Глава 9.

Ведеслава стучала пальцами левой руки по столу, а правой сжимала край скамьи. Рядом с ней Владислав отмахивался от навязчивого интереса Баюна. С другой стороны от травницы сидела Ява и теребила между пальцами веточку, которую ей сорвала Майя. Вирьяк, Водяной и Жар-птица расположились напротив. Травница уже успела рассказать все, о чем думала и что кратко обсуждала вчера с Владом. — Хочешь, чтобы мы сражались вместе с людьми? — Болотный Змей нагнулся так, чтобы его глаза оказались на уровне глаз девушки. — Когда это видано? В голосе Вирьяка не звучало неприязни — скорее, интерес. Народ Белозерья, который он охранял на протяжении многих столетий, исправно приносил дары, пел песни, славил богов и благодарил Змея. Однако даже самые отчаянные смельчаки спешили убраться подальше,как только он появлялся. Мало кто уважал нечисть, многие просто боялись её и делали всё, чтобы сохранить, по их мнению, очень шаткий мир. — Черномаг поднимет мертвяков, — сказала Ведеслава, заметив, как Влад приготовился отстаивать честь рода людского. — Уверена, он уже знает, что я сбежала. Знает, что со мной ушёл один из Воронов, и понимает, что я не оставлю без ответа его убийство Радамиры и Мираславы. Вы согласились помочь, если согласятся... — Лююдии, — громко перебил её Баюн. — Иван Молотов и Игорррь Морррозов. Только слухи о них слышал. Нарррод болтать любит, а я слушать, — кот потоптался на скамье, потянулся и выпустил когти. Владу пришлось спасать края рубахи. — Да, люди. Мы пойдём к ним сегодня, после того как договоримся с вами, — кивнул Владислав, придвигаясь ближе к Ведеславе, подальше от Баюна. — Ясно, ясно. Я непрочь сражаться вместе, — Водимир похлопал себя ластами по животу, разбрасывая крупные холодные капли. Кот недовольно зашипел, Майя взмахнула крыльями и перелетела на другое место. — А что делать надо? Топить? Через реки они не пойдут, ана земле, вдали от Леса, я быстро сохну. Ведеслава сдержалась, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и не закатить глаза. Нечисть умна, но нетерпелива. К ней нужен особый подход. Девушка была уверена, что Радамира справлялась с этим куда лучше. Бабушка сумела бы заставить болтливых Баюна и Водимира замолчать и слушать. Но её рядом не было — Радамира погибла от рук Чеслава. А Ведеслава здесь, потому что жажда мести звучала громче разумных мыслей. К желанию убить Главу Белых Воронов добавилось нечто большее: долг остановить Черномага и спасти Замковье. — Топить будешь пьяниц, что мочатся в твой пруд, — не сдержалась от язвительной фразы травница. Водимир возмущённо забулькал, но девушка уже продолжила: — Мы подумали с Владом, — она бросила на охотника быстрый взгляд. — Крепости нужна вода, а берут они её из реки и колодцев. Ты и Ява отравите воду. Несильно, достаточно вызвать слабость и... — Ведеслава зло улыбнулась. — Понос. Чтобы они и двух шагов сделать не могли. Черномаг не успеет вылечить всех — он будет занят аркой. Майя нашлет непогоду, Баюн расскажет сказки тем, кто на страже. Крепость нужно будет взять быстро. Ведеслава замолчала, облизала пересохшие губы. Ей нравилось то, что они придумали с Владом. План был стоящим. Главное, чтобы всё получилось: без многочисленных жертв, быстро и чётко. С двумя смертями из её списка — Чеслав и Черноглав. Они с Владом не обсуждали, жаждет ли он смерти отца или брата. Веда была уверена, что нет. — Велекамье тоже стоит обезопасить, — сказал охотник, пока травница тонула в мыслях. — Думаю, там Воронята держат стражу. Вороны выполняют приказы Чеслава. Вирьяк и Жар-птица помогут там. Остальных мы разделим по силам. А сами займёмся аркой. — Пррревосходный план, птенчик, — широко оскалился Баюн. — Уверрен, все согласны, я прррав? Кот оглядел нечисть, и каждый кивнул в знак согласия. — Мы будем ждать тебя, Младшая Тень. Водой займёмся сегодня, — прошипел Вирьяк. На том и порешили. Нечисть разошлась, разлетелась и расползлась. Ява на прощание крепко обняла Ведеславу и взяла с неё обещание, что они увидятся после и поговорят. Травница кивнула и попросила русалку быть осторожной. Ява скромно улыбнулась и последовалаза