Часть 71

Заплатив девушке на рецепшине, и узнав, в каком номере остановилась Лиза, я выпросил второй ключ, боясь, что она мне просто не откроет дверь, и направился к лифту. Отель был маленький, но очень уютный, и судя по сумме, снятой с карты, не очень дорогой. Подойдя к двери номера, я тяжело вздохнул, и приложил карточку-ключ к замку, услышал щелчок. Медленно открыв дверь, я заметил, что в комнате было темно, только где-то из глубины слышны звуки. Почти бесшумно войдя, я закрыл дверь, и сделав несколько шагов, замер. Лиза лежала сверху на покрывале, не раздеваясь, в темноте, и скрутившись калачиком, горько плакала. Мое сердце сжалось от боли, и я остановился. Мне было невыносимо смотреть на её слезы, зная, что их причиной стал я, а тем более в такой ситуации. Делая еще несколько шагов, я приблизился к кровати, и чуть наклонившись, поднял руку, чтоб дотронуться до нее. — Малыш… — прошептал я, и девушка резко повернулась, громко вскрикнув. — Что… Что ты здесь делаешь? — она отскочила к изголовью кровати, вытаращив на меня глаза. — Я не хотел тебя пугать, прости. — я сел на край кровати, поворачиваясь к ней. — Как ты меня нашел? Как ты вошел сюда? — она потянулась к прикроватной лампе, и включив её, поморщилась от яркости света. — Не важно, главное что нашел. — вздохнул я, понимая, что мне нужно любым способом заставить её вернуться домой. — Зачем? — всхлипнула она, и шмыгнув носом, вытерла слезы, а я непонимающе посмотрел в карие глаза. — Зачем искал? — пояснила она, подтягивая к себе ноги. — Сказал же, что в этот раз не побежишь… — брюнетка съежилась, и обняла себя руками. — Лиза… — Не надо было искать. Я завтра бы пришла за вещами, а деньги бы потом вернула. — она вся тряслась, и я честно почувствовал себя конченым ублюдком, который доводит до такого состояния любимую девушку. — Прости меня. — я сказал это искренне, надеясь, что смогу успокоить её. — Тебе не за что извиняться. Ты сказал все как есть, я просто никогда не задумывалась об этом, и не понимала. — девушка всхлипывала, все время вытирая слезы, смотря мне в глаза, от чего сердце разрывалось на части. — Не плачь, малышка, я прошу тебя. Я не могу видеть твои слёзы… — прошептал я, пытаясь дотянуться до неё, но брюнетка отползла еще дальше. — Лиза, все, что я сказал, все это на эмоциях, сгоряча… Я был не прав, мне не нужно было говорить это, ведь я так не думаю на самом деле. Я никогда не считал тебя любовницей, малыш. Прости меня. — она сейчас опять была похожа на маленького беззащитного котенка, которому больно, и он скулит в углу, пытаясь справиться с этой болью, выкарабкаться, и убежать. Только вот убежать я не дам. И не отпущу никуда. — Может, и не думаешь, но сути это не меняет. — Лиза опустила взгляд, и тяжело вздохнула. — Пощечину… я получил заслужено. Она привела меня в чувства, и ты права, я не должен так себя вести с тобой. Я заигрался, слишком много эмоций выплеснулось наружу, и когда надо было себя сдержать, я решил сделать больнее. Ты говорила, что я держу все под контролем, как видишь, нет, не все. И как человек старше тебя, в первую очередь, как мужчина, мне нужно было остановиться, и остановить тебя. Но я не сделал этого, и причинил тебе боль. Меньше всего на свете, я хотел, чтоб тебе было больно от мои слов, Лиза. — взяв её за руки, я придвинулся ближе, поглаживая костяшки её тонких пальцев. Девушка смотрела вниз, тихо всхлипывая, а я подбирал каждое слово, чтоб достучаться до неё. — Мне очень больно… — прошептала она. — Я знаю, малыш, я знаю… прости меня за это. — ответив, я поднял её лицо за подбородок, и посмотрев в карие глаза, нахмурился. Они были полны слез, и каких-то противоречивых чувств. Лиза кусала губу, как будто сдерживая что-то в себе, и смотрела на меня. — Милая? — погладив её по щеке, я опять нахмурился. — Я правда была не против… — сказала она, сильно прикусив губу. — Не против чего? — Не против секса с тобой. Я хотела тебя, давно, но все время подавляла эти чувства в себе, говорила сама себе, что это не правильно, это не должно произойти и я не смею даже думать о таком, ведь ты обручен, а я никто. — начала говорить девушка, а у меня мурашки прошлись по телу. — Я таяла от твоих прикосновений невзначай, у меня ноги подкашивались от твоего взгляда, и я влюбилась, как идиотка, в этом ты тоже прав. Я идиотка. — слезы стекали по её щекам, черт, а я не знал что