Глава 44

— Это всё ты. Одно предложение. Три слова. Восемь букв. И несчётное количество вопросов в ответ, которые страшно было спустить с поводка. Фелиса настолько привыкла полагаться на способность слышать мысли окружающих, что теперь чувствовала себя незрячим человеком в комнате с множеством ножей, которые в любой момент могли воткнуться в тело при одном неверном шаге. — Конкретнее, профессор, — попросила она, а затем, решив проследить за реакцией Северуса, добавила: — Я же не могу читать ваши мысли. Северус не изменился в лице, словно последняя фраза ничего не значила. Скажи её кто-то другой, так оно и было бы, но от Фелисы это звучало как минимум смешно. Последняя фраза должна была вызвать реакцию, однако Северус сохранял равнодушное выражение лица, что означало либо его умение сохранять спокойствие, либо он ещё не знал о способности Фелисы. — Мне принести сыворотку правды, чтобы вы заговорили охотнее? Фелиса поймала себя на мысли, что впервые действительно боится Северуса. Не его перевоплощения в Забини, как это было после Оборотного зелья. Не его решений, которые могут причинить боль. Не его реакции на её действия или слова. В данный момент она боялась Северуса как человека. — Это незаконно. — Фелиса недоверчиво покачала головой и невольно сделала шаг назад. — Незаконно использовать сыворотку правды на студентах. — Врываться в дома преподавателей тоже незаконно! Его голос прогремел на весь кабинет, однако Фелиса даже не шелохнулась от испуга. Она лишь замерла, лихорадочно соображая, как вести себя дальше и что говорить ему. Да и что тут скажешь? Поспорила с однокурсницей на ящик медовухи, что сумею проникнуть в дом профессора? Бред. Оставалось лишь всё отрицать. — Из множества обвинений, которые можно мне предъявить, вы выбрали самое нелепое. Зачем мне проникать в ваш дом? У меня нет ни причины, ни желания, ни возможности сделать это. — Фелиса развела руки в стороны и в недоумении приподняла брови. — Уверены, что хорошо себя чувствуете? Вы явно что-то путаете. Северус не спешил отвечать — вместо этого он медленно, словно наслаждаясь собственной властью, пошёл вперёд. Расстояние между ними сокращалось, но Фелиса не хотела показаться напуганной девчонкой, и, несмотря на то что действительно сейчас боялась Северуса, тоже двинулась вперёд. Она должна показать, что ей незачем бежать, должна пустить пыль в глаза. И пусть сердце разрывалось на части от тревоги в этот момент. Сейчас всё казалось неправильным. Перед ней был не тот человек, которого Фелиса знала и любила, и она была не тем человеком, которым хотела быть. Интриг, грязных приёмов и секретов ей хватало за стенами этого кабинета. Здесь же, в обществе Северуса, ей хотелось быть слабой и не возводить броню, которая уже давно набила оскомину. Хотелось спокойствия, заботы и счастья. Ты сама всё уничтожила, теперь пожинай плоды. Защищайся. Они одновременно остановились на расстоянии вытянутой руки. Словно два дуэлянта, которые решили сократить дистанцию, вместо того чтобы сделать положенные десять шагов друг от друга. Чтобы не промахнуться. — Хорошо ли я себя чувствую? — Северус склонил голову вбок и прищурил глаза. — Неужели это забота? — Хватит ёрничать, — отмахнулась Фелиса. — Ты сейчас лопнешь от желчи, поэтому выскажи всё сейчас, и мы разойдёмся. — Вот мы и перешли на «ты». Фелиса не сразу поняла, что допустила промах, однако стоило ей принять удар, как Северус нанёс следующий: — Снова. Он знает. Он всё знает и заслуженно издевается надо мной! Фелиса не знала, как ей реагировать на подобное откровение, поэтому молча смотрела в его глаза и ждала ещё одного удара. Если уж отбиваться, то за всё сразу. — Неужели тебе нечего сказать? — продолжил Северус, словно из них двоих именно он мог