Вирьяком и Водимиром. Майя одарила Веду и Влада взглядом, будто хотела что-то сказать, но вместо этого лишь попрощалась и улетела. Вслед за ней скрылась Жар-птица. От жара её перьев на скамье и столе остался обугленный след. Из нечисти на поляне остался только Баюн. Кот дергал хвостом, топтался на месте и несколько раз ткнул Влада лбом в бок. Ведеслава проводила взглядом Майю и уставилась на Баюна. — Убьёшь меня взглядом — будешь горрревать, — промурлыкал Баюн, продолжая ластиться к охотнику. — Я рррешил остаться. Не мне тебе рррассказывать, мёртвая девочка, что люди недоверрчивы. Кто поверррит вашим байкам? А я покиваю, когда ты будешь говоррить. — Ой, шёл бы ты, Баюн. Хочешь побывать там, где не был, и посмотреть на тех, кого не видел. Вот и всё. И от дела отлыниваешь, — ткнула в него пальцем травница. — Злая ты, мёррртвая девочка. Но всё ррравно нрравишься мне, есть в тебе огонь. Помочь хочу и помогу. Заболтать стражу смогу, пока будете спать. И не хмуррься. Будешь с таким лицом ходить — он сбежит от тебя, — Баюн махнул головой в сторону Влада. Влад с интересом наблюдал за их разговором, но всё равно умудрился упустить момент, когда речь зашла о нём. Поэтому и ответ придумать сразу не смог, а когда сообразил, травница уже успела его опередить. — Я весь наш путь ходила с таким лицом. Если не заметил, Влад всё ещё здесь. Баюн скрипуче захихикал, а охотник, подавляя лёгкую неловкость, приобнял травницу за талию. Ведеслава хмыкнула и закатила глаза, но отстраняться не стала. — Ладно, — наконец сказала она. — Мы соберёмся и отправимся. Сначала в Верхний Горьевск, да? — Веда посмотрела на Влада, и он кивнул. — Потом в Нижний Горьевск. Понятно? — Да, — мяукнул кот и в один прыжок оказался на крыше крыльца. Улегшись, свесил вниз заднюю лапу и хвост. — Тогда я вас здесь подожду. *** Ведеслава собрала все книги и записи, которые хранились в домике, и сложила в мешок. Захватила ещё несколько вещей. Она знала, что, если их примут радушно, всё необходимое им дадут, но уходить совсем с пустыми руками не хотелось. Влад, по её просьбе, был на улице. Он седлал Весну и развлекал болтливого Баюна разговорами. У охотника всё равно ничего с собой не было, а девушке хотелось побыть наедине с домом. Завязав второй мешок, Ведеслава села на кровать. Провела руками по мягкой перине и одеялу, вдохнула воздух в комнате. Здесь пахло ею и Владом. Этот аромат был приятным, и ей захотелось вдыхать его чаще. Захотелось, чтобы Влад был рядом всегда. Она слабо улыбнулась, притянула ноги к груди и спрятала лицо в коленях. Сделала несколько глубоких вдохов, на третьем задержала дыхание, а затем медленно выдохнула. Бабушка учила её так успокаиваться. Это помогло, но не слишком. Тело оставалось напряжённым. Она могла сказать, что ей страшно, но это было бы ложью. Она не боялась. Её раздражала неизвестность, которая преследовала её в последнее время. Она злилась, была в ярости из-за открывшейся ей правды. Ведеславе хотелось кричать, но она молчала. Просто старалась пережить всё, что произошло, и то, что ещё случится. Она даже не услышала, как с лёгким шорохом открылась дверь и скрипнула половица под тяжестью шагов. — Веда? — Влад остановился в дверном проёме. Окинув её взглядом, он быстро оказался рядом. Присел на корточки, бережно опустил её ноги и отнял руки от лица. Её глаза были сухими — ни намёка на слёзы. Но щеки были слишком бледными. Влад смотрел на неё снизу вверх, гладил её ладони и легко улыбался. Ведеслава в ответ изучала его лицо, будто видела впервые. Освободив пальцы, она вдруг запустила их в его волосы. Неспешным движением зачесала их назад, сжала на затылке, слегка потянула, вынуждая Влада закинуть голову. Он сглотнул, и кадык заметно дёрнулся. Влад смотрел на неё доверчиво, хотя знал, что она легко могла бы сломать ему шею. — Спасибо, Влад, — Веда улыбнулась, наклонилась к нему и прикоснулась к его губам. — Пойдём. Если повезёт, мы вернёмся сюда и просто отдохнём. — Не надо так говорить, Веда, — охотник прильнул к её руке. — Не надо говорить «если», это неправильно. Лучше «когда» — так появляется ещё один