сказать. — Лиза… — обхватив её лицо руками, я приблизился к ней, наблюдая, как она с силой зажмурила глаза. — Я не так наивна, и чиста, как ты считал. — она ошарашила меня этим, и я непонимающе уставился на брюнетку. — Мои мысли были далеко не наивными, и уж точно не чисты, по отношению к тебе. И я стала твоей любовницей, зная, что ты не свободен. Стала, потому что влюбилась в тебя. Я разрушила все, не задумываясь о последствиях. Но вот только… я не смогу с кем-то другим… сама не смогу, и тебя делить не смогу… И если бы все не решилось, я бы умоляла тебя не отдавать меня хозяину, потому что я бы лучше умерла, чем досталась кому-то другому… — все её слова прошли сквозь сердце и душу, на вылет, оставляя глубокий след. В одно мгновение, я сгреб её в охапку, с силой прижимая к себе. Меня переполняли эмоции, я прижимал её к себе, чувствуя, как быстро бьется её сердце, слыша, как она плачет, всхлипывая, а от её слёз намокла футболка. Все это настолько трогало, что я просто растворился в этом моменте. Я не заслуживал её, однозначно. Что бы она ни говорила, её любовь была чистой и наивной, самой искренней и настоящей. Лиза говорила сердцем, открывая мне свою душу, доверяя себя. Я еще никогда не встречал таких как она, и черт, если я её упущу, то не прощу себе этого до конца жизни. — Прости меня, прошу, прости за все, что я наговорил. Я очень люблю тебя, моя девочка. — шептал я ей, поглаживая по шелковистым волосам. — Ты не любовница, малыш, ты любимая. А это разные вещи. Ты моя любимая, сладкая девочка, только моя. — чуть отстранив брюнетку от себя, я заглянул в её мокрые от слёз глаза, и погладил по щеке. — Я такой баран, Лиза… — прошептал я, вытирая её слёзы. — Ты только не уходи… — сказав это, я замер, чувствуя, как сердце почти остановилось. — Егор… — Пожалуйста, не уходи… Я не смогу без тебя… Ты все, что у меня есть, и все, что мне нужно в этой жизни… Может, я не часто тебе говорю, что люблю тебя, но это так и есть. Я зачерствею окончательно без тебя, малыш. — я не отводил взгляд от её глаз, нежно поглаживая по щеке, держа на руках, в своих объятиях, желая одного: чтоб она поверила мне, поверила еще раз, простила, и осталась со мной. Девушка ничего не ответила, а только сильнее прижалась к моей груди, крепко обнимая руками, уткнувшись носиком, все еще всхлипывая. Сегодня мы оба осознали, насколько приросли друг к другу, насколько важны и нужны. Когда она ушла, прошло минут 10 после этого, и я понял, что просто не смогу больше без неё. Без её голоса, объятий, жарких ночей и милых утренних разговоров. Без её улыбки, смеха. В этот момент мне стало страшно, а что если она больше никогда не вернется? Что будет со мной, если она не простит, и не вернется в мой дом? Ради кого мне просыпаться каждое утро? Ради кого спешить домой? Ради кого менять свои привычки, меняться самому, ставать лучше, расти? Для чего все это, если нет рядом её? И сейчас, когда я обнимаю её, пытаясь успокоить, пока она плачет, я чувствую себя самым счастливым на свете. Нужным. Важным. В такие моменты, даже самые паршивые, после ссоры, когда столько всего сказано, и когда жалеешь о каждом слове, хочется просто обнять, и прижать к себе, сказать, что все будет хорошо, мы справимся, только прости и дай еще шанс. Мы лежали на кровати, лицом друг к другу, и просто смотрели в глаза. В комнате было почти темно, только свет от уличного фонаря освещал комнату тусклым светом, а её дыхание наконец-то стало ровным и спокойным. Мы молчали, слова уже были не нужны. Все что мы сказали друг другу после ссоры, отложилось где-то в душе, и греет особым теплом. Будет еще много ссор, много недопониманий и обид, я уверен, что будет. Все мы люди и нам свойственно ошибаться, не сдерживать свои эмоции и говорить то, о чем потом жалеем. Но сейчас, нам не нужны слова. Лишь взгляд. Глубокий, ласковый, согревающий сердце. Каждый из нас думал о своем, переосмысливая все сказанное, и услышанное. Я едва касался её руки, слегка приобнимая, и в какой-то момент увидел слезу, скатившуюся по щеке девушки. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых застыли слёзы, и одна сорвалась. Нежно касаясь щеки брюнетки, я вытер её, наклоняясь к пухлым губам, и нежно коснулся их. Девушка вздрогнула, и отстранившись, я опять посмотрел на неё. Почему то именно сейчас, мне больше всего на свете хотелось бы узнать, о чем она думает…