Йорген

На следующее утро Агнес проснулась в шесть, плотно позавтракала слегка подгоревшим омлетом с ветчиной и сыром, который сделала сама, пока мать спала, и начала сборы. Она кинула в красную девчачью сумку пару бутылок минералки, книжку Хокинга, новенький телефон-раскладушку, полностью заряженный, и заправленный свежей пленкой фотоаппарат — самую важную на сегодня вещь. Не было уверенности, что сегодня произойдет что-либо интересное, но с пустыми руками отправляться в разведку — глупость. Задачи стояли простые: разведать территорию, найти укромные места для слежки, посмотреть, кто во сколько выходит на работу и кто остается дома, сколько членов семьи в итоге мы имеем. За один день такое хрен разузнаешь, но последовательность и регулярность в действиях творят чудеса. Нужно только начать, а потом продолжить.

***

До библиотеки было двадцать минут ходу, поэтому, чтобы не повторять вчерашних ошибок и не изжариться заживо, она к семи утра уже шагала по улице, надеясь управиться до солнцепека. Вечернюю слежку оставим на более прохладную погоду. Она направлялась к тому самому дому у библиотеки, который стоял бесхозный года полтора, а то и больше. Если вдруг ее заметят дноклы или спалят великовозрастные знакомые, которые все время подозревают ее во всяких противоправных действиях, то будет железобетонное оправдание — она просто прошвырнулась в библиотеку за школьной литературой. Главное не попасться до открытия. Агнес любила гулять ранним утром: когда город мирно гудит где-то вдалеке, поют птицы, и солнце стремительно набирает высоту. На улицах ни души и можно просто ходить думать о своем. Поэтому путь до нужной локации прошел с кайфом и рассуждениями о том, улизнет ли сегодня Джесси гулять. Вообще — не должен. Он наверняка затихарится. Если Агнес все правильно поняла и его не выпускают из дома. Может быть, он просто что-то натворил и ушел, а брат решил ему за это всыпать. Может быть такое? Конечно может. Даже больше — скорее всего, так и есть, а она себе надумывает.

