Глава 41

— Обливиэйт. Северус недоверчиво прищурил глаза и брякнул чашкой о стол, расплескав часть кофе. — Ты попросила свою мать, чтобы она стёрла тебе все воспоминания, связанные с вашей вендеттой против Забини? Они сидели на кухне в его доме и пили по третьей чашке растворимого кофе. За окном была непроглядная глубокая ночь, и лишь из их занавешенного окна на улицу лился приглушённый свет. Фелиса кивнула и сделала глоток остывшего кофе, горечь которого уже вызывала тошноту, однако она продолжала им давиться, лишь бы оттягивать время ответа на очередной вопрос Северуса. Фелиса, как и обещала, рассказала Северусу правду. — Напомню, что из-за этой вендетты я в десять лет стала убийцей. — Она потёрла глаза, зуд в которых напоминал о том, что ей давно надо было лечь спать, вместо того чтобы вести откровенные разговоры. — Поначалу я была на адреналине и не понимала, насколько влипла, а потом мне стали сниться кошмары. Я начала остро реагировать на каждый шорох и едва не сошла с ума. Мама с близнецами отстранили меня от всех дел и пытались отвлекать всеми возможными способами. Однажды Эллен в шутку сказала, что мне не помешало бы стереть память, чтобы моя детская психика не сломалась окончательно, но я всерьёз зацепилась за эту идею. Мне казалось, что без воспоминаний обо всём, что связано с Забини, я стану обычным ребёнком и что мама сбавит обороты ради меня. — Но Люсьен не остановилась даже тогда, когда ты всё забыла, — констатировал Северус, откинувшись на спинку стула. — Сумасшествие какое-то! — Она применила Обливиэйт незадолго до того, как мы переехали в Британию. У Юджина и Эллен были дела в Италии, поэтому они остались вместе с Кларой, а я забыла обо всём. Даже их забыла. — Фелиса выдавила грустную улыбку, её взгляд был направлен вниз, так как не хотелось видеть сменяющиеся эмоции на лице Северуса. — Я помнила только то, что мы с мамой жили в съёмной маггловской квартире, а потом переехали в пригород Лондона. Я уже была не той, кем была до утраты воспоминаний, моя личность заново формировалась. Мама вышла замуж за Забини, а я из боевого ребёнка превратилась в избалованную юную леди. И я не подозревала, что мама ведёт двойную жизнь. Что новый муж был её главным врагом, война с которым длилась несколько лет. — Не жалеешь, что попросила мать применить Обливиэйт? Фелиса пожала плечами, так как ранее задавалась тем же вопросом и не смогла дать себе внятный ответ. — Не знаю. Неизвестно, что со мной стало бы, если бы я продолжила в том же духе. Может, мне нужно было всё забыть и начать с чистого листа. Или нужно было пережить травмирующий опыт, сделать выводы и стать сильнее, а не бежать от ответственности. — Фелиса прикрыла лицо ладонями и несдержанно зевнула. — В любом случае я не могу повлиять на прошлое, нужно двигаться дальше. — И ты собираешься закончить дело матери? Хочешь развалить клан Забини? — Я ничего не хочу, Северус, но у меня нет выбора. Глубоко в душе я понимаю, что нужно довести дело до конца, чтобы жить спокойно, но мне так хочется бросить всё и испариться. Чтобы ни Забини, ни Бруно не сумели меня найти. Фелиса рассуждала вслух и получала недостающую поддержку от Северуса, в которой нуждалась всё это время. Она даже не осознавала, насколько ей хотелось поговорить с ним начистоту, чтобы не приходилось контролировать каждое сказанное слово и улыбаться тогда, когда сил хватало только на то, чтобы безучастно смотреть в пустоту. — Мы можем сбежать. Вдвоём, — осторожно предложил Северус, и Фелиса не сдержала смешка, так как предчувствовала нечто подобное, когда решила рассказать правду. — Звучит отлично, я бы не раздумывая поступила так, — согласилась с ним Фелиса, однако её взгляд, который был направлен на Северуса, выражал немое «но». — Но ты этого не сделаешь, — догадался Северус, приподняв уголки губ в глухом смирении. — Не сделаю, потому что уже сто раз обдумывала этот план, и он невозможен. Ты крепко связан с Тёмным Лордом, и он не отпустит тебя. Как и Дамблдор. — Фелиса держала перед собой чашку, на дне которой от движения плескались остатки кофе, напоминая волны, разбивающиеся о камни. — Тебя будут искать. И меня будут искать. — Забини? Мы что-нибудь придумаем… Мы… — Мерлин, Северус! — Фелиса с резким стуком