Глава 3

— Давай, тужься, — в который раз повторил акушер. — Ребёнок почти вылез.       Роды продолжались много часов. Доктор, молодой человек, чьё лицо было закрыто залатанной маской-капюшоном, продолжал говорить о хорошем расширении и других признаках того, что роды проходят успешно, но больше всего женщина ждала того момента, когда из неё наконец вытащат проклятого ребёнка. Казалось, он разорвёт её на части.       Спустя некоторое время тяжёлых мучений ребёнок, наконец, появился на свет. — Человек, — объявил юноша с неким разочарованием в голосе, затем принялся разрезать и зашивать пуповину. — Девочка. Столько маялся ради такого дерьма. — Всё закончилось? — спросила мать, наблюдая за тем, как доктор шлёпнул младенца, чтобы тот закричал, затем стал промывать и заворачивать ребёнка. Всё это он проделал довольно быстро и отточено, что многое говорило о его мастерстве и опыте. — Почти, осталось избавиться от последа, — объявил юноша в маске, передав ребёнка в руки женщины, и снова опустился к её промежности. — Покорми её пока, самое тяжёлое позади.       Она поднесла дочку к своей миниатюрной груди и увидела серый пушок на маленькой головке. Девочке достались её волосы, и, возможно, не только. Было бы здорово, если бы она никоим образом не напоминала об отце. — Что-то не так… — прервал её размышления доктор. ***       Лона резко вскочила с кровати и осмотрелась вокруг, обнаружив себя на койке больничной палаты клиники Элиса. Она вспомнила, как этот мальчик с безумным взглядом напоил её сонным зельем перед тем как провести лечение. Судя по ощущениям, всё прошло успешно. На ней не было ни царапины. «Странный сон, — подумала она, — и не очень приятный. Мне приснилось собственное рождение? Нет, тот доктор… Он был в маске, но это точно был Элис. — Лона поглядела на женщин вокруг. Одни спали, другие выглядели какими-то отрешёнными, но почти все они были беременными. На крайнем сроке, судя по размерам животов. — Ещё бы мне такое не приснилось. Наверняка кто-то рожал, пока я спала».       Лона также была уверена, что на этот сон ещё и повлияли недавние слова доктора о её потенциальном оплодотворении. Да и будь девушка из сна действительно той, кто подарил ей жизнь, то странно, что Лона не наблюдала за всем процессом от лица ребёнка. Не то чтобы ей сильно хотелось видеть лицо этой кукушки. Настоящие родители Лоны, вырастившие её как родную, давно мертвы, и ей не было никакого дела до людей, что её породили и бросили.       Мама и папа не пытались скрыть, что её удочерили, да и это было бы сложно, учитывая, что Лона не была на них похожа. Но это не помешало ей вырасти в крепкой и любящей семье. Если бы ещё окружающие относились к этому так же легко. Дан был один из немногих, кого такие вещи не волновали. Для него она всегда была только Лоной или Мышкой, а не Помесью или Приблудой. — Уже проснулась? — раздался знакомый голос. Лона повернулась и увидела Дана, стоявшего в дверях. Из-за того, что он был одет в простую синюю рубаху со штанами, она даже не сразу его узнала. Видеть Длинного без одеяния волшебника и без остроконечной шляпы было совсем непривычно. Заметив её вопросительный взгляд, тот сказал: — Моя мантия совсем износилась. Стоило подумать об этом, перед тем, как идти в лес. — Сколько мы проспали? — решила сменить тему девочка. — Около часа, если верить доброму доктору. Он сказал, что мы можем отдыхать до вечера, но с наступлением темноты будем обязаны освободить клинику.       Лона кивнула. Она знала, что ночевать здесь дозволялось только тяжело больным или роженицам. Ни к первым, ни уж тем более к последним они не относились. В любом случае, несмотря на шум и обилие пьяниц, Горячий Бочонок был куда комфортнее как место отдыха, в котором они нуждались после такого утомительного похода.       Дан положил рядом с её койкой сумку. — Здесь твои вещи. Сообщи, как будешь, готова идти. Если что, я буду сидеть в кабинете Элиса. — Будешь смотреть его коллекцию? — нахмурилась Лона. — Мне больше интересны записи его исследований. — Парень почесал затылок. — Он, конечно, чудик, и его открытия довольно провокационны, но они могут оказаться полезными.       Затем он ушёл. Лона покачала головой. Хоть этот парень заметно повзрослел, кое-что осталось неизменным. Сколько она помнила, Дан всегда тянулся к знаниям и тяготился человеческим обществом. Зачастую его приходилось чуть ли не силой оттаскивать от книг.       Глядя в окно, она прикинула, что до захода солнца осталось около часа. Ноэр-таун был довольно маленьким городком, чуть ли не деревней на фоне Сибариса, а Горячий Бочонок находился почти что в паре шагов от клиники. Всего-то нужно было пройти на другую сторону центральной площади с ареной.       Делать было нечего, и Лона решила достать свою сменную одежду из сумки. Среди вещей случайно попался её дневник. Точнее, это был дневник Фэйры, который та начала вести вскоре после побега из сибариского монастыря Святого, где, судя по записям, её не только растили, но и творили с ней всякие непотребства. Каждый раз, когда Лона доставала дневник и читала первые страницы, её бросало в дрожь. А ведь она легко могла оказаться на месте несчастной помеси. «По крайней мере, меня оставили хорошим людям».       Среди горожан и без того ходило немало нелицеприятных слухов о последователях Святого. Когда Лона была совсем маленькой, она часто посещала церковь вместе с матерью. Это место было ей вторым домом. Но когда священники стали испытывать к ней слишком пристальное внимание, говоря, что у девочки большие задатки стать хорошим служителем, отец запретил им туда ходить. И теперь Лона знала, что он был прав. Если вспомнить все ужасы последних месяцев, то Чёрный туман всё равно что вскрыл гнойник, из которого потекли вся грязь и пороки Ноэра.       Лона перелистнула на последнюю страницу, где стояли уже её собственные последние записи. Последние строки гласили об их выручке с похода и дальнейших планах на заработанные деньги. Добавив новые записи, она увидела закладку на странице, где вела календарь, и быстро её открыла. «Ещё два дня, и я буду небоеспособна», — рассчитала она.       У Элиса было необходимое лекарство, но они с Зиданом не смогут накопить на билет, если будут постоянно тратиться на зелья. Легче будет сварить самим. Тем более, что до главного ингредиента рукой подать. Не будь они так загружены, Лона попросила бы устроить поиски на пути обратно. — Придётся поговорить с Длинным.       