план. — Хорошо. *** Они вышли из дома. Влад сразу сошёл с крыльца, а Веда замерла на его краю, перекатываясь с носка на пятку. Серьёзность на её лице сменилась печалью. Девушка обернулась и стала скользить взглядом по дому — по внешним стенам, по окнам с резными ставнями. Ненавистное чувство вновь поглощало её: она снова покидала свой дом. И снова не знала, сможет ли вернуться. Когда они уезжали из Лесовья вместе с Владом, у неё не было этого чувства. Не было тяжёлой, глубокой печали на сердце. А сейчас оно было. Веда поджала губы и заставила себя пошевелиться. Она закрыла дверь — ключа не было. Чужак всё равно не найдёт этот дом, а уж тем более не сможет зайти в него. Подойдя к Владу, она провела ладонью по стоящей рядом Весне. Лошадка утробно заржала, ткнулась носом ей в грудь, будто пытаясь приободрить. И ей это удалось — Веда улыбнулась. С крыши крыльца ловко и бесшумно спрыгнул Баюн. Потянулся, выгнул спину, готовясь к небольшому путешествию. — Весна знает, куда нам надо, — нарушила лёгкую тишину травница. Лошадка в подтверждение тряхнула головой. — Влад поедет на ней, а мы с тобой следом, — она взглянула на Баюна и прищурилась. — Коты быстро бегают? — Весьма, — довольно протянул Баюн. — А тычто же? Ножками побежишь? Веда только и ждала, когда болтливый кот забудется и даст ей повод его приструнить. Её сила полностью вернулась, бурлила в жилах, искрилась в зелени глаз, то и дело превращая их в голубые. Зеленоватая вспышка осветила поляну, заставив всех зажмуриться. А когда зрение прояснилось, на месте травницы с хищным оскалом стоял волкодлак. Огромный, мохнатый, с горящими глазами. Баюн невольно попятился, осел на задние лапы. В его желтовато-зелёных глазах мелькнул страх, который он старательно скрывал за недовольным взглядом. — Вечно забываю об этих ваших чудных особенностях, — прошипел он, напуская на себя величие и горделивость.— Ррадамира больше любила обрращаться в воррона. Даже в юности. Ответа от волкодлака, конечно, не последовало. Только низкое рычание и настойчивое подталкивание Влада к Весне ясно давали понять, что задерживаться больше не стоит. Охотник успел лишь забраться в седло и взять поводья в руки. Кобыла вольно встала на дыбы и заржала. Лес вздрогнул: ветер зашумел в листве, стволы деревьев покачнулись в разные стороны. Весна сорвалась с места и помчалась вперёд, а Баюн и волкодлак бросились следом. Ведеслава никогда в этом не признавалась, но становиться волком она любила. Даже в годы, когда силы были не при ней, ей доставляло удовольствие раз в несколько месяцев, а иногда и в год, пробежаться по ночному лесу в облике зверя, повыть на луну. Она былаосторожна, избегала людей, но охотно гоняла других зверей — волков, медведей. Влад был первым чужаком, кто видел её в облике волкодлака. Ей повезло тогда: охотник не догадался. Просто не подумал, что в травнице, которая шла рядом с ним, жили ещё две сущности. Владислав практически лежал на шее Весны. Над его головой мелькали ветки, каждая из которых могла бы с лёгкостью снести голову, но охотник всё равно успевал рассматривать всё вокруг. Кобыла скакала невероятно быстро, но всё вокруг казалось замедленным. Влад замечал даже мельчайшие детали: мотылька, кружащего над огромным жёлтым цветком, и глаза, светящиеся из теней. Он встречался с этими взглядами и отвечал им. Сказочное место. Влад любил сказки. Только если у них был хороший конец. Там, где добрый молодец спасает девушку, и они живут долго и счастливо, а смерть не в силах разлучить их любовь. Охотник бросил быстрый взгляд через плечо на волкодлака, мчавшегося следом. Ведеславу не нужно было спасать. Она спасала себя сама столько раз, что и не сосчитать. Сейчас у них был шанс не дать Черномагам возродиться — только благодаря ей. Влад не умалял ни силы, которой его одарил Белобог, ни мощи войска из Верхнего Горьевска подкомандованием Ивана Молотова. Но всё равно искренне восхищался своей сильной травницей. Они уходили всё глубже в лес. Весна умело выбирала тропы и проходы между деревьями, чтобы ветки не хлестали Влада по бокам. Баюн ловко пробирался даже в самые узкие