поставила чашку на стол, и часть кофе выплеснулась от удара. — Когда ты стал таким оптимистом? Мы ничего не придумаем, потому что этот больной ублюдок крепко вцепился в меня и найдёт даже на другом конце света в самой глухой деревне мира! Ты не осознаёшь, насколько велико его влияние и на что он способен. Я не смогу жить спокойно, пока не доведу дело матери до конца, поэтому должна остаться и бороться с ним прямо под его носом. Большая часть дела уже позади, мама добилась того, что наши люди в каждой отрасли его бизнеса. Мы наносим удар за ударом и постепенно выводим его из строя, но конец ещё не близок! И я не могу просто взять и испариться сейчас. — Потому что ты важное звено в плане твоей матери. — Слова Северуса прозвучали глухо, словно он сам не хотел верить в то, что озвучил, а в его голове продолжила выстраиваться логическая цепочка. — Потому что ты в эпицентре рядом с ним. Ты сказала, что ваши люди во всех отраслях его бизнеса, а ты… Значит, ты находишься на своём месте рядом с ним, чтобы в нужный момент нанести удар. Ты заняла место своей матери. Фелисе нечего было добавить, ведь Северус совершенно точно озвучил то, что она не хотела признавать даже наедине с собой. — И что дальше? Станешь следующей леди Забини? — В словах Северуса звучала горечь, в глазах застыло отвращение, будто Фелиса была прокажённой. — Родишь ему ещё одного наследника, будешь устраивать званые вечера и фальшиво улыбаться его окружению? Таков твой план? — Мы заключим договор, и наш союз будет другого рода, — поспешила оправдаться Фелиса, чувствуя, как от стыда горят щёки. — Мы уже обсудили детали договора, и один из пунктов гласит, что Забини не посмеет применить насилие ко мне. Северус с недовольством поджимал губы и сверлил Фелису хмурым взглядом, обдумывая её слова. Он не доверял Забини и считал, что тот обязательно найдёт лазейку, чтобы навредить Фелисе. Что в договоре между строк будет вынесен приговор и что она повторит судьбу своей матери, если не сбежит прямо сейчас. — Расскажи мне о деталях договора. Фелиса зарылась пальцами в волосы и на шумном выдохе опустила голову параллельно столу, чувствуя, что им не хватит времени до рассвета, чтобы обсудить все детали, а ведь утром предстояло вернуться в Хогвартс, чтобы продолжить играть роли профессора и студентки. Она, если говорить начистоту, вообще не представляла, как сможет притворяться нормальной, когда выйдет из этого дома, ведь тень этого разговора будет следовать по пятам. — Как смотришь на то, чтобы забить на школу завтра? — предложила Фелиса, вымученно приподняв в улыбке уголки губ. — Я напишу Юджину и попрошу прикрыть перед учителями и Забини, а ты напишешь Дамблдору и скажешь, что возникли неотложные дела. — Звучит как хороший план, — одобрил Северус, отзеркалив улыбку. — И предлагаю поужинать в круглосуточном бистро в соседнем городке. Там подают сносный кофе и неплохо запекают картофель. Фелиса улыбнулась чуть шире, несмотря на то что в голове проскочили отнюдь не радостные мысли. Последняя трапеза перед смертной казнью. — Согласна со всем, кроме кофе, — как можно легкомысленнее ответила Фелиса, отметая в сторону дурные мысли. — Он скоро из ушей польётся. В четвёртом часу утра в бистро не было других посетителей, поэтому Фелиса и Северус оккупировали дальний угловой столик и продолжили разговор о Забини. Картофель здесь и правда был неплох, поэтому она за две минуты расправилась со своей порцией, стоило почувствовать манящую смесь запахов сыра, ветчины и бекона. Несмотря на то, что Фелиса зареклась не пить кофе, перед ней стояла огромная наполовину пустая чашка капучино. Ей казалось, что в будущем каждый глоток кофе будет мысленно возвращать её в эту ночь и что его горечь накрепко свяжется с душевной горечью. — Ты уверена в этом договоре? Думаешь, Забини не найдёт лазейку? — Северус был полон сомнений, и они невольно отравляли разум Фелисы, вынуждая со скепсисом пересматривать то, что ранее казалось надёжным. — Ты нашла лазейки для себя. Что, если в договоре есть и другие лазейки, выгодные Забини? Например, этот пункт с замужеством. — А что не так с замужеством? Взгляд Фелисы был испытующим, так как она хотела разложить перед собой все мысли Северуса, чтобы проследить за его логической