Она уже хотела встать и направиться к выходу, как одна из женщин вскрикнула: — Доктор, у меня воды отошли!       Элис тут же влетел в палату с горящими глазами и во всеоружии. — Ну наконец-то! — обрадовался он, раскладывая инструменты. — Сейчас мы его достанем. — Я могу помочь? — спросила Лона. — Ты? — Элис взглянул на неё. — Ну, её хорошо обработали и по поим расчётам роды пройдут быстро. Если хочешь, можешь вытирать ей пот и следить за чистотой.       Под "следить за чистотой" подразумевалась менять клеёнки, если роженица непроизвольно опорожнится. К сожалению, так оно и случилось. Зрелище и запах были крайне неприятными, и Лона пожалела, что доктор не выдал ей такое же облачение чумного доктора. К счастью, это произошло всего один раз, и роды действительно прошли быстро, однако… Когда из вульвы роженицы показалась уродливая голова гуманоида, Лона непроизвольно потянулась к оружию, которого у неё не было. Это был оркоид, очень маленький и ещё не зелёный, но всё же оркоид! — Даже не думай делать глупостей, — предупредил доктор. И хоть этого не было видно за маской, его взгляд определённо был грозным. — Не порть мне живой образец. — Я думала, в твою коллекцию входят только эмбрионы, — сказала Лона, с отвращением глядя на маленького зелёного гуманоида. — Живые монстры тоже могут дать немало интересных открытий. Ти зь мой хоросий, — начал сюсюкаться и поигрывать с младенцем Элис. В ответ маленький гоблин попытался укусить его уже прорезавшимися зубами. Доктор вовремя убрал руку. Положив существо в колыбель, Элису оставалось только заняться последом и сделать всё возможное, чтобы роженица не умерла от потери крови и других неприятных последствий родов. Занимаясь этим, он даже успел продиктовать небольшую лекцию о том, что обычно пленницы оркоидов могут родить по нескольку особей за раз, поскольку продолжительный контакт с ними резко усиливает овуляцию, но этой пациентке повезло, поскольку она успела лишь стать жертвой разового изнасилования, после которого её успели спасли. Когда всё закончилось, он снял маску с перчатками и положил три больших медяка рядом с женщиной и сказал: — Как и договаривались. Можешь отдохнуть здесь ещё сутки, затем освободишь помещение.       Женщина слабо кивнула, и отвернулась, потеряв всякий интерес к доктору, уносившему её "сына". Лоне показалось странным, что она не решилась сразу сделать аборт. Надеялась, что родится помесь? Хоть старый авантюрист, наставлявший их с Даном, утверждал, что произошёл от эльфов, гномов и пустынных кочевников, Лона знала о случаях, когда жертвы оркоидов рожали от своих мучителей помесей. Ещё чаще такое могло случиться, если мать тоже была помесью. Когда-то в детстве Дан рассказывал, что это вызвало немало споров и дискуссий о происхождении помесей. Из-за этого на некоторых языках их и вовсе звали спорной или запутанной расой. Само собой, факт связи с оркоидами стал ещё одним пятном на репутации помесей и нелюдей.       После некоторых размышлений Лона решила напрямую расспросить женщину. Ответ оказался довольно банальным. За новорождённого Элис был готов заплатить больше, чем за плод, а учитывая, как быстро эти твари плодятся, она решила подождать лишние пару дней, во время которых её кормили и давали крышу над головой.       Лоне оставалось только надеяться, что добрый доктор пополнит свою коллекцию быстрее, чем это существо вырастет и наплодит монстров внутри стен города. От них и снаружи было немало проблем.       Решив, что больше не хочет здесь оставаться — и заодно не желая участвовать в ещё одних родах, — Лона собралась и отправилась на выход. Зидана она нашла в кабинете доктора, целиком погрузившегося в записи. — Нам пора, — сказала Лона, тряся его за плечо.       Тот невольно отстранился от чтения и кивнул. Попрощавшись с Элисом они отправились назад в Горячий Бочонок. — Узнал что-нибудь полезное? — первой нарушила тишину Лона, заметив, что Длинный довольно задумчиво молчал. — Не особо. Элис пытается разгадать секрет бесплодия рыболюдей. — Это плохо? — спросила Лона. — Да, если город впоследствии лишится поставок рыбы.       Лона вспомнила, что видела в порту большую клетку с множеством полуголых девушек, добровольно отдавшихся в рабство рыболюдям в обмен на еду и безопасность. Их участь мало чем будет отличаться от рабства в гнезде гоблинов, но по крайней мере Ноэру в обмен поставлялись хоть какие-то запасы провизии. Оставалось только надеяться, что они не прекратят помощь Ноэру, если Элис преуспеет. — Молодой человек, по твоим рукам вижу, что ты тоже маг. Уверен, тебя заинтересует мой товар, — окликнул их старик с длинной седой бородой, одетый как маг, и стоявший за лавкой, где лежали магические аксессуары.       Они проходили рядом с центральным рынком Ноэр-тауна, где уже закупались перед походом в лес. В тот раз старик точно также пытался завлечь клиентов, и, похоже, успел забыть их лица. В тот раз им не хватало денег, но теперь, немного поразмыслив, Лона решила, что сегодняшний заработок они могли потратить на Зидана. По большей части именно он заработал эти монеты, а имея хотя бы магический посох он станет намного ценнее как соратник и быстро всё возместит.       Помимо посоха с синим камнем, Длинный решил закупиться новыми очками взамен своих треснутых. Всего на это ушло шесть больших медяков, и то могло получиться на один больше, не сумей Дан продать свои старые очки, убедив старика, что им достаточно заменить одну линзу.       Денег у них хватало ещё на несколько ночей в таверне. Не то чтобы им требовалось cлишком много дней для отдыха. Благодаря Элису они нуждались больше в душевном покое, чем в телесном. Возможно, для этого им даже стоит взять отдельные комнаты. За время похода Лона привыкла к тому, что Дан постоянно рядом, но некоторые вещи требовали хоть какого-то уединения. Особенно сейчас. — Можешь помочь мне завтра кое-с-чем? — неуверенно спросила она. — Да, если это в моих силах, — пожал плечами Дан, затем обеспокоенно поглядел на Лону. — У тебя проблемы? — Есть такое, — отвернулась Лона. — Мне нужно… сходить в хвойный лес и собрать Цветок Тунга... Поможешь мне со сбором и приготовлением отвара? — Ох… — услышала она удивлённый вздох Длинного. — Да, конечно.       