щели, его чёрная шерсть блестела, а клыки торчали из-под верхней губы, словно он не переставал улыбаться даже во время бега. У волкодлака в густой шерсти запутались несколько веточек. Влад, заметив это, усмехнулся, представляя вместо зверя растрёпанную после долгого бега Ведеславу. Лес начинало окутывать вечернее сумеречное свечение. Уходящее солнце мягко касалось крон деревьев,но до заката ещё было далеко. Весна резко затормозила, и Влад инстинктивно ещё сильнее прижался к её шее, чудом удержавшись в седле. Веда вновь приняла человеческий облик, раздражённо вытащила веточки из волос. Баюн рядом громко мяукнул. — Послушай меня, Влад, — серьёзно начала травница, посмотрев ему в глаза. — Перед нами проход. Я говорила о них. Охотник кивнул, позволяя ей продолжить. — Обхвати шею Весны руками, задержи дыхание и не дыши, пока мы не выйдем в другом месте. Хорошо? Веда улыбнулась ему, коротко коснулась рукой его колена, прижатого к седлу, и первой шагнула к проходу. Если бы Влад не знал, что это такое, он бы решил, что лесная магия просто вынудила два дерева сплестись ветвями. Невероятная красота. Цветы на кроне, которые вскоре превратятся в неизвестные плоды, были двухцветными, символизируя, что два дерева стали единым целым. Девушка переступила невидимую границу прохода и исчезла. Весна тут же двинулась следом. Влад прижался к её шее, глубоко вдохнул и задержал дыхание. С этим у него проблем никогда не было: утро Воронят начиналось с окунания головы в бочку с ледяной водой. Побеждал тот, кто продержится дольше остальных, получая лишь незначительные поблажки. Когда Весна исчезла вслед за Ведой, вокруг Влада стало темно. Единственная светлая полоса впереди была их дорогой. Всё внутри охотника сжалось. Ему хотелось вдохнуть, но он сдерживался. Воздух, или то, что его окружало, был густым, неприятно давил на тело,обволакивал кожу. Весна шла свободно, похрапывала, дышала — этот мир принимал её как свою часть. Влад же чувствовал, как его вытесняют. Кровь стучала в ушах, перед глазами плясали тёмные пятна. Тошнота накатывала волнами. Ему хотелось спрыгнуть с лошади и коснуться лбом прохладной, привычной земли. Но под копытами Весны земли не было — только белоснежная дорога. Грудь Влада болезненно раздулась, когда путь наконец закончился, и он снова смог вдохнуть. Он свалился с лошади, упав на колени, и тяжело дышал, пока пот градом стекал с его лица и шеи. Его трясло, но холодная рука, коснувшаяся его щеки, мигом принесла облегчение. Травница помогла ему подняться на ноги. Выглядела она куда лучше. — Всё закончилось. Я не знала, как отреагирует проход, извини. Мы попробуем это исправить, — тихо сказала Ведеслава. — А теперь идём, пока на нас не стали смотреть косо. Влад огляделся. Они стояли в тёмном переулке между каменными домами. Впереди туда-сюда сновали люди, спешащие домой. Торговцы сворачивали свои лавочки, аккуратно складывали непроданный товар. Кто-то собирался вернуться сюда завтра, а кто-то — отправиться впуть к следующему городу или крупной деревне. — Верхний Горьевск, — выдохнул Влад. Желудок вновь болезненно скрутило, и он согнулся пополам, пытаясь сделать глубокий вдох. — Дай мне немного времени, Веда. Ещё немного. Травница молча ободряюще погладила его слегка подрагивающую спину и влажные пряди волос на затылке. Затем начала рыться в седельной сумке, доставая несколько бутыльков. Откупорив один, она понюхала содержимое и протянула его Владу. Он выпил всё без промедления. Тошнота исчезла, но слабость осталась. По крайней мере теперь он мог спокойно идти, не опасаясь, что его стошнит прямо на улице. — Я думал, ты крррепче, Охотник, — замурчал Баюн. — Хотя Морранены пррроходы всегда вас не жаловали. Как сейчас помню… — кот задумчиво сморщил лоб, что на его зверином лице выглядело забавно. — Давно это было, но тогда у Ворррона кишки выворррачивало с утрррадо вечеррра. — Мог бы сказать об этом раньше, — хмуро заметила Ведеслава. — Могла спррросить ррраньше, — фыркнул Баюн. — Твоё незнание — только твоя забота. Девушка едва сдержалась, чтобы не вцепиться в кота и не оттаскать его за шкирку. Иногда Баюн