цепочкой и увидеть то, что упустила из вида. Со стороны они наверняка выглядели странно, так как сидели совершенно неподвижно на протяжении долгого времени и безмолвно смотрели друг другу в глаза, но для них двоих время будто бы замерло. Были лишь мысли Северуса, которые Фелиса изучала под увеличительным стеклом, а затем сравнивала их со своими наблюдениями и размышлениями, складывая их на разные чаши весов. Сомнения Северуса не были лишены смысла. — Думаешь, он прикажет выйти за него замуж и это перечеркнёт последний пункт договора? — спросила Фелиса, озвучив главный вывод сомнений Северуса. — Думаешь, я действительно стану следующей леди Забини? — Я бы хотел тебя утешить, но, боюсь, всё так и будет. — Северус протянул руку через стол и крепко сжал её ладонь. — Я видел его. Видел, как он смотрит на тебя, словно ты его собственность. Он не даст благословения на твой брак с кем-либо, даже если это будет действительно выгодная партия. — Брак с Забини всё испортит, — покачала головой Фелиса. — Я не могу этого допустить. Она крепко сжала его ладонь в ответ, чувствуя, как разум отравляет паника. План медленно, но верно рушился прямо на её глазах, и Фелиса должна была что-то придумать, чтобы уберечь себя от брака с Забини. Что-то нужно было предпринять в кратчайшие сроки, пока договор не подписан обеими сторонами. Придумать новую лазейку. Добавить новый пункт в договор, на худой конец… Глаза Фелисы округлились от озарения, стоило ей услышать мысленное предположение Северуса, и пальцы резко разжались, отпрянув от его ладони, как от раскалённого железа. В горле застрял истеричный смешок, который не сорвался с языка только из-за онемения, ведь Фелиса не могла поверить в то, что Северус на полном серьёзе рассматривал такой вариант. — Не смотри на меня так, будто я предложил двойное самоубийство, — угрюмо произнёс Северус, и смешок всё же сорвался с её языка. — Это не так далеко от истины, — возразила она, недоверчиво покачав головой. — И это полное безумие! Я… Это не входило в мои планы. И тебе это тоже не нужно, потому что я…. Мерлин, это безумие! Фелиса понимала, что бесконечно повторяла слова «это» и «безумие», а также всюду вставляла отрицательное «не», будто это могло помочь отрезвить Северуса, но в действительности слова складывались в то, что она не хотела принять. Это не безумие. Это выход. — Подумай сама, — осторожно произнес Северус, примирительно выставив перед собой открытые ладони. — Ты не сможешь выйти за Забини, если уже будешь в браке. — Северус Снейп! — зло прошипела Фелиса, с обвинением выставив перед собой указательный палец. — Не смей даже думать о том, чтобы из жалости сделать мне предложение в забытой Господом забегаловке! Северус широко улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку стула, запрокинув голову. И рассмеялся. — Не смей смеяться надо мной! — грозно отчеканила Фелиса, несмотря на то, что ей самой хотелось смеяться до боли в животе, а улыбка уже пробивалась сквозь плотно сжатые губы. — Не хочешь здесь? Пошли. — Северус залпом допил остатки кофе из своей чашки, встал и протянул Фелисе руку. — Давай же. Смелей! — Ты чокнутый, — констатировала Фелиса, но с улыбкой приняла ладонь. Они, смеясь, бежали по причалу их маяка, и Фелиса едва не задыхалась от смеси восторга и безумия, которые бурлили внутри. Колючий ветер вперемешку с брызгами ледяной воды подталкивал их в спину, пока Северус вёл Фелису за руку к двери, за которой можно было спрятаться от непогоды. — Так ты выйдешь за меня? — шептал Северус, прижимая Фелису к деревянной поверхности двери, за которой слышались завывание ветра и шипение разбивающихся о причал волн. Его холодные руки проскользнули под мантию, и пальцы стали очерчивать спину, но она чувствовала лишь жар его тела и дыхания, что касалось лица. — Скажи «да». Пожалуйста, скажи «да». Фелиса несдержанно скользнула губами по его губам, увлекая в жадный поцелуй. Движения были резкими, причиняющими боль, словно они не могли надышаться в последние минуты перед смертью, и она в буквальном смысле задыхалась под натиском его требовательных губ. А мысли Северуса продолжали настойчиво отбивать: Соглашайся. Скажи мне «да». Выйди за меня. — Да, — задыхаясь между поцелуями, ответила ему