До таверны они дошли молча. Отчитавшись перед регистратором, они получили награду за выполнение задания. Всего пару грошей, но это лучше, чем ничего. Кроме того, Убийца Оркоидов попросил отложить их долю за помощь ему в сборе ушей монстров. Неплохо для начала.       Они оплатили Большой Маме следующую ночь в комнате и заодно решили немного обмыть свой успех за столом на втором этаже, где их встретил старый мохнатый друг, которого она отпустила ещё в клинике, чтобы он не мешал Элису. Кто-то мог бы сказать, что им ещё рановато пить, но то же самое можно было бы сказать и про убийства людей или гуманоидов. Да и алкогольные напитки в нынешних условиях можно было считать самым безопасными в Ноэр-тауне. Меньше шансов словить дизентерию и другие болячки, особенно если напиток ничем не разбавляли. Им нужно было хоть как-то расслабиться и прийти в себя после пережитого.       Не то чтобы её волновали все эти убийства. Лону больше беспокоило то, как легко это всё ей давалось. Даже с людьми. Лона ни о чём не жалела, и сделала бы это снова. Она сделает это снова, когда понадобится. Её смущал не сам факт того, что она стала убийцей и даже не то, что она не чувствовала вины. В глубине души Лона наслаждалась этим. Обычно людей тянет блевать от вида крови и выпущенных потрохов, но не её. И это пугало. Это было ненормально. Ладно ещё Убийца Оркоидов, он был мстителем, годами занимавшимся своим ремеслом, но Лона стала наёмницей не так давно. И пусть она знала, что сделали бы с ней убитые, останься они в живых, девочка не понимала, откуда в ней взялось столько ненависти и жестокости. Они даже не были замешаны в возникновении чёрного тумана. И всё же она это сделала — слепила их, кастрировала, протыкала глотки, закалывала как свиней, коими они и являлись.       Она всегда была бойкой девочкой. Любила мальчишеские игры, лезла в драки, но это не то же самое. Она никогда не ощущала в себе нездоровых увлечений. Даже после всего пережитого в Сибарисе, на пути в Ноэр-таун, в лагере беженцев и трущобах, где ей приходилось полагаться на чужую доброту, чтобы выжить. Неужели ей было достаточно всего однажды пролить кровь, чтобы открыть в себе такие стороны? Что сказали бы на это её родители? Отреклись бы они от такой дочери? Что если она однажды так увлечётся, что не сможет жить без убийств и однажды поднимет руку на единственного друга, что у неё остался? Человека, которого столько месяцев считала мёртвым. Что Дан скажет, если однажды поймёт, во что она превращается? Захочет ли он и дальше с ней работать? Вдруг он решит её бросить? — Ну так… — прервал её размышления Зидан, сделав первый глоток. Затем он поставил свою пинту на стол и странно посмотрел на неё. — Ты и… я его знаю? Кто он такой? И если вы теперь вместе, почему он позволил тебе в одиночку вступить в гильдию и даже ни разу не проведал? — Про кого ты говоришь? — не понимала Лона. — Про твоего… парня? Ухажёра? Как это сейчас называют? Того, из-за кого тебе так нужен Цветок Тунга. Знаешь, ты правильно делаешь, что соблюдаешь осторожность, но тебе ещё рано таким заниматься. Я всё понимаю, проживаем каждый день как последний, но это может плохо сказаться на твоём здоровье и развитии. Ты ещё такая незрелая.       Внезапно Лона поняла, что он имел в виду, и почему пришёл к таким выводам. Цветок Тунга являлся довольно популярным на острове лекарственным растением. Отвары из него не были лекарствами от всех болезней, но хорошо облегчали многие симптомы. Но больше всего он известен тем, что понижает фертильность у женщин. Саму беременность он не предотвращает, но это было куда пригляднее, чем травить себя и убивать ребёнка в своём чреве настойками из пижмы, полыни, блоховника и другими абортирующими средствами.       Пёс, что до сего момента держал голову у неё на коленях, вдруг повернулся в сторону Крида и зарычал, словно почувствовав негодование Лоны. Было даже немного мило, что Дан так смущался и переживал за неё, пытаясь отыгрывать роль заботливого взрослого, но за кого этот длинный её принимает?! — Дурак, — сказала она, почувствовав, как кровь прилила к щекам, и сделала глоток из своей пинты. — Никого у меня нет, и отвар мне нужен вовсе не для этого. — Разве? — Зидан потёр плечо. — Ты не похожа на болеющую. — Это только сейчас, пока у меня вновь не пошла кровь. — Кровь?.. — Длинный непонимающе глядел на неё, пока до него вдруг не дошло. — А, женские дела… И насколько всё бывает плохо? — Всё болит, особенно живот. И ещё меня может мучать отрыжка. Во время каждого цикла моя мама принимала отвары из Цветка Тунга. Говорила, что они сильно облегчают эти дни. — Тогда нам действительно не стоит тянуть, ты нужна нам во всеоружии, — согласился Зидан. — Сколько тебе осталось? — По моим подсчётам от двух до трёх дней, плюс-минус, — ответила Лона. — Значит, время ещё есть. Думаю, будет лучше собрать трав на недельный запас, а лишнее продать.       Цветок Тунга стоил почти столько же, сколько и Трава Белого Дракона, но они не рассчитывали на столь большой урожай, как с последнего похода. Ближайший хвойный лес находился совсем недалеко от города, поэтому и собирателей должно быть больше. Зато помимо цветов они могли бы собрать грибы, орехи и жуков. Не самая лучшая еда, но хоть какое-то разнообразие в рационе. Большая Мама с её мужем и не такое способны сделать съедобным. — Жаль, Элис не запрашивает похожих заданий с нашим цветком, — сказала Лона. — Могли бы совместить. — Надо будет поглядеть на доску, — предложил Дан. — Может, найдём задание, где нам будет по пути. Кроме того, мы могли бы сделать крюк в горах и заодно поискать Драконий Корень — Вдруг его лицо стало виноватым. — Извини, если обидел. Я вовсе не хотел сказать, что ты… — Всё в порядке, просто не надо поднимать эту тему, — перебила его Лона. — Мама уже давно провела со мной разговор о "важных вещах". Я знаю, что нельзя отдаваться кому попало. Только тому единственному, в ком могу быть уверена. — Разве матери не наказывают дочерям беречь себя исключительно до свадьбы? — удивился Зидан. — Нет, эта задача лежит на плечах отцов, — грустно усмехнулась Лона.       