начинал ей нравиться, но уж слишком часто болтал не к месту. Его слова словно нарочно попадали в цель, каждый раз болезненно. — Я готов идти. До дома Ивана недалеко, — выдохнул Влад. Затем он посмотрел на Баюна: — А ты как пойдёшь? — Они не увидят меня, если я не захочу. Но услышат всё, что я скажу, — кот ехидно захихикал и первым выпрыгнул на шумную улицу. Веда проследила за ним тяжёлым взглядом, затем повернулась к Охотнику. Её лицо смягчилось, губы изогнулись в лёгкой улыбке, а в глазах появился едва заметный блеск. Она быстрым движением убрала со лба Влада влажные пряди волос. Тот благодарно улыбнулся, взял Весну под уздцы одной рукой, а другую предложил Веде. Девушка приняла его руку, и они, не торопясь, вышли на улицу. Баюн сновал из стороны в сторону, перепрыгивая через лужи и лавки. Несколько торговцев, не успевших собрать свои прилавки, уже задремали рядом. Их товары оставались без присмотра, и оставалось только гадать, как скоро их растащат проходимцы. Баюн громко смеялся, переходя к своей следующей жертве. Когда Веда и Влад оказались среди шумной толпы, спорившей о чём-то, девушка невольно сильнее вцепилась в руку Охотника, почти прижавшись к нему. Ей всё ещё не нравились города: слишком много шума, слишком много людей с намерениями, которые тяжело предугадать. Влад шепнул ей что-то ободряющее, но его слова затерялись в гуле толпы. Он ускорил шаг, чтобы они скорее добрались до дома Ивана. У ворот их встретила стража. Владислав представился, понимая, что бумажка, подтверждающая его происхождение, где-то утеряна. Он попросил оповестить Ивана о своём приходе. Один из стражников узнал Влада, второй долго осматривал его и Веду с подозрением, но всё же отправился выполнять просьбу. Ведеслава наблюдала за этим с насмешливой ухмылкой, особенно за Баюном, который во второй раз выбил из рук стражника перчатки. Тот с испуганным лицом поднимал их, бормоча под нос защитные слова. Но Баюн лишь чихнул в ответ и продолжил свои игрища. Весна нервно фыркала и била копытом, как бы напоминая, что её терпение не бесконечно. Наконец вернулся стражник с недовольным видом и пригласил их следовать за ним. Кобылу увели в конюшню. Травница, охотник и Баюн вошли в дом. Их привели в ту же комнату, где в прошлый раз Иван встречал Влада, когда тот прибежал с раненой девушкой. — Влад! — воскликнул Иван Молотов, словно до последнего не верил, что его племянник действительно пришёл. — Неужели вы успели со всем справиться? Последнюю фразу он сказал тише, жестом отпуская стражника на пост. Влад не ответил, лишь подтолкнул Веду к креслу, предлагая ей сесть, а сам устроился рядом. Баюн вальяжно прошёл к камину, потянулся и улёгся у огня. — Тут мне опррределённо нррравится, и человек неплохой. Пахнет светлой силой, — промурлыкал кот, всё ещё не показываясь Ивану. По просьбе Молотова принесли бокалы с вином и немного еды. Ведеслава благодарно улыбнулась, отхлебнув терпкий напиток. Влад, ради приличия, откусил ломоть хлеба, задумчиво поглядывая на дядю. Между тем Баюн, пользуясь моментом, ловко утащил кусок мяса, который охотник собирался наколоть. Иван терпеливо ждал, пока гости соберутся с духом, чтобы рассказать то, что, судя по их лицам, не давало им покоя. Влад, чьи щеки слегка порозовели от тепла огня и вина, начал первым: — Мы добрались до Чернолесья. Он посмотрел на Ивана. Тот подался вперёд, показывая, что слушает внимательно. — Мы нашли причину Мора, — Влад говорил всё тише, словно каждое слово давалось ему с большим трудом. Воспоминания пронзили его разум: смерть Призрака, злые слова Николая, истерзанная Ведеслава, которую пытали несколько дней. Он замолчал, ковыряя пальцами грязь на штанах, и спрятал взгляд, уставившись на деревянный пол. — Причина Мора — Вороны, Черномаг и отец с братом Влада, — вдруг сказала Ведеслава спокойным, почти ледяным голосом. Она сделала ещё один глоток вина, не дав ни Владу, ни Ивану вставить ни слова. — Звучит как ложь, да? Но Чеслав собирается захватить властьв Замковье, Черномаг хочет вернуть своих братьев из другого мира, а отец Влада — вашу сестру, свою жену... Её взгляд стал