***

Дом стоял зажатый меж двумя участками поскромнее и, несмотря на почти полную заброшенность, выглядел свежо и хорошо. В такой не грех въехать без предварительного капитального ремонта. Сложно сказать, что там внутри, но наверняка тоже все чистенько и аккуратненько — разве что пыльно. Его окружал беленький слегка обшарпанный штакетник. Все как надо: обширная терраса, гараж, свежепостриженный газон. Агнес бы здесь жила (но у нее вилла получше). Она осмотрела его с расстояния, а затем проследовала к соседнему дому слева. Насколько Агнес знала, этот дом был под сдачу, и новые хозяева еще не въехали, поэтому там можно было беспрепятственно спрятаться. Для уверенности она заглянула в окна, увидела накрытый пленкой диван и успокоилась. Если что, туда можно будет даже влезть… Ну, осталось придумать как. Потом она обошла противоположную сторону улицы и притаилась за облезлой верандой одного из домов. Дом этот принадлежал двум выпивохам с маленьким ребенком. У них была, правда, злая собака, но во-первых, она была маленьких размеров, а, во-вторых ее держали дома, так что по крайней мере утром бояться было нечего. С собакой прицельно не гуляли — лишь выпускали на участок, чтобы она срала и лаяла на прохожих. В принципе, с ней неплохо было подружиться посредством собачьих вкуснях, но это еще посмотрим. Дальше делать было нечего. Агнес достала книжку и принялась читать, поглядывая на часы на телефоне. Ровно в восемь утра послышался звук открывающейся двери, и на улицу вышел худосочный, тяготеющий к пятидесяти годам, мужик. Он был в подчеркнуто деловом костюме и темными волосами до ушей и имел напряженно-серьезный вид. Его скуластое лицо выражало усталость от жизни. Он закрыл дверь и пошел к гаражу, открыл гараж, и послышался звук мотора. Агнес успела его сфотографировать и решила, что глава семьи действительно похож на ректора. Она подождала, пока он уедет, и продолжила читать. Прошло уже сто страниц, а ничего не случилось. В десять четырнадцать на улицу вышел брат Джесси с черным мусорным пакетом. Его волосы были собраны в хвост. Он выкинул мусор в мусорку, подошел к штакетнику и закурил. Какой плохой парень! — усмехнулась Агнес. Его она тоже моментально сфотографировала. Глядя на него, складывалось впечатление, будто на него долго орали, били ногами и угрожали расправой. Очевидно он курил, чтобы снять стресс. Джесси не показывался. Для себя она решила, что если брат куда-то отправится, она последует за ним. На Джесси сегодня едва ли можно было рассчитывать. Оставалось разузнать, что там с матерью, правда, поэтому Агнес засомневалась в своем решении. Однако брат докурил и ушел обратно. Видимо, он не успел ни начать учиться, ни начать работать. Мать не показывалась. Либо ее не было, либо она не работала. Наверняка домохозяйка. Агнес решила проскользнуть к пустому дому, чтобы попытаться разглядеть, что происходит за окнами. Во всю светило солнце, поэтому окна они вряд ли держали занавешенными весь день. Ей крупно повезло: когда все проснулись, окна были не просто не занавешены, а открыты нараспашку. Притом со стороны пустого дома, со стороны соседского жилого и занавешены, и закрыты. Агнес подобралась к стене и притаилась, надеясь подслушать что-нибудь интересное. Стояло уже позднее утро, поэтому ей приходилось следить, чтобы ее не засекли прохожие. Пару раз она отскакивала к за дом, завидев человека или машину. Становилось скучно, ведь ничего не происходило. Агнес то и дело отходила к террасе, надеясь разглядеть что-нибудь интересное. И наконец, через два часа, ей улыбнулась крупная удача. В окне показалась женщина: заплаканное лицо, впалые глаза и щеки и шатенистые волосы, собранные в неряшливый пучок. Она была завернута бесформенную домашнюю клетчатую рубаху. Удача состояла в том, что она не просто высунулась в окно, а высунулась тоже покурить. Семья курильщиков, очень здорово, — еще раз ухмыльнулась Агнес. Что у них там произошло? Мать обернулась в дом и что-то тихо проговорила, будто бы сквозь зубы. Раздался тот же шипящий голос брата Джесси. — Да не наплевать мне! Было бы наплевать… давно бы съехал из этого, иисусе, дурдома! Мать не ответила. Агнес не верила собственному улову. Семейка становилась все интереснее и интереснее. — Ну что мне еще сделать, а? — продолжал брат. — Погромче