Часть 4

      Утром я проснулся от внезапной мысли о том, что в своих логических рассуждениях упустил что-то очень важное. Но что? Я мысленно перебрал всех «подозреваемых», причастных к происшествию в аптеке…       Итак, что я знаю об этом человеке? Он был знаком с Джозефом Смитом настолько, что знал о его привычке хранить спиртное в шкафчике с лекарствами, и имел вескую причину от него избавиться — это раз.       Он знал свойства ядов, знал, где хранятся яды в аптеке мистера Грина, и мог беспрепятственно завладеть пузырьком с белладонной — это два.       Он также обладал неплохими познаниями в достаточно новой науке дактилоскопии и умело применил их на практике, стерев отпечатки пальцев с основной улики…       Кроме того, вполне вероятно, что убийца приворовывал наркотик в аптеке, но не для собственных нужд, потому что трёх фунтов опиума хватило бы ему лет на пять, и воровать такой запас сразу не имело никакого смысла.       Фактически, это мог быть любой из работников фармацевтического заведения, хотя мистера Грина я всё-таки исключил. Ну, не укладывалось у меня в голове, чтобы этот достопочтенный джентльмен мог убить собственного помощника и иметь дела с торговцами опиумом на чёрном рынке! Оставались Рози и Саманта…       Вообще-то, подозревать кого-то из них было так же глупо, как и хозяина аптеки.       И тут меня осенило. Я ведь совсем забыл о клиентах! У мистера Грина, как у любого преуспевающего торговца, был свой круг постоянных клиентов, которые знали весь персонал аптеки, вполне могли быть в курсе их привычек и легко получить доступ к аптечному имуществу — вступив, например, в сговор с тем же Джозефом Смитом или просто воспользовавшись его безалаберностью.       Я тут же припомнил, что говорил мистер Грин о несостоявшемся визите некоего Берроуза, с которым в то утро у аптекаря была назначена встреча. Но Берроуз на неё не явился. А почему, спрашивается, не явился? Уж не потому ли, что опасался нарваться там на полицию и попасть в круг подозреваемых в убийстве?..       Все эти вопросы промелькнули в моей голове, пока я поспешно одевался и пил обжигающе горячий чай с лимоном, заботливо приготовленный нашей квартирной хозяйкой.       Нужно немедленно пойти в аптеку и расспросить девушек о постоянных клиентах, уделив особое внимание мистеру Берроузу. Из прежних разговоров с мистером Грином я знал, что этот тип занимает какую-то должность в крупной издательской компании и имеет неплохой доход. Мог ли он быть связан с наркоторговцами — судить сложно, зато в силу своей работы он вполне мог что-нибудь читать про достижения дактилоскопии.       Рози Грин в аптеке не оказалось. Как сообщил её дядюшка, лично стоявший за стойкой аптеки и обслуживавший клиентов, она отправилась на свидание с давним поклонником по имени Марк. Личность Марка заинтересовала меня совсем ненадолго, так как выяснилось, что он обычный бухгалтер, работает в отделении банка где-то в Вест-Энде и увивается за Рози ещё со времён учёбы в гимназии. Нет, не похоже, чтобы этот парень был убийцей Смита…       — А где же мисс Спарк? — спросил я мистера Грина, удивляясь, что не она работает с покупателями.       — Саманта готовит микстуру для сестры одного клиента, он должен зайти примерно через час. Я вам о нём уже говорил — это мистер Берроуз с Оксфорд-стрит.       Я насторожился.       — И давно вы знаете этого Берроуза?       — Да практически лет пять, — пожал плечами мистер Грин. — Парень как парень. Довольно богатый, надо сказать, и, как мне кажется, весьма неравнодушен к Саманте.       — Ну, это не удивительно, — согласно кивнул я. — Мисс Спарк настоящая красавица.       — И отличный работник, — добавил мистер Грин. — Она гораздо ответственнее Смита и по-настоящему знает своё дело.       «Да, профессиональный фармацевт. Наверняка, она знает все свойства белладонны…» — почему-то подумалось мне, но вслух я сказал совсем другое.       — Нелегко вам, должно быть, справляться без Смита. Вы пока не нашли ему замену?       Аптекарь вздохнул и как-то обречённо обвёл взглядом своё хозяйство.       — Пара претендентов приходила, один даже вполне толковый. Партинсон его зовут, он работает у МакМерфи, но шотландский скряга платит маленькую зарплату… Наверное, возьму его. — Он ещё раз вздохнул и признался: — Так странно будет видеть другого человека на месте Джозефа! Мы проработали вместе три с половиной года, и у меня никогда не было к нему серьёзных претензий… ну, кроме этой выпивки, но ведь это случалось совсем не часто. Надо же, а теперь у меня нет помощника!..       Я поспешил перевести разговор в другое русло.       — Скажите, а мисс Саманта Спарк часто встречается с мистером Берроузом?       — Когда он сюда заходит, сразу идёт к ней, — буркнул аптекарь. — Только я не думаю, что он добился у неё большого успеха. Она — девица с характером, ей надо не просто издателя, ей подавай принца!       — А можно мне с ней поговорить? Хочу уточнить кое-что насчёт вчерашнего утра.       — Вряд ли она вам поможет, мистер Ватсон, она ведь частенько опаздывает на работу и в то утро пришла уже когда полицейские сюда явились.       Мисс Саманта Спарк, красивая блондинка лет двадцати пяти, в аккуратном белом халате и кокетливом аптекарском колпаке, смешивала компоненты для микстуры. Она даже не повернулась, когда я вошёл в комнату.       — Мисс Спарк, вы не будете против, если я задам вам пару вопросов? Мистер Грин просил меня разобраться…       — Да, он предупредил меня, чтобы я оказывала вам всяческое содействие не меньше, чем официальным следователям из Скотленд-Ярда, — ответила она, продолжая колдовать с лекарством.       — Я вот тут подумал… Мисс Спарк, вы давно знакомы с мистером Берроузом, издателем с Оксфорд-стрит?       — Тони Берроузом? — она пренебрежительно фыркнула. — Ну, знакома — это слишком громко сказано! Он за мной увивается, как колючка от репейника. Только ничего ему не светит, доктор. Он жуткий скряга, хотя и пижон. И никакой он не издатель — так, всего лишь помощник заместителя директора.       — Вот как! А мистер Грин считает, что у вас роман, — намеренно соврал я.       — Мистер Грин считает, что у меня роман с любым, кто окажется в радиусе ста метров! Он славный джентльмен, но понимает в романах не больше, чем я в горной металлургии. Да вы присядьте, доктор Ватсон, и не обращайте внимания, что я стою к вам спиной. Работа очень срочная.       — И как раз для мистера Берроуза, — заметил я, пытаясь разобраться в хитросплетении их отношений.       — Да, но я не вызывалась её делать для него. Мистер Грин сам мне поручил, так как считает меня грамотным фармацевтом. А если он видел, что Тони Берроуз пару раз провожал меня домой из аптеки, то это ровным счётом ничего не значит. Полиция вот считает, что у меня был роман с бедным Джозефом — только потому, что я частенько заменяла его у стойки и помогала готовить микстуры.       — Понятно… — протянул я, хотя в этом деле мне ровным счётом ничего не было понятно.       Я опустился на стул возле шкафа с медицинской литературой и сразу обнаружил некоторые неудобства. Так и есть, сел я не на мягкое сиденье, а на какой-то журнал в жёстком переплёте! Я тут же встал и взял в руки журнал. «Вестник науки» за февраль этого года.       — Положите его в шкаф и садитесь, — предложила Саманта, боковым зрением углядев мои манёвры.       Я присел, но журнал класть не стал, а пролистал несколько страниц. Один из заголовков привлёк моё внимание — «Новые методы определения личности преступника с помощью отпечатков папиллярных линий пальцев». Несмотря на заумное название, я сразу понял, что речь идёт о методе, успешно применённом инспектором Лестрейдом при анализе стакана с ядом.       — Это журнал мистера Грина? — поинтересовался я. — Здесь есть интересные статьи, хотелось бы взять почитать…       — Конечно, берите, — дала согласие мисс Спарк. — Это мой журнал, я вчера забыла положить его на место.       Её журнал?.. Значит, она читала про методы определения преступника!.. Или кто-то другой читал, пока журнал здесь валялся? Как же выяснить наверняка?       — Саманта, мистер Берроуз пришёл! — раздался голос хозяина аптеки.       — О! Извините, доктор Ватсон, мне надо работать, — мисс Спарк изобразила притворно-виноватую улыбку и выскользнула из комнаты.       