слышать мысли и знал о мазохистском желании быть поверженной. Фелиса со смирением принимала наказание. Вот она — карма в действии. За всю боль, что она причинила Северусу в последние несколько минут до Обливиэйта, за решение, которое приняла самостоятельно, лишив его выбора, когда он лежал под ней парализованный и мысленно умолял остановиться. — А что ты хочешь услышать? — Голос Фелисы звучал глухо, безэмоционально. Будто она заранее смирилась со всеми исходами и безропотно доживала последние мгновения перед сокрушительным ударом. Бей же. Бей меня! — Хочу знать, насколько нужно низко пасть, чтобы втереться к человеку в доверие, а потом в самый неожиданный момент ударить посильнее. Фелиса улыбнулась, потому что именно этого удара она ждала с особым трепетом. С той самой секунды, как в её голову пришла идея применить Обливиэйт к Северусу. С той самой минуты, когда она смотрела в его глаза и говорила, что всё в порядке, а на деле продумывала план по уничтожению себя в его воспоминаниях. — Тебе и не снилось. Северус кивнул, вероятно своим мыслям, которые Фелиса не могла слышать в этот момент, и мимолётно улыбнулся. — Так я и думал. Фелиса надеялась, что сможет с достоинством вынести все удары, однако это было выше её сил. Нужно было срочно заканчивать разговор, пока она не дошла до той стадии, когда слёзы безостановочно польются из глаз и желание вернуться к использованию умиротворяющего бальзама не достигнет апогея. Нужно срочно бежать, ведь это получалось у неё лучше всего. Беги же! Фелиса отвернулась, чтобы уйти, но Северус в тот же миг вернул её в исходное положение и резко потянул на себя. Сумка с учебными принадлежностями упала на пол, так как вмиг ослабевшие руки не могли её более держать. Взгляд опустился вниз на запястье, за которое Северус продолжал её держать, затем медленно двинулся вверх, подмечая, как близко они стояли друг к другу. Фелиса отвыкла за последний месяц от столь близкого контакта, поэтому с жадностью подмечала всё: острый подбородок, тонкие, чуть раскрытые бледно-розовые губы, впалые щёки, скулы, на которые падали угольного цвета волосы, полупрозрачные синяки с тонкими венками под глазами. И глаза, которые смотрели на неё с незнакомым выражением. Как на незнакомку. — Ты применила ко мне Обливиэйт, — вкрадчиво произнес Северус, чётко разделяя каждое слово. — Что же я узнал о твоей семейке, раз ты каким-то чудом втёрлась ко мне в доверие, а затем ликвидировала воспоминания обо всём, что связано с тобой? Фелиса изумлённо приоткрыла рот и несколько раз моргнула. Странное облегчение захлестнуло её с головой, ведь Северус вовсе не знал правду, как она предполагала, а лишь построил теорию, опираясь на несколько открывшихся фактов. Он не помнил её по-настоящему. Не помнил ни клятв, ни колец, ни маяка И злился не на ту Фелису, которую когда-то знал. Значит, я ещё не проиграла. — Если я расскажу, то придётся вновь повторить урок, — доверительным шёпотом произнесла Фелиса, и Северус с пренебрежением отпустил её запястье и скривил губы. — Уверен, что твоя черепушка выдержит повторного нашествия студентки? — Я запросто могу донести на тебя. — Валяй. Но у тебя из доказательств только предположения. — Фелиса подняла сумку и небрежно закинула лямку на плечо. — А вот я могу предоставить парочку воспоминаний о том, что ты со мной делал. Фелиса решила воспользоваться одной из заранее продуманных стратегий на случай, если Северус начнёт что-то вспоминать, и она отлично вписывалась в концепцию его теории. Пусть Фелиса будет дрянью и манипулятором в этой истории, пусть Северус будет презирать её. Это будет лучше истины. — Неужели не помнишь, как я задерживалась после уроков на индивидуальные занятия? — Фелиса кивком указала на его рабочий