Зидан так же грустно усмехнулся в ответ и выпил ещё. Так они и продолжали говорить весь вечер, вспоминая те счастливые времена, когда они были сыты каждый день, могли побыть просто детьми и не тосковать по своим родным.       По итогу они выпили немного больше, чем планировалось, но не настолько, чтобы сильно опьянеть и проснуться на следующий день с сильной головной болью. Однако без казусов не обошлось. Каждый раз, когда они делили постель, Дан старался лежать на животе или на боку спиной к Лоне, но на этот раз один лежал вразвалку на спине, а вторая прямо на нём.       Очнувшись, Лона почувствовала, как в неё упирается что-то твёрдое. Осознав, в чём дело, она осторожно слезла с кровати, стараясь не разбудить напарника. Непонятно, была ли она сама тому причиной или у него каждый раз случается такое по утрам? «Проживаем каждый день как последний, — вспомнила она слова Длинного, глядя на его спящее и безмятежное лицо. Если не считать голубых глаз, он не был пределом девичьих мечтаний. Волосы вечно в беспорядке, потому что он редко стрижётся и вспоминает о расчёске, на круглом лице с острым подбородком без намёка на растительность были заметны следы прыщей, да и в целом он казался довольно слабым и измождённым для человека своего роста и возраста. И всё же Дан заметно выделялся на фоне местных наёмников-забулдыг, за исключением красавчика-археолога. В голове Лоны пронеслись собственные слова: — В ком могу быть уверена».       Девочка покачала головой и принялась умываться из бочки с холодной колодезной водой. Сейчас не время думать о таких вещах. Не став его будить, Лона привела себя в порядок и спустилась во всё такой же шумный зал первого этажа. Казалось, люди здесь никогда не прекращали кутить. Настоящий пир во время чумы.       Она решила подойти к доске и поискать подходящее задание. Самым примечательной была листовка по зачистке заражённой чёрным туманом кристаллической шахты. За уничтожение мутантов Росендо были готовы заплатить целых два больших медяка и ещё три гроша. Хорошие деньги, но, насколько Лона знала, кристальная шахта располагалась неподалёку от восточной заставы, а это означало, что им было не по пути. Не говоря уже о сложности задания. Даже если среди мутантов не водилось крупных особей, любой маленький жук мог стать самой большой проблемой, особенно если заберётся внутрь тела. Без предварительной подготовки им даже не стоит приближаться к этой шахте. — Не сегодня.       Следующим её внимание привлекло задание по зачистке кладбища от восставших мертвецов. Мало им было проблем с оркоидами, глубинными и мерзостями, так теперь ещё и нежить. Сражаться с мертвецами будет немного сложнее, чем с живыми, ведь они не чувствуют боли и не имеют тех же слабых мест. Зато они не так умны и довольно слабы при свете дня. Если они с Зиданом не дадут себя окружить и станут выманивать их поодиночке, проблем не будет. Тем более, что от каждого наёмника требовалось убить всего двадцать мертвецов, хотя на деле их там должно было водиться гораздо больше. Ноэр-таун — город маленький, но насчитывающий уже больше трёх столетий и успевший похоронить в своих землях немало поколений. Лоне не хотелось думать о том, что будет, если вся эта орда вырвется за пределы кладбища.       Кладбище располагалось в северо-западном углу города, совсем недалеко от северных ворот. Они с Зиданом могли бы взять это задание на двоих и уничтожить по двадцать мертвецов на каждого и заработать четырнадцать грошей. Почти пять ночей в Горячем Бочонке. Если отвар из Цветка Тунга не поможет, им хотя бы будет на что переждать       Утро было довольно ранним, и Дан ещё не проснулся, поэтому Лона решила немного потренироваться на заднем дворе. На этот раз все удары и броски давались ей намного лучше первых тренировок. Она не могла удивиться тому, как быстро всему училась, но жаловаться было бы глупо. Был ли с этим связан тот странный морок с мужчиной в балахоне, которого она видела в канализации, Лона не знала и не хотела знать. А ведь именно в канализации она впервые ощутила ту тягу. Ту холодную ярость, что пробудил в ней вид Фэйры, убитой и покрытой спермой.       Время от времени к ней присоединялись другие наёмники, желающие поразмяться с утра. Самой примечательной из них оказалась высокая девушка с рыжими волосами, голубыми глазами и большой грудью, от вида которой Лоне стало довольно завидно. Она казалась Лоне смутно знакомой, но не похоже, чтобы раньше им приходилось общаться. Её оружием был меч с длинным и прямым, но тонким лезвием, больше годящимся для колющих атак, чем для режущих. Руку, держащую рукоять меча, защищала изящно выполненная дугообразная гарда. Девушка довольно искусно обращалась со своим клинком, даже несмотря на помеху в виде своих молочных желёз. Скорее всего, она была из тех, кто учился фехтованию с малых лет, что даже в их время было большой редкостью среди женщин. Ей не помешало бы занять свою левую руку щитом, даже самым лёгким, но не похоже, чтобы её стиль боя вообще предусматривал, чтобы вторая рука держала что-то тяжелее кинжала.       Лона пыталась повторить некоторые движения фехтовальщицы, но ей не хватало того изящества, да и короткий меч был не самым подходящим оружием для таких выкрутасов. Возможно, ей стоило бы отложить на похожее оружие. Им с Зиданом не скоро удастся покинуть остров, если они будут сражаться только со всякими оборванцами с помойным оружием.       Под конец девочка решила поработать с метательными кинжалами, не снимая щита с левой руки. Получалось у неё намного лучше прежнего. Она также думала отработать стрельбу из лука, но вспомнила, что Убийца Оркоидов перед этим рекомендовал ей обзавестись специальным снаряжением вроде кольца, специальной кожаной перчатки или манжеты, чтобы не навредить себе.       Когда она закончила тренироваться и приготовила завтрак, Зидан уже проснулся, и после быстрых сборов и регистрации задания по уничтожению нежити они снова направились к северным воротам, взяв с собой пса. Поход в лес проходил довольно безмятежно, и им не попадался никто страшнее одиноких диких собак. Это продолжалось до того момента, пока пёс внезапно не принюхался и не зарычал, когда Зидан срезал серпом очередной Цветок Тунга.       