ори, чтобы вся улица слышала, — рыкнула мать. — Не выйдет он больше, не выйдет! Я поговорил с ним, — брат стал тише, но не сдавался. Мать снова не ответила. — Ну и сколько ты будешь злиться, мам? — Сколько понадобится, чтобы ты понял. — Да понял я уже, ну что мне сделать-то?! — Отстань. Агнес спохватилась и сфотографировала ее. Увлекшись подслушиванием, она чуть не забыла. Мать докурила, отвернулась, и ее голос начал стихать, но было слышно, как она повысила тональность: — Ему жизни не дадут, ты понимаешь?! Ты делаешь все, чтобы… Брат что-то шипел, но его уже было не разобрать. Агнес поняла, что ей надо переварить услышанное. Сегодняшнюю вылазку уже можно было считать удачной. Она выпила воды, собралась было вылезать из укрытия, но тут случилось предвиденно-непредвиденное. Алкаши выпустили свою дворнягу с признаками пуделя, и она очень вовремя заляла на Агнес, подбираясь к ней все ближе, пока не залилась прямо под окнами. — Что там такое? — раздался голос матери. Агнес рванула с террасы на улицу, понимая, что ее сейчас засекут и надо включать легенду. Она надеялась, что напуганный материнской истерикой брат не выбежит на улицу смотреть, но зря — он высунулся в окно и почти моментально засек Агнес и пересекся взглядом с ней, как бы спокойно идущей по улице (пытавшейся держать собаку на расстоянии). Он таки выбежал. Агнес красноречиво вспотела от нервяка. — Эй, все нормально? — спросил брат, и она удивилась, как спокойно и добродушно он выглядел спустя пять секунд семейного срача. Чертов хамелеон. — Привет, да. Просто собака… — Агнес, которой нечего было терять, громко зарычала на собаку и рычала на нее до тех пор, пока та не отстала. — Вот это ты, конечно… — поразился брат. Они растерянно друг на друга глядели. Никто из них не предполагал, что они снова встретятся так скоро. — Ты здесь неподалеку живешь? — внезапно спросил он. — Не-а, я в библиотеку. Надо начинать читать задания по литературе. — А-а. А я уж думал, что ты… — неловко хехекнул он. — Что я? — Да неважно. Она вдруг поняла, что он моментально понял. Опасный человек, надо иметь в виду. Агнес ненавидела этот типаж мегапроницательных людей, которым что ни скажи — они обо всем догадаются и не преминут тебя ткнуть. — Если ты думаешь, что я следила за тобой, то нет. Мне это нафиг не надо, — осторожно проговорила она, надеясь, что не подставляется сильнее. — Почему ты вообще подумал? — Да не, не, забей. Я просто сейчас взвинченный чуть-чуть, — расплылся в якобы стеснительной улыбке он. — А-а. Ну это, остывай давай. — Как тебя зовут-то? Раз уж второй раз видимся. Он не хотел возвращаться домой, потому начал болтать, — решила Агнес. Она была только за. Она без проблем назвала имя. — Я с Фрезер-Стрит. Довольно далеко отсюда, — продолжила признаваться она. — А тебя как звать? — Йорген. — Вот это у вас разброс в именах! Джесси, Йорген… Агнес заметила, как его перекорежило с упоминания Джесси. Ну да, она в курсе его существования. — Так уж вышло, ха-ха. Меня называл отец, а его — мама. У них вкусы в именах не совсем совпадают, — фыркнул он. — Ну… Ладно. Тогда я пошла. Йорген тоскливо посмотрел на дом и предложил: — Не против, если провожу тебя до библиотеки? Мне, признаться, ужасно не хочется возвращаться. Ей показалось, что он так же корыстно сближается с ней, как и она с ним. Не доверяешь человеку — держи его поближе к себе. Или как там. — Давай, — удовлетворенно согласилась Агнес. — А че там у тебя? — Да ничего особенного. …Кроме того, что мать закатила ему истерику. Но Агнес этого «не знала». — И как тебе у нас? — Хорошо. Но, признаться, все здесь уж очень любопытные. Это шпилька? Он продолжает? Нет, это снова додумки. — Еще бы, — ухмыльнулась Агнес. — Город небольшой, ничо не происходит, а тут… такая интеллигенция пожаловала! — Ну-ну, «интеллигенция», — пожал плечами Йорген. — Люди как люди. — Ври больше. У тебя отец — ректор. Так? — Ага. — Ну вот. — А ты-то откуда знаешь? — Все знают уже. Это действительно пугало Йоргена. Ну конечно, когда к вам приковано внимание всего города, прятать Джесси — задача маловыполнимая. Они немного поговорили про город, его жителей, Агнес по пути рассказала про его соседей, и вот уже перед ними предстало заветное одноэтажное здание с большими окнами, в которых виднелись полки с книгами.

