10. Бруклин – дом за государственной границей.

Витя блядский волшебник и пророк в одном флаконе. Когда он был младше, мечтал уехать в Европу и Влада с собой забрать, поэтому при первой же возможности оформил им обоим загранники. Мечта провалилась, но как только Витя вернулся и сказал, что нужен загранник... Влад никогда не находил какую-либо вещь так быстро, как в ту секунду. Он этот паспорт в глаза не видел уже два года, но сумел за считанные минуты, пока ворошил квартиру, вспомнить, в каком шкафу и на какой полке лежит этот блядский загранник. Нашёл и предъявил через шесть минут. Десять дней, и виза на руках. Блядский волшебник. Кто ж знал, что юристы по барам ходить любят и оружкой интересуются? Хотя логично, чего уж там... Влад весь извёлся, пока ждал одобрения от посольства. У него никаких грехов за душой не было, переживать вроде не о чем, но время уходило... Он успел несколько раз возненавидеть систему из-за ожидания и полюбить её вновь из-за того, что у него вообще есть возможность попасть в другую страну. По деньгам что? Да нихера. Зарплату получил, у Вити занял и у ещё одного общего знакомого. На билеты хватило, а с остальным разберётся на месте. – Брайтон-Бич. – Чего?.. – Влад обернулся, зависнув с открытым рюкзаком в руках. Витя вздохнул фирменно, будто разговаривал с идиотом, и ногу на ногу закинул. – Русский район в Бруклине, Нью-Йорк. – Ты ещё мне сейчас экскурсию по Манхэттену зачитаешь? – Я тебя вообще-то спасаю, – беззлобно хмыкнул Витя – Там и до войны много наших жило, а сейчас тем более. Может, там тебе что-то перепадёт. – А Нью-Йорк от Бостона далеко? – Соседи, – Витя начал быстро что-то печатать – Три часа и сорок восемь минут на машине, пишет. – Ахуенно, – Влад понятия не имел, как доберётся, но это решится на месте. Он всегда был удачливым дураком и надеялся, что раз уж на ОГЭ не повезло, то повезёт здесь. Ему просто обязано было повезти, иначе никак. Он должен найти способ не помереть в чужой стране, это раз, и помочь Максу, это два. По телефону не катит, это уже понятно, так что нужно лично. Ох бля... Влад понимал, что глупо вот так в никуда за ними ехать, но он должен был. Почему?.. Во-первых, из-за Оксаны, а во-вторых, просто потому что. Он так чувствовал, не мог иначе, не мог сидеть сложа руки. Да, он ничего не может в общем и целом, у него ничего нет, ни денег, ни нормального образования, но... Оксане это было и не нужно. Оксана видела в нём что-то, чего он в себе разглядеть до сих пор не может. Но это "что-то" оказалось лучше бабла и корочки, так что он верил в себя, как никогда. Он пережил столько дерьма, что будет извиваться, как уж на сковородке, но своего добьётся. Один он возвращаться не собирался. Всё, поехали нахуй.

* * *

– Я видел сон... Странный сон. Он пытался ухватиться за что-то, вертел головой туда-сюда, старался разглядеть хоть что-то в этих тёмных расплывающиеся коридорах, пока тёплые руки с прохладными пальцами и короткими круглыми ногтями обнимали его и несли всё дальше. Что-то светлое промелькнуло мимо. Два крошечных синих огонька проскочили вслед за белым светом из открытой двери. Прямые чёрные волосы щекотали тонкую детскую кожу. Влад, от силы метр ростом, стоял в дверном проёме, крепко вцепившись в раму. Он смотрел как двигались тёплые руки, как, дрожа, вытирали щёки. А та другая женщина говорила что-то очень сложное, он не мог уловить суть. – ...отец в свидетельство не вписан? А фамилия чья? – Его фамилия, но... я отчества не знала, только имя и фамилию, поэтому не вписала. Та женщина взяла ручку, начала писать... А вокруг холодно, так до жути холодно и темно. Никого вокруг нет, только Влад и эти две женщины. – Я видел сон... Он открыл глаза в аэропорту и... Влад лихорадочно схватился за телефон, на котором оставалось тридцать процентов, а потом взглянул на табло. Фух. Не проспал, ещё два часа. – Суки... – выдохнул он, закрыв глаза, и попытался ухватиться за то, что только что снилось. Проворачивал в голове, уже начиная забывать: тёмный коридор, женщина... Влад опустил взгляд на свои руки. Ногти вытянутые и ровные. Обгрызанные, но не суть. Почему в память врезались именно её ногти? Он порылся в сумке, достал паспорт из переднего кармана. Уёбская фотка. Глубокий вдох. «Соколов Владислав Михайлович» «19.08.2016» Значит, Михаил Соколов, без отчества... Ну, ясен хуй, вообще-то, что она не помнила. Влад с трудом мог вспомнить имя отца Оксаны, не знал бы и не пытался бы узнать, если бы она не сказала однажды. Хороша у него память на всякую херню. Отчество Ярика он бы тоже не знал, если бы его отец музыкантом не был. Вот отчества Макса Влад не знает. Он помнит отчества некоторых своих одноклассников, но... да бля, он их лица-то уже с трудом может вспомнить. А Витя... Алексеевич, вроде. Или Андреевич, хуй знает, но что-то