Часть 4. Агент 007.

История, разумеется, умалчивает о встрече Фредди Меркьюри с американскими спецслужбами незадолго до отбытия Queen в Magic Tour. Оно и не удивительно – это секретная информация. Операцию под кодовым названием «Live Forever» готовили несколько разведок — Великобритании, США и группа двойных агентов КГБ. Теперь уже невозможно установить, почему спецслужбы выбрали Меркьюри своим главным агентом в этой операции, но предположить можно. Все важные вещи решаются обычно не путём тщательного просчитывания вариантов, а по прихоти случая или какого-нибудь одного человека. Так и в этом случае – скорее всего, тот, кто решал, кого выбрать, был фанатом музыки Queen и знал, что её лидеру – Фредди – осталось жить недолго. Так всё и решилось… — Фаррух Булсара? — услышал Фредди за своей спиной. Меркьюри вздрогнул – целую вечность его уже так никто не называл. Он резко обернулся на голос. Перед ним на тротуаре стоял высокий мужчина в бежевом плаще. Его широкие плечи, тяжелый квадратный подбородок и жесткий взгляд стальных серых глаз впечатляли. Фредди невольно залюбовался незнакомцем. «Актёр? — пытался вспомнить его лицо музыкант. — Или нет… Продюсер?» — Откуда вы знаете это имя? — спросил, наконец, он. — Я много о вас знаю, — мужчина улыбнулся одними губами, глаза его смотрели всё так же холодно и внимательно. — Это по долгу службы, — пояснил он, — но и не только. Мне очень нравится ваше творчество. Я считаю, что вы великий человек… — Вы только это мне хотели сообщить? — прервал его Фредди. — Или у вас есть ко мне дело по долгу вашей службы? Вы, значит, полицейский? — Нет, не полицейский, — мужчина еще раз изобразил улыбку, но уже более правдоподобно, он даже позволил своим глазам чуть смягчить взгляд. — Я из ЦРУ. — ЦРУ это что? — не понял Фредди. — Американская разведка. Давайте зайдем в это кафе, здесь мы сможем поговорить, если вы не против, — церэушник приглашающим жестом указал на вход в паб. — А если я буду против? — теперь Меркьюри улыбнулся, его забавляла эта встреча, еще ни разу его не приглашали побеседовать со шпионом. — Тогда я намекну, что могу поспособствовать вашим гастролям в СССР, куда вы хотели поехать год назад, но не смогли. — Ага, — кивнул Фредди. — Вы устроите мне гастроли, а я должен буду для вас пошпионить, так что ли? — Нет, что вы! Да пойдемте же! — американский разведчик, конечно же, уже понял, что Меркьюри попался на крючок, заинтересовался и готов выслушать его предложение. Фредди тоже понял, что попался, поэтому вздохнул и вошел в паб вслед за широкоплечим церэушником с квадратной челюстью. В сумерках питейного заведения, оказавшегося абсолютно пустым (бармен сразу же, как они вошли, закрыл паб и сам вышел из зала, оставив гостей наедине), церэушник рассказал, чего он хочет от Фредди Меркьюри: чтобы тот поехал в Советский Союз, встретился с одним сумасшедшим ученым и взял у него лекарство от всех болезней, включая СПИД. — Мы предполагаем, что это средство даже останавливает естественное старение. Только мы не знаем, на сколько. — А почему я? — ошарашенно спросил Фредди, когда до него дошло в какую фантастическую, невероятную историю его втягивают. — Не лучше ли вам послать туда вашего агента? Какого-нибудь Джеймса Бонда? У вас есть же для таких случаев агент 007? — Как следует из доклада наших аналитиков, русский ученый не отдаст свой секрет никому. А у вас есть шанс. Кроме того, это шанс ведь и для вас, не так ли? Поэтому вы будете нашим агентом 007. Я сейчас не буду требовать от вас ответа. Но уже завтра я с вами свяжусь. Насколько мы вас знаем, вам не требуется много времени для принятия решений. Даже самых важных, — церэушник усмехнулся и даже не попытался изобразить приветливый взгляд. * * * Настя уже третью неделю жила в Москве у дяди Егора. Она сперва сняла квартирку вместе с Сашей, но быстро оттуда съехала – в быту Сашок оказался просто невыносимым. Так бывает: встречаешься с парнем, он вроде ничего так, милый, внимательный и при этом ненавязчивый. А как съезжаешься с ним, да еще и в тесную квартиру (однушка с крохотной кухонкой), так сразу понимаешь, что сделала это зря: этого парня становится слишком много, да и сторон у него оказывается сильно больше, чем одна, которая ничего так, милая и ненавязчивая. И другие стороны гораздо хуже. А дядя