стол и игриво приподняла брови. — Ты очень поощрял моё стремление к знаниям, поэтому с энтузиазмом вдалбливал их в мою светлую голову. — Ты лжёшь. — Бледные щёки Северуса покрылись розовыми пятнами от смущения и злости. — Я не мог повестись на смазливое личико, не мог спутаться с кем-то вроде тебя! — Поверь, тебе нравилось и смазливое личико, и всё остальное. — Она подошла ближе, с мрачным удовлетворением заметив, что Северус даже не шелохнулся, и подцепила указательным пальцем край мантии. — Думаешь, что ты не такой, как все, но ты ошибаешься. Тебя было так же легко соблазнить, как и любого другого парня. Фелиса смотрела в его глаза, зная, что прямо сейчас Северус был в глубоком замешательстве. Она считывала это по блуждающему по её лицу взгляду, который переходил от одного глаза к другому, практически осязаемо спускался на губы, возвращался наверх, чтобы вновь воровато скользнуть вниз. Северус вряд ли помнил, каково целовать её, но Фелиса была уверена, что в данную секунду он представлял это. Представлял, как грубо притягивает к себе и впивается в её рот жадным поцелуем, вымещая злость и желание. Как сжимает пальцы на бедрах, тянет юбку вверх и скользит ладонями по оголённой коже. Фелиса гордо подняла подбородок и медленно прошлась взглядом по лицу Северуса, остановившись на раскрытых губах, из которых вырывались частые рваные выдохи, и невинно улыбнулась. — Я гораздо хуже, чем ты можешь себе представить, поэтому держись подальше от меня и моей семьи. — Фелиса легонько постучала кончиком указательного пальца по виску, а затем приложила его к губам. — Иначе все узнают, что ты сделал. — Ты блефуешь. — Северус отошёл на несколько шагов назад и покачал головой. — Хочешь проверить? — Фелиса спиной отступала к двери, не сводя с него многозначительного взгляда, и улыбалась. — Славно пообщались, но мне пора на обед. Фелиса вышла в коридор, зная, что Северус провожал её взглядом даже после того, как за ней закрылась дверь. Что он стоял в исступлении и пытался понять, что это вообще было, как ему поверить её словам, и, что самое важное, как теперь жить с этой информацией. Она знала это наверняка, ведь за время их знакомства сумела понять склад его мыслей, изучила поведение и могла предугадать дальнейшие действия. Поэтому Фелиса знала, что эта сцена в его кабинете была необходима для того, чтобы показать Северусу его слабость и что рычаг управления мог сработать и во второй раз. А это означало, что теперь он будет держаться от неё подальше, чтобы не попасться в ловушку во второй раз. Это была победа. Победа, которая должна была принести удовлетворение, но Фелиса чувствовала лишь то, что её тошнит от самой себя и от того, каким чудовищем её видел Северус. Она успокаивала себя тем, что это было необходимо для того, чтобы держать Северуса как можно дальше от себя, ведь в противном случае Обливиэйт стал бы бессмысленной ошибкой, забравшей у неё время с любимым человеком, возможность быть счастливой. Пятничный вечер студенты Хогвартса ждали с особым энтузиазмом, так как можно было наконец отложить учебники в сторону и заняться чем-нибудь поприятнее домашних заданий и зубрёжки. В гостиной Слизерина было шумно после ужина: на диванах перед каминами расположились компании друзей, в креслах можно было наблюдать девушек, которые сидели на коленях у парней и кокетливо касались волос или обнимали их за шею. В помещении звучала музыка, которую перебивал шум голосов студентов с первого по седьмой курс, шуршали фантики и периодически со всех сторон раздавался чей-то смех. Фелисе почти нравилось находиться в эпицентре гомона среди однокурсниц. До зимних каникул оставалось две недели, поэтому многие ощущали потребность в компании сверстников перед разлукой. — Отец сказал, что