на «А». Может вообще Александрович. Тоже. Оксана Александровна – пиздец странное сочетание. Мысли сделали крюк и развернулись обратно к первой странице паспорта. Влад выдавить хотел эти воспоминания из своей головы. Если бы не Витя, он бы сдох и не дожил до двадцати. Если бы не Витя, Влад бы так и остался в Калининске, который хуй на карте найдёшь, который в пору называть никому не известным Подзалупинском. И сдох бы там от голода или скуки. Хотя... Влад хмыкнул сам себе. Люди сновали туда сюда, принимали и отдавали багаж, кто-то не мог разобраться с билетами. Да ладно, Влад бы выжил везде. Он себя знает, он драть стены будет, но не сдохнет. Витя ему помог. Витя, а не мать родная, которая вот так на руках принесла и отдала государству. Влад даже лица её не помнит, только причёску и круглые ногти. Что-то в животе скрутило, когда он подумал о том, куда собрался прямо сейчас. Да похуй уже, поздно давать заднюю. Хоть в Гугле посмотреть надо, к чему вообще готовиться. «США» И на первой полосе: «США и Япония объявили о готовности совместно...» Влада это не интересует от слова совсем, ему бы фотки. Флаг, флаг, карта, Статуя Свободы... Ладно, переформулируем. «Нью-Йорк» Ох, блять. Полуостров. И парк прямоугольный посреди стеклянных высоток. У них, значит, Москва-Сити – это не элитная часть, а повсеместная норма? Он вырос в городе, где единственное высокое здание – заводская труба, а тут целые улицы зеркальных небоскрёбов. Влад присвистнул и стал листать дальше. У них парки ровные, как на картинке из учебника, а в Калининске деревья растут там, где коммунальщики проебали закатать асфальт. Ещё сильнее захотелось в живую увидеть эти Штаты.

* * *

Влад не рефлексировал о том, что происходящее с ним – реальность. Ну подумаешь, полёт в другую страну. С тех пор, как Россия восстановила межгосударственное сообщение, билеты не стоили прям космически. Тут больше проблем было с визой и погранконтролем. Нью-Йорк ахуительный, не то слово. Влад чуть шею не свернул, оглядываясь по сторонам. Сколько высоток... И андроиды на каждом шагу, пугающе похожие на людей роботы, но очевидно, что просто жестянки. У Влада челюсть побаливала от усилий говорить со всеми этими женщинами на ресепшене на своём ломаном английском. Спасибо чудесам техники и искусственному интеллекту, который специально для таких дурачков, как он, научился переводить разговор прям в процессе. Влада не особо смутил мусор на улицах, когда он оказался чуть дальше от центра. Проходя мимо подворотней или других рандомных тупиков, он ощущал ударяющий в нос запах... травы? Ну которая наркота. Увольте и не соблазняйте, у него нет денег на такие развлечения. – Здрасьте, дайте сигареты, любые, – он заглянул в табачку. Эту фразу заранее через переводчик прогнал. – Документы, – а вот тут Влад охренел. Ну ладно... достал паспорт, показал. – Не положено. – Русским не положено? – он усмехнулся, не собираясь уходить. – Вы несовершеннолетний. Ой, блять... Влад только вспомнил, что это сраная Америка. Ему двадцать. Ладно. Чтобы распинаться о том, что в своей стране он совершеннолетний, у него скилла языка не хватило бы, поэтому он молча вышел. Где-то в карманах вроде оставалось полпачки... Лады. Теперь ему нужно на Брайтон-Бич. Зажав сигарету зубами, Влад начал гуглить. Ага, ага... Заебись. Путь не дальний, и он лучше потратит час пешком, чем будет разбираться в местном общественном транспорте. У него на карте нет золотых гор, как у Ярика. И Нью-Йоркское метро он всегда посмотреть успеет. Говорят, самое крутое в мире – в Москве, вот он и сравнит. Влад подумал, что ничего страшного, если ему придётся ночевать на улице. Он даже на самый дешёвый хостел тратиться не хочет, потому что... ну он не Ярик. Чем ближе к берегу, тем меньше помпезных стеклянных высоток и больше едва уловимого сожжёнными табаком рецепторами морского бриза. Вдалеке уже начинали проглядываться дома, похожие на гетто, и Влад испытывал странное трепещущее чувство в груди. Да ладно, он был в детском восторге. Ему хотелось бросаться теми тремя фразами на английском, которые он запомнил, потому что он в сраной Америке! Мог ли он в самом смелом сне представить, что окажется здесь? Да нихрена! А вот она, жизнь. Да Влад удачу за ручку водит после того, как его мать бросила. Сначала Витя, кореш от бога, Влад ему руки целовал. Потом Оксанка... Он остановился. Оксанка. Брайтон-Бич. То есть Брайтон-Бич Авеню, как глаголят гугл карты. Прямо посреди улицы, над ней – эстакада метро. Влад аж рот открыл, задрав голову. Похоже на типичный виадук дома, но совсем по-другому. Краска тёмно-зелёная поверх железных укреплений, и даже ничего не заржавело. Ахуенно, это просто ахуенно. По двум сторонам трёхэтажные дома, подальше то самое гетто этажей на пятнадцать, и везде внешние лестницы, тёмные, но тоже