Глава 3. Неожиданные откровения

Дюжев немедленно опустил окно, чтобы в салон попал свежий воздух, сам же покинул машину, открывая со стороны Тамары дверь и доставая из бардачка бутылку воды без газа, открывая и протягивая её супруге. Желудок певицы был пустой с утра, однако рвотные позывы не прекращались ещё минут пятнадцать, пока наконец ей не стало немного легче. Дима в напряжении смотрел на жену, ему почему-то раньше процесс беременности казался более радостным ожиданием появления долгожданного малыша, чем оказалось на самом деле. Певица выпила несколько глотков воды и устало откинулась на кресло, закрывая глаза. Сейчас ей было слишком плохо, по сравнению в первой беременностью, Сандро был просто ангелом, несмотря на довольно сложные роды для её хрупкого телосложения. Однако как только Тамару перестала мучать тошнота, она задремала. Сказать, что Дюжев был поражён подобным состоянием супруги, значит не сказать ничего, аккуратно вырулив с парковки, он медленно довез певицу до дома. Чтобы не будить, хотел отнести на руках, но стоило прикоснуться к Гвердцители, как она сразу же проснулась, сонные глаза постарались сфокусироваться на мужчине, а потом просто обняли его за шею, позволяя себя нести: — Ужасная туалетная вода… — пробормотала певица, сморщив носик. — Почему ты её выбрал?! Дюжев нелепо заморгал, потому что именно Тамара сама подарила ему этот парфюм несколько месяцев назад. Но чтобы снова не обидеть жену, Дима стал оправдываться: — Взял не глядя… — буркнул актёр. — Балбес! — констатировала Гвердцители. От чего Дюжев буквально потерял дар речи, уставившись на жену, но быстро взял себя в руки, донося супругу до квартиры. Уже у двери осторожно поставил её на ноги, открыл замок и занёс певицу прямо в гостиную, помогая ей снять плащ и сапожки. Инна Владимировна тут же подошла к дочери: — Ну что? — обеспокоено спросила Кофман. — Сдала анализы, завтра пойдём снова на приём. — объяснила певица и посмотрела в сторону коридора, где раздевался и умывался Дюжев, смывая запах парфюма. — Он невыносим! Он не хочет этого ребёнка! — Почему ты так решила? — не поверила Инна Владимировна и постаралась деликатно вступиться за зятя, всё-таки Дима молодой человек, и отцом становился впервые, Георгий же был старше Тамуни на 15 лет и казался более зрелым для отцовства. — Он только про риски и спрашивал… — начала жаловаться Маме Гвердцители, когда раздались приближающиеся шаги и Тамара обиженно замолчала. Кофман увидела бледного как снег зятя, если их поставить с Гвердцители рядом, то ещё было бы непонятно кто выглядит хуже, и если у Тамары была объективная причина плохого самочувствия, то вот состояние Дюжева и впрямь вызывало опасения. — Я лёгкий бульон сварила. Может покушаете? — осторожно предложила Инна Владимировна, поглаживая дочь по ладони. Певица немного оживилась, чувствуя голод, всё-таки за два прошедших дня вся пища практически сразу покинула её организм. Однако и сейчас за столом певица не задержалась, съев всего пару ложек, она убежала в уборную. Кофман и Дюжев одновременно переглянулись, но попасть к жене актёр не смог, она снова закрылась в ванной, не желая, чтобы он видел её в таком беспомощном и болезненном виде, и Диме пришлось сидеть и слушать под дверью не меньше 20 минут, пока певице не стало легче, и она не вышла. Возвращаться на кухню Тамара побоялась, чтобы запахи пищи снова не вызвали тошноту, поэтому ушла в спальню, с трудом улеглась на ставшей абсолютно неудобной кровати и твёрдом матрасе, её неудержимо клонило в сон. Актёр вернулся на кухню, еда теперь уже в горло не лезла: — Дима, Вас токсикоз за компанию с Тамарой мучает? — немного скептически уточнила Кофман, замечая, что зять ничего не ест. — Как с ней общаться? — взмолился Дюжев, едва сдерживая слёзы. — Она любые мои слова воспринимает в штыки! Про переменчивое настроение я вообще лучше промолчу! — Доедайте суп и потом всё мне расскажите, — утешила его Кофман. Надеясь получить столь важные советы и поддержку, Дима проглотил содержимое тарелки за пару минут. Зять и тёща переместились в гостиную, где Дюжев тихо начал свой рассказ: — Я волнуюсь за неё, ей ужасно плохо в эти два дня… а что дальше будет? Всего два дня… а Тамара даже не ест ничего, её только