Фелиса. — Я выйду за тебя. Она намертво запечатала в разуме часть своего плана, которую вскоре должна была осуществить, и на какое-то время почувствовала себя совершенно счастливой в объятиях любимого мужчины, который позвал её замуж. Фелиса прижималась спиной к груди Северуса, пока он обнимал её и смешил предположениями об их будущем семейном быте в стенах школы, а перед глазами со смотровой площадки маяка открывался совершенно невероятный вид на восходящее над горизонтом солнце, переливающееся на воде оттенками красного и перламутрового. Фелиса позволяла себе проникаться словами Северуса и фантазировать, какой будет их жизнь, а на губах искрилась глупая счастливая улыбка. — Я куплю тебе кольцо, чтобы всё было правильно, — говорил Северус, касаясь лёгкими, почти невесомыми поцелуями мочки её уха. — А я буду носить его на цепочке и прятать под одеждой, чтобы никто не раскрыл наш секрет, — с улыбкой отвечала Фелиса, рефлекторно прижав руку к груди. — Мы справимся со всем вместе. Тебе больше не придётся сражаться в одиночку. — И в конце мы будем свободны. Только ты и я. — Только ты и я, — эхом разнеслись слова Северуса, и Фелиса обернулась, поймав его губы для очередного поцелуя, который пришлось прервать через несколько секунд, чтобы высказать предложение: — Сделаем это сегодня? — Хочешь пожениться сегодня? — с недоверием переспросил Северус. — Правда? — Найдём магглов, которые смогут быстро оформить брак, и вернёмся в Хогвартс женатыми. — Вернёмся, но сначала отметим бракосочетание особым ритуалом новобрачных, — с улыбкой согласился Северус, и Фелиса рассмеялась. — Мы не спали всю ночь, а тебя в постели привлекает вовсе не крепкий сон? — шутливо отозвалась Фелиса, развернувшись и встав на цыпочки, чтобы обвить шею Северуса руками и оставить на губах долгий поцелуй. — Сумасшедший. — Это всё ты, — согласился он. — Ты сводишь меня с ума, Фелиса. Найти церковь, в которой их согласились бы поженить без предварительной записи во вторник утром было сложно, но для двух волшебников, искусно владеющих чарами Конфундуса, не было ничего невозможного. Северус сдержал обещание и купил им простенькие серебренные кольца с гравировкой волн по всей внешней стороне, и для Фелисы оно было самым прекрасным на свете в тот момент, когда его пальцы ловко надели кольцо на её безымянный палец. У них не было пышного торжества и вычурных нарядов. Фелиса трансфигурировала свою мантию в простенькое чёрное платье по щиколотку, а Северус ограничился брюками и черной рубашкой. Они стояли друг напротив друга возле алтаря и на ходу сочиняли клятвы, скрепляющие их брак. — Клянусь любить и защищать тебя до конца своей жизни. Клянусь быть на твоей стороне в самые тёмные времена… — негромко говорил Северус, сжимая её ладони в своих руках, а Фелиса смотрела в его глаза и отвечала: — Клянусь всегда заботиться о тебе и ставить твою безопасность в приоритет. Клянусь любить за двоих даже в самые тяжёлые дни… Северус не осознавал всего скрытого смысла, сказанного Фелисой в своей клятве, но этого и не требовалось. Они были не подготовлены к свадьбе, поэтому обещания срывались с языка неогранёнными и неполными, но до мурашек сокровенными. Фелиса не так представляла себе собственную свадьбу, но всё вышло совершенно правильно и естественно. Без кучи гостей, звона бокалов и вспышек фотоаппаратов. Без цветов, неудобных туфель на шпильках и приклеенной к губам вежливой улыбки в ответ на поздравления. В маленькой пригородной церквушке были только они и священник, который объявил их брак действительным, и этого было вполне достаточно для счастья. — Мы в самом деле это сделали? Это точно не сон, Северус? Фелиса с трудом верила, что всё это произошло с ними на самом деле, поэтому то и дело рассматривала кольцо на безымянном пальце, которое в скором времени придётся тщательно скрывать от окружающих. Пока её однокурсники обедали в Большом зале, Фелиса лежала обнажённая в кровати Северуса Снейпа после скромного бракосочетания в Беркшире. — Может, мы оба уснули во время разговора на кухне? — со смешком предположил Северус, поглаживая кончиками пальцев её кожу, что покрывалась мурашками, стоило надавить сильнее. — Или сильно ударились головой, когда выпали из камина? — Головой, кстати, я