жестче. В отличие от Охотника, которого сковывал стыд, ей двигали ярость и злоба. Слова срывались с её губ резкими, ядовитыми выпадами, обнажая всю ненависть к Чеславу. В мельчайших деталях она рассказала о создании арки, упомянула теней, заметив, как в глазах Ивана вспыхнул интерес. Когда Ведеслава закончила, она глубоко вздохнула, откинулась на спинку кресла и подняла руку. Над ладонью заплясало зелёное свечение. Иван охнул, но страха на его лице не появилось. — Вот так, — бросила Веда, убирая магию. — Дядя? — хрипло спросил Влад, приобняв травницу за талию. Он неосознанно искал её тепла и поддержки. Иван молчал, нахмурившись. Между его густых светлых бровей залегла глубокая морщина. Свет от камина, играя тенями, будто состарил его на десяток лет. Ведеслава то смотрела ему в глаза, то переводила взгляд на Баюна, который изо всех сил сдерживал желание показаться хозяину дома. Внезапно Иван резко поднялся. Влад едва успел окликнуть его, как он вышел из комнаты и скрылся в тёмном коридоре. — Не надо было так прямо, — вздохнула Ведеслава, устало потирая лицо. Её прямая спина сгорбилась, а плечи поникли. Казалось, что в порыве эмоций она потеряла все силы. Влад притянул её к себе, обняв крепко, словно пытаясь защитить. — Ещё не всё потеряно. Мы справимся, со всем справимся, — шептал он ей на ухо. Но даже он сам чувствовал, как уверенность в этих словах тает. Если Иван откажется помочь, они потеряют его поддержку и людей. Муж Милы, скорее всего, тоже откажется от их дела.Они останутся одни. Даже если Ведеслава решится пожертвовать собой, это ничего не изменит. Замковье падёт под натиском Мора, а затем его захватят Вороны под предводительством Чеслава. Черномагу никто не помешает создать новых Черномагов, и лишь Михаил останется ни с чем, так и не вернув свою жену. Баюн растянулся на полу у камина и удивительно притих. Огонь неторопливо пожирал сухие поленья, наполняя комнату теплом. Однако ни охотник, ни травница не чувствовали уюта — на коже оставался липкий холод, словно морозный ветер невидимо коснулся их. Иван вернулся нескоро. Хмурое выражение не покинуло его лица. В руках он держал толстую обветшалую книгу. Молотов аккуратно положил её на стол, а затем, медленно опустившись в кресло, перевёл взгляд на гостей. Баюн поднял голову, с интересом оглядел книгу, а затем уставился на Ивана, словно пытаясь прочитать его мысли. — Мне жаль, Ведеслава, — наконец сказал Молотов. Голос его был мягким, но усталым. — Правда жаль. История твоей жизни… невероятно тяжёлая. Тяжелее, чем у многих, а людей я повидал немало. Он кашлянул и сделал глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло. Слова давались ему нелегко. — Вы верите мне? — тихо спросила Веда. — Да, — кивнул Иван. — Я не вижу причин тебе лгать. Как и Владу. А он сидит рядом с тобой. Молотов на мгновение задумался, словно выбирая, как лучше продолжить. — Я знаю Михаила и Чеслава, — он сделал паузу и посмотрел на племянника. — Прости меня, Влад. Твой отец… он никогда не был хорошим человеком. Хвала богам, что он не обижал мою сестру, но для меня удивительно, что такой, как он, способен на любовь. Я видел,как он, не дрогнув, обвинял невиновных и отбирал их земли. Чеслав же... Иван перевёл взгляд на Ведеславу, заметив, как её тело напряглось при упоминании главы Воронов. — Я знаю его хуже. Но Вереск... мы говорили с ним не раз. Он чувствовал, что Чеслав не был ни добрым, ни честным, но идти против него не решался. Чеслав поводов не давал. А Николай... Бедный мальчишка. Его душа была отравлена злобой с рождения. Ведеслава крепче сжала руку Влада. Его пальцы были непривычно холодными, будто у него изнутри вытянули всё тепло. Влад печально поджал губы. Ему не сказали ничего нового.