железные. Такая мелочь, а уже не сказать, что похоже на дом. Всё в вывесках, они буквально друг на друге, на русском и английском. Тут уже не было ни единого робота. Люди шли, заёбанные такие, типичные русские в странной одежде, которая никак не сочеталась с флёром Америки. Скорее это было похоже на поздний СССР, насколько Влад помнил по фильмам. Он мельком слышал русскую речь, но это было не оно. Это другое. Кусочек чего-то близкого в совершенно незнакомой стране. Не Россия и не Америка, а что-то круче – внебрачный ребёнок, Россия изменяет Китаю с Америкой. На домах и столбах иногда встречались белые листовки, и когда боковым зрением Влад начал замечать их слишком часто, наконец остановился. На русском. «Ищу сожителя» и адрес. Ещё были объявления о работе. С проживанием. А вот тут Влад призадумался, идти-то ему некуда. Ночевать под эстакадой он на самом деле не хочет, украдут ещё его полупустой кошелек... Он любую работу, не связанную с мозгом, в принципе легко освоит... Все эти мысли пронеслись в голове за секунду, и в животе заурчало. Ладно, для начала надо купить что-нибудь перекусить, а потом уже думать над крышей. Он зашёл в первую попавшуюся забегаловку – по крайней мере, по виду она была таковой – называлась "Смачно!" Влад подзавис, но не стал слишком долго думать о странном названии. Что за чудо чудесное, просто видеть в Америке русские буквы? Людей мало, естественно, сейчас же утро, все вон по улице бегут на работу. Интересно, где работают все эти русские... На американцев или как-то сами вертятся? – Здрасьте, – Влад толкнул дверь, и над головой раздались переливы колокольчика. Он испугался в первую секунду, никогда такого не слышал. Женщина в возрасте, стоящая за кассой, обернулась на звон, и Влад лишь мельком успел увидеть её угрюмое лицо, которое приобрело доброжелательное выражение, как только она услышала хорошую русскую речь. Она выглядела как типичная баба Зина из Пятёрочки: короткие кудрявые волосы, седые с редкими чёрными вкраплениями, сама невысокая, полная, в цветастом халате и с синими тенями на веках. Но чёрт, после проходки по центру Нью-Йорка такая баба Зина даже успокаивала, словно из Саратова не уезжал. – Добрый день, молодой человек. Влад и позабыл, что, должно быть, она определила в нём своего даже не по приветствию, а по внешности. Американские пацаны его возраста больше на Витю похожи, шикарную шевелюру под ноль пять не сбривают. Влад поправил лямку на плече и коснулся пальцами прилавка, вглядываясь в витрины. – Эм... – он завис. Цены в пару долларов себя не оправдывали, а что подороже жалило и без того худой кошелек – Что у вас самое сытное и подешевле? А то с этим курсом доллара нормальное поесть я смогу не скоро, – он в душе не ебал, как сейчас дела у курса доллара, но ценники, которые он успел увидеть в центре, заставили его подумать, что он в другой вселенной. Даже по сравнению с московскими... Ну как совести хватает столько с людей драть за еду? Женщина обвела Влада взглядом оценивающе, словно пыталась понять, сколько он потянет. Парень крепкий, протёртая замшевая куртка на плечах почти натягивалась. А денег вот нет, судя по взгляду и приподнятой от дискомфорта верхней губе. – Пирожок с мясом и борщ. Или хочешь, дам гречку с котлетой. Только без салата, вчерашний закончился, – произнесла она так легко, словно в школьной столовой восьмикласснику меню пересказала. – Пирожок и борщ, – с собой и тут. Борщ Влад сто лет уж не ел, но дело сытное, на остаток дня хватить должно – И кусок хлеба, – для верности – Пожалуйста, – добавил он, вспомнив, что хоть какая-то вежливость должна быть, иначе его отсюда выпнут. Вдруг – Если можно, – тут он уже занервничал от такого пристального взгляда на себя. – Можно, – отмахнулась женщина и пошла в... другое помещение, где еда – всё можно. Ты откуда такой бледный будешь? – крикнула она ему уже оттуда. Влад потрогал лицо. – Да нормальный я, чё вы... – вопрос о том, назвать ли Москву и получить осуждающий взгляд на зажравшегося москвича или выбрать родной город, не стоял – Я из ПГТ под Саратовом! Женщина вернулась секунд через семь с дымящейся тарелкой борща. Влад сглотнул. Пиздец, он такой голодный. – Это где? – она неловко усмехнулась, протягивая ему тарелку. – Ну там от центра недалеко, Воронеж, Пенза, Волгоград вроде рядом, и-– – Страна? Влад застыл как вкопанный. – Россия? Женщина рассмеялась, отдавая ему пирожок и кусок хлеба. – Извини. Я не оттуда, плохо знаю города. Восемь долларов с тебя. – Да всё путём, я и сам в географии не силён, – Влад начал рыться в сумке – А вы откуда? – Из Харькова, Украина. Название видел? Переводится как "Вкусно". – А, – Влад застыл над раскрытым кошельком – Понятно... – он поднял взгляд на женщину и выглядел так, будто только что пойман на воровстве – Я деньги забыл