Гоблины. Наёмники всё ещё были довольно чистыми, поэтому твари учуяли их присутствие так же скоро, как и пёс учуял самих гоблинов, поэтому устроить засаду не вышло ни у одной из сторон. Но это не помешало Лоне и Зидану организовать достойное подобие обороны с помощью магии, ловушек и метательных ножей. — Откуда они взялись? — удивился Зидан. — Мне казалось, Оркс зачистил гнездо, откуда они прорыли путь в канализацию. — Возможно, недобитки, — предположила Лона. — Или то гнездо было не единственным. В горах довольно легко затеряться. — Или это новая волна, — сказал Зидан. — Мы не знаем, сколько всего у них гнёзд на острове, но им ничто не мешает быстро возместить потери и занять старые позиции. — Разве нельзя сделать их гнёзда полностью непригодными для проживания? — не понимала Лона. — Думаю, рано или поздно они расчистят заваленные пещеры, — пожал плечами Зидан. — Кроме того, я бы не рисковал подрывать пещеры в горах. Взрыв может не только обрушить пещеру, но и вызвать лавину. Я бы не стал промышлять таким вблизи от города. Да и вырытые туннели рядом с канализацией тоже трогать не стоит. — Тогда, думаю, поход за Драконьим Корнем лучше отложить. — Да, пока ещё кто не набежал. Цветов Тунга мы набрали более чем достаточно для тебя, а остаток дня можно потратить и на нежить.       Путь обратно вышел довольно напряжённым, но до самых врат никто не стал на них нападать. Возвращение в город не было поводом расслабиться. Внутри стен Ноэр-тауна всё ещё орудовали банды грабителей, а район на северо-западном углу города считался одним из самых неблагополучных даже в лучшие времена. Его даже обнесли стеной, чтобы огородить прилегающие районы. Самое что ни на есть гетто. На его улицах проживали ободранные, а-то и вовсе голые нищие. Одни занимали заброшенные постройки, если те были пригодны, другие организовали палаточные городки, а кто-то и вовсе спал на голой земле. Обстановка вокруг мало чем отличалось от того, что творилось в лагерях беженцев за стенами города.       Лона и Дан старались не обращать на них внимание, боясь увидеть знакомые лица, но для них не осталось незаметным, что по большей части местные нищие состояли из стариков и детей. По всей видимости, остальные зарабатывали на пропитание в остальных частях города, выпрашивая милостыню, продавая свои тела, вступив в банды или даже в гильдию наёмников.              По крайней мере, здесь не было женщин, выпячивающих свои голые тела перед Зиданом в надежде завлечь его как клиента, как это происходило всякий раз, как они проходили через закоулки банды Широкий Клинок. Больше всего Лону раздражали те, кто утверждал, что они могут сделать ему такое, что и не снилось "этой плоскодонке". Если бы Лона не знала, что их крышуют бандиты, давно бы показала этим грязным шлюхам, на какие зверства способна "эта плоскодонка".       Работа на кладбище была утомительной, но прошла быстрее, чем они ожидали. Самое главное было внимательно смотреть под ноги и не упустить очередную груду костей, скрывающуюся в высокой траве. Почти все враги представляли из себя ходячих и ползущих скелетов. Большинство из них были безоружны, но у некоторых попадались ржавые кирки, вилы или лопаты. Встречались даже скелеты с луками, но такими погаными, что их едва ли хватало на один выстрел. Самым верными способами убить их окончательно — повалить их на землю и проломить череп с позвоночником.       Убив необходимое количество мертвецов, они взяли у пожилого смотрителя кладбища два жетона, подтверждающих успешное выполнение миссии, забрали свои сумки, оставленные старику на хранение и отправились назад в таверну. По пути Зидан внезапно остановился, пристально глядя на двух мужчин, стоявших у здания с вывеской "Дом игрушек Плохого Дракона". — Знакомые всё лица, — сказал он тогда.       Оба были довольно неприятной наружности. Один сгорбленный и низкорослый с большим длинным носом, курчавыми волосами и бородой, что не смогла скрыть его широкой натянутой улыбки. Лона вспомнила этого человека. На районе Широких Клинков он выдавал займы под огромные проценты и вёл другие сомнительные дела. Ещё в тот день, когда они с Зиданом отправлялись в свой первый поход, Длинный строго наказал ей держаться от этого человека подальше. Не то чтобы Лоне требовалось его наставление. Вид этого мужчины совсем не внушал ей доверия, а уж после рассказа Дана о том, как тот его обманул, и подавно.               Другой выделялся ещё больше — высокий и очень тучный здоровяк с залысиной. Но самое примечательное в его внешности была женская одежда и накрашенные губы с ногтями, что совсем не красили этого омерзительного мужчину. Как и запах женских духов, что никак не мог перебить его отвратительную вонь.              Прислушавшись к их разговору, они поняли, что торговец пытается продать некое средство, которое выдавал за продукцию Элиса. Якобы оно было способно превратить толстяка в настоящую женщину. Элис хоть и был настоящим гением в своей области, но Лона не могла припомнить в его каталоге ничего подобного. Скорее всего, этот чужеземец просто наживался на имени чудаковатого доктора.       Это было возмутительно. Элис хоть и не очень нравился Лоне, но она не могла не признать, что этот чудаковатый парень был хорошим врачом. Она не могла позволить, чтобы кто-то так нагло подставлял человека, что вылечил её почти задаром, и Зидан определённо был того же мнения. Когда торговец ушёл, они окликнули толстяка, собираясь обличить носатого мошенника. — Простите, сэр… — начал было Зидан. — Сэр?! — внезапно взбесился толстяк, обернувшись к ним. — ТЫ ПОСМЕЛ НАЗВАТЬ МЕНЯ СЭР! Как, во имя Святого, ты посмел меня мисгендерить?! — Мисгендерить? — не понимала Лона. — Мы просто хотели… — О, не надо извинять за грубость своего друга, прелестное дитя, — внезапно успокоился уродец, поглядев на Лону нехорошим взглядом. — Ты не виновата, что этот молодой человек не сумел признать во мне женщину. — Женщина? Серьёзно? — Зидан вопросительно поднял бровь. — Не очень-то похож. — Заткнись, тупой шовинист! — снова завопил толстяк. — Таким меня создал Святой, но этот чудо препарат скоро всё исправит. — Мы просто хотели сказать, что тебя обманули, — попытался объяснить Зидан. — Я когда-то работал на этого человека и точно знаю, что ему нельзя доверять. — Не может быть! — возмутился извращенец. — Мне сказали, что это новейшая разработка доктора Элиса. Оно должно вылечить мой девичий член.       