тошнит! — у актёра была настоящая паника. — Врач тоже не уверена в безопасности беременности в её возрасте, уже предупредила о возможных осложнениях. А что будет завтра? Когда анализы придут. Но Кофман не успела сказать ни слова, певица вышла из спальни, у неё были абсолютно недовольные и обиженные глазки. — Мне… неудобно… — как маленькая девочка пожаловалась Тамара, подходя ближе и присаживаясь на диван, с трудом подавляя зевок. Через несколько секунд она уже опёрлась на плечо Димы, потом мужчине пришлось сесть полубоком-полулёжа, пока певица не опёрлась спиной ему на грудь. Продолжая словно пушистая кошка укладываться, женщина постоянно двигалась, толкая Диму. — Милая… — растеряно произнёс актёр, не понимая такого поведения. — Я беременна твоим ребёнком! Потерпишь! — гневно ткнула ему пальчиком в грудь грузинка и наконец-то смогла устроиться поудобнее, практически улёгшись на мужа так, что поясница наконец-то перестала болеть, и положив одну его ладонь себе на живот, но чтобы она не касалась груди, которая сейчас стала особенно чувствительной и болезненной к любым ощущениям. Больше Дюжев не смел открывать рот, послушно становясь подушкой, пока через полчаса Тамара не задремала, глубоко и размеренно дыша, наконец-то найдя именно то положение, в котором её собственное тело не причиняло ей дискомфорт. — И так всё время… — прошептал актёр. — Сначала она говорит, что ей не нравится мой парфюм, хотя сама подарила мне его пару месяцев назад. А перепады в настроении… — Дима… Тамуня беременна, в ней бурлят гормоны, это нормально, но вот физическое состояние… — взволнованно прошептала Кофман. — У неё не было такого жуткого токсикоза в первую беременность… хотя роды и были очень сложными… — Почему сложными? — едва шевеля губами, чтобы не разбудить жену, уточнил актёр. — У Тамуни узкий таз… — так же тихо пояснила женщина. — К тому же Сандро был довольно крупным малышом… — Её первый муж был… солиднее и выше чем она, — прошептал актёр, предполагая причину, почему первый ребёнок его жены был таким богатырём. К тому же, в глубине души ему не нравился первый муж Тамары. Возможно играло задетое эго, потому что слишком долго певица его отталкивая ссылаясь на слишком молодой возраст актёра, хотя за мужчину старше неё на 15 лет легко вышла замуж. Однако своими размышлениями тут же нарвался на язвительный комментарий тещи, немедленно заступившейся за свою дочь: — А Вы, Дима, просто крохотный мальчик! — показательно всплеснула руками Кофман, указывая на его рост и довольно крепкое телосложение. — Микроскопический, с трудом под лупой увидим! Лёжа сейчас на своём муже и положив голову ему на плечо, Тамара своими ступнями едва доставала до колен супруга, и на его фоне вообще казалась особенно маленькой, больше напоминая его дочку, чем жену. — Я боюсь… — честно признался Дима. — Я понимаю, что если бы я был более ответственным, то этой беременности могло бы и не быть вообще… Он осторожно поправил волосы певицы, которая тут же отвернулась от этого действия, чувствуя дискомфорт и легкую щекотку, она снова немного перевернулась, укладываясь на другой бок. — Если завтра врач объявит о новых возможных осложнениях… может… может не стоит так рисковать? — едва произнёс эти слова Дюжев, надеясь на поддержку тёщи. Но женщина осталась безмолвной, она и сама не знала, как лучше поступить, любой из вариантов приносил Тамунечке боль: она лишится либо ребёнка, либо карьеры. Но самолично прервать маленькую жизнь… такой поступок мог полностью сломать её хрупкую девочку, поэтому Кофман предпочла промолчать, решая дождаться мнения специалиста. Вечером Инна Владимировна с большим трудом смогла уговорить Тамару съесть банан и половинку яблока, однако не прошло и получаса, как певице пришлось распрощаться со скудным ужином в ванной. Дюжев извёлся окончательно, срываясь по телефону на своего директора, которая пыталась добиться от него подписания договора на новый проект. Всю ночь Дима был буквально подушкой для своей супруги, она никак не могла устроиться, постоянно просыпалась от тянущей боли внизу живота. Чтобы хоть немного помочь Тамаре избавиться от тошноты, Инна Владимировна заварила ромашковый чай, который певица и пила практически весь вечер и даже