поменять. – Ничего, давай рублями, как сувенир оставлю, – она взяла телефон и быстро посчитала сколько это будет по курсу – Четыреста с тебя. Влад поморщился, почти через силу доставая четыре хлипкие оранжевые купюры. Как больно, но есть он хочет сильнее. В конце концов, четыре бумажки на хлеб не намажешь. – Ты где остановился, парень? – женщина убрала купюры в карман. – Да нигде пока, – пирожок Влад сунул в сумку и, так как тут людей всех ветром сдуло, начал есть борщ прямо на стойке. Через ползала разговаривать что-ли? – Мммм, вкусно шо пиздец. Это ощущалось как самое вкусное, что он ел в жизни. Даже не из-за самого борща, а из-за голода. Желудок моментально так согрелся. Язык почти сразу сгорел и потерял половину чувствительности, но это мелочь. – Рада, – мягкая, почти материнская улыбка тронула губы женщины. Она оперлась локтями о стойку со своей стороны – Ты надолго к нам? Или переехал? – Не, я на время, – Влад откусил хлеба – На какое, правда, в душе не это самое, – внезапно неловко стало перед ней материться – Но мне тут нравится. У вас это... Вайбово, вот. Ну то есть своя атмосфера. Круче чем в центре, я это... хотел сказать. Боже... он никогда особо не общался со взрослыми людьми, тем более в возрасте. Он не знал, как фильтровать базар, и запинался в каждой фразе, поэтому предпочитал затыкать себя очередной ложкой борща. – К Наташке сходи, ей такой рукастый парень в хозяйстве пригодится. И пожить тебе где найдёт. – К Наташке? – Наталь Сергевна для тебя. Видел обувной дальше по улице? – Влад отрицательно покачал головой, но она продолжила – Там есть. Мастерская по ремонту. Владелица – Наталь Сергевна, ей лет сорок, наверно, я её с самого переезда знаю, – женщина наклонилась ближе к Владу и прошептала – Хорошего парня зарплатой не обидит, – и отстранилась с таким немного тяжёлым смехом, как бывает у бабушек. – Не умею ремонтировать обувь. Я так, ящики потаскать, – Влад наклонил тарелку к себе и стал собирать остатки бульона. – Научит, – легко сказала женщина, словно это само собой разумеющееся – Если не получится, ко мне приходи, будешь тарелки мыть и в подсобке спать. Меня Валентин Степанна зовут. Влад коротко усмехнулся и поставил тарелку туда, где вроде как должны стоять грязные. – Влад. Спасибо, буду знать. Уходя, он, уже держа дверь открытой, бросил через плечо: – До свидания, Валентина Степановна, – чуть язык не сломал, а ответное «До свидания, Влад» растворилось в звоне колокольчиков. Он побежал дальше по улице. Прям побежал, сам не зная, зачем. Хотелось побыстрее, и если что, мигом вернуться обратно в столовую – теперь он понял, что это именно она была. Едва ощутимый запах моря и шум людей ощущались чуждыми, не навевали воспоминаний. Они формировали что-то новое, непередаваемый аромат Брайтон-Бич из горелого металла, пирожков, моря и табачного дыма. А ещё солнца. Влад затормозил у двери с вывеской «Step by Step» – аккуратной, но выцветшей на солнце – у него, кажись, и так дряхлая подошва задымилась от такой резкой остановки. Ебал бы он, что значит это название, но на стене был старый плакат с надписью на русском: «Ремонт обуви» – и два окна с двух сторон от двери, но из-за яркого солнца в них хрен что разглядишь. Он не медлил, сразу толкнул дверь и снова попался на колокольчик, второй раз за двадцать минут дизориентировавший его. Зато этот звук заставил женщину средних лет выйти из технического помещения к прилавку, который был где-то на три четверти поперёк комнаты. Это, должно быть, и была та самая Наталья Сергеевна. Обычная женщина, ничего не скажешь, хотя Влада она поразила в хорошем смысле. Видно было, что не молода, но выглядела она шикарно – макияж взрослый такой, длинные русые волосы, блузка и юбка-карандаш. Влад хмыкнул. Знает он таких, лицо заведения. – Здравствуйте, меня к вам Валентина Степановна направила. Вы же Наталья Сергеевна? – он решил уточнить на всякий случай. Его язык скоро начнёт болеть и в итоге сломается об эти отчества. Он не хотел сокращать, чтобы хоть через речь представить себя не как раздолбая. Наталья Сергеевна одарила его долгим внимательным взглядом своих мутных серых глаз. И лицо её не потеплело ни на градус. – Здравствуй. Разворачивайся и передай Валентине, что мне пришлые мальчики без опыта не нужны. Я не фонд помощи идиотам. О как. Влад ничего не смог поделать с тем, как покривились его губы, уголками вниз, но такой холодный приём его ни сколько не расстроил. – А чё сразу идиотам? – он вальяжно подошёл ближе к прилавку, сумка соскочила в плеча, и Влад поставил её на пол – Даже шанса не дадите себя зарекомендовать? Наталья Сергеевна подпёрла голову рукой и надула губы. Спросила снисходительно: – Соображаешь, как каблук заменить? – Влад промолчал пару секунд, и весёлый настрой как ветром сдуло – Что и требовалось доказать, – женщина