Когда мужчина показал им упаковку с "лекарством", Лона тут же узнала в них леденцы с банановым вкусом, которые можно достать в любой кондитерской. На что тут же указала. — Элис таких лекарств не делает, — добавил Зидан. — Мы лечились у него, и я успел немного ознакомиться с его работой. Он может разве что провести над твоим прибором хирургическую операцию. — Правда? — В глазах мужчины или чем бы ещё он себя не считал заискрился огонёк надежды. — Он сделает меня настоящей женщиной? — Ненастоящей, — ответил Зидан. — У тебя всё равно не будет ни матки, ни яичников. У тебя не будет женских циклов, ты не сможешь забеременеть, и у тебя в паху всё ещё может остаться часть генитальных мышц, что также могут отвердеть от возбуждения и прилива крови. По сути ты просто станешь евнухом с вывернутой наизнанку мошонкой.       Это стало последней каплей для несчастного уродца. Вне себя от гнева он бросился на Зидана, но маг был готов, заранее заготовив заклинание водяного вихря. Нападавший не успел остановиться и угодил прямиком в магическую ловушку.        — Бежим, его скоро выкинет! — крикнул он Лоне, схватив её за руку и потащив к выходу из трущоб, пока толстяк вертелся из стороны в сторону. — Всё прошло не совсем так, как я планировал, но зато теперь у жадного ублюдка стало на одного лоха меньше, — тяжело дыша, сказал Длинный, когда они оказались за пределами стен трущоб. — Мужчина считает себя женщиной, — недоумевала Лона. — Он что, гомосек? — Не уверен, иначе бы он поглядывал на меня, — пожал плечами Зидан. — Наверное, одна из разновидностей. Не удивлюсь, если он уроженец Старого Света. В колонии обычно отплывают амбициозные авантюристы, первооткрыватели, торговцы и те, кто просто бежал от своих проблем или искал новой жизни. Среди последних зачастую попадаются всякие отщепенцы. Даже интересно, где с этим сейчас хуже, на западе или на востоке. — Узнаем, когда накопим денег и уплывём, — сказала Лона. — По крайней мере, на западном материке больше простора. Будет где от таких укрыться. — Разве мы плывём на запад? — спросил Зидан, затем снял очки и хлопнул себя по лицу. — Точно, трёхсторонняя торговля. Вот я баран, наш остров пролегал на маршруте, через который Росендо перенаправляли рабов и поселенцев с товарами в Новый Свет. Путь в Старый Свет проходит по другому маршруту. — Это так плохо? — спросила Лона. Она знала, что на континентальных колониях всегда было неспокойно, но то же самое можно было сказать и королевства на востоке, где не утихали конфликты. — Не то чтобы, но я слышал, что там уже не первый год мутят воду из-за грабительских налогов. И это только одна из многих проблем. Неважно, — махнул он рукой. — Как ты сказала, мы найдём, где укрыться. Сейчас лучше думать о проблемах насущных.       Остаток дня они провели за консультацией у Элиса и расчётом, сколько миллиграмм в день должна принимать Лона. Как оказалось, наилучший эффект противозачаточное зелье оказывает, если принимать его ежедневно, а не только во время месячных, поэтому Зидан в тот же день заготовил партию, которую хватит на три дня. Оставшуюся партию цветов было решено засушить и хранить в таверне, пока не понадобится сварить ещё. Также, в случае если Лона будет боеспособна Элис лично наймёт их для сопровождения, пообещав большое вознаграждение — целых 3 больших медяка с возможной доплатой. Ему было необходимо провести какие-то исследования с оркоидами, а Лона и Дан уже прошли боевое крещение. Ему было не к спеху, поэтому доктор мог подождать, когда они подготовятся.              На следующий день с Лоной ничего не произошло, поэтому они с Даном решили вновь провести его за зачисткой кладбища от нежити, прихватив с собой пса. Их путь пролегал рядом с домом того мерзкого толстяка, у входа в который скопилось несколько стражников с кучей зевак, что довольно странно. Власти не особо стремятся поддерживать порядок в этом районе, да и кому захочется заходить в дом, из которого раздавалась такая ужасная вонь?        — Что-то случилось? — спросила Лона у ближайшего нищего. — Говорят, владелец игрушечного магазина удавился, — ответил мужчина, сплюнув. — И хуй с ним. Вы бы видели, какие "игрушки" строгал этот жирный пидор. — Уже видим. — Дан кивнул в сторону стражников, выносивших большую фаллическую поделку, измазанную дерьмом и ещё какими-то жидкостями. — Да, и таких ещё немало, — сказала одна из стоявших рядом старух. — Поговаривают, дворяне с холма Росендо были его постоянными клиентами, скупавшими всю эту срамоту. Куда, спрашивается, они хотели всё это пихать? У меня даже дети такими здоровыми не рождались. — Вот как? — удивилась Лона, чуть ли не подражая Убийце Оркоидов. — Как тогда вышло, что он жил здесь? — Поговаривают, тратил все заработанные деньги на пожертвования в церковь Святого и какие-то лекарства из Восточной Торговли. Мол, из-за них его жирные сиськи стали больше, чем у моей жены. — Наслышан. — Зидан чему-то смутился. Лоне стало интересно, не был ли он сам изготовителем тех лекарств. — А я слышала, что он был очень богобоязненным и все свои сбережения жертвовал в монастырь. — Так из-за чего он удавился? — спросил Дан. — Занимался аутоасфиксией? «Ауто… что?» — Лона и слова такого раньше не слышала. Звучало как какое-то заклинание. — Это что за дерьмо? — не понимали зеваки. — Это когда перекрываешь себе дыхательные пути во время самоудовлетворения, — поучительным тоном пояснил маг. — С хуя ль так делать? — Обостряет ощущения, — ответил Дан.       Люди в толпе загалдели. Одни считали слова Длинного бредом, другие говорили, что тот извращенец и не такое мог выкинуть. Как выяснилось, незадолго до их прихода стражники вынесли труп совсем молодой девушки ещё младше Лоны. Этот ублюдок держал её в подвале и истязал своими "игрушками". Он не переставал над ней глумиться даже после смерти, поэтому труп был уже далеко не первой свежести. Вот уж действительно, верный последователь Святого.       Они не стали задерживаться и отправились дальше.        — Неловко вышло. — Зидан почесал затылок. Очевидно, что именно он довёл жирного ублюдка до самоубийства, объяснив, что тому никогда не стать настоящей женщиной. — Да и хрен с ним. Одним ублюдком в этом мире больше, другим меньше. Никто не заметит разницы. — Согласна. И всё же где ты этого понабрался? — поинтересовалась Лона. — Про эту твою "фиксию". Только не говори, что тоже из книг. — Ну, не совсем, — замялся Зидан, покраснев. Затем на его губы наползла коварная улыбка. — Скажем так, моему бывшему хозяину очень повезло с женой. Она знает такие вещи, о которых многие мужчины даже не мечтали.       