действительно неплохо приложился. У меня шишка на затылке. Не говоря уже о синяках по всему телу. Фелиса шутливо пихнула его в бок и резко перекатилась на Северуса, вжав его своим телом в матрас. — Будешь знать, как сбегать от меня. Ещё один лёгкий щелчок пришёлся по его носу, но Фелиса поспешила запечатлеть на месте удара поцелуй. Затем переместилась губами на щёку, оставив ещё россыпь невесомых поцелуев, потянулась к его губам, но взвизгнула и рассмеялась от неожиданности, когда Северус одним ловким движением подмял её под себя. — Учился сбегать у лучших. Северус склонился над её лицом, медленно поцеловал в губы, проникая языком в рот, и настойчиво провёл рукой от шеи вниз к груди, отчего Фелиса прогнулась в спине. Другая его рука крепко сжала затылок, словно не желая, чтобы она отвернулась и прервала поцелуй, но это в любом случае не входило в её планы. Фелиса развела ноги чуть шире, когда ладонь с груди скользнула по животу, двинулась дальше, и пальцы без малейшего усилия скользнули внутрь, вызвав шумный выдох в его рот. — Что такое, миссис Снейп? — с лёгкой издевкой поинтересовался Северус, не прекращая поступательных движений пальцами. Его губы мазнули по подбородку, когда Фелиса запрокинула голову назад и издала глухой стон сквозь сжатые зубы, стоило его пальцам ускориться. — Не нравятся мои методы? — Только попробуй остановиться, и месть не заставит себя ждать. Дыхание Фелисы было шумным и изредка сменялось на жалобные стоны, когда Северус задевал особо чувствительные зоны. Её бедра двигались навстречу его руке, бесстыдно насаживаясь на пальцы глубже и напористее. Северус с жадностью прижался к её губам, целуя так, что остатки сознания капитулировали под его настойчивыми движениями. — Нам стоит поспать пару часов до возвращения в Хогвартс. — Северус обнял её, и Фелиса уткнулась носом в его грудь, с жадностью вдыхая запах кожи, чтобы досконально запомнить его. — У нас много таких дней впереди. Фелиса не знала, откуда черпала энергию, учитывая, что не спала нормально уже двое суток. Сейчас ей казалось глупым тратить время на сон, поэтому она несогласно покачала головой и подпёрла рукой подбородок, рассматривая умиротворённое лицо Северуса. — И что мы будем делать? — спросила она, и ресницы Северуса дрогнули, прежде чем он открыл глаза и со всей вдумчивостью посмотрел на неё. — Что ты имеешь в виду? — уточнил он. — Что мы будем делать, когда все проблемы останутся позади? — Фелиса села на кровати, свесив одну ногу, и натянула на плечи тяжёлое одеяло. — Каким будет наш дом? Чем мы будем заниматься? Сколько у нас будет детей? — Сколько детей? — Северус улыбнулся и вновь прикрыл глаза. — Дай подумать. Мм… Один? — Приемлемо, — согласилась с ним Фелиса. — Если будет девочка, то тебе придётся несладко. Представь, что тебе нужно будет уживаться с двумя капризными, избалованными и требовательными… — Я понял, понял, — улыбка Северуса стала шире, и он не сдержал смешка. — С этой самой минуты начну молиться о том, чтобы у нас родился сын. — У тебя будет достаточно времени, чтобы молиться о сыне, потому что я не собираюсь становиться матерью раньше тридцати лет. Если я вообще доживу до тридцати лет. Взгляд Северуса смягчился, лишившись даже малейшей насмешки. — Это ведь всё неважно на самом деле. Уж точно не сейчас. — Северус прикрыл глаза и на ощупь нашёл руку Фелисы, потянув её на себя, чтобы она легла рядом. — Дом, дети… Это всё в теории. Мы можем часами обсуждать наше будущее, но его может и не быть. — Что ты имеешь в виду? — уточнила Фелиса, пытаясь отыскать в мыслях Северуса хоть намёк на то, что он в курсе её замысла. — Сегодня мы поженились. Быстро и необдуманно. — Он крепче сжал руку Фелисы, когда почувствовал, что она готова была отдалиться, и поспешил объясниться. — Это не значит, что мы совершили ошибку, но большинство людей вступают в брак после того, как досконально узнают друг друга. Мы же знакомы всего полгода, в близких отношениях состоим ещё меньше. Есть огромная вероятность, что через месяц ты будешь считать наш брак фиктивным и не захочешь даже смотреть на меня. Просто потому, что мы в чём-то не сошлись. Возможно, мы даже не будем парой, когда все битвы будут за спиной и настанет время сложить оружие. Фелиса знала, что