вновь выпрямилась – Шуруй отсюда, – она отошла и вставила в розетку какой-то шнур, отчего та заискрилась на несколько секунд. Влад не стал сувать руки в карманы, хотя очень хотелось. – Вы жестоки. И что у вас розетка искрит? Мужиков нету починить? Наталья посмотрела на него так... Глаза полуприкрыты, радужки словно инеем покрылись. И не ответила. – Да давайте починю, – он зашёл за прилавок, и, не касаясь этой женщины, как будто уже обжёгся о её холод – Зря, что ли, зашёл... – опустился на корточки к розетке, а Наталья выпрямилась и встала над ним, как чёрт над душой – У вас тут нахрен всё расшатано, менять по-хорошему надо. Электрика вызовите. – Пока работает, необходимости нет. Влад задрал голову. – А то, что ваша мастерская может сгореть от короткого замыкания, вас не смущает? Вы сколько приборов в этот удлинитель подключаете? Розетка, во-первых, перегружена, во-вторых, расшатана. – У нас нет электриков, умник, – она скрестила руки на груди – А к американцам обращаться себе дороже. Влад развёл руками: – Ну притащите тогда отвёртку, хоть болты подкручу. Чё вы, тоже, – он отвернулся обратно к розетке – будто не знаете, как это делается... А болты даже на вид не поддались бы. Если ещё и отвёртка хреновая будет, это бинго. Менять всё. У Влада холодок по спине шёл от стука низких каблуков Натальи, будто она ими прям по черепу ему стучала. – Держи, – протянула две отвёртки. На вид дешманские, маленькие. Влад попробовал крестовой, но соскочила. – Херня. Выкиньте её, она максимум для подкрутки болтиков на очках подойдёт, – взял плоскую, не поднимая взгляда на Наталью – Но тут правда менять надо. Я сейчас сделаю, но это нихрена не на долго. – Ты сможешь поменять? – раздалось внезапно не так, как раньше. Словно тёплый солнечный луч с трудом пробился в мастерскую. Влад застыл, после чего медленно поднял взгляд. – Да смогу, тут купить только... новую. – Где научился? – У самого ломалась, по видео на Ютубе делал, – снова потупил взгляд и начал подтягивать второй болт – Зря вы так со мной, Наталь Сергевна, я быстро схватываю. Стежок у меня ровный, замок тоже поставлю, приходилось, – приложил чуть больше усилий, чтоб наверняка – Не бытовой инвалид, кароче, а остальное приложится. Её голос послышался чуть издалека, села в кресло. – Где работал на Родине? – Грузчиком в продуктовом, – Влад решил немного сымитировать бурную деятельность, чтобы не поворачиваться к ней лицом раньше времени – Легко и не пыльно, платят приемлемо. Уволился вот перед отъездом. В шестнадцать официантом бегал пару месяцев, но это херня. Максимально дерьмовая работа и неблагодарная. В тачки хотел бы сунуться, но пока не доводилось, – он наконец выпрямился и сунул руки в карманы, смело взглянув в лицо Наталье Сергеевне уже сверху вниз – Скрипучий пол однажды чинил. Вы мне покажите, как у вас тут всё работает, и буду полезен. Наталья посмотрела на свои ногти и спросила столь же беспристрастно: – Жить есть где? Влад едва сдержал резко вспыхнувший в груди восторг победы. – Нет. – Чердак устроит? – она подняла лишь взгляд, то ли передразнивая его, то ли сама такая же. – Более чем, – Влад прикусил обе губы. Есть, есть!

* * *

Влад запрокинул голову и издал звук, полный отчаяния. – Наталь Сергевна, ну чё вам стоит дать мне машинку? – в одной руке у него оставался кроссовок, от которого нить тянулась к другой руке с иглой. – Сломаешь, – послышалось с соседнего места, а потом звук точной строчки швейной машинки. Наталья Сергеевна говорила так уже второй день и, судя по всему, давала ему самую простую, но самую уебанскую работу – зашивать подошвы. Вручную, когда в двух метрах стояла машинка. Тут ещё хрен попадёшь в заводской шов, но Влад старался. Ему нужно было делать всё идеально, чтобы заслужить её доверие и закрепиться здесь. Это совсем не то же самое, что дыру на штанах зашить. Это работа не на себя, а на заказчика и работодателя. – А чё у вас со штатом вообще? – Влад со вздохом опустил взгляд и вдел иглу в заводской прокол – Типо я тут двух человек кроме нас только видел. Вы же вроде крутая. Ну, с виду. У вас нехило работников должно быть. – Я не «Киберлайф», чтобы ко мне очередь из желающих выстраивалась. Да и клиентов не так много, чтобы тратиться на зарплаты целому штату, – тон прохладный, как всегда. Влад начал привыкать и уже не слышал в нём враждебности. Хм. Возможно, она права. На одну пару обуви уходило от шести часов, учитывая степень поломки. Если клеить подошву, так вообще сутки. Стабильно по времени. – «Киберлайф»... Это что за контора такая? – Влад закинул ногу на ногу и громко выдохнул. Бесит эта монотонность – Можно эти кроссовки вам сдать? У меня уже руки трясутся. Наталья Сергеевна протянула руку, и ему пришлось встать, чтобы передать ей пару. – Около меня каблуки стоят, поменяй набойки. Это