Я вышел следом и успел увидеть, как Саманта Спарк поправляет причёску перед зеркалом прежде чем выйти к клиенту. Может быть, мистер Грин не так уж не прав…       Я перекинулся парой фраз с мистером Грином, выяснил, что никто не читает журнал «Вестник науки», кроме мисс Спарк, любившей быть в курсе всех свежих новостей научного прогресса, отметил про себя, что она также отлично знает, где в аптеке хранятся какие снадобья и крепко задумался. Нет, я никак не мог представить, чтобы она влила ядовитую жидкость в бутылку своего коллеги и почти приятеля. Хотя, кто знает… Иногда в её холодных серых глазах проскальзывала такая мрачная решимость, что поручиться за неё в суде присяжных я бы всё-таки не взялся.       Я решил не дожидаться возвращения Рози, так как она не читала журналы про науку, и распрощался с хозяином аптеки, гостеприимно предложившим мне скидку на капли для носа.       Мисс Спарк о чём-то оживлённо беседовала с мистером Тони Берроузом. В его глазах я заметил испуг, и мне невольно захотелось послушать, о чём они говорят, поэтому, направляясь к выходу, я намеренно прошёл мимо шепчущейся парочки. И не напрасно, так как это позволило мне услышать несколько довольно любопытных фраз из их разговора.       — Но ты уверена, что полиция не догадывается?.. — почти шёпотом спросил Берроуз, подозрительно покосившись на меня.       — Полиция блуждает в потёмках, — усмехнулась Саманта. — Но нам не следует здесь часто встречаться, Тони. Лучше на Оксфорд-стрит.       — Тогда приходи сегодня к девяти вечера. Нас хотел видеть мистер Шэдоу. Как обычно, на углу возле кафе…       Дальше я ничего не разобрал, потому что говорили они достаточно тихо, а задерживаться около стойки у меня не было причин. Но и того, что я услышал, было достаточно, чтобы в моей голове сформировалось весомое подозрение, которое с учётом журнала о дактилоскопии превратилось почти в уверенность.       Не знаю, кто именно был вдохновителем преступной деятельности этой парочки — должно быть, всё-таки, Берроуз — но я готов был поклясться, что они оба имеют отношение к гибели несчастного Джозефа Смита, и был полон решимости разоблачить преступников во что бы то ни стало.       По дороге домой я уже знал, что буду делать сегодня вечером.       К половине девятого было уже настолько темно, что в тусклом свете фонаря на Бейкер-стрит с трудом можно было различить редких прохожих, спешащих куда-то под окнами нашей квартиры. Основательно поужинав, я вооружился револьвером, тщательно проверив его боеспособность, закутался в тёплый шарф, нахлобучил на голову шляпу и вышел из дома.       До Оксфорд-стрит было всего минут пятнадцать ходьбы, поэтому я особенно не спешил, рассчитывая успеть добраться до кафе и занять наблюдательную позицию раньше таинственной парочки, опасающейся полиции.       Достигнув цели, я остановился на углу Оксфорд-стрит и украдкой взглянул на часы, отметив, что подоспел как раз вовремя. На часах было без пяти девять. Мимо сновали вечно спешащие куда-то лондонцы, проезжали кэбы в поисках богатых пассажиров. Я занял позицию, укрывшись за большой тумбой с театральными афишами, что позволяло мне оставаться незаметным для посетителей кафе и одновременно в случае необходимости делать вид, что внимательно разглядываю афиши Ковент-Гарден и Шекспировского театра.       Спустя пару минут я заметил на другой стороне улицы напротив входа в кафе высокую фигуру Берроуза, нервно озирающегося по сторонам. К нему подошла скромно одетая женщина, закутанная в шарф так, что я не мог различить её лица. Они перекинулись парой фраз и направились, вопреки моим ожиданиям, не в кафе, уютно манившее тёплым светом витрин, а в противоположную от меня сторону по направлению к Стрэнду. Я осторожно двинулся за ними, стараясь не упустить из виду объект наблюдения и в то же время не попасться им на глаза.       Через несколько кварталов молодая леди со своим спутником неожиданно свернули с Оксфорд-стрит в плохо освещённый переулок, и мне пришлось поторопиться, чтобы проследить за их дальнейшими передвижениями. Нервы мои были на пределе. Револьвер в кармане пальто придавал мне уверенности, и я был готов преследовать моих подозреваемых хоть до самого утра, совершенно не предполагая, куда приведёт меня этот путь…