Лоне казалось, будто её окатило холодной водой. Она не могла поверить в услышанное. Сколько она его помнила, Длинный едва мог выдавить из себя слово в присутствии девушек — если не считать самой Лоны, — а тут он на полном серьёзе утверждает не только о том, что больше не девственник, но и смог соблазнить какую-то взрослую тётку, да ещё и замужнюю. В случае последнего больше удивляло, что тот мерзкий торговец вообще каким-то образом смог обзавестись женой.              Лона знала, что многие молодые парни мечтают об опытной зрелой женщине. Ей не раз приходилось слышать, как один кричал в адрес другого, что бы он сделал с его мамой. Даже их с Даном матери не могли избегать грязных пересудов. Но мечтать и делать — это разные вещи. — Ты… не боишься, что её муж узнает? — пробурчала она, ощутив странный укол в груди. — В данный момент я на это даже надеюсь, — усмехнулся Длинный. — Всё равно не мне отдуваться. Он даже не подозревает, насколько велики его рога. — Ч-что? — встрепенулась Лона. — Так у тебя с ней ничего не было? — Как-то не дошло, но стены в лавке довольно тонкие, а замочные скважины широкие. Я бы не пережил её напора. Да и не похоже, чтобы хозяйка была против зрителей. Не то чтобы мне не хотелось присоединиться, но стражники лавки были не особо чистоплотными ребятами. Не хотелось ничего такого подхватить.       Лона не знала, как на это реагировать. То ли испытывать отвращение от того, что её друг оказался вуайеристом, то ли облегчение, что она зря ревновала… «С чего мне вообще ревновать из-за этого дурака? Это его личная жизнь, не моя». — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Дан. — Нет, всё в порядке, — с раздражением проворчала она. — Давай поскорее покончим с этой дурацкой миссией.       Всю свою агрессию она в итоге вымесила на несчастных скелетах, а после на бандитах, когда их внимание привлекли пронзительные женские крики. Пятеро мужчин хотели ограбить и изнасиловать двух молодых девушек-помесей, что возвращались с "работы". Дан не особо хотел в это вмешиваться, не желая вступать в конфликт с бандой, что стояла за этими ублюдками. По его словам, с ними бы не сделали ничего такого, чего эти девушки ещё не испытали. В худшем случае им бы грозило рабство. Но Лоне хватило и этого, чтобы напасть на мужчин, и Крид с псом не оставили её разбираться в одиночку.       Когда с врагами было покончено, спасённые девушки не спешили благодарить их. Они были больше заняты опорожнением своих желудков. Было из-за чего. Драка прошла быстро, но довольно жестоко и кроваво. Хоть всё и обошлось без расчленёнки, — с имевшимся оружием у Лоны попросту не хватило бы сил на такие фокусы — но и имевшиеся на бандитах увечья могли порадовать разве что саму девочку. Особенно ожоги.              Зидан хоть и специализировался на магии воды, но был настолько искусен в ней, что мог контролировать даже температуру, чем Лона была только рада пользоваться, когда они принимали ванну или готовили еду. Теперь же, когда они купили ему посох, он мог даже применять это умение в бою.              Даже Лоне было больно, когда на неё попала пара брызг, чего уж говорить о том бедняге-помеси, у которого облезло всё лицо. Хотя это и не помешало ей сражаться. Казалось, лишь наоборот придало сил. Настолько, что последнюю свою жертву она смогла сбить с ног после того, как вспорола ему мошонку, затем навалилась ему на грудь и с улыбкой стала колоть кинжалом. Что сказать, она действовала наверняка. С нежитью было иначе, ощущения не те. Наверное, потому что скелеты не кричали и не умоляли о пощаде.       Когда девушки пришли в себя, они с криками убежали прочь, даже не отблагодарив. И только в этот самый момент Лона осознала, что натворила. Прямо на его глазах. Она повернулась к нему, ожидая увидеть ужас и непонимание в его глазах, но вместо этого он подошёл к ней, присел, достал чистую тряпку, намочил и принялся вытирать лицо от крови. — Вроде бы подросла, а всё такая же грязнуля, — со странной улыбкой сказал Крид.       Лона внезапно покраснела, вспомнив что Зидан и раньше таким же образом всякий раз умывал ей лицо, когда она была маленькой и умудрялась запачкаться. — Дурак, — буркнула она, надув губы, и поглядела вслед убежавшим. — Видимо, испугались, что и за них возьмёмся. Я бы тоже не стал рисковать. Они видели, как мы убивали, а убивали мы отвратительно и хладнокровно, — пожал плечами Дан, проследив за её взглядом. Закончив её умывать, он достал из внутреннего кармана деревянный чехол, где лежала ещё одна тряпка, и принялся аккуратно вытирать ей линзы своих новых очков. Закончив с этим, он поглядел на трупы. — Надеюсь, у них осталось что-то ценное.       Лона тем временем вынимала из убитых свои метательные кинжалы, вытирая с оружия кровь об их одежду, самыми незагрязнёнными участками ткани. Не все они умерли от её руки. Пострадали да, но Лона не помнила, чтобы била им в головы или перегрызала горло. Складывалось такое ощущение, будто им сделали контрольный выстрел из ружья. «Или магического посоха», — подумала она, заметив лужи воды. Дан однажды пытался объяснить, как ему удавалось превратить простые водяные шары в снаряды, что по силе могли бы поспорить с каменными или свинцовыми.       Лону не особо тронули слова Длинного. Больше всего её удивляло то, как хладнокровно парень отреагировал на то, что они сотворили. Он был даже спокойнее самой девочки. Пока спасённые девушки и раненые бандиты с ужасом наблюдали, как Лона кромсала того парня, он как ни в чём не бывало добивал мужчин, воспользовавшись их замешательством. Не похоже, чтобы ему всё это нравилось так же, как Лоне, но всё же её поражало отношение Крида к случившемуся. Можно было подумать, что они просто зарезали скот. Не так уж далеко от правды.       Пёс утешительно потёрся о её руку своей окровавленной мокрой мордой, за Лона погладила того по голове. Этот здоровяк не боялся её. «Совсем как Длинный», — с нежной улыбкой подумала она, поглядев на парня. Дан всегда принимал её такой, какая она есть, и не изменял себе даже при нынешних обстоятельствах, когда любой другой отвернулся бы от девочки. И Лона ответит Криду тем же. Ему и самой себе. Убийцу Оркоидов и Элиса тоже не назовёшь нормальными людьми, что не мешало им быть лучшими в своём деле, даже наоборот помогало. Так чем Лона хуже?       