***

Йорген хотел было проститься, но тут у самого входа в библиотеку Агнес засекла знакомую по имени Эрика, и завязалась беседа. У них с Эрикой были сложные отношения, переходящие из дружбы в кровавую вражду и наоборот. Нельзя было представить более близких врагов, нежели они. Пока Эрика приосанивалась засчет странноватой Агнес и распускала о ней слухи, Агнес подкладывала ей в сумки дохлых птиц и угрожала ножом в школьном туалете. Постепенно они начинали общаться, находили много общего (в особенности любовь к сплетням), заключали перемирие и вели себя как две родные сестрички, кооперируясь против еще более странных школьников, над которыми грех не похихикать. На данный момент между ними был холодок, грозящий перейти в очередное жестокое столкновение. Эрика выглядела настолько девчаче, насколько это возможно, и была старше Агнес на два года. Личинка бимбы в розом платьице по середину бедер, в светлых туфельках на каблуке, с длинными крашеными в блонд волосами и кругленьким личиком с тонкими выщипанными бровями и маленьким вздернутым носом. Если Агнес, как губка, впитывала сплетни и хранила их как драгоценность, то эта девчонка распространяла их, как флюиды, и без проблем делилась ими с окружающими. Если ты живешь в ее районе, готовься к тому, что она все про тебя знает и, возможно, уже плетет микроинтрижки. Скорее всего, она тоже шла за книжками. Она ненавидела читать, но ее родители отличались излишней строгостью. Эрика моментально оценила обстановку: одиозная школьница в компании неизвестного симпатичного парня. Необходимо вмешаться! — Ух, это твой новый парень, Аркстоун? — ощерилась она. — Какой хорошенький! Она знала, что у Агнес не может быть парня. Агнес посмотрела на нее волком. Эрика бесцеремонно подошла к ним и заговорила с Йоргеном: — Привет! Ты, должно быть тот парень, что недавно приехал к нам из Вестона. Вроде бы даже обосновался на нашей улице! — Да, я из Вестона. Вот же дерьмо, весь ваш город знает о нас больше, чем мы сами! — смущенно хмыкнул он и как будто ужаснулся своим подспудным мыслям. — Не скажи, не скажи, — Эрика оттесняла Агнес от разговора, — У нас к вам, Штрохельмам, еще куча вопросов! «Штрохельмы» — поставила галочку в голове Агнес. Ее раздраконило то, что сучка знает больше нее. — Это ужасно, — взвыл Йорген. — Вовсе нет, мы тут все дружные и добрые! Кроме Агнес, хи-хи. — А что с Агнес? — не понял он. Он, видимо, хотел сделать Агнес проводником в мир нового для себя города, а тут, оказывается, интрижки. — Просто держись от нее подальше, мой тебе совет. Она плохая, хи-хи. — Не хуже тебя, — огрызнулась Агнес. — И то правда, хи-хи. Но я сразу говорю, что на твоей стороне, парень. Уверена, ты очень классный, если с тобой познакомиться! Йорген выдавил очередную смущенную улыбку. Навязчивое внимание наглой школьницы изрядно его напугало. Они перекинулись еще парой фраз, и он сказал, что ему уже пора идти (хотя не будь рядом Эрики, он бы рассказал Агнес еще больше интересного). Она осталась наедине с Эрикой. — Ну и что ты про них знаешь? — перешла к миру Агнес. — Кроме фамилии. Та тоже сменила пассивную агрессию на милость. — Да ничего особенно. Они сюда въезжали целую вечность, а затем заперлись у себя дома. Затворники какие-то. Как зовут твоего парнишу? — Йорген. — М-м, вот это имя! — Не то слово. Агнес осознала, что может вызнать по-настоящему ценную информацию. — Слушай, а он не собирается к нам в школу? — Ты чего, он поступает в колледж в этом году. — И, типа, никто не собирается к нам переходить? — Не-а, не слышала. На что ты намекаешь? — Ни на что. Инфа непроверенная пока что, рассказать не могу. — Ну ладно уж, храни свои секреты, — снисходительно оскалилась Эрика. Она знала, что рано или поздно Агнес расколется, так что дожимать ее смысла не было. Затем они словно спохватились. Эрика пошла в атаку: — Надеюсь, ты не следишь за ним с биноклем, ищейка. — Не успела, — соврала Агнес, понимая, что надо уходить, иначе они, как обычно, разосрутся. — Ну смотри у меня. Только попробуй испортить репутацию нашего города перед таким красавчиком! — Пошла ты… На том разошлись. День только начинался, а уже ознаменовался крупным выигрышем и, возможно, серьезным провалом. Хреново быть натуралистом, когда все про тебя все знают. Больше не хотелось ни читать, ни следить, ни вообще заниматься чем-либо. Агнес подумала, что пора возвращаться домой, взять газировки и покачаться на гамаке во дворе, глядя в подернутое иллюзорными облаками небо.