Северус прав. Знала, что он её не простит, когда всплывёт правда, и именно он попросит о разводе. Если Северус вообще вспомнит её. — Только ты можешь говорить о разводе в день свадьбы, Северус Снейп. — Она легонько пихнула его в бок и всё же отстранилась, чтобы вновь занять сидячее положение и видеть лицо Северуса во время разговора. — Дай нам хоть немного побыть счастливыми новобрачными! — Хорошо, — слишком легко согласился он, словно знал её мотивы помечтать о хорошем. — Что ты хотела знать? Каким будет наш дом? Чем мы будем заниматься? Что ж… Дом у нас будет небольшим, но с просторными комнатами и большими окнами. Никогда не понимал эту моду на огромные дома, в которых пустует большая часть помещений. — Не говоря уже о том, что приходится тратить много времени для того, чтобы перемещаться между комнатами, — с воодушевлением поддержала его Фелиса. — Все эти гостиные и столовые для разных поводов, куча однотипных пустующих спален, бесконечные коридоры и лестницы… Это и правда лишнее. — Я бы хотел, чтобы наш дом был на окраине небольшого города. Чтобы было подобие уединения, но при этом не создавалось ощущения оторванности от мира. — Без соседей под боком, но со знанием, что неподалёку живут и другие люди, — кивнула Фелиса. — У нас будет свой сад на заднем дворе, беседка. Будем пить чай летними вечерами, а в воздухе будет витать сладковатый цветочный аромат. — У нас будет высокий забор, чтобы проезжающие мимо люди не подглядывали. И чтобы маглы случайно не увидели вспышки заклинаний. — А сам дом будет двухэтажным. Я обустрою себе мастерскую на чердаке, чтобы брать работу на дом и не торчать постоянно в ателье. Да, у меня будет свой магазин с ателье. — Фелиса улыбнулась и мечтательно прикрыла глаза. — Может, даже целая сеть магазинов в разных странах. — А я определённо брошу преподавать, когда договор с Дамблдором будет позади, и займусь наукой. Или открою свою аптеку, в которой будут продаваться зелья высшего качества. Обустрою в подвале нашего дома лабораторию, раз ты забрала себе чердак, и буду допоздна засиживаться там. — А я буду ворчать и напоминать о времени. Северус расслабленно рассмеялся, и Фелиса не сдержала тоскливой улыбки, пока с особой жадностью всматривалась в черты его лица, ставшими родными за полгода. Все эти мечты о будущем были сладкой оболочкой горькой пилюли, которая непременно затмит едким послевкусием всё то, что поначалу казалось мёдом. Она и сама не понимала, зачем добивала себя разговорами о несбыточном совместном будущем, ведь этим вечером их «долго и счастливо» подойдёт к концу, и ей останется лишь прокручивать в голове разбавленные смехом диалоги. Слова в рандомные моменты будут воспроизводиться на повторе, как часть мелодии на неисправной пластинке, и Фелиса мысленно будет возвращаться в эти минуты, проживая самые счастливые и самые горькие мгновения жизни. — Ты плачешь? Фелиса запоздало прошлась ладонями по лицу, чтобы избавиться от компрометирующих слёз, которые безотчётно струились по щекам и капали с подбородка на одеяло. Она надеялась, что сможет сдержать их до последней совместной минуты, что не омрачит настроение Северуса до забвения, но в планах это казалось проще, чем в реальности. Ещё можно изменить планы. Можно оставить всё как есть и позволить Северусу погрязнуть со мной в истории с Забини. По её спине прошёлся холод, а следом за ним в голове прогремело отчетливое «Нет». Нет, нельзя так рисковать. Нет, Забини рано или поздно догадается, насколько серьёзны наши отношения. Нет, это неминуемо приведёт к трагедии. Фелиса должна защитить Северуса. Фелиса должна сделать так, чтобы Северус забыл её. Разлюбил за одну секунду. Стёр из памяти все слова и прикосновения, которые волновали разум, и только тогда он будет в безопасности. Северус сел и положил ладони на её лицо, стирая слёзы с щёк большими пальцами. В его глазах плескалось искреннее беспокойство, в разуме набатом стучали тревожные мысли, которые с каждой секундой молчания Фелисы становились мрачнее. Что я сделал не так? Почему ты плачешь? Что я упустил из вида? — Что не так? — вслух спросил он. — Что случилось? Фелиса должна что-то придумать, чтобы объясниться, но в голову не шло ничего, кроме правды. — Забини убьёт тебя, когда