Егор – даром, что сумасшедший – оказался мировым парнем. То есть дедулькой – выглядел он даже старше своих лет, как будто не в отцы Насте годился, а в дедушки. Племяннице он отдал всю комнату в распоряжение, а сам поселился на кухне, которая была и его лабораторией. Но и там он умудрялся совершенно не мешать девушке, когда она готовила себе завтрак или ужин, или просто заходила сварить кофе. Непонятно даже было, когда он спал – постоянно сидел за столом, что-то смешивал в пробирках или писал какие-то формулы в толстых тетрадях. — О, Настя! Привет! Как жизнь молодая? — здоровался он по утрам. — Мне тоже кофе сваргань, если не трудно, — и опять в свою тетрадку уткнется и пишет, пишет… Настя сама расспрашивала дядю Егора о его научной работе, о успехах. И Егор Семенович охотно рассказывал. Правда, он постоянно жаловался на КГБ, который его «пасёт», на прослушку в квартире, на соседей, который «стучат» на него, но ни разу даже не пытался обвинить саму Настю, что она тоже из его «врагов» или что она ему мешает в его важной работе. Словом, к Насте Егор Семенович относился очень хорошо, по-родственному и по-доброму. Однажды Настя включила у себя в комнате музыку, ей Саша дал кассету с альбомом Queen. Настя включила магнитофон на четверть мощности, чтобы не мешать дяде Егору, но тот вдруг постучал в дверь и тут же вошел. — Ой, вам мешает, я сейчас! — Настя метнулась к магнитофону и вырубила его. — Не, доча (дядя Егор так звал девушку), не выключай. Сделай громче! Настя округлила глаза, она не ожидала, что дяде понравится современная зарубежная рок-музыка. Но потом девушка изумилась еще больше: дядя Егор присел на краешек кровати и стал слушать Песни Меркьюри – одну, другую, третью… И у него слезы потекли из глаз. Нет, он не рыдал, даже не скривился, как от боли или еще от чего, ну как делают люди, когда плачут. Он сидел со спокойным задумчивым лицом, а из уголков глаз вдруг потекли слезинки – крупные, одна за другой. Егор Семенович, казалось, не замечал их. Так он просидел и прослушал весь альбом Queen (это был «Hot Space» 1982 года), а потом молча встал и ушел к себе на кухню. Настя тогда постеснялась спросить дядю Егора, почему он плакал и вообще о чем он думал, когда так странно сидел и слушал альбом английской рок-группы. Позже она узнает, в чем было дело. Узнает и поразится способности дяди Егора прозревать будущее – не зря тот был настоящим «безумным ученым». Так судьба постепенно сближала Фредди Меркьюри, Настю, Егора Семеновича и других героев нашей истории – постепенно, медленно, но неуклонно и неизбежно. * * * — Джимми, я хочу, чтобы ты поехал со мной! — Фредди смотрел в упор на Джима Хаттона, буквально сверлил его глазами. Но Джим оставался непреклонным. — Знаешь, Фред, — он называл своего возлюбленного Фредом, когда хотел показать свою холодность, короче, когда хотел его задеть побольнее, — знаешь, дорогой Фред, — повторил Хаттон с удовольствием садиста, вонзающего нож в свою жертву, — ты всегда чего-то хочешь. Ты какая-то машина желаний! — О чем ты? — Фредди поднял левую бровь и тут же с большим напряжением её опустил, он почувствовал, что у него сейчас начнется тик на левом веке, а это очень неприятно и может прицепиться на несколько дней. — О чем?! — Джим повысил голос. — Я видел, как ты выходил из номера гостиницы с тем парнем! Ты и его хотел? Может быть, и сейчас хочешь? Я же говорю, Фред, ты постоянно что-то или кого-то хочешь! Боже, ты можешь думать еще о чем-нибудь, кроме своих желаний? Или о ком-нибудь? — О тебе, например? — Фредди усмехнулся. Он уже понял, как успокоить своего друга. Успокоить и утешить. — Да! — воскликнул Джим, и на его лице появилось выражение боли. — Да, Фредди, ты подумал, каково мне видеть, как ты… — Я болен, Джимми, ты же знаешь, — Фредди опустил глаза. — Мне уже немного осталось… И прости, но я хочу, чтобы ты поехал со мной… Чтобы ты побыл со мной, пока я еще могу быть с тобой… Джим подошел к Фредди и взял его за руку и произнёс: — Ты же знаешь, что я всегда буду с тобой… Сколько бы нам ни осталось… К тому же, — он вымученно улыбнулся, — я всегда хотел побывать в России. Там, говорят, красиво… — Ага, — Фредди обнял Джима и одновременно отвернулся, чтобы скрыть от друга выступившие на глазах слёзы, — и по улицам там ходят медведи. Конечно, красиво!