Он знал, что его отец был жесток, как и брат, но Чеслава до последних дней считал просто холодным и отстранённым, не способным на подлость. Только теперь Влад осознавал, что Вереск всегда догадывался о настоящей сущности Чеслава. Иван потянулся к книге и придвинул её ближе к своим гостям. Свет от камина упал на чёрную обложку, где золотом и серебром переливались символы. Влад посмотрел на них и узнал знаки: золотые — Белобога, серебряные — Мораны. — Сказание Воронов и Теней, — пробормотала Ведеслава, прочитав надпись. — Верно! — оживился Иван. — Эта книга досталась мне от деда, а ему от его деда. Но она намного старше. Дед учил меня языку, на котором она написана, и рассказывал странные истории. Я тогда думал, что это сказки. Молотов сделал паузу, оглядывая собеседников, прежде чем продолжить: — Сказки о женщинах, избранных Мораной. В трудную минуту они объединялись с Воронами. Но однажды дед сказал, что Вороны заставили всех забыть. Не захотели делить славу победы над Черномагами. А вы не сопротивлялись. Почему — я так и не узнал. Но забыли нетолько люди, но и следующие Вороны. Глупое решение. Очень глупое. — Вот как, — Ведеслава сухо усмехнулась. — Знала бы я о книге, пришла бы к вам раньше. — Почему ты не рассказал мне о ней? — разочарование в голосе Влада звенело явственно. — Не стал спешить. А потом... Вилена умерла, тебя отдали в Воронята. Тебе было не до глупых сказок, — печально покачал головой Иван. — Если бы я знал правду, рассказал бы сразу. Особенно после того, как у тебя появилась метка. — Всегда есть врремя для глупых скааазок, — протянул Баюн, наконец выходя из тени. Его морда оказалась на уровне лица Ивана, который сидел в кресле. Молотов вздрогнул, вырвавшийся крик заполнил комнату. Был ли это страх перед говорящим котом или просто неожиданность, понять было сложно. — Спокойно, дядя, — голос Влада отвлёк Молотова. — Это Баюн. Он за нас. Как и ещё несколько... союзников. Веда позаботилась об этом. Травница немного устало помахала рукой, напоминая, что Иван и так был в курсе, кто такие тени и на что они способны, и не должен был так удивляться. — Пррриятно познакомиться. В вашем доме вкусно пахнет. Позволите прррогуляться тут? — Баюн поставил одну лапу на подлокотник кресла, а вторую подал Ивану в качестве приветствия. Молотов удивительно не стал медлить, пожал кошачью мягкую лапу в ответ и кивнул. Баюн довольным мяуканьем исчез в темном коридоре, болтая пушистым хвостом. — Еще гости будут? Или новости какие, о которых мне знать надобно? Я уже не молод. Сердце может не выдержать, — на выдохе сказал Иван, когда кот исчез из виду. Влад и Веда синхронно покачали головами, хотя травница могла рассказать многое, к чему даже подготовленный рассказами деда Иван не был готов. — Хорошо, это хорошо. Тогда расскажите мне, чем я могу помочь. И начались долгие обсуждения, которые продлились до позднего вечера. Парень и девушка рассказали все, что они придумали и что собираются сделать. Несколько раз затрагивали возможность возвращения матери Влада и сестры Ивана. Но Молотов печально качал головой и говорил, что возвращение сестры не стоит гибели тысяч людей. Его глаза каждый раз становились слегка влажными, он скучал по ней. Ведеслава наблюдала за Владом и Иваном, размышляя, как бы поступила она на их месте. Боролась бы со злом или позволила ему победить, получив при этом живых Радамиру или Мираславу. О матери она никогда не думала. Можно ли любить человека, если ты его даже не помнишь? Выслушав все, что сказали травница и охотник, Иван кивнул. Ему было над чем подумать, что сказать своим воинам, какой план выбрать, как обойтись без смертей или сократить их. К завершению разговора вернулся Баюн и разлегся на полу перед Молотовым. Несколько раз мужчина, забываясь, тянул к нему руку, желая почесать за ушком, но вовремя вспоминал, что кот вполне может откусить ему палец. — Мы направимся к Игорю Морозову. У нас мало времени. Солнцестояние через три дня, — сказал Влад, собираясь подняться на ноги. — Отдохните, — прервал его Иван. — Сейчас уже поздно, вас не примут, и разговор не задастся. Игорь подозрительный, его придется уговаривать дольше. Завтра пойдем вместе, утром. — Только тебе придется прогуляться по проходу. Зато будет что рассказать воинам, чтобы они не боялись, — усмехнулся Влад. Молотов согласно кивнул. Игоря он тоже знал давно. Молодой, но опытный, заслужил свой пост трудами. С ним нужно говорить на одном языке, языке человека, в чьих руках безопасность