узнает, насколько ты дорог мне. Я не смогу с этим справиться… Я не могу это допустить… На лице Северуса проскользнуло облегчение, и Фелиса с возмущением отстранилась, не разделяя его беспечности. — Мы найдём способ держать его в неведении, — заверил её Северус, и Фелиса почувствовала, как возмущение стало трансформироваться в гнев. Она вскочила с кровати и принялась собирать с пола свою одежду, будто нагота лишала её защитной брони, а взгляд тем временем суетливо перескакивал с места на место, пытаясь отыскать палочку. — Ты не осознаёшь, насколько это серьёзно. Мы не можем и дальше рассчитывать на чистое везение… Да где же палочка! — К чёрту везение, — возразил Северус, натягивая брюки. — Мы придумаем план и… Северус замер ровно в тот момент, когда Фелиса подобрала с пола палочку и выставила её перед собой, целясь кончиком прямо в его грудь. В глазах Северуса читались недоверие и подозрение, непослушные мысли сдавали с потрохами все его опасения. Ты уже придумала план. — Фелиса, не делай глупостей. — Северус медленно выставил перед собой ладони в примирительном жесте, а она крепче сжала пальцы на рукояти палочки, зная, что малейшая осечка может всё испортить. — Будет глупо с моей стороны оставить всё как есть. Северус покачал головой, не соглашаясь с ней. Фелиса видела угрозу в его напряжённой позе, так как знала, что он в любую секунду мог сделать выпад вперёд, обезоружить её и поставить жирный крест на вымученном плане — единственном плане, который был у неё. Она должна завершить план без оглядки на чувства, которые бурлили внутри и парализовали тело, наполняя его тяжестью. Фелиса должна на время отстраниться от всего, что тянуло её назад и заставляло передумать. — Ты не можешь всё решить за нас, — пытался вразумить её Северус, и его слова лишали без того хрупкой опоры. — Мы ещё можем всё изменить, если ты сейчас уберёшь палочку. Мы… — В этом и дело! — Фелиса сделала шаг вперёд, и её палочка угрожающе выпустила сноп искр, заставив Северуса попятиться. — Мы! Мы! МЫ! Ты не знаешь, на что подписываешься! Ты не знаешь, насколько грязные игры придётся вести, чтобы выстоять! Ты не знаешь, как низко я уже опустилась, чтобы прикрыть тыл, и вряд ли тебе придётся по душе та Фелиса, которая пойдёт по головам, лишь бы победить! Я во всём ищу выгоду для себя, налаживаю полезные связи с ненавистными мне людьми и отрекаюсь от всего, что может помешать мне. И ты… Ты можешь мне помешать сильнее всего, Северус, потому что я из раза в раз буду стоять перед выбором между тобой и делом. И каждый раз буду ставить в приоритет тот выбор, который будет безопаснее для тебя! Я поставлю всё на тебя и подведу множество людей, жизни которых зависят от моего выбора! И в конечном итоге я погублю тебя, себя и всех вокруг, если не покончу с нами прямо сейчас! Фелиса яростно сверкала глазами и тяжело дышала после экспрессивной речи, а Северус смотрел на неё с горечью и недоверием. Каждое сказанное слово летело в него подобно оглушающему проклятью, которое он не мог отбить без палочки, и всё, что ему оставалось, — принимать на себя каждый хлесткий удар. — И что ещё хуже, ты возненавидишь меня за то, в кого превратишься ради меня. — Голос Фелисы стал тихим, лишившись эмоций, ведь каждый удар по Северусу она принимала на себя вдвойне. — Неужели ты готов к этому? — А ты готова к этому? Вопрос Северуса стал неожиданностью для неё, ведь Фелиса была готова к отрицанию, злости и торгу, а не к ответному вопросу на вопрос. — Ты готова к тому, чтобы избавиться от меня как от балласта? В самом деле готова оставить меня в прошлом, чтобы шаг за шагом привести себя к той же участи, которой подверглась твоя мать? С чего ты вообще решила, что я стану твоей слабостью, а не силой? Фелиса чувствовала, как наливалась тяжестью вытянутая с палочкой рука, словно Северус давил на неё одними лишь словами. Внутренние сомнения и убеждения столкнулись в смертельной схватке, достигли разрушительного апогея, который мог разрешиться не в её пользу. Северус предоставил ей альтернативу. Мысленно рисовал их будущее, в котором они плечом к плечу разберутся со всеми проблемами и обретут своё «долго и счастливо» вдали от интриг и опасности. Он показал, что не обязательно отказываться от него, чтобы