ты можешь быстро, – да, с этим Влад разобрался сразу. Снять, отшлифовать наждачкой, приклеить новые. Просто и быстро, только сохнуть будут часов двадцать. – «Киберлайф» – это контора, как ты выразился, ответственная за всех андроидов, которые сейчас ходят по миру. Влад повёл бровью, взял каблуки и вернулся на место. – Это вот эти ребята, которые замутили техническую революцию в пятнадцатом году? И нахрена? – он осторожно снял старые набойки пассатижами. – Увидели, что прогресс не остановить, и решили поймать волну успеха. В деньгах теперь купаются. Первый искусственный интеллект – их заслуга. Все быстрые переводчики, которыми ты пользовался в аэропорту, это всё благодаря «Киберлайф», – Наталья взяла другую туфлю. Влад бросил на неё быстрый взгляд и подождал, пока швейная машинка затихнет, прежде чем спросить: – Завидуете им? – То есть? – она посмотрела на него в упор, но Влад подавил подступившую неловкость от собственных слов. – Любой хотел бы быть ими, чтобы так дохрена зарабатывать. Наталья глубоко вздохнула и вернула внимание к машинке. – Нет, не завидую. Отцы-основатели – не просто богатые и успешные дяди и тёти, Влад. Получить такое образование, какое имеют они – это тяжкий труд, на который ни ты, ни я не способны. В какой-то момент я думала, что они просто удачливые сукины дети, но, поверь, даже такой успех как у меня легко не достаётся. А успех «Киберлайф» и подавно. Влад беззвучно усмехнулся, когда она назвала их "сукиными детьми". Он начинал всё больше уважать эту женщину за то, что она, оказывается, не такая вежливая и формальная, какой показалась изначально. – Ну да... У меня мозги начинают болеть, когда просто думаю о работе в IT. – У меня тоже, – уголок губ Натальи Сергеевны едва заметно приподнялся – Руками всяко проще, ума большого не надо, верно? – Вы меня стебёте. Она рассмеялась, впервые. Глухо, но открыто и честно. – Ты, Влад, тот ещё... Работай, заказчики долго ждать не любят. К вечеру Влад решил не выёбываться ещё сильнее – была шальная мысль приготовить что-нибудь на ужин – и дал себе передышку. Они распрощались на лестнице. Наталья Сергеевна жила над мастерской, а Владу ещё в первый день прилетели ключи от чердака. Там оказалось лучше, чем он думал. Влад легко взобрался по лестнице и открыл люк, запрыгнул на твёрдый пол вверху. Здорово. Даже как-то немного сказочно ощущалось, словно он в прошлом веке. Пространства очень мало, но он клаустрофобией не страдал. Одна стена скошена крышей, на ней же большое окно, с которым Влад в первый день ебался достаточно долго. Его не открывали пару лет по ощущениям, пришлось почистить. Не потому, что он хотел в очередной раз выслужиться перед Натальей Сергеевной, а потому что как можно жить и каждый день смотреть на оконную раму, покрытую каким-то чёрным пиздецом. Стены кирпичные, как и всё здание, кое-где осыпалась штукатурка. Ну забытый богом третий этаж, кто о нём будет заботиться? Весь хлам, который тут складывала Наталья, Влад сдвинул в угол. Естественно, он порылся там и даже нашёл всякие полезные штуки, которые, довольный как слон, притащил вниз в мастерскую. Он промолчал о вещах, очевидно, не принадлежавших Наталье. Мужские брюки и пиджак, довольно большие, портсигар советский, раритет почти. Захотелось молча сунуть его в сумку, как сувенир, но Влад не смог. Он сидел на пыльном полу и рассматривал: дневник нашёл, открыл. Почерк корявый, не похоже на Наталью с её точностью и выверенностью. Как только начались личные записи, отличные от "сегодня такое-то атмосферное давление, погода не радует", Влад закрыл дневник и положил на место. Любопытно, но не мог он так нагло в чужую жизнь лезть. Хотел бы, очень, но что-то не позволяло. Фотка только выпала. Мальчишка, лет двенадцать на вид. Влад сунул фото обратно в дневник и не стал об этом думать. Не его дело. Кровать тут односпалка, матрас тоже пришлось вытряхнуть от пыли и пропылесосить. Постельное вот только утром поменял. В общем-то, весь первый день Влад занимался обустройством своего жилища, сделав перерыв на поедание пирожка, который купил у Валентины Степановны, и только вечером притронулся к работе на первом этаже. Он распахнул окно и вдохнул тёплый, даже душный вечерний воздух. Закурил. Наталья Сергеевна купила ему две пачки, святая женщина. В течение рабочего дня она отпускала его на перекур всего два раза, и сейчас Влад затянулся с чистейшим наслаждением. Солнце скоро будет заходить, его лучи уже становятся более оранжевыми, светят наискось. А было бы здорово, если бы прямо в лицо. Тут вид сбоку на эстакаду метро, и шум поездов помогает Владу уснуть на новом месте. Многоэтажки, бетонные коробки с лестницами – напротив. Влад не очень горел желанием их видеть. Что он, в Москве на человейники не насмотрелся? Ну хуй с ними, жаловаться он, что ли, будет. Он