нас пригласили на рождественский приём в Лестрейндж-парк, — делилась новостями Кортни, пусть никто из девочек, кроме Фелисы, не знал, что на самом деле Булстроуд была скорее напугана, чем приятно взволнована, и что она завела эту тему лишь для того, чтобы узнать, будет ли на приёме кто-то из школьных знакомых. Дженни Дэвис приосанилась и заулыбалась: — Как здорово, нашу семью тоже пригласили! — Взгляд Дженни заискивающе прошёлся по Фелисе, как бы прося: «Признайся же, я знаю, что Забини не могли не пригласить», и ей оставалось лишь сообщить: — Моего отчима тоже пригласили на приём, но я ещё не решила, пойду ли с ним. Дженни и Кортни начали наперебой уговаривать Фелису пойти на приём и в красках описывали, что им будет гораздо веселее держаться своей компанией, пока их родители общаются на нудные взрослые темы с такими же снобами, как они. — Я постараюсь прийти, — пообещала Фелиса, после чего взглянула на часы и встала. — Я бы посидела с вами ещё немного, но меня уже ждёт Юджин. Отчим хочет, чтобы эти выходные я провела в поместье. — Хороших выходных, — вполне дружелюбно пожелала Кортни, общение с которой в последний месяц стало намного безобиднее. — Встретимся в понедельник, — вместо прощания произнесла Дженни. Фелиса взяла тёплую мантию, которая висела на спинке дивана, и отправилась к главному входу, зная, что пунктуальный Юджин наверняка не менее пяти минут ждёт её, чтобы проводить в поместье. Они обменялись схожими напряжёнными взглядами и молча направились к воротам. — Мне стоит переживать о том, как всё пройдёт? — лишь спросил Юджин перед тем, как они подготовились к трансгрессии. — Мы всё обсудили, причём несколько раз, — напомнила ему Фелиса. — Всё пройдёт чётко по плану. Гаспар ждал их в своём кабинете, но на долгие разговоры у них уже не было времени. Он коротко проинструктировал Фелису по пути в аэропорт, пока Юджин шёл чуть позади с их вещами, а она с серьёзным выражением лица кивала и выражала общую готовность к важному делу. Им предстояло провести выходные в Индии. Фелиса, Клара и близнецы Бруно были удивлены, что Забини так быстро сумел выйти на чиновника из Дели, но это не помешало им оперативно собрать всю необходимую информацию о Радже Десаи из Министерства портов, судоходства и водных путей, прикрепить человека, который следил за ним в течение недели, и быть во всеоружии до встречи Фелисы с ним. Самолёт приземлился в Дели в шесть утра, однако из-за разницы часовых поясов в Индии время уже близилось к полудню. Сэр Десаи позаботился о том, чтобы его гостей встретил водитель и отвёз за город в его дом, больше напоминавший резиденцию президента. Фелиса старалась не озираться по сторонам, но даже её впечатлили размеры прилегающей к дому территории, по которой они ехали на машине не менее пяти минут, а сам дом ослепил великолепием в первые же секунды их пребывания. Им предстояло провести в этом доме все выходные, так как самолёт до Лондона отправлялся аж в воскресенье вечером, ведь Забини желал взять максимум пользы из поездки, но при этом настаивал, чтобы Фелиса вернулась в Хогвартс до начала учебного дня и не пропускала уроки. Им выделили немалую часть здания в западном крыле на втором этаже, где помимо спален с прилегающими ванными комнатами также располагались собственная столовая, гостиная и игровая комната с бильярдным столом, мини-баром и лаундж-зоной. — Приведи себя в порядок, — сказал Забини, перед тем как удалиться в свою комнату. — Через полчаса нас ждёт бранч с сэром Десаи и его семьёй. И помни, что это магглы. — Я помню, — ответственно заявила Фелиса, затем обменялась многозначительными взглядами с Юджином, который как раз заносил её чемодан в спальню. Казалось бы, что может быть проще, чем сотрудничать с