и спокойствие людей. Веда и Влад с этим не знакомы. Иван позвал служанку, которая проводила гостей в подготовленную комнату. Спрашивать не стал, сразу понял, что за время пути пара сблизилась, и раздельные спальни им ни к чему. Сопротивляться никто не стал. Баюн уверил, что сон ему не так и нужен, и он лучше прогуляется по саду, который разглядел из окна. *** Влад всю ночь сжимал в объятиях Веду, что-то бессвязно бормотал, но в его голосе не было страха. Кошмары его не мучили, хотя травница уже не один раз забывала делать ему сонный отвар. Она же долго не могла уснуть, много думала, гадала, что будет, когда наступит самый долгий день. Влад родился в такой, поэтому он похож на солнце, что спустилось к людям. Веда же — ребенок самой длиной ночи. Две противоположности, что нашли друг друга. Ведеслава выскользнула из кровати, ноги обдало холодом. На ней была лишь ночная рубаха, доходящая до колен, но она решила не одеваться. Травница тихо скользила по пустому коридору, освещенному лишь светом луны, которая то и дело скрывалась за облаками. Поэтому шла девушка практически вслепую. До зала она всё равно добралась с первого раза, запомнив путь, который проходила раньше. На одном из широких кресел у камина развалился кот. Его яркие глаза были прикрыты, но он не спал, просто нежился в тепле. Ведеслава без разрешения села на соседнее кресло, вытянула ноги, подставляя их пламени. Баюн открыл глаза и любопытно оглядел её, но говорить ничего не стал. Они сидели в тишине. Ведеславу мучили терзания: она не хотела, чтобы кто-то умирал из-за неё. Чтобы кто-то умирал по вине Чеслава и Черномага. Лучше бы она мстила одна, а сейчас будет переживать за Влада, за его жизнь. Она не может увидеть его смерть. Только не ещё одна смерть. Только не он. — Сколько Теней ты повидал? — спустя некоторое время спросила Ведеслава. Кот вновь открыл прикрытые глаза, широко зевнул. Нечисть живёт долго, каждый это знает, но не каждая из них выходит к людям и даже к Теням. Коты общительные, любят смотреть, оттого и на глаза попадаются довольно часто. — Много. С некоторрыми дружбу водил, кого-то избегал. Не каждая из вас была с веррными мыслями, но Моррана всегда вмешивалась. Даже удивительно, почему она молчит сейчас, — Баюн потянулся, выпуская когти. — Ты знаешь, что будет, если каждая из трёх Теней погибнет? — вновь спросила травница. У неё было слишком много белых пятен в знаниях о тенях. Радамира должна была рассказать обо всём, но не успела, и теперь ей приходится расспрашивать вредного кота. — Нет, — сразу ответил Баюн. — Вас не так пррросто убить. Магия, заговорры, ррруны. На это способны лишь Черррномаги и Воррроны. — Меня ранили стрелой, я могла умереть, — недоверчиво сказала Веда. — Так ты и Тенью-то не была, — хихикнул Баюн, и травница бросила на него недовольный взгляд. — Уж извини, я бы и сейчас не назвал тебя Тенью, пусть ты и сильна. Но котов никто не слушает. Обижаться на Баюна — дело последнее, но травница каждый раз принимала его слова слишком серьёзно. Словно это была её вина. — Если я умру, Тени не возродятся? — пересилив желание начать драку с котом, вновь задала вопрос Веда. — Почем знать, почем знать, — протянул Баюн. — Должны. Моррана не позволит полностью уничтожить своё творррение. Да и вы, как бы это не звучало, нужны и нам, и людям. Твоя смерррть ничего не решит, мёррртвая девочка. Перестань думать об этом. Как и о бегстве, —кот внимательно посмотрел на Ведеславу, словно знал всё, о чём она думает. — Рррано или поздно ты умрррёшь. Отец мальчишки и Ворррон тоже, только Черррномаг будет жить долго. А арррка прродолжит пожиррать эти земли. Хочешь помочь — помогай сейчас. — Я просто хочу жить и не терять тех, кто мне дорог. Когда убили Радамиру, я решила, что мне плевать на всех, что я не стану привязываться. Видишь, я обманула саму себя, — травница грустно улыбнулась. — Почему ты называешь меня мёртвой? — это был последнийеё вопрос, который она хотела задать в эту ночь. — Потому что ты мёртвая, — недоумённо ответил Баюн, словно это и так было ясно. — Котов никто не слушает, а большего я сказать не могу.