подтянулся на руках и сел на подоконник. Зажал сигарету зубами и отклонился назад. Вот теперь солнце осветило его лицо, и Влад закрыл глаза, выдыхая дым. Хорошо. Щёки тут же начало приятно печь. Да, тут не было такой вони травы как в центре, но воздух все равно ощущался другим, немного не таким, немного грязным. Но Влад был готов привыкнуть, всё равно он с двенадцати лет дышал только табачным дымом. Так странно было задумываться об этом. Влад всё детство мечтал о красивой, богатой жизни. Поддался влиянию Вити, поверил, что они найдут своё счастье в столице, что будут зарабатывать миллионы и радоваться жизни. Только всё сложнее оказалось. Правильно Наталья Сергеевна сказала, путь к деньгам лежит через тяжкий труд образования, связей, удачи и ещё кучи всего. Влад пытался отогнать эти мысли, не думать как люди из совка. Сейчас же всё иначе, но... Он сам видел андроидов, каждый из которых, должно быть, стоит целое состояние. А Наталья Сергеевна, хоть и держит мастерскую, лишнего себе позволить всё равно не может. Фу, блять, ну как путь к красивой жизни может быть настолько сложным? Почему нельзя просто взять и устроиться на крутую должность и научиться всему в процессе? Да потому что всем похуй, никому не всралось тебя учить. Влад тяжело вздохнул и щелчком отправил сигарету на улицу. Солнце уже начало заходить. Не его судьба это, красиво жить. Зато он в Нью-Йорке. Охереть просто, до сих пор не верится... У Влада не было желания ещё раз съездить в центр, найти статую Свободы, чтобы поглазеть вживую. Ему эти достопримечательности до одного места. Ему хорошо тут, в Бруклине. Все свои как будто, но нет той духоты, что в его жизни с Витей. Нет работа-дом-работа-Витя-дом. Он впервые предоставлен сам себе, без надзора воспитателей или крепкого плеча товарища. Влад улыбнулся. Ему нравится такая жизнь. Он спрыгнул с подоконника и завалился на кровать, схватив телефон. – «Привет, как жизнь у вас там в этих ваших Штатах?» – улетело Максу. Ответ пришёл довольно скоро. – «Привет. Ярик только вернулся, жалуется». – «Да ну нахуй. Американцы обидели бедняжку?» – улыбка стала только шире, так ему и надо. – «Его зацепило, что Кэрри предпочла помощь от, видимо, своего парня, а не от него». Влад рассмеялся вслух. – «Блядский боже, он реально тупой? Ну передай, что за девчонок бороться вообще-то надо, вот такие тряпки их не привлекают». – «:)?» Пауза. Влад призадумался, как это трактовать. Учитывая всё, что он слышал раньше про Ярика от Макса, что слышал про них двоих от Оксанки... он всё не мог сложить два плюс два, а потом увидел несколько однополых парочек в центре Нью-Йорка, и как подзатыльник получил. Такое же бывает. Максу что, нравится Ярик?.. Ой блять. Ну нет. Но это всё объясняет. Всё. Влад пока отодвинул эту мысль, отказываясь верить. – «Чё лыбу давишь?» – «Не знаю. Мне стало немного легче здесь, правда. Благодаря тому, что мы с тобой общаемся, действительно словно дышать легче. Как будто связь с домом держу». Влад приподнял бровь невольно. Мило, приятно. Надо признаваться прям сейчас, лучшего момента, чтобы насладиться тотальным ахуем Макса, не будет. – «Максим, раз уж тебе всё равно делать нечего, и ты киснешь в своём хостеле, как насчёт того, чтобы встретиться? Я на Брайтон Бич уже второй день, если что». Макс начал печатать. Перестал. Вышел из сети. Меньше чем через минуту снова вошёл. Молчал. Начал печатать. Перестал. Снова начал. Влад закусил губу в ожидании, и не мог стереть улыбку. – «Ты дурак?» Влад снова взорвался смехом. – «Ты вот это две минуты писал?» – «Влад, ты дурак. Ты что тут делаешь?» – «Да к тебе заехал. Ты так воодушевлённо рассказывал про США, что я просто не мог сидеть дома и только слушать» – шутка. Ничего Макс воодушевлённого не рассказывал, он вообще мало говорил про саму страну. И сейчас подъёб не оценил. – «Где ты?» – «Ты реально с ума сошёл?» – «Сам говорил, что тут опасно, что это Америка». – «Всё путём, Максим. Крышу я нашёл, на подработку устроился. Ты что, сомневался во мне?» – «У меня всё ахуенно». – «Так что, встретимся дня через три?» – «Мне нужно пока выслужиться перед хозяйкой немного». Макс снова вышел из сети. Ну и ладно, потом ответит. Влад сунул руку под подушку и закрыл глаза. В душ бы, если Наталь Сергевна пустит. Она одна живёт, это он уже понял. Глубокий вздох. А если не ответит? Это же Макс. Он не Ярик, но тоже натура дохрена чувствительная. Влад не понимал, как его поступок вообще мог задеть Макса, но что если? М-да... Если они не встретятся, можно считать, что всё проёбано. Внезапно что-то в горле сжалось. Влад приехал, чтобы заставить Макса вернуться в Россию, чтобы не позволить ему тут сгнить, пока Ярик веселится и тратит родительские деньги. Но это значит, что он и сам должен будет вернуться, а он не... Он не хотел возвращаться?..