магглами, и Фелиса даже задала этот вопрос на общем собрании в штабе Клары, однако все присутствующие переглянулись между собой, посмеялись над её наивным высказыванием, и лишь потом Эллен объяснила ей принцип работы. — У нас есть преимущество в виде магии, и мы можем наколдовать Конфундус или, чем чёрт не шутит, Империус. Но это в краткосрочной перспективе. Забини же нацелен на долгосрочные деловые отношения с Раджи Десаи, поэтому ему выгоднее приехать с тобой на выходные, убедиться в том, что помыслы Десаи чисты, а затем заключить договор на использование порта в своих целях. Забини, разумеется, будет отстёгивать Десаи щедрое ежемесячное вознаграждение в обмен на то, что его паромы не будут проходить проверки перед отправкой. И именно поэтому Забини взял с собой в поездку Фелису, ведь ему было важно знать обо всех подводных камнях, которые могли встретиться во время сотрудничества с Раджи Десаи. Юджин же был нужен в качестве личного ассистента, задача которого — носить сумки, сопровождать их по городу и обеспечивать безопасность, а также заниматься административной работой. И Фелиса чувствовала себя спокойнее из-за того, что рядом был свой человек. Погода в пригороде Дели сильно отличалась от той, что была в окрестностях Хогвартса, поэтому Фелиса чувствовала себя так, словно перенеслась в лето на эти выходные. На ней был маггловский брючный костюм с жилеткой бордового цвета и белая льняная рубашка, но даже в таком одеянии она не чувствовала прохлады. День радовал их бескрайним голубым небом, ослепительным солнцем и теплом, поэтому ей было приятно пройтись по благоухающему саду, подставляя лицо солнечным лучам. — Я слышал, что в Лондоне в это время года холодно, — обратился к ней Раджи Десаи, заметив безмятежное выражение лица Фелисы. — Вы абсолютно правы, сэр Десаи. Приятно оказаться в тепле и бонусом получить заряд витамина Д. — Фелиса сдержанно улыбнулась ему под одобрительным взглядом Гаспара. — Спасибо вам за эту возможность и за гостеприимство. Они шли вдоль сада в сторону большого навеса, под которым находилась обеденная зона, больше напоминающая веранду дорого ресторана. Помимо Гаспара и сэра Десаи с ними также были его жена — мадам Эдвина Десаи - и их тринадцатилетняя дочь Прия. Со стороны всё выглядело так, словно две семьи решили перекусить в саду на свежем воздухе, но никто из них не знал, что за улыбкой и дружелюбием Фелисы скрывался страх, от которого сводило живот. Она должна сорвать сделку. Юджин остался в доме, так как присутствие ассистента, то есть прислуги, во время встречи двух уважаемых семей было недопустимо. Возможно, в его присутствии Фелиса чувствовала бы себя более уверенно, однако приходилось работать в тех условиях, которые были предоставлены. Как Фелиса и думала, сэр Раджи Десаи был весьма любопытным человеком в обличии добродушного пятидесятилетнего лысеющего мужчины. Он улыбался, щедро описывал достоинства жизни и работы в Индии, охотно отвечал на вопросы Забини, но внутри него словно был встроен счётчик, списывающий нужную информацию. Сэр Десаи считал себя проницательным человеком, поэтому с первой же минуты знакомства определил для себя, что Гаспар Забини не представлял для него угрозы, так как был младше на двадцать лет, да ещё и привёз с собой на деловую встречу совершеннолетнюю падчерицу, хотя в этом не было никакого смысла. Забини был для него золотой жилой, с которой он собирался поиметь как можно больше выгоды, поэтому сэр Десаи с особым старанием пускал пыль в глаза и даже пообещал лично показать порт. — Можем устроить это завтра, — с воодушевлением предлагал он. — Вылетим утренним рейсом в Коччи, пройдёмся по территории, и я лично расскажу, что и как там устроено, а к ужину вернёмся обратно. Перелёт длится