию сразу после завтрака, что идеально вписывалось в план Фелисы, ведь ей нужно было возвращаться к работе, и всё казалось вполне надёжным. Надёжным до определённого момента. Люсьен никак не показала, что ей некомфортно находиться в компании Эллен и Юджина Бруно, но Фелиса не отчаивалась и поэтому неусыпно наблюдала за каждой её реакцией в надежде вывести их на чистую воду. Гаспар вёл себя как гостеприимный глава семьи, щедро подливая вина в бокалы, а за столом шёл непринуждённый разговор, который ни разу не пересёк рабочую границу, будто все они были совершенно обычными людьми. Фелиса пила исключительно воду со льдом, чтобы не терять бдительность, поэтому заметила, что Люсьен порой лишь делала вид, что пила вино, наверняка придерживаясь позиции дочери. И это стало решающим фактором в пользу разговора о гостях. — Почему ты доверяешь Эллен и Юджину? — негромко поинтересовалась Фелиса, проследовав за матерью на кухню. До них доносился приглушённый смех Эллен, которая заливисто смеялась над шуткой брата, и это ярко контрастировало с гудящим напряжением, повисшим между матерью и дочерью. — Эллен не первый год работает на Гаспара и успела показать себя с хорошей стороны. Поэтому мне кажется, что Юджин также неплох. — Люсьен развела руки в стороны, словно ответ на вопрос Фелисы был очевиден. — И ты не встречала их, когда мы жили в Аосте? — Нет и… почему ты спрашиваешь? Люсьен весьма правдоподобно выразила изумление, либо Фелиса действительно придумала несуществующую связь между матерью и Бруно. Может, она всё не так поняла и увидела то, чего нет на самом деле? — Ты попросила не делать поспешных выводов, а Юджин… О нём легко сделать поспешные выводы. А ещё мне кажется, что он знает о моей способности, хотя Гаспар заверил, что это не так. — Ты стала слишком мнительной, дорогая. Тебе всюду мерещатся заговоры, и я уверена, что это влияние Гаспара. — Люсьен неодобрительно поджала губы и добавила: — Он уже в который раз просит тебя узнать грязные мысли определённых людей, поэтому ты неосознанно выискиваешь подвох там, где его нет. — Но… — Дорогая, тебе нужно расслабиться и насладиться моментом, пока мы ещё в Палермо. — Люсьен ободрительно улыбнулась ей и, взяв банан для Блейза, направилась в столовую. — Не порти мой праздник своим хмурым личиком. Фелиса раскрыла рот от возмущения, но сразу же захлопнула его, решив, что сейчас не лучший момент для выяснения отношений. Они вернулись за стол, будто ничего не произошло, но на её душе по-прежнему скребли кошки. Почему-то Фелиса была уверена, что Элен, Люсьен и Юджин что-то скрывали от неё, ведь осведомлённость Бруно и решительное отрицание матери не могли быть безосновательными. Не говоря уже о том, что Юджин о чём-то спорил с Натали в Косом переулке. В девять вечера Фелиса объявила, что Блейзу пора спать и что она обещала ему прочесть сказку перед сном. Это стало хорошим предлогом, чтобы выйти из-за стола и отправиться в свою комнату вместе с братом, тем более что ей нужно было собрать вещи, чтобы не суетиться утром. Блейз с удовольствием выслушал сказку, которую Фелиса сочинила на ходу, пока разбиралась с вещами, и уснул посреди её кровати через двадцать минут. Она хотела умыться перед сном и присоединиться к брату, чтобы как следует выспаться, но не успела войти в ванную комнату, как в оконных рамах задрожали стёкла от мощного взрыва. Сердце от страха забилось так быстро и громко, что его стук практически заглушал доносившиеся с первого этажа крики. Фелиса в ужасе округлила глаза, зная, что в подобных ситуациях каждая секунда была на вес золота, поэтому перебросила через плечо сумку, сунула в неё волшебную палочку с прикроватной тумбы и как можно аккуратнее взяла на руки Блейза, прижав к груди. Она осторожно выглянула из окна и ахнула, увидев не меньше трёх дюжин мужчин, которые сражались с Гаспаром, его подчинёнными из охраны, Люсьен и Эллен, а затем резко обернулась, услышав в коридоре за дверью звук шагов. Кто бы ни был по ту сторону двери, он наверняка желал навредить ей и Блейзу. Фелиса отступила поближе к ванной комнате, думая о том, что же ей делать дальше, как дверь разнесло в щепки взрывающим заклинанием. Блейз испугался и начал громко плакать, крепко сжимая маленькими ладошками ткань её платья, которое она так и не успела сменить на ночную сорочку, а в комнату тем временем ворвались двое мужчин, которым в спину летели лучи проклятий, сбивая с ног на ходу. — Фелиса, срочно трансгрессируй! Я задержу их! — прокричал Юджин, и ей захотелось возразить, что на территории поместья это невозможно, однако следом в голову пришло осознание — защита слетела, открывая путь отступления. — Но мама… — неуверенно протестовала Фелиса, одной рукой пытаясь нащупать палочку в сумке, а другой — удерживая Блейза. — Я позабочусь о ней, беги! Фелиса бросила последний взгляд на окно, которое вдребезги разбилось от взрывной волны, испуганно отшатнулась назад, когда нападающие сумели проникнуть на второй этаж со стороны зияющих дыр, где недавно были стёкла, и приказала себе отставить панику. Она обязана была позаботиться о себе и младшем брате, поэтому на миг зажмурилась, представив необходимое место, и почувствовала привычное при перемещении давление со всех сторон. Образы нападавших слились в неясные чёрные пятна, и последнее, что Фелиса услышала, прежде чем оказаться в центре Палермо, это громкий крик Юджина: — Беги!