выиграть войну, что его помощь будет гораздо ценнее, чем его неведение и отсутствие. Рука медленно опускалась вниз. — Я готов к этому, Фелиса. Я помогу тебе решить все проблемы. Я всегда буду на твоей стороне. — Северус осторожно приближался к ней с открытыми перед собой ладонями, словно боялся спугнуть её неверным словом или действием. — Я сделаю всё, что нужно. Фелиса моргнула, почувствовав, как его последние слова ударили хлыстом по израненному мыслями разуму, и наваждение спало. Тяжесть, сковавшая тело, преобразовалась в бурлящую энергию, что заполнила собой мышцы. Бой окончен. — Ты прав, — негромко произнесла Фелиса, и Северус на миг ободрительно улыбнулся, почувствовав вкус победы. — Ты сделаешь то, что от тебя требуется. Рука взметнулась вверх так неожиданно и быстро, что Северус успел лишь распахнуть в ужасе глаза и выставить ногу для шага вперёд. Фиолетовая вспышка озарила спальню, когда луч заклинания Петрификус Тоталус угодил в грудь Северуса, и через секунду его окаменевшее тело стремительно повело вперёд. Фелиса издала болезненный протяжный стон, когда упала на спину под тяжестью его тела, оказавшись снизу. В парализованном состоянии он был намного тяжелее, чем полчаса назад, когда нависал над ней в постели, поэтому ей потребовалось не меньше минуты, чтобы бережно сдвинуть его с себя и как можно мягче уложить на пол. — Прости… Прости… Прости… — Фелиса склонилась над Северусом и смахнула в разные стороны черные пряди волос, которые завесили его лицо. Откуда-то сверху на бледное лицо капали багровые капли крови, и она в недоумении подняла взгляд к потолку в попытке отыскать источник, но почти сразу осознала: капало с её сломанного носа. — Чёрт… Северус не мог говорить из-за действия проклятия, но оно никак не повлияло на мыслительный процесс. Его голос звучал в голове, оглушая, и Фелиса жалела, что не могла напоследок запечатать свой разум от пронзительных слов. Ты совершаешь ошибку! Остановись! — Ты в ярости, — констатировала Фелиса, плечом размазав кровь по своей щеке в жалкой попытке остановить кровотечение, так как на большее у неё не было ни времени, ни желания. — Я знаю, что ты хотел другого будущего для нас, но для меня это единственный вариант, понимаешь? Это херовый вариант! Ты погубишь себя! — Нет, я таким образом спасаю нас обоих. Я займусь делом и не буду отвлекаться на твою безопасность. Я буду знать, что ты в порядке, и это очень поможет мне. Я могу тебе помочь! — Вот увидишь. Я завершу все дела и верну тебе воспоминания. Тебе и так хватает проблем с Дамблдором и Тёмным Лордом. Ты не сможешь вытравить себя из моей головы! — Я изучила Обливиэйт со всех сторон, когда пыталась вернуть собственные воспоминания. Я знаю, что нужно сделать, чтобы стереть ключевые воспоминания обо мне. Ты ставишь крест на нашем будущем! — Я буду любить и помнить за двоих, обещаю. И я обещаю, что верну тебе воспоминания, когда придёт время. Фелиса прижалась губами к его губам и крепко зажмурилась. Последняя слабость перед роковым моментом. Последний поцелуй перед долгой разлукой. Последнее безмолвное признание в любви с привкусом крови на языке. Я не забуду тебя. Не забуду. — Всё хорошо. — Фелиса гладила его по щеке, и с пеленой слёз на глазах тонула в неподвижном взгляде напротив. Воспоминания кружили в голове, словно кадры маггловской киноленты. — Всё хорошо. Первая встреча на пасхальном приёме в Лестрейндж-парке. Столкновение в доме Регулуса той же ночью. Аптека и противозачаточное зелье. Встречи в школе. Касания. Маяк. Первый поцелуй. Сомнения. Влечение. Срыв на балу Малфоев. Снова маяк. Палермо. Расставание. Возвращение в Хогвартс. Признание. Тайные встречи. Первая близость. Ссоры. Побег. Свадьба. Фелиса пропускала через себя воспоминания, концентрируя внимание на каждом переломном моменте, а по её щекам струились слёзы, стекая вниз вместе с кровью. Рука, крепко сжимающая палочку, на удивление не дрожала из-за накативших эмоций и пробивающихся через сознание слов Северуса, звучавших как обещание или угроза. Я ТЕБЯ ВСПОМНЮ! Фелиса с шумом втянула воздух через рот, взывая к силам, чтобы совершить последний рывок, и на выдохе вложила в заклинание всю свою уверенность, чтобы стереть себя из памяти Северуса Снейпа. — Обливиэйт.