всего три часа, как раз успеем в пути обсудить все рабочие вопросы. — Что скажешь, Фелиса? — обратился к ней Гаспар, задумчиво склонив голову вбок. — Устроим завтра себе экскурсию? — Нет-нет, месье Забини, — запротестовал сэр Десаи, с недоумением посмотрев на Гаспара и Фелису, которая даже не успела открыть рот для ответа. — Прошу меня извинить, но бизнес — не место для детей и женщин. Если полетим в Коччи, то вдвоём. Гаспар выразительно посмотрел на Фелису и мысленно поинтересовался, есть ли в этом подвох. — Зря вы так категоричны, сэр, — мягко возразила Фелиса, заметив на себе удивлённые взгляды мадам Десаи и Прии, ведь в их обществе было не принято прилюдно возражать мужчине, тем более такому высокопоставленному чиновнику. — Женщины имеют отличные задатки для того, чтобы управлять огромным штатом людей и добиваться высоких результатов. Сэр Десаи снисходительно улыбнулся, пытаясь скрыть раздражение, и ответил: — Не исключаю такой возможности, но для этого женщине нужно очень много учиться и ещё дольше старательно наблюдать за работой профессионала, чтобы хоть немного приблизиться к его уровню. И сколько на это уйдёт лет? Двадцать? Тридцать? И когда же женщина всё успеет, если будет занята заботой о семье и доме? Он рассмеялся, находя смешным предположение Фелисы о женщине-руководителе, а Гаспар поддержал его смех, бросив выразительный взгляд на Фелису. — Если проблема только в обязанностях по дому, то её всегда можно решить деньгами, — продолжила Фелиса, словно не замечая снисхождения и смеха, который, впрочем, затих на первых же её словах. — Есть специально обученные люди, которые за деньги будут заниматься детьми и бытом. А женщина может работать. Женщина может даже обеспечивать свою семью наравне с мужчиной. И даже больше. Если ранее сэр Десаи находил слова Фелисы забавными, то сейчас он был готов ударить её, лишь бы она перестала восхвалять женский труд в присутствии его жены и дочери. Он считал это полным невежеством, поэтому начал сомневаться в том, так ли нужны ему деньги Забини, раз он позволял своей падчерице порочить мужское эго. — Это возмутительно, — не сдержался сэр Десаи, поочередно глядя на Фелису и Гаспара. — Что ты о себе возомнила, маленькая несмышлёная девчонка? Месье Забини, почему вы не занимаетесь её воспитанием? Я бы на вашем месте лично выпорол девчонку, чтобы она впредь знала своё место! Забини устремил разгневанный взгляд на Фелису и мысленно пообещал, что именно так и поступит, как только они окажутся наедине, а вслух сказал: — Девочка долгое время росла с матерью, поэтому имеет пробелы в воспитании. Прошу меня извинить за её поведение. Я обязательно приму меры, и мы позже с вами вернёмся к сделке. — Прошу нас извинить, — сказала Фелиса, после чего первая встала из-за стола, вызвав ещё большее раздражение хозяина дома. — Мне и месье Забини лучше будет вернуться в дом. Фелиса осознавала, что если сейчас же не отойдёт на безопасное расстояние, то сэр Десаи лично устроит воспитательную порку прямо на глазах присутствующих, ведь её последние слова звучали так, словно именно она решала, когда ей и Гаспару стоит завершить встречу, не говоря уже о том, что правила этикета позволяли гостям вставать из-за стола только после хозяина дома. Фелиса быстрым шагом шла в дом, зная, что ей сейчас будет несладко, ведь она слышала перед уходом, как Гаспар вновь принялся извиняться за её поведение. Скорее всего, он нагонит её на пороге дома или прямо в саду, после чего задушит рядом с цветами, названия которых Фелиса даже не знала. Но нет. Фелиса вошла в дом в полном одиночестве, думая о том, что Гаспар наверняка дал ей время накрутить себя и представить все возможные меры грядущего наказания. — Как всё прошло? — поинтересовался