Как бы то ни было, сегодня они спасли две невинные жизни, не говоря уже о жизнях тех, на кого ещё могли напасть эти жалкие душегубы. Неважно, сколько человек им придётся убить, — этих и вовсе за людей можно было не считать — они знали, на что шли, когда выбрали судьбу наёмников вместо того, чтобы отдаться в рабство или ждать своей неизбежной участи, пока оркоиды или мерзости не наводнят весь остров. Мир не так прост и не так добр, как они могли думать в детстве. Даже если они станут такими же монстрами, то по крайней мере живыми и свободными. Хищниками, а не добычей. Даже если они не смогут снова стать теми, кем были раньше, не суть. Как говорил Длинный, в колониях хватает всяких отщепенцев.       Приказав собаке сторожить, девочка присоединилась к Дану, совершенно не брезгуя из-за крови и кишок. — Если это повторится, надо будет постараться оставить одного в живых, — заметил Крид. — Это ещё зачем? — не понимала Лона его странного приступа милосердия. Разве выживший не захочет отомстить и не станет ещё опаснее, зная, что они не такие беззащитные, какими кажутся из-за своего возраста? — Обезвредим и будем пытать, пока он не выдаст нам, где находится их схрон, — объяснил Дан. — Кстати, надо бы раздобыть где-то годную книгу по анатомии и освежить мои знания, чтобы не убить слишком быстро. — Разве Оркс не говорил, что практика — лучший источник знаний? — вспомнила Лона, как однажды воин прямо у них на глазах выпотрошил гоблинов, показывая расположение их органов и самых слабых мест. — У нас здесь целых пять объектов для исследований. — Никогда не прекращай учиться, — кивнул Дан и принялся снимать обувь и штаны с одного из убитых. — Начнём с ног, первым делом нам придётся позаботиться о том, чтобы они не могли убежать. Но насколько я помню, в ногах пролегают важные вены, повреждение которых влечёт большую потерю крови и скоропостижную смерть. Нужно точно знать, где она находится. Ты лучше обращаешься с ножами, поэтому задачу по вскрытию я доверяю тебе, Мышка.       Дважды просить не пришлось, и Лона без всяких колебаний взялась за дело. Наверное, им стоило для начала оттащить тела в более укромное место, чтобы не смущать редких прохожих, но те не пытались им мешать и попросту обходили стороной. Если кто-то всё же осмеливался задавать неудобные вопросы, Дан отвечал, что им в гильдии поручили обследовать убитых на предмет выявления эпидемии.       Как случайно выяснилось, это было не совсем ложью. Трое из пятерых были больны сифилисом, судя по состоянию их промежностей или того, что от них осталось. Когда это обнаружилось, Лона обрадовалась тому, что последний убитый оказался здоров, поскольку пара капель его крови попало ей в рот. Но в следующий раз ей лучше так не рисковать и держать свою кровожадность в узде. Не тратиться же ей на лечение у Элиса после каждого приступа, иначе им никогда не уплыть с этого проклятого острова.              Под конец к ним подошла группа людей и помесей. Поначалу Лона и Зидан ожидали, что им снова придётся пробиваться с боем, пока не заметили, насколько пришедшие были худыми и измождёнными. На вопрос старика во главе группы, собираются ли они их есть, наёмники ответили отрицательно, но Дан предупредил, кто из убитых был болен. Не похоже, чтобы это напугало нищих. По всей видимости, это было не самое худшее, что им приходилось употреблять.              По пути в таверну люди то и дело косо поглядывали на них, грязных, усталых и окровавленных. К счастью, стражники не стали их задерживать. Среди них попадались знакомые лица, что уже видели Лону после охоты за крысами, а также их с Зиданом в компании Убийцы Оркоидов после похода в лес. Их уже успели запомнить, как наёмников, поэтому их устрашающий вид удивлял не так сильно, как тот факт, что они ещё живы. Как можно было узнать из перешёптываний за спиной, обычно столичные крысы, вступившие в гильдию, не задерживались надолго в мире живых. Особенно такие юные.              В Горячем Бочонке их вид также никого не смутил, кроме Большой Мамочки, которая, выдав ключ от комнаты, повелела им живо отмываться, пока они своим запахом не отогнали клиентов. Можно подумать, им самим не хотелось как можно скорее привести себя в порядок.       В комнате, отмываясь в бочке Лона внезапно осознала, что она совершенно забыла про занавески, и Дан время от времени откровенно её разглядывал. Ничего удивительного. Хоть Лона и была уже в том возрасте, когда родители обычно выдают дочерей замуж, она была не такой зрелой, как многие её ровесницы. У неё даже не было волос внизу и в подмышках, зато она была хорошо сложена и обладала осиной талией, что хоть как-то подчёркивала её маленькую приподнятую грудь и нижние округлости. Веснушки и необычный цвет кожи тоже заметно выделяли её. Не бледная как большинство людей на острове, но не такая тёмная как помеси. «Не такие уж мы и хладнокровные».       Несмотря на смущение, ей не хотелось прикрываться и велеть ему отвернуться. Пусть разглядывает, если ему нравится. Теперь это было не самое постыдное, за чем Дан заставал Лону. По крайней мере, теперь Длинный смотрел на неё как на женщину, а не как на Мышку. Ей это даже нравилось. Настолько, что она почувствовала тепло внизу живота, хотя даже не касалась себя там. — Потрёшь мне спинку? — в шутку спросила она, брызнув в него водой. Ответа не последовало, но через какое-то время он встал с кровати, подошёл к Лоне, и она почувствовала спиной прикосновения.       Когда настала его очередь мыться, Лона тоже не стала особо соблюдать приличия. Длинный совсем не впечатлял, и Лона даже подумывала прекратить его так называть, пока вдруг не поняла, что вода в бочке была холодной. Почти ледяной. Лона испугалась, как бы он не заболел от такой резкой закалки, но остаток вечера чувствовала себя победительницей.       Следующим утром многослойная хлопковая ткань, подложенная на ночь, оказалась пропитана кровью. Несмотря на это, Лона не ощущала сильного недомогания или болей. А это означало, что сегодня Элис получит своё сопровождение.