ночью, когда просыпалась из-за противного комка в горле. Тамара заметно похудела всего за два дня: лицо немного осунулось, стало изможденным, а под глазами залегли тёмные круги. Дюжев же буквально повторял внешность своей супруги, ему кусок не лез в горло, когда от малейшего запаха еды любимой женщине становилось так плохо. В кабинете врача напряжение, витавшее между супругами достигло пика, казалось ещё секунда и произойдёт взрыв. Снова осмотрев Гвердцители за ширмой, сначала на кресле, а потом сделав УЗИ, Анна Максимовна открыла карту пациентки с уже готовыми анализами. — Риски есть, — наконец начала говорить акушер-гинеколог, когда певица села рядом, поднимая ту тему, которая вчера так волновала Дюжева. — Возраст, сложные первые роды, хотя тут для нас большой плюс, что Вы всё-таки родили тогда сами. Сейчас тоже выше вероятность, что родите естественно, потому что наркоз может плохо сказаться на сердце. Но у Вас высокий тонус матки, это постоянная угроза выкидыша, низкий уровень гемоглобина и железа в крови. Если Вы хотите сохранить эту беременность и доносить, то придётся полностью изменить образ жизни: никаких нагрузок, перелётов и гастролей, снять каблуки. Нужно полежать несколько недель в клинике, мы Вам поставим капельницы, чтобы выровнять немного показатели. Но дальнейшее развитие плода и соответственно осложнения для Вас и ребёнка уже будут выявляться чуть позже. К тому же, у Вас разный резус-фактор крови с мужем, возможен конфликт. В этом случае придётся рисковать и делать экстренное кесарево сечение, что в вашем случае может принести нежелательные последствия. — Почему Вы так негативно отзываетесь о кесарево, какие для него противопоказания у Тамары, я не понимаю? — не выдержал Дюжев, у которого уже голова начинала вскипать от такого количества терминов, которые отнюдь не поднимали настроение. Тем более прочитав не меньше трёх десятков статей про беременность, ему уже становилось по настоящему страшно. Анна Максимовна посмотрела на Гвердцители, приподняв бровь, но та лишь опустила голову. Похоже при визите с Мамой к доктору певица рассказа акушеру-гинекологу о своём здоровье гораздо больше, чем знал о нём её же супруг. — Дмитрий, у любой медицинской процедуры, тем более хирургического вмешательства есть последствия, и порой они бывают очень нежелательными и непредсказуемыми. Я на данный момент обрисовываю Вам все возможные риски, чтобы Вы оба здраво оценили ситуацию. Увидев как побледнела Тамара, Анна Максимовна поспешила успокоить известную певицу. — Сейчас Вам лучше остаться у нас, мы за вами понаблюдаем, прокапаем Вас. После 9 недели сдадите анализы на патологии плода, если всё будет в норме и без каких-либо отклонений, решение уже останется только за вами. Мы сделаем всё, чтобы помочь Вам доносить и родить. — Спасибо, но я пока подумаю, — отказалась от мгновенной госпитализации Тамара и покинула кабинет, вслед за ней вышел и Дюжев. Только добравшись до автомобиля, актёр заговорил первый: — Может выберем другого доктора? — осторожно предложил мужчина и честно признался. — Мне она не нравится! Абсолютно бесчувственная мигера… Гвердцители подавилась воздухом от подобных слов. Но Дима решил продолжить поднятую тему. — Можем полететь в Израиль, там лучшие доктора, к их мнению больше доверия. — привёл весомый аргумент мужчина и внимательно посмотрел на жену, надеясь, что следующий вопрос не вызовет резкую перемену в её настроении. — Почему она всё время упрекает за сердце и наркоз? У тебя проблемы со здоровьем? Почему ты мне никогда не говорила? Я найду лучших врачей! — В 2000 году, когда я заболела и попала в НИИ Бакулева, мне сделали операцию… и после наркоза голос немного изменился, для зрителей практически незаметно, но кто знает меня близко и у кого хороший слух, те слышат изменения… я потеряла… прежнюю ширину диапазона голоса… — негромко призналась Гвердцители, подняв глаза на мужа. Но Дима не мог произнести ни слова, к подобным откровениям он был не готов. Получается не только беременность, даже её ухудшившееся здоровье может полностью сломать ей карьеру. Ведь голос для певцов — святая святых. Мысли спутались, в голове словно сломался телевизор, оставив только чёрно-белую картинку и странный шум вместо звука.