Юджин, который специально слонялся по коридору, чтобы с первых же секунд оценить успех встречи. — Спрячься в моей ванной комнате и жди представления, — мрачно объявила Фелиса, не сбавив шаг. — С минуты на минуту явится Забини, и от меня мокрого места не останется. — Неужели всё так «плохо»? Юджин выглядел очень довольным тем, как складывались дела, а Фелиса с напряжением думала о том, что пока рано праздновать победу, ведь ей предстояло самое сложное — убедить Забини в том, что ему не нужно заключать сделку с Десаи. Гаспар потребует детального отчёта, почему он должен поверить Фелисе и лишиться выгодного, как ему казалось, сотрудничества, и простого «мужского шовинизма» будет явно недостаточно. — Что ты творишь? Фелиса ожидала, что Забини будет орать так, что поднимет на уши весь дом, но он говорил негромко, пусть и не пытался скрыть, что близок к рукоприкладству. — Выполняю свою работу, которая прописана в нашем договоре, — как можно спокойнее ответила Фелиса. — Ты взял меня с собой не для того, чтобы я сидела в стороне и хлопала глазками, пока тебя разводит какой-то маггл. — В каком месте он меня разводил? — сквозь зубы спросил Забини, не сводя с Фелисы убивающего взгляда. — Мы ещё толком не перешли к делу, когда ты всё испортила! Я даже порт не увидел! А вот и крики. Как по заказу. — Гаспар, нам обоим нужно сохранять спокойствие и поговорить как взрослые люди. — Фелиса примирительно выставила перед собой ладони. — Я понимаю, что ты ожидал другого результата встречи, но я тебе настоятельно рекомендую воздержаться от сделки с человеком, который и без всякой магии оставит нас обоих с голым задом, а сам купит ещё один дом вроде этого. — Что ты… — Ты просил проверить меня, чисты ли его помыслы, и я тебе прямым текстом говорю — нет! Нет, тебе не нужно заключать с ним сделку! Нет, он ненадёжный человек, который нарушает все условия договора и подставляет людей! Нет, нет и нет! Фелиса и сама не ожидала от себя такой экспрессии, поэтому тяжело вздохнула и всплеснула руками, показывая степень своего бессилия перед его упрямством. — Думаешь, я стала бы намеренно срывать сделку, которая могла озолотить нашу семью? — Она использовала последний аргумент в свою пользу, чувствуя, что Забини уже дал слабину. — Мне это невыгодно так же, как и тебе, а нам надо думать о том, что дома нас ждёт Блейз. Твой наследник, который унаследует только твои долги, если ты будешь и дальше принимать неосмотрительные решения! — Следи за тоном, дорогуша. Не забывай, с кем ты говоришь. Фелиса смягчила взгляд и сделала то, что полгода назад показалось бы ей невозможным: она подошла к Забини, нежно взяла его ладони в свои руки и доверительно посмотрела в глаза. — Я всего лишь забочусь о тебе, потому что ты моя семья. Забини был удивлён её словам и даже не пытался этого скрыть. Казалось, что он впервые за всё время знакомства был перед ней настолько открытым и уязвимым, что позволил услышать каждое сомнение в мыслях, каждое рассуждение о будущем. А затем он удивил Фелису сильнее всего. — И что мне сейчас делать? — спросил Забини, доверив ей принять окончательное решение относительно его сделки с Десаи. — Нам лучше первым же рейсом вернуться в Британию. Я скажу Юджину, чтобы он организовал нам возвращение домой. И Забини принял её решение. Он сказал, что поговорит с Десаи о том, что вынужден отозвать сделку, а Юджин пусть в это время позаботится о том, чтобы они вылетели в Британию первым же рейсом. Фелиса слушала его затаив дыхание и боялась даже моргнуть, так как ожидала, что он в любой момент мог передумать. Напряжение сковало плечи и не отпускало до того момента, пока за Гаспаром не закрылась дверь, и лишь после этого она позволила себе робко улыбнуться, не до конца осознавая, какая