* * *

Утро началось с будильника. Влад вырубил его вслепую, не отрывая лица от подушки. Зараза, разница в часовых поясах нахер сбила его режим, и теперь вставать в семь стало слишком тяжело. Через десять минут будильник зазвонил вновь. – Да блять, – Влад поднялся на локти и вырубил его снова. Где-то минуту он пытался разлепить глаза. Солнце светила в стену над ним, ветер заставлял окно греметь раз в несколько секунд. Но всё равно было очень душно – лето в Нью-Йорке ужасное. Влад вспотел за ночь. И Макс ему за это время не ответил, даже в сеть не заходил. Кое-как придя в чувства, Влад перекурил, спустился на второй этаж и постучал в дверь, держа одежду перекинутой через плечо. – Что? – Наталья Сергеевна распахнула дверь. Она тоже выглядела так, будто только встала: с помятой причёской, в старой футболке и шортах. – Пустите в душ, – пробормотал он и потёр лицо рукой. Всё ещё не до конца проснулся. Женщина молча открыла дверь шире и ушла вглубь квартиры. – Вещи в стиралку закинь, потом отдам. – Спасибо, – квартира была небольшой, поэтому ванную Влад нашел интуитивно. О да, погнали. Челлендж – не задень никакие женские штучки и бутылочки, которые тут понаставлены. Он взглянул в зеркало. О, блять. Снова провёл рукой по лицо. Что-то он даже не заметил, что щетиной зарастать начал. Но это дело десятое, сейчас бы просто смыть этот мерзкий липкий пот с тела. Только когда вышел, Влад ощутил, что у Натальи есть кондиционер. Предприимчивая, ему о таком только мечтать. – Наталь Сергевна, – она уже сидела и красилась – У вас бритвы лишней не найдётся? – Сходи купи. – На что? – Влад эмоционально развёл руками – Вы мне не платите. Она одарила его таким взглядом, словно она учительница, а он дурак-пятиклассник. – Сзади тебя моя сумка, там кошелёк. Берёшь карту и идёшь, все траты я увижу. Хозяйственный в ста метрах через дорогу, найдёшь. И пол-литра рафа мне захвати. Он попытался по привычке закусить верхнюю губу, но не получилось. – Есть, шеф. Через двадцать минут он вернулся, поставил два стаканчика с кофе на стойку в мастерской, положил рядом карту и, на секунду поймав взгляд Натальи Сергеевны, побежал наверх. – Там закрыто! Влад затормозил на лестнице, обернулся, а она уже протягивала ему связку ключей. – Спасибо, – взял. Это слово он в последнее время начал говорить слишком часто. Уже в ванной Влад наконец привел себя в тот вид, в котором привык видеть. Всё-таки позорно как-то аж в Америке заросшим ходить. Он хоть на улицу редко выбирается, но хочется, так глупо хочется выёбываться. Он, пока бегал до магазина, почти сиял душой. И тяжёлый морской воздух не помеха. Рабочий день был похож на предыдущий, сегодня с ними сидела ещё какая-то девочка. На русском она говорила с огромным трудом и невыносимым акцентом, на хозяйку называла «Натали». Влад попытался было подколоть её, но Наталья Сергеевна осадила. Невежливо типо. К двум часам, пока девчонка ушла на обеденный перерыв, а Наталья ела прямо за стойкой, Влад подбивал эти чёртовы набойки, иногда прокручиваясь в старом компьютерном кресле, которое ему отвела Наталья. Тишь и благодать, аж страшно. Люди проходили мимо мастерской, пока никто не заглядывал. Очередная электричка пронеслась по эстакаде, и Влад закрыл глаза, наслаждаясь приглушённым шумом колёс. Зазвенел колокольчик. Наталья Сергеевна сказала вошедшему что-то на английском, и тот начал бессвязно бормотать ответ. Голос молодой, даже подростковый. Влад оттолкнулся и выехал в проём, чтобы увидеть, кто пожаловал. Пацан, лет пятнадцать на вид, волосы каштановые, прическа как у типичного американца. Он пустые руки к себе прижал и замолчал, как только встретился взглядом с Владом. – Чё ему надо? Наталья усмехнулась, едва не подавившись. – С тобой познакомиться хочет, – и обернулась на Влада. – А, да, я... видел тебя в окне, и вот... – на чистом русском. Влад прогнал едва оформившийся скепсис. Такие подгоны ему по душе. Он хотел пафосно подкатиться к стойке, но это бредятина. На ходу Влад взял из стопки маленький листок и ручку, написал свой номер и протянул парню, опершись на стойку локтями. – Отправь точку в телеграмме. Как начальство отпустит, напишу, – губы дрогнули сами собой. Ну приятно, что им заинтересовались, конечно, приятно. Любые знакомые здесь лишними не будут. Парниша застенчиво кивнул, взял листок и выбежал из мастерской. – Это чё за малолетний сталкер? – со смехом Влад развернулся к Наталье Сергеевне. – Да Димка, в соседней многоэтажке с бабкой живёт, – Наталья выкинула пустую коробку из-под еды в мусорку под стойкой – Приятный мальчик, но скромный очень. Я удивлена, что он смелости набрался так подойти к тебе. Влад вернулся на место и взял те же каблуки. – Ну... – повёл плечом – Это правда было охренеть как приятно. – А ты с друзьями не так знакомился? – Так, но у меня только один нормальный друг, и тот из глубокого детства. Знаете, когда нормально было подойти, спросить, как зовут, и вот вы уже кореша до гроба, – Витя к нему так подошёл, когда они совсем мелкими были – Может, отпустите меня пораньше? – Как ещё вон ту пару сделаешь, так отпущу. Раньше или позже законного времени, зависит только от тебя. – Справедливо, – Влад стукнул по набойке плоскогубцами. Вот так, не ожидаешь, а хорошие дни случаются.