грандиозная победа была в её руках. Юджин вышел из ванной комнаты через минуту, словно боялся, что Забини вернётся и аннулирует решение, и на его лице читалось та же смесь недоумения и робкой радости. — Всё слышал? — спросила Фелиса, нарушив затянувшуюся тишину, и он с готовностью кивнул. — Тогда почему ты ещё не на пути в аэропорт? Юджин широко улыбнулся, а затем сделал то, что сбросило с Фелисы остатки сомнений. Он заключил её в медвежьи объятия и закружил, без лишних слов поздравляя с общей победой. Дорога домой казалась намного короче за счёт того, что Фелиса проспала весь перелёт. Она, отдохнувшая и немного помятая после сна, вышла на трап, почувствовав удар ледяного ветра в лицо, и с улыбкой встретила лондонскую непогоду, которая словно поставила точку в деле с индийской сделкой. Забини не рассчитывал, что они вернутся домой поздним субботним вечером, а не ранним утром в понедельник, поэтому не знал, что делать с Фелисой и Юджином: отправить их ночевать в поместье или отпустить в Хогвартс. — Я бы хотела вернуться в школу, если у тебя больше нет для меня работы, — с осторожностью сообщила Фелиса, ведь она очень надеялась, что на этом её задание выполнено. — Если у вас не возникнет проблем с возвращением, то можете быть свободны, — щедро разрешил Забини, и Фелиса просияла. — Проблем не предвидится, месье Забини, — заверил его Юджин. — Я в сохранности доставлю Фелису в Хогвартс. Фелиса мысленно передразнила его, так как её забавляла манера общения с Забини, а Юджин, словно почувствовав ехидство, втайне от Гаспара сделал страшные глаза. Разумеется, ни о каком Хогвартсе и речи не шло. Фелиса и Юджин воспользовались порталом и отправились прямиком в штаб, чтобы сообщить всем радостную новость, и к моменту, когда они пересекли порог, Эллен уже собрала всех. Фелиса не рассчитывала, что будет отчитываться перед большой толпой, однако в столовую набилось не меньше двадцати человек, желающих узнать, как прошло «Индийское задание». Ей выделили почётное место в центре стола, в чашку плеснули маггловского шампанского, чтобы отметить триумф. — Вы бы только слышали, как она поставила Забини на место, — вклинился в её отчет Юджин, когда Фелиса дошла до момента разговора с Гаспаром в её гостевой спальне. — Я клянусь! У меня чуть челюсть не брякнулась на пол! — Может, Фелиса просто сильно вошла в образ, когда распиналась перед Десаи, и была готова морально отбрить любого представителя мужского пола? — в шутку предположила Эллен. — Не думала основать и возглавить клуб феминисток в школе? — Ты можешь сколько угодно прикалываться, но это было просто невероятно, — вступился за неё Юджин, и Фелиса аж рассмеялась от неожиданности, ведь обычно близнецы Бруно действовали наоборот. — Самое главное, что мы сорвали сделку, и Забини не видать порта в Индии как собственных ушей, — объявила Клара, с гордостью посмотрев на Фелису. — Не-ет, мы сидели здесь и ждали новостей, — несогласно отозвалась Эллен. — Это всё Фелиса, — поддержал её Юджин. По столовой прошёлся дружный клич, и все подняли чашки. Со всех сторон слышалось её имя, и Фелиса чувствовала себя так, словно она в одиночку повергла клан Забини, а не выиграла для дела один из множества боёв. Она понимала, что все эти люди и в самом деле были рады даже маленькой победе и что каждый из них достоен того, чтобы быть в этой комнате и праздновать в кругу единомышленников. Юджин закинул руку на плечо Фелисы, что отвлекло её от рассуждений, и она улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд. — Ты же понимаешь, что все они праздную твою победу? — негромко спросил Юджин, и даже Фелиса с трудом услышала его в таком гомоне. — Что? — переспросила она, а Юджин потрепал её по голове и громче сказал: — Это всё ты.